6. В отделе астрофизики обещают много стульев.

      Это была катастрофа. Всё было НАСТОЛЬКО плохо, что отдел астрофизики не мог вообразить: КАК проверяющий херувим ничего не заподозрил? Стоит отметить, что ни у кого из астрофизиков не было проблем с воображением, однако с Рагуэлем им было напрасно состязаться. Архангел ничуть не сомневался, что Азирафаэль всё проморгал.              Несмотря на это, сейчас фантазия подводила Рагуэля. Несчётные часы он перебирал бесконечное множество идей, делал наброски и создавал эскизы, которые раз за разом рвал и сминал. То и дело он поглядывал в окно, где на месте взрыва одной из огромных звёзд, породившей зияющую дыру, возник белый карлик. Хотел бы Рагуэль щёлкнуть пальцами и всё поправить, но с нынешними правилами за это ему светит моментальное увольнение. Осознание этого необычайно злило его.              — Не то, всё не то! — ругался архангел, раскидывая бумаги. — Эта пробоина так велика, что её незаметно не заделать!              Рагуэль взялся за голову и опустился на стол. Архангел лежал и думал о том, как же плохи его дела. Из мыслей его вырвал стук в дверь. Рагуэль пригласил стучащего войти.              — Здравствуйте, — поздоровался пришедший астрофизик. — Мы ожидаем новых указаний, поэтому…              Ангел наткнулся на один из смятых эскизов. Он поднял его и развернул.              — Извините, а что это? — поинтересовался ангел.              — Безыдейные, бестолковые, безрезультатные отходы моей мыслительной деятельности, — устало ответил Рагуэль, не поднимая головы.              — Почему это безыдейные? Нужно же просто сменить акценты, — сказал ангел и принялся править.              Он закончил и протянул начальнику рисунок. Рагуэль нехотя приподнял голову и взглянул на работу.              Архангел выпрямился, взял эскиз, и в глазах его вновь появился интерес. Он смотрел, как неудачное решение превратилось в чудесную идею о планетарной туманности. Ангел поместил белого карлика в оболочку ионизированного газа, что заняла достаточное пространство, чтобы скрыть шероховатости космоса. Очень удачно идея сочеталась с условиями: взорвалась огромная звезда, вполне закономерно создав вокруг себя туманность.              — Хм, — Рагуэль разглядывал рисунок. — А ведь это не ужасно. Неплохо, я бы сказал.              Рагуэль перевёл взгляд на ангела.              — А тебя, приятель, как зовут?              — Небуэль, — представился ангел.              — Ага, так и назовём, — Рагуэль взялся записывать над эскизом название для туманности: — Не–бу–э… Да нет, нескладно получается… Во! Небула!              Архангел радостно вскочил на ноги и сверил рисунок с видом из окна.              — Как прекрасно она ляжет, — присматривался он, глядя на белого карлика. — Хм… А ведь если из этого получилась такая красота, то, может..?              Рагуэль поманил ошмётки своего разорванного эскиза и собрал воедино. Посмотрев на работу с разных ракурсов, он воскликнул:              — Точно, звёздная система! — он ударил себя по лбу. — И как это я раньше не додумался?              Рагуэль начал носиться по кабинету и переделывать все неудачные эскизы. Всякий раз он счастливо вскрикивал, когда новые космические объекты и созвездия вписывались в звёздную карту, удачно заполняя все пустые места космоса. Небуэль иногда подсказывал ему интересные решения и, кажется, радовался вместе с архангелом.              — Ха–ха, вот это да! — Рагуэль любовался десятками эскизов, что помогли сложить Вселенную воедино, словно последние кусочки мозаики. Рагуэль повернулся к Небуэлю. — Выручил ты меня, дружище.              Небуэль улыбнулся и поклонился.              — Хочу отметить, не дурно работаешь. Идеи из тебя так и прут! Мне даже хочется посмотреть, на что ты способен. Хочешь взять этот эскиз в работу?              Рагуэль указал на рисунок туманности Небула. Небуэль начал думать.              — Сделаешь удачный чертёж, соберёшь двигатель и, если удачно справишься, я доверю тебе её запустить, — Рагуэль покачал головой. — Может быть.              — Я приложу все усилия, — ответил Небуэль. — Спасибо вам.              Архангел отдал Небуэлю эскиз. Ангел принялся разглядывать его и уже направился к выходу.              — Так зачем ты приходил–то? — сказал Рагуэль через плечо.              — Ой, точно! — Небуэль обернулся. — Начал думать о чертежах Небулы и совсем забылся…              — Отлично, продолжай в том же духе, — похвалил Рагуэль и жестом попросил Небуэля на выход.              — Но, всё–таки. Изначально я явился, чтобы оповестить вас. Скоро выдадут новые задачи, а у нас сектор С практически полностью расстроен. Что мы будем делать?              — Хороший вопрос, — проворчал Рагуэль. — Для начала надо оценить объём работы, пока херувимы не прилетели. Там уже будем плясать от ситуации.              А плясать Рагуэль умел. И фигурально, и буквально. Любимым его танцевальным стилем было нечто, что напомнило бы вам рок–н–ролл с элементами опиумного припадка, и он часто исполнял его в отделе во время того, как устраивал очередной продуктивный хаос.              На Небесах удивлялись, где Рагуэль этому научился, ведь всем известно: ангелы не танцуют. И не только на булавочной головке, а и по жизни. Таковы их моральные принципы. А вот черти пляшут ещё как, да так плохо, что назвать это танцем язык не повернётся. Рагуэль бы научил их отплясывать, вот только демонов обучать куда травмоопаснее, чем ангелов. Чуть скажешь им что–то двоякое, забывшись, так сразу разорвут без разбору. Потому слова нужно выбирать умело. А Рагуэль даже для своих подчинённых не мог подобрать фраз, дабы объяснить им, что произошло со Вселенной и каков их дальнейший план действий.              — Всего–то одна из звёздных систем вышла из–под моего контроля, когда я раскрывал сектор С, — успокаивал он изрядно напуганных астрофизиков. — Говорю вам, это просто незначительная проблемка.              Рагуэль в невесомости завис над толпой. Каждый ангел видел его, и каждый возразил ему:              — У нас половина галактики стёрта в труху!              — Не драматизируйте, — отмахнулся Рагуэль. — Починим, Наверху и опомниться не успеют! У меня уже готовы эскизы.              — И как же мы впишем их в запущенную Вселенную?              Рагуэль напряжённо посмеялся.              — Как, как… Да как обычно!              — «Обычно» никто не ломает систему до полной непригодности. У нас нет инструкций на такой случай. Нам надо обратиться с этим Наверх…              — НЕТ! — Рагуэль резко переменился в лице, и всем стал виден его ужас, возникший при одной только мысли, если кто–то Сверху узнает о его оплошности. Ангелы недоумённо уставились на него. — В смысле… Я хотел сказать, что я..! То есть, мы, да! Все мы. Что мы сами справимся.              Звёздное небо начало затягиваться тучами – так сильно нервничали все присутствующие. А в особенности Рагуэль, по телу которого блестели молнии от нарастающей злости.              — У нас мало рабочей силы, — утверждали ангелы.              — Справимся, — отвечал Рагуэль.              — Мы доломаем всё окончательно.              — Нет, справимся!              — Если Наверху заметят, то всех нас…              Зал озарила вспышка молнии.              — Я сказал: СПРАВИМСЯ САМИ! — грянул Рагуэль в унисон грому. — Или вы хотите, чтобы Наверху узнали о вашей ошибке и уволили каждого из вас?              Ангелы тотчас смолкли.              — То–то же, — Рагуэль свысока оглядывал своих подчинённых. Он видел, как они переглядываются в надежде, что кто–то окажется достаточно храбр, чтобы возразить архангелу. Ко всеобщему удивлению, такой смельчак нашёлся.              Из толпы выбрался ангел. Заурядный настолько, что Рагуэль даже не понял, что именно этот парень недавно помог ему с докладом для проверяющего.              Ангел без гравитации подлетел к Рагуэлю и поравнялся с ним взглядом.              — Это не наша ошибка. Ваша, — произнёс он. — Мы не должны расплачиваться за неё всем отделом. Вы, как верховный архангел, обязаны доложить о возникшей проблеме Наверх, чтобы серафимы дали оценку нанесённому урону и выдали нам распоряжения о реконструкции.              Рагуэль нехотя дослушал ангела. Он сурово окинул его с ног до головы.              — Ты вообще кто? — спросил Рагуэль с претензией.              — Я Разиэль, — представился ангел и учтиво поклонился.              — Твоё имя так похоже на моё, — подметил Рагуэль. Он посмеялся: — Хочешь быть похожим на меня?              Разиэль криво улыбнулся. «Не дай Бог», подумал он.              — А сейчас серьёзно, — строго произнёс Рагуэль. — Какую оценку могут дать серафимы? Они не астрофизики. Только я один способен указывать, как должны проходить все процессы во Вселенной.              — Вы не можете опровергать власть Всевышнего над всем Сущим.              — Босс самолично доверил мне главенство над созданием Вселенной!              — Если Он доверяет вам столь сильно, почему же вы не доверяете Его преданным серафимам?              Рагуэль в раздумьях смолк. Разиэль продолжил:              — Подумайте сами, Рагуэль: по нашим первичным оценкам, область галактики «Млечный Путь» разрушена более чем на восемьдесят семь процентов. Даже если мы справимся сами, первый круг не оставит наше самовольничество без внимания. Нам стоит быть с ними откровенными.              Разиэль опустил взгляд на толпу.              — Кто согласен со мной?              Один за одним, ангелы подняли руки в поддержку его слов.              — Что у вас за шутки? — не понял Рагуэль. — Неужто вы так просто отречётесь от моего покровительства и перейдёте к этому самопровозглашённому лидеру?              Архангел ожидал услышать громкое «Никогда!», однако ангелы молчали.              — Выслушайте меня, — обратился к ним Разиэль. — Те из вас, кто поддерживают идею о том, что нам всем необходимо следовать предусмотренным на подобные случаи инструкциям, обеспечат себе кредит доверия перед начальством и уберегут свою сущность от ужасной участи. Чистота – вот, что определяет нас всех, как слуг Божьих, ангелов!              После недолгих раздумий пара астрофизиков перешла на сторону Разиэля. Сразу за ними подтянулись ещё несколько, затем – множество: и вот уже каждый ангел принял сторону Разиэля.              Рагуэль неверяще взглянул на астрофизиков.              — Вы надо мной издеваетесь? — озлобился архангел. — Или вы решили испытать на себе «волю Божью», уйдя из–под моего крыла? Ну вы насмешили! Возвращайтесь ко мне, ребята.              Ангелы хмуро смотрели на Рагуэля: никто из них не забыл, что архангел свалил на них всю вину за свой собственный косяк. Рагуэль устало вздохнул, будто перед ним было сборище идиотов, не понимающих истины.              — За тех, кто не хочет принять мою сторону, я не ручаюсь, — озвучил архангел. Никто не сдвинулся с места, поэтому Рагуэль уточнил: — Я НИ НА ЧТО не намекаю, но здесь главный Я, — и вновь ничего. Рагуэль сказал прямо: — И если Я доложу на вас за неподчинение мне, вас ВСЕХ уволят!              Напуганные, ангелы тотчас переметнулись на сторону Рагуэля. Разиэль не растерялся.              — Не стоит волнений, коллеги, — сказал он успокаивающе, — вы невиновны в проступке начальника. Небеса будут благодарны вам, если вы последуйте предусмотренным инструкциям.              Все ангелы вернулись на сторону Разиэля. Рагуэль сердито вытолкнул из ноздрей пар.              — Никакие инструкции не заменят вам меня, — заявил он. — Я – лучший астрофизик, которого знали Небеса. Без меня вы – как без чудес, не ангелы вовсе! Этот парень не управится с моей ношей, и вы Падёте вместе с ним, если послушайтесь его.              Ангелы вновь переметнулись на сторону Рагуэля.              Ещё долго продолжался спор. Ангелы перелетали то на одну сторону, то на другую, когда слышали более привлекательные для себя аргументы.              — Со мной, верховным архангелом, у вас будет масса привилегий! Я волен обеспечить вам любые материальные блага, что вы пожелаете. Но только если вы выберете меня! — говорил Рагуэль.              — Я такой же ангел, как и вы, и мне незачем возвышаться над вами. Морально–этические принципы и почитание Всевышнего – вот, что я могу вам дать! Никакой лжи пред Ним!              — Каждому, ставшему на мою сторону, личный стол!              — Каждый, ставший на мою сторону, с чистой совестью будет отчитываться херувимам!              — И стул!              — И серафимам!              По итогу агитации, со сторон Рагуэля и Разиэля осталось почти поровну ангелов.              — Половина за мной, другая – за вами, — констатировал Разиэль. — И что же мы решаем?              — Не мы. Я, — грозно ответил архангел.              Рагуэль обвёл взглядом ангелов, выбравших Разиэля. Недолго думая, архангел объявил на весь отдел:              — Если вас и впрямь заинтересовали идеи этого, вот этого… Как его там..? Не важно. Вы, конечно же, можете подсобить ему. Но знайте, если вас разочарует власть этого остолопа – так уж и быть! – можете вернуться ко мне.              По лицам ангелов было ясно видно, что никто из них не пожелает вернуться на его сторону. Быть может, только за личный кабинет.              Рагуэль подозвал Разиэля к себе и сказал тихо, чтобы услышал только он:              — Если эта толпа вдруг опровергнет твою власть и взбунтуется – мне ничего не останется, кроме как сообщить Наверх о мятеже. И, разумеется, главным виновником будешь ты, — говорил Рагуэль хоть и угрюмо, но без угрозы. — И ещё. Там, Наверху, не смей и упоминать о том, что произошло у нас.              — Но ведь я пообещал коллегам, что… — возразил Разиэль, но Рагуэль перебил:              — Можешь ли ты себе представить, что с нами сделают, если узнают? Мы одинаково попали, парень. Никто не оценит твою верность Боссу, а оценят только ущерб того, чего ты не смог предотвратить. И если ты заделался в руководители, то должен понимать, что быть откровенным у тебя не получится. Ты обязан убедить начальство, что у нас всё под контролем, и нам попросту нужно немного их – фи! – рекомендаций.              Разиэль долго обдумывал слова Рагуэля. Сомнение было в его лице, когда он смотрел на ангелов.              — Это единственная ложь, на которую я готов пойти в роли лидера, — согласился Разиэль. — Но это лишь раз.              — А за этой ложью вторая, десятая, тысячная… Или ты думаешь, я взаправду найду столько столов и стульев?              Разиэль неприязненно взглянул на Рагуэля, так и говоря своим хмурым видом: «Позор вам, наглому обманщику!». Но после Разиэль расслабил лоб и выпрямился, через силу сказав:              — Благодарю вас, что согласились на компромисс и доверили мне эту задачу.              — Да, да, да, — прервал Рагуэль. — А теперь ступай работать, пока я не передумал.              Так отдел астрофизики раскололся надвое. Любой другой руководитель был бы разбит таким раскладом, но только не Рагуэль. Он был уверен, что скоро Разиэль сам прилетит к нему с мольбой забрать ангелов обратно. И он тешился тем, что за этот период ему удастся отдохнуть хотя бы от половины этих олухов, что никогда не были способны на серьёзные дела.              А сам Рагуэль приступил к действительно важной работе. Он оградил себя от ангелов, задающих вопросы о стульях, и чертил новую звёздную систему, необходимую для заделывания пробоины.              Вся сложность состояла в том, что внеплановые проекты Рагуэля не были вписаны в исходный план Вселенной, поэтому их все нужно создавать вручную. Если вам когда–либо доводилось сотворять хоть одну звезду главной последовательности с нуля (не говоря уже о целой системе), то вы без труда поймёте, в каких чувствах был Рагуэль: он чертовски нервничал, ведь был вынужден моделировать каждую звезду отдельно и встраивать во Вселенную. Однако волнения его были не о том, что ему предстоит трудная работа, и даже не о том, что по её ходу придётся ускользать от глаз начальства – нет! Он был взволнован, потому что предвкушал новое Создание.              