Охотник или добыча?

В деревне царило затишье. Кажется даже птицы с насекомыми решили выдержать минуту молчания… Хори знает, что убийство целой семьи среди ночи, к тому же весьма известной и клановой — не рядовое событие даже в их нелегкие времена. Кажется все ждали хоть какой-то реакции властей или хоть кого-нибудь, кто мог сказать, что все под контролем, но… Ее не было. Когда Хори только проснулась в этой небольшой, скромной палате больницы, то слышала, как перешептываются медсестры о том, что Казекаге не дал пока никакого обращения и никак не прокомментировал инцидент. Что не начато даже расследования… И от этого ей становилось еще более дурно. Взрослая ее часть понимала, что это политика и скорее всего из своеобразный «президент» просто встал на сторону победителей, но ее маленькая часть готова была упасть и разрыдаться, требуя, чтобы всех виновных наказали, казнили, убили. Успокаивало Хори только то, что у нее есть бабушкина книжка под подушкой. Видимо никто ее не смог у нее ее отобрать, когда девочку забирали с побоища, так как проснулась она уже здесь с ней в руках. — Добрый день, можно войти? — от размышлений ее отвлек длинноволосый мужчина в очках и белом халате, что стоял в дверном проеме. Она его помнит. Он ее лечащий доктор к которому пару раз ее водила мама. Когда они общались, то ей казалось, что они приятели… От мыслей о маме хотелось разрыдаться, но она сдержала порыв, запуская руку под подушку и нащупывая шершавую обложку книги. Она приятно грела пальцы, отрезвляя девочку. «Будь сильной, Хори,» — словно наяву слышала она голос бабушки. — Да, входите… — голос позорно надломился в конце. Взгляд доктора стал слишком сочувствующим. Настолько, что Хори захотелось спрятаться под одеяло от него и никогда не вылезать. — Я пришел узнать о твоем самочувствии, Хори-чан, — доставая словно из неоткуда планшет с листами, сказала мужчина, — Я присяду? — вежливо спросил он, подходя ближе к постели. — Да. Все хорошо… — вышло почти убедительно, однако взгляд мужчины стал еще более сочувствующим. Видимо, все-таки слышать от ребенка у которого убили всех близких, что у него все хорошо — душераздирающе. Учитывая, что он хорошо знал ее маму и, возможно, тоже сейчас очень скорбит. — Как ты себя чувствуешь, Хори-чан? Что-нибудь болит? Беспокоит? — осторожно присаживаясь на край кровати, ласково спросил Доктор. Имени она его не знала, да и это не было сейчас так важно. — Все хорошо… — снова повторила Хори, но когда он собирался сказать что-то еще, явно намереваясь добиться другого, более подробного ответа, добавила, — настолько хорошо, насколько себя может чувствовать ребенок, потерявший всю семью. Мужчина сдавлено улыбнулся, неловко что-то записывая в планшет. Юмор он не оценил… да и не юмором это было. — Скажите… Их найдут? — врач замер от ее вопроса. Хори понимала, что спрашивать такое глупо, что в этом нет смысла и доктор — это последний, кто может дать ответ, но все же… Она хотела услышать хоть что-то, чтобы успокоить свою ноющую в скорби душу. — Я надеюсь, — ответил мужчина спустя недолгое молчание. — Это тебе стоит спросить у Казекаге… Он должен зайти, чтобы справиться о твоём здоровье. — Он тоже доктор? — искренне спросила Хори, совершенно не зная каким может быть глава. — Нет, но он — тот, кто ответственен за каждого жителя деревни. В том числе и за тебя, Хори-чан. Он позаботится о твоем будущем, — мужчина дружелюбно улыбнулся, снова магическим образом убирая планшет куда-то. — Тогда я буду его ждать, — кивнула Хори, наблюдая за тем, как доктор поднимается и выходит. — Веди себя хорошо, Хори-чан. Он обязательно придет… — сказал мужчина, прежде чем покинуть комнату. У нее сложилось ощущение, что ему тяжело находиться рядом с ней. Хороми только и оставалось, что сидеть и ждать… Ждать и надеяться, что убийцы ее матери и бабушки не захотят закончить начатое, заявившись сюда. Впрочем это было маловероятно. Если Казекаге и может закрыть глаза на межклановую резню, то на добивание — вряд ли. Это уже подмочит его репутацию, как главы деревни. Скорее всего он просто отошлет ее куда-нибудь с глаз долой… А убийцы ее клана будут жить припеваючи под его крылом. «Как же это несправедливо…»

Гнев.

