Глава IX: Суд

«Дела не могут идти плохо, если они доделываются до конца.»

Михаил Ефимович Литвак

      Я проснулась — нет, просто открыла глаза — вечером от лёгкого дуновения ветра. Немного полежав, чтобы, собственно, окончательно проснуться, я оглядела комнату и увидела Коннора, который сидел с закрытыми глазами на кресле. Его лицо было таким спокойным, словно он видел приятные сны. Недолго думая, я встала и подошла ближе. Наклонившись, я с нескрываемым интересом рассматривала его лицо. И всё-таки не все андроиды одинаковы. На лице Коннора множество родинок — у Киллиана не было ни одной. Коннор выглядел таким мирным и уравновешенным во сне, словно все заботы и тревоги остались за пределами этой комнаты — Киллиан почти никогда не «спал», лишь изредка садясь с нейтрально-напряжённым выражением лица.       Поток ветра свободно гуляет по комнате. Я мягко убрала с лица напарника прядь волос, которая выбилась и упала на лоб. Прикосновение моих пальцев к его коже было настолько нежным и легким, что, когда андроид слегка пошевелился, я даже не задумалась, чувствует ли он что-то сквозь сон.       Всё же, довольствуясь скорее инстинктами, чем здравым смыслом, я тут же отошла, подходя к окну и делая вид, что наслаждаюсь прохладным вечером. Скрип кресла подтвердил, что теперь Коннор не спал. Не сумев подавить порыв иррационального желания увидеть его лицо, я обернулась. Кресло, в котором сидел обладатель этого лица, было повёрнуто в мою сторону, а сам он сидел, закинув ногу на ногу и облокотившись на руку совсем по-человечески. Его глаза слегка рябили, и это означало, что он считывает новую информацию. Я внимательно наблюдала за этим ровно до того момента, пока не осознала, что стою перед ним во вчерашней одежде, так что, не говоря ни слова, я ушла собираться.       — Час назад произошло убийство в борделе «Демоны Чарли», — сказал он сразу, когда я вошла в комнату, умытая и в свежей одежде. — Эксперты, конечно, уже успели кое-что найти, но нам с тобой нужно осмотреть всё.       — Поехали. — Я схватила ключи со стола и, вертя их в руках, вышла из квартиры.

***

      Я стою перед дверью борделя «Демоны Чарли», его фасад утопает в красном свечении, словно приглашая внутрь мира пластиковой страсти и искусственного очарования. На входе стоят андроиды в обтягивающих красных костюмах, их механические глаза сверкают в темноте, создавая впечатление хладнокровной кокетливости. Коннор открывает дверь и мы попадаем внутрь, где всё пронизано алым свечением, словно цвет каждой эмоции и страсти находит здесь свое отражение. Глаза начинает резать от такой резкой смены освещения. Интерьер борделя наполнен мягкими красными оттенками, шелком и бархатом, создавая атмосферу искусственной роскоши и желания.       Андроиды, за исключением неярко горящих диодов неотличимые от людей своим внешним видом, окружают гостей борделя, исполняя любые их желания и фантазии. Их движения плавны и элегантны, их голоса звучат чуть искусственно, но обладают захватывающей мелодичностью. Почти никого из гостей не смущает наряд полиции, который окружил одну из комнат. Они продолжают заниматься своими делами и рассматривать, как кибер-девочки плавно танцуют на шестах. Мы входим в маленькую комнату, и единственное, что в ней привлекает внимание — это единственная кровать посредине. Стены запачканы разбрызганной голубой кровью, создавая мрачную палитру цветов, напоминающую о нечеловеческой трагедии. На полу лежит сломанная — нет, убитая — девушка-андроид, а её буквально стеклянные глаза смотрят в никуда.       Коннор подходит к ней и садится на корточки, дотрагиваясь и анализируя тяжесть побоев. Он несколько раз пытается включить её, но всё безуспешно. Я же начинаю рассматривать стены и кровать, пока Бен разговаривает со свидетелями. Над кроватью написано слово «Похоть». В моей голове не складывается картина убийства андроида для ритуала, ведь машины безгрешны и следуют людскому слову. Я отхожу назад, внимательнее рассматривая надпись, чувствуя, что есть в ней что-то странное. Слегка увлёкшись этим, я врезаюсь спиной в Коннора, и он осторожно обхватывает мои плечи.       — Осторожно, — он тихо шепчет мне в ухо и я оборачиваюсь, — она больше не функционирует, поэтому допросить её не получится.       — Странно, что наш поклонник трудов Данте убил андроида. Тебе так не кажется? — Теперь уже я рассматриваю труп, забрызганный голубой кровью вместо обыкновенной красной.       — Возможно, но учитывая, что он психически нестабилен, не вижу ничего удивительного. Эксперты нашли отпечатки пальцев, поэтому нам лучше ехать в департамент. — Коннор приподнялся и протянул мне руку, помогая встать.       Я молча кивнула ему и мы покинули помещение. Через полчаса я уже сидела за своим столом и рассматривала отпечатки, пробивая их по базе данных. Рядом стоял ароматный кофе, который уже своим присутствием придавал сил для раздумий. Я тяжело вздохнула, когда на экране высветилось личное дело.

