Глава VI: «Откровения»

      Дилан и Софантиэль вышли с другой стороны трубы, и у них сразу возникли проблемы. Во-первых, пространство вокруг было очень узким, так как их с двух сторон зажимали огромные металлические трубы. Самые настоящие трубы, а не те, которые обычно служат для перехода между комнатами. Их сплошь покрывали грязь и ржавчина, некоторые места до сих пор не высохли и оставались влажными.       Во-вторых, они свисали с потолка вниз головой. И если Софантиэль сориентировался быстро и зацепился за стены практически сразу, то вот Дилан свалился прямо на него.       — Эй! Ты че творишь?! Держись за стены! — возмутился Софантиэль, изо всех сил при этом стараясь не упасть вместе с Диланом. Парень оказался довольно тяжёлым.       — Они скользкие, я не могу! — сказал в ответ Дилан. Как бы усердно он не гладил лапами стены, они почему-то никак не цеплялись.       — Ты че, серьёзно? Чувак, у тебя есть когти, не тупи.       — Да? А как мне их..?       — Просто напряги пальцы, — Софантиэль говорил с вопросительной интонацией, как будто не верил в слова Дилана. Ну разве может слизнекот не знать, что у него есть когти? И хотя подобные странности выясняются уже не в первый раз, Софантиэль продолжал искренне им удивляться.       Парень попробовал напрячь пальцы одной руки. Из них действительно выступили маленькие острые коготки, которые он незамедлительно вонзил в стены. Та же участь постигла и все остальные конечности. Софантиэль с блаженством выдохнул, когда Дилан перестал наконец давить на его спину, и затем они оба поползи вниз по проходу.       Труб здесь было невероятное количество, и все они находились либо в земле, либо на земле. Они были испачканы ей, они выступали из неё или наоборот уходили под неё. Иногда из земли торчали не только трубы, но и прочий хлам, например острые куски арматуры и мелкие металлические предметы.       Все проходы были очень узкими, и передвигаться всё время приходилось ползком. Вдруг Софантиэль замер посреди дороги, так что Дилан чуть не врезался в него. Он в очередной раз прислушивался, и когда он что-то услышал, то вздрогнул от испуга. В одной с ними комнате, в левой её части, ползала ещё одна красная сколопендра.       — Ну и чего стоим? — спросил Дилан. Вышло слишком громко.       — Тихо! Не шуми, тут ещё одна. Иди за мной, — сказал Софантиэль шёпотом, впервые за всё время. Они вместе поползли дальше.       Дилан не знал и не понимал, почему Софантиэль каждый раз выбирал самый идиотский и неудобный путь. То он заставлял его лезть в трубу, то ползти зигзагом или исполнять целый комплекс физических упражнений. В конце концов Дилан этого не выдержал и сказал, что дальше никуда не пойдёт, потому что ползать здесь — для него пытка. В ответ Софантиэль молча схватил его за шиворот худи и потащил так за собой.       И сколько бы Дилан потом не возмущался, до конца этих земляных туннелей его тащили силком. Софантиэль всё это делал для того, чтобы обойти сколопендру, оставшись при этом незамеченными. Ползать здесь и так было задачей очень нервирующей, а когда ещё и Дилан начал в голос ныть, то он совсем разозлился. Чтобы хоть как-то заставить его замолчать, слизнекот зашипел на него, с силой притянув к себе, чтобы Дилан наверняка обратил внимание. Это сработало, и больше он не издал ни звука.       Оба свалились из очередного лаза на потолке. Они оказались в тесной земляной пещерке, стены которой были завалены всяким хламом и металлоломом. По ним, шевеля усами, неспешно ползали маленькие рыжие сколопендры. Дилан упал прямо на пятую точку, да так и остался сидеть, а Софантиэль ещё метра два катился кувырком, прежде, чем остановиться. Оба, как только немного пришли в себя, негласно решили, что эта пещерка безопасная.       Софа помотал головой в разные стороны, заметил одну из множества сколопендр и с радостным, но тихим возгласом: «Еда!» — кинулся к ней. Схватил и сразу откусил ей голову. С каждым новым укусом протяжный писк животного становился всё тише, а хруст панциря на зубах слизнекота всё громче.       