Глава 15. Найти и не уничтожить.

– В прошлом выпуске Острова Отчаянных Героев. Команды были распущены, и каждому участнику теперь придется бороться самому за себя. Казалось бы, это должно было разобщить участников, но произошло обратное, неожиданно они сплотились. Вчерашние враги вдруг стали лучшими друзьями, когда у них появился общий враг – Гарольд. Как только бывшие суслики сообразили, что раз теперь Гарольд играет сам за себя, а это делает уязвимыми и их, они в один миг превратились в его злейших врагов. Для того чтобы добавить немного драматизма в сюжет и смеха ради, Еву вернули в игру. На долю участников выпало немало страданий во время пыточного испытания, но больше всех пострадал именно Гарольд. Какое-то время рыжему везло, но стоило ему столкнуться с любителем побегать на бревне медведем, как он тут же дал заднюю. Казалось, именно на этом его судьба решится, но не желавшая его выбывания Бриджит решила пожертвовать собой, чтобы не дать Гарольду покинуть остров. Сделала она это, кстати, довольно «необычным» способом. Сможет ли Гарольд сохранить своё место на острове? Потерпят ли остальные участники неудачу, пытаясь помешать ему выиграть? Все это вы увидите в сегодняшней серии Острова… Отчаянных… Героев! *Заставка* I wake up to the sounds of the silence that allows For my mind to run around, with my ear up to the ground I'm searching to behold the stories that are told When my back is to the world that was smiling when I turned Tell you you're the greatest But once you turn, they hate us Oh, the misery Everybody wants to be my enemy Spare the sympathy Everybody wants to be, my enemy Hey-o, I swear, I never be insane My enemy Hey-o, I swear I never be insane Look out for yourself *Конец заставки* В столовой Острова Отчаянных Героев происходило нечто очень странное. Почти все участники, сидевшие за деревянными, покосившимися от времени и влаги столами, с мрачным выражением лиц методично поглощали то, что с трудом можно было назвать едой. На подносах перед ними лежали груды пищи, отвратительной, как на вид, так и на вкус, с консистенцией, вызывающей рвоту одним только запахом. Казалось бы, ничего странного в этом нет, вот только до недавнего времени единственными, кто «наслаждался» этими шедеврами кулинарного искусства, были Кортни и Дункан. Сейчас же этой тюремной баландой были вынуждены питаться все, кроме, разве что, Гарольда. После тех незабываемых дней, когда Гарольд, словно кулинарный волшебник, превращал те немногие ингредиенты, которые он находил в лесу, в блюда божественного уровня, возвращение к прежней помойной диете оказалось особенно болезненным. Но что уж поделать, в своей нынешней ситуации были виноваты лишь они сами. С тех самых пор, как Бриджит покинула остров, прошло два дня, два наполненных волнением и тихим напряжением дня. Когда участники узнали, что Гарольд сделал с Дунканом в порыве гнева, все были в шоке. Несовершеннолетний преступник был не просто избит, он был психологически сломлен. Мало того, что ему выбили практически все передние зубы, так еще и челюсть сломали. Шеф проделал колоссальную работу, он не только вставил все выбитые зубы Дункана обратно на место, но еще и закрепил сломанную челюсть с помощью специальных брекетов. Увы, процедуру он провел без малейшего намека на анестезию, и из-за этого сам процесс лечения был гораздо мучительнее самого избиения. Теперь Дункану приходилось питаться исключительно через трубочку, пропуская еду через блендер, и превращая и без того отвратительные блюда в зловонную жижу. Получаемая жидкость была не просто отвратительной, она была настолько мерзкой, что могла бы отправить на тот свет даже способных выжить при ядерном взрыве тараканов. Но либо это, либо голод, Дункан выбрал первое. В свете случившегося, большинство участников начали бояться Гарольда как огня. Почти все они, увидев в нем угрозу, проголосовали против него на церемонии возле костра, поэтому их боязнь была отнюдь не беспочвенной. К несчастью для них, Бриджит пожертвовала собой, не дав Гарольду покинуть остров. Даже Джефф и Гвен не горели сильным желанием беспокоить его. Впрочем, по мнению самого Гарольда так было даже лучше. Сейчас ему отчаянно хотелось остаться в одиночестве, переварить все случившееся и побыть наедине с собственными мыслями. Последнее, чего он хотел в данный момент – это навязчивое внимание со стороны друзей, которые, из лучших побуждений, могли бы начать навещать его круглосуточно. – Как ты думаешь, Ной? Гарольд простит меня, если я извинюсь перед ним? – С полными надежды глазами спросил Оуэн. Будучи живым воплощением бездны и неутомимой машины для поедания всего съедобного (а порой и несъедобного), Оуэн меньше всего пострадал от внезапной смены рациона. Его организм, закаленный бесконечными экспериментами над собственным желудком, был способен переварить все, что угодно, включая пищу, от одного запаха которой другие участники теряли сознание. Однако это вовсе не означало, что он не скучал по тем удивительным моментам гастрономического счастья, которые подарила ему готовка Гарольда. Он прекрасно помнил тот момент, когда впервые попробовал рыбу, приготовленную Гарольдом. В ту секунду, когда первый кусочек нежного филе коснулся его языка, Оуэн будто бы перешел на другой уровень бытия. Его глаза распахнулись в изумлении, дыхание перехватило, а сердце забилось настолько быстро и громко, что его могли услышать даже за пределами острова. И хотя он с привычной жизнерадостностью продолжал уплетать баланду Шефа, в глубине души он не раз и не два тосковал по тому незабываемому вкусу, что временно погружал его в самый настоящий рай. – Заткнись, Оуэн. – Грубо ответил Ной. К несчастью для вечно голодного подростка, книжник был совсем не в настроении. С тех пор, как пыточное испытание закончилось, все мысли Ноя занимал самый опасный участник Острова Отчаянных Героев. Смуглый подросток все еще очень хорошо помнил, как Гарольд изуродовал Дункана, и он не был уверен в том, что его не ждет такая же участь. Рыжий был полон решимости, избавиться от него, Кортни, Дункана и, с недавних пор, Лешоны. Сейчас он даже не думал о деньгах, все чего он хотел это покинуть остров живым и здоровым. – Не спится в последнее время, да? – Хрипло, но с легкой усмешкой произнес Дункан, заметив синяки под глазами у Ноя, выдававшие хроническое недосыпание. Ной медленно повернул голову, переводя уставший, тяжелый взгляд на своего собеседника. Он вздохнул, набираясь терпения, прежде чем заговорить. В его лице читалась смесь усталости и сдерживаемого раздражения. Отвращение в его взгляде стало особенно заметным, когда он внимательно всмотрелся в избитую физиономию местного недохулигана. Последствия недавнего избиения еще долго будут преследовать Дункана. Почти вся его левая щека была покрыта багровыми синяками и ушибами. Правая сторона лица опухла настолько сильно, что глаз на ней полностью заплыл и не открывался. Из-за брекетов, которые сдерживали поврежденную челюсть от того, чтобы развалиться, он с трудом открывал рот, из-за чего говорил с заметной запинкой. – Странно, что ты можешь спать спокойно после всего, что произошло. – Ответил Ной, приподняв бровь. – Выбора мне не давали. – С трудом выговорил Дункан, тяжело сглатывая слюну. – Без здорового сна я не смогу как следует восстановиться, а это значит, что я не смогу как следует отомстить. – Последнее слово он произнес с заметной агрессией. – Отомстить? – Повторил Ной, насмешливо улыбаясь. – Обычно ты и пяти секунд не можешь удержаться от того, чтобы не облить своего собеседника помоями. Прошло уже больше тридцати секунд, рекорд. А это значит, что ты хочешь предложить союз, чтобы добиться своего, верно? Дункан кивнул, сглатывая слюну. – Верно, рано или поздно Гарольд все же проиграет. И на голосовании мы вместе выкинем его из