Часть 4. Воссоединение семьи.

Гарри был слишком отвлечен видом здания перед ним, чтобы услышать, как Амелия Боунс обращается к Сириусу. — Заключенный Блэк, вы снова помещаетесь под домашний арест в соответствии с вашей Нерушимой клятвой. Имейте в виду, что если вы покинете поместье, не явившись в больницу Святого Мунго для лечения или не сдавшись мне или любому действующему сотруднику ДМП в течение часа, это приведет к вашей смерти в результате нарушения Клятвы. Вам понятны эти условия? — ее тон был официальным. — Да, директор. Я понимаю, — так же официально ответил Сириус, прежде чем перейти на более веселый тон. — Похоже, вы мне не доверяете, босс. — Да, не доверяю. Я все еще помню тот раз, когда ты добавил слизь флоббер-червей в чайник в бытовке, — было похоже, что она скорее пытается казаться рассерженной из-за того розыгрыша, чем была рассержена на самом деле. — Как я тебе тогда говорил, это был не я. Ты так и не нашла никаких доказательств того, что это был я, — его ухмылка не оставляла сомнений в том, что именно Сириус «заваривал» чай. — Эм, извините, но что такое «Нерушимая клятва»? — спросил Гарри из чистого любопытства. Ответил его дедушка. — Нерушимая клятва — это заклинание, которым вы привязываете человека, дающего ее, к некоему образу действий в обмен на саму его жизнь. Например, если ты дал Нерушимую клятву всегда есть зеленые овощи, то, однажды нарушив это, ты умрешь. Это делает Клятву невероятно мощным и полезным заклинанием, которым, однако, нельзя пользоваться легкомысленно. В данном случае, Директор Боунс пытается совместить желание выполнить свою работу и добиться суда над Сириусом, и свой долг защищать общественность от сбежавшего заключенного, поэтому компромисс заключается в том, что Сириус находится под домашним арестом до назначенного суда над ним. Просто пообещай, что будешь очень осторожен, прежде чем давать Нерушимую клятву. Эти клятвы невероятно серьезны и невероятно опасны, если сформулированы хоть немного неправильно. Я уверен, ты смог бы придумать несколько клятв, которые, несмотря на благие намерения, могут легко привести к катастрофе, — объяснил мужчина. Гарри определенно мог бы придумать несколько способов, которые могли бы обернуться катастрофой; если бы его тетя и дядя когда-нибудь узнали об этом, они, вероятно, заставили бы его дать клятву никогда больше не использовать магию. Затем, когда они продолжили обращаться с ним как со своим рабом и зашли бы слишком далеко, один случай стихийной магии положил бы конец всему. Директор Боунс попрощалась, а затем внезапно исчезла, и Гарри смог увидеть, как Аппарация выглядит со стороны. Трое мужчин направились по подъездной дорожке к тому, что дедушка Гарри называл поместьем Поттеров.

* * *

Одна только прихожая была больше, чем весь дом Дурслей. На самом деле, Гарри подумал, что если убрать лестницу, то и дом, и сад поместятся внутри. Сириус и дедушка провели для Гарри экскурсию по поместью. Первый этаж был отведен для развлечений и бизнеса, так как там были большая официальная столовая, бальный зал и несколько офисных помещений. Второй этаж представлял собой смесь помещений — на восточной стороне поместья располагалось множество гостевых комнат, в то время как на западной были комнаты для приема гостей, такие как библиотека, полуофициальная столовая, гостиная и игровая комната. Третий этаж был отдан под семейное пространство, неформальную столовую, несколько мест для отдыха, несколько частных кабинетов, лабораторию зелий и, конечно же, несколько спален. Дедушка показал Гарри, какая комната теперь будет его, и Гарри был ошеломлен, рассматривая комнату, занимающую больше места, чем его спальня в Хогвартсе. — Почему бы тебе не разложить свои вещи? А потом сможешь найти нас, когда будешь готов, — улыбнулся ему Сириус. Гарри поставил свой сундук в изножье кровати и открыл клетку с Хедвиг. Белоснежная сова выбралась из клетки и слегка прикусила его пальцы, прежде чем тихонько ухнуть. — Я тоже не уверен, Хедвиг, просто это кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой.

