Двоюродная Бабушка Пегги Приезжает с Визитом (Червь/Агент Картер)

От автора: Эй, народ! Угадайте, кто ещё жив! А если серьёзно, то извините за то, что в последние несколько месяцев я был немного неактивен. У меня только начался новый курс в университете, из-за чего я был чертовски занятым. К тому же в ноябре я участвовал в НаНоВриМо, и в этот раз у меня даже получилось написать роман к сроку! Я имею в виду, конечно же всё, что я написал, было полным мусором, но это проблема будущего Рюка. В любом случае, я решил, что вернусь к написанию маленьких вещей в качестве отдыха после интенсивного НаНоВриМо, тем более, что у меня завалялась в черновиках куча огрызков, которые я в любом случае собирался дописать в полноценные сниппеты. К тому же, мне нужно каким-то образом нагнать соотношение постов и лайков один к ста. И говоря о том, какой я бесстыдный любитель похвалы, на реддите только что открыли номинации на лучшие фанфики о Черве 2017 года (пост был опубликован 3 декабря 2017 г., прим.пер.)! И мои штуки тоже там участвуют! Я не говорю, что вы должны пойти и голосовать за мои работы, но как я уже говорил, я просто бесстыдный любитель внимания к собственной персоне. О, и последнее, прежде чем люди начнут меня спрашивать — да, вероятно, со временем я напишу ещё пару глав для «Подсел на Чувства». Фик не мёртв, просто у меня ужасная трудовая этика (о чём я вас всех, кстати, и предупреждал). Верно, и раз я закончил со вступительной частью, то настало время сниппетов! Если кратко, этот сниппет я написал, потому что хотел поиграться с идеей близких членов семьи Тейлор (о которых редко где упоминается в фиках)… а ещё потому что агент Картер потрясающая, и её незаслуженно турнули со службы раньше времени. Поэтому я решил совместить эти две вещи и посмотреть, что из этого выйдет.

***

— Как долго она там пробыла?! — прошипел Денни Эберт сквозь зубы. Дежурная медсестра слегка струхнула, увидев выражение его лица. — Мне жаль, мистер Эберт, но ваша дочь была заперта в своём шкафчике большую часть учебного дня. В результате она получила лёгкие физические травмы, а также мы наблюдаем лёгкие признаки обезвоживания. — Я… я…! — Денни расхаживал взад-вперёд, постоянно сжимая и разжимая кулаки. Ему стоило больших усилий не взорваться, и чем больше он узнавал, тем больше усилий ему приходилось для этого прилагать. — И никто не пытался ей помочь? Никто не видел, кто это сделал? — Боюсь, что нет, сэр, — печально покачала головой медсестра. После недолгой паузы она заговорила. — Ваша дочь упоминала о каких-либо случаях травли в прошлом? Денни уставился на неё пристальным взглядом. — Нет. А почему вы спрашиваете? — Что ж… это всего лишь моё личное мнение, мистер Эберт, — сказала медсестра, подаваясь ближе, — но подобный розыгрыш нельзя назвать спонтанным. К таким вещам приходят спустя какое-то время небольших розыгрышей и насмешек. Мы заметили следы старых синяков, когда лечили вашу дочь, и похоже, они появились до этого происшествия. Не то чтобы мы подозревали вас в жестоком обращении или в чём-то подобном! — быстро добавила она, заметив его разъярённый взгляд. — Вы