Часть 3. Побег от Дурслей.

Карлус Поттер не был счастливым человеком. Забудьте тот факт, что, с его точки зрения, он потерял и жену, и сына, но теперь, когда он вернул себе свое положение в Визенгамоте, пришло время посмотреть, что он мог сделать для другого своего сына — того, кто подростком вошел в их семью, и над чьей головой висел приказ о немедленной казни, несмотря на то, что у него никогда не было суда. Карлус вошел в Министерство магии с таким видом, словно это место принадлежало ему. Очереди из людей, ожидающих, чтобы пройти мимо дежурного волшебника Министерства, не было, поэтому он просто подошел и положил свою палочку на стол, заявив при этом: — Я спешу, и у меня нет на вас времени. Регистратор взял палочку, положил ее на устройство и сверил характеристики палочки с информацией, которую дал ему Карлус. Затем Карлуса впустили в Министерство. Первым делом надо было разобраться не с Сириусом, а с Гарри. Карлус зашел в Департамент по делам детей-волшебников. На самом деле их основным направлением был подуровень, Департамент образования. Главным образом они занимались установлением стандартов для сдачи экзаменов на СОВУ и ТРИТОНА, а также написанием и проверкой самих тестов. Однако департамент в целом также занимался юридическими спорами о том, кто является законным опекуном ребенка. Поскольку в перспективе Карлус намеревался сам занять это место, он должен был подать официальный иск, для чего оказалось достаточно подписать бланк заявления, в котором говорилось, что он это делает, в отношении какого несовершеннолетнего, и кто в настоящее время является опекуном. Затем департамент изучит, есть ли какой-либо смысл двигаться дальше, и если есть, то они отправят Карлусу небольшой роман на пергаменте для заполнения. Карлус быстро закончил с этим и направился в ДМП. На стойке регистрации сидела ведьма, готовая обслужить любого представителя общественности, который придет в ДМП, скорее всего, чтобы сообщить о преступлении. — Мне нужно поговорить с тем, кто у вас тут главный, — сказал Карлус, прежде чем она успела начать какую-то заранее подготовленную речь. — Э-э… у вас назначена встреча? — спросила ведьма, вероятно, зная, что нет, так как, если бы кому-то было назначено, ей бы, вероятно, сообщили об этом. — Нет. Просто скажите ему, кто бы это ни был, что лорд Карлус Поттер здесь, чтобы встретиться с ним по срочному делу. Секретарша в приемной действительно не хотела идти к своему боссу, о котором она говорила, используя женские местоимения, что удивило Карлуса, потому что из всех отделов министерства именно ДМП был печально известен тем, что женщинам было трудно продвигаться по службе. Сколько он себя помнил, глава департамента всегда был мужчиной. Не то чтобы это имело значение для Карлуса — пока они делали свою работу и помогали с его сыном, она могла быть хоть лепреконом, ему было все равно. Однако, несмотря на то, что секретарша в приемной не хотела идти к своему начальнику, Карлус все еще был членом Визенгамота, и поэтому она не могла отмахнуться от него. Женщина неохотно исчезла на пять минут, чтобы посоветоваться с начальницей, но когда она вернулась, у него уже была назначена встреча через час. Поттер вздохнул, ему следовало сначала прийти сюда, а потом он мог бы занять время ожидания делами в другом отделе. Увы, ему больше некуда было идти, поэтому он сел ждать. Как член Визенгамота, Карлус мог обращаться к эльфам Министерства, когда находился в здании, точно так же, как это могли делать главы департаментов и старшие сотрудники министерства. Эльфы были ограничены в том, что они могли для него сделать; он не был их хозяином, просто гостем в их доме, но этого было достаточно для того, чего хотел Карлус. — Эльф, — произнес он в никуда, и рядом с ним раздался негромкий хлопок. Карлус ничего не видел, но так и вели себя эльфы