шоу. – Гениальный план. – Не удержался от сарказма Ной, закатывая глаза. – Вот только ты забыл одну важную деталь… себя. – Чего? – Сильно озадачился преступник. – Изуродованный, вынужденный есть через трубочку, вдобавок нормально у тебя функционирует только одна рука. Какая мне от тебя польза? Ты хоть какие-нибудь гарантии того, что не вылетишь на следующем же испытании, можешь дать? – Я могу дать тебе гарантию того, что мы не сможем выиграть заветные сто тысяч, если мы не будем работать вместе. С кем ты хочешь посоревноваться за приз? С Гарольдом или изуродованным парнем со сломанной рукой? – Вот именно. – Внезапно раздался голос подсевшей к ним Лешоны. – Даже Хезер с Кортни будут предпочтительнее. Соревноваться с Гарольдом это все равно, что попытаться пробить сталь кулаком. Не видать нам победы, пока этот рыжик в игре. – Ну надо же. – Протянул Ной, ухмыляясь. – Вся такая правильная и на дух не переносившая таких, как Хезер, теперь решила им уподобиться? Стиснув зубы, Лешона схватила книжника за воротник и прижалась своим лбом к его. – Ответь на вопрос. Ты хочешь выиграть или нет? – Прорычала девушка. – Допустим я хочу победить, но не могла бы ты, пожалуйста, разъяснить. Что произойдет после того, как мы выкинем Гарольда? Кого вы собираетесь предать следующим? Он бросил быстрый взгляд на Дункана, затем снова на Лешону. – Гарольд очень сильный игрок, я не спорю, но ты, Дункан, Кортни… вас я опасаюсь куда больше, чем его. Он, по крайней мере, не настолько жесток, как Кортни и не делает предательство своим излюбленным способом решения проблем, в отличие от тебя. Единственное, чего мне сейчас очень хочется это покинуть остров целым и невредимым. – А ты прям святоша, Ной! – Заметно повысила голос Лешона. – Мне напомнить, что именно ты заставил Гарольда полезть в ящик с самым настоящим йети?! Ной ответил не сразу. Его лицо на миг дрогнуло, уголки губ опустились, а взгляд потускнел. Он тяжело выдохнул, заранее предвидя, что разговор свернет именно в эту сторону. – Не нужно мне ничего напоминать. Именно по этой причине я и хочу поскорее покинуть это шоу. С одной стороны – Гарольд, который точно отомстит за пыточное испытание, с другой стороны вы – лицемерные куски д****а, которые изображают из себя союзников, пряча скрещенные пальцы за спиной. Он поднял глаза, медленно окидывая взглядом собеседников, в его голосе теперь звучала усталость, переходящая в горькое раздражение. – Меня просто не будет. Ни на следующем испытании, ни на том, что после. Я не собираюсь больше играть в эту игру. Я буду молча отсиживаться у себя дома, пока меня, наконец, не выкинут с этого проклятого острова. На следующий день В последнее время Гарольд спал из рук вон плохо, если вообще спал. Каждая ночь превращалась для него в бесконечную пытку, когда усталое тело отчаянно требовало отдыха, но разум отказывался угомониться, вновь и вновь прокручивая в голове одну и ту же сцену. Горькие воспоминания о том роковом вечере, когда он, вопреки всем своим убеждениям, переступив через совесть, воспользовался искренними чувствами Бриджит, чтобы не вылететь из шоу, жгли его изнутри. Он отчетливо запомнил тот вечер и еще более отчетливо он запомнил свой первый поцелуй. Ее глаза были наполнены сильной любовью, а губы были такими мягкими, что Гарольд, ни разу не целовавшийся за две свои жизни, на мгновение задрожал. Жаль, что подарила она этот поцелуй не тому человеку. С тех самых пор вина не отпускала его ни на день, ни на час. Она, как ржавчина, медленно, но верно разъедала его изнутри. Вдобавок почти все его вещи были любезно уничтожены Дунканом. Неудивительно, что после всего этого он смог уснуть лишь спустя двое суток, проведенных в глухом молчании, лежа на скрипучей койке и уставившись в потолок, словно в бездну. Лишь когда усталость пересилила боль, он, наконец-то провалился в мир снов. *БУМ* К великому сожалению для Гарольда, его мечтам о долгожданном и полноценном сне не суждено было сбыться. С оглушительным грохотом крышу его домика поразило самое настоящее пушечное ядро. Пыль, щепки и куски дерева осыпались вниз, а половина крыши просто исчезла. К счастью, Гарольд спал на нижней койке, и большая часть рухнувших досок пришлась на верхнюю. – Аррр. – Раздался фальшивый, слегка карикатурный голос Криса, явно пытавшегося изобразить пиратский акцент, но звучавший скорее как ведущий дешевого шоу. – Дружочки, приходите через пять минут в амфитеатр, и я расскажу вам о сегодняшнем испытании. Гарольд раздраженно вздохнул и встал, мысленно пообещав Крису, что ему попадет за такое грубое пробуждение. Сцена изменилась, и перед зрителями вновь предстал хорошо знакомый амфитеатр. В самом центре сцены, как всегда сияя фальшивой улыбкой и театральной харизмой, стоял Крис. Одет он был в довольно нелепый пиратский костюм, а на его плече, не шевелясь, восседал пластиковый попугай. Рядом с ним, скрестив руки на мощной груди, стоял Шеф, суровый, как всегда, но явно без энтузиазма поддерживающий весь этот балаган. Вместо полноценного костюма он ограничился лишь красной банданой, грубо повязанной поверх лба, и нелепой пиратской шляпой. Над амфитеатром висел гомон голосов, участники вполголоса перешептывались, переглядывались, пытались угадать, что их ждет на этот раз. И именно в этот момент, среди общего гула, послышались тяжелые, глухие, нарочито медленные шаги. Они доносились со стороны леса, и в этих звуках было что-то зловещее. Повернувшись в сторону шума, большинство участников побледнело от страха. Из тени деревьев, словно вынырнув из темных глубин детских кошмаров, вышел Гарольд. Фигура рыжего, и без того всегда худощавая, теперь казалась еще более изможденной и болезненной, мешки под глазами лишь усиливали впечатление тотального истощения. Плечи его были опущены, спина сгорблена, а длинные руки бессильно болтались по бокам. Короткие, недавно выбритые рыжие волосы торчали во все стороны, спутанные и засаленные, дополняя его новый образ. Несмотря на его теперешний, откровенно жалкий внешний вид, ни один из участников не осмелился посмеяться или отпустить колкость. В их памяти все еще был свеж образ избитого и окровавленного Дункана, которого Гарольд буквально размазал. Сам Дункан увидев Гарольда, сглотнул и отвел взгляд. Не обращая ни малейшего внимания на настороженные взгляды, перешептывания и едва сдерживаемое напряжение, Гарольд сел рядом с Линдси, которая тут же встала и испуганно побежала прочь. – Полагаю, Ной приходить не собирается, верно? – Задался вопросом Крис, хотя это прозвучало скорее как утверждение. – Не появится. – Подтвердила Лешона, раздраженно вздыхая. – Шеф, не мог бы ты разыскать и аккуратно доставить к нам нашего ворчливого интеллектуала? – С превеликим удовольствием. – Слегка улыбнувшись, ответил Хатчет. Гарольд зевнул, наблюдая за уходящей фигурой накаченного повара. Сейчас все его мысли занимало предстоящее испытание, которое могло бы стать для него последним, если бы только он не знал будущего. Возможно, ему придется пойти на довольно сомнительные решения, чтобы не вылететь. – Эм… как дела, Гарольд? Но прежде чем он смог углубиться в планирование, его мысли прервал чей-то нервный голос. Повернув голову, Гарольд недоуменно приподнял бровь, увидев подсевшего к нему Джеффа, того самого беззаботного серфера, обычно излучающего только позитив. Но сейчас от былой расслабленности и оптимизма не осталось и следа. Серфер обильно потел и очень натянуто улыбался, словно ожидая, что Гарольд в любую секунду может на него наброситься. Рыжий вздохнул, решив проигнорировать подростка в ковбойской шляпе. Через некоторое время Шеф вернулся, таща очень раздраженного Ноя по земле, держа его за шкирку. Грубо бросив его перед остальными участниками, Хатчет поспешил обратно к ведущему. – Что ж, маленькие бездельники. Вот какое приключение мы для