Глава 6. Голоса в метели

Снегопад усиливался. Между порывами ветра расплывалась тусклая синяя полоса горизонта. Джинкс держала «Рыбу» наготове, будто это могло вернуть ей контроль над ситуацией. Экко сделал шаг вперёд, осторожно, будто боялся спугнуть снежного зверя, а не девчонку с гранатомётом. Его сердце билось быстро, неровно. Он не верил до конца, что это действительно будет она, пока она не оказалась в трёх шагах от него, живая, настоящая, дерзкая как шторм. Действительно она. Его нашумевшая, исчезнувшая, сломавшая и спасшая его одновременно. Он нашёл её. Он её встретил. — Джинкс… — начал было Экко, но она его резко перебила: — О-о, нет, только не это. Не надо этого выражения лица. Экко поморщился в ответ, Эзреаль вытаращил глаза, но Джинкс уже легко, слишком легко, вернула себе нагловатый тон. Она вскинула «Рыбу», будто между ними не было ничего… и будто её руки совсем не дрожали. — У вас здесь экскурсия? «Добро пожаловать в заснеженный ад, блондинка слева делает фото»? Эзреаль поднял было руку, желая вместе с мирным жестом вставить и слово, но Джинкс перебила, будто не обращая внимания на него. — Так, слушай сюда, воришка, — проговорила она с ленивой ухмылкой глядя только на Экко. — Если ты опять пришёл что-то у меня утащить, то зря старался. Я теперь, так сказать, добропорядочный сотрудник с обязанностями. Мне платят… ну, не деньгами, но чем-то там. И я тут охраняю всякое. Так что никакого мародёрства сегодня. Валите отсюда. Экко фыркнул, скрещивая руки: — Я не мародёрствовал. — Ага, конечно, — протянула Джинкс. — Не замечаешь что мы как откатились назад на тот же таймлайн? Вспоминаем старые добрые времена. Как вы с ребятами срывали поставки мерцания для хим-баронов? Веселые были деньки.  Эзреаль поднял палец, пытаясь вклиниться: — Простите, а вы можете пояснить, что… — Блондин, — все еще не глядя на него, буркнула Джинкс, — не вмешивайся. У нас тут взрослые разборки. Эзреаль обиженно хлопнул ртом. — Взрослые?… — Да, я взрослая! Гляди, — она потрясла перед ним своим массивным оружием, — когда у людей есть вот такое МЕТАЛЛО-РАКЕТНОЕ ЧУДО, значит они взрослые. Экко едва заметно хмыкнул. Эзреаль потер переносицу, явно жалея, что ввязался в это. Джинкс покосилась на него и снова повернулась к Экко, криво улыбаясь: — Представь, какая неудача, — она постучала прикладом «Рыбы» по своему плечу, делая вид, что размышляет. — Ты тащишься аж на край света, чтобы что-то стащить, а тут… твоя экс…хм…Враг? Врагиня?... И у неё вот эта штука. — Она ласково погладила ствол. — И новое хобби. Охрана. Она снова посмотрела на Экко. Слишком близко. Слишком знакомо. — Так что, будем делать теперь, воришка? Экко скрестил руки. — Новое хобби, говоришь? — Ага. Охраняю мерзлую кучу камней. Делаю «пиф-паф». Получаю моральное удовлетворение. И не даю всяким… — она ткнула в него пальцем, — ловкачам шариться. Пальцы все дрожали. Она надеялась, что виной тому снег и холод. Эзреаль, собравшись с духом, сделал пару шагов вперёд: — Послушай, мы не враги. Нам просто нужно… — Блондин, — Джинкс снова махнула на него рукой, — Хорошая попытка, правда. Но не лезь. Тут… — она покрутила пальцем вокруг виска, — сюжет слишком запутанный. Экко молчал секунду, его взгляд не отрывался от неё. Потом он спросил с абсолютно невозмутимым лицом: — До скольки ты здесь? Совершенно нелепо, абсолютно не к месту. Вопрос повис в ледяном воздухе таким абсурдным и таким обыденным, что у Джинкс на миг сбило дыхание. Эзреаль просто открыл рот. Джинкс моргнула. Потом