Часть 4

Раньше для Джона не составляло труда провести на ногах больше суток и при этом оставаться готовым к бою. А сейчас даже несколько часов хождения по коридорам Атлантиды заставляли его потеть и страдать отдышкой. Дженнифер предупреждала что это будет долгий процесс, камни оползня переломали ему 14 костей и его тело до сих пор восстанавливалось от этого, но заживало гораздо быстрее, чем собранная практически по частям левая нога. Прошло три месяца борьбы с болью и неуступчивостью повреждённых мышц; Келлер постепенно отучала его от обезболивающих, это тоже вносило свой вклад в то, что, временами, полковник становился совсем уж неприятным человеком, от которого даже Тейла старалась держаться подальше. Но его физиотерапевт всё ещё лучился оптимизмом и обещал, что, если Джон всё сделает правильно, не останется даже хромоты. В особенно ворчливом настроении Шеппард отчаянно мечтал съездить своим костылём по его сияющей физиономии. Сегодня был один из таких непростых дней, когда его проклятая нога не желала сотрудничать, а руки и плечи болели от напряжения и хождения на костылях. Но это не остановило Шеппарда в его желании быть в Зале Врат, когда она вернётся в Атлантиду. Они не виделись больше четырёх месяцев и будь он проклят, если позволит своей слабости удержать его на расстоянии от женщины, по которой он так отчаянно скучал. Элизабет как будто знала, где он будет её ждать, потому что, едва пройдя сквозь Врата, почти сразу подняла глаза вверх, к балкону диспетчерской, и Джон с ёкнувшим сердцем и чёртовыми бабочками в животе увидел милые ямочки на её щеках, когда она ярко и счастливо улыбнулась ему. По его губам растеклась ответная улыбка, но очень быстро угасла, а взгляд затвердел, когда Шеппард увидел людей, её сопровождавших. - Что он здесь делает? - холодно прошипел Джон, встречаясь взглядом с Раланом Марнаваном, которого сопровождали ещё несколько человек из особо приближённой свиты. - Ну, вы же не думали, что он отпустит её одну? - вежливо кивнув их гостям, Ричард Вулси бросил на него предупреждающий взгляд. - Не делайте это проблемой Атлантиды, полковник! Он её муж и они наши гости. - И не мечтал. - буркнул Шеппард, поудобнее перехватывая свои костыли и отворачиваясь. ~////~ Когда Ралан, очутившись здесь в первый раз, попросил экскурсию по древнему городу, Элизабет увидела свой шанс вырваться из-под удушающей опеки любящего мужа, слишком уж переигрывающего эту роль. Ей необходимо было побыть одной и набраться энергии у Атлантиды - места своей силы. А ещё ей нужно было увидеть Джона без посторонних глаз. Тейла подсказала где в такой час можно его найти и Элизабет шла к спортзалу с замирающим сердцем и мыслью, что это может оказаться не слишком удачной идеей, оставаться сейчас с Джоном наедине. Но она затеяла всю эту поездку лишь для того, чтобы увидеться с ним, и ей категорически не нравилась, что он сбежал от неё при первой же возможности. Элизабет подозревала, что присутствие Ралана, буквально наступавшего ей на пятки весь этот день, внесло свои коррективы в настроение Шеппарда, но она ничего не смогла сделать с этим - для того, чтобы иметь возможность вообще находиться здесь, Элизабет пришлось идти на какие-то уступки и что-то кому-то обещать. Был момент, от которого у неё сладко замирало внутри - тот самый, первый, когда они встретились глазами, едва она переступила порог Врат Атлантиды. Джон смотрел и улыбался ей, будто она всё ещё была солнцем в его мире. В последний раз он смотрел на неё так, когда они были вместе, и закончив их связь, Элизабет не думала, что ещё когда-нибудь снова почувствует, как подгибаются колени от одного этого взгляда. Она цеплялась за нежное и хрупкое воспоминание, как за спасительную соломинку, обещавшую, что Джон действительно рад её видеть. Даже несмотря на то, как быстро угасло тепло его в глазах, стоило только его взгляду остановиться на Ралане за её плечом. Элизабет знала это выражение его лица, как и то, насколько поверхностной и неискренней была вежливая обходительность с ней и их гостями с его стороны. Под всем этим Джон был, как туго свитая пружина, и Элизабет нужно было быть очень осторожной, чтобы всё это напряжение не взорвалось ей в лицо, когда они останутся наедине. Встав незамеченной в дверях спортзала, Элизабет позволила себе несколько минут просто понаблюдать за Джоном, потеющим от своих усилий и упражнений. И если все эти бугрящиеся и напряжённые мускулы, перекатывающиеся под его кожей и натягивающие пропитанную потом ткань тёмной майки, согревали её взгляд и тело, то тихие, протяжные стоны боли, срывавшиеся с его губ сквозь стиснутые зубы, заставили Элизабет вспомнить, что он пережил и через что вынужден проходить сейчас, чтобы восстановиться. Её глаза соскользнули от прилипших к шее немного отросших прядей к костылям, валяющимся у стены, и Элизабет едва слышно перевела дыхание, чувствуя как болезненно сжимается сердце от переживания за него. - Физиотерапия, это отстой, - громко пожаловался Джон, не оборачиваясь, но давая понять, что её присутствие для него не секрет. Элизабет не удержала маленькой улыбки от его способности всегда чувствовать её, даже находясь к ней спиной. Тихо выдохнув, будто готовилась нырнуть в тёмный омут, она приблизилась, обходя сидящего на мате Шеппарда, и встала перед ним, заставив его поднять голову и посмотреть на неё снизу вверх. Потный, тяжело дышащий и раскрасневшийся от усилий, он был настолько красив, что у Элизабет заныло внутри так, как не сжималось уже очень давно. - Ты скрипишь как старик. - с лёгкой улыбкой поддразнила она, складывая руки на груди. - Старик? - насупив брови, Джон оскорблённо прищурился. - Мне уже сорок, Элизабет, и даже если бы мою ногу только недавно не собрали по частям, уже трудно оставаться в форме, не прикладывая к этому усилий. Выгнув бровь от этого заносчивого фырканья, Элизабет одарила откровенно любующегося ею мужчину немного насмешливой улыбкой и подошла к шведской стенке. Под недоумённым взглядом Джона она сняла туфли, подтянула повыше длинную юбку своего платья, повернулась, легко вздохнула и так же легко вскинула ногу на перекладину, как ему показалось, где-то на уровне своей груди, вытянув носок и выгибаясь так, будто была юной балериной, а не беременной женщиной младше оторопевшего полковника всего на два года. Если бы широко раскрывшийся рот и низко упавшая челюсть его слушались, Джон бы непременно по-волчьи засвистел, поражённый гибкостью Элизабет и красотой её изгибов в этот момент. - Йога творит чудеса с твоим телом, даже когда тебе тридцать восемь и ты на пятом месяце беременности, полковник. - беззлобно фыркнула Элизабет, так же аккуратно выпрямляясь и приводя себя в порядок. - Продолжай выпендриваться, женщина! - проворчал Шеппард, теперь действительно чувствуя себя потрясающе неповоротливым в сравнении с этим изяществом, но ещё сильнее смущённый тем, как остро отреагировало на её небольшое представление его тело. Это, кстати, была одна из причин, заставлявших его держаться подальше весь этот день, напомнил себе Джон. Несмотря на то, как отчаянно он по ней скучал, одно её присутствие на расстоянии вытянутой руки плохо сказывалось на его силе воли. Наверное, он должен был считать себя последним мерзавцем, когда, при одном долгом взгляде на чужую беременную жену, чувствовал себя пещерным человеком, готовым взвалить свою добычу на плечо и утащить в самую глубокую нору. Элизабет была прекрасна в своём положении и Джон перестал беспокоиться о какой-то там неправильности своих желаний, пока позволял себе просто смотреть на уложенные кудри, переброшенные через плечо, светящиеся румянцем скулы, сверкающие смешинками глаза. И, да, на всё те же проклятые ямочки на её щеках, с нежным раздражением на её улыбку подумал Шеппард. То, что открывалось его глазам ниже её шеи, тоже не осталось без внимания, Джон уже не раз за этот день окидывал беглым взглядом становящееся необычно щедрым декольте и животик, натягивающий светло-сливовую ткань платья, и решил, что безопаснее будет смотреть ей в лицо. - Что ты тут делаешь одна? - спросил он, снова встречаясь с Элизабет глазами и сморщил нос от своих мыслей. - Я думал, эти крокодилы будут провожать тебя даже в туалет. - Я сделала их проблемой Тейлы и Вулси. - закатив глаза в дружеском согласии с его оценкой, Элизабет легко пожала плечами. Она осторожно опустилась на мат рядом с ним и Джон, с притаившейся тенью в глазах, наблюдал как она это делает, практически неосознанно придерживая свой живот ладонью. Элизабет готовилась стать матерью и теперь, когда она находилась так близко, это становилось чертовски осязаемым для него. Из глубины души поднималась тёмная и удушающая волна от мыслей об этом и Джон стиснул зубы, чтобы Элизабет не увидела какой беспорядок сейчас творился внутри него. Что он злится и обижен. Он любил её долгие годы, они были вместе даже дольше, чем длился его брак, если считать все эти танцы друг вокруг друга - когда первая неловкость сменилась глубоким взаимопониманием, им с Элизабет не хватало только общей кровати. У него были самые серьёзные намерения всё сделать правильно, чтобы эти отношения выжили, потому что она стала первой, кого он по-настоящему захотел для себя, без сомнений и метания из стороны в сторону. Ну почти, подумал Джон и слегка поморщился, вспомнив про Чайю и Тир. Ларрин не считалась, она была уже после того, как Элизабет решила, что они не подходят друг другу. Как и та девушка, несколько месяцев назад, лицо которой он