Вопросы без ответов

Перед глазами плавают лужицы… чего-то, похожие на разлитый в воду бензин, что красиво сверкает всеми цветами химической радуги. Они подрагивают, словно живые существа — бактерии и одноклеточные, которые наполняют наш мир, но которых мы никогда не видим… Но она видит. Она видит сейчас все. Каждую клеточку мира, потому что все тело пропитано лишь болью и потом. Оно извергается судорогами, стараясь выкинуть душу за свои пределы, избавится от грозного оккупанта, от тирана собственной судьбы. Оно сжимается, каждая мускула, каждый лейкоцит в ее теле с бешенной скоростью сжимается, стараясь превратиться в ничто и в никого. Но в конце концов, когда, казалось апогей уже близко и сейчас она взорвется или рассыплется миллиардом красных оттенков — ее отпускает. Желанного облегчения, однако, не наступает, оставив после себя лишь болезненный ком невнятных страданий. Хори с болью, ощущая свои легкие мокрыми, выдыхает, расползаясь по кровати… «Как вовремя я догадалась делать это не в приюте…» — думает девочка перекатываясь в сторону двери и с грохотом падая на пол, кажется разбивая нос, так как резкий холод на губах не о чем хорошем не говорит. — Хори! — кажется это Комуши. В ушах шумит песчаная буря, а перед глазами все то темнеет, то ослепительно светлеет, стирая все образы. — Давай вместе, — а это Такеши. Точно… У него очень горячие руки даже сейчас, когда она вся горит, будто плавится в адском котле. Мальчики одним движением возвращают ее на кровать. Перед глазами узнаваемые звездочки, а не странное нечто, разжижающие ее мозг. Хороми хочет что-то сказать, но ее язык заплетается… И в конце концов не выходит даже промычать что-либо. Она сдается этому бессилию, закрывая глаза и стараясь выровнять дыхание. От того, чтобы уснуть ее отвлекает чужая рука, что вытерает кровь из носа. — Вот нахуя? Нахуя все это? — «Такеши все же научил Комуши матерится,» — думает Хори. Домашний мальчик все никак не мог наловчился и стеснялся… Но тут, видимо, случай верный. «Давно такого не было…» — отстраненно думает Хори, распадаясь в этой секундной драме. — Все нормально, приятель, на вот, выпей, — видимо дает что-то Комуши Такеши. — Я не буду это пить… — видимо что-то не очень законное. — Пей, пей, легче станет… — смеется товарищ. В следящий момент он нависает над ней, задумчиво рассматривая. Хороми может только наблюдать за ним. За тем, как он внимательно следит за ее мимикой, присушивается к дыханию и в конце концов, усмехнувшись, говорит. — В следующий раз я тебя разрисую! Будет урок! — А может не надо следующего раза? — растерянно просит третий. — Это какой-то пиздец? Так всегда? — спрашивает Комуши совершенно потеряно. Такеши смеется, отвлекаясь от нее и садясь рядом. — Нет, не всегда… Иногда она просто спит, как убитая, — вздыхает Такеши, заглядывая куда-то вниз. — Мда, Люли будет очень счастлива, увидев кровь на полу… — Это твоя… Кузина, верно? — вспомнил Комуши. — Ага, она на два года старше меня… — кивает Комуши. — Уже выпустилась и свалила из приюта. Счастливая… — И все-таки… Неужели сила стоит такого? — спросил Комуши, смотря на Хори. Она буквально чувствовала его изучающий, полный непонимания взгляд. — А хуй его знает… Может и стоит. Мне и так нормально, по крайней мере… Я быстрый и сильный, чего еще надо? — смеется брюнет. — Немного мозга… — первое, что произносит Хори, когда это чувство постепенно проходит. — Эй! Он у меня есть! И между прости неплохой! — напомнил Такеши, подскакивая. — А вот от твоего не факт, что что-то осталось… — Ага, коне… — начала подниматься Хори, но. — Тазик, быстро! Благо Комуши быстро среагировал, буквально прилетая с названным и кидая в Хори, неприятно попадая по лбу. Вот кровать бы им Люли точно не простила… А у Хороми еще были планы по зависать у нее годик до собственного жилья. Иначе однажды ее шутеечки с жизнью точно увидит воспитатель и отправит куда надо. Или сдаст Суна… Менее крысой она не стала, но, наверное, даже в этом найдется ей применения у кого-нибудь. — Опасность миновала… — выходя из ванной, где она сделала свои грязные и чистые дела, сообщает Хори. — Где моя книжечка? — Я ее сожгу, если ты еще раз передо мной такое вытворишь! Серьезно! Я был не