Красиво и ужасно одновременно

Что-то с оглушительным грохотом взорвалось где-то не так далеко. Хори нервно обернулась на миг, но приборы запищали и ей в панике пришлось вернуться к операции, натягивая вечно сползающие перчатки. "Лишь бы нас не задели..." - подумала она, зашивая рану шиноби, что еще пару минут назад был на поле боя и напряженно слушая обстановку за окнами. Несколько часов назад случилось то, чего все так боялись. Началась третья мировая война Шиноби. И начала ее никто иначе, как Коноха. Деревня, которая до этого выступала за мир по всем мире стала агрессором. Впрочем... Так им доложили. Что же стало на самом деле причиной начала войны - сказать невозможно. По слухам, гуляющим до этого, в конфликте также активно принимала участие Ива, ещё одна деревня шиноби. Но насколько это правда? - Этот готов! - закричала Хороми медсёстрам, которые сразу подскочили. Одна из них незамедлительно приставила к мужчине руку с зелёным свечением. - Ещё кто есть? - Дохуя... - не выдержала одна из них, выруливаясь и стирая пот со лба рукавом. Хороми прошипела, выглядывая из операционной и действительно обнаруживая в коридоре множество людей на каталках, на полу и даже на руках других ожидающих, что хрипели и стонали от боли. Этот ад длился уже третий час и Хори была уже на грани того, чтобы свалиться даже не с истощением чакры, а с банальным нервным перенапряжением. - Я тебя заменю! - подбежал к ней один из коллег докторов, надевая злосчастные синие перчатки. - Отдохни пока. - Я займусь приемом, - кивнула она благодарно, мгновенно вылетая из дверного прохода и, переступая через кровоточащие тела, бросаясь на первый этаж. Кровь, казалось, была повсюду. Измазанные стены, следы на полу, на мебели. Это было похоже на очередной кошмарный сон Хороми, где она или Чие убивают всех вокруг, оставаясь в полном безумном одиночестве на пепелище. И здесь даже нельзя было сказать кто страшнее смотрелся: она сама или ее враг. Наверное, такое отчаяние просто страшно, кто бы в нем не был. - Разрыв селезёнки, перелом ребер и внутренне кровотечение, - диагностируя вновь прибывшего чуунина, на вид лет четырнадцати, четко говорила медсестре Хори. - Срочность третьего уровня, - перебегая к другому лежащему человеку она снова объяла его зелёным свечением, - ушиб головы и несколько осколочных переломов рук. Пятый уровень. - Не так быстро, - вскрикнула девушка, явно не успевая за ней. Хороми изначально хотела вскрикнуть на нее, но потом замерла... Гражданская. Конечно она не успевает. Сейчас тут почти одни гражданские... - Ладно, - оглядев тела, что только прибавлялись, кивнула Хороми. - Я постараюсь... Только она положила руку на следующего раненного, как приемную облетел крик знакомого голоса. Хори в ужасе подняла глаза, потеряно осматриваясь. В главную дверь с размаху влетело два парня и одного из них девушка мгновенно узнала. - Комуши! - вскрикнула она, мгновенно забывая обо всем и оказываясь рядом, помогая малознакомому джонину уложить парня на пол. - А... - Хори хотела что-то сказать, но изо рта вырвалось лишь жалкое кряхтение. Вместе единственной здоровой руки у него был жалкий огрызок. - Ну и везунчик ты... - останавливая кровотечение лечебным дзюцу, прошептала Хори. - И не говори... Аж в руках везенье удержать не могу... - прошипел он от боли. - Что важнее... Сасори. Он там, у ущелья... Его окружили. Я не успел. Ему нужна подмога. Сердце Хороми остановилось. Да и не только оно. Казалось весь мир замер, сократившись только до этих слов. Сасори в опасности... Почему-то это звучало так нереалистично. Глупо. Абсурдно. Он, вечно уверенный в своей гениальности, и сейчас в опасности? Когда мир снова закрутился со скоростью