даже толком и не помнил. Джон сглотнул, уловив вопрос в глазах Элизабет, и опустил голову, чувствуя холодную и неприятную тяжесть в животе от вины за случившееся. И хотя у него не было объективных причин терзаться этой ошибкой, Джон не мог избавиться от ощущения, что изменил ей в ту ночь из-за того, что Элизабет всё знала и, как Родни безжалостно бросил ему в лицо, даже, видимо, видела его со случайной любовницей. Это чувство было переполнено горечью и казалось смешным от противоречий. Изменил женщине, на следующий день собиравшейся замуж за другого... - Что творится в твоей голове? - голос Элизабет был мягким и осторожным, выдирая Джона из круговорота невесёлых мыслей о том, как он, всегда ревностно защищавший своё сердце от вот такой боли, допустил весь этот бардак. Шеппард поднял голову и ляпнул первое, о чём подумал, когда снова встретился с ней взглядом. - Ты беременна! Он внутренне застонал от собственной глупости и закатил глаза, увидев, как красноречиво приподнимается её бровь и снова подёргиваются уголки губ в тёплой и поддразнивающей усмешке. - Ты заметил, да? Джон недовольно поморщился и покачал головой, поджимая губы, и мягкое выражение тут же сошло с лица Элизабет, как и восхитительный румянец, окрасивший её скулы всего мгновение назад. Ему захотелось разбить что-нибудь тяжёлое. - Это для тебя проблема, Джон? - тихо спросила Элизабет и от тревожного ожидания, застывшего в её глазах, Шеппарду стало неуютно. Нет, то, что она ждала ребёнка, не было для него проблемой. Не само по себе. Гораздо сильнее его заставляла ревновать и злиться мысль о том, что человек, которого Элизабет едва знала, всего за пару месяцев добился от неё и их отношений большего, чем сам Джон смог за несколько лет. Когда он не ответил сразу, Элизабет, чувствуя себя очень уязвимой в этот момент, сочла его молчание согласием и тут же почувствовала, как на глаза наворачиваются злые слёзы. Оказалось и без того непросто справляться в одиночку с последствиями собственной ошибки в выборе партнёра, но она не думала, что будет так больно столкнуться с неприятием Джона её положения. - Прости, приходить действительно было глупой затеей. - пробормотала она, отворачиваясь и начиная подниматься на ноги. - Элизабет, стой! - Джон ухватил её за руку, не давая подняться и отчаянно ища глазами её глаза. - Я просто... Нет, для меня это не проблема. Просто я... Он снова сглотнул, не зная что сказать, какие слова подобрать, чтобы, как она и хотела, не начинать то, что закончится болью. В голове было полно мыслей, раздирающих его острыми когтями ревности, но ни одной подходящей, чтобы сгладить возникшую неловкость и Джон раздражённо застонал, потирая глаза. - Прости, я по-прежнему отстой со словами, - он горько усмехнулся и попросил, вскидывая умоляющий взгляд на замершую в неловкой позе Элизабет. - Не уходи, пожалуйста! Останься! Сядь обратно и давай просто поговорим. Я давно тебя не видел. Элизабет быстро облизала губы, и на мгновение Джону показалось, что она, всё же, развернётся и уйдет. Но, опираясь на его протянутые руки, она снова опустилась на маты и Шеппард внутренне вздохнул от облегчения. Всё, чего ему сейчас не хватало для полного ощущения просраной жизни, так это дать ей ещё один повод держаться от него подальше. - Я... - она тоже явно чувствовала себя не в своей тарелке от неловкости между ними и Джон задался вопросом, как это произошло, что они больше не могли разговаривать друг с другом, когда раньше взаимопонимание возникало с одного взгляда и едва приподнятой брови? - Да, это чертовски неловко, - согласился он, когда увидел как она раздражённо морщится от своего удивительного красноречия. Он быстро облизал губы, понимая, что нужно чем-то заполнить повисшую неловкую тишину между ними, иначе это будет в последний раз, когда она останется с ним наедине. Им много о чём нужно было поговорить, но с чего ему начать? - Беременность тебе очень идёт. - Джон решил начать с правды. - Ты сияешь. К его большому удовлетворению, румянец снова быстро вернулся на её скулы и Элизабет смущённо улыбнулась, опуская взгляд на свою руку, бездумно поглаживающую живот в новой нервной привычке. - Первые месяцы были непростыми, но мы справились и достигли взаимопонимания. - продолжая улыбаться, ответила она, даже не осознавая, что выдала ему ещё одну новую привычку, но на этот раз вызванную не нервами, а одиночеством и желанием не допустить мужа в свою тесную маленькую семью, единственную, что была у неё в Ганее - говорить о себе и ребёнке "мы". Джон моргнул, не совсем понимая, что скрывается за её словами, но ему нужно было знать главное. - Ты счастлива, Элизабет? Она смотрела ему в глаза долгое мгновение, выбирая как именно ответить. Ей отчаянно хотелось сказать ему правду и просто позволить событиям развиваться. Но это было очень опасно - давать Джону даже малейший повод подозревать, что с ней что-то не так. Ралан угрожал Атлантиде войной. Но гнев Джона был гораздо страшнее - в этом огне умирали звёзды! - Он делает меня счастливой. - Элизабет опасалась и так же отчаянно мечтала чтобы он понял, что она сейчас говорит не о муже, а о ребёнке. Их малыше. Она продолжала держать руку на животе, но сейчас этот жест казался Джону немного другим. Менее защитным и более... уязвимым? Он не мог точнее подобрать описание этому беспокойному ощущению, но остро чувствовал, как важно уловить смысл. Когда Элизабет находилась рядом другими, не только с мужем и его людьми, её ладонь практически не двигалась, мёртвой тяжестью покоясь поверх живота, но сейчас, с ним наедине она выглядела более расслабленной, даже со всей этой неловкостью первых минут. Её пальцы были живыми и подвижными, будто ласкали и игрались с упругой выпуклостью. И Джон удивлённо выдохнул, чувствуя себя намного лучше от этого маленького наблюдения, когда понял - Элизабет явно чувствовала себя с ним в безопасности. - Как ты выздоравливаешь? - вопрос Элизабет опять вернул его к действительности. Джон снова поморщился, но уже более открыто, потому что это была, пусть и болезненная, но безопасная тема и он мог позволить себе выглядеть раздражённым. Злиться на обстоятельства сейчас было лучше, чем вспоминать чувство беспомощности, преследовавшее его ещё пару месяцев назад, когда подняться с кровати самостоятельно было проблемой. - Я справляюсь, - фыркнул он, откидываясь на маты и утыкаясь взглядом в потолок. - Келлер уже практически сняла меня с викодина, а терапия, хоть и очень медленно, но даёт результаты, так что ещё немного и я буду как новенький. Едва услышав эти слова, Элизабет легко могла сказать, что всё это чушь собачья. Потому что глаза и сердце говорили ей совсем о другом. Но в этом был весь Джон - само презрение, легкомыслие и беспечность, когда дело касалось его здоровья и физической боли. Она не хотела знать сколько переломов Дженнифер срастила в нём за эти три месяца, но взгляд упрямо возвращался к его левой ноге, где под штаниной угадывались хирургические фиксаторы. - Можно посмотреть? - с болезненным любопытством спросила она, положив тёплую ладонь поверх его колена. Он вздрогнул от её прикосновения, но скорее от неожиданности, и Элизабет не стала убирать руку, едва ощутимо поглаживая его искалеченную конечность. Джон приподнял голову и вскинул бровь. - Ты хочешь снять с меня штаны, Элизабет? - насмешливо улыбнулся он и она покраснела под его весёлым взглядом. Но эта лёгкость длилась недолго и уже через пару мгновений взгляд Джона помрачнел. - Это малоприятное зрелище, не стоит тебе его видеть. Элизабет закусила губу, борясь с подкатившим к горлу комком и вскипевшими на глазах слезами. Она продолжала гладить его по ноге и не сводила с неё глаз, потому что посмотреть Джону в лицо в этот момент, означало некрасиво разреветься от одних только воспоминаний. - Я так испугалась за тебя, - пробормотала она и беспомощно заморгала, когда слёзы всё-таки прокрались не только в её голос. - Самая худшая неделя из всех, за последнее время. Она всё ещё смотрела куда-то в безопасное место на его теле, но уже бессильная скрывать мокрые дорожки на своих щеках, и колено под её ладонью дёрнулось, когда Джон зашевелился, а уже спустя секунду крепкие руки обнимали её за плечи, притягивая сотрясающееся от всхлипов тело к себе. Элизабет горько икнула, захлебнувшись рыданием и обхватила Джона руками, пряча своё горе у него на груди. - Мне было так страшно! - она вцепилась в его майку и боднула Джона лбом в плечо, чтобы он не сомневался, будь она чуть менее расстроенной, ему бы обязательно надрали задницу. Шеппард ещё крепче обнял её и прижался щекой к тёмным кудрям, поглаживая Элизабет по плечам и спине и слегка укачивая. - Ронон сказал, что это было плохо. - пробормотала она куда-то ему в ключицу и Джон едва ли не мурлыкал под нежными и бездумными поглаживаниями, когда ладони Элизабет скользили по его шее и сминали волосы на затылке. - Ронону бы стоило держать язык за зубами. - Шеппард вспыхнул холодной яростью на болтливость друга, чувствуя как дрожит Элизабет в его руках. Он шумно выдохнул и честно поделился. - Я почти ничего не помню из-за лихорадки и болевого шока. Пришёл в себя уже в Атлантиде, по макушку накачанный действительно хорошими наркотиками. Так что, наверное, тебе было хуже чем мне. - Не помогаешь! - пробормотала она и Джон всё-таки получил чувствительный тычок в плечо. - Эй! - заскулил он и Элизабет шевельнулась, поднимая на него глаза из-под немного растрепавшихся прядей, но по-прежнему утыкаясь носом ему в грудь. Они