«Имя: Роберт Сноу

Возраст: 35 лет

Место жительства: Отсутствует»

      Я внимательно читаю его биографию, подмечая его юношеские проблемы с агрессией и чрезмерную скрытность. Однако всё это прошло по достижении возраста двадцати лет, и теперь он был зависим от внимания людей. Хотел прославиться, но то и дело у него не получалось. Коннор искал его по камерам видеонаблюдения. Тем временем я долистала до конца его дела, и моё внимание привлекла справка из психиатрической больницы.

«Роберт Сноу был буйным. Постоянно задирал других пациентов, а если они были на шаг ближе к выписке, он без зазрения совести ставил им палки в колеса и вводил в большее безумие. Чрезмерная зависть и кровожадность постоянно окутывали его разум, из-за чего он часто сидел в карцере. Но лечение дало о себе знать, и наконец, десять лет спустя, мы смогли выписать его здоровым человеком.

Дата: 12.08.45»

      — Хм… — Я задумалась и даже не заметила, как Коннор подошёл сзади и наклонился, показывая то, что нашёл.       — Крис? — Он слегка схватил меня за плечо, и я, несколько раз моргнув, вернувшись в реальный мир, обратила внимание на его ладонь. — Смотри, это единственная камера, которая засекла его.       Массируя пальцами виски, я наблюдала за действиями человека на записи — казалось, будто он пытается взломать дверь. Мужчина сидел и рассматривал замок, ковырялся в скважине ногтем. А после вообще встал и стал сильно дёргать ручку. Через несколько секунд дверь открылась, и он вошёл внутрь. Я взглянула на информацию о камере в углу экрана. Без промедления мы поехали по адресу.