уверены, что ваша дочь никогда не говорила вам о травле? Денни собирался ещё раз сказать нет, когда в голове промелькнуло воспоминание. Тейлор пару недель назад, ковырявшаяся с тарелке с несчастным видом. Он никогда не спрашивал, почему она была такой печальной, предполагая, что она сказала бы ему, если бы это было важно, но чем дольше он думал об этом, тем больше понимал, что это был не единственный тревожный звоночек. Несчастный вид в один день. Несколько странных пятен на одежде в другой. Казалось, она напрягалась каждый раз, когда он начинал говорить о школе, прежде чем натянуть фальшивую улыбку и заверить его, что всё было в порядке. Чёрт, когда он вообще в последний раз видел, чтобы она искренне улыбалась? Когда в последний раз Эмма заходила к ним в гости? Когда он в последний раз видел, как она общается со своими ровесниками? Волна воспоминаний вместе с пониманием нахлынула на Денни совершенно внезапно, заставив его пошатнуться. Всё это время он видел знаки, но не замечал их. Пропустил все до единого звоночки, и Тейлор за это поплатилась. Ничего ему не сказала, потому что либо не доверяла ему настолько, чтобы обо всём рассказать, либо просто не знала, как к нему подступиться и заговорить о своих проблемах. Действительно ли он настолько отдалился от собственной дочери? Денни был так поглощён осознанием случившегося, что едва заметил, как медсестра помогла ему присесть и ушла, вернувшись к исполнению своих обязанностей. Он потерпел неудачу как отец. Полную и бескомпромиссную неудачу. Своим равнодушием допустил, чтобы его дочери причинили боль самым жестоким и мучительным образом. И, что было хуже всего, он не знал, что он должен был делать дальше. Уинслоу прикрыли тылы, и, очевидно, изоляция его дочери в школе была настолько полной, что никто не захотел ей помочь. Что касается его самого, то он даже не мог нормально разговаривать со своей дочерью, не то что помочь ей справиться со своими проблемами. Не в первый и не в последний раз Денни вспомнил о своей покойной жене. Аннет никогда бы не потерпела подобную неудачу. Она бы заметила все тревожные звоночки. Но её больше не было, и всё, что у него осталось — лишь воспоминания о ней и несколько кусочков прошлого, которые его родственники не позволили ему выброси… Мысли Денни замерли на месте. Его осенила идея. Идея, которую он любил и ненавидел одновременно. Но «эта женщина» ни за что бы не согласилась на это, не так ли? …Дерьмо, она бы определённо согласилась. И она придала бы этому большое значение. Настаивала бы на приезде. Ругала бы его за каждый промах. А их было много, особенно учитывая, что он не справлялся даже со своей работой в Профсоюзе. Но это помогло бы Тейлор. Она бы помогла Тейлор. В этом Денни был уверен на все сто процентов. Следующие несколько минут Денни пытался успокоиться, делая глубокие вдохи и выдохи, сидя на больничной койке. Затем он поднялся на ноги, подошёл к телефонам-автоматам и набрал нужный номер. — Алло, — сказал он. — Это Дэниел Эберт. Да, муж Аннет. Я бы… я бы хотел поговорить с Пегги Картер, пожалуйста. У меня есть проблема, и мне нужна её помощь.