Министерства. — Чем могу служить? — спросил тихий голос. — Чай, Дарджилинг, если есть, двойную порцию сахара, с молоком, пожалуйста, — заказал Карлус. — Сию минуту, сэр. Раздался негромкий хлопок, когда эльф исчез, чтобы принести ему чашку чая. Минуту спустя раздался еще один хлопок, и перед Карлусом появилась чашка чая, от которой поднимался пар. Он сделал глоток и улыбнулся. — Хороший чай, спасибо. Карлус услышал радостный писк, а затем эльф удалился, чтобы заняться каким-то другим делом. Карлусу стало немного жаль эльфов, которые были привязаны к Министерству, а не к семье. Эльфам нравилось быть частью семьи, и, очевидно, эмоциональная связь семей со своими эльфами влияет на их магию, которая, в свою очередь, влияет на их настроение. Люди не испытывают эмоциональной привязанности к эльфам-служителям. После часа ожидания, второй чашки чая и похода в туалет пришло время его встречи с главой ДМП. Его провели через департамент, мимо комнаты, где у авроров были свои столы для оформления документов, и в кабинет директора. Карлус был удивлен, увидев имя Амелии Боунс на двери. Она была тем аврором, под руководством которого тренировался Сириус, когда присоединился к силам правопорядка после окончания Хогвартса. Она была на несколько лет старше его мальчиков — мальчика, он вспомнил, что Джеймса больше нет, — но она все еще была молода, чтобы получить должность главы отдела. Как только секретарь директора завела его в комнату, Карлус огляделся, пытаясь понять, что за человек была Боунс. Ее фотографии с влиятельными фигурами отсутствовали, так что она, вероятно, не подлизывалась к начальству и, скорее всего, получила свою работу, потому что хорошо с ней справлялась. Очень мало личных вещей, фактически все, кроме ярко раскрашенной кружки и фотографии директора с молодой девушкой, в чертах которой просматривалось сильное семейное сходство, было функциональным и легко заменялось. Это подсказало ему, что директор Боунс здесь для работы, и ей не понравилось бы, если бы перед ней пресмыкались. Хорошо, с этим можно было работать. — Лорд Поттер, моя секретарша сказала, что вы очень настаивали на встрече со мной. Какого рода помощь вам нужна? — спросила она, оценивающе глядя на него. — Я здесь, чтобы поговорить о Сириусе Блэке. — Вы знаете, где он? Я уверена, вы хотите, чтобы правосудие свершилось, — Карлус услышал легкую дрожь в ее голосе, которая говорила о застарелом гневе. Она тоже чувствовала себя преданной Сириусом? — Забавно, что вы упомянули о правосудии. Скажите мне, директор, вы когда-нибудь читали стенограмму суда над Сириусом? — Вообще-то нет, я была в отпуске по семейным обстоятельствам, когда Сириуса арестовали, мой брат и его жена умерли, и мне пришлось взять к себе племянницу. Когда я вернулась к работе через шесть месяцев, мне рассказали, за что был осужден Сириус, так что я достаточно хорошо осведомлена об обвинениях, и я не чувствовала необходимости копаться в документах. — Что ж, очень жаль. Вот, возможно, вам стоит прочитать мой экземпляр, — он протянул ей свернутый свиток пергамента. Директор Боунс быстро проверила свиток заклинанием, прежде чем взять его. Она развернула его, взглянула, а затем свернула обратно и протянула, чтобы вернуть. — Я думаю, вы дали мне не тот кусок пергамента, этот чистый. — Нет, это правильный вариант, и это абсолютно точное изложение судебного процесса, потому что его не было. Мало того, я точно знаю, что Сириус не был хранителем тайны моего сына. Питер Петтигрю был хранителем секрета, и он также был тем, кто руководил нападением Пожирателей Смерти на мой дом, в результате которого погибла моя жена, а я попал в ловушку проклятого Временного Шторма на последние двенадцать с половиной лет. Это заявление шокировало директора, и через несколько минут, пока она обрабатывала информацию, начало происходить все, что он хотел.

