Что-то о мести

Учитель долго, занудно и заумно ругал троицу за их уход… Такеши, естественно пламенно и уверенно, наперебой с не менее пламенным и уверенным Комуши вещали, что вообще они не виноваты, а виноват он сам и что вообще раз выгнал значит отпустил. Хори же активно пыталась вспомнить имя сенсея, но оно упорно не попадало из головы на язык. В конце концов, к концу разговора она решила назвать его просто учитель всю свою оставшуюся жизнь. На том и порешили. Сенсей, кажется раздосадованный и чувствующий себя больше наказанным, чем наказавшим, продолжил урок. Комуши и Такеши все еще перемывали ему косточки, но теперь без него. А Хори… Хори задавалась вопросом: а такая ли она вообще взрослая и что должен был сделать взрослый в этой ситуации? Ведь, как видно никто из них взрослым человеком не являлся… Даже учитель. В любом случае уроки шли мирно. Условно их можно было разделить на два урока: урок письма, чтения, причем письма и чтения законов Суны и… Бей, беги. Да, пожалуй именно бей и беги. Их не учили пользоваться чакрой, супер энергией, которая и позволила попасть Хори и Такеши в этот класс и которая, делает шиноби шиноби, их не учили боевым приемам и обращаться с оружием (хотя, она знает, что после будут), их учили драться с друг другом и быстро бегать. Десятки кругов вокруг академии… В конце у и без того не очень здоровой Хороми уже в глазах рябило, а вот Комуши с Такеши, казалось, готовы были пробежать еще столько же. — Держи, — подал ей флягу с водой Комуши, заваливаясь на песок рядом. — Ты как? — Устала… — честно призналась Хороми, прилипая губами к целительному напитку. — Зачем вообще столько бегать? — Бабушка меня и побольше заставляла, — рассмеялся мальчик, запрокидывая голову к небу. Хори помрачнела от упоминания этой женщины. Каждый раз в ней закипало все внутри, как в первый… Наверное это останется с ней навсегда. Ну, или пока эта женщина не падёт от ее яда или руки. Комуши, однако воспринял эту заминку иначе. — Ты, извини, что я вчера не заметил как ты ушла… Ты, наверное, очень расстроилась, что я тебя не заметил… — тихо сказал он. Хори хмыкнула, потому что он был очень близок к истине… Только не знал, что расстройство у нее было вызвано совсем не им. Да и не расстройство это было. — Я расстроилась не из-за этого, а… — немного подумав, девочка решила все же приоткрыть историю. — потому что у тебя есть кому волноваться о тебе… — Комуши! Хори! — прервал из Такеши, подбегая. Этому все бы носиться. — Там сенсей всех собирает! — видимо имя его он тоже не запомнил. Интересно, кто-нибудь вообще запомнил его? Встав в шеренгу и словив флэшбеки из прошлой жизни Хори почувствовала себя жутко уставшей. Ей показалось на миг, что она даже не помнит иного, не уставшего, состояния и она была такой, всегда… что, конечно же, не было правдой. — Итак класс, у меня есть для вас домашнее задание, — бодро начал учитель, сразу встречая заранее уставшие и возмущенные взгляды. — Я хочу, чтобы вы разделились на команды по три человека и сделали доклад на тему исторических событий в Суне во времена ее основания. У каждой команды будет своя тема, которую я дам, — продолжал он бодро, игнорируя отсутствие энтузиазма. Видимо урок истории у них все же будет… — это задание вы будете делать на протяжении недели для него можно ходить в библиотеку или расспросить ваших… — он кинул слишком очевидный взгляд на Такеши и Хори, — взрослых. Или расспросить взрослых, — кашлянул он в кулак. — Я дам вам пять минут, чтобы собираться в команды, затем… — МЫ БУДЕМ ВМЕСТЕ! — воскликнул Комуши, неожиданно хватая Хори и Такеши за руки и поднимая их вверх. Так как Комуши был самым высоким, то невысоким им пришлось нелепо встать на носочки. — Хорошо… Комуши и… — видимо их имя было тоже благополучно забыто. Он быстро перелистнуть лист. — Хороми и Такеши. — Хороми? Кто это? — спросил Такеши. — Это я, между прочим… — хмыкнула девочка. — Но тебя же Хори зовут, — заметил Комуши. — Хороми мое полное имя… Мне оно не нравится, — это было не совсем так, просто Хори с детства мама и бабушка называли сокращенным именем… Которое, между прочим тоже было именем и в процессе как-то она привыкла. Можно сказать даже, что у нее два имени. — А… — многозначительно протянули мальчики. — Немного более интересно… Кто-нибудь знает где библиотека? — судя по их долгому молчанию идти ей к этому сесею, имя которого она не помнит. Благо он ее тоже не очень и помнит.

