Драконья спина

— Леди, я присоединюсь? — Ша`арнез с полуулыбкой смотрел на нее с земли. — Мое седло — ваше седло, — Тисс с готовностью подвинулась, а Нариальм даже подставил лапу, чтобы Ша`арнез удобнее залез. — Скорее, мое седло — ваше седло… — он сказал это, осекся, видимо смутился скабрезности и отвел глаза, устраиваясь рядом. Их бедра плотно прижались на вогнутом сидении. Впереди за горизонт уходила бескрайняя водная гладь. Драконица Ша`арнеза все не могла наплескаться в бухте внизу, пока Нариальм дремал на берегу. С его высокой спины было видно несколько окрестных скал и длинную лунную дорожку. Тисс не встречала Ша`арнеза с той ночи, когда они впервые отдали друг другу все. И, хотя в ее волосах бессменно развевалась его лента, некоторая неловкость и смущение не давали ей в полной мере наслаждаться их свободным положением теперь. Хотелось разговаривать, но в голове были одни глупости, которые Тисс бы не осмелилась озвучить. Все это испортило бы момент. — Там на острове, — Ша`арнез указал в сторону головы Нариальма, — можно было бы развести костер. Чтобы получше рассмотреть, Тисс перекинула ногу через драконью шею и теперь сидела в седле как положено, наклонившись вперед. Несколько мгновений она пристально всматривалась вдаль, стараясь понять, на кой трухлявый пень им вообще костер. Ша`арнез вдруг прижался к спине Тисс, соединяя руки на луке, и навалился на нее. Не успела она ахнуть от неожиданности, как он уже сидел ровно, ноги по разные стороны драконьего хребта, как положено летуну. — Ловко, — одобрила она. — Не первый год в седле, — Тисс слышала, что он улыбался. На спину перестало давить, но она чувствовала лопатками, как вздымается его грудь, и отчего-то ей показалось, что дышит Ша`арнез напряженно. Его руки так и остались у передней луки, заключая Тисс в объятия. Она поняла, что костер им не нужен. От Ша`арнеза было тепло, даже горячо, и, хотя обнимал он ее вполне целомудренно, в Тисс боролись противоречивые чувства. Ей стало очень голодно. С одной стороны, Ша`арнез, вежливый и благородный, никогда бы не позволил себе ничего переходящего границы. Он был одним из немногих, кто, по ее собственным ощущениям, уважал в ней эльфийку и готов был ставить ее чувства во главе всего. С другой стороны, его поведение казалось ей холодным. Оно таким не было, наверное, для мужчины из матриархата Ша`арнез и вовсе являл собой образчик наглости со своими объятиями и вниманием к ней. Что бы сказала бабка Эзгана о добрачном сексе лучше было и не думать. Однако Тисс привыкла к иному. Ей было почти обидно, что он может держать себя в руках. Более того, держать ее в руках вот так запросто, любуясь лунной ночью. Тисс сделала вид, что до сих пор рассматривает остров впереди, нагнулась и, устраиваясь поудобнее, потерлась бедрами о пах Ша`арнеза. Дыхание выдавало его с головой. Она повторила движение, будто бы проверяя подпругу. — Ле-ди, — прошелестело над ухом. — Вам неудобно сидеть, лорд? — твердое недвусмысленно упиралось ей в поясницу. — Ни в коем случае, — Ша`арнез отпустил луку и обнял Тисс за плечи. — Главное, чтобы вам было удобно. Он поцеловал ее за ухом, руки поплыли по спине, оглаживая лопатки, и соединились на ее животе. Тисс прикрыла глаза, кладя голову Ша`арнезу на плечо. Он медленно водил ладонями по завязкам корсета, будто примеряясь или обдумывая что-то. — Ты позволишь? — он поцеловал открытую шею. — Да… Пожалуйста. Ша`арнез дернул шнурки, стало легче дышать. Запахнутая под корсетом рубашка поползла в стороны. Тисс стало стеснительно и неловко. Вдруг он решит, что она ненасытная развращенная женщина, которая на все согласна. Он же не знает, что только он один заставляет ее хотеть отдаться прямо на драконьей спине! Тисс потянулась запахнуть рубашку. Ша`арнез поймал ее ладонь, задевая сосок, и из груди вырвался тихий стон. Вместо того, чтобы прикрыться, Тисс направила руку Ша`арнеза к своей груди и откинулась на него, подставляясь под ласки. — Ты так прекрасна… — послышалось, когда