* * *

У Гарри было обычное лето, наполненное делами по дому. Сад Петунии был выдвинут на участие в каком-то конкурсе, поэтому она усердно заставляла Гарри делать все по своему вкусу. Они уже совершили пять походов в садовый центр за тем, что Петуния назвала «подстилочными растениями», которые Гарри должен был посадить по всему саду. Его тетя была так сосредоточена на этом соревновании, что даже Дадли приходилось помогать по часу-двум каждый день, хотя он помогал Вернону обустраивать новый внутренний дворик и место для костра. Единственное, что делало это лето более сносным, чем любое другое, была Гермиона. Она звонила, может быть, три раза в неделю, и они болтали минут по десять-пятнадцать. Единственное, что портило эти телефонные звонки, было то, что Вернон упорно требовал несколько минут, чтобы поговорить с родителями Гермионы, и то, что Дадли пытался поддразнить Гарри из-за того, что у него есть девушка. Впрочем, вскоре он перестал это делать, так как Гарри только смеялся и говорил, что Дадли просто завидует, что в школе Гарри учатся девочки, в то время как всё, на что мог надеяться Дадли, — это месяцы, когда в его жизни не будет ничего, кроме больших потных парней, но кто знает, может быть, именно поэтому Дадли так нравилась его школа. Прошло уже две недели, как Гарри вернулся к Дурслям, и он начал беспокоиться о Сириусе. В его письме говорилось, что он заберет Гарри через две недели, но эти две недели прошли — и ничего. Гарри спрашивал Гермиону, слышала ли она что-нибудь, каждый раз, когда она звонила, поскольку ей каждый день доставляли «Ежедневный пророк», но в газете ничего не говорилось, и они оба были уверены, что если Сириуса схватят или если его признают невиновным, то, в любом случае, это будет на первой полосе новостей. Как бы эти телефонные звонки ни помогали Гарри успокоиться, они были отложены, по крайней мере, до следующей недели, поскольку родители Гермионы увозили ее на неделю в Италию. Она была рада поехать, но призналась, что будет скучать по разговорам с ним. Гарри тоже будет не хватать разговоров с ней, особенно учитывая, что разговаривать ему придется только с Дурслями.

* * *

Карлус сидел с Сириусом в гостиной после тяжелого дня, отданного уборке дома. В то время как Карлус был приостановлен во времени, дом — нет, и тринадцать лет оставили свой след. Все растения в доме погибли, и, наряду с испорченной едой и разлагающимися телами, по всему дому распространились плесень и гниль. Потребовалось много магии, чтобы устранить повреждения, и даже после этого пришлось уничтожить большую часть мягкой мебели, поскольку она не подлежала ремонту. За последние полторы недели они превратили особняк в настоящий дом, даже если сейчас он выглядел несколько незавершенным. Следующим шагом следовало бы заменить то, что не поддавалось ремонту, а это означало поход по магазинам. С этим была одна проблема — до сих пор они скрывали от СМИ, что Карлус жив, но если бы об этом стало известно, был хороший шанс, что кто-то предположит (и не ошибется), что все еще находящийся в бегах Сириус Блэк находится в поместье Поттеров, и придет за ним. Они хотели сохранить его возвращение в тайне до следующего заседания Визенгамота, где Карлус мог официально потребовать суда над Сириусом. Стук в окно привлек внимание двух мужчин, и Сириус отложил книгу законов, которую он читал, готовясь к судебному разбирательству, и подошел впустить сову, сидевшую на подоконнике. Сова благодарно ухнула, подлетела к Карлусу и протянула письмо, которое было привязано к ее лапе. Освободившись от своей ноши, сова тихонько ухнула и вылетела обратно в открытое окно. — От кого это? — спросил Сириус. Карлус перевернул письмо, которое было адресовано ему, и осмотрел печать. — Министерство, — сказал он, ломая печать. Конверт мгновенно стал намного больше и тяжелее, поскольку в нем поместилась целая папка с официальными пергаментами. Карлус достал сопроводительное письмо и, прочитав его, ухмыльнулся. — Они присудили мне опеку над Гарри, и кто-то из ДМП будет здесь завтра, так что я могу поехать за ним, — он быстро просмотрел письмо. — А, все в порядке, приедет Амелия Боунс. Она сослалась на конфиденциальность всего, что связано с «Мальчиком-Который-Выжил», требующую ее личного внимания. Что это за прозвище такое? Надо будет посмотреть, что я смогу сделать с этой ерундой. Сириус расслабился, когда Карлус сказал, что представителем ДМП будет Амелия. Его бывшая напарница приехала в Мэнор вместе с Карлусом после того, как он рассказал ей об отсутствии судебного разбирательства. Она хотела услышать это лично от самого Сириуса, и взяла с него Непреложный обет оставаться под домашним арестом или идти туда, куда она ему скажет, пока они не смогут обеспечить ему суд. — Значит, щеночек завтра будет здесь? — Если не случится чего-то неожиданного, — подтвердил Карлус. — Тогда я пойду, удостоверюсь, что комната для него готова, — и с этими словами очень взволнованный Сириус забыл о своей усталости и отправился приводить в порядок комнату, отведенную для Гарри.