***

Библиотека оказалась… Примерно ее названием. У входа в пусть и большую, но заставленную узкими стажами комнату их встретила флегматичного вида старушка, курящая папиросу. Спросив кто они такие и чего им надо она что-то пробубнила про современное образование и его бесполезность и быстро потеряла интерес к трем детишкам. Детишки же… А точнее Комуши и Такеши тоже не горели энтузиазмом. Точнее Комуши еще был бодр, но когда они оказались среди всех этих полок с книгами, завязанными в стопку листами и свитками, то его интерес очень быстро угас. Такеши же и не пытался показать как ему интересно… Как только они переступили порог он активно пытался слиться и стоило друзьям отвернуться, как он уже дремал в углу. Не много человеку для счастья нужно… — Итак… Наша тема — это установка система рангов, — задумчиво произнесла Хори. — Для начала. Я думаю… Нам надо вообще понять что за ранги такие… — Ну… Я знаю, что Шиноби делятся по рангам. Генин, чуунин и джонин, вроде. Я не знаю точно, но бабушка Чие говорила об этом, — имя бабушки больно резануло ухо опять. — Слушай… А можно ты не будет упоминать бабушку? — искренне попросила Хори. — Мне это не нравится. — Это потому, что… — он неуверенно замолчал. Хори тоже пока не готова была говорить. Вместо этого она продолжила изучать книги и документы с удивлением обнаруживая, что это еще и архив. Здесь были отчеты шиноби, какие-то доклады. Свитки с какими-то техниками, что не открывались или были заумно и сложно записаны, а может зашифрованы. И только часть из этого учебники. Чаще всего по боевым искусствам. Шиноби Суны или шиноби вообще в принципе весьма практичный народ, как поняла Хори. Впрочем оно и понятно — им главное выжить и нет дела до какой-то там истории или искусства. А это грустно… В прошлой жизни Хори часто ходила в, картинные галереи и выставки. Ей не хватает тут чего-то красивого… А здесь даже архитектура — это вылепленные из глины обветренные дома, иногда специально обтекаемой формы. Тяжело вздохнув от размышлений о вечном и красивом она заметила, что Комуши уже с десяток минут молчит, хотя обычно его не заткнуть. — Что-то случилось? — спросила она, найдя, его сидящего с какими-то бумагами. Мальчик поднял голову и ее сердце дрогнуло, ведь по его лицу такой слезы, которые он упорно пытался стереть рукавом. — Да так… Задание нашел… Отчет точнее… Отца… — всхлипнул он, тихо завывая. Хори невольно стало неловко за все свои мысли о нем и идеи. Ведь перед ней просто маленький ребенок, к тому же потерявший самого дорогого человека, как и она когда-то. И то, что у него осталась мама и есть еще бабушка — это огромное счастье. Пусть и его бабушка сука еще та, лишившая родителей другого ребенка. Но… Это не отменяет того факта, что дети не должны страдать за взрослых. — Это… Печально, сочувствую, — села Хори просто рядом, кладя ему руку на спину. — Я понимаю тебя. — Правда? — спросил он, подрагивая. — Ага… Я не знала своего папу, а моя мама и бабушка… — она замолчала, обдумывая. Она еще ни с кем общаться этом не говорила. Даже с доктором они особо не поднимали эту тему. — Я… Просто однажды проснулась и поняла, что кто-то пробрался, в дом. Их убили… — обняв ноги, уткнулась в них девочка, неожиданно чувствуя дрожь. — Это было как кошмарный сон. — А я почти и не помню… Помню только, что я не был на похоронах. Просто потом пришел на могилу… Я тогда маленьким совсем был, — Хори задумалась. Как же много детей потеряли своих родителей здесь… Было ли это тоже какими-то интригами? Или это просто случайность? Или же судьба? — А я все помню… Каждый миг того, как… — рот захлопнулся с болью против собственной воли. Все внутри Хори со скрипом сжалось в болезненный ком. В это момент Комуши неловко подался на бок, приобнимая Хори. — Знаешь… Я поклялась найти того, кто это сделал. Найти и… И сделать так, чтобы больше ни одна девочка не потеряла маму и бабушку. Обидные, горькие слезы текли сами. Хороми не могла их остановить. Она уткнулась в чужую кофту, ругая себя за этот миг абсолютной слабости перед тем, кто потенциально мог быть ее жертвой ради мести. Да, сейчас он ребенок, но он вырастет и он будет на стороне своей учительницы, она знает… Он несомненно пойдет против нее, а значит… Дети не должны нести бремя родителей и учителей. Это неправильно. Так нельзя. Комуши не виноват, что именно эта женщина взяла его под свое крыло. Он не виноват в этом и не должен платить по ее счетам… Внутри Хороми схлестнулись два мнения. Желание отомстить, разбить Чие так, как она разбила ее семью и быть благоразумной. Быть взрослой. — Я хочу отомстить… — прошептала Хори в плечо Комуши. — Я… Я могу помочь тебе! Я тоже хочу отомстить за папу, пусть и не знаю кому! Давай отомстим вместе! — неожиданно предложил мальчик. И, прикрыв глаза в усталости от внутренней борьбы. Так и не найдя ответ, Хори только тихо кивнула; — Давай…