готов! — отдает вымученно Комуши ей бабушкин блокнот. — Ну и белоручка ты, — хмыкает Такеши, оттирая кровь с пола тряпкой… или не тряпкой, ведь она подозрительно похожа на кофту Хори. — Это называется адекватность, — массирует переносицу мальчишка. — И вообще, зарекаюсь не иметь дела с ядами! — Дурачок ты, — хмыкает подобно Такеши Хори. — Вся Суна на ядах построена. Тут их не избежать! — А я избегу! — дальше его она уже не слушает, открывая блокнот и ставя галочку напротив растений. Спустя годы бабушкина книжка становится все полезнее и полезнее, пусть и не более понятной. Многие слова в ней — это очень узкие жаргоны и в школе их просто не изучают, а в библиотеке нет совершенно никакой информации. Благо в больнице на курсе ирьенинов, который они обязательно начали проходить в этом году — часть слов удалось понять благодаря тому же Доктору, что лечил ее после гибели ее бабушки и мамы. Он многое объяснил Хори. Особенно помогло то, что он подтвердил, что у нее уязвимость к ядам и что это типично для представителей ее клана в детстве… Просто у нее это особенно сильно и он с детства был ее лечащим врачом. — Итак, следующий на очереди… — открывает Хори следующую страницу, как коробку с подарком. — Смотри, это Чернявик, — голос бабушки звучит в голове неожиданно тепло. — Один его листочек в еде способен отправить человека к проотцам. Хори не со аду замечает, как по щекам текут слезы. Такеши с Комуши замечают это и вовсе лишь когда она начинает пытаться их вытереть, увлеченные до этого собственным спором о ядах и возможности их избежать. — Бабушка… Бабушка мне про него рассказала. Я помню… — всхлипнула Хори, когда две руки оказались к нее на плечах. — Она была такая радостная… Она была так рада мне об этом рассказать, донести. Она… — Может… Тогда не стоит? — тихо спросил Комуши. — Я хочу найти его как можно скорее! — с глубоким вдохом успокаивается Хороми. — Один его листочек способен убить человека… Надо совсем немного. — Один?! Ничего себе! — восхищается Такеши и невольно Комуши. — Его надо высушить, чтобы уменьшить ядовитость… — впилась глазами в текст Хороми. — Я хочу заняться этим как можно скорее. Хочу… Хочу почтить так память бабушки. Такеши хохотнул, тоже читая… Когда он говорил, что мозг у него есть — он не приукрашивал. По чтению среди них троих он самый быстрый. Как и по обработке текста. Поэтому, когда Хори только дочитывала, а Комуши был на середине, Такеши уже подошел к окну, задумчиво вглядываясь вдаль. — Север же у нас там, верно? — указал он пальцем в сторону. — А не слишком ли далеко нам идти ради одной травки? Может тут найдём ее? — Не вариант… Это надо либо искать кого-то, кто этим занимается профессионально, либо… — Хори вздохнула. — Придется что-то придумать. — Да и придумывать ничего не надо, просто сгоняем вечерком, — отмахнулся Такеши. — Что, в первый раз что-ли из деревни выходим? — Но это довольно редкое растение! Придется искать! А это минимум день! — развела руками Хори, неуверенно глядя на Такеши, но тот отмахнулся. — Ой, да ладно тебе… — фыркнул он. — Мне идея, конечно, нравится, но не для яда… К тому же мы итак по пустили день учебы. Мне опять попадет от бабки, — неуверенно потёр шею Комуши. — А мы это на выходных сделаем! Скажешь, что у нас с ночевкой, — бодро подошел Такеши, хлопая друга по плечу. — Давай не ломайся! — Я не ломаюсь! — усмехнулся Комуши, но не очень уверенно. — Ладно… Думаю один раз я должен глянуть что там за пределами деревни… — Отпад! — воскликнул Такеши, глядя на Хори, что уже собрала вещи. — Ну, командир, когда в путь? — Сразу после уроков перед выходными, — закинув на плечо свой маленький рюкзачок, заключила Хори. — К тому же нам надо сделать очередной доклад, все помнят? Парни устало и недовольно взвалил. Да… Доклады то, что они все еще не любили всей душой. Особенно после того, как из начали им задавать почти каждую неделю и одна Хори не смогла с ними справляться. А когда-то она яды принимала, то и вовсе вылетала. Так Комуши и Такеши пришлось самим учился читать все эти скучные книжки и писать тексты… Правда неудачно и каждый из из докладов был забракован учителем и получил самые низкие баллы. К слову имя сенсея они так и не выучили… Как и он их.