* * *

Директор Боунс, Сириус и Карлус перенеслись с помощью портключа в густую рощу деревьев, которые были частью парка в городке Литтл-Уингинг в графстве Суррей. — Это действительно то, что сейчас носят магглы? Я предпочитал шестидесятые, тогда у них хотя бы были какие-то краски, — проворчал Карлус, рассматривая свой маггловский костюм, который Амелия трансфигурировала для него. Сириус превратил свою мантию в джинсы и черную футболку, но Амелия затем заменила футболку на рубашку поло. — Да, это то, что сейчас носят магглы, и нам нужно слиться с толпой, — сказала Амелия, на которой был женский брючный костюм темно-фиолетового цвета. Они вышли из парка, направляясь к Тисовой улице. У Амелии была карта местности, с которой они то и дело сверялись, но, в конце концов, нашли нужный дом, хотя вначале пошли не туда. Именно Амелия постучала в дверь, и вскоре ее открыл тот, кто, как они предположили, был человеком, поскольку он передвигался на двух ногах, хотя больше походил на детеныша кита. — Здравствуйте? — сказал кит, притворяющийся человеком, судя по тону приветствия спрашивая их, кто они такие и чего им нужно. — Здравствуйте, вы Вернон Дурсль? — спросила Амелия, проверяя какие-то бумаги в своих руках. — Да, это я. В чем дело? — в его голосе одновременно слышались любопытство и настороженность. — Мы здесь, чтобы поговорить с вами о вашем племяннике, некоем Гарри Джеймсе Поттере, — ответила ему Амелия. Чего она не знала, так это того, что проделала отличную работу, замаскировав их под магглов. Вернон осмотрел их и, не найдя в них ничего необычного, решил, что они не могут быть волшебниками. Когда они сказали, что пришли поговорить о Гарри, Вернон подумал, что они от маггловских властей, поэтому он повернулся и крикнул на весь дом. — МАЛЬЧИШКА! Тащи свою задницу сюда! Что ты натворил на этот раз? Гарри зашел в прихожую с другого конца и с легкой дрожью в голосе сказал: — Я ничего не делал. Я весь день помогал тете Петунии с растениями. Земля на его руках сказала Амелии, что мальчик говорил правду. — Мистер Дурсль, мы здесь не для того, чтобы обвинять вашего племянника в чем-либо. Может быть, нам стоит поговорить с вами и вашей женой внутри? — Амелия успокоила крупного мужчину до того, как ситуация переросла в семейный скандал. Вернон, который все еще не понял, что они волшебники, кивнул и пригласил их войти. Вскоре улыбающийся Гарри, который узнал Сириуса и догадался о вероятной причине их появления здесь, уже готовил всем по чашке чая, пока они сидели или стояли на кухне. — Меня зовут Амелия Боунс. Я глава Департамента магического правопорядка, — Вернон бросил взгляд на Гарри, но Амелия с нажимом продолжила. — Это Сириус Блэк, крестный отец Гарри, а это лорд Карлус Поттер, глава Дома Поттеров и дед Гарри по отцовской линии. Внезапно раздался громкий треск, и все обернулись, чтобы увидеть, что Гарри уставился на Карлуса, не замечая груды битого фарфора у своих ног.

