Книга 2

      Итак, ранним утром ничем не примечательного дня месяца Утренней Звезды 427 года, в тренировочном зале балморской Гильдии Бойцов, где я в ту пору обучал новичков, вошел очередной новобранец. Буквально только что принятый в гильдию главой отделения, Айдис Огненный Глаз, он был худ и бледен, одет в потертую хитиновую броню — явно купленную в лавке ростовщика. На макушке у новенького, что особенно запомнилось, примостился тот самый нелепый меховой колпак, кем-то из местных прозванный коловианским шлемом. Я сам родом из Коловии и смею заверить: подобного безобразия там не водилось уже долгие-долгие годы. Но я отвлекся. В ножнах на поясе новичка болтался простой железный меч, но на пальце правой руки я приметил неожиданно дорогое кольцо с синим камнем — сапфиром. Как правило, воин подмечает подобные мелочи сразу, поскольку часто от подобных мелочей и зависит то, сколько он проживет.       Решив, что Айдис отправила новичка ко мне для тренировок, я указал ему, что для первого же урока потребуется купить крепкий железный щит для отработки блокирования и прочего. К сожалению, многие считают, что для обучения атлетическому бегу щит не самая нужная вещь. Правильно, при беге он не нужен, но для правильной работы мышц — просто необходим! Пока экипированный им молодой боец преодолевает густые заросли креш-травы, его умение двигаться растет куда быстрее, чем при ходьбе налегке по ровным городским улицам. Но тут для меня настало время удивиться в первый раз.       Новичок смущенно поведал, что он здесь не для тренировки у глубокоуважаемого мастера, а всего лишь хотел узнать некоторую информацию о культе Нереварина и так называемом Шестом доме, попутно представив доказательства, что явился от одного нашего общего знакомого, чье имя я здесь тоже не вправе упоминать. Впрочем, доказательств и не требовалось: в ту пору мало кто знал, что скромный боевой тренер Хасфат Антаболис всерьез увлекается изучением истории и артефактов давно минувших эпох, в частности — двемерского наследия. Информация, которая ему требовалась, у меня была, но новичок обмолвился о готовности оказать услугу за услугу — и таковая на тот момент мне требовалась позарез.       Увы, в последние годы энтузиастам вроде меня все труднее становилось заниматься любимым делом. Да, я говорю о том нашумевшем и, к счастью, уже отмененном эдикте нынешнего императора: о запрете владения двемерскими артефактами для всех, кто не сумел получить соответствующего разрешения. Из всех, кого я знаю, всё это удалось сделать лишь одному моему другу, Сенилиасу Кадиузусу, получившему официальную бумагу на разрешение проведения раскопок. Прочим же приходилось либо отходить от дела своей жизни, либо налаживать контакты с лицами, скажем так, не слишком озабоченными буквальным исполнением указаний эдикта. Между тем, руины столь надежно охраняемого — на бумаге — двемерского наследия, продолжали годами простаивать в запустении и охранялись лишь теми анимункулями, которые приставили к этому еще их создатели. Любой, у кого хватило бы силы или ловкости, чтобы обмануть механическую стражу, возвращался с приятным грузом отшлифованных еще двемерами драгоценных камней, монет, а самое главное — с выкованными Глубинным народом оружием и броней, которые ценились превыше золота.       О тайном рынке двемерских артефактов не знал разве что кто-то совсем наивный, да еще и полностью слепой к тому же. Только вот чтобы уничтожить этот бизнес, потребовалось бы поймать и рассадить по тюрьмам добрую треть населения Вварденфелла — равно как и многих жителей имперской провинции.       Впрочем, какой-никакой контроль все же существовал, вот только проверяли не простых граждан, а исследователей — вроде меня и моей давней знакомой магессы из Альд'Руна, Эдвинны Эльберт. Вот только лично я считал преступным прекращать свои исследования, а потому приходилось действовать несколько иначе.       Мне удалось выйти на след одной группы «исследователей», попросту говоря — мародеров, которые преспокойно грабили руины за руинами, переплавляя двемерский металл в различные изделия, продаваемые всем желающим — в том числе и Камонна Тонг. Сидеть спокойно и ждать, пока артефакты безмерно коварного, но все же и крайне интересного народа переплавляются в партию бандитских топоров или ножей, я не мог, а потому решил связаться с главарем шайки мародёров — Крито, как он назвал себя, с тем, чтобы предложить свои услуги, как знатока артефактов и оценщика. Сперва Крито (это, разумеется, прозвище) едва не приказал со мной разделаться, опасаясь соглядатаев, но затем смог убедиться в полезности моей персоны в своем деле. Так Хасфат Антаболис во имя науки свернул с пути законопослушного гражданина на зыбкую дорожку преступника-идеалиста.       Вот только Крито оказался чересчур подозрительным и, будучи уверен, что когереры и прочие безделушки, которые я оставлял у себя в тайнике, непременно стоят безумных денег, почти прекратил поставки из Аркнтанда — руин, в которых он окопался. Те, к слову, располагались совсем недалеко от форта Лунного Мотылька, что близ Балморы — но наивно было думать, что подкупленных легионеров такое соседство хоть немного заботило.       