* * *

В течение следующих нескольких дней Гарри привыкал к жизни в поместье. Ему поручили несколько дел по дому, но дом был защищен, так что Гарри мог использовать магию для выполнения этих дел без ведома Министерства, и работы по дому было намного меньше, чем ему приходилось делать на Тисовой улице. В основном он должен был содержать в порядке свою комнату и ванную, а также убирать и приводить в порядок несколько других семейных комнат. Но поскольку уборка производилась с помощью магии, ему требовалось всего несколько минут, чтобы прибраться в комнате. Большую часть дня Гарри проводил со своим дедушкой, который, как он быстро понял, не был таким холодным и отчужденным, как поначалу показалось Гарри. Его дедушка просто чувствовал себя неловко и не знал, как лучше поступить в такой непростой ситуации. Гарри не мог винить этого человека, он и сам не знал, что сказать. Гарри, Сириус и дедушка Карлус провели первую неделю, просто узнавая друг друга. Гарри уже не был тем счастливым жизнерадостным малышом, которого взрослые помнили сидящим у них на коленях, когда он был маленьким, и у Гарри было очень мало воспоминаний о них двоих, только смутное ощущение чего-то знакомого. По вечерам Гарри оставляли делать домашнее задание, только вместо того, чтобы делать это, прячась в своей комнате, ему выделили для работы один из личных кабинетов. Единственным вмешательством в его уединение было то, что Сириус или дедушка Карлус приносили Гарри перекусить, пока он работал. Сириус, находясь под домашним арестом, постоянно находился либо в самом поместье, либо на его территории. Однако дедушка Карлус проводил большую часть вечеров вдали от поместья, пытаясь организовать мероприятия для предстоящего суда над Сириусом. Вскоре пришло время, когда Гермиона должна была вернуться из семейной поездки во Францию, поэтому Гарри подождал день и утром отправил ей письмо с Хедвиг, в котором объяснял, что произошло и как он переехал к своему внезапно ожившему дедушке. Хедвиг, должно быть, действительно выложилась до предела, потому что он получил ответ вечером того же дня.

Гарри,

Вчера я разговаривала с твоим дядей, и он сказал, что ты переехал жить к своему дедушке и крестному отцу. Я очень рада за тебя. Я буду скучать по возможности поговорить с тобой по телефону, поскольку предполагаю, что в доме твоего дедушки его нет. Но мои родители будут счастливы, что им не придется снова слушать, как твой дядя пытается продать им дрели.

Наша поездка во Францию была замечательной. Ты в курсе, что в Лувре есть магический отдел? Мы видели волшебные картины с изображениями исторических французских деятелей. Было довольно забавно слушать, как Наполеон рассказывал о том, как он планировал расправиться с британцами.

Возможно, твой дедушка разрешит тебе когда-нибудь приехать к нам в гости. Я знаю, что единственная причина, по которой мои родители не приглашали тебя раньше, заключалась в том, что они не хотели, чтобы твой дядя весь день преследовал их, требуя купить его дрели. Или, может быть, я смогу навестить тебя. Брекон-Биконс — это довольно далеко, но я живу совсем рядом с «Дырявым котлом», так что, если дом твоего дедушки подключен к каминной сети, то, возможно, я смогла бы воспользоваться их камином.

Я действительно скучала по тебе всю последнюю неделю.

С любовью,

Гермиона

P.S. Мои родители были рады потерпеть твоего дядю, чтобы мы могли поговорить. Он был той самой тучей, край которой остается белым.