вас устроили. – Начал Крис, все также продолжая говорить, как стереотипный пират. – А что под простыней? – Из искреннего любопытства поинтересовался Джефф. – Всему свое время, приятель. – Таинственно ответил Маклин, нагоняя интригу. – Кому бы из вас хотелось бы заняться поиском старинных сокровищ? Услышав слова ведущего, Гарольд и Гвен синхронно закатили глаза. – Но эти поиски будут непростыми. То, что вы будете искать, не спрятано, и это не сокровища. – Тогда к чему вообще вся эта пиратская тема? – Озадачилась Сэди. – Арр! Тысячи чертей! Хороший вопрос, Сэди. Вы будете искать ключ от сундука с сокровищами. – Ответил Крис, наконец убрав простыню. Под простыней оказались сундуки с сокровищами. – Внутри каждого из этих сундуков находятся невероятно ценные сокровища, а в одном из них спрятана гарантия вашей неприкосновенности, гарантирующий, что вы не будете выброшены за борт на предстоящем голосовании у костра. – С притворной серьезностью произнес Крис. – А теперь подходите и тяните подсказки из этого ведра. Он указал на Шефа, который стоял чуть в стороне с ведром в руке. Внутри были деревянные бруски, на которых были изображены подсказки для участников – то, с чем каждому из них придется столкнуться на пути к заветному ключу. Недолго думая, участники направились к шефу и взяли по бруску. Кортни достался брусок, на котором был изображен холодильник с ключом внутри. – Холодильник Шефа, класс. Я слышал, он каждый день проверяет его на отпечатки пальцев. – Прокомментировал Крис, сильно напугав латиноамериканку. На бруске Гарольда была изображена труба. – Вот это невезуха. Тебе придется нырнуть в хорошо знакомый нам всем туалет, чтобы достать ключик. Гарольд в ответ лишь вздохнул и закатил глаза, сопротивляясь желанию ударить Криса. А вот Еве достался брусок с изображением угрожающе выглядящего медведя. – А вот это уже интересно! Честно признаться, я надеялся, что этот жребий выпадет именно тебе, Ева. Ну серьезно, кто еще справится с медведем, если не ты? Думаю, зрелище будет… незабываемым. Ева хмыкнула, не удостоив ведущего даже взглядом, а затем сжала брусок в руке, оставив от него лишь щепки. Крис отпрянул, все еще с улыбкой, но уже чуть менее самодовольной. – Ну что ж, раз уж все теперь знают, с чем им сегодня придется столкнуться, ступайте же за своими ключами и принесите их сюда к шести часам вечера по восточному поясному времени, для того, чтобы открыть сундуки и забрать добычу! – Провозгласил Крис с напускным драматизмом. Исповедь Гарольд – Даже не надейся, Крис. – Фыркнул Гарольд, бросая брусок в унитаз и смыв его. – Я ни за что не полезу в отстойник, где д*рьма почти столько же, сколько в тебе самом. Конец исповеди Исповедь Ева – Медведь? Ха! Меня не остановит даже танк. Конец исповеди Сцена сменилась на столовую. – Кортни должна незаметно забрать свой ключ из холодильника Шефа. – Прозвучал закадровый голос Криса. Стараясь ступать как можно тише, Кортни на цыпочках медленно приближалась к холодильнику. Девушка обильно потела и оглядывалась по сторонам, боясь быть пойманной. Наконец она добралась до своей цели. Дотянувшись до ручки, она открыла дверцу, и стоило ей увидеть содержимое, как сердце Кортни на мгновение остановилось. Внутри был Шеф с тесаком в руке. Он очень угрожающе посмотрел на нее. На несколько секунд они оба застыли, глядя друг на друга, затем латиноамериканка, ничего не говоря, закрыла холодильник и побежала прочь. Сцена сменилась. Дункану с его испытанием тоже не сильно повезло. Ключ несовершеннолетнего преступника висел на огромном, охваченном пламенем обруче. Обычно такое препятствие не представляло для него такую серьезную проблему, но, к несчастью для него сейчас он был не совсем здоров. Из-за сломанной руки он был не так ловок, как раньше, поэтому ему нужно было быть предельно осторожным. Он отступил на несколько шагов назад, стиснул зубы и сосредоточился. Сделав глубокий вдох, подросток рванул вперед с предельной скоростью и в последний момент прыгнул. Хорошая новость – ему удалось прыгнуть через обруч и достать ключ, а плохая – его гипс загорелся. – ЧЕРТ! – Запаниковал подросток, пытаясь потушить пламя. К его огромному облегчению, его усилия оказались не напрасны, и через некоторое время пламя потухло. – Несмотря на многочисленные травмы, крепкая физическая форма Дункана оказалась ему весьма кстати. Сцена вновь сменилась, и теперь в центре внимания оказался Ной. Усталый и раздражённый, он тяжело дышал, стоя под довольно высоким деревом, на ветке которого висел ключ. На первый взгляд задача выглядела не такой уж сложной, просто залезь на дерево и достань его. Но для книжника, больше привыкшего к интеллектуальным сражениям, а не к физическим, это оказалось настоящим кошмаром. Он с усилием ухватился за низко свисающий сук и попытался подтянуться, но тут же застонал от напряжения. Мышцы рук предательски дрожали, пальцы соскальзывали с коры. Его ботинок соскользнул с ствола, и он снова оказался на земле, даже не преодолев и метра. – Отлично… просто отлично. – Проворчал он себе под нос, запыхавшись. – Зачем вообще я сюда пришел? Чтобы продемонстрировать полное отсутствие физических данных на национальном телевидении? – Но форма старого доброго Ноя, мягко говоря, оставляет желать лучшего. Он сделал еще одну попытку, но снова безуспешно. Ключ по-прежнему покачивался где-то высоко над ним, словно насмехаясь. От бессилия и ярости Ной пнул лежавший перед ним камень и зашагал прочь. Сцена в очередной раз сменилась, в центре внимания вновь оказалась Кортни. Смуглая девушка, воспользовавшись помощью Линдси, медленно спускалась по веревке в столовую. Ей повезло, на данный момент Шеф не прятался в холодильнике, а спал, усевшись на стуле. Она спускалась, не смея издать ни единого звука, до смерти боясь пробудить спящего монстра. Ее сердце колотилось так быстро и громко, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Девушка стиснула зубы, от страха боясь даже вздохнуть полной грудью, опасаясь, что малейший звук выдаст ее присутствие. Ее пальцы побелели от напряжения, а каждая мышца была натянута, как струна. И внезапно… *БАХ* Как гром среди ясного неба, в тот самый миг, когда Кортни уже почти спустилась, дверь служившая входом в столовую, распахнулась, причем очень громко. Хатчет вмиг проснулся и обратил свой взор на вход. Там у порога, слегка зевая, зашел Гарольд, который небрежно ступил вперед. – Если тебе дороги твои пальцы, я бы на твоем месте уже делал бы ноги, мальчик. – Процедил Хатчет с угрозой, медленно вставая со стула и крутя в руках тесак. Но Гарольд не обратил на повара совершенно никакого внимания, направившись к холодильнику. Он даже не взглянул в его сторону, ведя себя так словно Хатчета и не было в помещении. Открыв дверцу, он спокойно достал банку газировки, с шипением сорвал крышку и сделал пару глотков, как будто находился у себя дома, а не в логове разъярённого кулинарного надзирателя. Такое поведение вывело Шефа из себя окончательно. Рявкнув что-то нецензурное, после чего, издав вопль, больше подходящий дикому зверю, чем человеку, Шеф бросился в атаку. Его массивное тело с грохотом понеслось вперед, как разъяренный бык, увидевший перед собой красную тряпку. Но ровно за секунду до того, как его кулак настиг бы затылка Гарольда, тот, не отрывая банку от губ, шагнул в сторону. Шеф, не успев среагировать, со всей дури врезался в открытый холодильник. *БУХ**БАХ* В тот же миг на голову Шефа посыпалось множество продуктов: банки с консервами, овощи, фрукты, бутылки, яйца и т.