ещё раз. — Ч-чего? — выдавила она. Экко повел плечом, будто говорил о чем-то самом обычном: — Н-ну… просто… Тебе дают перерывы? Обед? Хоть что-то? Эзреаль чуть не захлебнулся воздухом, когда услышал это, а Джинкс таки взорвалась нервным смехом: — Перерывы?! Ты думаешь, я работаю в пирожковой лавке что ли?! — Черт, я бы лучше купил сейчас пирожок, — тихо заметил Эзреаль. Оба, синхронно, шикнули на него. Джинкс закатила глаза и издала еще один короткий, нервный смешок, больше похожий на лай. — О, боги… Ты серьёзно? Может, ещё предложишь пообедать вместе? У меня как раз остался сушёный ягель и кусок вяленой тюленины. Закатим пир! Экко без тени иронии потянулся к своему рюкзаку. — У меня есть шоколад из Пилтовера. Наступила тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра. Джинкс смотрела на него, и в её глазах мелькали десятки эмоций: ярость, недоумение, почти щемящая ностальгия и что-то ещё, слишком хрупкое, чтобы признать. — Ты совсем ебанутый, — едва слышно прошептала она, но в её голосе не было злобы. —Это Фрельйорд, мать его! Экко улыбнулся краешком губ: — Тогда… в твой перерыв от убийств мародеров?... Эзреаль посмотрел на него так, будто Экко вдруг начал флиртовать с ледником. Джинкс вздохнула, пытаясь успокоить бешеное биение сердца. А после, вновь вскинула гранатомёт, переводя оружие на обоих сразу. — Так! Шутки в сторону. Шоу окончено. Прочь отсюда. Территория охраняемая. Пока я здесь, можете забыть про халявные сокровища, приходите весной. Экко даже не дёрнулся. Смотрел так, будто знал, что она не выстрелит. И это её бесило. — Валите! — повторила она громче. — Мне плевать, кто вас послал. Дальше этих стен, не ваша дорога. Экко кивнул. Коротко. Будто бы даже с пониманием, которое она сейчас терпеть не могла. — Хорошо, — ответил Экко тихо. — Но… если у тебя все-таки есть пересменка… Он сделал паузу. Дурацкую, длинную. Нарочно. Джинкс закатила глаза. — …я буду там, где видна северная дуга. Ночью. Если… ну. — Экко пожал плечами. — Если у тебя будет минутка. Эзреаль снова открыл рот, чтобы что-то сказать, но Джинкс его опередила: — Да! Да-да-да, уходите уже! Оба! Пока я не решила расширить эту территорию! Экко ухмыльнулся, Эзреаль дернул его за рукав, и они ушли, но последний взгляд Экко, брошенный на нее через плечо, заставил Джинкс уткнуть лицо в воротник. Они ушли. А она все-таки смотрела им вслед слишком долго. Слишком долго, чтобы это можно было списать на профессиональную внимательность. Только когда их фигуры окончательно растворились в снегу вдалеке, Джинкс тихо, злым шёпотом, сказала сама себе: — Какого хрена?… — Во-от именно! — раздалось справа, насмешливо, слишком знакомое. Она вздрогнула. Майло сидел на краю разрушенной стены, болтая ногами. — Прямо смотришь, как считываешь траекторию, ага, — ухмыльнулся он. — Признай, скучала, ну. — Скучала? — фыркнул слева другой голос. Клэггор. Его пухлый силуэт, руки на животе, как всегда. — Да она сейчас рванёт за ними, вот увидишь. Все бросит. — Н-не рвану! — огрызнулась она вслух, уже неважно, кому. — Ты знаешь, что он пришёл не за тобой,— вмешался третий. Тихий. Силко стоял чуть позади, тень на снегу, голос ровный, вязкий, как дым. — Ох, только вас всех разом мне сейчас и не хватало! — Джинкс резко отвернулась, сжав зубы. — Убирайтесь. Все трое. Я занята. — Ага, она охраняет, — хмыкнул Клэггор. — Охраняет, пока об Экко думает. — А я бы его взорвал, — бросил Майло. — Чтоб не путался зря. — Не надевай на себя старые цепи снова, — тихо, почти мягко сказал