Гермиона на самом деле заменила точку над «i» в своем имени маленьким сердечком, и Гарри не мог не подумать, что это мило. В тот вечер за ужином он рассказал дедушке о письме. — Дедушка, сегодня я получил письмо от Гермионы. Старик улыбнулся Гарри и спросил: — Это твоя девушка, верно? Та, про которую ты говоришь, что она совершенно замечательная и невероятно умная. Когда я смогу с ней познакомиться? — Собственно, это тоже обсуждается в ее письме. Она упомянула, что я могу приехать к ней или она приедет навестить нас, но отсюда до Лондона далеко, и она спрашивает, подключены ли мы к каминной сети. — Ах, к сожалению, нет. По крайней мере, в настоящее время. За подключение к сети взимается ежегодная плата, и я еще не подключил повторно наши камины. В этом не было необходимости, поскольку Сириус застрял здесь, а я могу аппарировать. Хотя теперь, когда ты упомянул об этом, мне, вероятно, следует это сделать. Твоя леди живет в Лондоне, верно? — спросил он, и Гарри кивнул. — Почему бы тебе не отправить ей письмо и не сообщить, что завтра мы будем в Лондоне, и, если она хочет, то может встретиться с нами в «Дырявом котле», скажем, в час дня. Гарри улыбнулся своему дедушке и сказал «Спасибо!», прежде чем побежать за пергаментом, чтобы отправить письмо Гермионе.