--------------

Спустя две недели, включавшие в себя одно очень длительное пребывание в больнице, Тейлор Эберт проснулась и её глазам предстало странное зрелище. — Пап…? — спросила она, наблюдая за отцом с верхней площадки лестницы. — Почему в прихожей так много чемоданов? — Ах! Тейлор! — Денни в этот момент как раз тащил через гостиную особенно большой чемодан. — Как раз вовремя. Можешь спуститься и помочь мне? — он вдруг заколебался. — Я имею в виду… если ты, конечно, чувствуешь, что справишься с этим. Я не хочу, чтобы тебе снова стало плохо и… — Ой, да не нянчись с ней, Дэниел, — прозвучал незнакомый голос с отчётливым британским акцентом. — Она взрослая девочка. Я уверена, она сама знает, что ей под силу, а что нет. Тейлор нахмурилась. Она медленно спустилась по лестнице и увидела пожилую женщину, которая невозмутимо сидела на кухне и пила чай. На вид женщине было чуть за восемьдесят, у неё были длинные седые волосы и испещрённое морщинами лицо, но она совершенно естественно держала прямую осанку, полная таких грации и достоинства, какими Тейлор могла только надеяться обладать. Сама женщина заметила, что Тейлор пытается незаметно подглядывать за ней, и приподняла бровь в явно отработанном жесте. Тейлор осознала, что всё ещё одета в пижаму Мисс Ополчение, и вспыхнула от смущения. Пожилая женщина на это только мягко улыбнулась. — Прошло довольно много времени с тех пор, как мы виделись в последний раз, Тейлор, — сказала она. — Я даже не помню, когда в последний раз мы разговаривали. — Это было после похорон, — крикнул Денни из гостиной. — Ах, — женщина сделала ещё один глоток чая. — Совершенно верно. Вспышка осознания пронеслась в голове Тейлор вместе со всплывшим воспоминанием. Та же пожилая леди, только одетая в траурное платье, стояла со скорбным видом, пока гроб её матери медленно опускался в могилу. В памяти всплыло ещё одно воспоминание, на этот раз о семейном собрании, что произошло сразу после похорон, с громкими криками и бурными перепалками, и… Тейлор моргнула. Она уставилась на женщину недоверчивым взглядом. — Я вас помню! Это вы ударили моего отца по лицу! Вместо того, чтобы смутиться, женщина расхохоталась. — Ах, конечно ты в первую очередь вспомнила об этом, — она подалась вперёд. — Не волнуйся, могу тебя заверить, что в тот раз твой отец на это явно напросился. Возможно, Тейлор это лишь показалось, но она могла поклясться, что слышала ворчание отца из соседней комнаты. — Что ж, полагаю, мне следует должным образом представиться, — сказала женщина, протягивая руку. — Маргарет Картер. Я твоя двоюродная бабушка, со стороны Аннет, конечно же. Но пожалуйста, зови меня Пегги. — Эм… приятно познакомиться, — сказала Тейлор, неуверенно пожимая руку Пегги. — Вы переезжаете к нам? — Твой отец попросил меня приехать и присмотреть за тобой после того… инцидента со шкафчиком, — на секунду на лице Пегги промелькнуло отвращение. — А это означает, что следующие несколько месяцев я буду жить с вами, — она обаятельно улыбнулась. — Надеюсь, мы поладим. Тейлор подавила вспышку гнева. Ей не нужно было, чтобы о ней заботились, как о каком-нибудь инвалиде, домашнем питомце или младенце. Она сама в течение всего этого времени справлялась с Эммой и Трио, и всё это без чьей-либо помощи. И если только эта Пегги не сможет добиться того, чтобы её перевели из Уинслоу, она, вероятно, ничем не сможет ей помочь. Как бы то ни было, присутствие двоюродной бабушки ей только мешало. Тем более, что Тейлор всё ещё была на стадии тестирования и экспериментов со своими новыми способностями. Ей не нужно было, чтобы какая-то пожилая леди подглядывала за ней из-за плеча и из-за случайного раскрытия способностей вызвала отряд СКП. Нет, ничто не смогло бы остановить Тейлор в её стремлении быть героем. И меньше всего Пегги Картер.