смотрели друг на друга долгое мгновение, просто позволяя себе почувствовать тепло от живого присутствия, прежде чем Джон протянул руку и аккуратно стёр пальцем небольшой подтёк туши из-под зелёного глаза, покрасневшего от слёз. - Не плачь, Элизабет, не стоит. - его голос был тихим и она скорее чувствовала вибрацию его груди, отдающуюся легкой дрожью в её теле. - Всё уже почти позади и я в порядке. - изящная бровь снова взлетела вверх и Джон состроил мину от этого громкого осуждения. - Ладно, ещё не совсем в порядке, но я не бросаю усилий и мой мучитель уверен, что со временем я даже хромать не буду. Так что ты получишь меня обратно в целости и сохранности. Он слишком поздно понял, что именно ляпнул, и внутренне напрягся, готовый к реакции Элизабет, но она продолжала смотреть на него практически беспомощно и очень внимательно, будто ловила на слове. - Лучше бы, чтобы так и было, - подтвердила она то, что Джон прочёл в её глазах. Набравшись смелости от того что Элизабет до сих пор не сделала попытки выбраться из его рук и всё ещё была мягкой и усталой от слёз и переживаний, Джон потянулся и коснулся губами её лба. Он услышал её тихий вздох, горячим облачком осевший в ложбинке его горла и почувствовал как её рука снова зарылась в его волосы. Элизабет гладила его по голове, пропуская пряди между пальцами, и Джон почти затаил дыхание от тепла её второй ладони, медленно выводившей круги на его спине. Она была такой с ним, когда хотела чтобы её просто подержали в объятиях после плохого дня и это то, что он сейчас мог сделать для неё. Он понимал, она беспокоится за него; несмотря ни на что они оставались не чужими друг другу людьми, но Джона смущала такая открытая уязвимость - с тех пор как они расстались, Элизабет ни разу не позволила ему снова увидеть в ней такую необходимость. Ещё больше он оторопел, когда Элизабет немного пошевелилась, но не для того чтобы отстраниться, а устраиваясь поудобнее в его руках. Она по-прежнему немного застенчиво и опасливо смотрела ему в глаза, будто искала силу и поддержку, но боялась, что он оттолкнёт. И Джону категорически не нравилось, насколько откровенно замёрзшей она выглядела и как, при этом, дрожала. - Элизабет, что... Она оборвала этот вопрос, прижав пальцы к его губам, и покачала головой, умоляя его молчать, а потом так же нежно разгладила складку между его нахмуренными бровями, упрашивая не думать слишком усердно о том, что стоит за её поведением. Он мог с этим согласиться только при одном условии... Элизабет вздрогнула от сладких мурашек, когда почувствовала, как Джон целует её пальцы, прижатые к его губам. Он следил за выражением её лица очень внимательно, но ей было всё равно что он сейчас мог прочесть в её глазах. Ей было тепло, комфортно и спокойно впервые не только за пять последних месяцев, а скорее за полтора прошедших года, когда Джон держал её вот так, очень близко и не отпускал. Элизабет скользнула ладонью выше, с новой дрожью ощущая как подушечки её пальцев колет вечерняя щетина на его щеках и Джон слегка повернул голову, следуя за её рукой губами. Он целовал внутреннюю сторону её ладони мягко, осторожно, будто боялся спугнуть и настороженно наблюдал за её реакцией, но Элизабет только встретила этот взгляд маленькой и дрожащей улыбкой. Умоляющей, чтобы её поцеловали. И когда его губы покинули её ладонь и раскрылись в глубоком вдохе, Элизабет лишь тихо выдохнула и встретила Джона на полпути. Его губы, уверенное скольжение языка и давление ладоней на её лопатки, когда Джон прижимал её к себе - всё это было знакомо и так отчаянно необходимо, что Элизабет тихо застонала от желания и раскрылась навстречу, позволяя ему раздвинуть её губы и углубить поцелуй так, как хотелось им обоим. Чувствуя что она готова сдаться его руками и губами, Джон усилил напор, обволакивая её собой, прижимаясь крепче, полностью подчиняя своим желаниям, и Элизабет уступила. Мягкая сила Джона была так непохожа на стремление доминировать, которое двигало Раланом и оборачивалось для неё болью, что Элизабет только всхлипнула от облегчения и обвила его шею руками, отвечая на эту ласку желанием, спавшим в ней очень долго. Ведя в этом поцелуе, Джон давал возможность взять столько, сколько ей было нужно и Элизабет слишком нуждалась в нём и его уверенности, чтобы отказываться от всё новых ласк, почти бездумно перетекавших одна в другую. Она прижималась крепче и обнимала его, царапая ногтями его затылок, чтобы Джон не вздумал останавливаться и отпускать её. Никогда. И непонятно сколько времени они сливались вот так, через губы, тесные объятия и ищущие прикосновения, прежде чем расстаться и шумно выдохнуть. - Нет, Джон, нет, - бормотала Элизабет, попытавшись остановить назревающее безумие, когда Шеппард потянулся губами к шее, целуя знакомое ему чувствительное местечко чуть ниже уха, а его руки заскользили по её бокам вниз, к пояснице и бёдрам. Но он не слушал, продолжая ласкать её и мягко подталкивать носом, чтобы она повернула голову и дала ему чуть больше возможности продолжать делать из неё подрагивающее от возбуждения желе. И Элизабет оставалось лишь зажмуриться и мурлыкнуть, лишившись сил противостоять желанию, обжигавшему её нервы так же сильно, как и его. Она снова прильнула губами к его губам и позволила себе опять забыть обо всём, что было за пределами обнимающих её рук. - Ты несчастлива, Лизабет. - уверенно выдохнул Джон, когда они расстались, чтобы глотнуть воздуха. Он тяжело дышал от чувств и эмоций, распиравших его грудь, гладил ладонями её лицо и удерживал, не давая отвести ей от него свои глаза. - С ним. Ты ведь несчастлива, чёрт тебя возьми! - Нет, я... - она замотала головой, накрывая своими пальцами его ладони, поглаживающие её волосы. - Не смей мне врать! - оборвал он её ложь опасно низким тоном и Элизабет с замиранием сердца видела, как темнеют его глаза от гнева. - Твой чёртов муж где-то в этом городе, но ты здесь, со мной, и позволяешь себя целовать! Как будто доказывая правоту своих слов, Джон снова притянул её к себе и Элизабет, уже ничего не стесняясь, сразу же раскрыла губы навстречу его губам. И когда и этот поцелуй кончился, бесконечное время спустя, она не удержалась и лизнула Джона в губы так, как ему нравилось, и с победной улыбкой услышала знакомый довольный стон. Элизабет не пыталась вырваться из его рук, но даже если бы захотела, Джон держал крепко, прижимая её к своей груди. Он чувствовал что она ещё дрожит, но уже не так сильно, как когда он прикоснулся к ней в первый раз, а значит он всё делал правильно. Унимая её беспокойство, Джон погладил мягкие кудри и тепло выдохнул ей в волосы. Не желая бороться с его уверенностью, Элизабет снова обняла его и спрятала лицо на крепкой груди, разрешая Джону взять верх над её упрямством и согреть в своих руках. То, что Элизабет давала ему увидеть в своих глазах, в выражении лица, прикосновениях и голодной страсти своих поцелуев, кричало Джону о том, как она нуждается в нём. Он слишком хорошо знал её, чтобы понимать, без веской на то причины Элизабет ни за что не позволила бы себе быть такой уязвимой перед ним после того, с какой уверенностью смотрела на свои новые отношения. Для Джона это означало только одно - она признавалась ему в своей ошибке. И уже этого было достаточно, чтобы злость на человека, заставившего его любимую выглядеть такой побеждённой, вспыхнула адским пламенем в его груди. - Я заберу тебя у него. - Вот так просто? - Элизабет приподняла бровь, совсем не удивившись, когда обнимавшие её руки сжались крепче. - Вот так просто! - уверенность Джона в своих словах была такой же твёрдой, как и его грудь под её руками. И эти нотки знакомого собственничества в его голосе согрели заледеневшее от тоски и одиночества сердце. Насколько эгоистичным было её желание, чтобы он так и сделал? - Ты не сможешь. - глядя правде в глаза, Элизабет покачала головой и едва не расплакалась от того, какой невероятно глупой она себя осознавала, не послушав его тогда, когда всё ещё можно было исправить. - Я замужем, Джон. - мягко напомнила она, встречаясь своими блестевшими от слёз глазами с его потемневшей зеленью. Элизабет подняла руку и снова попыталась разгладить резкие морщинки, обозначившиеся в уголках его плотно сжатых губ. - Не думаю, что в моём случае будет так просто подать на развод. Его губы расслабились под её прикосновениями, но взгляд и черты лица оставались резкими от сдерживаемого гнева. Не на неё - на себя, Марнавана, на Атлантиду, на обстоятельства... на что угодно, только не на неё. - Мне всё равно, - покачал головой Джон и наклонившись, коснулся её лба поцелуем. - Ты любишь меня и ты несчастлива с ним, этого уже достаточно! Мы найдём способ обойти дурацкие законы. В конце концов, не зря же Вулси так гордится своими навыками адвоката. Он даже не представлял, насколько был прав и эта мысль заставляла сердце пропускать удары, но Элизабет больше не могла позволить себе этой слабости. Она и без того получила гораздо больше, чем рассчитывала, идя сюда. Забывать об истинном положении дел было очень опасно, потому что их две минуты счастья вот-вот кончатся, а проблемы никуда не исчезнут только от слов, какими бы громкими те ни были. - Нет, Джон, этого недостаточно. - покачала головой Элизабет, и тёмный огонь, вспыхнувший в ореховых глазах напротив, заставил её осознавать что она натворила, подарив ему невозможную надежду. - От нас слишком многого ждут, чтобы мы могли позволить себе так думать. Один поцелуй ничего не меняет. - Хорошая