* * *

Гарри услышал, как его дядя заорал из дома, и ворвался внутрь. — Я ничего не делал. Я весь день помогал тете Петунии с растениями. И так оно и было, его тетя сегодня снова взяла Гарри с собой в садовый центр и заставила его тащить около дюжины поддонов с растениями и столько же фонариков на солнечных батареях. Очевидно, она решила сделать освещение элементом декора, высадив растения вокруг светильников, чтобы привлечь внимание. По крайней мере, так она это описала. И с тех пор, как они вернулись домой, Гарри пришлось установить светильники и расставить вокруг них лотки с цветами. У него не было времени сделать что-либо, что могло бы кого-то расстроить. Затем Гарри увидел, кто стоит в дверях. Двоих из них он не узнал, хотя они оба выглядели смутно знакомыми. Но он узнал Сириуса, который приложил палец к губе, призывая к молчанию, пока дядя Вернон смотрел на Гарри, поэтому Гарри ничего не сказал. Он был удивлен, когда его дядя пригласил в дом трех волшебников, но гораздо меньше удивился, когда ему велели приготовить чай. Гарри быстро расспросил всех, какой чай им нравится, и приступил к его приготовлению. — Меня зовут Амелия Боунс. Я глава Департамента магического правопорядка. — Вернон бросил на Гарри взгляд, но Гарри проигнорировал его. Если бы он был прав, он бы убрался отсюда раньше, чем его дядя успел что-либо предпринять. — Это Сириус Блэк, крестный отец Гарри, а это лорд Карлус Поттер, глава Дома Поттеров и дед Гарри по отцовской линии. Дедушка. Слово эхом отдалось в голове Гарри, и он даже не заметил, что уронил чайник, который только что достал из шкафа. У него был дедушка! Это не могло быть правдой, Гарри был последним Поттером; ему часто это говорили, и он так и сказал им, глядя на Карлуса. Если он был дедушкой Гарри, то где он был всю его жизнь и почему бросил своего внука здесь? Именно Сириус ответил на вопросы Гарри, как на те, которые он задал, так и на те, которые остались невысказанными. — Гарри, ты знаешь, что такое Маховик времени? Гарри сказал, что знает, и Сириус продолжил. — Так вот, «песок» в Маховике времени — это не обычный песок, и он может быть невероятно опасным. Незадолго до нападения на твоих родителей, Питер Петтигрю возглавил нападение на твоих бабушку и дедушку. Бабушка была убита, а дядя Карлус попал в шторм времени, когда пытался сбежать с помощью Маховика, и в прибор попало заклинание, призванное убить его. Я нашел его, все еще захваченным этим штормом, всего несколько недель назад. Карлус подхватил нить разговора. — Гарри, с моей точки зрения, всего несколько недель назад я читал письма твоего отца, в которых он хвалился тем, что ты учишься ходить, и жаловался, что ты называешь его «Сятый», потому что у тебя не получалось выговорить «сохатый». Я знаю, что многое упустил, но был бы рад возможности попытаться наверстать упущенное. Что скажешь? Гарри увидел, что пожилой мужчина (который выглядел лет на пятьдесят, но, судя по возрасту магов, ему, вероятно, было за восемьдесят) был так же обеспокоен и не уверен в ситуации, как и он сам, но протянул руки для объятий, несмотря на сомнения. Гарри сделал единственное, что мог, он обнял своего дедушку. Хотя эти объятия были быстрыми и длились несколько секунд, они оба сочли это отправной точкой для дальнейшего развития. Гарри вернулся к приготовлению чая, даже не заметив, что Амелия восстановила чайник, пока Сириус разговаривал.

