Часть XXV. Осечка
5 апреля 2025, 23:55Существует пять стадий принятия неизбежного:
Отрицание,
Гнев,
Торг,
Депрессия,
Принятие
2010 г. Румыния, граница Трансильвании с Мунтéнией (Великой Валахией), Совет вампиров
Мартин, не церемонясь, начал негромко переговариваться с рядом стоящими соратниками, задирая к ним голову, как любопытный ребёнок. Его не волновало, что слово сейчас держал верховный вампир — не то, чтобы вождь не уважал графа, просто всегда считал сие мероприятие очень скучным ещё со времён, когда с ним его посещала юная Марта, поэтому и теперь находился здесь ради галочки. Не обращал внимания тропический вурдалак и на незваных гостей, казалось, что дуэт людей вовсе не заинтересовал Коха`Лу: — Сла-авные создания, — лучезарно улыбнулся музыкант, почёсывая подбородки дракончиков, приземлившихся на резной спинке его трона, поросшего лианами, пальмовыми листами с диковинными цветами, как бы символизирующие принадлежность кровопийцы к островам. Пожалуй, виверны остались единственными дарами, за которые мужчина был благодарен прошлому зятю, так как твари легко поддавались дрессировке, являлись крайне понимающими, исполнительными и верными. Вежливый кашель Дракулы прозвучал в качестве привлечения отвлёкшихся разговорчиков к своей персоне. Мартин раздосадовано шумно переместился, как раздражëнный подросток, обращая к нему взгляд и усаживаясь ровно. — Ты ознакомился со всем списком, любые свои финансы и возможности мы озвучили, — низким голосом сказал альфе Ладрон Ван Хельсинг, хмуро и сосредоточенно осматривал членов Совета. — Навряд ли что-нибудь из предложенного меня заинтересует, — легкомысленно молвил теневой правитель, медленно садясь на свой массивный и богато украшенный трон, — людские деньги мне не нужны, предметы изобретательной чепухи в моём графстве уже имеются, — моряки пренебрежительно синхронно фыркнули, гордо приподняв головы, Люциус распрямился, его брат из-под шляпы зло сверкнул агатовыми глазами и автоматически сквозь пальто нащупал очертания многих прикреплённых оружий. Носферату выдержал паузу, внимательно переводя голубые очи с одного пафосного юнца на другого: — Однако… В кое-чём ваша семейка способна мне помочь. — Помочь? — в унисон перебили его монстроборцы. Брюнет медленно кивнул, улыбка тронула тонкую линию его губ, в выражении так и скрывалось нарастающее коварство. — Долгое время я размышлял о ком-нибудь подходящим по всем данным к месту рядом с собой, — завуалированно громогласно начал граф, откидываясь на спинку большого стула и свободно положив длинные руки на подлокотники, не прервал зрительного контакта с заступниками людей. Те приподняли светлые брови в непонимании, но внимательно слушали врага с его мерным спокойным тоном. — Среди сородичей, хотя никого из своих не хочу обидеть или оскорбить, но самки моего вида настолько увлеклись балами, зваными ужинами и прочими празднествами, где от них не требуется ничего, кроме нарядов и заученных фразочек, что те совсем позабыли об изначальной природе превосходящих навыков их вампирской сущности… В следствие ленивой роскоши здоровье одновременно с мужским полом дев и женщин подрывается: они склонны падать в обмороки по всяким пустякам, заменять воду или кровь алкогольными напитками и наслаждаться духотой залов вместо свежей погоды улиц. Таким образом их организм стал настолько уязвим, что не способен ни к каким нагрузкам — будь таковые физическими или эмоциональными… — Бла-бла-бла… — хрипло вставил в монолог верховного вампира Мартин, всем своим видом выказывая скучающий настрой и подперев склонённую набок голову рукой. Граф Дракула по привычке не обратил внимания на старшего и продолжил: — Мне нужна та личность, которая может и телом и духом выступить в качестве моего приближённого. Капитан издал негромкий смешок: — Свежего гемоглобина захотел? Вуаля — наши с братом жизни целиком в твоём распоряжении, ежели взамен человечество получит обещанные тобой территории вплоть до Атлантики, — в шутливом поклоне двинул корпусом тела блондин, совсем не страшился собственного возможного приговора наравне с сохранившим лицо Ладроном. — Крови захотел, да не вашей, — холодно заключил, соглашаясь с первой фразой, вурдалак, чуть подался вперёд и поднёс когтистую ладонь к лицу, — обычное иссушение мне без надобности, потому что мне необходимо тело. — Лучшие охотники за нечистью в войсках Твоего Темнейшества под гипнозом… Звучит неплохо, хоть и удручающе для наших мозгов, — с кивком хмыкнул русоволосый. Оба ловца догадывались о поджидающей их ужасающей участи, если главный враг согласится забрать их в рабство, их мысли подтвердил негромкий старческий смех: — Жертвенные ягнята сами явились к алтарю! — веселился Влад Дракула и покачал головой с ноткой укоризны, будто бы забавлялся над нерадивыми учениками у доски. Светловолосые молодые мужчины посуровели, прислушались к каждому голосу бурно обсуждающих их личности вампиров Совета, шутку старого упыря подхватил гавайский вождь, довольно скаля белые тонкие зубы в насмешке над дуэтом. Сын древнего кровопийцы терпеливо переждал гомон окружающих и продолжил: — Природа присылает всех нас в свою среду ради одной единственной цели — это продолжение рода, — спокойный холодный тон правителя осадил шум членов собрания, слушатели с недоумением уставились на альфу, — особь рождается, растёт, созревает, находит партнёра, оставляет потомство и уходит из этого мира: взгляните хоть на дикую флору с фауной — у каждой живой твари на планете таковая миссия, разве я не прав? Так и у антропоморфных разумных существ, как я, он, она, они и даже вы, наши нежданные гости. Носферату едва склонил голову, хищно прищурившись: — Речь о престолонаследии стояла, стоит и будет продолжать существовать у