д. Хатчет, полностью дезориентированный, пошатывался под этим нескончаемым дождем еды, его глаза метались в разные стороны, а лицо приобрело бледно-молочный оттенок от липкой субстанции, заливавшей его лицо. Гарольд не терял ни секунды, отбросил банку в сторону, схватился за дверцу холодильника обеими руками и со всей силы ударил ей по голове повара. Затем еще раз. И еще. И еще. *БУХ**БУХ**БУХ* В конце концов повар потерял сознание, завалившись на бок. Сейчас он выглядел как никогда жалко. Его лицо было густо залито молоком, а фартук представлял собой месиво из различных продуктов. Из его приоткрытого рта вырывались едва слышные, жалобные стоны, больше напоминавшие всхлипы тяжело раненного зверя. Вытерев выступающий со лба пот, Гарольд наконец взял ключ и потоптал к выходу. – СТОЯТЬ! – Вдруг услышал он чей-то крик. Но он полностью проигнорировал крик Кортни, продолжая шагать в сторону выхода. – Этот ключ МОЙ! Верни его немедленно! – Завопила она, и ее торопливые шаги загремели позади него. [Эмоция «Апатия» достигла критической отметки. Пробуждение активировано. +4 ко всем характеристикам пользователя.] Рыжий вздохнул, положил ключ в карман, развернулся и схватил обе ее руки за запястья. Девушка кричала, пыталась ударить его в пах, или нанести удар головой, но Гарольд был готов. Он вовремя уклонялся от каждого ее удара и в какой-то момент притянул ее к себе и ударил коленом в живот. Смуглая девушка болезненно застонала и рухнула на колени. Гарольд отпустил ее запястья, и она упала, свернувшись в позу эмбриона, захлебываясь от боли и унижения. Он посмотрел на нее сверху вниз, но в его взгляде не было ни беспокойства, ни злорадства, лишь безразличие. Неделю назад Гарольд даже не подумал бы о том, чтобы причинить Кортни такую боль. Но прошлое испытание окончательно перевернуло в нем все. Почти все участники, о которых он старался заботиться и поддерживать в трудные минуты, предали его. От безысходности, ему пришлось воспользоваться наивностью Бриджит, чтобы не вылететь с шоу. Вина, ненависть к себе, всепоглощающая печаль, все это мучило его последние три дня. Ему было тошно от себя за то, что он воспользовался ее влюбленностью, ему было тошно видеть лицемеров, которых он наивно считал друзьями. Моральные принципы, через которые он твердо не переступал до недавнего момента, сейчас остались далеко позади. Сейчас он не думал о том, сколько боли он породит, пытаясь выиграть деньги, поэтому ему были абсолютно безразличны слезы, которые проливала Кортни, лежа в позе эмбриона. Сцена сменилась. Гвен с выражением беспомощности на лице смотрела на нору скунса, обитатель которого к ее превеликому сожалению не собирался в скором времени покидать ее. Соблазн просто взять и уйти без ключа был слишком велик. Как бы готка не хотела победить, перспектива быть облитой зловонной струей, запах которой будет преследовать ее долгие мучительные дни, отбивала всякое желание получить неприкосновенность. Поэтому смиренно вздохнув, Гвен развернулась и ушла прочь. Сейчас ей было остро необходимо привести свой разум в порядок, и для этого идеально подходил причал позора. Пока она шла, в ее мыслях возник образ тощего рыжеволосого подростка в очках. Гарольд. После расставания с Трентом, в ее сердце возникла удушающая пустота. Ее не заполнило время, не затянули новые знакомства, не заглушили даже испытания, которые преподносил им этот безумный остров. Спасение она нашла в самом умелом участнике Острова Отчаянных Героев. Готку тянуло к нему, к его скромности, к его искренней доброте, к умению побеждать и при этом не прибегать к жестокому обману, который разбивал остальным сердца. Вот только она банально боялась с ним сближаться. Она видела насколько близки Гарольд и Бриджит, готка считала их обоих своими хорошими друзьями, поэтому не хотела все усложнять. Но это была не единственная причина. Не передать словами насколько она была шокирована, увидев, что Гарольд сделал с Дунканом. Лицо которое она увидела за мгновение до того как его утащил Шеф, навсегда впечаталось в памяти Гвен. Это даже лицом нельзя было назвать, скорее кровавым месивом, пытавшимся сойти за таковое. Когда она увидела искалеченного Дункана, в ее голове мигом всплыло воспоминание, которое она очень сильно хотела похоронить в глубинах своего подсознания. Она очень хорошо помнила, как Трент в слепой ярости набросился на Гарольда и случайно задел ее саму. Готка возненавидела гитариста за это и, не задумываясь, оборвала с ним все связи. Она считала Гарольда другим, неспособным на столь немыслимую жестокость. Вот только вид искалеченного несовершеннолетнего преступника разрушил эту хрупкую иллюзию. Гвен уже не знала, во что верить, и не знала, сможет ли она найти истинную любовь, не повторив печальную судьбу своей матери, которая имела привычку влюбляться в тех, кто причинял ей боль. Бледная девушка вскоре добралась до причала позора, но, к сожалению, он оказался не таким пустынным, как она думала. Ее дыхание перехватило, пот начал обильно выделяться, а тело слегка дрожать. Там на краю причала, вглядываясь в горизонт, сидел Гарольд. Его сутулая спина, поникшие плечи, вся поза, говорили о подавленности, о том, что он явно переживал не лучшие моменты в своей жизни. Может быть, самым разумным, безопасным и мудрым решением было бы просто развернуться и уйти, не сказав ни слова, не выдав своего присутствия, и дать ему возможность побыть наедине со своими мыслями. Но, несмотря на все, что она чувствовала, несмотря на страх и смятение, Гвен охватила непреодолимая жажда понять, что же происходит в душе этого загадочного, хрупкого, но пугающе опасного парня. Она сделала шаг вперед, тихий, почти неслышный, как будто боялась потревожить своим присутствием зыбкую тишину, повисшую над причалом. Доски под ее ногами жалобно скрипнули, выдав ее приближение, но Гарольд не обернулся, не подал ни малейшего признака того, что заметил ее. Он продолжал сидеть, уставившись куда-то вдаль, в бесконечную голубую гладь, где небо и вода сливались в одну безликую массу. Гвен замерла на секунду, колеблясь, но затем, сделав глубокий вдох, подошла ближе и, опустившись на колени, осторожно села рядом с ним, не слишком близко, чтобы не вторгаться в его личное пространство, но и не настолько далеко, чтобы ее присутствие можно было бы расценить как игнорирование. Она не сказала ни слова, просто сидела рядом. Сидеть вот так, плечом к плечу, с человеком, который вызывал в её душе столь противоречивые чувства почти невыносимо. – Мне… – Наконец заговорила она после довольно долгого молчания, а затем вздохнув продолжила: – Мне очень жаль. – За что? Он даже не повернулся в ее сторону, когда задал этот вопрос. Его голос прозвучал низко и хрипло, лишенный каких бы то ни было эмоций, в нем не чувствовалось ни раздражения, ни укора, ни даже интереса, только пустота. – За то, что так и не проведала тебя… после вылета Бриджит. – Ответила она, с трудом подбирая слова. Она пыталась звучать как можно искренно, но, увы, казалось, что она говорит это скорее вынужденно, что было недалеко от правды. – Тебе не за что извиняться. – Проговорил Гарольд чуть тише, едва заметно сжав пальцы в кулак. – Ты ведь видела, что я сделал с Дунканом. Твоя реакция вполне понятна, от таких как я нужно держаться подальше. Гвен тяжело вздохнула, опустив взгляд и прикрыв глаза, затем медленно прижала ладонь ко лбу, пытаясь собраться с мыслями. Сейчас она даже не понимала, как продолжить разговор, поэтому придумывала на ходу. – Ты тоже не смог достать свой ключ? – Осторожно спросила она, решив сменить тему, чтобы хоть как-то смягчить обстановку. – Понимаю, я бы ни за что не полезла в канализацию. Если тебя это утешит, то от своего ключа я тоже отказалась. Ненавижу скунсов. – Ключ я достал, но Крис категорически запретил мне открывать свой сундук до окончания испытания. – Ответил Гарольд. – Оу… – Тихо произнесла Гвен, не зная, что еще сказать. Дальше Гвен говорить не стала, понимая, что любые попытки продолжить разговор только испортили бы хрупкое равновесие, установившееся между ними. Наступившая тишина тяжело давила на нее, пока сама она пыталась решить, уйти ей или нет. – Верни. Вдруг она услышала позади себя чей-то голос, он казался знакомым, но каким-то искаженным. – Верни. Голос прозвучал четче, и теперь она могла точно сказать, кто был ее обладателем. Повернувшись, Гвен недоуменно приподняла бровь, увидев Кортни. Её дыхание было резким, с хрипами, грудь судорожно поднималась и опускалась, глаза ее были налиты кровью, а волосы взлохмачены. В её взгляде читались гнев, отчаяние и какое-то безумие, которое немного напугало Гвен. – ВЕРНИ МНЕ МОЙ КЛЮЧ! – Взревела Кортни, голос ее был настолько искажен яростью и отчаянием, что Гвен инстинктивно прикрыла уши ладонями, отступив на шаг. Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба, неожиданно, неуместно и настолько абсурдно, что Гвен поначалу даже не поняла, как на это реагировать. – Ключ? – Переспросила она, прищурившись. – Ты говоришь про ключ Гарольда? Что, не получилось стащить у Шефа, и теперь ты решила пойти по более легкому пути? Удивительно низкая планка Кортни. – Разочарованно сказала Гвен. – Этот ублюдок отобрал у меня ключ силой! – Закричала Кортни, уже почти захлебываясь от отчаяния. Ее лицо покраснело, а губы дрожали, она явно была на грани того, чтобы не расплакаться прямо здесь. В этот момент Гвен замерла. Не то чтобы она доверяла словам Кортни, но сейчас в ее голосе слышалась такая безысходность, такая оголенная эмоция, что сомнение невольно закралось в сердце. Неужели? Она медленно повернулась к Гарольду, в голосе её прозвучал осторожный оттенок сомнения: – Гарольд… скажи, это правда? Гарольд вздохнул и наконец, соизволил пошевелиться. Он неспешно поднялся на ноги, отряхнул штаны от грязи и глядя прямо на Кортни, без всякой видимой эмоции, ровным тоном произнес: – Ну да, я забрал твой ключ. И что с того? Крис не запрещал нам брать чужие ключи, а это значит, что жеребьевка не имеет совершенно никакого значения. – И что с того?! – Кортни завизжала, переходя на ультразвук. – Это мой ключ! Мой! – Голос латиноамериканки срывался, глаза наполнились слезами, и казалось, что она вот-вот сорвется и кинется на Гарольда. – Можешь пойти за моим. Его никто не охраняет, тебе всего лишь нужно нырнуть в канализацию. Эти слова стали для Кортни последней каплей в чаше ее и без того переполненного терпения, и в следующую секунду, с нечеловеческим криком, латиноамериканка в слепой ярости бросилась на рыжего. Но Гарольд, все также сохраняя спокойствие, полностью проигнорировал девушку. Вместо этого он неспешно вытащил из кармана шоколадный батончик, украденный ранее у Шефа, и с ленивой, почти вызывающей небрежностью начал разворачивать обертку, всем своим видом демонстрируя, что ее происходящее его абсолютно не волнует. Разумеется, такое демонстративное безразличие лишь сильнее разожгло бушующее пламя ярости в душе Кортни, но именно этого эффекта Гарольд и добивался. Когда девушка, охваченная гневом, оказалась достаточно близко, он, не теряя хладнокровия, сделал едва заметный шаг в сторону и, выждав нужный момент, ловко подставил ей подножку. Кортни, не успев среагировать, споткнулась, потеряла равновесие и, махая руками в тщетной попытке удержаться, полетела с края причала и с громким всплеском нырнула в воду. – Ничему не учатся, каждый раз попадаются на одну и ту же ловушку. – Вздохнул Гарольд. Вскоре дрожащими руками схватившись за край причала она все же вынырнула. Держась обеими руками за доски, Кортни заревела, слезы из ее глаз лились ручьем. Даже Гвен, которая было о латиноамериканке не лучшего мнения стало жаль ее. – Прошу тебя… пожалуйста… верни мне ключ. – Прорыдала Кортни, умоляюще глядя на Гарольда снизу вверх. Но Гарольд даже не моргнул. Его лицо осталось непроницаемым, словно вырезанное из камня, и в его взгляде не было и тени жалости. Продолжая холодно смотреть на нее, Гарольд медленно прижал свою подошву к мокрому лбу Кортни, а затем резким движением, решительно вытолкнул ее обратно в воду. – Гарольд! – В полном шоке и недоверии закричала Гвен, не в силах поверить в увиденное. Проигнорировав крик готки, рыжий развернулся и зашагал прочь, но путь ему преградила Гвен, которая выглядела очень сердитой. – Гарольд… ч-что с тобой стало? – Спросила Гвен, слегка запинаясь. – О чем это ты? Я просто защищал свой ключ. – Но ты… ты ведь не такой! Гарольд, которого я знаю, ни за что не опустился бы до такого! На миг его лицо исказилось, но почти сразу снова застыло в ледяной маске безразличия. – Все мы меняемся Гвен. Неделю назад большинство из вас даже не подумало бы о том, чтобы предать меня, а сейчас они готовы на все, чтобы убрать препятствие которое стоит между ними и призом. Тебе лично, я бы рекомендовал держаться от меня подальше, если не хочешь вылететь или пострадать. Гвен замолчала. Она опустила голову, и в ее тени лицо стало неразличимо, но все в ее осанке говорило о разочаровании, гневе, и глубокой печали. Каждое произнесенное Гарольдом слово вонзалось в нее словно копья, окончательно разбивая ее надежды на то, что внутри него все еще теплится тот самый человек, которого она когда-то глубоко уважала. Развернувшись, она направилась в сторону своего домика.

***

Джефф не мог не задаться вопросом, как Крису удалось уговорить самую настоящую гремучую змею охранять один из заветных ключей. Ядовитое существо не отводило от него глаз, злобно гремело хвостом, предупреждая о готовности атаковать при малейшем неверном движении, и это не могло не вызывать у серфера дрожи в коленях. Серфер в ковбойской шляпе сглотнул, а затем медленно и с предельной осторожностью начал протягивать руку к лежащему на плоском камне ключу, надеясь, что сможет схватить его до того, как змея успеет отреагировать. Однако стоило его дрожащим пальцам коснуться холодного металла, как хищное животное рванулось вперед и глубоко вонзило свои острые клыки прямо в его запястье. Яд подействовал мгновенно, мир вокруг словно померк, и, испустив хриплый, полный боли стон, Джефф покачнулся и с глухим стуком повалился на бок, полностью парализованный и уже не в силах пошевелиться или позвать на помощь. Дункан, ставший свидетелем этой сцены, усмехнулся, подбрасывая в руке ключ. Сегодня все складывалось на удивление хорошо, никаких серьезных травм, требовавших внимания Шефа, ни маячившегося перед глазами Гарольда, ни… голосистой смуглой девушки под боком. Даже испытание далось ему легко, ключ он достал почти сразу, обычно для этого требовалось очень много усилий и времени. Однако не успел Дункан толком насладиться ощущением победы и заслуженного спокойствия, как его взгляд внезапно зацепился за неуклюже приближающуюся фигуру. Это была Кортни, но выглядела она, мягко говоря, крайне непрезентабельно. Ее движения казались заторможенными, походка шаткой, а глаза были пустыми, будто в них угас весь внутренний огонь. Более того, она была промокшей с головы до ног, словно только что прошлась под ледяным ливнем. Дункан недоуменно приподнял бровь, явно сбитый с толку этим неожиданным зрелищем, совершенно не понимая, что же с ней такого приключилось. Он не мог даже предположить, что могло привести ее в такое состояние, однако в чем он был абсолютно уверен, так это в том, что в ее нынешнем состоянии, без сомнения был замешан Гарольд. – В чем дело, принцесса? Готовишься к съемкам русалочки? – лениво усмехнулся он, выдав едкую шутку на автомате, даже не успев, как следует обдумать ее уместность. Почти в ту же секунду Дункан прижал ладонь к губам и с заметным испугом перевел взгляд на смуглую девушку. Он прекрасно знал, что Кортни славилась далеко не ангельским терпением и в вопросах вспыльчивости могла соперничать разве что с Евой, а потому с замиранием сердца ожидал от нее яростной реакции. Конечно в любой другой ситуации он бы не побоялся подразнить смуглую девушку, но сейчас он был не в самой лучшей своей