Хори забыла эту эмоцию, но сейчас, на миг, она захлестнула ее полностью грозными штормовыми волнами. Эти твари будут счастливы, будут известны и богаты. Их клан будет процветать и все ценой двух жизней. Жизней самых дорогих Хори людей… И самое отвратительное даже не это. Самое ужасное то, что Хори никак не может отомстить сейчас. Ей потребуется годы, если не десятки лет, чтобы добраться до старейшины и воздать ей по заслугам… Воздать всей ее семье, братьям, детям и внукам. Зуб за зуб. Если бы выжила не она, а мама или бабушка, то от Чие давно не осталось бы и следа… Они бы уже добрались до нее, Хори уверена. Мама… Бабушка. Блокнот. Она снова вспомнила про блокнот, торопливо вытаскивая его. Кожаный и тяжелый, в нем было явно пару сотен страниц и девочка видела его впервые. Это вызывало живой интерес, который отвлек ее от невеселых мыслей и Хори принялась крутить его в руках, рассматривая и ища какие-нибудь обозначения, типа подписи или метки… Но ничего не было. Просто темно-бордовая кожа… Блокнот был закрыт какой-то печатью с торца, как замком, однако когда Хори попыталась его открыть — он с легкостью поддался, отворяясь для нее, являя пожелтевшие страницы с узнаваемым аккуратным подчерком. Она слишком много раз его видела, чтобы мгновенно не опознать… — Бабушка… — всхлипнула Хори, проводя рукой по аккуратным буквам и рисункам. Знакомые рукописные символы не препятствовали чтению, однако многие из слов в блокноте были Хори попросту незнакомы. Она банально еще не знала их, так как обучение чтению начала не так давно… К счастью там же были и подробные рисунки, сделанные тоже от руки. Как поняла Хори, пролистывая блокнот, бабушка вела его с целью обучения Хори. Сюда она записывала все, чему надо ее обучить на многие годы вперед. Какие-то травы, насекомые, рецепты, таблицы. Пролистывая дальше Хори нашла даже план создание толерантности к яду для нее. Расписание когда и чем травить маленькую Хороми, чтобы выработать иммунитет. Раньше бы это гарантировано напугало бы ее, теперь ей хочется разрыдаться… Бабушка так заботилась ней. Она так сильно хотела передать ей все, что знает сама. — Спасибо… — закрыв блокнот, чтобы не намочить слезами, она прижала его к груди. Ее затрясло удушающей истерикой. Хори хотелось исчезнуть, провалиться в бездонную пропасть скорби, но ее останавливали незримые руки бабушки и матери на плечах, которые говорили:

«Будь сильной, Хороми»

Спрятав повторно блокнот под подушкой, Хори устало откинулась на нее же. Она представила что было бы, если бы сейчас на ее месте была самая обычная трехлетняя девочка… Та, наверное, ничего бы не понимала. Наверное она бы очень просилась к маме и бабушке, совершенно не осознавая смерть близких и свое незавидное положение… Но Хори осознает все это. Или все же не совсем? Безусловно это удар для нее, но полностью ли он пришелся на ее психику? Возможно какая-то детская часть нее отрицает то, что мама и бабушка погибли, а она теперь никому ненужная сирота. Возможно какая-то часть все еще думает, что может… Вернуться домой. Настроение испортилось. От всех этих размышлений Хороми становилось не по себе и хотелось просто уснуть. Она даже закуталась в одеяло, отгоняя от себя всякие мысли и закрывая глаза… Но просто уснуть не вышло… Дверь снова отворилась и на пороге предстал большой, крепкий мужчина в треугольной зеленой шляпе с надписью «Казе». — Здравствуй, Хороми, — вошел он неторопливо. За ним последовала женщина со светло-пепельными волосами и с салатовой повязкой. Она не смотрела на нее, гуляя взглядом по стенам палаты, а вот мужчина да. И интерес его был очень изучающим. Заинтересованным даже. — Меня, зовут Шамон. Я — второй Казекаге, — представился он, но неожиданно замялся. — Ты же знаешь кто такой Казекаге? — Должна знать, — немного резко вставила женщина, пришедшая с ним, но получила от него строгий взгляд. — Да, — немного суетливо Хори выползла из постели и низко поклонилась… Она сделала это скорее интуитивно, чем по какому-либо этикету. Мама или бабушка еще не учили ее социальному поведению, но мама пару раз так кланялась перед какими-то людьми в резиденции. — Здравствуйте. — Подними голову, — попросил он, снова задумчиво ее рассматривая. — Я сочувствую твоей утрате и соболезную о потере родных. Я хочу, чтобы ты знала, что в Суногохаре больше не повторится подобных злодеяний и тебе не о чем волноваться, — уверено и участливо произнес он, смотря Хори прямо в глаза. — Тех, кто это сделал нашли? — с надеждой спросила Хори. Ей хотелось услышать, что Чие наказали, что… Она понимала, что это невозможно, если честно. — Да, — однако ответил Каге, давая мимолетную надежду, но сразу ее разбивая, — Это были шпионы Камня. Они все пойманы и убиты лично мной, — подойдя к ней он сел на одно колено, становясь с ней почти одного роста. — Тебе больше нечего бояться. Потеря вашего клана — это огромный удар по нашей деревне, теперь ты последняя из его представителей и на тебе лежит большая ответственность. Тебе предстоит стать сильной куноичи и защищать деревню от врагов, подобным этим шпионам. У Хороми… Пропал дар речи. У нее была стойкая уверенность, что Каге знает КТО виновен в смерти родных, однако сейчас он так бесцеремонно и безжалостно врет ей. И его ложь означало только одно — виновные оправданы. Он на стороне виновных. А значит он ее враг. Он тот, кто одобрил убийство ее клана. Хори стоило огромных усилий взять себя в руки и улыбнуться ему. Более того, чувствуя, что улыбки не хватит надолго она кинулась к нему на шею, рыдая от несправедливости и боли. — Спасибо вам! — воскликнула Хори. — Я стану сильной! Очень-очень сильной! Я обещаю! — спрятав голову на его плече, кричала она в пустоту. Кричала на тот свет. Родителям и бабушке. — Девчонка! — вскрикнула женщина, однако Каге поднял руку. — Не надо, Чие… — внутри Хори все похолодело. Она медленно подняла взгляд на женщину, впиваясь в ее лицо взглядом. Чие. Виновница смерти ее клана. Враг. Эта невысокая, грузная женщина с пепельными волосами была причиной ее одиночества и гибели родных. Главная соперница бабушки, думающая, что победила. «Ты не победила…» — ей хотелось плюнуть ей в лицо. Но Хори только опустила голову в вол, закрывая ее сгибом логия и отходя от Каге. — Спасибо… — теперь точно ему и искренне повторила она. — Спасибо вам… «Что показали мне цель.»