***

      Богатый район Мидтауна. Удивительно, но наш убийца, видимо, был довольно-таки богат, раз позволил жить себе в пентхаусе. Я даже задумываться не захотела, откуда он имел деньги на такую роскошь.       Мы стоим в изысканном коридоре, окружённые мерцающими светильниками, бросающими игры теней на мраморный пол. Здесь царит атмосфера изящества и достоинства, словно каждый квадратный метр наполнен эстетикой. Я стучу в дверь квартиры и жду, пока потенциальный убийца откроет нам дверь.       В это время Коннор, освещаемый витиеватого вида люстрами с одной стороны и обрамленный фоном горящих на улице огней с другой, стоит у огромного панорамного окна, не спеша подходить ко мне и вместо этого с интересом рассматривая вид, который открывается перед ним. Вдали тянется огонёк ночного города, словно река света, сливаясь с бесконечным горизонтом. Город кажется спящим гигантом, покрытым россыпью звёздных огней. Я совсем и забыла, что на улице ночь, и, возможно, при попытке задержания, если таковая будет, мы разбудим других жильцов.       — Странно, что, живя в такой квартире, он решил пойти на убийства, — Коннор подошёл ближе, рассматривая дверь.       — Порой даже богатства не могут успокоить людей, и, перепробовав всё, они начинают пробовать что-то запрещённое, — выдохнула я, изучая замочную скважину, как вдруг краем глаза заметила силуэт.       На нём был надет длинный плащ и шляпа, скрывающая лицо. Он нёс в руках пакеты с продуктами, смотря в телефон, но когда поднял голову, сразу замер. Я окликнула Коннора, и в этот момент силуэт ринулся бежать по коридору, а мы за ним. Коннор был намного быстрее и проворнее, и вот уже почти поймал его, но тот достал оружие. Выстрелы эхом разлетались по коридору, заставляя моё сердце замирать. Я спускалась по лестнице, как вдруг мимо меня пролетела пуля. Я тут же отскочила к стене, и как только услышала вновь удаляющиеся шаги, вновь ринулась следом.       Люди, живущие в таунхаусе, с любопытством повысовывали из квартир носы, но, как только выстрелы прозвучали вновь, поспешили спрятаться и запереть двери. И вот наступает момент «икс». Коннор выбегает из одного коридора, я — из другого. Подозреваемый на секунду застывает, рассматривая нас, но принять нужное решение не успевает. Андроид делает рывок, схватив его сзади. Я зажмурилась буквально на секунду и тут же услышала громкий лязг металла о металл. RK800 падает на пол, а с его головы стекает струйка голубой крови. Только я делаю шаг в его направлении, он машет мне рукой, мол, беги за ним, я, мол, в порядке. Неизвестный плечом разбивает стекло, выпрыгивает в окно и бежит по соединительным трубам между домами. Без секунды промедления я прыгаю и бегу за ним.       Моё сердце бьется быстрее, а мысли сосредоточены только на том, чтобы поймать преступника. Я вижу его вдали, вижу, как он ускользает, но не собираюсь сдаваться. Несясь по крыше и благодарно вспоминая своего строгого преподавателя по физической подготовке, я преследую неизвестного, буквально перелетая через препятствия на своем пути. В этот момент мной руководит даже не здравый рассудок, а жажда скорой расправы. Мне хочется поймать его, хочется ударить по лицу и надеть наручники. А потом — увидеть его лицо, желательно, плюнуть в него разок, посмотреть в эти глаза и навсегда засадить за решётку. Человек в шляпе прыгает вниз и оказывается на винтовой лестнице, ведущей к парковке.       Наконец я приближаюсь к нему и, сделав рывок, сбиваю с ног. Он перевалился через перила, но успел схватить меня и утянуть за собой. Мне повезло, что падать было невысоко, но я хорошо приложилась головой об бетон. Я еле-еле пытаюсь подняться, но временная дезориентация не позволяет этого сделать. Перед глазами всё плывёт, и я вижу, как он встаёт и хватает пистолет. Высокая фигура подходит ближе, лицо скрывается в темноте. Я смотрю на него озлобленным взглядом и пытаюсь отползти дальше, чтобы добраться до пистолета.       — Сволочь… — хрипло шепчу я, когда он приставляет холодное дуло к моему лбу.       Я слышу, как вдалеке кричит Коннор, но понимаю: он не успеет. Я ничего не могу сделать и абсолютно бессильна перед человеком с пистолетом. Он долго смотрит на меня и не говорит ни слова. Страх предательски парализует каждую клеточку моего тела, заставляя сердце бешено колотится. И вот неизвестный поднимает руку, прикладывая палец к губам, словно предостерегая меня. Затем он исчезает в темной подворотне, оставляя за собой лишь тревожное чувство неведомой опасности.              