На сей раз я так и не сумел получить некое двемерское устройство, почти безделушку, впрочем, способную создавать утерянные ключи от дверей. Обмолвившись, что они нашли «разрисованный каракулями кубик», главарь контрабандистов затих и не спешил высовываться из своего логова, явно проверяя меня на прочность. Но я не собирался играть в эту игру по его правилам, а тем более - появляться в Аркнтанде лично, где меня бы непременно стали бы допрашивать о местонахождении тайника. Я решил опробовать последнее, что мне оставалось — отправить в руины незаинтересованного человека, зеленого новичка. Тогда я еще надеялся, что у бандитов осталась хоть какая-то совесть, чтобы не бросаться, озверев, на каждого встречного, тем более — на одинокого посыльного, не представляющего для них никакой угрозы. Боги, как я ошибался.       Новичок получил от меня подробные инструкции о том, как добраться до Аркнтанда, чтобы затем попробовать добыть для меня требуемую «двемерскую головоломку». Я назвал ее так потому что, согласно рисунку из одной книги Глубинного народа, эта форма для отливки ключа состояла из нескольких сотен деталей, а потому могла воплотить ключ, подходящий к любому замку — стоило только разобраться со схемой. И попади это устройство в руки толкового вора...       Мой посыльный отправился в путь следующим же утром — чтобы через пару суток вернуться в изрядно изрубленной броне, но с мешком полным кубков и мисок. В его ножнах теперь красовался настоящий двемерский меч, а на самом дне мешка лежала и моя «головоломка». Договор был дороже денег, а потому мой новый друг получил от меня всю информацию о Шестом доме, которой я только располагал. О воплощении Неревара я знал несколько меньше, а потому порекомендовал прикупить в лавке пару исторических книг, если ему это будет интересно. Ему же я отдал и первый ключ, отлитый мной в удивительной форме — ключ, на который «головоломка» была настроена своими создателями...       О том, что же произошло там, в руинах, я понял и без слов: мародеры атаковали моего посланника, едва завидев его. Но вот только тот не просто сумел отбиться, но и одолел всех нападавших, после чего отыскал логово самого Крито, хранившего куб у себя на полке. Была ли то воля богов, невероятное везение или иные силы, о которых нам ничего не известно — как знать?       Затем он ушел и не появлялся несколько долгих недель. От нашего общего знакомого я узнал, что этот юноша много ездит по другим городам, выполняя поручения, в частности, в Вивеке и Альд'Руне. К тому же он вступил и в Гильдию Магов, расположившуюся прямо в соседнем здании. И до него многие прельщались этим соседством, записываясь в обе гильдии разом, но каждый раз им в конце концов приходилось выбирать что-то одно. Впрочем, деньги и связи не бывают лишними для того, кому не на кого положиться, кроме как на себя самого, а потому понять юного бойца было можно.       Когда мы встретились снова, он уже успел заслужить ранг меченосца, выполнив несколько сложных поручений, и щеголял имперской чешуйчатой кирасой. Теперь он хотел потренироваться в защите, чтобы пройти проверку за очередное звание — протектора. Я бы назвал такое продвижение весьма недурной карьерой. Между делом, я решил уточнить у бойца одну вещь: пригодился ли ему тот, созданный мной двемерский ключ — и не нашлось ли за запертыми дверьми чего-то особенного. Юноша слегка замялся, но все же рассказал, что в глубине Аркнтанда действительно обнаружилась одна запертая дверь... но была успешно вскрыта парой отмычек. Ничего, кроме пары охранных механизмов, там не оказалось. Я не стал уточнять, откуда у юноши такие «таланты», но он и сам, очевидно, понял, что сказал лишнее. Скомкано попрощавшись, он забрал свой скарб и ушел. Ранг протектора, как я слышал, он затем получил безо всяких сложностей, после чего снова уехал из Балморы — и как в воду канул. Наш общий знакомый тоже был немногословен: мол, юноша выполняет его очередное важное поручение, после чего вернется с кругленькой суммой в кармане. Все хорошо, лучше и быть не может.       Однако затем этот знакомый нагрянул ко мне сам — как раз в те самые дни, когда по Балморе прошел слух, что на улицах видели бродящую корпрусную тварь. Сразу после этого спрос на храмовые зелья вырос раза в три, а алтари исцеления днем и ночью окружала настоящая толпа из особенно боящихся заразы. Мой друг тоже был сильно взволнован, руки у него ощутимо дрожали — настолько, что заказанная им кружка пенного мацта изрядно расплескалась. Но в те дни наша любимая с ним таверна «Восемь тарелок», куда мы и направились, была полна пьяницами, которые вели себя и похуже, ища успокоения в вине, а потому на это никто не обратил внимания — кроме меня.       Затем, видимо взяв себя в руки, он заявил, что пришел попросить меня об одном одолжении, а когда бард отвлек внимание толпы — придвинулся и уточнил, о каком именно одолжении пришел просить небогатого инструктора гильдии, не имевшего больших сбережений. Мой друг, разумеется, знал о моем увлечении культурой двемеров, он вообще порой показывал весьма поразительную осведомленность о многом. И сейчас ему срочно требовался какой-либо двемерский артефакт, по возможности — наиболее редкий. Любому другому, заявившему подобное, я бы рассмеялся в лицо, здраво полагая, что передо мной либо глупец, либо тайный осведомитель. Но сейчас... я не мог отказать старому другу, видя в каком состоянии тот находился, хотя и изо всех сил пытался держаться. А потому я немедленно отправился к своему тайнику, где и забрал самый лучший и, по всем признакам, полностью рабочий двемерский когерер. Почему я не пожалел артефакт, стоивший весьма недешево? Да потому что понял вдруг, почему видел такое отчаяние в глазах друга, что за корпрусная тварь появлялась в городе — и к кому приходила. И если этот сосуд из стекла и металла мог хоть чем-то помочь в этой беде, то пусть так оно и будет. Если же нет — да смилуется Аркей над несчастной душой...