------------------

— Так значит, ты парачеловек? — спросила Пегги несколько дней спустя, спокойно отправляя в рот кусочек запеканки. — Когда именно это произошло? Тейлор тут же подавилась своей едой. Закатив глаза, Пегги протянула стакан воды своей пытавшейся откашляться внучатой племяннице. К счастью, Денни в этот день задерживался на работе допоздна, иначе Тейлор точно словила бы сердечный приступ от паники, но даже это было для неё слишком. После нескольких минут бессвязного бормотания Тейлор смогла достаточно прокашляться, чтобы говорить нормально. — Т-ты знала?! — воскликнула она. — Я поняла это довольно быстро, — согласилась Пегги. — То, как нерешительно ты себя ведёшь в моём присутствии, то, что ты, казалось, знала о вещах, которые не могла видеть, тот небольшой приступ паники, случившийся, когда по телевизору крутили рекламу Стражей, — она сделала паузу. — Конечно, блокнот с твоими рисунками будущего костюма и идеями использования силы тоже тебя выдал. — Ты нашла его? — скривившись, Тейлор снизила тон, стараясь говорить потише, чтобы никто снаружи не мог услышать. — Но я думала… — Что он хорошо спрятан? — Пегги приподняла бровь. — Признаю, старый желоб для подачи угля в подвале был неплохой идеей. Это, наверное, третье место, которое я бы использовала, чтобы что-нибудь спрятать. Вот почему я так быстро смогла его найти, — она сделала паузу. — Кроме того, тебе не нужно говорить так тихо, детка. Соседей нет дома. Я проверила. Это звучало логично, но по какой-то причине Тейлор захотелось поспорить. — Н-ну, кто-то может следить за нами с помощью суперсил. Пегги хихикнула. — О, моя милая, наивная внученька. Ещё не родился такой Умник или Скрытник, который мог бы незаметно следить за нами так, чтобы я этого не заметила. Тейлор сжала челюсти. Её глаза с подозрением сощурились, а воздух наполнился жужжанием насекомых. — Так что мы будем делать теперь? Собираешься сдать меня СКП? — Нет, если только ты не совершила чего-то ужасающе незаконного, — пожала Пегги плечами. Казалось, её совершенно не беспокоили звуки, которые издавали насекомые Тейлор, собиравшиеся снаружи. — Или, если быть точной, ничего необоснованно незаконного. Мне, наверное, не стоит бросать камни в того, кто нарушает законы, учитывая, что я сама частенько этим грешу, когда считаю это необходимым. Глаза Тейлор на этих словах комично-широко распахнулись. — Т-ты преступница? — Не совсем, милая, — снова хохотнула Пегги. — Я бывший правительственный агент. Изначально я служила в Стратегическом Научном Резерве во время Второй Мировой, когда мы сражались с немецким подразделением Гидры вместе с Капитаном Америка, первым парачеловеком. После окончания войны я продолжала работать в СНР, а затем помогла основать ЩИТ и его преемника. — ЩИТ? — Тейлор моргнула. — Я никогда раньше не слышала о ЩИТе. — Я так и подумала, — небрежно отмахнулась Пегги. — Он уже давно практически не функционирует. Но его современный преемник, в основании которого я тоже принимала участие, довольно хорошо известен и активен в наши дни. На самом деле, ты уже упоминала его в разговоре минуту назад. Тейлор мысленно прокрутила их разговор назад, чтобы понять, что её двоюродная бабушка имела в виду. Когда она это сделала, её глаза широко распахнулись. — СКП? Ты помогала основывать СКП?! — Именно, — глаза Пегги заблестели. — Конечно, в итоге самую высокую должность получила Коста-Браун, и в результате оказалась в центре внимания, но к тому времени я уже успела побывать публичной персоной и поняла, что мне больше нравится оставаться в тени. Так что я наоборот была счастлива, что моя коллега согласилась взять на себя роль публичного лица, — её улыбка слегка померкла. — Даже если я согласна не со всеми