попытка, - процедил он, твёрдый как скала в своём стремлении довести желаемое до конца, - но не засчитано. Хочешь попробовать ещё раз? Она не сказала что их поцелуй ничего для неё не значит, и это вселяло крепкую уверенность в чувствах, о которых она не говорила. Джон позволил себе быть дерзким в попытке удержать её, когда Элизабет мягко отстранилась. Она скользнула ладонями по его рукам, и позволила их пальцам остаться переплетёнными. - Ты хороший, - прошептала она, подняв руку к его лицу и погладив по скуле внешней стороной ладони, - но мы уже пытались и у нас ничего не вышло. - И ты не представляешь, как я жалею, что позволил тебе тогда решать за нас обоих! - Джон снова придвинулся, крадя ещё один быстрый поцелуй у её губ. - Лизабет, я люблю тебя! - его шёпот был горячим на её коже, а слова такими острыми, что она всхлипнула от боли, когда они достигли её сердца. - Ты можешь лгать кому угодно, но только не мне. Ты пришла ко мне, потому что знаешь правду. Ты всё ещё моя! Его проницательность разбивала ей сердце и в тоже время наполняла необходимой силой признать очевидное вслух перед ним. - Твоя. - не было смысла больше это скрывать. Не тогда, когда она сама всё ещё отчаянно цеплялась за его ладони, а её губы распухли и горели от их поцелуев. - Но он не... - все возражения умерли на её губах, когда Элизабет увидела несгибаемое упрямство в его глазах. Джон не собирался сдаваться никаким её аргументам или доводам здравого смысла. И едва держа себя в руках, она позволила сердцу сказать то, что было самым главным для неё. - У нас будет ребёнок! - почти жалобно всхлипнула Элизабет, снова укладывая голову ему на плечо и закрыла глаза, когда почувствовала как он вздрогнул от её слов. Это казалось смешным, что он даже не подозревал о настоящем смысле, который она вкладывала в свои слова. Но это знание рвало ей сердце и душу три последних месяца и Элизабет просто не могла больше держать его в себе. Джон должен был это услышать, пусть и понял сказанное совсем не так, как она мечтала. - Если ты дашь мне шанс, я стану лучшим отцом, чем он, я обещаю тебе. - сказал Джон, и его рука коснулась упругой выпуклости между ними, оставив Элизабет на грани новых слёз от нежности этого прикосновения и уверенности, с которой он встретил её заблестевшие от влаги глаза. Эти слова были очень похожи на то, что она мечтала когда-нибудь услышать от него. Мысли были тяжёлыми в противоречии ледяного страха перед будущим и тёплой надежды, рождённой убеждённостью Джона и никак не желающей умирать внутри неё. - Я приму тебя любой! Теперь, когда знаю, что ты всё ещё хочешь меня, ты будешь со мной. - Джон продолжал объяснять ей простую истину, обнимая её лицо и касаясь скул большими пальцами. - Ты меня знаешь, Элизабет, я сделаю всё что потребуется, чтобы вернуть тебя. Элизабет тяжело сглотнула и похолодела от страха, увидев тьму, более глубокую, чем гнев в его ореховых глазах. Если неосторожно поднятую бурю в его сердце она уже не могла остановить, то его зверя была обязана держать на привязи любым доступным способом! - Не надо, Джон. - покачала она головой. - Мы оба несвободны от обязательств, чтобы ты мог обещать, а я в это верить. Прости! - Не делай этого! - зарычал Джон, снова ухватив её за руки, переплетая их ладони, и гневно сверкая глазами, когда она попыталась выбраться из его объятий и привести себя в чувство. Это было невозможно, пока он прижимал её к себе. - Элизабет, не закрывайся от меня, чёрт тебя дери! Что с тобой происходит?! Чего ты боишься? Ты считаешь, что я не смогу справиться с тем, чтобы воспитывать чужого ребёнка? Она едва истерически не рассмеялась от того, что всё было как раз наоборот. Это была первая подобная мысль с тех пор, но на мгновение, Элизабет подумала, что может было бы лучше не знать правды? Так определённо было бы гораздо проще и, возможно, она даже нашла бы в себе силы отказаться от этого ребёнка, чтобы выбраться из ловушки кошмарного брака. - Нет, Джон... - Тогда что тебе мешает уйти от него?! Под всем этим гневом и яростью, в его голосе и глазах бурлила растерянность и Элизабет не могла лгать после того, как перевернула весь мир Джона с ног на голову. Если она промолчит, всё кончится плохо, потому что он наломает дров, пытаясь понять что она скрывает. А если и может быть кто-то хуже, чем имеющий цель и не видящий препятствий подполковник Шеппард, так это Джон, узнавший что её, уже беременную, изнасиловал собственный муж. Ралан даже не успеет понять что его ударило! - Даже если я уйду от него, Ралан не отдаст мне ребёнка. А я не оставлю этого малыша ему. Не смогу! - сказала Элизабет, старательно подбирая слова и надеясь, что эта полуправда усыпит проницательность Джона. - И пока мы не сможем улететь отсюда, и остаёмся привязанными к накваде и поставкам из Ганеи, я не могу ничего изменить. И ты не сможешь! - она умоляюще сжала его руки, заглядывая Джону в глаза. - Пообещай, что не будешь делать глупости! Я не выдержу, если мне снова придётся плакать из-за тебя. Джон медленно облизал губы, думая над её словами. Каким бы вспыльчивым собственником Элизабет справедливо его не считала, он не мог отрицать что существовали границы, которые нельзя нарушать даже ради любви. Благополучие Атлантиды было одной из них. Они не просто так занимали свои посты столько времени, не раз доказывая, что "ответственность" для них не пустой звук. Но Шеппард знал, что рано или поздно, они придут и к этому, и перед ним встанет непростой выбор - защитить её или предпочесть Атлантиду. Элизабет могла постоять за себя, когда считала это нужным, но сейчас она боялась за своего ребёнка, а значит всё было хуже, чем она давала ему увидеть. И единственный мирный способ закончить её несчастливые отношения, это заставить Атлантиду улететь отсюда. Врата Ганеи ограничены радиусом этой солнечной системы, даже просто убраться в другую будет уже достаточно, чтобы Марнаван не добрался до Элизабет. - Нам нужно поговорить с Родни. - сказал он. - Мы не сидели сложа руки эти четыре месяца. Даже на той треклятой планете, что покалечила меня, мы искали то, что поможет нам решить проблему с пустым МНТ. - Джон снова взволнованно облизал губы. - Я был немного отвлечён последнее время, но знаю, что Родни и Зеленка уже несколько недель практически ночуют в лаборатории. Что-то связанное с энергией солнца и гравитацией этой планеты. Если они что-то нашли... - Джон обхватил руками голову Элизабет и прижался лбом к её лбу. - Мы найдём выход и уберёмся отсюда, Элизабет! И заберём твоего ребёнка с собой. Поддаваться этой надежде было очень опасно, но Элизабет слишком устала и была разбита переживаниями этого вечера, чтобы сопротивляться. Она позволила уверенности Джона говорить за них обоих и кивнула. Шеппард потянулся к её губам за новым поцелуем... - Полковник... Ой, прошу прощения, доктор Вейр! Незнакомый голос, раздавшийся от двери, заставил Элизабет испуганно встрепенуться и с ужасом уставиться на невольного свидетеля их момента. Сердце, едва не выскочившее из груди, забилось ровнее, когда она увидела, что это не Ралан или кто-то из его людей. Судя по униформе, это был физиотерапевт Джона. Полный муки и обречённости стон Шеппарда, уткнувшегося лбом в её плечо, подтвердил справедливость её догадки. - Ещё раз простите, я не ожидал застать вас здесь, доктор Вейр, - молодой парень смущённо покраснел и, переминаясь с ноги на ногу, отвёл глаза от картины беспорядка, которую они с Джоном сейчас представляли со стороны. - Я могу зайти позже. - Нет-нет! - заторопилась Элизабет, теперь уже всерьёз выпутываясь из обнимающих её рук и на этот раз Джон не стал её останавливать. Сколько она пробыла здесь? Им невероятно повезло что их не застал кто-то из делегации ганейцев, отправившихся на её поиски. - Всё в порядке. Старательно избегая смотреть и на смущённого парня, и на Джона, Элизабет благодарно опёрлась на услужливо подставленные предплечья Шеппарда и поднялась, тихо зашипев на затёкшие ноги и отозвавшуюся дискомфортом от долгой и неудобной позы поясницу. - У нас завтра с утра встреча с МакКеем, доктор Вейр, не забудьте. - раздался за спиной голос Джона. Ей не нужно было даже оглядываться на выражение его лица, тёмные нотки угрозы в голосе Джона предостерегали Элизабет от любых попыток сбежать от него и решения их проблем. Ещё несколько месяцев назад это бы раздражало самолюбие Элизабет. Сейчас непоколебимость Джона лишь успокаивала. - Я помню, полковник. - отозвалась она и стремительно вышла из спортзала. Джон тяжело вздохнул и потёр глаза. Голова раскалывалась от множества мыслей, чувств и желаний. Он уже давно не ощущал себя настолько живым и одновременно таким разбитым. - Простите, полковник, если я помешал вашему... общению с доктором Вейр. - уже гораздо ближе раздался голос его тренера. Шеппард снова вздохнул, если бы проклятый ублюдок был умнее, он бы оставил его сейчас в покое. С вожделением глядя на крепкий металлический костыль в нескольких метрах от себя, Джон был в опасном шаге, от того, чтобы претворить в жизнь хотя бы одну свою мечту. ~////~ В чужих глазах они с Раланом были любящими супругами, поэтому не было ничего удивительного в том, что в Атлантиде им выделили комнаты с одной спальней. Гладя на эту кровать, Элизабет запретила себе вздрагивать от мысли, что это будет первый раз с момента изнасилования, когда она окажутся в одной постели с мужем. Если бы подобное случилось в Ганее, у неё определённо случился бы приступ паники, но здесь, в Атлантиде, она снова