* * *

За чаем Гарри и паре Дурслей (слишком напуганным, чтобы быть грубыми) стало известно, что Министерство магии передало опеку над Гарри Карлусу, как его ближайшему живому родственнику-волшебнику. В ходе расследования также было обнаружено, что юридические шаги для передачи Гарри под опеку Дурслей не были предприняты, и поэтому, хотя Петуния считалась ближайшей родственницей Гарри в то время, тот, кто поместил туда Гарри, кто бы это ни был, сделал это незаконно. Петунии это ничем не грозило, но гости спросили, кто доставил сюда Гарри. Это привело к истории о том, как Гарри оставили на пороге их дома на всю ночь, имея при себе только письмо, в котором говорилось, что сестра Петунии мертва. Петуния принесла это письмо и отдала его мадам Боунс. Пока Дурсли разговаривали с главой ДМП, Сириус пошел с Гарри забрать его вещи. Одного быстрого заклинания было достаточно, чтобы открыть чулан под лестницей, и Гарри сделал все возможное, чтобы его крестный не заглянул внутрь, пока он доставал свой сундук. Он просто хотел убраться из этого дома как можно скорее, а если бы Сириус рассмотрел чулан, это только замедлило бы ход событий и заставило Гарри говорить о вещах, которые он предпочел бы забыть. Затем они поднялись наверх, где Гарри забрал свою одежду и, конечно же, Хедвиг, которая спала в своей клетке. Сириус нахмурился, оглядывая комнату, которая все еще была полна сломанных или полуразвалившихся вещей. — Ты не собираешься забрать остальные свои вещи? Гарри пожал плечами. — Здесь нет ничего моего, все это принадлежит моему кузену. Большая часть вещей все равно сломана, я думаю, единственное, что не испорчено, — это книги. Дадли не из тех, кто любит читать. Он быстро прошел мимо своего крестного и спустился по лестнице, прежде чем Сириус успел начать задавать вопросы. Гарри вернулся на кухню как раз вовремя, чтобы увидеть, как его тетя вручает мадам Боунс старое письмо, написанное на пергаменте. — Это было единственное, что мы получали от вас, пока Гарри не исполнилось одиннадцать, да и тогда это были только его школьные принадлежности, — голос тети Петунии звучал невесело. Дурсли почти с радостью подписали какие-то документы на пергаменте, и дело было сделано, они больше не были опекунами Гарри. Гарри там больше не жил, он был свободен. Оба Поттера, Сириус и мадам Боунс ушли, как только позволила вежливость, хотя Гарри знал, что на этот раз Дурсли предпочли бы, чтобы они пренебрегли приличиями и просто ушли, не сказав ни слова. Гарри все же попросил дядю, если Гермиона позвонит, сообщить ей, что он переехал и что он отправит ей письмо. Дядя согласился, но они оба знали, что это только для того, чтобы у Вернона оставался последний шанс продать Грейнджерам бормашины. — Так, Гарри, мы собираемся использовать Аппарацию, ты когда-нибудь делал это раньше? — спросил Карлус. — Нет, сэр, — честно ответил Гарри. — Зови меня дедушкой. «Сэр» — это слишком официально для семьи. Итак, аппариривать в паре совсем несложно для пассажира, в данном случае это ты. Все, что тебе нужно сделать, это держаться за мою руку, а я сделаю все остальное. Ощущения будут… неприятными, но ничего опасного. После переноса ты можешь чувствовать легкое головокружение, но это продлится всего несколько секунд. Готов? — мужчина постарше, чьи волосы (хотя и поседевшие с возрастом) были такими же растрепанными, как у Гарри, ободряюще улыбнулся Гарри. Они направились в парк, и мадам Боунс объяснила, почему. — Хотя ведьмы и волшебники могут аппарировать откуда и куда угодно в пределах своей досягаемости, чем дальше вы путешествуете, тем больше энергии это отнимает, а защитные чары могут помешать вам покинуть какое-либо место или прибыть в него. Аппарировать из чужого дома или места работы, как и перемещаться туда считается верхом невежества, поэтому нам нужно найти место, которое не будет видно ни одному магглу. В парке есть удобная группа деревьев и густых кустарников, откуда мы можем отправиться. Они добрались до деревьев, и Гарри взял за руку своего дедушку, в то время как мадам Боунс — руку Сириуса. Дедушка был прав в одном — аппарировать было чертовски неудобно, но вскоре Гарри забыл об этом, глядя на здание из красного кирпича перед собой. Оно было огромным; конечно, не таким, как Хогвартс, но это был особняк в любом понимании этого слова, которое знал Гарри.