Поводок от ее жизни

Тюремную камеру Хороми видела впервые. Небольшое каменное сырое помещение с железной дверью и лежаком. Все же чем-то эта проклятая деревня ее может удивить. Ещё лучше был бы не нее вид снаружи, а не изнутри, но что есть, то есть… и теперь Хороми предстоит провести в этом месте Бог знает сколько времени. Впрочем, она сама была виновата в этом и вину свою не отрицала. Если бы Комуши не оказался тогда в ее квартире (что он там делал, к слову?), то она бы осуществила свой план и одним Ками известно сколько жертв бы было в конце концов. «Впрочем, может это тоже было бы не так и плохо?» — хмыкнула девушка, переваливаясь со спины на бок и едва не утыкаясь носом в глиняную, пыльную стену, что пахла плесенью и чем-то гнилым. У дверей копошатся охранники, заглядывая внутрь и интересуясь почему она зашевелилась. — «не буяню, успокойтесь…» — хотелось хмыкнуть ей, но язык не повернулся. Тут у нее будет время подумать над своим поведением, так сказать. Нам смертью Такеши. Над собственными желаниями… Может быть она даже придет к каким-нибудь интересным выводам? Скажем почему в ее воспалённом мозгу возникла идея того, что Хороми хотела, чтобы все закончилось? Она не помнит, как пришла именно к этому выводу, но он показался ей настолько верным… Настолько правильным. «Чтобы все закончилось. Чтобы я просто вернулась в свою мирную жизнь…» — прикрыла глаза Хороми. Где-то позади кляцнул замок камеры. Знакомые тяжёлые шаги. — Ты в порядке? — спрашивает Комуши, не подходя ближе, стоя где-то посреди камеры. Она уверена, что у него сейчас тот самый взгляд побитой собаки, что он делает, когда чувствует себя виноватым. — Прости… — говорит он спустя молчание. — Я не мог иначе. Просто не мог. Ты мой друг, но деревня мой дом. А в том состоянии… Ну, это была не ты. Ты просто не видела себя со стороны! Хори, это не могла быть ты! Это принесло бы очень много боли и проблем! «Интересно помнит ли он о том обещании отомстить вместе со мной?» — проносится в голове мысль у Хори бегущей строкой. Наверное он уже не помнит. Она то почти забыла что они там друг другу наобещали в молочные годы. Наверное, много всего. Хороми обещала, что она поможет ребятам из приюта, что они все выживут и будут счастливыми… И где все эти слова? Где все эти дети? — Я не мог иначе, — тихо повторяет Комуши, так и не дождавшись от нее ответа. — Наверное мне стоит прекращать извиняться… «Верно…» — думает Хороми, слыша как замок камеры снова щелкает, а парень уходит. Ему стоит просто прекратить. Хори оборачивается, словно надеясь, что он ещё стоит там и смотрит. Что он не ушел. Но позади только пустая камера. Настолько пустая, что тошно становиться. Она, ведь, действительно дорожила теми мирными деньками, когда она не была сильной Хороми, не была Юдоку, не была шиноби. Когда она носилась с мальчишками, словно обычный ребенок, забыв обо всем. И даже производство ядов, черт возьми, для нее не было чем-то сверх выходящим за рамки. Обычная работа… Но только стоило ей оказаться с кунаем в руке. «Это не я. Я не хочу убивать…» — зажмурилась Хороми. «Будь сильной, Хороми» — темными образами наклонились над ней мертвецы ее детства. «Это не я… Вы забрали клятву насильно,» — дверь снова скрипнула, заставляя Хороми вздрогнуть и быстро заморгать, отгоняя от себя наваждение. Эти шаги ей были не знакомы, но она точно знала кто идёт. Какая-то особая атмосфера всюду сопровождала этого человека. — «Третий…» — Успокоилась? — спрашивает он неожиданно… Тепло. Словно старший брат мятежную младшую сестру. Не дождавшись ответа он с тихим кряхтение садится рядом. — Чие только этого и ждала, ты же понимаешь? Твоей промашки… Она