чувствовала себя в безопасности и была уверена, что он не посмеет прикоснуться к ней как-то не так. Поэтому Элизабет только вздохнула и вернулась в гостиную. Ралан ещё не вернулся со своей экскурсии и Элизабет села на диван, решив обдумать то, что случилось между ней и Джоном в спортзале. Её взгляд наткнулся на вазу с фоди, стоявшую на журнальном столике, и рот Элизабет непроизвольно наполнился слюной. Эти сладкие фрукты напоминали по вкусу клубнику, но росли на деревьях и были ярко фиолетового цвета. Ралан их очень любил, поэтому неудивительно, что кто-то из прислуги захватил немного в эту поездку. Элизабет тоже нравился сочный и нежный вкус, но Трис исключила фоди из её рациона несколько месяцев назад. Она поморщилась от мысли, что в Ганее не вольна даже в выборе собственной еды. Но сейчас, когда мысли о Джоне и его словах кружились в её голове, наталкиваясь одна на другую в своей сумбурности, Элизабет начинала нервничать. А когда она нервничала, она ела - ещё одна нездоровая привычка последних месяцев. Но учитывая сколько веса ей ещё предстояло набрать, прежде чем Трис перестанет на неё ворчать, Элизабет не видела проблемы в том, чтобы дотянуться до вожделенных фруктов. Когда Ралан вошел в их комнаты, Элизабет сидела на диване, поджав под себя ноги, с пустой фруктовой вазочкой на коленях, и смотрела в окно. - И ты всё это съела? - приподнял бровь Марнаван, подходя ближе, кивая на опустевшею миску. Он выудил последнюю фоди со дна и закинул её в рот прежде чем покрасневшая Элизабет отставила вазочку обратно на стол. - Прости, я не заметила, как это произошло, - пробормотала она. - Я не против, - пожал плечами Ралан, усаживаясь напротив неё. В комнате повисла немного неловкая тишина, будто сидящим друг напротив друга людям просто не о чем было говорить, но проблема заключалась в том, что им как раз многое нужно было обсудить. - Атлантида прекрасный и интересный город, - начал Ралан, - я читал отчёты своих людей, но не думал, что действительно буду так впечатлён. - Да, - кивнула Элизабет и улыбнулась, - даже спустя пять лет, я не перестаю ею восхищаться. - Мистер Вулси и мисс Эммаган рассказали мне много интересного, но я всё же надеялся, что ты составишь мне компанию и сама покажешь место, которым так гордишься. - он внимательно следил за выражением её лица и Элизабет не могла не покраснеть, отводя взгляд. - У меня были свои планы на этот вечер. - сказала она, снова устремляясь взглядом в безопасный пейзаж за окном. - С ним? - голос Ралана прозвучал резко и Элизабет вздрогнула от его ревности, но запретила себе вестись на это. Отрицать то, с кем она провела время, тоже смысла не было. Ралан прекрасно знал что она воспользуется возможностью встретиться с друзьями, для этого Элизабет и просила об этой поездке. И не важно, что они оба знали, что Джон был ей не просто другом. - Это тебя не касается. - Нет, Элизабет, ты моя жена, поэтому меня касается всё, что связано с тобой. - Я твоя жена, но он мой друг, - она подняла на него твёрдый взгляд. - Мы в этом с самого начала и многое пережили. Джон самый близкий мне человек в этом городе, он пострадал и мы не виделись несколько месяцев! Я имею право встретиться с ним и провести время за беседой. - Если только за беседой. - фыркнул Ралан, складывая руки на груди. Щёки Элизабет вспыхнули от намёка в его словах и воспоминаний о руках Джона вокруг неё и его губах на её коже. - Не тебе тут говорить о ревности или измене, Ралан. - холодно ответила она. Пусть алеющие скулы выдавали её не совсем чистую совесть, Элизабет не собиралась мириться с собственническим дерьмом мужа. - Ты меняешь любовниц чаще, чем простыни на которых они спят в твоей постели! - Только из-за того, что ты не пускаешь меня в свою! - прорычал он, задетый её словами. - И ты знаешь, что этого больше не будет, пока мне есть что сказать на это! - резко ответила она, поднимаясь с дивана и расправляя складки своего платья. - Трис запретила мне приближаться к тебе пока не родится ребёнок, но после этого тебе придётся решать, Элизабет. Потому что я не собираюсь отказываться от тебя или твоего тела, если ты захочешь, чтобы наш союз с этим городом и твоими людьми продолжал своё существование. - напомнил он. То как голубые глаза Ралана загорелись тёмным огнём знакомой ей похоти, заставило Элизабет вздрогнуть. Ледяная волна мурашек прокатилась по спине при одной мысли о сексе с ним. Она знала его условия, но ей по-прежнему нечего было на это ответить. Даже после своей встречи с Джоном. Шеппард был твёрд в своей уверенности что они выберутся из этой ловушки, но пока они не поговорят с Родни и не узнают что у него есть, она оставалась заложницей ультиматума мужа. Если она соберётся уйти, он заберёт её малыша, а Элизабет не думала, что смогла бы это допустить, даже если бы это действительно был его ребёнок. Но остаться, означало новый виток пыток в постели и это заставляло её тело дрожать только от одних воспоминаний о причиняемых боли и унижении. Не говоря уже о том, чего такое её решение будет теперь стоить Джону. Ралан смотрел на неё с понимающей улыбкой и Элизабет чувствовала как волна гнева поднимается из глубины её сознания в ответ на эту ухмылку. Ублюдок! - Я иду спать. - холодно бросила она, отворачиваясь и направляясь в спальню. - У нас одна кровать и я не могу заставить тебя спать на диване, но надеюсь, ты понимаешь где находишься и с кем тебе предстоит иметь дело, если попытаешься протянуть ко мне свои лапы! ~////~ Элизабет проснулась посреди ночи от того, что у неё настолько всё болело, что её разбудил собственный стон. Открыв глаза, она снова тихо застонала и тяжело сглотнула вязкую слюну, почувствовав как быстро и сильно к горлу подступает первый мучительный приступ тошноты. Скатившись с кровати, Элизабет едва успела добежать до ванной, прежде чем её вывернуло. Но это не принесло никакого облегчения, спазмы продолжались и голова кружилась так, будто она снова вернулась в самый худший период своего токсикоза. Кашляя и отплёвываясь, Элизабет опустилась на прохладный пол и едва успела перевести дыхание, прежде чем её стошнило опять. Холодная испарина и дрожь сотрясали её тело так же сильно, как и зарождающийся страх от того, что болело не только в опустевшем желудке. Ребёнок! Тяжело дыша, Элизабет обхватила руками живот и согнулась пополам, всхлипывая от боли и паники. В спальне вспыхнул свет и через несколько секунд Ралан появился в ванной, испуганный и заспанный. - Элизабет? В чём дело?! Она не ответила, задохнувшись от нового спазма, скрутившего её тело и разрыдалась, ещё сильнее напугав мужа. Ралан беспомощно оглянулся, не зная что ему делать и как позвать на помощь. Он даже не знал где в этом проклятом городе лазарет! Он же не мог просто выбежать в коридор и кричать во всё горло? Видимо, что-то из этих панических мыслей промелькнуло в выражении его лица достаточно ярко для Элизабет, потому что задыхаясь и продолжая плакать, она протянула дрожащую руку в сторону спальни. - Гарнитура, - прошептала она, - дай... Ралан догадался о чём она просит, потому что видел эти штуки у её людей. Одна из них, как он помнил, лежала на тумбочке и он не мешкая вернулся в спальню, и сгрёб наушник. Вернувшись в ванную, он опустился рядом с женой на колени и, дождавшись пока очередной приступ тошноты пройдёт, помог Элизабет вставить устройство в ухо. Непослушными и холодными пальцами она нашарила какую-то маленькую кнопку и щёлкнула по ней. - Джен! - борясь с тошнотой и слезами позвала она, снова сгибаясь пополам от боли. - Дженнифер, это Вейр, пожалуйста, ответь! Ралан находился очень близко, помогая Элизабет сохранять сидячее положение, поэтому услышал долгожданный ответ. - Элизабет? - отозвался сонный женский голос. - Что-то случилось? - Ребёнок... - задыхаясь, простонала она. - Я не могу... - Я сейчас буду! - женщина звучала уже твёрже. - Держись! ~////~ Шеппард добрался до этажа, где поселили делегацию ганейцев, в тот момент, когда из комнаты Марнавана выталкивали каталку с бледной и заплаканной Элизабет, отчаянно обхватывающей руками свой живот. Похолодев внутри от ужаса и ругая на чём свет стоит свою проклятую ногу, он бросился вперёд. - Лизабет?! Она обернулась на его крик и её губы задрожали так же как пальцы потянувшейся к нему руки. Но Джон едва успел погладить её ладонь, поражаясь тому, какая холодная у неё кожа, прежде чем Дженнифер, раздававшая команды своим людям, оттеснила его, берясь за борта каталки и толкая её к транспортёру. - Джен, что происходит?! - встревоженно потребовал Шеппард, споткнувшись о свои чёртовы конечности и костыль, когда попытался угнаться вслед за стремительно удаляющейся процессией. - Пока не знаю, но я это выясню! - отрезала Келлер и вернула всё внимание к своей пациентке. - Что ты сделал?! - громовой рык Ронона за его спиной заставил Джона обернуться и Шеппард увидел, как сатедианец прижимает Ралана к стене с таким выражением лица, какое приберегал только для рейфов. - Ничего, я клянусь! - испуганно вскрикнул Марнаван и захрипел, когда оскалившийся Декс сильнее сжал его горло. - Ронон, - подлетевшая к ним Тейла повисла на обхватывающей горло ганейца руке, пытаясь разжать его хватку, - отпусти его! Несколько человек из числа свиты Ралана тоже попытались оттащить рослого сатедианца от своего давлата, но только окрик Шеппарда заставил Декса отпустить свою жертву. - Что здесь происходит?! - проревел полковник, прихрамывая направившись к ним. - Ронон? - Он... - взбешённый сатедианец всплеснул