форме. Своей шуткой он с вероятностью в девяносто процентов может угробить все старания Шефа, который буквально собирал его лицо по кусочкам, после того что с ним сделал Гарольд. – Дункан! Но к удивлению несовершеннолетнего преступника, Кортни очень радостно отреагировала на его присутствие, полностью проигнорировав произнесенную им шутку. Она была настолько рада, что побежала в его сторону и крепко обняла его. – Не то чтобы я не был рад, но что происходит? Обычно ты не такая… ласковая. Вместо ответа Кортни разразилась громким, истеричным плачем, заставив Дункана поморщиться от неожиданности. Он рефлекторно сделал шаг назад, но, не желая совсем уж отвергать ее, неуклюже начал поглаживать ее по спине, выглядя при этом так, словно занимался чем-то абсолютно чуждым его природе. – Гарольд… он-он… – Уже с заметной досадой в голосе произнес Дункан, которому вся эта драма начинала порядком надоедать. – Ну что? Что он сделал? – Спросил уже порядком раздраженный Дункан. – Он-он… силой забрал мой ключ! Пожалуйста, помоги мне, Дункан! – Закричала она, умоляя его и сильно сжав в своих руках его футболку. Дункан тяжело выдохнул, в глазах его мелькнуло и раздражение, и сожаление, и капля страха. – Нет. – Коротко и четко ответил он, ни секунды не колеблясь, что привело Кортни в состояние настоящего шока. Дункан никогда не боялся никого, особенно Гарольда, как бы сильно тот его не бил. Несовершеннолетний преступник никогда не бежал от драк, но последняя стычка между ними окончательно поставила на этом конфликте точку. О нет, нет подумайте, он все еще очень хотел отомстить Гарольду за сломанную руку, челюсть и множество синяков на лице, но теперь он уже не спешил бросаться в бой без подготовки и тщательно продуманного плана. – Как ты можешь отвергнуть мою просьбу?! – Взвизгнула Кортни, теперь уже по-настоящему разозленная. – Он присвоил себе мой ключ! Если ты хоть что-то ко мне чувствуешь, ты просто обязан мне помочь! – Поверь, я бы с радостью… – Произнес он тихо, с долей искреннего сожаления в голосе. — Но я не горю желанием снова проверять, сможет ли Шеф повторно пришить мне зубы. Прости, принцесса. В этот момент Кортни еле сдерживала себя от того, чтобы не наброситься на подростка перед ней, но вовремя сдержалась. В глубине души она понимала, что Дункан был одним из немногих, кто хотя бы отчасти стоял на ее стороне, и испортить с ним отношения сейчас было бы крайне глупо. И именно в этот момент она обратила все свое внимания на ключ в руке Дункана. Несовершеннолетний преступник слегка вздрогнул, когда Кортни вдруг прищурилась и пристально посмотрела ему в глаза. – У меня к тебе другое предложение. – Произнесла Кортни, слегка заинтриговав Дункана. Сцена сменилась. В кадре красовался стоявший на краю причала Оуэн, который с широко раскрытыми глазами и полным ужаса выражением на лице замер, уставившись на акул, что плавали вокруг заветного ключа. – Суть испытания Оуэна – забрать ключ из озера, кишащего акулами-людоедами. Вздохнув, вечно голодный подросток прыгнул прямо в воду. Сцена сменилась. Линдси с очень испуганным выражением лица протягивала руку в пчелиный улей, в надежде достать ключ и не потревожить обитателей. Но стоило ее руке залезть в ранее неизведанную для нее территорию, как друг пчелы разом накинулись на ее покрыв ее с головы до ног. Не славившаяся своим интеллектом девушка, тут же запаниковала, пытаясь смахнуть пчел. Естественно стало только хуже. Сцена сменилась. Стоя на очень ненадежном и явно наспех сделанном мосту, Лешона подпрыгивала из стороны в сторону, из-за постоянно выныривавших из под воды крокодилов. Сцена сменилась. Стоя перед спящим медведем, Ева похрустела пальцами и шеей. Она смерила зверя холодным взглядом, не проявляя ни капли страха и уверенно зашагала в его сторону, чтобы снять висящий у него на шее ключ.

***

Привязанность, как явление, способна играть диаметрально противоположные роли. В одних случаях она становится спасительным якорем, поддерживающим человека на плаву даже в самые мрачные моменты, а в других – оборачивается тяжелым бременем, которое сковывает разум и ведет к ужасным последствиям. Гарольд, опираясь на собственный опыт, больше склонялся ко второму варианту, считая, что привязанность чаще разрушает, чем спасает. С того самого дня как его предали, а сам он воспользовался чувствами Бриджит, чтобы не вылететь самому, он твердо решил больше ни к кому не привязываться. Он даже не любил Бриджит, считая ее скорее хорошей знакомой. К несчастью, сама серфингистка очень его любила. Если бы подобная привязанность не была бы выгодна для Гарольда, он бы четко установил между ними границы, давая ей понять, что они могут друзьями, но никак не возлюбленными. Он намеренно делал все, чтобы чувства Бриджит по отношению к нему крепли с каждым днем. А когда она все же сыграла свою роль и вылетела с шоу вместо него, Гарольда начало терзать сильное чувство вины. Поначалу он пытался отмахнуться от него, убедить себя, что у него попросту не было другого выхода. Он повторял это как мантру, стремясь подавить зарождающееся раскаяние. Однако с каждым днём груз вины лишь усиливался, осев у него в груди и мешая ему даже нормально дышать. Чем больше времени проходило, тем тяжелее становилось это бремя. Ему не хотелось признавать этого, но Бриджит действительно была ему дорога, не как объект влюбленности, а как человек, с которым он делил теплые мгновения душевной близости в этом холодном и жестоком острове. Это чувство вины, отравлявшее его изнутри, стало настолько сильным, что он пообещал самому себе больше ни к кому не привязываться. Слишком сильна была боязнь вновь ранить кого-то близкого и быть разорванным на части переполняющим чувством вины. Пока Гарольд, погруженный в гущу собственных мыслей и размышлений о прошедшем дне, направлялся к своему домику, его шаги вдруг замедлились. До его ушей донесся чей-то глухой, надрывный стон, полный боли и отчаяния. – Хм. – Пробормотал он, нахмурившись, настороженно останавливаясь и вслушиваясь в едва различимые звуки. Поддавшись внезапному порыву беспокойства, он свернул со своего изначального пути и направился в сторону, откуда доносились стоны. То, что он вскоре увидел, заставило его сердцебиение участиться, кожу побледнеть, а кровь застыть. Стоная от боли, с налитыми кровью глазами, Джефф дрожал, пытаясь освободиться от железной хватки гремучей змеи, которая обернулась вокруг его тела. Недолго думая Гарольд схватил лежащий неподалеку камень размером с его ладонь и бросился спасать серфера. Змея угрожающе зашипела, обнажив свои клыки, но рыжий даже не вздрогнул, продолжая мчаться в их сторону. Схватив чешуйчатое животное за горло, он тут же нанес удар по его голове камнем. И еще! И еще! И еще! И еще! До тех пор пока животное не ослабило свою хватку и не перестало дышать. – Га-гарольд. – Услышал он полный боли голос. Рыжеволосый молча отбросил окровавленный камень в сторону, а затем торопливо зашагал к Джеффу. Опустившись на колени он быстро оценил его состояние и без лишних слов осторожно поднял его, перекидывая через плечо. Он чувствовал, как изможденное тело серфера становится все тяжелее, а его дыхание, все слабее и прерывистее. Стиснув зубы, он побежал на полной скорости, понимая, что дорога каждая секунда. Сцена сменилась. Хорошо знакомый всем участникам, Шеф Хатчет отлеживался на операционном столе после многочисленных «поцелуев» с дверцой холодильника. Раны на его голове были обработаны и перевязаны благодаря трудам работавших в медпункте стажеров. Сейчас же он, не сводя хмурого взгляда с потолка, намеревался наконец-то отдохнуть, отключиться от всех раздражителей и, если повезет, хотя бы на время вычеркнуть из памяти тот позорный эпизод, что загнал его в это больничное ложе. *БАХ* Увы, судьба не привыкла щадить таких, как он. Мир в очередной