настаивает выдать тебя замуж и использовать для производства других Юдоку. — И она же сама знает, что это не врождённое — хмыкает наконец Хори. — Териак — не наш кеккай-геккай. Это просто… То, чему нас учат. — Ее это не останавливает, — отмахнулся третий. — Пока есть риск того, что ты снова что-либо вытворишь или предашь деревню — я не могу тебя выпустить или защитить. Хороми даже на миг любопытно почему она? Почему он относиться к ней так хорошо? Увидел ли он в ней прошлого себя? Тоже бесклаового, одинокого и без поддержки. Хочет ли он таким образом закрыть этот свой гештальт? Но между ею и им есть одна огромная пропасть. Разница. Он не давал клятву вгрызться в глотку советнице деревни. — Всегда был риск, Третий… Всегда… — отвечает она тихо, на грани слышимости. Но он точно все услышал и понял. Вздохнув, парень треплет ее по голове и поднимается с места. — И все же я хотел бы тебе верить… — говорит он, уходя за дверь. — Я верю, что ты хороший человек. «А я уже нет…» — закрывая глаза и медленно проваливаясь в сон, как в бездонную пропасть с обрыва, подумала Хори. Она уже точно знает, что что-то делает не так.

***

Что-то капало с потока. Хороми вздрогнула, открывая глаза от странного ощущения того, что что-то происходит, несмотря на то, что вокруг было тихо, что кажется даже охрана оставила свой пост, несмотря на то, что это формально запрещалось… А может и не запрещалось? Может ли быть, что охрана специально покинула места, чтобы позволить кому-то тихо пробраться в ее камеру и решить острую вставшую проблему? Может ли быть, что Чие решила играть окончательно грязно? «Черт…» — больно надкусывает палец Хори, чувствуя токсичный металлический вкус на губах. Тонкая струйка быстро стекла по ее ладони, капая с запястья красивым браслетом. Так она хотя бы сможет защититься… Под упавшими каплями зашипел камень, позволяя им углубиться ожогами внутрь. Териак — это яд и спасение. Дверь открылась. Не скрипнула, как обычно, но по едва ощутимому ветру Хороми готова была поклясться, что кто-то уже внутри. «Меня действительно решили убить?» — взревела что-то в ней, оглушительно вопя в такт учащённого сердца. — «Неужели все закончиться так?» — сжала она ладонь, чувствуя влагу в ней. Пустив чакру, Хори сформировала жемчужину из собственной крови, готовясь в любой момент напасть первой, но… — Надо же… — прямо у самого уха заставило ее вскрикнуть и совершенно нелепо махнуть рукой, в попытке защититься. Впрочем зря. Не прошло и мгновения, как Хороми была прижата к шершавому камню лежака, а над ней возвышалась знакомая фигура. — На троечку… — хмыкнул Сасори. — Что ты?! Что ты тут делаешь?! — воскликнула Хороми в полном шоке. Парень одним движением сцепил ее руки над головой, почти сидя на ней, а она даже не почувствовала как он приблизился. — Случайно оказался, — хмыкнул Сасори, опасливо опуская ее запястья и вытирая ее кровь, которой заляпался, о собственную черную водолазку. — Она ядовита… — сообщила Хороми тихо, смотря за его действиями. — Я знаю, — спокойно ответил Сасори. Девушка нахмурились, не сильно отталкивая его от себя и отползая на самый край лежбища. — И все же, что ты тут делаешь? — повторно спросила она. Пару секунд помолчав, он хмыкнул немного недовольно. — Пришел сообщить последние новости, конечно, — свесив ноги с постели, сообщил Сасори, перекидывая ногу на ногу. — Бабка рвет и мечет, после небольшого рассказа Комуши… — имя друга болезненно царапнуло по душе. Он все ей рассказал… Как давно он ей все рассказывает? — Но в этом есть и плюсы. За то, чтобы я не виделся с тобой она отдала мне клановые куклы в распоряжение, — довольно усмехнулся кукловод, явно всем