И вроде бы это должно звучать аппетитно, да вот только Дилан с отвращением скривился.       — Ты нормальный? Это отвратительно, — сказал он, с трудом заставляя себя смотреть, как слизнекот поедает многоножку. Он не выдержал и пяти секунд, поэтому сразу перевёл взгляд и больше ни разу не посмотрел на неё.       — Что? Почему? — Софантиэль удивлённо обернулся, перестав есть.       — Ты съел её живую, прямо со стены! Мог бы хоть панцирь от неё отколупать, не знаю, — сказал Дилан. Он понимал, что звучит глупо, когда просит слизнекота чуть ли не приготовить себе пищу, но он не смог устоять и не высказать ему это. Сколопендра сама по себе выглядит не очень аппетитно, а наблюдать, как Софантиэль суёт её себе в рот без всякой задней мысли, и вовсе было отвратительно.       — Ты что, хочешь, чтобы я её почистил? — с улыбкой сказал Софантиэль. Он как будто смеялся над Диланом.       — Нет, а что? Тебе разве приятно есть её так?       — У меня что, зубов нет? — Софантиэль демонстративно доел остатки сколопендры прямо на глазах у Дилана, так что только её усы остались торчать из его рта. Парень немедленно зажмурился, отвернулся и скривился только больше. Он почувствовал характерный кислый привкус во рту, хотя его ещё не тошнило.       — Какой же ты мерзкий, — только и сказал он.       — Да ладно, до этого тебе было нормально! Хорошо, так и быть, раз ты такой нежный, я почищу её для тебя, — Софантиэль пошёл снимать со стены другую сколопендру. Это заняло у него несколько минут времени, потому что животное решило поиграть с ним в догонялки. С довольной улыбкой он понёс её обратно, но напрочь забыл о том, что даже маленькая сколопендра может быть опасна. Пока он её нёс, она свернулась в кольцо, а когда оба её конца сомкнулись, Софантиэля ударило сильным разрядом тока.       Он успел закричать прежде, чем свалиться на землю. Испуганная сколопендра выпала из его ослабшей руки и уползла прочь. Слизнекот лежал, уткнувшись лицом в пол, и мелко подрагивал. Он не мог пошевелить ни одной своей конечностью. Дилан, глядя на него, вздохнул, вслух обозвал идиотом и подошёл к нему. Парень протянул руку к его телу, но тут же отдёрнул, когда его пальцы ожёг слабый разряд тока.       Он сел рядом с ним и привычно начал ждать, пока он придёт в себя. Это случилось довольно скоро, и Софантиэль, всё ещё очень напряжённый, с трудом поднялся с пола.       — Ты как? — спросил у него Дилан.       — Нормально. Скоро пройдёт, не переживай. Я уже бывалый, — он скривил на своём лице подобие улыбки, которую тут же убрал после неловкого смешка.       — Болван ты. Вот не поверю, что не знал, — говорил Дилан, имея в виду способность сколопендры бить током.       — Знал. Я забыл, — Софантиэль опустил голову. Оба замолчали на время.       — Сейчас уже лучше?       — Ага, — слизнекот кивнул.       — Короче, у меня идея. Давай мы наловим этих сколопендр и по частям сложим в мой карман? Будет какой-то запас еды на время, — сказал Дилан. Софантиэль поднял на него голову, поморгал в недоумении глазами, а потом понял, что Дилан совершенно серьёзен. Это удивило его ещё больше.       — Ты шутишь, да? Ты же сидел тут нос воротил, лишь бы не есть это.       — Я уже объяснил, почему. А теперь отвечай: ты за или против? — Дилан нахмурился.       — Конечно за! — Софантиэль вскочил и уже собрался бежать за оставшимися сколопендрами, но Дилан его остановил.       — Только не забывай ничего в этот раз.       — Да, хорошо, — он неловко кивнул, растянув рот, и пошёл уже не так быстро.       Очень скоро все сколопендры в округе были убиты и по кусочкам сложены Дилану в карман. Он действительно заставил Софантиэля чистить каждую из них, а после первой сказал попробовать. На вкус и правда оказалось лучше. Слизнекот оценил, а в ответ только покивал головой. Когда карман оказался забит сколопендрами, оба начали думать, что будет, если вся еда выпадет. Поспорив немного, они решили просто махнуть на это рукой и пойти дальше.       