Сосредоточенно, отгоняя от себя мысли о всех своих проблемах, Рагуэль вырисовывал чертежи. Проводил замеры, сверял масштаб со звёздной картой, высчитывал расстояние между небесными телами и прикидывал координаты для каждой звезды.              Закончив с расчётами, Рагуэль приступил к сборке. Он развернул свиток во всю длину, протянул его по кабинету и задержал в невесомости, создав удобную рабочую поверхность. И вооружился всеми необходимыми инструментами.              Архангел плавал вдоль свитка, подкручивая распределительные шестерни. Он отладил работу маховика, присоединил поршень к цилиндру и протестировал его, продвинув по оси. Мелкие звенья архангел поправлял пинцетом через увеличительные стёкла, попутно шепча себе под нос числа и значения, чтобы накосячить только в нужных местах.              Заводить созвездие с рукояти нужно было уже во Вселенной, но Рагуэль мог протестировать его прямо здесь, не провоцируя эволюцию звёзд. Оставив инструменты левитировать, архангел прокрутил шестерню пальцем, не забыв добавить к этому щепотку чуда: созвездие загудело и кабинет содрогнулся от хода двигателя. Механизм заскрипел, кое–где повыпадали болты и пружины, что–то протекло на пол и случился выхлоп. Двигатель заглох.              Рагуэль заворчал. Он выкинул детали, которые упорно не хотели вставать на места. А самые важные надёжно вдолбил инструментом и капнул пару капель масла. Но одна шестерёнка упорно не хотела вставать на отведённое ей место.              — Сколько! Можно! Сопротивляться!? — кричал Рагуэль на каждый удар.              Шестерёнка не выдержала и с треском выскочила из механизма. Она рикошетом отбилась от стен и прилетела Рагуэлю прямо в глаз.              Архангел вскрикнул и сердито потёр ушибленное веко. Он схватил шестерёнку и собирался расщепить её на атомы. Но пригляделся и понял, что это просто было не её место.              — Извини, — сухо сказал Рагуэль.              Он подыскал для неё подходящую позицию. Архангел зафиксировал шестерёнку и мягко провертел. С ней двигатель больше не глох.              Рагуэль смотрел на готовый механизм и видел в нём готовое созвездие. Он улыбался, пока не понял, что забыл кое–что.              — Ой, точно! Как же тебя назвать?              Рисунок звёзд напомнил ему образ, который он где–то уже видел. Рагуэль прищурился, копаясь в воспоминаниях. Помнится, архангел Яремиэль показывал ему планы о похожих продолговатых тварях…              — Змей, — вспомнил Рагуэль.              И пером вывел это имя на двигателе. В последний раз убедившись, что проделанная работа полностью его устраивает, Рагуэль свернул свиток и отправился на запуск.              По пути во Вселенную Рагуэль захватил с собой нескольких ангелов. Взял он их только потому, что не мог применять силы архангела в полную силу для запуска новой звёздной системы, ведь это заметят Сверху. А это может породить много вопросов. И хотя Рагуэль уверен, что вопросы положительно влияют на рабочий процесс… Но это мнение не распространяется на тот тип вопросов, которые начнёт задавать ему первый круг после того, как узнает о том, что архангел начал ремонтировать Вселенную без их ведома. Которую (без их ведома) разгромил. Поэтому Рагуэль решил избежать лишнего внимания и скрыть всплеск кинетической энергии от заведённого двигателя при помощи чуда, разделив его с несколькими ангелами. Он придумал этот метод избегания так быстро, словно обходить систему безопасности было для него будничным занятием.              Прибыв на место запуска, Рагуэль приказал семерым ангелам взяться по разные стороны чертежа и произвести каждый по половине от своего чуда, пока он будет заводить созвездие при помощи рукояти. Так они скрыли шум от запуска.       Новорождённые звёзды взрывались и выравнивались на свои заданные позиции. Созвездие успешно запущено, однако несовершенство механизма не дало некоторым объектам полностью разогнаться.              — Дальше я сам, — сказал Рагуэль, прогоняя ангелов. Те улетели назад в отдел.              Архангел приступил к шлифовке звёздной системы. Было трудно нисколько доделывать созвездие, сколько воздерживаться от резкого желания одним движением, одним мощнейшим архангельским чудом подровнять тут всё.              Рагуэль помог последней звезде родиться и она озарила его светом. Архангел отметил, что она была чрезвычайно мощна. Он ощутил, что в ответ на его чудо плазма начинает давить на него, будто хочет оттолкнуть.              Архангел восхищённо охнул. Этой силы так много, что можно взять щепотку.              Рагуэль протянул к звезде обожжённые адским огнём ладони и впитал ионизированный газ, который сам шёл к нему. Заражённые электроды горячо покалывали под кожей, наполняя не физическую оболочку, а сам эфир. Когда Рагуэль почувствовал себя обогащённым, он прервался и осмотрел свои руки, с которых полностью исчез тяжёлый ожог.              Некоторое время архангел любовался сотворённой звездой, но вдруг заметил, что не один он смотрит на неё. Отвернувшись от звезды, Рагуэль увидел, как в темноте горят огненные глаза.              — Вот эту хочу, — сказал Белиал, указывая на звезду.              — Ты..?! — Рагуэль начал озираться, боясь, что кто–то увидит демона. Хотя увидеть его было непросто, ведь скрытный плащ и крылья поглощали фотоны, сливаясь с темнотой. — И давно ты вернулся?              Белиал снисходительно ответил:              — Вы, ангелы, такие наблюдательные. Я отсюда и не улетал.              — Разве у тебя нет дел в Аду? Обязанностей?              — Мои обязанности меня подождут, а звёзды – нет. Так что давай сюда!              Белиал бросил архангелу пустую банку. Он требовательно протянул руки и свет звезды озарил его раскрытые ладони.       — Я не могу дать эту, — буркнул Рагуэль. — Не видишь? Она уже запущена. Присмотри себе другую, нерождённую звезду.       Белиал в раздумьях обвёл созвездие и отыскал самую яркую протозвезду. Рагуэлю было жаль заточать её, прекрасную, в эту замызганную банку… Но он приступил к делу: архангел сосредоточился и при помощи маленького, незаметного чуда создал термоядерный синтез, в момент которого заключил звезду в ёмкость. И отдал банку Белиалу.       Демон поднёс звезду к глазам, присматриваясь к ней. Свет ненадолго озарил его задумчивое лицо. Он положил банку в мешок и свет исчез.              — Давай ещё, — сказал Белиал.              — На этот раз это всё, — ответил Рагуэль. — Мы только запустили систему, с этим надо быть осторожнее.              — Помни об уговоре! — сказал Белиал. И его глаза исчезли.              — Забудешь тут.              Рагуэль вгляделся в темноту, но никого не увидел. Он прошёлся рукой в том месте, где был Белиал, но ничего не нащупал.              — Эй, ты тут? — шепнул Рагуэль.              Архангел оглядывался в поисках демона. Но его он не увидел, зато разглядел луч, приближающийся к астрофизикам. Превратившись в ангела, свет не стал менее ярким, ведь был это херувим. Уж очень знакомый херувим. Этот Азирафил начинает надоедать!              — Эй, эй! — негодовал Рагуэль, встречая херувима. — Кто это тебя сюда пустил?              — У меня пропуск, — Азирафаэль продемонстрировал бумаги. Рагуэль пробежался глазами по тексту, но убедила его только подпись верховного серафима.              — Здравствуйте, — поздоровался Азирафаэль и лучезарно улыбнулся. Даже Рагуэль заметил, что херувим был как–то подозрительно счастлив. — Я отправил на девятое небо проверочный отчёт из вашего отдела, и знаете, кого встретил? Самого серафима Левиафана!              — Вот это да, — со скукой сказал Рагуэль.              — Мы с ним поговорили, насчёт вас и вашего отдела, и… — Азирафаэль покосился на астрофизиков, которые разом подались ближе с намерением подслушать. — Не могли бы мы сделать этот диалог приватным?              Архангел окружил себя и Азирафаэля крыльями, создав звуконепроницаемый купол.              — Благодарю, — нежно произнёс Азирафаэль. — Отчёт, который я доставил серафиму, его не убедил. Он сразу понял, что всё, написанное там – неправда.              Рагуэль побелел от страха, и Азирафаэль поспешил его успокоить:              — Но не волнуйтесь, серафим Левиафан не угрожает ни вам, ни мне. Напротив, я убедил его, что вы хороший архангел и ничего дурного не помышляете… Ведь так?              — Само собой, — ответил Рагуэль.              — Вот, и я о том. А то, что происходит у вас в отделе, просто незначительная проблема.              — То же я говорю ребятам! — поклялся Рагуэль.              — Чудненько! Так вот. После того, как я рассказал серафиму Левиафану о том, что видел при проверке… — Азирафаэль вскользь глянул на руки Рагуэля и слукавил: — Разумеется, только то, что касается вашей работы, архангел Рагуэль. И он так проникся моим рассказом, что предложил мне следить за вашим отделом, дабы я выяснил ваши истинные помыслы и причины того, что вы скрыли все технические неполадки от моих глаз.              Рагуэль задумчиво нахмурился. Он думал о том, что Азирафаэль казался ему менее раздражающим, когда вёл себя как идиот. Размышлял и о том, что впредь ему стоит врать более профессионально.              — Вы не подумайте! — исправился Азирафаэль, видя реакцию архангела. — Я не говорю, что вы лжец, ни в коем случае. Вы же архангел, вы не можете врать.              — Конечно, — соврал Рагуэль.              — Я в вас не сомневался. Вернёмся к делу… Меня освободили от обязанностей херувима и отдали мне ваш отдел для наблюдения. Серафим Левиафан сказал, что если я сумею качественно исполнить эту работу, он возьмёт меня к себе в качестве личного секретаря. Вы представляете? Секретарь высшего серафима!              — А я тут причём? — Рагуэль возмутился: — Хочешь настучать на меня ради хорошего поста?              Азирафаэль охнул.              — Нет, разумеется нет, архангел Рагуэль! Всё диаметрально наоборот: я хочу предложить вам взаимовыгодное сотрудничество. Понимаете, мне нужна эта работа так же сильно, как вам статус архангела.              — И какие условия? — сказал Рагуэль недоверчиво.              — Я не намерен лгать высшим чинам в отчётах, пытаясь угодить им. Я желаю помогать Небесам и не опускаться до лжи, подобно мерзким бесам. Так же, как и вы, я полагаю. Поэтому вот что: будьте откровенны со мной.              — Я уже откровенен с тобой, — сказал Рагуэль раздражённо. Его глаза бегали, он нервничал.              Херувим настойчиво повторил:              — Послушайте, я говорю вам серьёзно, это…              — И я говорю серьёзно, — отрезал Рагуэль. — Хватит пустой болтовни. Меня, в отличие от некоторых, от обязанностей не освобождали.              Рагуэль сложил крылья. Ангелы, окружившие их в попытке подслушать, тотчас разлетелись.              — Давай сюда распоряжения, — велел хмурый Рагуэль.              Азирафаэль насупился. Он смотрел на архангела, прямо в его глаза – и видел в них ложь. Херувим досадливо скривил губы, поняв, что ему не удастся договориться по–доброму. Он нехотя протянул Рагуэлю свиток с распоряжениями, и архангел выхватил его из руки Азирафаэля.              Всё время, что херувим составлял отчёт путём общения с ангелами, Рагуэль не спускал с него глаз. Да и Азирафаэль насторожен был не меньше. Из–за этого он, рассеянный, допускал ошибки при записи, оттого на заполнение документа ушло куда больше времени, чем Рагуэлю хотелось. А ему никак не хотелось. Поэтому по завершению проверки он был особенно рад увидеть, как Азирафаэль свернул свитки и полетел прочь из Вселенной.              — Вот же–ш херувимья заноза, — сказал некто, кто вместе с Рагуэлем наблюдал за удаляющимся светом Азирафаэля.              — И не говори, — согласился Рагуэль, но опомнился и обернулся. Глаза Белиала лукаво прищурились и потухли.              Теперь у Рагуэля две занозы. Не станем уточнять, в каком месте, ибо ответ этот будет исчерпывающий.