видом показывая, что плевать он хотел на ее условия. — Они оказались не так хороши, как мои. — Ну и самомнение… — протянула Хори, осторожно подползая и присаживаясь рядом. — Я знаю, что ты тут не за этим… Говори уже. Сасори усмехнулся с прищуром смотря на нее. Он словно ждал, когда она «уговорит» его рассказать то, что он так хочет рассказать. Поддавшись в ее сторону он заглянул ей в глаза, довольно улыбаясь. Хори попыталась отстраниться, но в тот же миг его рука легла ей на шею, не давая этого сделать. — Я кое над чем работал… Довольно давно, — прошептал он, опаляя ее лицо своим горячим дыханием. Ему явно нравилось про это говорить. Впервые его голос на ее памяти звучал столь взволнованно. — Меня волновал один вопрос. Материала для кукол. Дерево дорогое и не такое прочное. Оно требует отделки и весьма грубое… — Хори дернулась от какой-то зловещести его слов, но он сжал ее шею крепче, не давая сдвинуться ни на миллиметр. — И тогда я подумал: на войне, ведь, гибнет столько сильных, талантливых воинов… — она поняла к чему он ведет. Хори моргнула, смотря на него, как на гения и на сумасшедшего в одном лице. Хотя этим он и был. — Почему бы не использовать их? — Это запретят… — прошептала она в ответ, получая от него ещё более удовлетворённую улыбку. — Запретят, — подтвердил он. — Здесь запретят. Но если убрать из этого уравнения деревню, то… — Мне не нравится то к чему все идёт, — покачала головой в панике Хори. Он тихо рассмеялся, оставляя на ее губах едва осязаемый поцелуй, выбивая ее из колеи и заставляя заткнуться. — Я знаю, что деревня не принесла тебе ничего хорошего. Я знаю, что она принесла тебе лишь боль и ограничения… Ты хотела бы быть свободной. Ты хотела бы быть слабой. Чтобы о тебе кто-нибудь позаботился, чтобы кто-нибудь сказал тебе, что делать… — Хороми сглотнула, даже не зная что сказать. Действительно ли это то, чего она хочет? Быть… По сути обычной гражданской. Ведомой… «Нет, нет… Будь сильной, Хори!» — кричал голос бабушки внутри телевизионными помехами. «Но я…» — неуверенно сжалась маленькая девочка. «Ты Юдоку. Ты обязана быть сильной!» — вокруг нее возникли образы. Оборванные и черные. Просто тени того, что когда-то было всем. — Я могу тебе дать все это, — Хороми вздрагивает и в следующий миг Сасори подаётся вперёд, втягивая ее в медленный, ленивый поцелуй, опуская на холодную поверхность. Сердце Хори стучит, словно загнанная в клетку птица. Пытается выпрыгнуть из груди, пока парень переплетает их пальцы, скользит руками до предплечий, словно изучая ее тело на ощупь в новых местах. — Знаешь… — массируя ее плечо, будто вот-вот готовясь его сломать или надавить на него до хруста, — Я хотел бы стать марионеткой. Чем-то вечным. Чем-то идеальным… И сделать ею тебя. Из тебя бы она вышла восхитительная… — уткнувшись ей в висок вдыхает он ее запах. — Я не хочу быть чем-то, что нравится Чие… — отвечает Хороми, словно заученную фразу. Сасори тихо смеётся и снова целует ее, приходясь языком по губе, как кот. Возвысившись над ней, он рассматривает представленную картину, которую создал сам. — У меня есть план… — говорит он спокойно. Ее сердце замирает. — План.? — повторяет Хори и это слово проносится эхом по ее голове. — План. Но тебе надо быть послушной, Хороми… — внимательно следя за тем, как она смотрит на него в тревожном неверии, говорит Сасори. — Тебе надо быть слабой ко мне, Хори. Слушаться. «Послушной?» — моргнула Хороми. Это казалось ей плохой идеей. Это буквально было плохой идеей. Довериться Сасори с его гениально-безумными задумками прямой путь на тот свет… Она схватила его за руку, которая все ещё лежала на плече, желая ту убрать, но она