раз показал, насколько может быть жесток и безжалостен даже к самым крепким. С оглушительным грохотом дверь в медпункт распахнулась, словно под натиском урагана, и в помещение вбежал тот, кого Шеф меньше всего хотел на данный момент видеть. Тот самый худощавый рыжеволосый подросток, из-за которого он сейчас лежал тут, как какой-то немощный старик. Как только их взгляды встретились, Шефа охватили сразу две эмоции: первобытный ужас и кипящая ярость, едва не разорвавшая его изнутри. Но прежде чем он успел открыть рот и излить на парня всю накопившуюся злость, Гарольд сорвался с места, подскочил к нему и мощным пинком сбросил его с операционного стола, уложив туда полубессознательного Джеффа. – Состояние пациента критическое! Серьезное отравление, вызванное укусом гремучей змеи! Спасайте его! Быстро! – Закричал Гарольд, прежде чем Шеф успел пожаловаться. От лица Гвен Все ли парни одинаковые или мне просто досталось проклятье матери. Сидя на ступеньках, прямо перед входом в свой домик, я пусто уставилась на поляну передо мной. Мимо пробегал кролик, что принюхивался и оглядывался по сторонам, явно в поисках пропитания… или, возможно, самки. Его мелкая, суетливая жизнь казалась мне гораздо более осмысленной, чем все, что происходило с нами здесь, на этом проклятом острове, где каждый день превращался в абсурдное испытание. Я вздохнула, зло, громко, сквозь зубы, и уставилась себе под ноги. С каждым прожитым здесь днем этот чертов остров становился все больше похожим на ад.. Я презирала Криса, этого чертового нарцисса, который наслаждался нашими мучениями. Ненавидела испытания, из-за которых я не раз оказывалась на пороге жизни и смерти. Ненавидела и остальных участников, ослепленных азартом, давно потерявших все человеческое, что у них было, больше напоминая голодных зверей, готовых сожрать друг друга ради призрачного шанса на победу. Ради денег, которые, в конечном счете, быстро исчезнут из-за желания победителя окружить себя мнимой роскошью, или, возможно, утопить себя в белом порошке. Я бы, возможно, и дальше продолжила тонуть в депрессии, если бы не услышала чьи-то быстрые шаги и вперемешку с отчетливым, неровным дыханием. Озадачено оглянувшись, я увидела издалека то, что очень сильно меня удивило. Тот самый парень, который еще полчаса назад изо всех сил пытался создать впечатление отъявленного плохиша, бежал со всей ему доступной скоростью. На его лице застыло выражение настоящего ужаса, а на плече, обмякнув и тихо постанывая, висел Джефф. – Гарольд? – Недоуменно произнесла я. Но рыжеволосый меня не услышал, он продолжал бежать, даже не взглянув в мою сторону. Он продолжал бежать, а я, вскочив на ноги, бросилась за ними следом, глубоко обеспокоенная состоянием Джеффа, а также сильно озадаченная поведением Гарольда. Ноги мои привели меня в медпункт, в который Гарольд тут же постучался… ногой. Дверь с грохотом распахнулась, мгновение спустя Гарольд помчался в сторону операционного стола и мощным пинком скинул с него Шефа. – Состояние пациента критическое! Серьезное отравление, вызванное укусом гремучей змеи! Спасайте его! Быстро! – Выкрикнул он, осторожно укладывая Джеффа на стол. Работавшие там стажеры, судя по всему, были далеко не зелеными сотрудниками. Они мгновенно подорвались с мест, бросив все, чем занимались до этого, и окружили Джеффа. Один из них склонился над опухшим запястьем, быстро осматривая место укуса. Второй уже шарил в аптечке, извлекая шприц с антидотом. Третий наощупь проверял пульс, прижимая два пальца к шее. – Пульс слабый, дыхание поверхностное, зрачки реагируют слабо. – Бросил один из стажеров, с тревогой взглянув на коллегу. – Интоксикация прогрессирует. – Отозвался другой. – Времени у нас мало. Пока стажеры переговаривались, Гарольд опустился на одно колено и обхватил своими руками руку Джеффа. Тот отчужденный, колкий и замкнутый Гарольд, с которым я говорила на краю причала, в этот момент полностью исчез. Глаза его излучали неподдельное беспокойство, пока его руки слегка дрожа, продолжали цепляться за кисть парализованного Джеффа. – Прошу тебя, Джефф, не уходи. Мы ведь еще не успели надрать Крису зад и устроить такую громкую вечеринку, что у всех кровь из ушей повылетала бы. Джефф, еле открывая глаза, слабо приподнял брови и неуверенно скривил губы в попытке улыбнуться. – Вот! Вот так, чувак! Дыши! Глубже! Смотри на меня! – Гарольд сжал его ладонь крепче, та в ответ слегка напряглась. К счастью, все вскоре обошлось. Один из стажеров воткнул в грудь Джеффа шприц с противоядием. Реакция не заставила себя ждать, серфер рывком сел, и с хрипом сделал несколько жадных вдохов, как человек, вынырнувший на поверхность после долгого погружения. А затем сразу же отключился, начав громко храпеть. – Это нормальная реакция? – Спросил Гарольд. – Да, ему всего лишь нужно немного отдохнуть. Я и Гарольд синхронно вздохнули с облегчением, поняв, что жизни Джеффа ничего не угрожает. Вероятно, осознав, что его присутствие здесь больше не требуется, Гарольд неторопливо направился к выходу. Голова его была опущена, поэтому я не могла видеть выражения его лица, но я была абсолютно уверена в том, что сейчас он был потерян так же, как и я. Я стояла у входа, не сводя с него удивленного и озадаченного взгляда. Неужто тот, кто совсем недавно, очень ясно выразил свои намерения по поводу каких-либо отношений и тот, кто только что до изнеможения боролся за чужую жизнь – это один и тот же человек? Казалось очевидным, что он пройдет мимо и даже не взглянет на меня, но, к моему удивлению, он остановился буквально в шаге от меня. Он медленно поднял голову и посмотрел на меня своими налитыми кровью глазами. В них было столько боли, столько печали, что я застыла, на мгновение забыв, как дышать. Надолго он не задержался, спустя пару секунд Гарольд вновь опустил голову и, не проронив ни слова, продолжил идти, оставив после себя странное, гнетущее ощущение. От лица Автора Свой первый раз Кортни представляла совершенно иначе. В постели, она представляла себя в компании с человеком, который был бы зеркальным отражением ее самой. Нет, она имела в виду не внешность, а внутреннюю суть, ту самую глубинную близость в мировоззрении, чертах характера и принципах, которыми они руководствовались. Она всегда представляла своего спутника, как человека умного, рассудительного, способного понять всю глубину и многогранность ее личности и при этом стоявшим с ней наравне. Но не подумайте, она не жалела о том, что отдала свою девственность Дункану, человеку, который воплощал собой полную противоположность всем ранее перечисленным критериям. И все же, именно этот бурный, страстный, почти стихийный танец тел и эмоций открыл ей глаза на нечто очень важное. Он помог ей осознать, что ей вовсе не нужен тот самый идеальный рыцарь на белом коне, стоящий с ней наравне, с которым можно было бы вести бесконечные диалоги на интеллектуальные темы. Гарольд, как бы шокирующе это ни звучало, подходил почти под все параметры того самого идеального мужчины, которого Кортни так долго себе представляла. Он мог бы стать её «принцем на белом коне», тем самым партнером, с которым строят зрелые, равноправные отношения, но не стал. Причина крылась не в нем, а в ней самой. Еще с раннего детства она стремилась к лидерству, к власти, к абсолютному контролю над происходящим вокруг. Она привыкла быть главной в семье, в школе, в команде и переносила это стремление в любые сферы жизни, включая личные отношения. Парень, который имел при себе самоуважение, личное мнение и выдающуюся способность сказать «нет», ей был совершенно не нужен. А вот покорная собачка, которая послушно выполняла каждую ее команду, и при необходимости мог снять с нее накопившееся напряжение, был как раз кстати. Ключ, который она получила в результате этого танца, был приятным бонусом.