* * *

На следующий день Гарри был удивлен, что они с дедушкой собирались не просто пообедать, но, очевидно, у них были другие планы. Поттеры ушли из поместья в девять утра, за добрых четыре часа до предполагаемой встречи за обедом. Выйдя за территорию поместья, дедушка Карлус аппарировал вместе с Гарри прямо в Косой переулок. Очевидно, их первой остановкой был Гринготтс. Они пришли туда достаточно рано, чтобы им не нужно было ждать, пока освободится кассир, и вскоре они уже катились вниз по рельсам, проложенным гоблинами, к хранилищу. Гарри был удивлен, что хранилище, в которое они направлялись, не было под номером 687. Он спросил об этом своего дедушку, и, по-видимому, хранилище 687 было вовсе не хранилищем рода Поттер, а отдельным сейфом, который его дед открыл для своего сына, отца Гарри, чтобы научить того управлять финансами. В детстве Джеймс не очень хорошо разбирался в деньгах, но с помощью матери Гарри, после того, как они поженились, им почти удалось вернуть запасы сейфа на тот уровень, который заложил туда Карлус, когда открыл счет для Джеймса. Гарри предложил вернуть деньги Карлусу, поскольку был уверен, что, раз деньги изначально поступили от дедушки, то они по праву принадлежат ему, но дедушка категорически отказался. Пока Карлус доставал мешок галлеонов, он поучал Гарри, что «деньги в семье должны двигаться по нисходящей, а не вверх» и что «обеспечивать младших — ответственность и привилегия старших поколений». Он сказал Гарри, что если тому когда-нибудь понадобится совет или помощь в управлении деньгами в хранилище, он будет более чем рад помочь, но что он обидится, если Гарри еще раз попытается дать ему свои деньги. На выходе они остановились у другого кассира, и дедушка Карлус обменял примерно треть золота, которое он забрал из хранилища Поттеров, на обычные британские фунты. Когда они вышли из банка, было немногим больше десяти часов утра, и их следующей остановкой был магазин мантий мадам Малкин. По-видимому, тот факт, что единственными волшебными мантиями, которые были у Гарри, были его школьные мантии, дедушке не понравился. Итак, час спустя Гарри вышел из магазина в зеленой мантии, которая была настолько темной, что, если бы Гарри стоял в тени, вам пришлось бы дважды присмотреться, чтобы увидеть, что она не черная. У него было еще два комплекта повседневной одежды, но они были ближе всего к школьной форме Гарри и в них он чувствовал себя наиболее комфортно. Затем они перенеслись камином из «Дырявого котла» в Министерство магии. Гарри никогда раньше не был в Министерстве и был поражен тем, насколько там было роскошно. Пол, опорные колонны и стены выглядели изготовленными из цельного мрамора. Посреди комнаты был фонтан с множеством статуй, которые выглядели так, будто были сделаны из чистого золота. Там были ведьма и волшебник, стоявшие рядом с поднятыми палочками, как будто собирались произнести заклинание. Их окружали кентавр, гоблин и домашний эльф, и каждый из них смотрел на ведьму и волшебника с выражением восхищения на лице. Гарри с трудом удержался от смеха, когда ему в голову пришла одна мысль: «Даже если бы статуя была из чистого золота, это, вероятно, было бы дешевле, чем заплатить кентавру и гоблину за то, чтобы они так смотрели на ведьму или волшебника». Ни один из гоблинов или кентавров, которых он встречал, не стал бы этого делать. На самом деле, Гарри был уверен, что кентавр Бэйн, которого он встретил на первом курсе в Хогвартсе, убьет любого, кто попросит о таком. Гарри и его дедушка должны были зарегистрироваться и предъявить свои волшебные палочки встречающему на стойке регистрации. Затем, после быстрой поездки на лифте, который доставил их на нижние уровни, Гарри впервые познакомился с бюрократией Министерства, поскольку они договорились возобновить подключение Каминной сети к поместью Поттеров. К концу Гарри был просто рад, что они возобновляли уже существующую связь, которая была закрыта из-за неуплаты ежегодного счета за лицензию на использование камина. Пока они стояли в очередях или ждали, пока какой-нибудь офисный работник обработает какой-нибудь лист пергамента, который они только что заполнили, дедушка Карлус объяснял Гарри, как работает Министерство. Он рассказал ему о том, как министр магии отбирал глав департаментов, и каждый департамент был полностью отделен от других. Далее, в каждом департаменте были подразделения, которые занимались определенными вещами. Например, в данный момент они находились в Отделе по регулированию каминов, который был подразделением Департамента магического транспорта. И, согласно мелкому шрифту в документах, с которыми они имели дело, отдел возглавлял Теренс Поппинг. Полтора часа спустя они, наконец, смогли выбраться из Министерства, и камин в поместье Поттеров был повторно активирован. У них было около получаса до встречи с Гермионой, поэтому Гарри и дедушка Карлус вернулись в «Дырявый котел». Гарри поздоровался с Томом, беззубым барменом, к которому он испытывал симпатию после прошлого лета, поскольку этот человек всегда относился к Гарри как к личности, а не как к какому-то герою. Они сели возле бара с парой