руками, но проглотил всё, что мог бы сказать и только зарычал сквозь зубы на всё ещё вжимающегося в стену ганейца. - Я тут ни при чём! - хрипло повторил Марнаван, приходя в себя. Если бы Джон не был так напуган и сбит с толку, он бы счёл всю эту сцену с яростью Ронона и виноватыми оправданиями Ралана очень подозрительной, но гораздо сильнее его сейчас волновало другое. - Что произошло? - прорычал он, вытесняя Ронона из поля зрения Марнавана и занимая его место. - Я не знаю! - всё так же растерянно отозвался Ралан. - Все было нормально, когда мы ложились спать. Я проснулся всего несколько минут назад от того, что её тошнило в ванной. - Нормально? - прогремел поверх плеча Джона голос Ронона. - Я уснул раньше неё! - огрызнулся на него в ответ Ралан, окончательно приходя в себя от испуга и отлепляясь от стены. - И я хочу знать что происходит так же, как и вы! Она моя жена и носит моего ребёнка! Отведите меня в ваш лазарет. Немедленно! ~////~ В приёмном покое предсказуемо оказалось очень много сонных и встревоженных людей, когда Дженнифер вышла из палаты Элизабет. - Как она? - её муж первым сделал шаг ей навстречу, но только потому что Джону потребовалось сначала ухватиться за свой костыль, чтобы подняться на ноги. - Джен? - Шеппард смотрел на неё даже с большей тревогой, чем должен был бы, находясь рядом с мужем Элизабет. - У неё сильная аллергическая реакция на какой-то неизвестный мне токсин. - сказала Келлер, оглядывая двух мужчин суровым взглядом. - Что она ела? - Её отравили?! - взревел Ралан, потрясённый этой новостью. Он оглянулся на застывших от шока лантийцев, обводя их враждебным взглядом. - Вы покушались на мою жену?! - Что ты несёшь?! - вспыхнул ответной яростью Шеппард, ошеломлённый абсурдностью этого обвинения. Ралан встретил его взгляд с прежним гневом, ткнув пальцем в Дженнифер. - Она говорит, что это было в еде, но ужинала Элизабет не со мной! - выплюнул он, смерив полковника полным горячей ревности взглядом. - Поверьте, мистер Марнаван, мы бы никогда не причинили вреда доктору Вейр, - вступился за них Вулси, когда Джон не нашёлся с ответом сразу. - Ей может и нет, - зло фыркнул Ралан, презрительно сощурившись, - но моему ребёнку... Это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения Шеппарда и уже через мгновение ганеец оказался снова прижат в стене и задыхался, когда предплечье полковника пережимало ему горло. - Слушай меня сюда, ублюдок, - прошипел Шеппард приблизив своё лицо так, чтобы хрипящий Ралан видел как полыхают холодной яростью его глаза, - никто и никогда в этом городе не причинит вреда Элизабет Вейр и тем более её ребёнку. Если её отравили, мы все будем искать этого покойника только в твоём окружении! И когда найдём... - Полковник! Джон не знал, чьи именно руки оттащили его от ганейца, но очень об этом жалел, потому что ему, как никогда, хотелось разбить кому-нибудь его напыщенное ганейское лицо. - Замолчите все! - разозлившись от этого беспорядка, крикнула на них Дженнифер. Дождавшись, пока разъярённых мужчин растащат по разным углам, она поочерёдно смерила каждого из них холодным взглядом. - Все успокоились и включили мозги, а то у меня от тестостерона в воздухе давление поднимается! - уже спокойнее, она добавила. - Развёрнутый анализ крови ещё не готов, но исходя из первых результатов, я могу предположить что токсин содержался в каком-то фрукте. Она ела сегодня какие-то фрукты? Шеппард и Марнаван снова обменялись хмурыми взглядами и Джону не понравилось резко изменившееся выражение лица ганейца, как-будто того осенило. Только крепкая хватка Тейлы на его руке не позволила полковнику встать с места. - Марнаван? - прорычал он. - Фоди... - пробормотал он. - Когда я вернулся, она сидела на диване и ела фоди. Она съела их целую миску! - Ралан беспомощно моргнул. - Но они безвредны! Мы кормим ими даже наших детей. Она не могла отравиться этими фруктами! - Я выясню, искусственный это токсин или натуральный. - кивнула Дженнифер, радуясь тому, что ей не придётся больше гадать на кофейной гуще. - Конечно искусственный! - фыркнул Ралан, снова заводясь. - Мы очень любим фоди, Элизабет ела их и раньше и с ней всё было в порядке. Даже сегодня вечером мы оба их ели и я, как видите, в порядке. - Это-то меня и настораживает. - пробормотала Дженнифер. - Мистер Марнаван, мне нужно взять у вас образец крови для анализа. - Да, конечно. - кивнул ганеец. - Как Элизабет, Джен? - уже тише спросил Джон, хотя внутри всё ещё кипел от злости и страха. - Приступ удалось купировать и сейчас она отдыхает. - обернулась к нему Келлер. - Мы проводим курс детоксикации, но ей уже немного лучше. А когда я разберусь что за токсин отравил её, смогу назначить более конкретное лечение. - А вы уверены, что ваше лечение не навредит ребёнку? - встревожился Марнаван. - Извините меня за прямолинейность, но я не могу доверять вам в этом вопросе, потому что не знаю вас и того, чем вы лечите мою жену. - Ребёнок в порядке, мистер Марнаван, - оскорблённо отозвалась Дженнифер, сузив на ганейца глаза, - его сердцебиение сильное и ровное, УЗИ не показало отклонений. - Я хочу, чтобы это подтвердил мой врач. - настаивал Ралан. - Вы можете закончить курс вашей детоксикации, но утром я заберу её и мы вернёмся в Ганею. - Ты рехнулся? - зарычал на него Шеппард. - Она едва в сознании, а ты хочешь тащить её через Врата и десяток миль до вашей чёртовой столицы только чтобы твой врач тебя успокоил?! - Да, Шеппард, именно этого я и хочу! - процедил Ралан, бросая на него такой же злобный взгляд. - Потому что фоди абсолютно безвредный фрукт, и с Элизабет было всё в порядке пока она ела его в моём доме! Но стоило только нам приехать сюда... - Ты... - Полковник, остыньте! - приказал Вулси, обрывая резкий ответ своего военного командующего. - Мистер Марнаван прав в том, что мы не можем остановить его, если он захочет отвезти свою жену к своему врачу. - поражённый взгляд оторопевшего Шеппарда заставил его поморщиться и Ричард обернулся к ганейцу. - Мистер Марнаван, я уверяю вас, доктор Келлер очень компетентный специалист и она... - Я не ставлю под сомнение компетентность вашего врача, мистер Вулси, - покачал головой Ралан, - но моя сестра - главный врач моего Дома и она ведёт беременность Элизабет с самого начала. Вы не можете отрицать преимущества нашего возвращения домой. И как вы правильно заметили, она моя жена и пока она больна, я в праве решать за неё. - Она не беспомощна, чёрт возьми! - прорычал Шеппард. - И сама может решать за себя! - Не забывайте, полковник Шеппард, что мы сейчас говорим не только о моей жене, но и о моём ребёнке, моём наследнике. И как глава своего государства, я имею право принимать любые решения! - холодно сверкнул глазами Марнаван. Он снова обернулся к Дженнифер. - Доктор Келлер, как только это будет возможно, я хочу забрать свою жену отсюда. Дженнифер ничего не могла на это возразить и бросив растерянный взгляд на смиренно кивнувшего Ричарда Вулси, вздохнула: - Хорошо. - Поверить в это не могу! - разочарованно фыркнул Джон и в сотрясающей его ярости забыв даже про свой костыль, вскочил на ноги и, сильно хромая, направился вон из приёмного покоя. ~////~ - Мистер Вулси, можно? - сжимая планшет, Дженнифер топталась на пороге кабинета главы экспедиции. - Конечно, доктор Келлер, проходите, - кивнул он и указал ей на свободное место, - мы ждали вас. - Что у вас есть, док? - спросил Шеппард. Сейчас он казался спокойным и собранным, но побелевшие пальцы, сжимавшие мягкие подлокотники кресла, выдавали то, что он ещё не совсем отошёл от недавней стычки с Раланом Марнаваном. Разойтись без нового скандала лантийцам и ганейцам так и не удалось. Несмотря на все усилия Вулси уговорить её мужа оставить Элизабет на попечение Дженнифер, Ралан был непреклонен в том, что хотел уйти как можно скорее. Охладить пыл своего разгорячённого страхом и гневом военного командующего у Ричарда тоже не получилось, Шеппард едва ли не откусывал головы всем, кто пытался держать его подальше от лазарета, где шли приготовления к отправке Элизабет сквозь Врата. Видеться с ней ему запретили и это, за малым, не обернулось настоящей дракой между Шеппардом и Марнаваном. И только когда взбешённый лидер Ганеи пригрозил им проблемами по итогу всего, что сейчас происходило, Вулси пришлось прибегнуть к решительным мерам, чтобы уладить конфликт. Потребовалась помощь Тейлы и трёх морпехов, чтобы не дать полковнику появиться в Зале Врат, когда делегация Ганеи покидала Атлантиду. Это было несколько часов назад, и Джон до сих пор кипел от злости и разочарования. Но всё, что ему сейчас оставалось, это рассчитывать на такого же разозлённого происходящим Ронона. Сатедианец должен был проследить, чтобы чёртовы ублюдки обращались с Элизабет как с королевой. - Я только что закончила все анализы и, если честно, результаты меня пугают и ставят в тупик. - сказала Дженнифер, под внимательными взглядами мужчин усаживаясь поудобнее и кладя на колени планшет. Временем, что Вулси потратил на то, чтобы потушить пожар между Шеппардом и Марнаваном, Дженнифер Келлер воспользовалась чтобы как можно тщательнее осмотреть свою пациентку. Ей не нравились результаты первых анализов и опасения самой Элизабет, рассказавшей немного о том, как проходил её первый триместр. Они обе понимали, что Дженнифер не успеет дать ей ответы до того, как терпение Марнавана лопнет, а бюрократизм Вулси изживёт себя, но Элизабет сказала, что доверяет ей гораздо больше, чем врачу мужа, и Дженнифер пообещала напуганной