Силко. — Да идите вы все к чёрту! — рявкнула Джинкс. И чтобы перекричать их, или саму себя, она развернула «Рыбу» и выпустила заряд вверх. Ослепляющий след прорезал снег, раскат рёва оружия разметал призрачные фигуры в стороны. Когда дым рассеялся перед ней уже никого не было. Только ветер и снег. Джинкс шумно выдохнула, пальцы на оружии дрожали. — Прекратите… — прошептала она уже совсем тихо. Снегопад, конечно, ничего ей не ответил. *** Фрельйордская ночь была глухой, почти вязкой. Ледяной ветер хлестал так, будто пытался вышибить все мысли. Но маленький костёр, спрятанный в нише ледяной стены, упрямо потрескивал. Экко сидел согнув колени, с привычной внимательной молчаливостью. Эзреаль маячил чуть поодаль, пытаясь выглядеть как «участник серьёзной экспедиции», но получалось больше как «злой котёнок, которого не позвали играть». Они были как в ссоре. Не разговаривали весь день, только по делу. Наконец Эзреаль, который нервно топтался туда-сюда, не выдержал. — Так, позволь мне кое-что прояснить! — он шагнул вперёд, указывая на Экко. — Выходит, ты был нечестен со мной с самого начала! Ты знал, что она здесь! И знал, КТО она! Экко медленно повернул к нему голову. — Как и ты, был нечестен со мной с самого начала. — парировал он спокойно. — Ты знал, только что у нас какие-то случайные три точки на карте, но «забыл» про это упомянуть. Как и про многое другое. Так что, считаю, что мы квиты. Обрывая невольно их маленькие разборки, Джинкс возникла из темноты внезапно и бесшумно, как сама тень. Слишком тихо для человека. Слишком быстро, чтобы это было обычным шагом. Но Экко почувствовал её приближение ещё до того, как она сделала шаг в свет их костра. — Йоу, — бросила небрежно, но глаза моментально скользнули к Экко… и так и задержались. — Ух ты, такой ответственный мальчик, встреча в назначенном месте… — протянула она, с сарказмом и какой-то усталостью вперемешку. — А ты, блондин, чего тут? — кивнула она Эзреалю. — Это вообще-то интимная встреча. Эзреаль от неожиданности чуть не уронил карту. — Я не третий лишний! Я… я научный консультант! — Да-да, — ухмыльнулась Джинкс. — Консультируй вон оттуда, в десяти метрах. Эзреаль обиженно сделал шаг назад, но не ушёл. Экко бросил на него взгляд, как «оставь». — Ну что, авантюрист хренов, — прошипела Джинкс, все также не подходя ближе, стоя в стороне, на границе отсвета костра и тьмы, что их окружала. — Прикольно видеть тебя таким. Значит, охотник за сокровищами теперь? Экко, не отрывая от неё взгляда, пожал плечами, усмехнулся. — Одно из них я уже нашёл. Оно стреляет в меня и приходит на свидания в полночь. Довольно ценная находка. Джинкс фыркнула, но в темноте он уловил, как она отвела глаза. — Тьфу, ты что несёшь… — пробормотала она,— Какой дурацкий прием, флиртуешь в минус сорок…? Я не для болтовни пришла! Я предупредила Ульфа о вас, кстати. Он не так... снисходителен, как я. Если сунетесь еще раз вам хана. Она не договорила, но её поза говорила сама за себя: она была настороже. Потом опустилась на корточки у костра, подставив руки теплу. — Ну? И чего надо у моей ледяной мусорки? Не говори, что меня искал. Я не выдержу такой банальности. Экко вздохнул и выдал: — Я пришёл за артефактом. Джинкс напряглась. «Не из-за тебя», — дочитала она мысленно. И странным образом это вдруг стало облегчением. Так было проще. Безопаснее. — Но если бы знал, что ты здесь… — продолжил Экко. —…ты бы не пришёл? — резко перебила она. — Всё равно пришёл бы, — спокойно ответил он. Эти слова накрыли её, как