волчка Хороми услышала собственный нервный смех. Комуши посмотрел на нее, как на сумасшедшую и она сама бы посмотрела, если бы не этот нервоз, раздирающий ее на смешки. - Сестра! - крикнула она, оборачиваясь. - Вызывайте сюда другого доктора! - Хори, нет! - крикнул Комуши, поддаваясь вперёд, но было поздно. Вскочив на ноги и не слушая дальнейших криков, Хори вылетела из главного входа, выбивая из себя все силы на бег. На улице была бойня. Уже через пару улиц от госпиталя шныряли туда сюда шиноби, то и дело обмениваясь техниками и ударами, снося стены мирных зданий. Хори петляла между другими сражениями, иногда запуская отравленные иглы в шиноби вражеской деревни. Путь казался бесконечным. Как в компьютерной игре, где нет финала и есть только поток врагов, жаждущих закончить твое прохождение. Наконец показалось ущелье входа. Хори запрыгнула на одну из крыш зданий на окраине, чтобы найти взглядом Сасори. Около самого входа в деревню что-то с большим столом дыма взорвалось, что заставило ее обернуться и испуганным животным припасть к земле на миг. Хори даже не понимала зачем она так торопилась и что будет делать дальше. Она не сможет стать какой-то решающей силой в битве, но одна мысль, что она не сможет быть там - убивала ее сильнее всех ядов мира. Если он действительно в опасности? Если он ранен? Если ему плохо? Нет... звучало абсурдно. Хороми хотела увидеть его. Хотела, чтобы мир снова показался ей не таким уж сложным и жестоким. Чтобы в этом мире был человек у которого все хорошо и который всегда знает что делать, всегда в своей тарелке и всегда уверен в собственных силах. Ей нужно было это сейчас, в этой новой войне, обещающей стать новой бесконечностью. Хори боялась войны. - Сасори! - закричала она, наконец увидев знакомую красную макушку, а затем резко осознав, что... Вообще все вокруг него красное. Песок, стены домов, его одежда. Казалось он весь соткан из крови, жестокости и победы. Хори так и замерла на крыше здания во все глаза смотря на этого человека, что показался на миг таким незнакомым, но таким родным. Он тоже заметил ее, оборачиваясь и победно усмехаясь. Он знал, что она будет здесь. Знал, что придет как только услышит. Он даже не сомневался в ней, ведь знал ее лучше всех, лучше нее самой. - Лезвия ветра! - крик откуда-то сбоку, заставил девушку вздрогнуть, словно просыпаясь от сна и резко уйти вниз. Только вот было поздно. Редкая боль резанула по душе Хори. Ее откинуло куда-то в сторону, только в самый последний момент позволив сгруппироваться, чтобы не упасть в грязь лицом окончательно. Что-то мокрое разлилось по ее шее и груди. Что-то липкое стекало по подбородку, а один глаз залило красным. Хороми провела рукой по месту, что ранее скрывала длинная челка и поняла, что там теперь проходит длинная, тонкая царапина, только чудом не лишившая ее зрения. "Когда-нибудь и я должна была получить шрам..." - выхватив ядовитый кунай, Хори бросила его в высунувшегося шиноби, что видимо думал, что убил ее. Тот увернулся от него, но все же не смог сделать так, чтобы его не задело. Пару секунд и царапина на щеке посинела, а сам парень с хрипом и грохотом свалился подбитой птицей на землю. - Сасори! - кинулась Хори в парню, уворачиваясь параллельно от ещё чьей-то огненной техники. К нападающему мгновенно кинулась кукла, за доли секунд уничтожая того. - Вот уж не ожидал тебя увидеть, - хмыкает парень, буквально ловя ее в объятия. - Комуши сказал, что... - быстро оглядев Сасори она поняла, что во-первых, кровь явно не его, во-вторых, он не очень то выглядит как том, кому нужна помощь. - Не важно, в общем-то, - Сасори кивнул, выдавив из себя кривую усмешку. Отпустив Хори он завел ее за спину, тем