Из пещерки вёл очередной узкий лаз. Дилан, конечно, поворчал немного, но всё же согласился ползти дальше. Так они и карабкались где-то между труб, пока наконец не оказались на поверхности. Их окружали древние ржавые строения, по видимому служившие раньше заводами или другими промышленным зданиями. Из них торчали трубы, к ним вели какие-то решётчатые проходы, и всё это давно поросло травой и покрылось толстым слоем грязи. Дилан вспомнил их разговор: Софантиэль назвал это место промышленным комплексом.       Времени осматриваться у них не оказалось, потому что прямо у них под ногами копошилось какое-то массивное нечто. Своими хаотичными движениями оно сотрясало землю так, что грохот раздавался по всей округе. По реакции Софантиэля стало понятно, что ничего хорошего это не означает. Он испуганно прижал уши к голове и взволнованно осматривал землю, как будто пытался разглядеть существо под ними.       Дилан остался стоять на месте, а Софантиэль, как единственный, кто хоть что-то из них двоих делает, решил узнать, что происходит. Он залез на небольшой выступ на крыше здания, где они стояли, и повис на его краю. Так он мог видеть, что происходит снизу.       Оказалось, что эти страшные звуки издавал огромный ящер фиолетового цвета, и находился он не совсем под ногами, а скорее чуть в стороне, но явно на уровень ниже. Это существо было поистине огромным и длинным; отростки на его спине стояли так близко друг к другу, что образовывали гребень. Он неистово тряс головой и содрогался всем телом, и выглядело это даже хуже, чем когда это делал красный ящер в цитадели. В острых зубах он держал тело убитого мусорщика и мотал его трупом из стороны в сторону, так что кровь его забрызгала всё вокруг, даже тупую морду ящера.       «Ну? Что там?» — спросил Дилан. Софантиэль торчал там слишком долго, и парень начал волноваться. Он тоже залез на выступ, поглядел на обстановку и ужаснулся. Однако больше всего его интересовала реакция Софантиэля. Слизнекот неотрывно пялился на ящера, прикрыв рот одной рукой. Он дрожал всем телом, но при этом его щёки покрывал сильный розовый румянец.       — Эй? Ты в порядке? — Дилан потряс Софантиэля за плечо.       — А? Что? Да, я просто... я задумался. Ненадолго. Нам, это... нам надо как-то пройти мимо. Я думаю, он сейчас занят, и мы можем проскочить, — Софантиэль отвечал как-то очень растерянно, как будто до сих пор витал в своих мыслях. Он никак не переставал краснеть, и взгляд его всё время возвращался к ящеру. Дилан уже начал думать, что он ненормальный.       — Проскочить? Мимо вот этой дуры? Нет, я, конечно, не то чтобы тебе не доверяю, но ты умер уже дважды на моей памяти. Уверен, что хочешь рисковать? — как только Дилан договорил, Софантиэль сразу пришёл в себя, помотал головой так, словно он что-то придумал, и глупо улыбнулся.       — Точно! Я совсем забыл! У меня же есть яйцо! — он поднял яйцо над головой двумя руками и посмотрел на него с восхищением.       — Ты меня вообще слушал?       — А? Да-да, но какая уже разница? Отойди подальше, — Софантиэль с задором поднялся и встал в стойку, прицелившись яйцом в ящера. Дилан незамедлительно слез и отошёл назад.       Как только Софантиэль швырнул яйцо, он тут же кинулся назад, будучи одновременно радостным и напуганным, как какой-нибудь ребёнок, решивший пошалить и теперь убегающий от наказания. Раздался уже знакомый звук, похожий на то, как если бы воздух закрутился в спираль. На мгновение стало тихо, а затем раздался хлопок, и всё вокруг залилось бледно-красным светом. Их отбросило в стену мощной ударной волной, после чего они свалились на землю.       Софантиэль пришёл в себя быстро, а вот Дилан остался лежать на земле. Он с охами и вздохами пытался подняться, но у него так сильно кружилась и болела голова, что и всё остальное тело его не слушалось. Софантиэль поначалу даже не подумал, что Дилан не сможет подняться так сразу, и первым делом побежал за убитым ящером. Только когда он заметил, что парня рядом нет, то поспешил вернуться.       