всех правящих династий — будь то разряд верховных вампиров или какое-нибудь мелкое поместье людишек в глуши, — широкая грудная клетка графа двинулась в расслабленном движении, как если бы он медленно выдыхал, любуясь сбитыми с толку странным направлением разговора Ван Хельсингами. — Вопрос становится наиболее интересным, когда речь о потомстве ведётся не среди человеческой знати, чьи лета сочтены, а у бессмертных рас. Дракуле очень хотелось встать и вальяжным шагом пройтись мимо родни, знакомых и друзей, обойти вокруг высокомерных охотников на нечисть, чтобы ближе лицезреть, лучше ощущать их искусно скрываемый страх, поднять за шкирку на ноги вальяжно рассевшегося белобрысого недоноска, кто чувствовал себя во владениях теневого правителя как у себя дома. Люциус слушал его внимательно, продолжая сидеть вразвалочку на своём белом небольшом кресле, но по подрагивающим лицевым мышцам вурдалак прекрасно видел — того постепенно начал грызть изнутри медленно, но верно, противный червячок подозрения, предчувствия; в красных радужках его брата читалось то же самое, но напичканный орудиями по всему телу под плащом громила соображал явно медленней поджарого капитана. — И? — прервал тишину белокурый, глядя на недруга из-под нахмуренных бровей. — Ты сейчас нам жалуешься на демографическую яму среди своих утырков? — молодой мужчина небрежно обвёл рукой Совет и затем сквозь зубы процедил. — Ближе к делу. — Ах, ближе? — по-доброму улыбнулся граф, забавляясь своей игрой и предвкушая следующий ход. — Несколько лун назад мне на глаза часто стала попадаться одна девушка… Всё бы ничего, казалось бы, причём тут я? К семейному очагу ведь не стремлюсь, в качестве моей наследницы есть моя милая Мэвис, только вот показатели, которые демонстрировала известная всем нам фемина-чужачка, меня крайне заинтересовали. Кровопийца согнул левую руку и поставил локоть на боковое украшение чёрного трона, медленно перебирая когтистыми длинными пальцами в воздухе: — Отличная физическая подготовка; та мышечная масса, украшающая женское спортивное тело в нужном объёме; выдающиеся навыки не только в боевой сфере, но и в интеллектуальной — она явно хорошо обучена. Бледные губы растянулись на приятном мужском лице: — Следовательно, здоровая самка притом из знатного рода отлично подойдёт, так как вынужден признать: дочь Мэвис при всём моём желании не скоро потянется к поводьям власти, видимо, при её наставничестве я слишком разбаловал юный ум и упустил нечто важное, однако время ко мне благосклонно, ведь я — верховный вампир. Брюнет вальяжно обвёл свою фигуру рукой, прикрывая веки и как бы демонстрируя себя смолкнувшим зрителям: — Поэтому вполне могу изъявить желание обзавестись ещё одним ребёнком, которого обучу гораздо лучше с учётом ошибок прошлого. Наследника или же наследницу мне вполне может родить та самая девушка, кто неоднократно попадала в поле моего зрения. — Раз ты так уверен в своей неуязвимости и долголетии, так зачем тебе вообще потомство? — усмехнулся Ладрон, от напряжения по привычке достав один из боевых серпов, крепко сжав пальцы на рукояти, но не торопился швырять оружие в неприятеля. Стоял на месте и несильно размахивал поблёскивающим лезвием, указывая кончиком в сторону графа. — М-м, из-за таких, как вы, — понимающе поддержал диалог Дракула, наклонился вперёд и облокотился о край стола, подпирая холёный подбородок сцепленными ладонями, — при постоянной людской угрозе со мной рядом должен быть кто-нибудь одной крови на чрезвычайный случай, — пожал плечами носферату, — традиции престолонаследия были ещё до меня — у моего отца, моего деда, отца его отца и далее-далее вплоть до Каина… — Бюро бракосочетаний находится совсем рядом с тобой, — отплюнулся русый Ван Хельсинг, ступив пару шагов вперёд и небрежно показав остриём челурита вбок по направлению к многовековому представителю Гавайи, — или ты забыл — какая вакханалия постоянно творится на концертах вождя архипелага? Лидер островов пропустил обращение мимо себя: его и без того всячески обвиняли все, кому не лень, в том, что он сразу же после убийства Марты и начала сáмого агрессивного этапа войны объявил Гавайи нейтральной территорией и запускал туда людей. Слушатель попеременно дёрнул заострёнными небольшими ушами, где блеснула проколотая имитация серебряных мелких серёжек, и из-под полуприкрытых век с интересом оглядывал пространство от Дракулы до чужеземцев. Мартин напускал на себя вид равнодушия, оставаясь безучастным, пока отовсюду слышались шепотки союзников, но гитариста явно заинтриговало странное поведение бывшего зятя. — Погоди, Лад, упырь говорит о ком-то конкретном, — притормозил сиблинга белокурый моряк, в задумчивости приложив сжатую ладонь ко рту и внимательно изучая взором совершенно спокойного альфу монстров, — он имеет в виду некто, кого знает… — Люциус прочистил горло и чуть громче обратился к врагу: — Мы, конечно, рады за тебя, но не от всего сердца за то, что снова вздумал размножаться, опять наступить на грабли брака и даже решил поведать нам о своей новой пассии, но мой брат прав: действительно, каким боком нас это событие касается? — человек в белой капитанской форме пожал плечами. Граф самодовольно улыбнулся. Мышеловка для охотников захлопнулась с его следующими словами: — Эрика. Ваша сестра — вот моя цена взамен снятий оккупаций монстров.***