временем расслабленно наблюдая за тем, как в их поле зрения появляются ещё около пяти шиноби. "Плохо дело... Справимся ли?" - сглотнула Хороми, одной рукой немного исцеляя собственный глаз, а другой доставая пару ампул с ядом. Немного подумав девушка сует их Сасори, который без слов забирает маленькие разноцветные стеклянные пилюли. - Главное не высовывайся особо... - сказал парень, взмахнув руками, словно смахивая с них воду. На кончиках пальцев загорелись едва заметные голубые огоньки. - И стоять тут, как дура? - хмыкнула Хори, доставая оставшиеся иглы, часть которых зажимая между зубов, а часть меж пальцев. - А-а, - отрицательно хмыкнула девушка. - Ты и так как дура тут стоишь, - две марионетки, которые сейчас были под контролем Сасори начали движение, бросаясь на шиноби. Хори присела, с прищуром наблюдая за тем, как противники уворачиваются от атак кукол. Подгадывая моменты она отправляла в них иглы, но не все достигали цели. Те же, что все же задевали плоть за считанные секунды заставляли врагов падать подстреленными животными. Однако им на замену сразу прибывали другое войны... Спустя пару тройку таких замен у Хороми кончились иглы и в ход пошли кунаи, которые тоже, однако были не бесконечные. - Ядовитое дыхание! - опалила она выскочившего рядом шиноби зелёным облаком. Неожиданно кто-то схватил ее за ногу, буквально втягивая вниз. Девушка вскрикнула, пытаясь удержаться хоть за что-то, но все было бесполезно. Песок начал уходить из под ног, образовывая собой огромный песчаный карьер, в лучших традициях киношных зыбучих песков. Хори замотала головой в панике ища Сасори, но она не обнаружила его, лишь кровь, что начала прибывать вместе с этим песком. - Какого черта?! - попыталась пнуть по удерживающей ее руке Хори, но это оказалось невозможно. Та была словно стальной. Глянув вниз Хороми в ужасе замерла, поняв, что это явно рука не человека, она была абсолютно черной с иссохшими задеревенелыми нервами. "Гендзюцу?!" - запаниковала девушка, складывая печать кай, но все было без толку. - Ну, давай же! Кай! Кай! - кричала она, чувствуя как ужас забирает всю её душу без остатка. - Кай! Ну, Кай же! Этот черный песчаный карьер заполняла кровь, а Хори медленно тянули вниз, в нее. Холодная и липкая она пахла металлом и чем-то желчным. - Кай! - вскрикнула Хори перед тем, как ее голова оказалась в этой жиже, заполняя нос и рот.

"Кай!"

***

Хори проснулась. Просто открыла глаза, осознавая, что это была не вражеская иллюзия... Это была ее собственная галлюцинация. Впрочем то было не удивительно, учитывая сколько ядов побывало на ее языке за один день. Естественная реакция... Потолок выглядит смутно знакомым. Хори тянет руку вверх, стараясь осознать насколько реально то, что сейчас происходит. Она прислушивается и понимает, что где-то не так далеко от нее есть тихое копошение. Она узнает его... - Сасори... - констатирует она факт, поворачивая голову к кукловоду. Тот не реагирует, продолжая сосредоточенно чинить куклу, заляпанную кровью. Скосив взгляд ещё ниже она понимает, что лежит на каменном столе в углу мастерской. Словно... Одна из его кукол. - Когда я вырубилась? - интересуется Хори, чуть приподнимаясь на локтях. Парень наконец замирает. Немного постояв так, словно на паузе, от откладывает от себя кукольную руку, молча поднимается из-за стола и подходит к ней, равнодушно смотря сверху вниз. - После госпиталя... - сообщает он, скрещивая руки и с прищуром рассматривая Хори. - Госпиталя? Мы там были?! - она не помнит. Хори пытается подняться, но редкая боль в области глаза не даёт ей это сделать. - Лежи, - не просит. Приказывает он. - Мы там были. Не долго. Ничего важного. Стараясь сильно не выражать