6. По следу врага

      Оковы, боль, теснота и зловонный полумрак камеры так долго составляли основу моего существования, что мир за их пределами стал казаться каким-то нереальным. Фантастическим. Будто продолжение наркотического бреда... Учитывая, что в венах теперь текло больше спайса, чем крови, это было не так уж невероятно.       Сделав первые шаги прочь от пыточного стола — шаги неуверенные, шаркающие, как у столетнего старца, — я вдруг испугался: а правда ли это? Или мой надломленный разум, пытаясь защититься от истязаний, всё выдумал? Это было бы до крайности обидно. Но подпёршее меня плечо Десанна было достаточно материальным, чтобы уверовать в обретённую свободу. И, точно опасаясь, что её у меня вновь отнимут, я инстинктивно попытался ускориться. Вышло не очень — ноги подкосились, и я едва не впечатался мордой в решётчатый пол. От этакого конфуза меня спасли только надёжные лапы чистори.       — Не горячись, — посоветовал он, предлагая замедлить и без того черепаший шаг. Но мне страсть как хотелось глотнуть свежего воздуха, и увидеть нечто помимо грязных стен тюрьмы. И если в сравнении с ними унылые серые коридоры базы показались мне прекрасными чертогами сказочных дворцов, то улицы космопорта Формоса я узрел, точно Рай! И плевать, что это были всё те же засыпанные мусором и пылью нагромождения ветшающих временных жилых блоков, модульных ангаров, и ржавых контейнеров, а за углом шумно блевал вусмерть накаченный спайсом и выпивкой ботан с засаленной спутанной гривой. Для меня в этот момент не существовало ничего восхитительнее этого третьесортного мирка на самой окраине галактики. Вспомнилась даже неумирающая классика: «Красота-то какая. Лепота»!       Щурясь от яркого солнечного света, я шумно вдохнул носом воздух — он пах машинным маслом, горьким железом и, почему-то, кислым сыром. Впрочем, очень может быть, что последний запах по-прежнему исходил от меня. И ведь это — после посещения душевой кабины! Вот только могла ли строго ограниченная порция тысячу раз переработанной воды смыть с меня все следы долгого заточения? То, что утекало в слив, имело неприятный чёрно-бурый оттенок… Отвратительная смесь грязи, пота, и моей собственной крови... и не только. Уже на выходе из освежителя — заглянув в запотевшее облупленное зеркало — я впервые увидел своё новое лицо. Или, скорее, осунувшуюся физиономию затравленного зверя: с заострёнными костными выступами на подбородке, висках, и скулах, и с мясистыми лицевыми отростками, спускающимися по обе стороны рта, в котором, кажется, едва-едва умещались два ряда острых клыков. И на всём этом свирепо выглядящем наследстве древних ситхов — наше родство было слишком оцевидным. Чтобы его отрицать, — лежала печать крайнего истощения: бледность, тени, углубившиеся складки, и ввалившиеся щёки. Успевшая отрасти грива жёстких тёмных волос падала на горящие золотистым светом глаза. Всё это могло бы показаться довольно приметным… Но болтающийся по улицам космопорта народ не обращал на меня ровным счётом никакого внимания: Формос полнился негодяями всех биологических видов и форм жизни, в том числе и довольно экзотичных, и никому здесь не было дела бледно-розовой от измождения физиономии очередного космического бродяги. Будь ты хоть дроид, хоть анзат, да хоть ангел с луны Иего, всем плевать. Главное, водятся ли у тебя в карманцах спайс и твёрдая валюта.       «Хоть что-то хорошее», — решил я. А раз так, то отважился ещё и на небольшую прогулку по ближайшей улочке — через толпу пришельцев из самых разных уголков галактики. После Зиоста с его залитыми шепчущей тьмой подземельями, после стычки на заброшенной фабрике на Мазуме, и заключения в камере пыток было чрезвычайно приятно просто пройтись. Без забот. Без тревог. Ни о чём не думая. Просто наслаждаясь моментом.       