Огонь

Доброе утро. Ха-а... Сегодня я чувствую себя гораздо лучше, так что утро действительно доброе – но только для меня, Аффогато. Я полон сил и готов подрывать репутацию этого дряхлого пня...

***

Я высунулся в окно, жмуря глаза от яркого света, отражающегося от бесчисленных снежных хлопьев, один за другим падавших с небес. Несмотря на столь ранний час, Дарк Какао уже не было в замке – меня захлестнуло великолепное чувство безопасности, и я, проигнорировав почему-то стоявшего у дверей моей комнаты прислужника, уверенно прошёл мимо него. Наконец-то он настал, мой идеальный день, день, когда я смогу ещё больше «пустить корни» в этом королевстве и завербовать ещё больше отчаявшихся подданных недостойного короля... И сегодня, по планам, в мою паутину должна попасть весьма занятная «мушка» – Карамельная Стрела. Я уже имел приблизительные представления о её рабочем графике, так что сегодня у неё должен был быть выходной. Где она могла находиться мне было неведомо, поэтому я решил «зайти с козырей» – отправиться прямиком в её спальню... На всякий случай я сунул руку в карман платья, перебирая между пальцев лежащие там безделушки – небольшие склянки, куски шоколада, ягоды, таблетки. Если я хочу завоевать доверие самого преданного воина королевства Дарк Какао, одной сладкой речью не обойтись; лишь что-то по-настоящему сладкое способно скрыть навязчивую горечь обмана... Словно по удачному стечению обстоятельств или по велению самих Ведьм-Создательниц, Карамельная Стрела собиралась выйти из комнаты и куда-то нарпавиться ровно в тот момент, когда я, в прямом смысле этого слова, вынырнул из тени и выставил руку в сторону, кладя её на дверной косяк и не давая первому дозорному пройти. –Ах, госпожа Карамельная Стрела... Моё лицо расплылось в улыбке, а подведённые высококачественными лиловыми тенями глаза слабо сузились, что создавало впечатление насмешки. –Столь раннее утро, а вы уже на ногах... Я не дал ей вставить ни слова и лишь сделал шаг вперёд, по-прежнему закрывая рукой дверной проём и вынуждая Карамельную Стрелу сделать шаг назад. –Похоже, Его Величество дал вам какое-то важное задание? Может, сегодня на вас лежит обязанность по восстановлению стены? Ох, или... Сегодня у вас выходной, и вы просто прохлаждаетесь, пока Его Величество и сотни бедных, уставших и озябших печенек трудятся, не покладая рук? Я склонился над ней ещё сильнее, моё лицо замерло в паре сантиметров от лица Карамельной Стрелы, и в этих шоколадных глазах отчётливо отражались страх и отвращение. –Аффогато. Секунда, взмах руки – и на моей щеке уже красуется её отпечаток. Я прошипел и потёр ушибленную часть тела тыльной стороной ладони, попутно убирая вторую руку с дверного косяка. –Не знаю, что у тебя на уме, но очернить мою честь я тебе не позволю! Я никогда не прохлаждалась, и безопасность жителей королевства Дарк Какао – мой смысл жизни! Карамельная Стрела демонстративно выскользнула в коридор мимо меня, и мне осталось лишь громким шёпотом прошипеть ей вслед: –Между прочим, я теперь правая рука короля и его первый советник. Так что изволь относиться ко мне с должным почтением! Всё моё наигранное почтение и обращение к первому дозорному на «вы» словно сдуло жестоким северным ветром. Карамельная Стрела, кажется, что-то заподозрила, поэтому повернулась обратно ко мне, сузив глаза: –Как скажете, господин первый советник. Сказав это, она исчезла, оставив меня стоять на пороге её комнаты и потирать потихоньку приходящую в норму щеку... Со временем я уже свыкся со здешним суровым климатом, поэтому пурга на улице ни капли не смущала меня, скорее, наоборот – предвещала успех в делах. Знакомая, но уже заметенная снегом тропинка привела меня к алтарю, рядом с которым я чувствовал себя в своей тарелке. Здесь уже собралась толпа, и моё прибытие было встречено восторженными возгласами и очароваными взглядами. –Сгораете от нетерпения, мои дорогие соратники? Ваш покорный слуга, Аффогато, снова здесь и готов осуществлять ваши желания, помогать, чем смогу... Подходите, не стесняйтесь! –Господин Аффогато! Моя воодушевляющая речь оказалась прервана зовом неизвестного мне печенья с побледневшим лицом и синяками под глазами – я не встречал его раньше. Незнакомец растолкал толпу, что вызвало раздраженный возглас, но уверенно продолжал пробиваться ко мне. –Господин Аффогато, прошу вас... Он снова обратился ко мне по имени. Я скрестил руки на груди и с ноткой интереса во взгляде смотрел на него. –Чем могу помочь? Печенька, наконец, приблизился к алтарю и положил на него руки, опуская голову и пытаясь отдышаться – видимо, он серьёзно болен. Я невольно встрепенулся – что могло довести его до такого состояния? –Прошу вас, умоляю вас... Незнакомец причитал всё одно и то же, от чего я даже задумался, а не побрызгать ли на него чем-то, чтобы привести в чувства. Однако мои размышления были прерваны его хриплой речью: –Мои родные... Они там, за пределами Цитадели... Они... Они