Я выдохнула, сдерживая слёзы и не позволяя себе проявить слабость. Тело почти не слушалось, голова невозможно кружилась, ноющая боль в затылке заставляла большие тёмные пятна плясать перед глазами. Я слышала приближающиеся ко мне шаги напарника и хотела, чтобы он помог мне подняться, но всё же гордость заставила меня, опёршись о стену, встать самостоятельно. Мозг тут же взбунтовался против подобного проявления героизма, и я потеряла равновесие.       Коннор подбежал ко мне и подхватил, держа за талию и не позволяя упасть. Голова всё ещё довольно сильно кружилась, но хотя бы зрение восстановилось. Я всё смотрела в то место, где исчез мужчина, и больше не могу сдерживать предательские слёзы. Осознание того, что он был так близко, но я его упустила, словно накинуло удавку на шею, заставляя давиться комом в горле.       — Ничего не сломала, уже хорошо. Сотрясения у тебя, к счастью, нет. Тебе повезло, что было не так высоко… — Коннор продолжает осматривать меня, давя на какие-то точки и наблюдая за реакцией. — Криста?       — Я упустила его… — Я не слышу его слов, даже не хочу слышать. — Он был так близко… А я его упустила.       Я делаю несколько глубоких вдохов, утираю глаза кулаком, резко встаю и мгновенно чувствую головокружение, но продолжаю идти вперёд, возвращаясь в пентхаус. Кровь перестала стекать по моему лицу, но я до сих пор чувствую слабую пульсацию. Вероятно, там будет небольшая шишка или ссадина, впрочем, мне нет до неё никакого дела.               Теперь я стою возле той самой двери, пока Коннор вызывает опергруппу. Он несколько раз сказал мне, что нельзя входить без ордера на обыск. Я брожу туда-сюда, чувствуя как внутри закипает злость, вперемешку с апатией. Я сильно закусываю щёку и подойдя к двери, с яростным вскриком делаю несколько ударов ногой. Громкий скрежет, разлетающиеся в разные стороны щепки, и дверь открыта.       — Думаю, ордер нам больше не нужен, — зло говорю я и вхожу внутрь, пока Коннор стоит в недоумении.       Меня встречает запах древних свитков и благовоний, отчего разум начинает медленно затуманиваться. Я подхожу и, нажав на кнопку, открываю огромные окна, впуская сюда свежий воздух. Стены пентхауса увешаны тёмными тканями с вышитыми на них символами дьявола, пентаграммами и другими сатанистскими знаками. На полу лежат мягкие ковры с узорами, напоминающими ритуальные круги.              В углу комнаты стоит алтарь, украшенный чёрными свечами и оккультными предметами. На стенах висят картины с изображениями демонов, падших ангелов и других так или иначе связанных с дьяволом существ. Рядом с ними развешаны амулеты и талисманы.       По всему помещению разбросаны книги по сатанизму, оккультизму, некрономиконам и другим мистическим темам. Старинные гримуары и рукописи лежат на столе, окружённом свечами. Я хожу туда-сюда, рассматривая каждую книгу и вдруг слышу, как в квартиру входят другие сотрудники. Они окидывают меня взглядом, а я тактично делаю вид, что не замечаю выломанную дверь и непринуждённо даю указания по работе.       Я вхожу в предполагаемую комнату владельца. Над кроватью нарисован Бафомет в пятиконечной звезде. Атмосфера давит на меня, словно груз в двести килограммов свалился на мои плечи. Я подхожу к книжным полкам и замечаю несколько фотографий.       — Нашла что-нибудь? — Голос Коннора выводит меня из раздумий, и я протягиваю ему фотографии.       — Нет. На всех фотографиях ножом вырезано его лицо.       — Бен нашёл отпечатки пальцев, и они идентичны тем, что мы нашли в борделе и в апартаментах. Правда, здесь их довольно мало, видимо, он даже здесь старался стирать их. — Коннор пошёл за мной, подходя ближе к кровати.       — Теперь мы знаем, кого искать. Значит, уже на шаг впереди. — Я присела на корточки, заглянув под кровать и заметив маленький кусочек кожи.       Я подозвала эксперта, и тот положил его в зип-пакет. Конечно, учитывая работу нынешних экспертов и их своевременность, заключение по всему тому, что мы нашли, будет дано через неделю, а то и больше. Шум, запах и прошлая ситуация со сбежавшим убийцей всё больше нагнетали атмосферу. Я не смогла больше находиться тут и, чуть ли не в охапку сгребая Коннора, я быстрым шагом добралась до автомобиля, и мы поехали в участок.