Но рядом с щенячьим восторгом от ощущения Жизни во мне шевелилось, как плотоядный червь-паразит, и куда более тёмное чувство. И совсем уж чёрное, омерзительное желание. Оно пускало яд в мою кровь. Застилало глаза Тьмой…       И поэтому глядя время от времени на идущего рядом чистори… я всё больше и сильнее хотел отплатить ему за «ласку»: вырвать из его брюха кишки, и сплести из них гирлянду, вырезать на костях заклинания в честь бессмертных богов ситхов, напиться крови…       «Это естественно... — шептали где-то на задворках сознания вездесущие Голоса. — Он пытал тебя, и ты должен отомстить».       Таково было желание Тёмной стороны, что кралась за мной по пятам… Нет. Не так. Не кралась она, не таилась вовне, а пребывала отныне всегда со мной — в моей крови, как и сказал Горастор. Но это ещё не значило, что я должен подчиняться её повелениям! Другое дело, что сопротивляться было непросто. И я вновь и вновь с завидным упорством повторял себе, что Дес не мог поступить иначе. Он был вынужден! Ради общей безопасности... И он сам прекрасно знал, что поступил правильно. Но то, что Дес не демонстрировал ни грамма раскаяния, или хотя бы сожаления, не облегчало мою борьбу с самим собой.       Впрочем, чего ему было бояться?       За время заточения я порядком исхудал: это стало понятно ещё в душе, и потом, когда на меня довольно легко натянулся старый лётный комбинезон Десанна. Оставайся я в той форме, в какой был на Зиосте, жёлтый материал просто разорвался бы по швам! А теперь в сдувшихся мышцах едва ли осталась десятая часть прежней силы. Я даже стоял не вполне уверенно: пошатываясь, и ссутулив широкие плечи, так что побороть пышущего здоровьем боевого лизарда мог разве что в мечтах. И это при том, что мы оба были безоружны… почти.       Наша прогулка проходила по территории, контролируемой концерном, и повсюду присутствовали наши боевики. Пускай они не особо-то выделялись на фоне всего прочего толкущегося вокруг сброда, я знал, что они здесь. Какое-то сверхъестественное чувство заставляло меня обратить внимание то на курящего в тенёчке виквая, то на копающегося в куче хлама коротышку-двуная, как и на всех прочих. И каждый из них не задумываясь пристрелил бы меня, приди мне в голову дурная мысль протянуть хотя бы коготь в сторону Деса.       Тёмная сторона шептала мне и об этом.       «Он присвоил власть, которая должна принадлежать тебе…»       Я вдруг ощутил космическую усталость: пускай прогулка и вышла совсем короткой, но относительно чистый воздух, и непривычная нагрузка на мышцы сделали своё дело. Да и свет оказался тяжёл и резок для глаз. К счастью, для подобных мне обитателей мрака существовал дымный полумрак кантин, в которых космопорт Формоса не испытывал недостатка, и мы как раз оказались около одной из них.       Двери нашей старой-доброй «Королевы желаний» были широко распахнуты, приглашая поскорее укрыться тягот внешнего мира. Стоявший на входе громила-родисар нас, разумеется, пропустил.       Внутри — даже в такой относительно ранний час — оказалось тесно от посетителей. Все они нещадно смолили и пили, так что в воздухе стоял резкий запах дешёвых сигарет, забитого какой-то экзотической дрянью кальяна, и крепкого алкоголя. Не обошлось и без «аромата» потных шкур, склизких кож, и прочих выделений самых разных тел, разместившихся в тесных кабинках, за грязными шаткими столиками, или вдоль барной стойки. Но совершенно отдельной ноткой в этом поразительном букете выступал терпкий привкус спайса. И если с остальным ещё можно было как-то мириться, то этот последний запах уже вызывал у меня крайне неприятные чувства, и нервное сокращение мышц там, где ещё долго будут красоваться следы от игл.       