погибнут, прошу вас... –Ха? Я вздрогнул и отшатнулся, но достаточно быстро пришёл обратно в чувства. –Милейший... Простите, не знаю вашего имени... Я запнулся, вопросительно глядя на него, но печенька ничего не отвечал. Я опечаленно вздохнул и продолжил: –Вы, должно быть, знаете, что мы с Его Величеством занимаемся реализацией плана по возведению стены вокруг всего королевства. Спешу вас заверить, что и место, где проживают ваши родные, попадёт под его надёжную защиту. Но если я ошибаюсь и дело не решится возведением стены, прошу меня простить. Что случилось с вашими родными? Негодование толпы вокруг расло – печеньки буйствовали, выражали знаки протеста. Отдельные личности даже предпринимали попытки оттолкнуть больную печеньку от алтаря, но моё сердце болезненно сжалось при виде этого. Даёшь слабину, Аффогато?.. Я резко выпрямился и окинул взглядом толпу, призывая успокоиться и замолчать. –Мои верные соратники. Мои кремовые глаза сузились, и я, что есть силы, хлопнул рукой по алтарю. Некоторые печеньки вздрогнули и стали поправлять одежду, но незнакомец рядом не пошевелился – он видел во мне единственную защиту, и я ей буду. –Королевство Дарк Какао переживает не лучшие времена. Перед алтарём стало совсем тихо – каждая живая душа, собравшаяся здесь, знала, что я прав. Тем временем, я продолжал: –Если мы будем отворачиваться друг от друга в такие моменты, кем мы будем? Единым народом или падальщиками, бросающимися на всё готовое и думающими только о собственной шкуре? Кажется, моя пылкая речь произвела впечатление. В глубине души я невольно улыбнулся. –Вы не даёте ему договорить, хотя сами можете оказаться в подобной ситуации, когда помощи ждать уже неоткуда – приходится обращаться к государству. И что же? Вы бы хотели, чтобы вас прерывали вот так? Пара печенек в толпе едва слышно прошептала «нет», а я решил – сейчас или никогда. –Сколько дней и ночей вы лицезрели халатность своего короля в отношении печенек, проживающих за пределами Цитадели. Вечный мороз, угроза нашествия монстров из Лакричного Моря, болезни, голод... Мне стоит перечислять дальше? В толпе качали головами и прятали глаза. Моей же целью было надавить так, чтобы заставить народ усомниться в здравомыслии их короля и переманить на свою сторону... –Я уверен, у каждого из вас есть близкие, живущие «там». Если бы не я, король бы даже не додумался как-либо защитить их. Так давайте же поддержим нашего попавшего в беду соратника! Вместе мы – сила! О, с какой гордостью я произносил эти слова! Толпа взорвалась аплодисментами и восторженными криками, по лицу незнакомца текли слëзы благодарности. –Господин Аффогато... Спасибо вам! –Не за что. Это мой долг. Я сам не заметил, как улыбнулся ему. –Прошу, продолжайте. Я весь во внимание. –Стоять! Меня перебил крик откуда-то из толпы. Я удивлённо покосился туда. –В чëм дело? –Ты, лживая змея! Расталкивая возмущённых печенек, ко мне приближался какой-то низкий, но донельзя разгневанный тип... Очередной прихвостень Дарк Какао, что не видит дальше своего носа? Я скрестил руки на груди и смотрел на него из-под полуприкрытых глаз, выражая своё превосходство. –Какие серьёзные обвинения, господин... Не знаю вашего имени. –Меня зовут Кранчи Чип, но тебя это не касается! Не касается, но, тем не менее, назвался. Я хмыкнул. –Чего смеешься, лживая змея? «Первый советник»! Что ты только что посмел говорить о Его Величестве? Ну да, как я и говорил – королевский прихвостень. Ничего, он сам пожалеет, что ввязался в это... –Я? Ах, всего лишь правду, правду и только правду, ничего более. Я лишь сказал, что Его Величество, наш всеми любимый и уважаемый король Дарк Какао, наконец, взялся за действительно важное дело и теперь заботиться о благополучии своих граждан. Я, не мигая, прожигал его взглядом, пока коротыш весь трясся от злости. –Врëшь, всё ты врëшь... Врëшь, а они слепо верят тебе! Кранчи Чип в бешенстве махнул рукой в сторону толпы, вызвав её недовольный отклик. –Разошлись все! –Даже не смейте разгонять мирных жителей! Я снова ударил рукой по алтарю, но коротыш был неприклонен. –Я сказал, разошлись все! Не вынуждайте меня звать Его Величество! Этот старый пень уже успел вернуться в Цитадель? Как невовремя. Толпа нехотя растеклась по улице, и я невольно поискал взглядом того больного печеньку, но найти не смог. Я мысленно пожелал ему удачи и снова перевёл глаза на Кранчи Чипа. –И стоило поднимать шум из-за пустяка? –Пустяка! Ты оскорбил Его Величество! Коротыш схватил меня за руку, и это вывело меня из себя – все фанатики короля такие агрессивные? –Я не оскорблял никого, лишь сказал, как есть! Вам всем лишь бы обличить меня в чём-то, да не выйдет! Я вырвал руку из его хватки, но он был неприклонен: –Мы идём к королю, пусть он решает, что с тобой делать. Предатель. Кранчи Чип снова схватил меня за руку, и я, наконец, сдался. Ну что этот старый пень мне сделает? К тому же, я был уверен, что удача окажется явно на моей стороне.