Вейр как можно быстрее и полнее разобраться в непонятной ситуации с её здоровьем, и уже в скором времени наведаться в Ганею с визитом. Сопоставляя результаты своих исследований уже после того, как Элизабет Вейр увезли из Атлантиды, Дженнифер пребывала, мягко говоря, в недоумении. И серьёзно опасалась уже не только за здоровье своего бывшего руководителя, но и за её жизнь. - Что вас смущает, доктор Келлер? - нахмурился Ричард, чувствуя, как всё сильнее начинают ныть виски. У главы Атлантиды болела голова от всех тех проблем, которые ему уже пришлось решать за это утро. Переговоры с рейфами, суд Коалиции над командой Шеппарда - всё это казалось просто цветочками по сравнению с тем, насколько взрывоопасной была ситуация вокруг Элизабет Вейр и её мужчин. Не нужно было быть хорошим психологом чтобы понимать, что личного в назревающем конфликте было гораздо больше чем политического, и это делало происходящее ещё более непредсказуемым. Ричард считал себя неплохим руководителем и умел находить компромиссы, но всерьёз опасался, что всех его навыков не хватит, чтобы справиться с последствиями, когда полковник Шеппард, в порыве своего беспокойства за Вейр, нарушит все протоколы и границы, которые обязывали Атлантиду мириться с условиями, выдвигаемыми Ганеей. Но несмотря на то, что Шеппард мог сейчас думать иначе, Ричард переживал за Элизабет так же сильно как и все остальные в этом городе, и ему очень не нравилось, что ей не дали возможности остаться в Атлантиде, под присмотром Келлер, как она сама того хотела. Ему, как политику, это о многом говорило, но Ричард был связан по рукам и ногам своей должностью и необходимостью соблюдать нормы международного права даже в миллионах световых лет от Земли. А теперь, судя по выражению её лица и первым словам, его главный врач принесла им свежую порцию плохих новостей. - Анализы доктора Вейр меня сильно тревожат. В её крови я нашла следы не только одного токсина, вызвавшего сегодняшний приступ. Цифры зашкаливают, её печень едва справляется! - Дженнифер была откровенна. - Ты хочешь сказать, что они травят её?! - Джон резко выпрямился в кресле. - Я не могу утверждать этого, полковник. - покачала головой Келлер, стараясь быть предельно деликатной, но объективной в своих суждениях. Она прекрасно понимала, что именно её выводы могут стать тем топливом, что заставит ситуацию взорваться. Было достаточно посмотреть в лицо Шеппарда, чтобы это понять. - Это не химическое, скорее природное. Может какие-то биологические добавки, которые рекомендуют ей местные врачи. Возможно, это делается по незнанию. - Возможно? - выплюнул Шеппард. - Что значит, по незнанию, чёрт возьми?! Они либо пытаются её убить, либо нет! - Дело в том, что в крови её мужа я нашла следы распада тех же соединений, но его печень в порядке. Наоборот, его клетки усваивают те немногие питательные вещества, которые отвергает организм Элизабет. - Дженнифер озабоченно почесала бровь. - Я не буду утверждать это, имея единственный образец крови одного человека, но могу предположить, что у Марнавана есть природный иммунитет к тем токсинам, что убивают печень Элизабет. - И о чём это нам говорит? - задал вопрос Вулси, бросив опасливый взгляд на смертельно бледного полковника. - О том, что при всей схожести на первый взгляд, наша биология настолько разная, что то, что для народа Ганеи является естественным, может просто убить нас. И... - Дженнифер запнулась, нервно покусывая губы и хмуря брови, будто обдумывала что-то, что ей не нравилось особенно сильно. - Есть что-то ещё, доктор? - Я не могу... - она вздохнула, поднимая глаза на своего руководителя. - У меня слишком мало данных о беременности доктора Вейр, чтобы говорить с уверенностью, но с такими анализами... Я не понимаю, как она вообще смогла забеременеть! Растерянность в её голосе удержала Джона от саркастического комментария о пестиках и тычинках. Это был не тот вопрос, где стоило упражняться в остроумии. Дженнифер пыталась донести до них что-то очень серьёзное. - Что ты хочешь этим сказать, Джен? - он стремительно терял терпение, слишком взвинченный, чтобы вникать в медицинские тонкости. - Пожалуйста, давай как можно проще для тех из нас, кто не имеет тут докторской степени! - Я хочу сказать, полковник, что по всем признакам, эта беременность не должна была произойти. Или же очень быстро закончилась бы выкидышем. - она быстро облизала губы, подыскивая подходящие ассоциации. - Мы и народ этой солнечной системы, это всё равно что пума и гепард. Они оба из семейства кошачьих, но шансы получить потомство естественным путём от такого скрещивания практически равны нулю. - Но... - Ричард озадаченно нахмурился. - Они, что, прибегли к генетике, чтобы эта беременность состоялась? - Я была в их лабораториях и разговаривала с их медиками, ганейцы продвинутая раса, но у них просто нет такого оборудования и достаточных знаний. - Дженнифер вскинула ладони, подводя итог всем их предположениям. - У этой загадки может быть только два решения, которые я вижу, исходя из тех данных что у меня есть. Либо эта беременность настоящее чудо и Элизабет должна находиться под максимально строгим и полным медицинским наблюдением, чтобы она удачно разрешилась родами. Либо... - Либо? - Джон скосил на неё глаза, напряжённый как натянутая струна. Ему очень не нравилось, к чему клонила Келлер. - Либо она беременна не от Ралана Марнавана. И вообще, ни от кого из Ганеи. - ответила Дженнифер, избегая поднимать на полковника глаза. Ричард беспомощно моргнул, пытаясь осознать и сопоставить то, что он только что услышал с тем, что видел своими глазами. - Но... Как же... Я же сам видел... - он смущённо замолчал под тяжёлым взглядом мрачного Шеппарда, не став заканчивать фразу. - Элизабет не пошла бы на такой обман. - покачал головой Джон. Марнаван ему не нравился, но мысль о том, что Элизабет могла изменять мужу - им обоим - казалась просто абсурдной. - Я знаю её, она бы не стала... Нет, должно быть другое объяснение! В кабинете повисло неловкое молчание, но воспользовавшись тем, что Шеппард отвлёкся на какие-то свои мысли, Дженнифер тайком бросила на Вулси полный просьбы взгляд. Ричард нахмурился ещё сильнее, но Дженнифер продолжала смотреть на него и он быстро понял, что от него хотят. - Полковник, вы бы не могли оставить нас с доктором Келлер наедине? - извинившись, поинтересовался Вулси. У него не было сомнений в своём непроницаемом лице, но сейчас Шеппард был настолько чувствителен к происходящему, что не дал себя обмануть. - Что происходит? - он обернулся к Дженнифер, упрямо избегавшей его взгляда. - Джен? Есть что-то ещё? - Полковник... - Это Элизабет, чёрт вас возьми! - тлеющий гнев в мгновение ока вспыхнул с новой силой, и его ореховые глаза метали молнии в обоих собеседников. - Я обязан знать, если есть что-то, что угрожает ей и её ребёнку! - Это не просьба, полковник. - уже жёстче сказал Ричард. - Пожалуйста, оставьте нас с доктором Келлер наедине! Дженнифер чувствовала себя не в своей тарелке, почти физически ощущая каким тяжёлым от раздражения взглядом смерил её Джон, прежде чем подняться из кресла и схватить свои костыли. - Прекрасно! - фыркнул он, отворачиваясь и направляясь к выходу из кабинета. Если что Ричард Вулси и выучил, проработав с этим человеком почти год, так это то, что для полковника вопрос не закрыт. Наблюдая за неестественно прямой спиной удаляющегося Шеппарда, Ричард вздохнул и, когда мерный цокот костылей стал едва слышен, снова посмотрел на своего главного врача. - Что вы нашли такого, о чём он не должен знать, доктор Келлер? - спросил он. Дженнифер закусила губы и потёрла лоб рукой, ещё пару мгновений глядя себе под ноги и собираясь с мыслями. - Я осматривала Элизабет этим утром. - сказала она. - Не просто брала анализы или делала сканирование. Мне нужно было убедиться что с беременностью всё в порядке прежде чем давать разрешение забрать её. - И что вы нашли? - Ричарду отчаянно не нравилось к чему ведёт этот разговор и он надеялся, что не услышит то, чего опасался. Но выражение лица его главного врача развеяло эту надежду. - Я нашла следы сексуального насилия, мистер Вулси. - тихо ответила Дженнифер. - Им по меньшей мере несколько месяцев, но они есть и это значит, что она подвергалась домогательствам не один раз. - Господи! - он нервным жестом снял очки и потёр лоб. Это было не просто плохо, как бы сказали морпехи Шеппарда, это было дерьмо собачье. - Её изнасиловали? - уточнил он. - Я не могу сказать точно, - покачала головой Дженнифер. - Как я и сказала, следы старые и это несколько утешает. Возможно, это был просто неоднократный грубый секс. - Она ни словом не обмолвилась о том, что что-то не так, пока мы общались всё это время. - поражённо покачал головой Вулси. - Ну, это доктор Вейр. - вздохнула Дженнифер, неловко пожимая плечами. - Я знаю её не так долго, как полковник, но она производит впечатление женщины, которая может закрыть глаза и думать об Англии, если от неё это потребуется. - Ребёнок... Вы считаете, она забеременела после изнасилования? - продолжал хмуриться Ричард. - Мне не нравится так думать, но если вы уверены, что она не могла забеременеть от собственного мужа, возможно ли, чтобы это с ней сделал кто-то из наших? Они долгую секунду смотрели друг на друга, думая об одном и том же человеке, но очень быстро этот момент кончился. Нет, это не мог быть Шеппард. Он лелеял эту женщину, и даже если, чисто теоретически, мог стать отцом её ребёнка, то уж никак не был тем, кто был груб