Впрочем, разве хоть где-то на Формосе не пахнет спайсом? Поэтому пришлось понадеяться, что мне удастся заглушить не только дурные мысли, но и нежеланные ощущения.       С помощью алкоголя, разумеется.       Моё измождённое тело вряд ли могло бы долго сопротивляться тлетворному влиянию крепких напитков. Только сперва требовалось определиться с видом и маркой «лекарства».       Трандошанский эль, или гаморреанский грог тут не подходили. А закажи я «Голубую банту с гуавой и ромом из драконовой ягоды» меня бы, наверное, не поняли (хотя название интриговало). И арканианское сладкое молоко тоже звучало как-то несерьёзно. Так что в итоге выбор мой пал на хаттское пойло под названием бога-нога. А уже спустя минуту очаровательная официантка-нотоиинка в весьма откровенном наряде, совершенно не скрывающем завораживающий блеск её золотистой кожи, поставила передо мной приличных размеров бокал, доверху наполненный зеленовато-голубой жидкостью.       Первый же глоток показал, что с выбором я не прогадал — крепость у этого эля оказалась просто убойная: пожалуй, им можно было бы промывать двигатели у звездных истребителей… А значит, оно тем более годилось, чтобы промыть мои мозги.       Долгой паузы между первым и вторым подходом к кружке я выдерживать не стал. Разместившийся напротив Дес отзеркалил моё движение. С той разницей, что в его лапе была зажата бутылка из мутного стекла, в которой плескалось простое дрессельское пиво. Довольно пахучее. Во всяком случае, я чувствовал его специфический запашок даже через стол.       Какое-то время мы пили молча, наслаждаясь каждый своим напитком, и шумом кантины.       — Так… — начал я, когда с первой порцией эля было покончена, и всё та же, но ставшая ещё привлекательнее официантка принесла мне вторую.       — Девчонке потребуется время, — оборвал меня на полуслове чистори. Он приговорил уже три пивные бутылки, и начал четвёртую, но не растерял ни грамма внимательности, так что запросто заметил, как я жадно зыркаю глазами по кантине. Так же пристально я смотрел по сторонам в коридорах нашей базы, и на улицах космопорта. Тут не потребовалось сверхъестественных сил, чтобы угадать: я высматривал Леруж, потому что знал — она на Формосе, ведь несколько раз приходила посмотреть на меня, пока я томился в заточении.       — Вывалить на неё всё сейчас будет неправильно, — развил свою мысль Дес. — Слишком уж много впечатлений оставила ваша маленькая экскурсия на Зиост.       — Конечно, — глупо было бы думать, что пребывание в лапах сектантов и роль закуски для существа из Бездны может хоть на кого-то повлиять благотворно. Сейчас Леруж едва ли могла даже одобрить моё освобождение, и ничего я с этим поделать не мог. Значит, оставалось ждать. Только вот мучиться ожиданием не слишком-то хотелось. К счастью, занятие на это время найти было не трудно.       — Что-то прояснилось со странным поведением дубль-стражей?       — Да, — прежде чем сказать больше, Дес сделал ещё глоток пива, махом опустошив бутылку наполовину. — Девчонка основательно покопалась в том, что ты оставил от своих игрушек, и нашла кое-что интересное. Конкретно — в истории полученных команд.       — И что же? — поспешил поинтересоваться я, уже зная, что ответ меня не порадует.       — Фрагменты чужого базового кода, — Десанн говорил спокойно, даже безэмоционально, что плохо вязалось у меня с важностью озвученной информации, но такой уж он был по своей натуре. — Судя по всему, регулярно подгружаясь с каждым новым полученным приказом, он шаг за шагом подменял собой основную программу твоих болванчиков, пока окончательно не заместил их личность.       — Вот оно как, — я задумчиво поскрёб когтями свой подбородок.       