В огромной пещере глубоко под землёй не обитали сверчки, поэтому некому было скрасить повисшую многотонную тишину после прерывистых синхронных звуков шока вампирской толпы — кто-то аж отпрянул на пару шагов назад после заявления своего правителя. Ладрону показалось, что ему в лёгкие и глотку через ноздри залили лаву; командиру знаменитого лайнера же почудилось, будто у него переломился хребет от пренебрежительно брошенных слов брюнета. Оба ловца обмерли, русый чудом не выронил серп из онемевшей руки. Тягучую паузу нарушил смешок Коха`Лу: — Пха-ха, а ещё на меня наговаривают, мол, это я обкуриваюсь чем-либо, — сказал позабавленный требованием верховного вампира Мартин, пододвигаясь ближе к столу переговоров. Дракула прослушал подкол в свой адрес от старшего вурдалака, не отрывал взора превосходства с моментально поверженных братьев, готов был пить их поражение, как наисвежайшую кровь, и не переставал победно улыбаться плотно сжатыми губами. Без лишних объяснений великие умы Совета вампиров, возможно, даже вместе с людскими отбросами поняли истинную цель графа — тому было всё равно на желаемый одушевлённый трофей, скорее всего, ему были без надобности внезапно понадобившиеся наследники, ведь целью альфы являлось публичное унижение лучшей четы монстроборцев подобным способом. Требование от наёмных убийц их ближайшей соратницы, любимой родственницы, которую те взращивали около себя, как бесценный росток — о, это послужило прекрасным рычагом воздействия на враждующее человеческое племя в лицах обескураженного капитана с его главным матросом. Дуэт сиблингов собирался с мыслями, оба глотали слова, не в силах вымолвить ни звука, один лишь хрип вырывался из шокированных лидирующих ловцов чудищ. Теневой правитель молчал, прищурился, ожидал дальнейшей реакции растерянных незваных гостей, его ухо слегка повернулось в сторону на звук совершенно спокойной интонации старшей сестры: — Значит… Половина планеты ради одной людской самки?! — с едва скрываемой яростью шипела ему Лидия. Отец двух вампиров хрустнул костлявыми пальцами, подбоченился и зевнул от предсказуемого явления. Женщина не была дурой, но явно не расценила хода Дракулы или не поняла его злой опасной шутки в сторону охотников за нечистью. Брюнет с озорством повернул шею в её сторону: — Не простой самки, а превосходящей не только подобных себе особей, но и многих из нашего вида. Сама посуди, где в наше время найти сильный здоровый организм для принятия в семейство? — деловито обратился к баронессе мужчина. — Н-нет… — еле-еле просипел Люциус, смотрел испуганно куда-то в пол перед собой, грудь всё чаще вздымалась в предвестнике тяжёлого предпанического дыхания. Ладрон обеспокоенно мельком взглянул на сидящего сиблинга, вцепившегося в подлокотники кресла и быстро упускающего контроль над собой. Русый моряк собрался быстрее белокурого, умело взял себя в руки и решительно развернулся к врагу: — То есть ты отказываешься от двух лучших воинов в пользу… — Эрики, — кивнул Дракула, всё веселел от растерянного облика монстроборцев, мигом потерявших весь их напускной пафос, — она такая же воительница, как и вы оба, а пушечного мяса на моём дворе без вас хватает, — хмыкнул темноволосый, потом снова усмехнулся и махнул кистью, — к тому же девушка может принести пользу и в репродуктивном аспекте. Наёмник в зелёном пальто сдвинул терракотовую шляпу от затылка по макушке, свирепел с каждым мигом, словно бык почти со свистом тяжело выдыхал сквозь расширяющуюся ноздри и стиснутые зубы. Ван Хельсинг готов был к любому исходу посещения Совета вампиров, но в данной ситуации совершенно не знал — что предпринять далее. Кинуться на недруга? Расстояние громадного стола было слишком большим, любая открытая агрессия с его стороны моментально бы пресеклась прочими многочисленным тварями. Ладрон предполагал, что живым покинуть пещеру ему с родственником не удастся, но случившийся поворот событий показался мужчине хуже иссушения из глотки клыками хищников. Нравоучительный голос кровопийцы вывел дуэт из туманного состояния: — Подумайте сами, рассудѝте, — граф чинно поднялся с трона, поправляя ворот с запонками на плаще наряда для официальных приёмов, и ступил в обход центра холла, — что вы теряете при таком раскладе? — он неторопливо приближался к неприятелям, с каждым шагом его голос понижался, становился грубее. — Человечество обездолено и обескровлено бесконечной бойней, а при получении многократных гектар земли некогда великих государств собратья будут вам благодарны, Ван Хельсинги. На мгновение мужчина вновь принял дружелюбный вид в взмахнул руками, обворожительно улыбнувшись стоявшей рядом толпе вурдалаков: — Вы станете по-настоящему освободителями своей расы, предоставив им чистые реки, озёра и поля для посадки богатейших урожаев, я уже не говорю о полезных ископаемых и прочих нужных природных ресурсах — всё, что нужно для развития с процветанием! Братья-моряки смолкли, шумно вобрав носами воздух: Люциус выпрямился в своём сидении, сел на самый край, как примерный отличник с прямой осанкой, смиренно положив руки на сведённые колени, Ладрон заложил серп за пояс, несмотря на приближение недруга, замер статуей, внимательно вслушиваясь в каждое слово. Оба молодых ловца следили за каждым шагом нечисти, каждая их мышца напряглась до предела, готовая в любой момент отразить возможную атаку упыря. Верховный вампир медленно обошёл людей со спины, с хитрой полуулыбкой оглядывая тех с головы до ног, его голос стал совсем тихим, как у искусителя: — Весь ваш народ в радости, счастье и бесконечной благодарности своим лучшим охотникам… Взамен я отзову свои войска и попрошу вас отдать одну-единственную личность. Даю слово Дракулы: ничего плохого с ней не случится, так как забираю я от вашего дома не кровавую дань, а всего-то… — Мы не станем разрываться для двух фронтов! — перебил капитан, сжимая кулаки и без боязни поворачивая шею влево, куда направился правитель. — Согласиться с тобой — предать своих же, угождая двору Трансильвании. Нет, нет и ещё раз нет! Носферату усмехнулся, прикрыв веки и широко шагнув дальше, обходя позади русоволосого наёмника: — Никто не приказывает вам работать на два лагеря: вы останетесь в том положении, в каком находились до сих пор — верховные ловцы, как бы смешно не звучало. Аналогично со мной ваш надоедливый дуэт останется в зоне риска частых сражений между нашими расами. Вопрос времени с удачливостью — кто кого перегонит в смертоносной гонке и при уязвимости людского организма я бы не рассчитывал на благосклонность судьбы в пользу Ван Хельсингов.«Не буди лихо, пока оно тихо»