он целовал ее в оголившееся плечо. Рубашка висела где-то на локтях, пока Ша`арнез дразнил ее груди. Он касался ее осторожно и ласково, словно боялся навредить, оставить отпечатки. Нежная кожа отзывалась на мозоли его натруженных рук, и Тисс хотелось еще и еще, но она не смела просить, только постанывала, когда он, будто невзначай, касался сосков. Она поймала себя на том, что бесстыдно елозит бедрами по седлу, когда ладонь Ша`арнеза легла ей на ногу. Он провел по внутренней стороне, и Тисс, помимо своей воли, подалась тазом навстречу и захныкала, когда касания не произошло. — Да? — серьезно спросил он. — Не спрашивай… глупости, — выдохнула она и почувствовала мягкий смешок у шеи. Ша`арнез поцеловал ее в угол челюсти, по-прежнему нежно, но совсем по-звериному, и коснулся промежности рукой. Тисс выгнулась с громким стоном, подаваясь к его руке всем телом. — Да! — выдохнула она, когда его ладонь начала мягкие круговые движения. Тисс пошло расставила ноги и, уперевшись руками в его колени, подмахивала бедрами навстречу ласкам. — Так? — прошептал Ша`арнез. — Быстрее… Тисс уже не могла поспевать за движениями его руки, только с силой сжимала ладони, до боли разводя ноги. Чтобы было больше, чтобы чувствовать его везде… Он шептал ей что-то нежное и красивое, совсем не подходящее этой развратной сцене, но Тисс была готова все отдать, чтобы он не переставал говорить и ласкать ее. Крик. Ее тряхнуло в оргазме и, с громким стоном, она, бессильная, опустилась в руки Ша`арнеза. Он прижал ее к себе, обнимая, и поцеловал в затылок. — Как ты прекрасна… Тисс потерлась виском о его грудь, чтобы вобрать побольше его тепла, его присутствия… Ее тряхнуло в седле, когда Нариальм приземлился во дворце Ро`од. Неуместные воспоминания приходили ей теперь во сне. Тисс скатилась вниз, расстегнула подпругу и бросила слуге, чтобы о драконе позаботились. Слуга странно смотрел ей вслед, и Тисс только тогда заметила мокрое на щеке. Тяжелые сапоги отсчитывали знакомые 44 ступени в темницу, высушивая слезы. Там плакать нельзя. Стражник у тяжелых дверей то ли узнал постоянную посетительницу, то ли получил приказ от Фоэльха, но тяжелый засов отворился будто сам собой. За двумя поворотами Тисс увидела его камеру, и сердце ее сжалось. Она старалась не стучать по каменному полу, и подошла к маленькому окошку незамеченой. Ша`арнез сидел на земле боком ко входу, положив голову на руки. С ареста ему не выдали новой одежды, то, в чем он был, порядочно испачкалось и порвалось. Тисс сделала вдох, еще один, но слова застревали в горле, и она могла только шептать: — Ш- Ша`ар-н-нез… Он медленно повернулся на зов. На лицо спадали волосы, и его выражения не было видно. — Моя леди, — услышала Тисс наконец. — Ша`арнез! Ша`арнез, прости меня, я не приходила, потому что была в Ардзанге! Я виделась с твоей бабушкой! — затараторила она, и Ша`арнез тряхнул волосами, открывая слабую улыбку, с которой он на нее смотрел. — Все в порядке, Тисс, со мной ничего не случилось. Бабушка знает? — Да! Она хорошо себя чувствует, правда, я пообещала ей, что вытащу тебя! Тисс переврала еще несколько деталей последних дней, поспешно рассказывая, почему она не могла прийти к нему, как вдруг заметила, что Ша`арнез, хотя и внимательно ее слушает, не встает. Он все смотрел на нее, медленно кивал и не двигался с места. Свет криво преломлялся в крошечных окошках камеры, и Тисс поняла, что то, что она раньше считала причудливой игрой теней, на самом деле было худобой и выдающимися костями. Кажется, у него не было сил встать. — Я могу тебе чем-то помочь? — вырвалось у нее. — Не волнуйся, моя милая Тисс. Я в порядке, — он хотел выдавить еще улыбку, но получилось совсем уж болезненно и криво. — Ша`арнез, — проговорила она тихо и серьезно, — я знаю, что я делаю. Ты скоро выйдешь отсюда. Ты должен держаться, ты слышишь меня? — Не могу ослушаться мою леди. Пришел черед Тисс выдавливать улыбку. Она надеялась, что Ша`арнезу плохо видно выражение ее лица.