эмоций на лице, девушка проводит рукой по тонкому, видимо отработанному в госпитале шраму. Скорее всего его не смогли полностью залечить из-за ее отравления. Теперь, видимо, он с ней навсегда... Как напоминание о том, к чему приводят необдуманные действия. Ей не стоило бежать к Сасори - это объективно, но она понимает, что субъективно по иному бы не смогла. Даже если бы не сразу, но сорвалась бы к нему все равно. Как глупо. - Он уродлив, - критично осмотрев длинный вертикальный шрам на ее лицу, хмыкнул Сасори. - Твое мнение не спрашивали, - отвечает Хори, прикрывая глаза и тяжело вздыхая. Она не должна была о нем так волноваться. Она должна была однажды его убить. Причинить Чие столько же боль, сколько она причинила ей. А что теперь? Теперь она бросилась в самое пекло ради того за кем в это пекло бросаться не стоило... Хори пытается снова подняться, но Сасори кладет свои ладони на ее плечи, настойчиво возвращая обратно. Видимо, чтобы не дать ей это сделать ещё раз он садится рядом, все ещё не отрывая взгляда от тонкого шрама. - Началась третья мировая, - сообщает он. - Официально. Хори становится плохо. Она закрывает лицо руками, игнорируя боль и риски, тихо хрипит от боли и усталости. Она знала, что это нападение - это гарантия начала войны, но слышать это от Сасори неожиданно больнее. - С этими войнами я никогда не убью Чие, - шепчет она почти обиженно. - Если хочешь - я могу убить ее, - неожиданно предлагает Сасори на что Хороми замарает, не веря своим ушам. Звучит слишком хорошо. Убирая свои руки с лицо она хмуро смотрит на абсолютно спокойного кукловода, что в ответ смотрит на нее. На лице ни грамма издёвки или намека на шутку. Он словно... Действительно это сделает. Но это было бы слишком хорошо, будь правдой. - Это все ещё мои галлюцинации? - спрашивает она больше у себя, чем у него. - Они разве у тебя не прошли? - интересуется Сасори. - Нет... У меня в костях и крови накапливается яд. И обычно он в спящем, стабильном состоянии, но в реакции с другим ядом или иным раздражителем может вызывать у меня галлюцинации и боли, - даёт краткую справку о своем состоянии Хори. - Я съела слишком много ядов за этот день... Это было ожидаемо. Немного помолчав, Сасори неожиданно тяжело вздыхает и ложится рядом, двигая Хори к стене. Он недолго молчит, смотря в потолок, а затем неожиданно предлагает: - Хочешь я сделаю из тебя живую куклу? Не будет боли, кошмаров, галлюцинаций. Будешь вечно красивой, идеальной и молодой... - кажется он уже предлагал ей несколько раз что-то такое, но если ранее из его уст это звучало как просто эксперимент, то сейчас больше похоже на какую-то тихую мольбу. Просьбу. Но Хори не может на это согласиться. Представляя себя одной из этих марионеток, что висят и лежат по всей лаборатории ее выворачивает, ведь все это... - Не хочу становиться чем-то, что любит Чие, - искренне отвечает Хороми. - Я хочу забрать у нее все, что она любит. Уничтожить. Разрушить, - замерев, девушка чувствует, как грубая обида давит на ее лёгкие. Ей хочется плакать и кричать от несправедливость и беспомощности, ведь она сама же, собственными руками оборвала все шансы это сделать. Исполнить ее самое большое желание... Ее? Было ли это ее желание? Может, если бы она действительно этого хотела, то не спасала бы Комуши от отравления и не бросилась бы к Сасори? А может проблема как раз то в них? Точнее сказать... Теперь уже в нем. У нее был самый открытый и надёжный шанс закончить все это. Убить Сасори так, чтобы остаться чистой. Совершить настолько долгожданную месть. Ту, что она так долго откладывала. Идеальную, прямо как она мечтала в детстве. Неожиданную и беспощадную. При этом самую ожидаемую и громкую. Запустить