снежный завал. Джинкс отвернулась, будто поправляя перчатку. Экко смотрел на нее неотрывно. Она была так хороша в этой зимней одежде, загадочная, почти суровая. — Я хочу восстановить Z-drive. Он сломан. Окончательно. Эзреаль считает, что где-то здесь есть артефакт, который может его стабилизировать и восстановить. Мы шли по карте… Джинкс молча слушала, её взгляд метнувшийся к нему стал пристальным, анализирующим. Она кивнула, коротко, без осуждения. Затем постучала 'хвостом' «Рыбы» по снегу. — Понятно. И в этом было всё: понимание его одержимости и память о том, как это устройство в каком-то смысле решило и ее дальнейшую судьбу. — И что, этот артефакт у меня под носом? — Артефакт, который мы ищем, называется «Сердце Вечной Мерзлоты». — Экко произнёс это чётко, без колебаний. Рядом с ним Эзреаль вздрогнул, как от удара током. — Экко! — прошипел он, толкая его в плечо. — Мы вообще-то не знаем, можно ли ей… — Можно, — спокойно перебил его Экко. — Ей можно. Он выдержал его взгляд, сам же не отводил глаз от Джинкс. — Я ей доверяю, — тихо добавил он. Джинкс сначала просто уставилась на него, потом её губы чуть дрогнули, и она фыркнула, будто сдерживая смех. — «Сердце Вечной Мерзлоты»? — она растянула слова с театральным презрением. — Звучит как название дешёвого романа для замёрзающих романтиков. И вы тащились через пол-мира из-за чего-то с таким идиотским названием? Но за насмешкой в её глазах промелькнуло и что-то другое: лёгкое, почти неуловимое удивление.  Он доверял ей. Достаточно, чтобы выложить козырь. — И всё-таки мы его ищем, — парировал Экко. — И если ты знаешь что-то… — Знаю, — резко оборвала его Джинкс. — Знаю, что то, что я охраняю, к вашей ледяной сказке не имеет никакого отношения. Она выдержала паузу, глядя то на Экко, то на несколько возмущённого Эзреаля. — Ульф болтал, когда был в настроении. Мы сторожим мощи Ледяной Стражи. Кости и доспехи какого-то древнего воина, пропитанные какой-то старой магией, которая глушит всё вокруг. Чтобы никакая сволочь не пришла и не устроила цирк. Никаких сверкающих «сердец», никакой «мерзлоты». Груда старых костей, которые не дают твоей игрушке работать. — Она кивнула на перчатку Эзреаля.— Вышибает всю магию вокруг радиусом в полсотни шагов. Если твоя перчатка туда сунется, её заклинит. А тебя, блондин, наверное, еще и разорвёт напополам. Услышав этот мрачняк из ее уст, Эзреаль, однако, оживился. В его глазах загорелся азарт охотника. — Но древние артефакты часто маскируются! Что, если эти «мощи» и есть… — Что, если ты притормозишь, блондин? — Джинкс наклонилась к нему вперёд, и её голос стал опасным шёпотом. — Эти «мощи» святыня для Когтя. Святыня, которую я охраняю. И если вы, или кто-то ещё, сунетесь туда вас не просто убьют. Вас используют в качестве удобрения для следующего урожая ледяного мха. Я не шучу. Она откинулась назад, её взгляд снова нашёл Экко. Экко молча ее слушал. Он действительно верил ей. В её тоне не было лукавства, только плохо скрываемое раздражение от всей этой ситуации и... вероятно, что-то вроде защитного инстинкта. — Хорошо, — просто сказал он. — Ладно, — буркнула Джинкс. — Дальше. Эзреаль снова вмешался. Он осторожно развернул карту, указывая на другие две отметки. — Есть ещё два места. Ты... ты ориентируешься в местности? — Дай-ка сюда, — Джинкс выдернула карту прямо у него из рук. Склонилась над ней, локтем случайно задев Экко. Он не отстранился. Её дыхание участилось, от злости, будто бы, но её глаза быстро скользнули по линиям. Да, она