Лучи лунного света, прорезавшиеся сквозь взорванные скалы громадной пещеры, человеческие представители на Совете вампиров посчитали сначала за рассветное солнце, потому что время здесь затянулось для них ужасно надолго. Капитан знаменитого лайнера пустыми стеклянными глазами обводил пространство перед собой, слепившееся в одно огромное мыльное пятно. Немногочисленные словесные перепалки с альфой монстров на плохо сдерживаемых тонах взял на себя Ладрон, а Люциус всё никак не мог прийти в себя, не хотел осознавать злополучной сделки, не сулившей ничего хорошего для обеих сторон… — Одобрение Совета? — раздался неуверенный вопрос из толпы чудищ, на который граф отреагировал не сразу, с непониманием разворачиваясь на соратников. — Чего-чего? — не понял Дракула. — Одобрение Совета… — проблеял кто-то из носферату, неловко почёсывая за ухом. Рядом стоящие тучные упыри с широкими то ли лицами, то ли мордами, смахивающими на звериные, выступили увереннее, едва не обвиняя своего альфу в странности явно неравноценного обмена. — Для столь спонтанного, ранее ни с кем не согласованного решения необходимо совещание всех причастных на данном мероприятии, — деловой интонацией соглашались друг с другом разновозрастные аристократы с переливающейся бледностью ликов, чередующейся от снежного едва ли не до фиалкового оттенка мёртвого эпидермиса. Граф закатил глаза от самоуверенности сородичей, естественно, никто не проголосует в одобрение его желания заполучить к себе мореплавательницу людей, а вот противников набралось бы предостаточно. — Начнём с позитивного, — продолжил мысль членов собрания Влад Дракула, с сонливым от затянувшегося мероприятия настроем хрипло проговорил, — кто голосует «за» предложенный моим сыном обмен? Толпа хмыкнула, осмелев от абсурдности ситуации, все переглядывались блестящими в сумраке глазами на соседей, неразборчиво бурчали и никто не спешил поддержать правителя в его странном стремлении. Лидия вытянула руки по швам, выдерживала паузу, нервно постукивая шпилькой, укрытой подолом длинного платья, так что её нервный ритм не был заметен. Баронесса считала глупость брата некой несмешной шуткой, которая вот-вот закончится, и граф убьёт белобрысых выскочек, старший Дракула аналогично не спешил выказывать своей реакции, со скудной заинтересованностью наблюдая за сородичами. В полумраке слабой подсветки холодных цветов луч от одного более-менее яркого софита упал на одно из мест у каменного древнего стола: в желтоватом искусственном освещении уверенно вверх протянулась чья-то рука. Советники с изумлением узрели положительное мнение от вождя Мартина.***
К предутренним часам всё было практически решено. Сидевшие по разные края потрескивающего голубоватыми угольками в центре стола личности не уставали сверлить друг друга ненавистными взглядами. У верховного вампира взор был, скорее, серьёзным с ноткой умиротворения, чего нельзя было сказать про Ван Хельсингов. Люциус вернулся в своё кресло из белой кожи, воссел туда медленно, словно сжатый слабостью после продолжительной болезни. Нужно было собрать остатки самообладания, выпрямить спину, спокойно сложить руки на столе и гордо поднять голову, чтобы не упасть лицом в грязь перед главным врагом. Его брат с тяжёлым вдохом и понурым видом занял место, вставая слева от капитана и обречённо медленно качая головой, низко склонив её, отчего широкие поля шляпы скрывали его мимику. — На одних словах далеко не уедешь, — спокойно подал голос граф, — всего лишь одна чёрточка на пустяковой бумаге закрепит все аспекты нашего договора, — брюнет ловко крутанул пальцами, перемещая по ним пёстрое писчее перо, а к дуэту далеко напротив него левитировал пергамент тёмного цвета. — Мы тебе не торгаши с базара, — огрызнулся русый наёмник, сверкнув исподлобья агатовыми очами, — чего тебе ещё надо, ты и без того унизил нашу семью ниже некуда!.. — Лад, — холодно осадил пыл сиблинга странно спокойный моряк, — уймись.«Дьявол предлагает всё и, как правило, сразу, Потом забирает всё и, как правило, сразу: Камни и стразы, но в придачу душу и разум…»
Люциус собрал все остатки совести, жмурился, не желал смотреть на страшные строки пунктов почти чёрной бумаги. Монстроборец сжал челюсти, практически царапнул ногтями по грубой поверхности стола, готов был взвыть порывами ярости, вот-вот должен был вскочить с насиженного места в отрицании договора, но широкая ладонь на его плече с силой надавила на золотистый эполет и усадила человека назад. Капитан с широко распахнутыми глазами вскинул голову вверх, на него смотрели печальные глаза брата: « — Подумай только, Ван Хельсинг, множество земель отойдут притесняемым людям, вы с братом получите бесчисленные почести от своего народа в знак благодарности и освобождения», — вторил в мыслях, как при гипнозе, голос Дракулы. Блондин пождал губы и с обвинением посмотрел на Ладрона — тот явно принял условия чудовищной купли-продажи, кадык на его красноватой шее двинулся вверх-вниз в глотательном движении: да, русый всё ещё разрывался на две части — долг и честь, — выбрал явно первое, несильным кивком головы заставив сиблинга взять перо обратно в руку.Поблёскивающая подпись «Lucius» вывелась из-под руки капитана изящными буквами красивого почерка-курсива. Капкан захлопнулся.