домино боли для Чие. Чего хочет сама Хори? Чего она желает?! Всхлипнув, девушка поворачивается к Сасори, натыкаясь на его беспристрастный взгляд на нее. Когда он повернулся? Не важно... В любом случае сейчас она не в силах взять себя в руки и быть сильной. Была ли она вообще сильной? - Какая же ты страшная, когда плачешь... - вздыхает он даже как-то обреченно. - Я не смогу убить тебя... - признается она неожиданно, заставляя Сасори едва ощутимо вздрогнуть и взглянуть на нее иначе. С каким-то явным интересом, подобно интересу к чему-то выходящему за рамки нормы. - Я не смогу это сделать... Просто не смогу... - закрыв лицо руками и отвернувшись, прошептала Хори. Она проиграла... Полностью и бесповоротно. Ему и своим чувствам. Пару секунд была тишина, затем Сасори тихо сел позади нее, пока девушка тихо плакала. Он посмотрел смотрел в спину, она чувствовала это. Его взгляд... Но она не хотела знать каким он был. Разочарованным или удивлённым. Слезы не утихали и, казалось, что внутри боль и буря тоже уже никогда не утихнут. Что ей придется всю жизнь прожить с этим грузом поражения и ненависти к собственной беспомощности. Неожиданно холодные руки легки на ее, укладывая девушку обратно на спину и осторожно убирая ладони от лица. Хори не очень то сопротивлялась, заплаканными глазами посмотрев на Сасори, что склонился над ней, хмуро разглядывая, вглядываясь в глаза с исследовательским любопытство. Спрашивать что ему понадобилось ей не хотелось... Сил что-либо делать не было тоже. Она просто наблюдала, ожидая его дальнейших действий. Его дальнейшего вердикта, приговора, ища в чужом, но родном взгляде хоть что-то понятное для нее. Но когда он давал ей прямые и четкие ответы? Когда его действия были действительно понятны для кого-либо? - Всё-таки ты очень страшная, когда плачешь... - произнес серьезно он, наклоняясь к ней и неожиданно накрывая губы своими. Из головы Хороми словно один движением стёрли все мысли. Удалили нажатием одной кнопки. Девушка так и замерла, совершенно не зная что делать и как реагировать на это. Сасори же, не найдя сопротивления, мазнул языком по ее губе, а затем настойчиво углубил поцелуй, явно давая понять, что ее бездействие для него не аргумент. Что он хочет продолжения. "Действительно проиграла..." - прикрыв глаза и чувствуя, как мягко, постепенно оттаивает ее сердце, ускоряя свой ход и громко стуча где-то на периферии ее сознания, ответила на поцелуй Хороми, растворяясь в нем. Их пальцы переплелись, сжимая ладони друг друга. Парень навалился на нее, слегка вдавливая в прохладный, твердый камень. Было в этом поцелуе что-то отчаянное, что-то терпкое и выдержанное для них обоих. Словно он должен был произойти гораздо раньше, но из-за этого томительного ожидания теперь только лучше, дороже и вкуснее. Хороми чувствовала, как вместе в тем, как он берет полную власть и контроль над этим единением - она ощущает себя все более свободной. Все более лёгкой и не обремененной. Что все идёт правильно. Так как должно. Что она не ошибается. Прохладный воздух мастерской, запах дерева и кукол - все это стало какими-то восхитительными овациями этого. Она готова была остаться тут навсегда, в этом мгновении. Отдать все, чтобы остановить эту секунду. Согласиться на все, что взбредёт ему в голову. Дверь с громким хлопком отворилась. Яркий свет на миг ослепил Хороми, Сасори же неторопливо отстранился от нее, смотря на незваного гостя. В дверном проёме каменным изваянием застыла Чие, смотря на то, что развивалось перед ней с крайнем неверием и шоком. С каким-то хрустом собственной уверенности под ногами. С лицом самого несчастного человека в мире. "Как же красиво..." - не сдержала улыбку Хори.