решениями, которые она приняла с тех пор. — Но если ты помогала с основанием СКП, то почему не хочешь, чтобы я присоединилась к ним? — спросила Тейлор. — Я никогда не говорила, что не хочу, чтобы ты к ним присоединялась, — приподняла бровь Пегги. — Я просто сказала, что не выдам им тебя. В конечном счёте всё, чего я хочу — это чтобы ты была счастлива и могла делать то, что хочешь именно ты. Тейлор колебалась. Её руки, крепко сжатые в кулаки, начали дрожать. — Всё, чего я хочу… Всё, чего я хочу, это быть героем. Улыбка Пегги стала нежной. — Ты точно моя внучка, — её голос стал серьёзным. — Но при этом ты не хочешь присоединяться к Стражам. — Не хочу, — твёрдо сказала Тейлор. Затем она замолчала и подняла на неё нерешительный взгляд. — Ты… ты думаешь, что я должна? — Я думаю, что в этом решении есть много преимуществ, — дипломатично ответила Пегги. — Они обеспечат тебе безопасную среду для развития способностей, научат разумным тактикам и командной работе, а также позволят обзавестись полезными связями среди паралюдей. Подобные вещи очень полезны для таких юных паралюдей, как ты. — Ты так и не сказала «да», — заметила Тейлор. Пегги позабавленно приподняла бровь. — Верно. Но я также не сказала и «нет». Выражение лица Тейлор ясно показывало, насколько её не впечатлили такие неопределённые ответы. — Ладно, ладно, успокойся. Вижу, ты унаследовала от меня этот невпечатлённый взгляд, — усмехнулась Пегги. — Но в конце концов, решение должна принимать ты. Почему именно ты не хочешь присоединяться к Стражам? Тейлор вздрогнула. Она точно знала, почему не хочет присоединяться к Стражам, но по какой-то причине не решалась сказать об этих причинах вслух. Пегги показала себя гораздо более впечатляющей личностью, чем Тейлор думала о ней первоначально, и теперь она немного боялась разочаровать её. Не покажутся ли доводы Тейлор слишком детскими? Её бабушка упомянула о нескольких очень полезных вещах, которые ей могли предложить Стражи. Не покажутся ли доводы Тейлор в сравнении с этими выгодами незрелыми? Она всё ещё не хотела присоединяться к Стражам, но она также не хотела, чтобы Пегги считала её незрелым ребёнком, который жалуется на такие незначительные вещи, как… Чужая рука осторожно легла на её руку. Тейлор подняла взгляд и увидела, что Пегги смотрит на неё с пониманием. — Всё в порядке, — мягко сказала Пегги. — Я не буду тебя осуждать. Тейлор всё ещё колебалась. Но затем она заговорила, и слова было уже не остановить. — Я боюсь, что там всё будет как в старшей школе, только у всех будут сверхспособности. Что другие Стражи возненавидят меня или будут такими же подлыми и жестокими, как Эмма и София. Что мне больше некуда будет пойти, и что мои способности, единственное, чем я могу гордиться, станут тем, что я буду ненавидеть. Я не хочу проходить через всё это снова, — она подняла взгляд. — Думаешь, это глупо? Пегги не рассмеялась. Она просто потянулась к ней и нежно обняла Тейлор. — Конечно нет, — сказала Пегги, возвращаясь на место после объятий. — Я вовсе не думаю, что это глупо. Учитывая, через что тебе пришлось пройти, я думаю, это вполне понятный страх, — она помолчала. — Знаешь, у меня ведь тоже были трудные времена, когда я была моложе. Тейлор нахмурилась и посмотрела в глаза твоей двоюродной бабушки. — Над тобой тоже издевались, когда ты училась в старшей школе? — Не совсем, — фыркнула Пегги. — В моей старшей школе никто не осмеливался идти против меня после того, как однажды я поколотила Берту Дженкинс за велосипедной парковкой. Но миры взрослых и детей хоть и разные, но в чём-то очень схожи. Работать специальным агентом в 1950-х годах было сложно и без того, чтобы быть женщиной, и… ну, некоторым это не нравилось. — Я понимаю, о