была словно железной. Поняв, что ничего не выйдет, Хороми так и замерла в этом неловком положении, тревожно думая что же делать дальше. Следуя логике ей надо взять и уйти, но… «А если попробовать?» — сглотнула девушка, смотря на Сасори. — «А если всё-таки рискнуть?» Ее предал Комуши. За нее не заступиться третий. Такеши больше нет. Она никому не нужна в этой деревне. Ее ликвидация лишь вопрос времени… Тогда почему бы просто не попробовать то, что предлагает единственный оставшийся близкий человек? Почему бы просто слепо не довериться ему? «Будь сильной, Хороми…»

«Я слишком долго была сильной, бабушка. Долгие пятнадцать лет…»

— Хорошо… — отпуская его руку и откидываясь на спину, кивнула тихо Хороми, смотря на Сасори сквозь собственные ресницы. — Будь по твоему. — Умничка, Хори. Ты все правильно делаешь… — улыбнулся он и неожиданно это было очень приятно. Будто бы что-то упало с души Хороми. Она закрыла глаза, внутренне боясь того, что сейчас будет. А она знала что сейчас будет. Видела то, что плещется на дне его темных глаз… Это нельзя было с чем-то перепутать. Это была… похоть. Несмотря на знания о сексе и размытых воспоминаний прошлой жизни сейчас воспринималось чем-то новым. К тому же. Что ещё в его больной голове? Какие идеи. Сасори не торопился. Его рука, что все ещё была на плече, продолжила свое изучение, плавно перетекая на ее шею, очерчивая там странные узоры и слегка щекоча. Хороми понимала, что прямо сейчас ему стоит приложить минимум усилий, чтобы задушить ее. Нужно просто надавить и она ничего не сможет сделать, кроме как жалко хрипеть в попытках остановить его… это будоражило ее кровь. Создавало чувство какого-то сладко-горького предвкушения. Истомы. Наконец, изучив шею, Сасори спустился ниже на ее грудь, проводя по ней плавными линями, надавливая, чуть сминая и вызывая стыдливые мурашки. Здесь же неожиданно к этому танцу на ее теле присоединилась и вторая рука, заставив Хороми вздрогнуть и открыть глаза, удивлённо смотря на кукловода. Сасори же совсем не обратил на эту перемену внимания, сосредоточенно следя за собственными руками на ее теле. Словно он что-то изучал. Препарировал очередное тело для своих экспериментов. Собирал новую куклу. Хори уже хотела спросить все ли в порядке, как он поднял взгляд на ее лицо, одними глазами говоря, чтобы она не издавала ни звука. Пальцы парня легки на ее талию, сжимая ее и быстро спускаясь ниже к подолу платья. — Сасори! — вскрикнула она, когда он скользнул под юбку, оглаживая бедра. — Я разрешал говорить? — холодно спросил парень на что Хори неожиданно для себя действительно смущённо замолчала. «Как странно…» — смотря, как юбка поднимается выше почти без усилий Сасори, думала Хороми. Ощущения были необычными. Смешанными. С одной стороны ей хотелось вскочить, спросить что он себе позволяет и уйти, а с другой… — Буду говорить сколько и когда захочу… — сообщает Хороми, отводя голову в сторону и облизывая губы. Приятный ветерок, что мгновенно припал к ее оголившейся коже очень будоражил воображение возможным продолжением. На это Сасори усмехается, слегка кивая головой, и, одним движением, задирает ее платье до груди. — Ты совсем.! — вскрикивает возмущённо Хори. — Замолчи, — мгновенно легла его рука на ее рот, не давая продолжить. Нахмурившись, Хороми поймала его взгляд. О, он явно чувствовал себя хозяином положения. Это больно укололо девушку, напоминая ей кто тут старше и, недолго думая, она… Лизнула его ладонь, буквально срывая с его лица эту уверенность. На вкус он был… Совсем как ее любимые яды. Хотя возможно это потому что эта рука была в ее крови не так давно. От этих мыслей ее язык невольно продолжил