Хисаши

Мидория Хисаши был загадкой для Изуку. Почти с пелёнок Деку не видел отца, а если и видел, то редко и детская память не могла воспринять это как что-то, что следует запоминать. Воспоминания о нем мутной-мутной пленкой остановились в возрасте примерно трëх лет, с тех пор все упоминание об Хисаши канули в лету, изредка, очень редко всплывая, когда мама дрожащим голосом рассказывала о нëм то немногое, что сама знала. — У твоего отца были белые волосы... — временами вспоминал Изуку, рассматривая белоснежные, очевидно рано поседевшие, корни волос. Он присылает деньги. Присылал, по-крайней мере до июня прошлого года. Слал он их каждый понедельник-вторник чеком или конвертами, а после как тень исчезал из их жизни с лучами Солнца. Отец не пишет и не звонит, да и врядли писал или напишет. Изуку даже не уверен есть ли какие-то упоминания о Хисаши Мидории где-то, кроме как в их с мамой головах, хотя, может временами недовольное лицо тëти Бакуго свидетельствует о причастности Мидории старшего к созданию их семьи. Отца не было с ним ни материально, ни духовно. Никогда мистера Мидорию не видели на школьных мероприятиях, фестивалях или где либо ещё, у Инко даже нет ни одной фотографии его отца — Хисаши не любил фотографироваться. Изуку было всё-равно, что до войны, что после. У него была мама, Всемогущий, Катцуки, его друзья и любимая Академия. Был народ что полюбили его — героя. Отец ему не нужен. Мама была с ним и будет, Изуку не нуждался в папе, отчиме или Хисаши, хотя, справедливости ради, он хочет счастья для мамы, что с учётом халатности горе-отца делает еë счастье чем-то иллюзорным. — Где твой отец? — доннеса вкрадчивый и аккуратный голос Всемогущего. — Где мой папа? — переспросил Деку, чувствуя как живот замутило. Он врал... Может быть иногда гнетущие мысли посещали его и его душу, особенно в детстве, думая всë же почему отец покинул их: его, маму, их семью. Но, впрочем, он всегда быстро отгонял от себя фантомую тоску. Кто этот человек для него такой, чтобы тосковать по тому, чего Изуку никогда не видел и не знал? Правильно. Никто. Он — незнакомец. Тем не менее, с тех пор как ОЗВ пробудился, как закончилась война, его не покидало чувство что что-то не так с Хисаши Мидорией. Что-то было не так в воспоминаниях Йоичи-самы, что-то было не так в чертах лица Все-за-Одного, что-то было не то, когда они с ним сталкивались лицом к лицу. Что-то неправильно знакомое, следует отметить. Это что-то следовало за ним и продолжает наседать. Эта манерность, эта знакомая, будто из зеркала, улыбка, тень на лице... Всë это Деку уже видел и это главная проблема, мрачно следующая за ним во снах и реальности. Он никому не говорил. Даже самому себе, когда одной холодной ночью на его ладонях появились черные, бездонное и пугающие дыры.