***

Когда мы пришли в тронный зал, Кранчи Чип выскочил прямо перед незаинтересованно сидящим на троне королём. –Мой лорд, позвольте доложить! Этот тип, что называет себя вашим «первым советником», оскорбил вас! Я с силой стиснул зубы и прошипел: –Ваше Величество, он лжëт! Выдаёт желаемое за действительное! Дарк Какао, по всей видимости, не был заинтересован в нашей перебанке и лишь хрипло выдал: –Продолжай. Мы с Кранчи Чипом невольно переглянулись, не понимая, к кому эти слова обращены, но коротыш решил продолжать свой доклад: –Я встретил его у алтаря, впрочем, он всегда там ошивается. Он говорил, что без него вы бы ничего не смогли и вообще вам плевать было на народ! Короля его бессвязная, но пылкая речь не вдохновило, и он махнул рукой в мою сторону. –Аффогато. Это правда? –Мой лорд... Я согнулся едва ли не пополам, чтобы Дарк Какао обратил внимание на меня и забыл про Кранчи Чипа. –Мой лорд, конечно, это неправда. Господин Кранчи Чип попросту неправильно понял мои слова, я лишь имел ввиду, что вам небезразлична судьба печенек, поэтому вы заботитесь о них, возводите стену... –Я понял. Я сомневаюсь, что этот старый пень хоть что-то из моих слов понял, но перечить не стал. –Вон из моего королевства. –Что?! Коротыш отшатывается, его глаза расширяются от шока. Признаться, и я немного удивился – неужели стоило так радикально? –Ты не расслышал? Вон из моего королевства. Неуважая моего первого советника ты не уважаешь меня. Кранчи Чип залепетал что-то невнятное, зажимая себе рот руками, и я понял, что теперь моё время вмешаться: –Ваше Величество, простите мне мою дерзость... Я старался говорить тихо, но чётко. –Господин Кранчи Чип просто ошибся, так что я думаю, не стоит предпринимать таких радикальных мер... Все ошибаются, и нужно уметь прощать ошибки.... Я на миг испугался, а стоило ли мне вообще говорить последнюю фразу, но король попросту кивнул: –Хорошо. Иди, Кранчи Чип, Аффогато дарует тебе помилование. Коротыш со скоростью пули вылетает из тронного зала. –Ты тоже можешь идти. Я благодарно киваю королю и выхожу следом, мы пересекаемся с Кранчи Чипом в коридоре, и он снова огрызается на меня: –Не нужно мне твоё помилование. Я одарил его приторно сладкой, как самая сладкая ложь, улыбкой, и наши взгляды пересеклись – кажется, именно в этот момент между нами пролетела искра, лëгшая в основу пожара войны. Коротыш исчез в неизвестном направлении, а я замер у окна, провожая взглядом падающие хлопья снега. Время, подобно снегу, стремительно несётся, ускользая от моего взгляда. Но я всегда славился тем, что умел ждать. Я прижал руку к груди, с искренней грустной улыбкой глядя на небо по ту сторону стекла.

«Ничтожество, никчёмный маг, не кофе и не мороженое – ты играешь с огнём посреди вечного льда. Не боишься ли ты оступиться? Не боишься, что тебя могут обличить, и это будет стоить тебе жизни? Надеешься ли ты обвести вокруг пальца саму смерть, или желание доказать, что ты чего-то стоишь, для тебя важнее жизни?..»