знала эти места. Одно было ловушкой, лабиринтом ледяных пещер, где пропадали целые отряды. Другое было под контролем враждующего клана. — Ну офигеть… — пробормотала она. — Знакомо. — Правда? — Эзреаль оживился, приподнимаясь, словно его только что включили. — Не дыши так громко, блондин, — фыркнула Джинкс. Эзреаль все еще не привыкший к такой грубости к себе от противоположного пола, недовольно вскинул брови, но не растерялся: — Вообще-то, мое имя Эзреаль. Исследователь. И, между прочим, один из ведущих специалистов Пилтовера по… — Да-да, — перебила Джинкс, не глядя. — Помолчи и послушай, сияющий мальчик. И она начала объяснять, коротко, резко, без лишних слов, как настоящий тактик. И пока она говорила, Экко смотрел на неё и думал, что это и есть самое большое чудо, не артефакт, а то, что она, безумная, но не сломленная, неистовая Джинкс, выжила здесь и стала почти своей среди льдов. И теперь, пусть и со скрипом, с подколками и угрозами, снова была с ним… в одной команде? И в её голосе звучало что-то новое. Не совсем спокойствие, не совсем уверенность, но как…устойчивость. Как будто каждый снежный порыв, каждое задание, каждый взрыв здесь добавили ей собственный новый ритм. Металлическим пальцем Джинкс обвела первую точку. — Здесь… ледяная дырень, где отряды пропадают. Лабиринты. Я там рядом была. Собственно, там неподалеку встретила одного коротышку в глупой шляпе и его фиолетовую подружку. Этот псих, который орал, что он злобный, а потом стеснялся, когда ему в ответ что-нибудь скажешь. Смешной. Подружка болтала мне потом что-то про то, что они «получили, то за чем пришли». Так что пещеры зачищены. Ваш хрустальный сердечник, если он там и был, теперь украден этим гномом в доспехах. — Значит, нам нужна третья точка.— просто сказал Экко. — Проверим ее. — Надеешься на чудеса? —усмехнулась Джинкс. И встретившись взглядом с Экко, едва заметно кивнула. Доверие принято. И... оплачено информацией. Она ткнула пальцем в другую точку на карте. — А вот это, третье место… ха. Вот это прям подарок судьбы. Экко насторожился: — Ты так уверенно говоришь. Что там? — Территория Аваросан, — протянула Джинкс, вытягивая слово с таким удовольствием, будто смаковала редкий напиток. — А если кратко, земля одной красотки по имени Эш. Эзреаль приподнял брови: — И? Это ведь опасно? Всякие напряжённые отношения между племенами, верно? — Напряжённые? — Джинкс фыркнула. — Скажем так, если бы я принесла Седжуани карту, где указано, как украсть что-нибудь важное у Эш… мне бы дали премию. И горячий суп. И, возможно, новенький меховой плащ. Экко моргнул, а Джинкс продолжила с хищной улыбкой: — Если вы своруете у Эш что-то важное это чуть ли не укрепит мою репутацию. Главное не попадитесь. Это единственное место, куда я вас любезно могу провести без истерик со стороны Когтя Зимы. — Почему? — не удержался Экко. Не «спасибо», а именно «почему». После всего. После её бегства, после её «смерти». — Не заводись. Просто... поднадоело сидеть на одном месте и сторожить кучу старых камней. А вы... хоть какое-то веселое приключение подкинули. — Она сказала это с привычной бравадой, но в её голосе прозвучала непрошенная, хрупкая нота. Потом, будто спохватившись, она подняла палец. — Но! Штуковина всё равно должна попасть ко мне в руки первой. Точнее, к Седжуани. А уж потом… можете упросить её вернуть вам кусочек. Или подкупить. Или выкрасть обратно. Развлечение на выбор. Эзреаль тихо шепнул Экко: — Я больше не уверен, что это хорошая идея. И ты доверяешь ей? Она откровенно говорит что отберет артефакт. Джинкс усмехнулась, явно всё слыша: — Ох, мальчики…Ничего не бойтесь. Расстроить Эш это единственное преступление, за которое в этих землях никто не будет вас преследовать. — Хорошо, — просто сказал Экко.  