Значит, загнанный мною на дальние микросхемы Захватчик вовсе не канул в небытие вместе с телом V0-LK'a… Какими же далеко идущими оказались последствия моего пребывания на космической станции Ринго-Виды. Мало того, что загруженный в память «подарочек» от Готры дроидов едва не стёр меня из этой галактики, так теперь ещё и вырвался теперь на свободу!       — Как далеко мог распространиться вирус?       — Леруж думает, все ограничилось стражами, — Дес начал уже пятую бутылку, но не было похоже, что это на нём хоть как-то сказалось. — При такой тактике враг меньше всего рисковал быть замеченным. Но если что-то всё же проскочило дальше — мы в большой заднице. Впрочем, пока что тревожных сигналов не поступало, а мы продолжаем следить. Пришлось даже заплатить верпинам за помощь.       Я кивнул, но скорее себе, чем словам чистори. Кружка передо мной почти опустела. Бога-нога начинала постепенно овладевать моим сознанием. Во всяком случае, витавший вокруг запах спайса меня больше не тревожил, и это радовало.       — А на той фабрике на Мазуме… — я запнулся, потому что из-за выпитого язык начал плохо меня слушаться, и зацепился за клыки, — что-то удалось найти?       — Немногое, — усмехнулся Дес, но причину его веселья мне уловить не удалось. — Часть следов указывает, что одному дроиду удалось уйти. Корабль, на котором он рванул с планеты, был снабжён маячком, но это не помогло. Думаю, «Негоция» уже давно прошла через одну из мусороперерабатывающих станций Внешнего Кольца, так что этот след безнадёжно остыл. Придётся очень постараться, чтобы теперь отыскать какие-то ниточки, которые приведут нас к Готре.       От досады я залпом прикончил всё, что оставалось в моём бокале, и хотел уже заказа третий, но Дес перехватил мою руку, так что я смог оценить силу это стальных мышц, и собственную слабость.       — Уверен? — поинтересовался он. Возможно, мощь хаттского эля была ему знакома…       — Нет, — в голове уже шумело, так что я решил последовать этому странному предупреждению, и отказаться от ещё одной порции. Тем более, что мне требовались все остатки концентрации, чтобы высказать всплывшую на поверхность мысль. — Перед Зиостом мы… мы были у Азжулы. Помнишь его? — разумеется, Дес помнил, но в моей крови всё громче говорил алкоголь, густо замешанный на не вполне выветрившемся спайсе. — Так вот, он советовал обратиться к Консорциуму. Мол, из всех криминальных боссов именно Занн больше других заин… заен… заинтересован в дроидах. За исключением самой Готры, разумеется.       Теперь настала очередь чистори задумчиво теперь подбородок, прежде чем вынести вердикт:       — Резон в этом есть. Вот только старик Занн прожил так долго вовсе не потому, что встречался со всеми желающими перекинуться с ним парой слов.       — Может, помогут наши соседи? — кажется, пока я договаривал фразу, Дес уже вытаскивал меня из-за столика — сам я подняться не мог: бога-нога напрочь вырубила функцию ног.       — Куда они денутся… — это я расслышал, уже играя роль бесправного багажа, который выносят к выходу из кантины.       А Десанн был прав.       Делами Консорциума на Формосе по-прежнему заправляли наши старые знакомые — парочка лоснящихся от сытной жизни катаров, и встретиться с ними было не труднее, чем пропустить в «Королеве желаний» пару бокальчиков чего-нибудь крепкого. Так что наша беседа состоялась уже на следующий день после посещения кантины. Но — но не самого утра, и даже не в середине дня, а ближе к вечеру, когда похмельные муки понемногу ослабли, а в голове начало проясняться. И всё равно — я едва сполз с дивана, на котором осознал себя скрюченным в три погибели, потому что выпрямиться на нём существу моего роста было попросту нереально. А вот чистори чувствовал себя прекрасно! Но дело было, конечно, в моём физическом состоянии. Будь я в лучшей форме, тоже хлестал бы выпивку, как голубое молоко. Всё-таки, я же теперь стал алхимическим существом!       