Акт II. Сцена 4 - Исследование абсурдных границ.

Стоило им принять этот абсурд, как комната словно ожила. Белый цвет, до этого словно застывший, вдруг стал податливым, как вода в кувшине. Первым это заметил Джекс. Ему надоела эта тишина, и он от души топнул ногой: — Дайте хоть что-нибудь! Мячик, что ли! И тут же у него в руке возник идеально круглый, красный мяч. Без звука, без отскока – просто появился. — Круто! — заорал Джекс. — Запрос принят! Комната даёт! Мегги тут же загорелась. Зажмурилась, нахмурилась: — Если это как игра... то где тут... чит-коды? Перед ней возник полупрозрачный синий экран с бегущими строками. Разобрать она их не могла, но ощущение было, будто всё понимает. — Вау... — выдохнула она. — А можно... лестницу? С потолка тихо спустилась лестница из пикселей. Упёрлась прямо в потолок. Мегги хмыкнула: — Ну, не идеально. Но работает! Остальные тоже воодушевились. Чарли, сияя от восторга, создала целый букет светящихся, но без запаха, цветов. No Malice после нескольких попыток вытащил из ниоткуда старую пластинку, которая беззвучно крутилась в воздухе. Но настоящий цирк начался, когда Блиц, хитро улыбаясь, посмотрел на Pusha T: — Эй, король рэпа! А у королей короны есть? Над головой удивлённого Pusha T шлёпнулась огромная, дурацкая корона из перьев и фольги. Pusha T замер, посмотрел на Блица так, словно хотел его убить. А потом ухмылка: — Ага, значит, шутим? — Щёлкнул пальцами. — Получай. На Блица посыпались маленькие резиновые уточки, которые пищали и били его по голове. — Ах ты так! — взревел Блиц, отмахиваясь от уток. Пол под ногами Pusha T вдруг стал, как батут, и рэпер начал подпрыгивать с глупыми криками. — Хватит! — взмолилась Чарли, пытаясь создать между ними щит, но он лопнул, осыпав всех конфетти. — Давайте лучше... ну... построим что-нибудь вместе! Но её никто не слушал. Безумная битва набирала обороты. Pusha T, прыгая на батуте, вызвал дождь из кубиков льда, которые превращались в бриллианты и падали на пол. Блиц заставил кроссовки рэпера петь детские песенки на полную громкость. — СМОТРИТЕ! — вдруг закричала Мегги, перетягивая всё внимание на себя. Они с Джексом стояли у стены. Джекс просунул в неё руку по локоть, и его кисть стала полупрозрачной, как акварель: — Она не твёрдая! — с восторгом сказал он. — Как... густой туман! Смотрите! И шагнул в стену. Его тело расплылось, стало размытым пятном, а через секунду он вышел из другой стены, отряхиваясь. — Ничего себе! Мы призраки! Мы духи! Мы пятно на листе! Узи наблюдала за всем этим, и в её системе это можно было назвать восхищением. Её мозг работал на полную катушку: — Материя из ничего. Управление физикой силой мысли. Это не магия... это как программа. Прямое управление миром, — бормотала она. — Они как батарейки... Их ссоры... их игры... это код. Они создают мир на ходу. Она смотрела на Блица и Pusha T, которые гонялись на детских машинках, стреляя друг в друга радугой и ругательствами. Видела, как Мегги и Джекс проверяют границы, удлиняя руки и меняя цвет волос. И вместо того, чтобы пытаться остановить этот бедлам, Узи впервые сделала что-то странное. Подняла руку и, подумав о наблюдении, создала перед собой голографический экран, на котором показывались все их безумства в виде сложных формул. Она не выхода искала. Она наблюдала. И это было круто. Белая комната перестала быть тюрьмой. Она стала огромной песочницей, а её обитатели – смешными, умными и непредсказуемыми богами, открывающими в себе новые возможности.