движение, словно в поисках остатков ядовитых следов между линиями жизни. Его растерянностью продлилась совсем недолго. Быстро поняв что происходит Сасори без толики смущения погрузил большой палец в ее рот, заставляя растеряться уже Хороми. — Продолжай… — приказал Сасори тоном не терпящим медлительности. «А я продолжу…» — пройдясь языком по всей длине его пальца, подумала недовольно Хори. Она внимательно смотрела на лицо Сасори, который в ответ смотрел внимательно на нее, пока Хороми лизала и посасывала его палец. Со стороны казалось бы они оба это делают без особого удовольствия, но Хори видела… Видела в его глазах какой-то совершенно новый, яркий огонек, который разорвался все больше и быстрее с каждым ее движением. Более того, в один момент Хороми сама не выдержала, прикрывая глаза и отдаваясь странному пошлому удовольствию, млея от его вкуса. — Достаточно… — наконец хрипло выдохнул Сасори. Он медленно убрал руку, обтирая ее об ее же платье и стягивая то ещё выше, снимая через голову. — Может ты начнёшь говорить то, что хочешь? — спросила Хори, помогая ему стянуть с себя единственную верхнюю одежду. Сасори опустил на нее скептичный взгляд и она мгновенно поняла, что сказала глупость. Сасори и открытость? — А так ты весьма красивая… — отметил парень, снова проводя рукой от шеи до живота, вызывая мурашки то ли от холода, то ли от факта наготы. — Ты можешь уже просто признать, что я красивая.? Из некрасивого человека ты бы не сделал куклу, — он хмыкает на эти слова. — Ты хорошо меня знаешь, — задумчиво склонил голову на бок Сасори. — Мне это нравится, — заключил он. — Иногда мне кажется, что я тебя совсем не знаю… — призналась Хори. Слегка приподнявшись, Сасори провел рукой по ее бедру, вызывая вместе с этим волну мурашек от места соприкосновения их кожи и желание прикрыться хоть чем-нибудь. Хороми дернулась в сторону этого чувства, но была уложена обратно, давлением руки на грудь. Кукловод медленно, словно наслаждаясь ее смущением и растерянностью развел ноги девушки перед собой, не разрывая обманчиво спокойного зрительного контакта. Он наслаждался каждой секундой ее смущения, каждым мгновением новых ей эмоций. Ему определенно нравилось быть первым. Он знал, что он будет первым. Во всем. Хороми наконец закрыла глаза, не желая больше доставлять ему такого удовольствия. Пусть лучше она будет дёргаться от любого неожиданного прикосновения, чем позволит ему тешить так свое эго. Но и на это у Сасори был козырь. Ее тело вдруг дернулась ему навстречу само. Распахнув глаза она быстро поняла всем дело. — Ты когда успел?! — воскликнула Хори, пытаясь сопротивляться еле заметным нитям чакры. — С самого начала, — сообщил Сасори, ловя ее в объятия и целуя в щеку. — В такой позе будет не очень удобно… — он с прищуром взглянул на нее после этих слов. — Это чтобы ты не расслаблялась, — опустив ее обратно Сасори одним движением пальцев связал запястья девушки светло-голубой нитью и пока Хороми пыталась разглядеть их и проверить прочность этой связки, парень отстранился, ловко стягивая с себя одежду и кидая ее куда-то в сторону. — Мне кажется обычно пытаются сделать наоборот… — заметила Хороми, неуверенно возвращая взгляд сначала на его лицо, а потом медленно опуская ниже. — Обычно и на убийства родственников не соглашаются ради объекта страсти, — едко ответил парень, притягивая ее к себе ближе за ногу, не давая ничего рассмотреть. — Какого объекта? — попыталась подколоть его Хороми, но Сасори не стал церемониться. Хори пискнула, сжимая руки в кулаки от ощутимого неудобства и растяжения, почти боли. Она знала, что будет лучше, что все из-за того, что Сасори злиться и