с Элизабет. - Я не знаю что сказать на это, мистер Вулси. - снова вздохнула Дженнифер, опасаясь выдвигать настолько серьёзные предположения. - У меня слишком мало данных, чтобы делать какие-то определённые выводы о наступлении этой беременности. Но самое главное, о чём я хочу сказать, Элизабет не безопасно оставаться в Ганее. Их медицина убивает её и ребёнка! - Я вас понял, доктор. - кивнул Ричард, понимая, как непроста задача, обозначившаяся перед ними. Дженнифер кивнула и поднялась из кресла. Оставался ещё один вопрос, от которого зависело очень многое в этой деликатной ситуации. - Что мы скажем полковнику? - спросила она. - Правду мы сказать ему не можем, он просто... Они оба думали об одном и том же, вспоминая сегодняшнее утро и то, в какое опасное состояние ярости привело Шеппарда отчаяние. Если он узнает о том, что она выяснила... Дженнифер поджала губы, качая головой, и Вулси только вздохнул, мысленно соглашаясь с не прозвучавшими словами. ~////~ Двигаясь по коридорам Атлантиды так быстро, насколько ему позволяла эта чёртова ноющая нога, Джон был в таком дурном расположении духа, что от него шарахались даже морские пехотинцы. Но Шеппард не замечал шлейфа обеспокоенных взглядов за своей спиной, слишком обозлённый тем, что его выставили вон посреди разговора, который значил для него очень многое. Ну, чёрт возьми, не на того они напали! Добравшись до лаборатории Родни, Джон с облегчением увидел, что она пуста. Не то чтобы даже присутствие МакКея остановило его от задуманного, просто обременило задачу лишними разговорами и возражениями. Взглянув на часы, Шеппард убедился, что сейчас время ланча, а значит Родни не появится здесь ещё как минимум час. Подойдя к столу, Джон отбросил ненавистные костыли и опустился на стул, подвигая один из ноутбуков МакКея ближе. Рационально, он понимал что поступает неправильно, и в других обстоятельствах был бы первым, кто сурово осудил того, кто поступил бы так, как собирался он сам. Но дело касалось безопасности Элизабет и он должен был знать, что ей угрожает. Отбросив угрызения совести, Джон взломал пароль МакКея и зарылся в каталог программ, ища нужную. ~////~ - Келлер! - рявкнул Шеппард, появляясь на пороге её кабинета, и Дженнифер подскочила от испуга, вскидывая на него изумлённый взгляд. Она даже не слышала как он вошёл и только когда полковник шагнул ближе она поняла почему - он больше не опирался на костыли. - Вон! - рявкнул Шеппард на испуганно замершую у стеллажа медсестру и та, даже не взглянув на свою начальницу, поспешила прочь. Оставшись с ним наедине, Дженнифер нервно сглотнула, когда выражение "И Ад разверзся!" посмотрело на неё глазами подполковника Джона Шеппарда. - Что вы... - Её изнасиловали?! - вопрос был задан тише, чем можно было ожидать от взбешённого полковника. - Что? - озадаченно моргнула Дженнифер, невольно попятившись, когда Шеппард надвинулся на неё. - "Зарубцевавшееся повреждение стенки влагалища". - процитировал он ей её же собственный отчет. - Её изнасиловали? Келлер понадобилась секунда, прежде чем она сообразила что произошло и на смену замешательству пришла ярость. - Вы взломали мой компьютер? - вспыхнула она. - Как вы вообще посмели это сделать?! - Не у одного МакКея тут есть голова, чтобы думать! - раздражённо фыркнул он. - Вы не имели на это права! - выплюнула Келлер. - А вы с Вулси думали, что я молча проглочу ваши секретные шушуканья за моей спиной?! - продолжал яриться Шеппард. - Чёрта с два! - Есть такое понятие, как конфиденциальность, полковник! Но, видимо, оно вам незнакомо! - Не надо мне тут втирать про мораль, Дженнифер! - он подошёл к её столу и опёрся на него руками, пока Келлер открывала канал связи и просила Вулси срочно прибыть в её кабинет. - Это касается Элизабет и я обязан знать, что с ней происходит! - Нет, не обязаны! - отрезала она. - Вы ей не муж, не бойфренд и даже не начальник, так как всё ещё отстранены от действительной службы по болезни! Может для вас это и не так, но в глазах закона и врача, для Элизабет Вейр вы никто, полковник! И не имели никакого права влезать в закрытые записи! Её слова были как ведро ледяной воды, вылившееся ему на голову, и Шеппард замер, тяжело дыша и не зная что на это ответить. Она была права во всём - и в том, что, официально, он действительно был никем в жизни Элизабет, и в том, что он был категорически с этим не согласен. - Что здесь происходит? - раздался позади голос Ричарда Вулси. - Что вы здесь делаете, полковник? - Он взломал мои записи об осмотре доктора Вейр, мистер Вулси. - процедила Келлер. - Вы что?!.. - изумился Ричард, оборачиваясь к Шеппарду. - Хватит меня отчитывать! - снова рявкнул Джон. - Да, я сделал это и не горжусь таким поступком, но это Элизабет, как вы не можете этого понять? Ты права, Дженнифер, сказав, что я для неё никто, но мне плевать, что об этом говорит закон или врачебная тайна. Она женщина, которую я люблю и с которой не позволю так обращаться! - он бросил на неё опасный взгляд потемневших глаз. - Так что просто скажи мне, наконец, этот ублюдок изнасиловал её? Келлер подняла глаза на Вулси. Они оба знали, что так и будет, если Шеппард об этом узнает. Что же, рано или поздно им бы пришлось иметь дело с последствиями. Дождавшись кивка от руководителя, Дженнифер снова посмотрела в застывшее резкими чертами гнева лицо полковника. - Я не могу судить об этом точно, - холодно ответила она, всё ещё невероятно злясь на этого человека, - следы старые, им несколько месяцев. Без более тщательного осмотра или разговора с самой Элизабет невозможно сказать, было это один раз или несколько. - Несколько? - задохнулся Шеппард. - Полковник, я понимаю ваш гнев. - Вулси шагнул к выпрямившемуся Джону, но тот подобрался как загнанный в угол раненный зверь и Ричард замер, понимая, что ближе подходить не стоит. Как и пытаться взывать к доводам рассудка. Вот чего сейчас не наблюдалось у Джона Шеппарда, так это даже проблеска ясного здравомыслия. - Джон, мы сделаем всё, что от нас зависит, чтобы выяснить что произошло и наказать того, кто это сделал. - Мы все прекрасно знаем кто это сделал. - прошипел Шеппард. Если что и могло укрепить его в правильности своей догадки, так это поведение Ронона этой ночью, теперь уже не казавшееся таким уж странным. - Элизабет не позволила бы так с собой обращаться никому, кроме того, от кого бы зависела не она одна! - Мы тоже пришли к такому выводу. - ответил Вулси, переглядываясь с помрачневшей Дженнифер. - Мы должны вытащить её оттуда, мистер Вулси, немедленно! - Это не так просто, Джон. - Ричард нервно потёр залысину. Он уже думал над тем, как им вернуть Элизабет в Атлантиду и пока все идеи кончались открытым конфликтом с Ганеей. А такой вариант был не слишком приемлем. - А мне насрать, просто это или нет! - голос Шеппарда опустился до опасно низких нот. - Вы, политики, можете играть в свои дурацкие игры сколько угодно, но я позволил ей выйти замуж за садиста... - Я верю, что Элизабет взрослая женщина. - покачал головой Ричард. - Да, обстоятельства складывались не в нашу пользу и, возможно, чтобы переломить ситуацию, ей пришлось пойти на какие-то уступки своей совести и своему мужу. Но я сомневаюсь, что она послушала бы кого-то из нас, если бы мы попробовали ей запретить принимать самостоятельные решения о своей жизни, полковник! Вам ли об этом не знать, с вашим-то послужным списком самоубийственных миссий. - Я забираю её оттуда! - с прежним упрямством заявил Шеппард. - Вы сами сказали, что ей и жизни её ребёнка что-то угрожает. Мне плевать насколько зол на это будет её муж. Нужно обезопасить её от него, а уже потом разбираться в том, что происходит! - Вы никуда не пойдёте, вы ещё не готовы к активной службе, не говоря уже о том, что мы просто не можем ворваться к Марнавану с оружием наголо и потребовать каких-то ответов! - решительно покачал головой Вулси. - Политика так не работает! Джон не успел возразить; почувствовав укол в плечо, он вздрогнул и непонимающе оглянулся. Дженнифер стояла очень близко, сжимая шприц в руке. - Что... - он почувствовал, как уже через несколько секунд потяжелело тело, а мысли стали неповоротливыми и нечёткими от заклубившегося тумана в голове. - Мне жаль, Джон, но мистер Вулси прав, вы не в том состоянии сейчас, чтобы мыслить здраво. - с сочувствием отозвалась Келлер, быстро откладывая опустевший шприц и подхватывая его, тяжёлого и непослушного, под руку, не давая упасть из-за внезапно подогнувшихся коленей. Быстро сориентировавшись, Вулси тут же подставил своё плечо, подтаскивая и осторожно опуская безвольно осевшего Шеппарда на кушетку у стены. - Это просто успокоительное, вы проспите несколько часов, а когда придёте в себя, тогда мы и поговорим. - Ты... - он с трудом уже ворочал языком, но отчаянно пытался держать глаза открытыми. - Лизабет... - Мы знаем что ей грозит опасность, Джон. - поспешил добавить Ричард. - И поверьте, я сделаю всё что в моих силах, чтобы она как можно скорее вернулась домой! Но доктор Вейр не простит нам, если вы пострадаете, попытавшись вломиться в ситуацию не разобравшись. Джон покачал головой, но больше ничего не мог противопоставить действию сильного успокоительного и уже спустя пару секунд его глаза тяжело закрылись. Наблюдая, как расслабляется его тело и откидывается голова, Дженнифер сглотнула от чувства вины перед человеком, который всего лишь хотел защитить любимую женщину. Она подняла глаза на Вулси. - У нас будут неприятности, когда он проснётся, да? - Ещё какие! - вздохнул Ричард.