Пергамент сам собой свернулся, слегка воспарил в воздухе и с хлопком исчез. Ловец в белоснежной треуголке откинул письменную принадлежность, закрыл непроницаемое лицо ладонями и немного ссутулился. Сквозь бешеный гул собственной крови два брата услышали низкий голос Дракулы: — В любое время. В любой день или всякую ночь на протяжении двух последующих лун я могу явиться за Эрикой. Согласно подписанной тобой бумаге, свет, вы отдадите мне девушку без всяких разногласий, — с расстановкой констатировал граф. — Какова вероятность, что ты не убьёшь её или нас раньше, чем закончится сегодняшняя ночь? — подавленный тон командира лайнера «Наследие» был приглушён из-за того, что он закрыл лик ладонями. — Ровно такая же, как процент ваших успешных рейдов на монстров, — саркастически парировал брюнет, покачивая в когтистой бледной ладони фужер с кровью, — как и до этого: в будущем нам, судя по всему, придётся столкнуться в боях ещё множественное количество раз и каждый из нас рискует попасть под удар. — А ежели наша сестра падёт жертвой битвы или твоих зубов? — сквозь усилие поинтересовался Ладрон, боязно поднимая взгляд со своих пыльных башмаков на врага. — С этой ночи я не стану нацеливаться на убийство Ван Хельсинг-младшей, всё зависит от неё и её нрава попасть под прицел. Потеря человеческой самки при таком раскладе будет несущественной, — равнодушно отозвался верховный вампир без тени улыбки на непроницаемом лице, — как у вас говорится? Бог дал — Бог взял. Охотники на нечисть ощутили на своих телах табуны бешено пробежавших мурашек с холодком, несмотря на свою многолетнюю закалку, ужасающему норову и безразличию вурдалака: тому явно было наплевать на все составляющие страшного обмена. Только вот, если Эрика погибнет на очередной вылазке монстроборцев, то люди снятия оккупации не получат. Ситуация грозилась накалиться ещё до того, как Ван Хельсинги встретят новый день с огромным грузом на своих бренных душах. Русый наёмник с тяжёлым сердцем и мучительным стоном отвернулся от разговора, а Люциус одними губами прошептал, глядя куда-то мимо вампира: « — Боже, прости меня…» Огненные всполохи рассвета нагревали каменные сколы взорванных под покровом темноты шахт. Где-то в глуби густых лесов ржали и неторопливо рыли копытами землю верные дрессированные кони верховных ловцов монстров, пока два силуэта в пыльных одеждах выходили навстречу грандиозно встающему солнцу. Да, их на базе ждали члены экипажа судна, предвкушающие вид трофеев своих лидеров в виде отрубленных голов ночных созданий и надеясь на их весёлые рассказы о подорванном Совете, откуда они, непременно, вернулись к людям победителями… Никто из братьев не ронял слов, не смотрел друг на друга, шёл поодаль от соседа. Капитан одним только взглядом уведомил сиблинга, что теперь не желает задерживаться на злосчастном месте сбора вампиров, с грустью кивнул ему и поплёлся дальше; русого матроса же окликнул граф, статно выходя следом из разрушенных пещерных систем и следуя в тени, хотя рассветные лучи не представляли для его сильного организма опасности. Наёмник в шляпе устал так, словно разгружал вагоны — настолько его измотало эмоциональное потрясение, поэтому человек с боле не скрываемым раздражением нехотя обернулся к сумрачной твари: — Ты как-то сказал, мол, войну развязал не ты, — с ненавистью объявил Ван Хельсинг, — ложь, враньё, брехня, а почему тогда люди уже несколько столетий спасаются всеми возможными способами от твоей братии?! — У подобным тебе с начала времён была тяга к изничтожению всего, неподдающегося объяснению, — спокойно отвечал Дракула, остановившись на расстоянии, — до гибели Марты мои поданные не трогали вас, оставаясь на приграничье миров, у человечества были все возможности для прогресса, но вы выбрали иной путь. Я ответил огнём на огонь, надеялся припугнуть ставшую вмиг ненавистной мне расу, но в пылу бойни твои сородичи поступили так, как и всегда — вместо стремления к сплочению, принятию своих ошибок прошлого и возможности предлагать вместо того, чтобы отторгать, они обнажили всю подноготную войны — ненависть, междоусобицу, нетерпимость, гниль своих натур, экологические катастрофы… А я что? Вампирам ничего не стоит приструнить вышедшее и бунтующее стадо, приносящее гемоглобин, — носферату ухмыльнулся, — вот битвы и затянулись на неопределённый срок. — Издеваешься?! — прошипел Ладрон, аргументы упыря его явно не убедили. — Хм, я знаю одну песенку, — пробормотал под нос умиротворённый вурдалак, уверенно шагая к человеку, — эти рифмы символизируют всё, что произошло, — мужчина подошёл к не шелохнувшемуся Ван Хельсингу, держал в одной руке сложенный тёмный пергамент — тот самый, подписанный Люциусом ранее, и с издёвкой тихо напел, приблизив голову к озлобленному лицу русоволосого:На заре времён,
Когда мир был юн,
Ещё воздух чистым был,
Человек был прост,
Но и смел тогда
И с природой он в дружбе жил
Матрос фыркнул, тряхнув изломанными локонами, спадающими на его большой нос сломанной формы, не оценивая фольклора из уст твари, а повеселевший альфа нечисти заключил, склоняясь к уху ловца и параллельно прикладывая к его длинному широкому вороту потрёпанного пальто подписанный договор, насильно всучив его мужчине: — Знаешь, в чём смысл этой песни? Здесь ключевое слово — был. То, что тогда устраивало планету при наличии на ней людей, уже прошло и исчезло. Люциус не выдержал, прекрасно слышал весь короткий диалог и с рвением повернулся, яростно выкрикивая через большое разделявшее их расстояние: — Хватит! Зачем тебе понадобилась подобная глупость обмена, душегуб?! Ты ни в ком не нуждаешься, твоя идея о престолонаследии — полнейшая чушь, взятая из воздуха, тем более — у тебя уже есть взрослая дочь! Крик в адрес Дракулы приобрёл нотки отчаяния, блондин сглотнул, еле сдерживая подступившие эмоции горечи: — Тебе ведь не нужна Эрика, ты всего лишь хочешь посмеяться над очередным принесённым тобой горем… Вернулся граф Дракула в пещеру, где проводился Совет вампиров, в прескверном настроении. Многие представители элитных сословий были ещё здесь, наслаждались фуршетом и разговорами друг с другом. Нет, предводителя кровопийц совершенно не волновали верховные охотники, так глупо проигравшие партию, альфу совершенно не смущали косые взгляды на себя после предложенной сделки — это волновало его меньше всего. Теперь всё решало дело случая — доживёт ли жадная к нахождению проблем Ван Хельсинг до свершения обмена её личности на снятие оккупаций или же человеческой расе крайне не повезёт с получением земель? Тёмная баронесса с равнодушным видом прошла мимо младшего брата, из-за раздражения специально задев его плечом: — Руководство по выводу своих войск в случае о-очень сомнительного успеха возьмёшь сам, — прорычала Лидия, тыкая пальцем ему в грудь, — я не намерена отбивать свою филейную часть о лошадиное седло в дальних походах! Теневой правитель хмыкнул, позабавленный реакцией женщины. Хоть она сейчас немного приподняла настроение сиблинга сегодняшней насыщенной ночью… Лёгкая усмешка с мужского лица мигом спала, когда за пустым столом переговоров кровопийца увидел силуэт в пёстрых одеждах. Брюнет торопливой походкой направился к извечному сопернику за влияние, который в прошедший век ударился в провокационное творчество. Гость не торопился покидать холла, едва не вертелся на своём троне, витая в облаках и насвистывая какой-то новый мотив собственного сочинения, параллельно сгорбившись и записывая огрызком угольного карандаша слова на листочек, диктовал себе идею стиха:Я никогда никого не бил прежде,
Я никогда ничего не пил прежде –
Был тих, спокоен, со всеми вежлив,
Всегда только в урну бросал мусор,
Обходил стороной шумные тусы
Запрещённых веществ никаких не юзал,
Был положительней самого плюса,
А потом как-то раз эту песню услышал
И всё — прощай, моя крыша-а-а!