сливочного пива, и дедушка спросил Гарри о Гермионе. — Эм, ну, как я тебе говорил, мы познакомились на первом курсе в поезде, идущем в Хогвартс, но друзьями стали только на Хэллоуин. Я почти сразу сблизился со своим лучшим другом Роном Уизли, а Гермиона и Рон просто не могли ужиться друг с другом. Гермионе вообще было трудно заводить друзей, потому что она закопавшаяся в книги гриффиндорка, и очень быстро приобрела репутацию заучки и всезнайки. Особенно у Рона, который, по сути, полная противоположность Гермионе. Гермиона боится высоты, Рон любит летать; Гермиона любит читать, Рон это ненавидит; я мог бы еще продолжать. В любом случае, Рон не умеет держать язык за зубами, и в итоге на Хэллоуин Гермиона плакала в женском туалете. Позже, во время праздничного пира, Гермиона все еще не присоединилась ко всем, а нам сказали, что в школу забрался тролль. Всех отправили обратно по гостиным, где они были бы в безопасности, но я понял, что Гермиона ничего не знает об этом, поэтому пошел за ней. В итоге мы с Роном спасли Гермиону от тролля, а потом стали друзьями. Гарри продолжал рассказывать своему дедушке о том, как Гермиона всегда была рядом с ним и поддерживала его во всем, что с ним происходило. Гарри даже не осознавал, что, поскольку он был сосредоточен на причинах, по которым дедушке должна понравиться Гермиона, он также рассказывал пожилому человеку полную историю того, что произошло в Хогвартсе за последние три года. — Затем Гермиона помогла мне втащить Сириуса на спину гиппогрифа, и мы взлетели на одну из башен. Мы отправили Сириуса на гиппогрифе и помчались обратно в больничное крыло. Конечно, нам не повезло наткнуться на старосту, который проверял, не выходят ли ученики из общей комнаты после комендантского часа. Я знал, что нам нужно было поскорее уйти, поэтому я поцеловал Гермиону. Ну, этот поцелуй быстро стал довольно, э-э… жарким, и мы были полностью захвачены моментом. Староста просто предположил, что застукал еще одну парочку в неположенное время, поэтому он снял несколько баллов и отправил нас восвояси. Только нам с Гермионой этот поцелуй понравился больше, чем мы думали, поэтому мы поговорили об этом и решили, что попробуем быть парой. Пока что все было прекрасно, — закончил Гарри. Гарри не догадывался, что его дедушка использовал все свое самообладание, чтобы сохранять спокойствие, услышав все, что произошло в школе. — Что ж, если эта юная леди заслуживает хотя бы половину тех похвал, которыми ты ее осыпаешь, я уверен, что она замечательный человек, — сказал он и ухмыльнулся, заглядывая Гарри через плечо. Гарри обернулся и увидел покрасневшую Гермиону, стоящую рядом со своими родителями. Он густо покраснел, подстать Гермионе, и, запинаясь, задал вопрос. — Э-э-э… как… Как долго вы там стоите? — Мы подошли как раз перед тем, как ты начал описывать свой первый поцелуй, — улыбнулась мама Гермионы Эмма, отвечая за свою дочь. Дедушка Карлус встал, чтобы поприветствовать гостей, и пожал руку Дэну, отцу Гермионы, прежде чем поцеловать тыльную сторону ладони Гермионы и ее матери. Затем он предложил Гарри сделать то же самое. После того, как он пожал руку Дэну и поцеловал тыльную сторону ладони Эммы, все это время, чувствуя себя невероятно неловко, Гарри направился сделать то же самое для Гермионы. Однако та ничуть не растерялась и заключила Гарри в одно из своих удивительных объятий, поцеловав его в щеку, чем вызвала смех троих взрослых. Они впятером приятно пообедали в пабе, и Гермиона подробно рассказала Гарри о своей поездке во Францию. Оказывается, она посетила несколько волшебных мест во Франции, которые дедушка Гарри также посещал раз или два, и вскоре они уже обсуждали, как все изменилось за время, прошедшее между его визитом десятилетия назад и визитом Гермионы. Вскоре они покончили с едой, и через несколько минут (с разрешения Грейнджеров) дедушка Гарри дал ему несколько галеонов и отправил их с Гермионой в кафе-мороженое Флореана Фортескью купить себе десерт. Прошлым летом Гарри провел много времени в Косом переулке, поэтому он знал, где находится кафе-мороженое, даже не задумываясь об этом. Каждый из подростков получил по три шарика мороженого с посыпкой на свой выбор. Гермиона взяла по шарику трех разных видов шоколадного мороженого и полила их взбитыми сливками и карамельным соусом. Гарри предпочел классику (ванильное, шоколадное и клубничное) с измельченными орехами и карамельным соусом. Как бы наша парочка ни наслаждалась мороженым, еще больше им нравилось находиться вдали от взрослых. Вместо того, чтобы сидеть за одним из столиков на улице на солнце, они решили расположиться в кабинке внутри кафе, что давало им немного больше уединения. Гарри пришлось есть мороженое левой рукой, потому что Гермиона прижалась к нему справа, и он обнял ее за плечо. Как бы неудобно это ни было, Гарри прижал Гермиону к себе еще крепче. Им обоим не хватало возможности просто невинно прикоснуться друг к другу с тех пор, как они в последний раз виделись на вокзале Кингс-Кросс. Они также скучали по возможности целоваться тайком по полчаса, но кафе-мороженое было не лучшим местом для этого.