опять-таки не хочет ждать, но всё же… — Хоть бы… Предупредил… — стараясь выровнять дыхание, произнесла Хороми, чувствуя влагу в ладонях. Либо вспотели, либо она содрала кожу. — Чтоб не расслаблялась, — ответил он точно также, глубоко дыша, прикрыв глаза в напряжении. Хороми усмехнулась, смотря на его полное сосредоточенности на своих чувствах лицо… Словно почувствовав это Сасори подался вперёд, нависая над ней и заставив тихо вскрикнуть от движения внутри, которые уже не были столь неприятным. Скорее даже полностью наоборот. Это было как глоток воды в бесконечной жаркой пустыне. Что-то совершенно наполняющее, свежее, невероятно приятное, затрагивающие какие-то полностью забытые уголки души о которых Хори раньше и не догадывалась, накрывающее как цунами. Ощущение, требующее незамедлительного повторения. Хороми тихо простонала, чувствуя сногсшибательную, ощутимую пульсацию между ног. — Может ты будешь просто говорить то, что хочешь? — хрипло повторил Сасори ее слова. — Хочу, чтобы ты продолжал… — удивляясь тонкости и взволнованности своего голоса, попросила Хороми. — Ну, раз ты просишь… — накрыв ее губы своими он сделал толчок, выбивая из нее новый стон наслаждения сквозь поцелуй. На миг это даже показалось ей чем-то слишком хорошим. Чем-то слишком нереально приятным… Чем-то чего не может быть. Очередным трипом под ядами, но уже настолько приятным, что не хотелось его покидать. Фантазия оказалась вкуснее галлюцинации… Каждое его движение внутри было словно обезболивающее после долгой и мучительной боли, долгожданное расслабление и сладкое напряжение одновременно. Каждая секунда того, как он в своем темпе наращивал и сбавлял толки была для Хороми такой долгожданной наградой за то, что она пыталась был сильной. За то, что она обманывала других и себя тем, что она сильная. Сасори, совсем забыв про гордость, что миг назад ещё держала его разум, покрывал поцелуями ее шрам, щеки, шею, оставляя красные пятна и лёгкие укусы, шепча что-то про красоту и искусство. Что-то на грани философии и мании. Казалось он сейчас где-то не здесь, а очень далеко и его совсем не волнует что будет через секунду, час или день… Что будет вообще. Казалось его мир сейчас сократился до этого места и все, что есть за его границами ничтожно и неважно. В какой-то момент даже нити чакры рассосались и исчезли, позволяя Хороми вцепиться в его плечи притягивая ближе, в порыве наслаждения обнимая его за шею, перебирая пальцами алые волосы и зарываясь в них. Она не могла сказать точно сколько времени прошло с начала этой глупой, импульсивной связи, но когда его темп начал потихоньку нарастать в голове девушки уже точно не было мыслей не о безопасности, не о последствиях. Она готова была отдать ему власть над своей жизнью полностью и бесповоротно. Как тот того и просил. Конец оказался столь же сумбурным, как и начало. Хори полностью пришла в себя уже тяжело дыша и дрожа от лёгкого спазма мышц. Наверное они оба наделали сейчас много ошибок… Возможно все это одна большая ошибка для нее. Но это уже совершенно не важно. Ведь больше не она решает как ей жить. — Что ты там… Про объект страсти сказал? — откашлявшись, хриплым голосом спросила Хороми, получая от него максимально раздраженный взгляд. — Ничего подобного я не говорил, — прошипел он. Она улыбнулась на это, откидываясь на спину и тяжело выдыхая. — Да, так и запомню… — тихо рассмеялась Хороми. — Запомни уж, будь добра… — завалился парень рядом, утыкаясь ей в плечо. — Я искренне надеюсь, что у тебя хватить ума в последний момент не передумать… — мрачно прошипел он. — Не передумаю, поверь… — сказала Хороми, смотря в потолок. — Только вот… Что за план то?