***

      Синий цвет немного успокоил меня. Казалось, будто и сам воздух здесь был чище. Мы поднимались по лестнице на второй этаж, как вдруг раздался чей-то вопль, и полицейские стали сбегать в одно место. Я сразу вспомнила случай с месяц назад, когда нам прислали отрезанную голову. Но вместо какой-нибудь очередной ужасной загадки или головоломки посреди холла стоял человек в шляпе. С его рук стекала кровь, а на лице была злорадная улыбка. Он поднял руки, показывая что безоружен, а когда увидел меня, то улыбнулся ещё шире.       — Детектив Криста Калверт, — Я нервно сглотнула, стараясь унять дрожь по телу, — Я пришёл сознаться в убийстве, — Человек жутко засмеялся. Дрожь унять мне не удалось.

***

      — О, да, я убил всех тех людей. Это обо мне пишут в газетах и говорят по новостям. Я стал знаменитее Зодиака и даже Джеффри Дамера. — мужчина сидел в допросной, а напротив него в фирменной беспристрастной позе расположился Коннор. — Знаете, люди так грешны… Бог карает их за это. Так почему бы сразу не избавить их от мучений? Ну, ради них самих же? Их души очистятся, ведь я закончил этот ритуал.       Я внимательно слушала то, о чём они говорят, сидя за стеклом и рассматривая убийцу. Было в этом мужчине что-то такое, что не давало мне покоя. Уже битый час он рассказывал историю, как убивал своих жертв, по какому принципу выбирал их. Здесь даже не нужно было делать экспертизу — он убийца. Но в моей душе теплились сомнения по поводу его причастности к этому делу. Когда всё закончилось, Коннор отвёз меня домой и, откопав в шкафу аптечку, встал сзади меня, протирая кровь и обеззараживая рану.       — Слишком суматошный день. Главное, чтобы не было заражения, — приговаривал он, прикладывая одну за другой ватку с чем-то вонючим на мой затылок, после чего приклеил большой пластырь и принялся обрабатывать более мелкие царапины. — Ты выглядишь какой-то недовольной… Даже грустной. Что не так, Крис? Он ведь сдался нам с поличным.       — Вот именно! Он сдался нам, хотя за несколько часов до этого убегал что есть сил, так ещё и чуть меня не пристрелил, — я обернулась на андроида в надежде, что он поймёт мои слова. — Здесь что-то не так. То есть, не может быть так, что после стольких убийств он сдался сам. Да и… ритуал не закончен, остался последний грех. А ещё почему нигде не было его отпечатков? Почему мы нашли их только в его квартире, после того как упустили его самого? Тебе не кажется это странным, Коннор? Когда я лежала там под дулом пистолета, то видела его силуэт. Он был высоким и крепкого телосложения. А этот среднего роста и худой.       — Криста, — Коннор отошёл от меня, не убирая аптечку далеко, — я понимаю, что тебе тяжело. Мы долго искали его. Он нанёс вред твоей семье и, возможно, был последователем убийцы твоего брата. Это тяжело принять, но… ты не хочешь признавать, что всё закончилось. Тебе мало того, что он пришёл и сдался сам. Ведь тебе нужно было поймать его самой и ты не можешь успокоиться, так?       — Что? — Я вскочила, смотря на него в недоумении. — Ты хочешь сказать, что я больна?       — Нет, вовсе нет. Просто тебе нужно отдохнуть и обдумать всё хорошенько. Завтра будет суд, все доказательства налицо. Он — бывший пациент психиатрической больницы, который уже убивал людей. Расследование завершено, дело закрыто.       — Коннор, ты меня вообще слышишь? Я тебе сказала уже как минимум пять несостыковок в этой ситуации, — я слегка повысила голос, — да ты ведь сам понимаешь, что здесь что-то не так!       — Хватит, — резкий и грубый голос андроида оборвал все мои начинания в этом разговоре, заставив меня опуститься в кресло. Коннор схватил меня за руку и принялся тараторить. — Криста, тебе тяжело, понимаю. Тебя чуть не убили, полмесяца мы расследовали это дело и узнали много шокирующих событий. Ты пережила большой стресс, чёрт возьми, тебе нужно отдохнуть перед завтрашним судом! — Постепенно резкость в его голосе утихла, сменившись на искреннюю заботу с ноткой абсолютной бескомпромиссности.       Он не стал продолжать разговор, а лишь на прощание сжал мою ладонь, после чего вышел из квартиры. Знакомая тактика — этому он точно научился у людей. «Оставь человека в покое и он придёт в себя». Вот только меня это обидело. Я переместилась на диван, стараясь дышать ровно, но чувствовала, как постепенно глаза наполняются слезами. Ненадолго покинув мягкую постель, я умылась, выпила таблетку снотворного, обессиленно сбросила с себя верхнюю одежду и уснула.

***

      Заседание суда по делу о ритуальных убийствах начинается оживлением в зале, где собрались судьи, адвокаты, обвиняемый, свидетели и просто зрители. Серьёзность ситуации висит в воздухе: дело о таком тяжком преступлении требует особого внимания и ответственности от всех присутствующих. Я, сидя в зале, ощущаю напряжение, словно плоть горит, в предвкушении того момента, когда судья объявит приговор. Мои мысли стремительно мечутся между прошлым и будущим, между тем, что было, и тем, что будет.       Адвокаты представляют доводы сторон, прокурор пытается доказать виновность, защитник стремится доказать обратное. Свидетели выносят на свет доказательства, голоса кричат обвинения и контраргументы, судья стучит молотком, возвещая о непреложности и власти суда, призывая к тишине. Вся картина собирается по крошечным кусочкам, словно мозаика, создавая общее представление о происходящем. Я не смогла принять участия из-за прямой заинтересованности в этом деле, так что за меня весь ход нашего расследования, а это он постоянно подчёркивал, рассказывал Коннор. Я не сводила взгляда с убийцы, который был доволен собой и сидел так, будто вместо скамьи ему поставили трон, с такой широченной ухмылкой, что Чеширский кот от зависти бы лопнул.       И вот наконец пришло время для вердикта. Судья, возвышающийся над всеми, монотонным голосом читает приговор, который всё равно звучит как гром в тишине зала. Я наблюдаю за происходящим и встаю, как только заседание заканчивается. Мужчину берут под руки и выводят из зала. Он проходит мимо меня и улыбается так, будто он знает больше, чем мы. Словно это продолжение ужасной игры. В его серых глазах видно безумие и ни капли жалости. Мы смотрим друг на друга до тех пор, пока он не скрывается за углом. Я направляюсь к выходу и вижу, как Коннор идёт ко мне и хочет что-то сказать. Вместо того, чтобы подождать его, я ухожу прочь, оставляя андроида в недоумении.       Единственное, о чём я сейчас жалею — это о том, что забыла вовремя купить новую пачку сигарет.