чём ты, — медленно сказала Тейлор. — Но я не думаю, что это одно и то же. — Разве нет? — приподняла бровь Пегги. — Быть изолированной из-за того, что почти никто не хочет с тобой общаться? Одни люди устраивают тебе неприятности, пока остальные отводят взгляды? Начальство игнорирует твои страдания или открыто встаёт на сторону твоих мучителей? Перешёптывания за твоей спиной? Твои вещи постоянно портятся? Что-то из того звучит знакомо? Тейлор широко распахнула глаза. — Ты прошла через всё это? — она пыталась выдавить из себя слова, но голос будто охрип. — К-как… Как ты справилась с этим? — Хотела бы я сказать, что прошла через всё это с высоко поднятой головой, просто оставаясь лучше, чем они, не обращая на них внимания и живя своей жизнью, терпя всё, что они обрушивали на мою голову, — сказала Пегги, покачав головой. — Но это было бы неправдой, и у меня сложилось впечатление, что ты и сама догадываешься об этом, не так ли? Тейлор медленно кивнула. Именно такую модель поведения она выбрала, когда началась травля, но Трио было неумолимо в своей жестокости, давило на неё, постоянно причиняя ей боль. Она старалась не подавать виду, придерживаться собственного идеала и надеяться, что всё наладится, но этого так и не произошло. Тейлор пыталась игнорировать их, но постоянные оскорбления, розыгрыши и изоляция заходили всё дальше и дальше. Её стремление быть лучше, чем они, не принесло ей ничего, кроме боли. — Так что вот как я на самом деле этого добилась — я давала отпор когда, где и как только могла, — Пегги быстро подняла руку, пресекая жалобы Тейлор. — Я знаю, знаю, их больше, учителя Уинслоу, похоже, встанут скорее на их сторону, чем на твою, — она положила ладонь на стол. — Но это просто означает, что ты должна быть умнее и выбирать сражения, в которых, как ты знаешь, ты сможешь победить. — Но в этом и проблема, — вздохнула Тейлор. — Кажется, что нет таких сражений, в которых я могла бы их победить. У них есть популярность, они хорошо выглядят, и София определённо сильнее меня… Пегги фыркнула на последнее замечание. — Поверь мне, один достаточно хорошо поставленный удар в челюсть легко устранит эту последнюю несправедливость, — она покачала головой. — Но возвращаясь к теме разговора, всегда есть способы победить таких людей. Независимо от того, насколько они популярны, красивы или влиятельны. — Не всегда, — мрачно заметила Тейлор. Пегги вздохнула. Они явно отклонились от темы способностей Тейлор и её присоединения к Стражам, но в некотором смысле, и Пегги чувствовала это, это было к лучшему. Было ясно, что прямо сейчас самой большой проблемой в жизни Тейлор были хулиганы, и что их игнорирование или бегство в кейп-жизнь не исправит того, что действительно нуждалось в исправлении. Над её маленькой внучатой племянницей так сильно издевались, что даже обладая парачеловеческой силой она даже не думала дать отпор своим мучителям. Тейлор была убеждена, что этим маленьким стервам всё всегда будет сходить с рук, и что никто не будет их наказывать, что бы она не предприняла. Похоже, Тейлор нужно было подтолкнуть ещё немного, чтобы она начала решать свои проблемы. — Когда я работала в СНР, — медленно начала говорить Пегги, — со мной работал один придурок, который всегда устраивал мне неприятности. Сейчас я уже не помню, как его звали, агент Тупоголовый или что-то в этом роде. В любом случае, он был из довольно обеспеченной семьи и относился к тому типу людей, которые любили громко говорить о том, какая я слабая, жалкая женщина без каких-либо полезных навыков, которой на самом деле было не место на службе. Заметь, он не говорил ничего такого, на что я могла бы пожаловаться, это всегда были простые громкие разговоры всякий раз, когда я