***

Небольшая пещерка, которая выводила детей из деревни с каждым месяцем была все меньше. Все же дети быстро растут и однажды, Хори прекрасно знает это, они и вовсе перестанут влезать в нее и выбираться. Наверное именно поэтому ее и не завалили или закрыли. Потому что путь по ней весьма сложен и идет вверх (назад в деревню — вниз), а пролезут его только разве что маленькие дети… А зачем детям из или в деревню в которую их и так пустят? Ну, никто не догадался, что за ядами. Выплюнув песок, что успел попасть в рот с первым дыханием после этого ада клаустрофоба, Хори оглянулась на деревню за ними. Такой далекой она выглядела совсем маленькой… — Давай руку, — подала ладонь ее Такеши, у которого возникла заминка. — Я бы и сам мог, — пробурчал он, но все де принял помощь одним движением выбираясь. Следом вылез Комуши, явно прибывая не в восторге от такого пути. Однако, стоило ему увидеть деревню с такой высоты — он замер, во все глаза наблюдая за ней. — Это того стоило, да, приятель? — толкнул того локтем Такеши. — Есть такое… Но я далее боюсь представить сколько по времени мы лезли… Мне кажется целую вечность, — прикрыл глаза Комуши. — Часа три… — сообщила Хори. — Вниз будет быстрее… — она поправила рюкзак. — Ну, что ж… На поиски? — На поиски! — бодро улыбнулся Комуши. Такеши рассмеялся. Всем троим были розданы листочки с нарисованным Хори растением. Задача была не из легких… В пустыне было одновременно много всяких разных цветочков, лишайников и прочего, но одновременно и мало… Все это предстояло найти или откопать. Благо плюс Чернявика в том, что он, как можно понять по названию — полностью черный, а это упрощало поиск. Да и рос он не так мало где. В плане по травлении Хори не было растений из других стран или каких-то уникальный ингредиентов. Наверное это было связано с тем, что ее клан обитал в Сауне с незапамятных времен и у них уже выработалось лучшее принятие местных ядов, чем каких-либо инвазивных. А там, на базовом иммунитете, можно строить уже свой — уникальный. Правда ей пока бы от базового не помереть… Первый день ничего не дал. Дети просто шарились по пустыне, однако далеко не отходя от города. Они действительно старались. Мальчишки были готовы перекопать весь свой «участок», чтобы, найти злополучную траву, но удача подвела. Наступал закат и они вынуждены, были заняться привалом, поставить одну большую палатку, сделанную банально из ткани и палок и развести костер для ужина и ночи. Их уже учили выживанию в дикой природе в Академии, но Такеши, выросший, по сути, на улице и так знал что и как надо делать. «И все же он не дурак…» — хмыкнула Хори, валяясь устало на спине и смотря в небо. Почти стемнело… Тут позже темнеет, чем в деревне, опять же из-за того, что деревня, расположена в котловане. А еще тут теплее, но ветра сильнее… — О, звезды появляются! Смотрите! — словно никогда не видевший звезд, воскликнул Комуши, тыкая пальцем в небо и широко улыбаясь. — Ничего себе! — притворно изумился Такеши. — Это же звёзды! Такие же звезды, как и вчера, и позавчера и… — А давайте вы просто замолчите и мы, посмотрим на небо? — предложила Хори. — Вот, ложитесь рядом, — похлопать девочка по местам с обеих сторон от себя. — И замерзнуть насмерть? — скептически спросил брюнет, а Комуши уже упал рядом, довольно раскидывать звездой. — Мы дети что-ли? — спросил ворчливо Такеши, ложась рядом все-таки. «Ну, вообще-то именно дети…» — подумалось отраненно Хори. Краснота неба медленно сменялась синевой, а после и темнотой. Дети тихо слушали треск костра и смотрели на миллиарды маленький, ярких точек, что с огромного расстояния смотрели за ними, словно глаза. Хори думала… Думала о том, что когда-то была уверена, что ей придется выживать одной. Что она совсем одна в этом мире, но теперь… Теперь ее руки могут нащупать две теплые ладошки и сжать их точно также, как они сожмут ее. Она может лежать и ни о чем не думать, потому что есть те, кому неравнодушна ее судьба, кто будет волноваться, за нее, когда она отравленная лежит на кровати и кто будет ругать ее за ее глупые и рискованные решения. Кто не осудит ее месть и предложит помочь… Разве это не есть счастье? В этот момент на задний план отошла и Чие, и второй Каге, и смерть ее родителей и бабушки. Она на миг забыла кто она и как попала в этот мир. Глядя на эту прекрасную роспись заезд Хори почувствовала настоящую защищенность. Уверенность в том, что она дома и все будет в порядке. Она уснула первая под тихий треск костра… Ей было уделено все не важно: найдут они чернявик или не найдут. «Будь сильной, Хори…» Снилась ей ее бабушка, медленно качающая головой. В осуждении или одобрении? Хори не знала. Она стояла на одной краю пропасти, когда та стояла на другой. Хори сделала шаг, желая, закричать ей о чем-то, но в этот момент пропасть между ними начала стремительно заполняться насекомыми. Красными скорпионами. Они все прибывали и прибывали, заполняя своим копошением всю тьму и сколько бы Хори не убегала от них — они всегда были за спиной, растворяя собой бабушку и весь этот пейзаж. Хори впервые за долгое время проснулась от кошмара, сжимая свою футболку в руках. Мальчики не проснулись от ее криков, но это даже у лучшему. До самого рассвета она уже просто сидела рядом, обдумывая то, что ей приснилось и правильно ли она поступает. Ответа все еще не было… Утром они нашли Чернявик, но Хороми уже не была так рада его видеть. Из-за него перед глазами представал тот же сон: она, бабушка и миллионы красных скорпионов. Правда ли ее месть стоит этого яда?