Но не успел он насладиться вдохновением, потому что кулак альфы со стуком приземлился совсем рядом с ним, с силой ударив по столу, следом за чем последовала гневная тирада Дракулы: — Мартин! Копать-хоронить, какого ты подкинул дров в разжигание недопонимания, когда мой отец выкинул риторический вопрос про голосование за выкуп людской самки?! Вождь архипелага не сразу поднял голову на подошедшего, продолжал сидеть в расслабленной позе, поставив пятки на край сидения и согнув длинные ноги в коленях, из-за чего его поза выглядела по-уличному, совсем не свойственная аристократу. Старший вурдалак выгнул шею, держал в тонких пальцах длинную курительную трубку, надменно взглянул снизу вверх на разъярённого графа и без малейшего признака неловкости выпустил дым тому в лицо. Если б верховный вампир нуждался в дыхании, то непременно бы почуял едкий запах какой-нибудь дряни, которую явно отобрали бы на таможне. Облачко развеялось за затылком альфы, брюнет даже не моргнул на привычный жест пренебрежения от «тестя»: — Не распознал сарказма в словах Влада, — натянуто улыбнулся Коха`Лу, доброжелательно оглядывал графа и не стеснялся врать тому в лицо. — Правду. — Потребовал альфа монстров, продолжая сверлить злым взором носферату. Музыкант издал смешок, в одно движение встав с трона, и прошёл мимо Дракулы, оглядывая его лисом по-хитрому: — Правду? Ты поставил эксперимент, граф, так почему бы и мне не понаблюдать за процессом, не провести свой собственный анализ? — через плечо обернулся на неудавшегося родственника мужчина. — Поверь, Твоё Темнейшество, за свои семьсот семьдесят пять лун я повидал, слыхал или знавал уйму выкупов с кражами дев не только среди людей, но и среди наших. — Действительно, тебе ли бить язык о зубы в подобном, знаток? — попытался поддеть разозлённый разодетого в шипы, ремни и чёрную кожу оппонента, кто некогда содержал у себя целый гарем. Мартин остановился, стал перекатываться с носков на пятки и разглядывая своды мéста Совета, безразлично фыркнул и пожал плечами, засунув руку в карман косухи, другой стряхивая пепел: — Я знал, что ты туп, но не думал, что настолько невежда, — не глядя на брюнета, молвил гитарист, — я высвободил всех своих жён, перед этим обеспечив их на самостоятельное существование да и до всего случившегося мои фемины жили в самых лучших условиях, какие могли предоставить Гавайи, — всё как подобает достопочтенному мужу, так что супруги всегда находились в сытости и безопасности, но я их отпустил после смерти Марты, убитой по твоей вине… Ха, надо же, я обеспечивал гарем всем необходимым, но стоило мне доверить своё единственное сокровище теневому правителю, мол, неплохой получился политический ход для уравновешения ситуации — как спустя всего лишь два с лишним века мою драгоценную дочь убивают жалкие деревенщины в поместье самогó графа Дракулы! — на последних словах с подорванным смехом Коха`Лу повысил голос, разводя руками по сторонам, повернулся вокруг своей оси, обращая на себя и обвиняемого внимание высокопоставленных гостей. Кашлянув в смешке нескрываемой горечи, подрывающей нутро лидера островов уже век с лишним, кровопийца дёрнул тлеющей трубкой, стараясь отогнать от себя нежелательную физическую слабость, периодически вызываемую душевными страданиями, и тихо продолжил: — Я должен был убить тебя сразу после похорон Марты, но проиграл тот бой, который и с твоей стороны-то был подан слабовато — нас обоих скосило общее горе. Решил оставить в живых трансильванского графа, пф, и ради чего? О, несомненно, ради твоей заботы, для опеки над моей внучкой, тогда ещё являющейся крохотным младенцем и наречённой чудесным именем… — К Мэвис я тебя на пушечный выстрел не подпущу! — перебил старшего граф, ступив шаг в угрожающем выпаде в его сторону. — Придёт время и она сама ко мне явится, — хмыкнул Мартин, соизволив повернуться к мужчине, разнообразные кислотных цветов нашивки на его панковской одежде светились неоном в полумраке пещеры, — так вот, с чего мы начали? Гитарист затянулся, наполняя мёртвые лёгкие дымом: — Ты спрашиваешь — почему я поддержал тебя в том цирке голосования за людскую избранницу? Пх, всё очень просто, Драк, я увидел отражение давно минувших дней. Отцовская фигура — сегодня таковой выступили братья-монстроборцы, — отдают свою воспитанницу в распоряжение правящего вампира… Ничего не напоминает? С презрением прищурился вождь, отрывая взор от пола на высокую фигуру альфы, и вздёрнул подбородок: — Только вот в отличие от меня белобрысые юнцы не владеют тактическим мышлением, не разглядели потенциала, поэтому и поджали хвосты, спешно предали тебе их единственную сестру. Неформальный мужчина отвёл глаза в сторону, серьёзно о чём-то задумавшись, согнал вспышку гнева, и не спеша ступил навстречу к оппоненту: — М-м-м, тебе вряд ли будет любопытно моё мнение, но я считаю, что будь здесь отец той девочки… Как её зовут? Эрика, да? Так вот, если б тут находился Ричард «Львиное Сердце», то… Он поступил бы точно так же, как и его сыновья, потому что выставленная тобой цена ликвидации оккупаций слишком высока и выгодна для их расы, — равнодушно заключил некогда тесть правителя, выпустив дымное колечко. — Странная гипотеза и не проверишь, ведь Львиного Сердца здесь нет, — довольно улыбнулся Дракула. — А отражение ситуации есть, — невесело усмехнулся вурдалак, — я поднял руку за столом не только потому, что испытал дежавю: история циклична, Драк, но у меня на то была ещё одна причина, — на немой вопрос в ставшем серьёзном выражении голубых глаз графа Мартин ответил сразу же, самодовольно оскалившись, — я не отрицаю своего желания убить тебя, но предоставлю эту возможность Эрике Ван Хельсинг.***
— О чём ты толкуешь, старик? — презренно выплюнул раздражённый теневой правитель. Вождь Гавайи безразлично прошёл мимо, завернув около него полукруг, чтобы не приближаться. Однако снова в одном только ему понятном порыве энергично подскочил к «родственнику», по росту оба мужчины были одинаковым, потому островитянину не составило труда приобнять альфу рукой за шею, другой обводя красиво подсвеченный зал, где у большой голограммы карты Земли собрались чины, обсуждая детали сделки. Мечтательно он глядел куда-то вдаль и сказал нараспев то ли сам себе, то ли графу то ли вовсе никому ничего не адресовал:Если вдруг у тебя нет головы –
Я могу тебе легко одолжить свою,
Но только, чур, чтоб ты потом не ныл,
Мол, вождь, ты мне подложил свинью
Давай с тобой договоримся тупо:
Твой поступок — это твой поступок
Свою ответственность перекладывать глупо
На чувака из какой-то там группы
Я рад, что ты со мной согласен, «друг»,
А теперь, давай-ка, взгляни вокруг:
Всюду гады, скоты кругом!