* * *

Карлус сел напротив двух дантистов и улыбнулся. — У вас очаровательная дочь. И Гарри, кажется, ею очень увлечен. — Спасибо, и поверьте мне, его чувства взаимны. С тех пор как она вернулась домой после первого года учебы в Хогвартсе, каждый второй разговор, который она вела с нами, так или иначе, касался Гарри. И это только усилилось с тех пор, как они начали встречаться в этом году, — улыбнулась Эмма, рассказывая о поведении своей дочери. — Знаете, во многих вещах они отстают от своих сверстников. Не в учебе, если верить Гарри, ваша дочь лучшая ученица на своем курсе. Я имею в виду то, что большинство детей-волшебников узнают перед поступлением в Хогвартс. Манеры, обычаи, как работает волшебное правительство, их права, базовое понимание наших законов. Такого рода вещи. Скажите, ваша дочь рассказывала вам о Сириусе Блэке? Немного удивленый неожиданным вопросом, Дэн ответил за них обоих. — Вы имеете в виду невиновного человека, которого приказали убить на месте, несмотря на то, что у него никогда не было суда? — по его тону было очевидно, что Дэн не был фанатом данного конкретного факта. — Вот именно. Чего ваша дочь не знает, потому что Гарри не узнал об этом, пока вы не уехали во Францию, так это того, что я вроде как усыновил Сириуса, когда он был подростком. У него была непростая семейная жизнь, и это не мое дело обсуждать, но суть в том, что одно из прав, которыми я обладаю как глава Рода, — предлагать кров и поддержку всем, кто этого хочет, и, как мне кажется, заслуживает этого. Ваша дочь помогла спасти от казни того, кто, по сути, является моим приемным сыном, поэтому я хочу предложить ей нечто подобное, — он поднял руки, молча умоляя двух родителей дать ему немного больше времени для объяснений. — Послушайте, я знаю, что Гермиона не нуждается в защите от вас, и не собираюсь отнимать ее у вас. Однако это позволило бы мне официально защищать ее интересы, поскольку Гермиона, по сути, была бы признана членом Дома Поттеров. Это дало бы ей гораздо больше юридической защиты в нашем мире. Все законы написаны исходя из предположения, что ты являешься частью Рода. Вот почему быть изгнанным из своего дома так болезненно, и это самое большое препятствие, с которым магглорожденные сталкиваются в нашем обществе. Сказав Дэну и Эмме, что он не собирался забирать у них дочь, а вместо этого пытался помочь ей, Карлус предотвратил их взрыв, но у них все еще оставались вопросы. — Как это будет выгладеть на практике? — спросил Дэн. Эмма добавила еще один вопрос. — А что произойдет, когда Гермиона и Гарри расстанутся? Они подростки, так что рано или поздно это обязательно случится. — Что ж, сначала отвечу на вопрос Эммы, ее отношения с Гарри не имеют никакого отношения к этому предложению. Если они расстанутся, то самое худшее, что это будет означать, — это то, что я буду вести их дела раздельно. Если они разойдутся и останутся друзьями, тогда нам придется действовать по обстоятельствам. Единственное, что может осложнить ситуацию, — это если я умру до того, как Гермиона выйдет замуж. Ведьмы вступают в род волшебника, за которого выходят замуж, так что, оставаясь с Гарри, он становится для нее Главой рода. Но у Гермионы было бы право уйти в любое время, и это вернуло бы ее туда, где она сейчас, в ничуть не худшем положении. Что касается практических аспектов. Гермионе будет предоставлена комната в моем поместье всякий раз, когда она останется на ночь. Я в любом случае делал бы это для нее, как для девушки Гарри, но она сможет пользоватся этой комнатой, пока является членом Дома Поттер, а не только пока они вместе. Я предложу ей те же уроки, что собираюсь давать Гарри. Но самое большое изменение заключается в том, что с юридической точки зрения я буду считаться ее опекуном в волшебном мире, — при этих словах Грейнджеры напряглись. — Помните, что единственным волшебным учреждением, которое признает родительские права родителей-магглов на ребенка-волшебника, является Хогвартс, Министерство считает, что опекунство над ребенком осуществляется школой. Я смогу гораздо активнее помогать девушке, которая спасла моего приемного сына, чем любой перегруженный работой профессор. И, конечно, я не буду принимать никаких решений, не требующих срочного вмешательства, не посоветовавшись сначала с вами, и даже в чрезвычайных ситуациях я сделаю все возможное, чтобы поговорить с вами, если позволит время. Они втроем разговаривали сорок пять минут и, в конце концов, решили оставить решение за Гермионой, но собирались предложить ей написать нескольким другим знакомым волшебникам и узнать их мнение, прежде чем принимать решение. Они отправились на поиски двух подростков и обнаружили их в кафе-мороженом, целующихся и обнимающихся так часто, как можно было себе позволить в общественном месте, чтобы это не сочли непристойным.