***

Шесть часов. Настало время открывать сундуки. Участники по велению ведущего собрались у церемониального костра. Сильнее всех на данный момент выделялся Оуэн, который лежал лицом вниз и болезненно стонал, пока три акулы висели на его теле, впиваясь своими острыми зубами в его тело. – Чего это ты такой довольный? – Недоуменно приподнял бровь Ной, увидев застывшую на лице Дункана удовлетворенную улыбку. – Я испытал то, что ты никогда в своей жалкой задротской жизни не испытаешь. – Ответил несовершеннолетний преступник, при этом продолжая улыбаться. Вопросов стало больше, чем ответов, но Ной решил глубоко не копать и проигнорировать странное поведение Дункана. Вскоре собрались почти все участники. Когда появилась Ева, глаза всех участников расширились. Спортивная девушка не просто победила медведя, на шее которого висел ее ключ, она решила громко и ясно это показать, надев его шкуру. Исповедь Лешона – ОМГ! С одной стороны у нас чудовище, которое ест людей на завтрак. Опасный хищник, чующий страх и способный без проблем пробивать танки. А с другой медведь. Конец исповеди Не передать словами, как сильно им было жалко медведя, тело которого так осквернили. Также не передать словами, как сильно было их желание не оказаться на его месте. Глядя в мертвые глаза косолапого животного, чья голова на данный момент покоилась на плече Евы, некоторые участники сглотнули, а особенно пугливые такие, как Оуэн сильно испачкали свое нижнее белье. Зрелище оказалось столь ужасающим, что даже три акулы, до этого с упорством терзавшие тело Оуэна, с воем отпрянули и, не оборачиваясь, бросились прочь, обратно в море. – Аррр! Итак, ребятки! Так как Джефф отлеживается в медпункте, открывать сундуки мы будем без него. Тех, кому все же удалось раздобыть ценный ключ, прошу сюда. – Произнес Крис, указывая на сундуки. Сокровища оказались, мягко говоря, разочаровывающими. – Чего? – Непонимающе сказала Кортни, уставившись на свои «сокровища». Ими оказались пачка чипсов и шоколадный батончик. – Я отдалась Дункану ради этих бесполезных снеков?! – Возмущенно прокричала она про себя. Яростно зарычав, латиноамериканка до хруста сжала пачку чипсов с батончиком и не глядя куда бросила их. Вкусное угощение попало Оуэну прямо в лицо, который был только рад принять такой подарок. Другие призы и вовсе оказались за гранью абсурда. Лешоне достался настольный светильник в форме женской ноги в чулке. Сэди вытащила из сундука старый и судя по огромной дыре на экране, сломанный телефон. Оуэн же вдобавок к своим чипсам с батончиком, получил две бутылки с газировкой. Гарольд же получил корзину со сладостями, снеками и пропуск, на котором красовался зефир. [Пятнадцатое испытание выполнено Полученный талант: Шитье] – НЕЧЕСТНО! – Закричала Кортни, увидев в руке Гарольда гарантию неприкосновенности. – Гарольд присвоил себе мой ключ! Эта неприкосновенность должна быть моей! – Возмущалась она, вплотную подойдя к Крису. Крис пожал плечами с тем самым выражением лица, которое могло довести до предела даже буддийского монаха. – Я не запрещал вам брать чужие ключи. – Лениво отозвался он. – А так как Гарольд уже открыл сундук, боюсь, что уже поздно что-либо менять. Кортни скрежетала зубами, если бы взгляды могли убивать, то Крис уже давно отправился бы к своим праотцам. Но через какую бы бурю эмоций сейчас не проходила Кортни, все это меркло по сравнению с Евой, чей ключ не подошел ни к одному из сундуков. – Что за чертовщина?! – Яростно закричала спортивная девушка. – Мой ключ не подходит ни к одному из этих чертовых сундуков! – Ах да… кхм… я, кажется, забыл упомянуть, что некоторые ключи в этой игре, ну… скажем так, чисто декоративные и не открывают вообще ничего. – Еле выдавил Маклин, обильно потея и изо всех сил стараясь не показывать страх. – Я завалила целого медведя ни за что?! Тебе конец, Крис! Голос Евы был нечеловеческим, ее даже нельзя было принять за звериный, о нет, сейчас она походила на дьявола из преисподней. Крис в страхе пискнул, его сердце бешено забилось, а кожа побледнела, из-за чего сейчас он был больше похож на гигантский мел, а не человека. Девушка схватила Криса за шею и подняла. Пока ведущий хрипел и отчаянно хватал ртом воздух, в лагерь неспешно вошел Шеф, который, как всегда, сохранял абсолютно невозмутимое выражение лица, будто подобные сцены для него были не чем-то из ряда вон, а рутинной частью рабочего дня. Словно действуя по заранее отрепетированному сценарию, он снял с плеча ружье с дротиками, прицелился и выстрелил. Дротик с дозой очень мощного снотворного, достаточного, чтобы свалить слона, вонзился Еве прямо в шею. Ее глаза едва успели округлиться от неожиданности, прежде чем веки тяжело опустились, и все ее тело обмякло, погрузившись в беззаботный мир снов. Крис, с трудом делая глубокие вдохи и ощупывая собственную шею, медленно поднялся с земли, стараясь придать себе вид человека, который все еще контролирует ситуацию, хотя этот контроль уже давно утёк сквозь пальцы. – Итак… – С сиплым кашлем начал он, пытаясь вернуть голосу привычную уверенность. – Так как Ева грубо нарушила условия контракта, голосования сегодня не будет.

***

По мнению Гарольда, выбывание Евы было очень предсказуемым. Девушка ни капли не изменилась, несмотря на то, что именно ее скверный характер стал причиной ее первого вылета. Ева была слишком горда, она твердо держалась за свои собственные убеждения, отказываясь учиться на своих ошибках. Закованную в цепи, рассерженную и жаждущую крови ведущего, Еву через некоторое время после окончания испытания посадили на катер неудачников. Когда катер уехал, участники устроили очень громкую вечеринку прямо на причале позора. Гарольд в этой вечеринке по понятным причинам не участвовал. Он был занят куда более полезным делом – исправлял последствия того, что Дункан натворил три дня назад после ухода Бриджит. Новый талант его нисколько не разочаровал. Половина порванных футболок, брюк и многого другого на данный момент выглядели как новенькие. Благодаря таланту «Шитье» Гарольд избежал банальной грубой починки, которая испортила бы вид одежды некрасивыми швами, и вместо этого креативно замаскировал повреждения, выведя нитками изящные и сложные узоры, а иногда и самые настоящие произведения искусства. *Тук**Тук**Тук* Рыжеволосый как раз заканчивал зашивать одну из своих футболок, как вдруг раздались стуки. – Гвен и Джефф. – Промелькнули в его голове имена. Даже не открывая двери, он с легкостью угадал, кто за ним стоит. Они были единственными участниками, к которым он испытывал искреннюю симпатию и чье присутствие воспринимал как что-то теплое и по-настоящему близкое. Готка и серфер продолжали настойчиво стучать, однако Гарольд упрямо их игнорировал, все так же сосредоточенно работая иглой. Они хотели помочь ему, дать ему понять, что он не один, что у него есть друзья. Но, к сожалению, они не понимали одной простой и суровой истины – невозможно спасти того, кто сам спасения не желает. Возможно, Гвен и Джефф, проведя у двери больше времени, чем рассчитывали, все же осознали ту самую горькую истину, которую он так упорно пытался донести своим молчанием. Осознав, что как бы громко они не стучали и не звали его по имени, дверь не откроется, они медленно отвернулись. Плечи их поникли, взгляды потухли, устремившись вниз, они разошлись в разные стороны, изо всех сил сдерживая бурю эмоций, что так и рвалась наружу, грозя вырваться в любой момент. When you try your best, but you don't succeed When you get what you want, but not what you need When you feel so tired, but you can't sleep Stuck in reverse And the tears come streaming down your face When you lose something you can't replace When you love someone, but it goes to waste Could it be worse? Lights will guide you home And ignite your bones And I will try to fix you And high up above or down below When you're too in love to let it go But if you never try, you'll never know Just what you're worth Lights will guide you home And ignite your bones And I will try to fix you Tears stream down your face When you lose something you cannot replace Tears stream down your face, and I Tears stream down your face I promise you I will learn from my mistakes Tears stream down your face, and I Lights will guide you home And ignite your bones And I will try to fix you Исповедь Крис – Я бы хотел прояснить кое-что очень важное. – С преувеличенной серьезностью произнес он. – Я абсолютно, совершенно точно не испугался. Я видал котят пострашнее нее, и чтобы вам не говорил Шеф, я совершенно точно не испугался. Конец исповеди Исповедь Шеф Хатчет выглядел очень усталым, под его глазами отчетливо виднелись мешки, выдавая его хроническое недосыпание. – Мне раз десять приходилось нежно качать его на руках и кормить его молоком из бутылочки, потому что он постоянно просыпался с криками, не давая мне уснуть. Конец исповеди Участники: Ной, Оуэн, Гарольд, Дункан, Джефф, Гвен, Лешона, Линдси, Кортни, Сэди Выбыла: Ева (снова)