Задай им жару, устрой погром!
Любой другой бы на месте Дракулы опешил, но брюнет привык к странностям Мартина, принимая его выпады за последствия душевной болезни и эмоциональные качели. Теневой правитель стоял спокойно, стараясь не вслушиваться в рифмы бреда сородича — это и был его ответ на вопрос про поддержку в голосовании Совета насчёт Эрики? Аналогично с музыкантом он осматривал холл, но подозрительно скосил глаза на странный смысл четверостиший: — У тебя глаза подведены что ли? Коха`Лу хохотнул, будто бы возвращаясь из вдохновения в действительность, и оттолкнул рукой графа от себя, не боясь надавить ладонью на его лицо, чтобы едва не откинуть не оценившего новую песню мужчину в сторону: — Ой, пошёл ты! Ничего не смыслишь в творчестве, так не мешай другим сочинять. Затем его весёлость спала также быстро, как и появилась, он пробурчал что-то на предыдущее оскорбление князя, мол, «помоложе тебя буду» без малейшей обиды, а потом обошёл вокруг и на полном серьёзе бросил собеседнику: — Никогда не задавался вопросом — почему моя фамилия — это Коха`Лу, дословно значащая «любовь?» Лидер архипелага остановился на одной линии неширокого расстояния с брюнетом, не поворачивал в его сторону шеи, смотрел прямо перед собой спокойным взглядом уверенности светлых глаз: — Я ведаю, что такое любовь, моя дочь знала про любовь, да что там: думаю, и её людская мать располагала о тонкостях подобного чувства, ведь окружила Марту, вырастила её в нежности; и веду теперь речь не о ликвидации твоей персоны в прямом физическом смысле, ибо это было бы слишком шаблонно, банально и скучно. Он надул губы, как раздосадованный мальчишка, а не предводитель вурдалаков возрастом более семисот лун: — Тем более я мог бы организовать это лично, своими когтями и клыками, не опасаясь Дракулы-старшего или твоей чудаковатой сестры, хотя есть одно «но»: будет гораздо интереснее наблюдать за тем, как человеческая девушка однажды подавит всю твою составляющую и разотрёт тебя подошвами по земле, Ваше Темнейшество. Мартин довольно улыбнулся, как бы вкушая своё рассуждение в качестве сладости: — Уж такое зрелище и вправду будет стоить всего поставленного на кон. Граф остался стоять на месте, не удостоился проводить взглядом удаляющуюся худощавую фигуру вождя, лишь несильно повернулся боком к спуску с центрального места сбора, откуда уже прытко спрыгнул энергичный не по своим годам лидер Гавайи. Чёрный плащ плавно повторил движение альфы, пока бледный красивый лик его медленно застилала задумчивость, затаившаяся в нахмуренных бровях, едва заметной складке между ними и опущенных голубых очах. Недоброжелательный тесть любил олицетворения и метафоры, но Дракула не желал углубляться в поиск странного смысла слов гитариста.2010 год, трансатлантический грузопассажирский пароход «Legacy»
В каюте-гостиной царили уют, тепло и покой. Двое сидящих на большом длинном диване продолжительное время беседовали друг с другом, смеялись и шутливо толкали друг друга кулаками в плечо или бока. Треск большого камина ласкал слух, старшая помощница капитана поздним вечером пребывала в наилучшем положении духа, благодарила всех богов за то, что сегодня не было приступов пульсирующей давящей боли в левой области головы, а длинные рваные раны лица не кровоточили — заживали быстро и отлично, располосованная кожа в восстановлении стягивалась рубцами. Белокурая старалась поскорей вернуться в привычный ритм жизни, меньше думать о глазном ранении, нанесённом сравнительно недавно верховным вампиром, так что разговор со старшим братом отвлекал от всех волнений. Эрика по привычке закуталась в тёплый плед, как в кокон, имела миловидный вид совёнка, её лохматые распущенные платиновые волосы свисали по пушистому покрывалу, морячка снова заливисто засмеялась от очередной шутки Люциуса Ван Хельсинга, сидевшего рядом. Устроилась поудобнее, укутываясь плотнее и моргая всё медленнее: — Спокойной ночи, дурачок, — ласково улыбнулась сиблингу девушка и стала засыпать. — Спокойно ночи, дурочка, — также любя ответил блондин, нежно глядя на охотницу, но как только та закрыла веки и затихла, то улыбчивое лицо молодого мужчины исказилось болезненным выражением. Капитан сел на край дивана, свесив ноги к полу, сгорбился, положил локти на ляжки и перевёл взор блестящих глаз на приветливое пламя в глуби комнаты. Прошлой ночью решилось всё для их троицы. Впрочем, приговор был оглашён только для спокойной, мерно дышавшей рядом задремавшей наёмницы, но для её братьев то послужило не менее масштабным началом конца. Находиться рядом с сестрой и продолжать делать вид, что всё чудесно, уже в первый вечер стало настоящей пыткой. Страшно, жутко, противно от самих себя. Светловолосый теперь понимал выплеснувшуюся ярость Ладрона, когда тот на спокойный вопрос схватил сиблинга за грудки, наорал на него всевозможными обвинениями — существующими и ненастоящими, — швырнул прочь от себя и сказал, что ему надо выпустить пар на каком-либо заказе за сумрачными тварями. Наёмник удалился в первое попавшееся людское поселение, чтобы показать всю ярость на качественном выполнении зачистки монстров. Кажется, русый успел дать в лицо попавшему под горячую руку капитану, но Ван Хельсинг не винил родственника, прекрасно его понимал. Сейчас, пока старпом мирно отдыхала в гостиной внизу, Люциус на негнущихся ногах поднялся на палубу, пребывая в каком-то тумане, а как только его обвил свежий ночной воздух, то человек с диким криком стал избивать всё вокруг: под удары попадали любые предметы, что-то он пинал ногами, выкладываясь на всю, некоторое