Часть 1.

***

Себастьян Сэллоу перечитывал письмо в третий раз. Рука сжала пожелтевший лист, веки сомкнулись в усталом вздохе: — Чёрт! Эти письма были его единственным светом в кромешной тьме. Он до сих пор не мог поверить, что белоснежно-белый филин когда-то нашёл его и вручил первое послание. Себастьян не получал писем. О нём никто не помнил, а если и помнил, то не хотел знать. Но Элизабет... Она писала. Много. Сначала письма шли одно за другим, и Себастьян, сам того не заметив, стал читать и ждать каждое. Просыпаться по утрам стало легче. Дышать, жить, ожидая хоть чего-то. Он нервно бродил по своей скромной обители. Себастьян принял жизнь затворника, поселившись на окраине Шотландии, в ветхой деревушке, почти у самого леса. Там его никто не знал. Жители были тихими, большинство пожилыми: они даже не слышали о Ранроке, а о нём и подавно. Себастьян остался в этом месте, которого даже не было на карте. Нашёл свободную избушку, наспех обустроился и продолжал своё существование. Сначала он искал лекарство для своей сестры. Хоть та и не разговаривала с ним, Себастьян не оставлял попыток найти рецепт, чтобы снять проклятие. Но время утекало. Сестра Анна перестала сначала ходить, потом говорить внятно, а затем и вовсе узнавать его. Может, это и было к лучшему. В последние её дни он смог побыть с ней, не видя укора и ненависти в её карих глазах. Она умерла. И он был рядом, держа её за руку. Он так и не смог. Не успел. Оминис Гонт и его семья взялись за похороны, пока Себастьян был сам не свой. Он потерял счёт времени. Потерял смысл. В последний раз в Фелдкрофте он набрёл на логово беглеца. Он очень надеялся, что его сожрёт хотя бы паук, ведь сам он не в силах был покончить с собой. Но каково было его изумление, когда логово оказалось пустым. Лишь останки древнего паука тлели, источая неприятный аромат смерти. Себастьян хотел бы знать, что это добрый знак. Что он не должен сдаваться. Но Мерлин и все боги молчали. Он вернулся в свою деревню и стал обычным плотником, создавая магические изделия, мебель, дома для тех, кто ещё остался в этой глуши. И вот. Первое письмо. От которого захотелось снова жить. Элизабет тогда закончила школу и если не подводит его память, отказалась от службы в Министерстве. Она так ярко описывала события в своей жизни, и Себастьян был искренне рад, что у неё всё было хорошо. И сейчас он, вероятно, читает последнее письмо. Себастьян взялся за голову обеими руками. Надо было действовать. Или не читать письма вовсе. Он и не представлял, что она будет писать ему все эти десять лет! Себастьян закричал так громко, как только мог. Его гнев хотел вырваться наружу. Его тёмная судьба всегда ходила за ним по пятам, отнимая последний луч света. И даже сейчас. Он сел, обессилев, в потёртое зелёное кресло. Он должен дать ей шанс жить: найти мужчину, родить детей. Он должен сделать её счастливой, потому что сам не может. От этих мыслей Себастьян чуть не задохнулся. Он закрыл лицо руками и, наверное, впервые в жизни разрыдался. Он должен отпустить её... Свою подругу. Единственную. Настоящую. Элизабет.