Эзреаль застонал, понимая, что его научная мечта о легкомысленно названном артефакте разбивается о суровую реальность в лице вооружённой синеволосой циничной заунитки.  Джинкс помолчала, будто взвешивая что-то. — Я... проведу вас окольным путём. Знаю один проход через расселину. Это было больше, чем они могли надеяться. Согласие. Хрупкое, условное, возможно под угрозой смерти, но согласие. Джинкс отвернулась, глядя в темноту и внезапно спросила: — А как... она? Не называя имён. Не нужно. Экко понял. — Живёт. Работает. Старается быть счастливой. — Он сделал паузу. — Тоскует. Джинкс кивнула, один раз, резко, будто отгоняя от себя что-то. Эзреаль, всё это время наблюдавший за ними со все возрастающим недоумением, не выдержал. — Позвольте мне понять... — он заговорил шёпотом, но с неподдельным потрясением. — Итак, вы... вы знакомы. Близко знакомы. И ты... — он повернулся к Экко, — ты знал, что мы нарвемся именно на нее, и не сказал мне ни слова? Я, честно, не ожидал от тебя такого. Экко медленно повернул к нему голову. В его глазах не было ни вины, ни оправдания. — А я тоже много чего от тебя не ожидал, — отрезал он спокойно. — Не доверяй никому. У каждого свои секреты. Экко перевёл взгляд на Джинкс. Та стояла неподвижно, приподняв одну бровь, насмешливо, будто ей всё равно. Но рука, придерживавшая «Рыбу», едва заметно дернулась. — Я не знал точно, — добавил он. — Но… подозревал. — Подозревал? — хмыкнула Джинкс. — Ой, еще и детектив... Шел по следам взрывов? Экко не отвёл взгляда. — Ты сама дала мне зацепку. Он сделал паузу, будто давая ей шанс что-то сказать. Но она ничего не сказала. Эзреаль раздражённо вдохнул, потом выдохнул, оглядел их обоих и поднял ладони в примиряющем жесте. — Ладно. Ладно! Два призрака одного прошлого. Моя идеальная команда для ограбления ледяного ада. Так с чего начнем, о великий знаток местности? Джинкс фыркнула. — Сначала вам нужно исчезнуть. До рассвета. Завтра, после полудня, я буду на смотровой вышке на южном гребне горы. Если увижу вас внизу у расселины, кивну. И если все будет чисто, спущусь, там внизу и встретимся. Они посидели с минуту молча. Фрельйордский ветер завывал, костёр потрескивал. — Так, — сказала Джинкс наконец первой нарушая их молчание. — Покажи. — Что? — Экко вскинулся. — Z-drive. Давай. Раз ты сюда припёрся за всякой дрянью, хоть покажи, в каком он состоянии. Это было почти жестом доверия. Почти приглашением в её маленький мирок. Экко колебался лишь секунду и достал устройство из походного мешка. Вот такое какое есть. Потрепанное. Треснувшее. Не живое. Эзреаль тут же встрял: — Он на грани коллапса! Взгляни на структуру искро-полей… — Тссс, — шикнула Джинкс. — Научная мутотень, потом. Она осторожно коснулась корпуса. Воспоминание кольнуло так, будто кто-то ударил ее. Её глаза потемнели на секунду. — Механический Вестник? — уточнила она. Экко просто кивнул. После, как ни в чем ни бывало, Джинкс поднялась, стряхивая снег с колен: — Ладно, мальчики. Сейчас мне надо срочно показаться в общине. Уже уходила, но вернулась на шаг назад, бросив через плечо: — И да, Экко. Она улыбнулась, очень быстро, остро, почти раняще. — Не надо думать, что я не заметила, насколько честно ты всё вывалил. Глупо. Но… приятно. И исчезла в снежной мгле.