могла его услышать, лёгкие розыгрыши и порча предметов, которую никто никогда не мог доказать и так далее. — Я тоже часто слышу такие разговоры, — лицо Тейлор стало кислым. — И что ты сделала? Пегги улыбнулась. — В один прекрасный день я подождала, пока мы не останемся одни, несколько минут слушала, как он меня оскорбляет, разозлилась, твёрдо сказала ему, что сыта по горло таким отношением к себе, дала ему шанс отступить, а когда он этого не сделал, ударила его прямо по лицу и сломала ему нос. Тейлор явно такого не ожидала. — Р-разве у тебя не было неприятностей из-за этого?! — Немного, — признала Пегги. — Но ты бы удивилась, узнав, что может сойти тебе с рук, если ты будешь себя соответствующе вести. Кроме того, агент Широколобый был слишком гордым, чтобы признаться в том, что ему надрала задницу «слабая, жалкая женщина», репутацию которой он очернял в течение нескольких месяцев. Конечно, все всё равно знали правду, потому что он избегал меня после случившегося, но никто не мог ничего доказать, — она сделала паузу. — Не то чтобы многие из них в принципе хотели что-то доказывать. Как ни странно, я на самом деле получила большую поддержку от людей, которых агент Отбивная успел задеть за всё время работы. Большинство людей в подобных коллективах не злые. Они просто апатичны и не желают принимать чью-либо сторону, или рисковать тем, что на них обратится гнев злых людей. Многим не нравился этот парень так же сильно, как и мне. Просто раньше им не хотелось за меня заступаться. Тейлор нахмурилась. — Трусы. — Верно, — согласилась Пегги. — Но таковы люди. Злясь на них, ты ничего не добьёшься, — она подняла перед собой палец. — Суть в том, что я смогла решить свои проблемы с этим агентом только после того, как проявила инициативу, взяла дело в свои руки и сделала что-то, чего он не ожидал. И это то, как следует действовать тебе, если ты хочешь, чтобы ситуация изменилась к лучшему. — Я не думаю, что у меня действительно получится что-то исправить, избив Эмму Барнс, — небрежно сказала Тейлор, но на её лице читалась нерешительность. — Я не предлагаю тебе избить эту девушку, — медленно произнесла Пегги. — Но мне кажется, что эти твои хулиганы убеждены, что ты жалкая и беспомощная, и ожидают, что ты будешь продолжать оставаться жалкой и беспомощной. Начни ломать их ожидания, и ты сможешь довольно быстро поменяться с ними ролями, — она сделала паузу. — Чёрт, сейчас, после этого инцидента со шкафчиком, ты даже в лучшем положении, чем когда-то была я. — Почему? — спросила Тейлор. — Их жестокий розыгрыш привёл тебя в больницу, — сказала Пегги. — И судя по всему, преступники вышли сухими из воды. Я знаю, тебе кажется, будто всем на тебя плевать, но могу тебя заверить, что по крайней мере некоторым будет немного тебя жалко. Даже если этого будет недостаточно, чтобы они решились как-то за тебя заступиться. Но если ты вернёшься в школу и в первый же день нанесёшь им ответный удар так, что никто не сможет этого забыть, я гарантирую, что большинство учеников наверняка встанут на твою сторону. Возможно, некоторые учителя тоже. Лицо Тейлор сморщилось от тяжёлых раздумий. — Я не знаю… а что на счёт отца Эммы? Он юрист. Я не хочу, чтобы он подал в суд на моего отца. — Алан Барнс? — Пегги приподняла бровь. — Да, он наверняка попытается поднять шум, но я сомневаюсь, что у него что-нибудь получится, — на её лице расплылась жестокая усмешка. — Кроме того, Алан Барнс знает, что лучше меня не злить. Несмотря на то, что ей удалось избавить Тейлор от большей части беспокойства, девушка всё ещё выглядела нерешительно. — То, что ты говоришь, имеет смысл, но… я не хочу использовать против этих девушек свои способности. Я хочу быть лучше, чем о...