Крытый лендспидер дотащил нас в центр той половины космопорта, которая отошла под управление Консорциума. Приспешники Занна времени зря не теряли, и после передела территории успели основательно здесь укрепиться. Теперь их главная база располагалась в новом месте — какой-то старой гостинице — где комфорта было побольше, а на первом этаже размещались освещённые красным светом неоновых ламп увеселительные заведения известного типа. Учитывая то, что я помнил о «котятках», это было не удивительно.       Протолкавшись через тви’лекских рабынь всех доступных оттенков, а также мучающихся выбором посетителей, и хмурых забраков-охранников, мы поднялись на верхний этаж здания — в деловой офис. Там нас уже ждали, что, впрочем, ещё не гарантировало реальной помощи.       — Тайбер уже не тот, каким был раньше, — промурлыкал первый из катаров-стервятников, когда с приветствиями было покончено, а цель нашего визита — озвучена. При этом он не отрывался от полировки своих коготков, а его фразу докончил второй катар, всецело занятый восторженным лицезрением первого:       — Никогда не угадаешь, что взбредёт ему в голову.       Так они и продолжали, постоянно договаривая друг за другом:       — Он доверяет только самым близким.       — А таких почти не осталось.       — Да, не осталось… Даже Фен теперь… — всё было высказано вслух, многое только подразумевалось. Вероятно, стервятники опасались шпионов своего босса.       — И что же нам делать? — по голосу было очевидно, что Десанна этот хвостатый дуэт изрядно раздражает. Ему не терпелось как можно скорее покинуть это место, насквозь пропахшее бальзамами для мягкой и шелковистой шёрстки. Я же предпочитал с умным видом помалкивать.       — Можете отправиться на Рилот, — предложил первый катар, на секунду отвлекаясь от своих сверкающих лаком коготков.       — Да, — подхватил второй. — Если повезёт, сможете встретиться с Тайбером. Там его резиденция.       — И охотничьи угодья.       Что-то во всём этом меня не воодушевляло. Из груди поднималось смутное предчувствие, сродни тому, которое посетило меня во время перелёта с Зиоста на Мазуму. Увы, разузнать что-то дельное о рилотской базе Тайбера Занна было невозможно — катары утверждали, что уже давным-давно не покидали Формоса, а все их контакты с руководством ограничиваются перечислением оговорённой доли от прибылей.       — Старик стал очень замкнутым, — поделился наблюдением один из «котяток». — И нервным.       — Всё из-за Силри, — дополнил второй. — Эта schutta изрядно попортила Тайберу характер.       — Да. Но лучше никогда при нём об этом не упоминать. — Не станем, — пообещал Дес, уже разворачиваясь, чтобы уйти. При этом от вежливого предложения воспользоваться услугами девочек — свежего привоза с Рилота, из тех самых «охотничьих угодий» Занна, — мы отказались. — Это бесплатно, — в унисон промурлыкали катары, обмениваясь между собой мрущими от нежности взглядами. — Очаровательно, — мрачно буркнул Дес, — но нет. Решительно оставив позади манящий свет красных фонарей, мы должны были теперь направляться на Рилот — в надежде, что там удастся напасть на след Готры дроидов, и покончить с этой угрозой нашему концерну раз и навсегда. Что же, путь предстоял не самый близкий. Но подходящий транспорт нашёлся очень скоро: им оказался быстроходный курьерский корабль с узким вытянутым корпусом, заострённым и загнутым книзу у носа, и парой мощных движков по обе стороны от хвоста — это свои услуги любезно предоставил наш старый знакомый.       — Новый приятель, да? — толкая чистори в бок поинтересовался Негоро, как раз когда я протопал мимо этих двоих на борт «Дикого когтя». Десанн в ответ рыкнул что-то невнятное, и не слишком доброжелательное.       — Какие мы нежные, — шиставанен поднял руки в насквозь шутливом жесте испуга. — Как бы там ни было, романтика космических перелётов и дивные пейзажи Рилота вам будут обеспечены в лучшем виде.       — Захлопнись, и запускай двигатели, — порекомендовал ему Дес, раздражённый даже сильнее, чем в логове катаров. Но на опытного торговца живым товаром и негоцианта его грозные интонации не подействовали:       — Не нравится, — гордо заявил Негоро, оскаливаясь в очаровательной улыбке бывалого фурри, — милости просим проследовать вон, и воспользоваться всеми удобствами общественных перелётов.       На это Десанн не нашёлся, что ответить, или же просто не пожелал отвечать. Тогда шистованен повернулся ко мне, и, кивая в сторону чистори, сообщил с торжествующим видом:       — Твой дружок — просто нечто. К счастью, «Дикого когтя» так затрясло — Негоро взял весьма резкий старт, стремительно вывода кораблик из атмосферы Формоса, — что отвечать мне не потребовалось. Стало попросту не до этого — тут бы не вжаться в ближайшую переборку от перегрузок. Когда за иллюминатором разлилась расцвеченная искрами звёзд темнота, я и испытал облегчение. Не только потому, что корабль пошёл ровнее… Как будто здесь, в окружении холодного первозданного Мрака, плещущегося за не слишком уж толстой обшивкой «Дикого когтя», я наконец оказался на своём месте. Но также здесь намного проще было услышать Голоса Тёмной стороны, будто доносимые для моего слуха летящими от Зиоста космическими ветрами. Они заслонили меня от продолжившейся полушутливой перепалки Негоро с Десанном, от шума гипердвигателя, и звуков работающей аппаратуры.       Чтобы отвлечься от тех тревожащих слов, которые подобно яду роняли в мой разум тени из катакомб Зиоста, я стал всё своё внимание концентрировать на ситхском мече. Десанн не только вернул его мне, но даже позволил взять с собой на Рилот, и я старался ценить это его доверие. А теперь у меня ещё и появилось время, чтобы проверить кое-что, о чем я не мог не думать.       Если Тёмная сторона течёт в моих жилах… Если сама плоть рождена в алхимическом котле, как закален в ней холодный металл меча… И если связь моя с этим древним оружием родилась в момент первого и последнего удара, оживившего заключённое в брюхе ситхского червя Существо, то…       Должно получиться!       С трудом отыскав укромный уголок в тесном внутреннем отсеке «Дикого когтя», я сел, скрестив ноги, на вибрирующий пол, затем — положил меч перед собой, и, зажмурившись, нетерпеливо протянул над ним руку.       На заброшенной фабрике Тёмная сторона придала мне сил и скорости расправиться с дубль-стражами, и вынести страшные раны, так почему бы ей не дать мне ещё кое-что… Так я думал. Но рукоять меча не спешила прыгнуть в мою призывно распахнутую ладонь.       Голоса не преминули высмеять мою бесплодную попытку проявить чудеса Силы:       «Ты слаб… Ты жалок… Без нас ты — ничто… Пустышка!»       Я только зло фыркнул в ответ. Но даже если призраки правы, я не собирался так просто сдаваться. Вообще-то, у меня было перед ними кое-какое преимущество. Знание из другой вселенной!       Как там? Я напряг память, и тихо зашептал знакомую мантру:       — Покой — это ложь… есть только… только страсть… Может, это и не сработает, но попытаться следовало:       — В страстях я черпаю Силу. Сила даёт… — что же она там даёт? — Даёт мне могущество… Да, точно! — сбиваясь, я начинал сначала, и с каждым разом строки древнего кодекса звучали всё увереннее. — Могущество — путь побед. Победы разорвут мои оковы. Сила освободит меня.