Софантиэль увидел, в каком состоянии находится Дилан, и кинулся ему помогать. Он сильно волновался и много извинялся, пока поднимал парня на ноги. Слизнекот не знал, как оказывать помощь и что ему делать, поэтому вскоре начал паниковать. Он накрутил себе в голове всякие ужасы, из-за которых начал вести себя откровенно неадекватно, но Дилан вовремя одёрнул его. Вышло грубо, зато сразу подействовало.       Где-то минут десять Софантиэль крутился вокруг Дилана и задавал бестолковые вопросы о его состоянии. За это время ему стало лучше, но слизнекот никак не унимался, и продолжал очень сильно волноваться. Дилану снова пришлось его затыкать, после чего Софантиэль волновался уже молча.       Они пришли к трупу ящера. Софантиэль, как обычно, с удовольствием его обглодал, вместе с тем не побрезговав проделать то же самое и с мусорщиком в его пасти. После еды он ещё раз спросил, как Дилан себя чувствует, на что тот довольно грубо ответил: «Нормально» — и ещё что-то съязвил. Это заставило Софантиэля окончательно отстать, но также сильно задело его.       Пробираясь через кучи ящеров и сколопендр, они оба снова пришли в трубы. В этот раз им пришлось подниматься наверх по столбам и снова куда-то ползти, но, к счастью, длилось это недолго. Очень скоро они встали на ноги. Софантиэль спросил у Дилана, не хочет ли он есть, и, не дожидаясь ответа, сказал, что неподалёку от них растут синие плоды.       Дилан пожал плечами, и Софантиэль пошёл их доставать, перед этим отдав своё яйцо. Он пролез через дыру в стене и встал на тонкий металлический столб, который располагался довольно высоко от земли. Софу это, однако, вообще не побеспокоило, и он с помощью тех же стен начал доставать эти плоды. Без него стало совсем тихо. Никаких ящеров, мусорщиков и сколопендр здесь не было — царила полная тишина. Дилан наконец мог отдохнуть от своего болтливого спутника, а тот, в свою очередь, мог подумать о чём-то своём.       Впервые за всё время Софантиэль подумал, что, наверное, с Диланом что-то не так. Может быть, он вовсе никакой и не слизнекот, но тогда что он такое? Он решил спросить об этом напрямую, но прежде несколько минут неуверенно вертел в руке синеплод. Ему пришлось посчитать до трёх и заставить себя вернуться к Дилану: иначе он так и стоял бы на столбе.       — Вот, держи, — Софантиэль протянул парню плоды. Он говорил тихо и растерянно.       — Ага, — Дилан взял их и взамен отдал яйцо, и потом только начал есть. Слизнекот мялся, переводил взгляд то на него, то на еду, то вообще никуда не смотрел, и когда замучился уже придумывать начало разговора, то начал говорить.       — Дилан, слушай, у меня есть к тебе несколько вопросов, — сказал он, после чего почувствовал, как от волнения у него начало биться сердце. Он привычно теребил в руках яйцо.       — Да? И каких же? — Дилан с интересом взглянул на него.       — Я тут подумал... ты ведёшь себя довольно странно. Нет, я не о том, что ты какой-то ненормальный, скорее... неправильный, я не знаю. Ты говоришь какие-то странные вещи, как недавно например ты просил меня почистить сколопендру. Ни одно животное не будет чистить свою добычу, если только оно не какой-нибудь гурман. Ты носишь одежду — понятия не имею, кстати, откуда ты её взял — ты не знаешь самых базовых вещей, ты вообще ничего об этом мире не знаешь! И... у меня возникает вопрос. Дилан, ты вообще кто? — Софантиэль говорил настолько долго, что Дилан даже перестал есть. Он внимательно слушал, что он говорит, и из-за этого совсем забыл про еду.       — Ого. Вот это ты хорошо подумал, — сказал он и откусил от ягоды.       — Дилан, я серьёзно! Ты даже о себе самом ничего не знаешь! Ты не знаешь, что у тебя есть когти, ты не умеешь прыгать, ты очень неуклюжий и медлительный, как будто ты не понимаешь своё же тело. Мне уже начинает казаться, что тебя не существует, — на последней фразе Софантиэль запнулся, задумался и отвёл взгляд куда-то в пустоту, — Слушай, а может... а может быть правда? Может, я просто совсем сошёл с ума и придумал себе друга? Дилан, пожалуйста... я не понимаю.       — Что? Нет, я реален. Ты же трогал меня, знаешь, что это не правда. Ты же не можешь тащить за собой привидение, верно?       — При-видение? Да, наверное нет, — Софантиэль с испугом отшатнулся от Дилана, — Но тогда что ты такое? Если ты существуешь, то ты точно не слизнекот, а если не слизнекот, то ты можешь быть чем или кем угодно. Да и как это вообще возможно?! Что это за бред?! — Софантиэль схватился за голову.       — Успокойся, и я расскажу тебе, — Дилан сказал коротко и серьёзно. Слизнекот в ответ только всхлипнул, хотя пока ещё не плакал, и кивнул, — Я, скажем, попал сюда из другого мира. Да, звучит плохо, но иначе не скажу. Я просто лёг спать, а очнулся уже здесь. В виде слизнекота.       — Чего? Ты... просто заснул? То есть это всё сон? Но это не сон... тогда какого...       — Софантиэль, хватит! Не надо никаких теорий!       — А что мне ещё делать?! Я ничего не понимаю! Может, ты чудовище какое, а ты..! Да ты же врал мне всё это время! Я думал, что наконец-то нашёл себе друга, такого же слизнекота, как и я, а в итоге я понятия не имею, кто ты! — слёзно закричал Софантиэль и развёл руками в стороны. Ещё немного, и у него окончательно сдадут нервы.       — Я никакое не чудовище. Я человек.       — Человек? — Софантиэль вдруг успокоился, хотя голос его всё ещё дрожал.       — Да. Это будет трудно объяснить, но я постараюсь...       — Нет, не надо. Я знаю, кто это, — Софантиэль обнял яйцо двумя руками и прижал к себе.       — Что? Погоди, откуда? Хотя... нет, забей, — Дилан махнул рукой.       — Я не уверен, я просто... иногда, когда умираю, узнаю некоторые вещи, которые к этому миру не имеют никакого отношения. Я раньше думал, что это просто галлюцинации, но после разговора с тобой... в общем, я убедился, что это что-то большее. Короче, я... Дилан, ты прости, что я тут устроил, я просто...       — Да не важно. Давай просто пойдём дальше, — Дилан уже собрался подниматься по столбу, которые давненько приметил, как вдруг Софантиэль кинулся его останавливать. Он схватил его одной рукой за рукав.       — Нет! Погоди! Я... я хотел кое-что сказать.       — Ну что ещё? Только давай без вопросов, я не хочу, чтобы ты опять устраивал истерики, — Дилан недовольно закатил глаза.       — Что? Дилан, это важно! Я понимаю, ты не любишь разговаривать и всё такое, но ты уже надоел постоянно мне грубить! Это очень обидно. А вообще, я хотел сказать, что несмотря на то, что ты не слизнекот, я ценю твою компанию. Я рад, что встретился с тобой, и что теперь не одинок. Вот, — Софантиэль неловко отвёл взгляд в сторону, когда договорил. Он ослабил и без того мягкую хватку и отпустил рукав Дилана, тут же обняв освободившейся рукой яйцо. Парень в ответ не нашёл, что сказать. Он не смог даже приличия ради выдавить из себя банальное: «Я тоже» — потому что на самом деле не был настолько же рад. Он только молча кивнул и сказал, что им пора идти. И на то была вполне веская причина: освещение потускнело, и всё вокруг стало серым, что говорило о наступавшем дожде.       Они спешно пробирались через трубы, поднимаясь всё выше, пока им не пришлось падать в самый низ. Дилан хоть и пытался спешить, получалось это у него не особо, зато Софантиэль нёсся только так. Он успел даже сорвать себе синих плодов, при этом сделав сальто. В итоге они пришли к воротам кармы, и пока они там стояли, дождь уже начал лить вовсю.       К их счастью, убежище оказалось не очень далеко, и они успели зайти в него под самый конец цикла. Дилан заметил, что в нём было как-то удивительно светло, да и само освещение было синего цвета. Никто из них двоих, однако, не придал этому большого значения, потому что оба очень устали и хотели спать.       Убежище, наконец-то, было больше картонной коробки, а на полу его росла мягкая трава, на которую Дилан сразу улёгся. Тут же завязался спор, и ему пришлось уступить Софантиэлю половину травы, после чего они, наконец, заснули.