ауч! — Не глупи, — сказала Пегги, кладя обратно на стол газету, которой ударила Тейлор по голове. — Я никогда не говорила, что ты должна использовать для этого свои способности. Может быть, они те ещё вредительницы, но они всего лишь школьные хулиганки. Они действительно не стоят подобных усилий или тех последствий, с которыми тебе придётся столкнуться, если ты используешь против них свои силы. — Тогда что ты предлагаешь мне делать? — слегка надулась Тейлор. Пегги ухмыльнулась. Это была отнюдь не добрая ухмылка. — О, я думаю, я могла бы научить тебя парочке вещей…

-----------

— Ещё чаю, Пегги? — спросил Денни несколько дней спустя. — Спасибо, Дэниел, — сказала Пегги, передавая ему свою чашку. Она притворилась, что не заметила, как слегка дрожали его руки, когда он наливал дымящуюся жидкость в её чашку. — С ней всё будет в порядке, ты же сам знаешь. Тебе не о чем беспокоиться. Денни вздрогнул. Он поднял на неё смущённый взгляд. — Неужели это настолько очевидно? — Ммхм, — согласно промычала Пегги, делая глоток чая. — Прости, но я ничего не могу с собой поделать, — вздохнул Денни. — Это первый день Тейлор в школе после этого… инцидента. Я боюсь, что что-то может случиться. Пегги усмехнулась. — Не надо бояться, Дэниел. С Тейлор всё будет в порядке. Я дала ей парочку советов о том, как ей стоит вести себя в школе. Денни подавил приступ ревности. Хотя он и был рад, что за последнее время настроение Тейлор заметно улучшилось, он всё же был несколько разочарован тем, как легко Пегги подружилась с его дочерью, в то время как его собственные усилия по улучшению их отношений словно отошли на второй план. На самом деле, Тейлор, похоже, проводила довольно много своего свободного времени с Пегги. Он не знал, чем эти двое так долго занимались в подвале, но списал это на девичьи посиделки и не стал в это вмешиваться. И всё же, ему стоит попробовать найти какое-нибудь занятие, которым могли бы заняться все они втроём. Да, возможно, Тейлор понравилось бы что-то вроде… Размышления Денни были прерваны внезапно прозвучавшим телефонным звонком. Нахмурившись, он поднял трубку. — Резиденция Эбертов, Денни Эберт слушает. — Ах, мистер Эберт, — раздался в трубке резкий голос. — Это директор Блэквелл из Уинслоу. Мы звоним вам по поводу сегодняшнего инцидента в школе, в частности, из-за участия вашей дочери в жестокой драке. Денни почувствовал, как его кровь застыла в жилах. Он слегка пошатнулся и прислонился к стене, чтобы не упасть. Только не снова. Это не могло повториться. Не так скоро… Не в первый день… нет… — Ч-что случилось с моей дочерью? — он заикался, а во рту у него пересохло. — Она ранена? — …я бы не сказала, что она пострадала, — вздохнула Блэквелл. — Мистер Эберт, мне нелегко это говорить, но по словам свидетелей ваша дочь ударила троих своих одноклассников. Денни моргнул. — Подождите, подождите. Что сделала Тейлор? — Ударила трёх своих одноклассников по лицу, — повторила Блэквелл. — По крайней мере у одной из них сломан нос, а у другой, нашей звёздной спортсменки, тяжёлое сотрясение мозга. Ваша дочь сейчас находится в моём кабинете, но отказывается говорить со мной о произошедшем, пока я не позову вас и… Пегги Картер, кажется? Друг семьи или родственница? У Денни отвисла челюсть. Он повернулся и посмотрел на Пегги. Пожилая женщина всё ещё сидела за столом и попивала чай. Он не знал, что за выражение лица у него сейчас было, но Пэгги явно не удивилась его реакции и даже не беспокоилась. Вместо этого она довольно улыбалась. Она встретилась с ним взглядом. — Какие-то проблемы, Дэниел? Денни обдумал возможные варианты ответа. Затем он вздохнул. — Ты оказываешь ужасное влияние на мою дочь. Пегги не ответила. Она просто спокойно улыбнулась и отхлебнула чаю.