снаряжение колотил кулаками, пробивал белые доски и кричал, кричал, кричал… Сорвать голос, охрипнуть, сбить костяшки в кровавое месиво — что угодно, лишь бы хоть на секунду отогнать мысль о предательстве. Под гнев попала шлюпка, сорванная в порыве с креплений, в которой агрессивный белокурый крушил всю конструкцию. Какая к чёрту «спасательная?!» Никто и никогда в их мире не мог быть спасён. Если б близко к потерявшему контроль моряку оказался какой-нибудь бедолага из членов экипажа, то непременно был бы аналогично избит… Холодная вода окутала тело, упавшее спиной вперёд пластом. Руки скрещены меж собой и прижаты к груди, усталые заплаканные глаза смотрели сквозь толщу лазурной воды. Купание в бассейне показалось неплохой идеей для успокоения истерики Люциуса, потому он окунулся. Ярость стихла, уступая место апатии и всё за один вечер — не многовато ли? Пузырьки красивыми рядами поднимались вверх, человек приоткрыл рот, любуясь явлением. Утонуть. Утопиться? Глупо. Его однажды едва не утащили на дно морское русалки, он тогда нехило испугался за свою жалкую жизнь, так что теперешняя мысль о самоубийстве схожим методом была отметена тут же, пока охотник продолжал опускаться ко дну бассейна. Смерть капитана бы ничего не поменяла, а представлять победную улыбку на бледном ненавистном лике упыря при известии об утопленнике Люциусе представлять совсем не хотелось. Глупый поступок человека лишь ускорит, закрепит уверенность врага в себе. Все подумают — сдался, поджал лапки и потонул.Подлец, трус, двуличная сволочь!.. Легче было бы сложить голову в той проклятой пещере Совета вампиров и не позориться.
«Досрочно освобождённый от самых близких,
Условно приговорённый к самоубийству
Зачем уходить оттуда, куда вернёшься вечером?
Таким же, как ты был, тем более изувеченным?»
« — В любое время. В любой день или всякую ночь на протяжении двух последующих лун я могу явиться за Эрикой. Вы отдадите мне девушку без всяких разногласий», — спокойный мирный тон чужого мужского голоса вертелся нежеланно поставленной пластинкой в мыслях.Продажный урод, урод, урод!
Ван Хельсинг зажмурился от новой волны подступающей досады и собственной беспомощности, прижал руку к лицу, другой держась за металлические перила спуска на средний этаж. Трясло монстроборца прошедшие сутки, словно в лихорадке, организм всячески спорил и пытался выдержать сильный шок от пережитого. Где-то с силой отворился клинкет, шумно ударившись о железную стену, слышались чьи-то торопливые шаги или бег, но белокурый не придал тому значения, отвлечённый самобичеванием. Ладрон в воспалённом возбуждении после закончившегося рейда за нечистью — весь потрёпанный, с перекошенной шляпой и грязной окровавленной одеждой ворвался в гостиную, рыжие отсветы от камина зловеще обагрили его фигуру в пламенный цвет. Похоже, удалось выпустить пар от ночи Совета вампиров резнёй первых попавшихся на заказах монстров. Матроса сводили судороги от схожих переживаний, какие испытывал его брат, но сейчас округлившиеся огромные глаза метались по обширному пространству, зажиточному убранству и яростно кого-то искали. Алые радужки наткнулись на свернувшуюся в клубок спящую старшую помощницу капитана, девушка даже не шелохнулась, не проснулась от очень шумного появления русого. Ван Хельсинг не отрывал от неё, закутанную в тёплый плед, дикого взгляда. Сглотнул, шаги его сапог с толстым слоем грязи тихо ступили по полу в сторону дивана, перед носом проносились эпизоды прошедшей встречи с графом, с его отбросами. Существовал лишь один способ решения общей проблемы верховных ловцов и наёмник его чётко знал.«Солнце, солнце всем назло
Увеличительным стеклом
Плавит, плавит, как сырок,
Кожу, кожу всех цветов
Самый толерантный пламень
Уравняет всех с землёй»
Словно не своими, а чуждыми непослушным руками Ладрон медленно вынул из кобуры заранее приготовленный заряженный пистолет с глушителем. Дрожащие пальцы правой руки сжались, будто он готовился стрелять в самый первый раз. Было бы смешно, если б не было так грустно. Прочь, прочь все эмоции!«Я сожалею лишь о том, что (что?)
Никогда её смеха я не услышу больше,
А она мило улыбнётся мне
В самый последний миг…
И скажет: "Ну, как же от тебя мне тошно…"»
Кадры вчерашнего Совета вампиров перед воспалённым глазами сменились вопрошающим голоском откуда-то из недр памяти: — Братик, а как же правило про то, что лежачего не бьют? — рядом со старшим мальчишкой стояла белокурая милая девочка. Стрелок не верил собственному сознанию, транслирующим будто здесь и сейчас в этой самой каюте маленькую Эрику, которая по пятам следовала за мальчонкой — им самим в возрасте десяти лун, когда ему на очередной праздник отец подарил настоящий охотничий раскладной нож… Матрос стиснул зубы и разозлился зловещей игре мозга, тело всё ещё противилось любыми способами от свершения непоправимого, а низенькая дочь Ричарда продолжала смотреть на взрослого брата большими глазами и говорила: — Лад? — Ладрон?.. — голос повторился, но в другом тоне отличающегося голоса. Названный пару раз моргнул, сгоняя наваждение, и повернул голову на крутую лестницу, с которой спускался капитан. Люциус замер на месте, лицезрея ужасающую картину, где его брат вот-вот готов был перехитрить саму смерть, избавив графа от желанного им трофея и убавив чету Ван Хельсингов ещё на одну личность. Светловолосый командир судна поразился действу всего на несколько секунд, одной рукой придерживая свой белый халат после заплыва в бассейне. Потом его лик принял сосредоточенное выражение, он даже не попытался закричать, разбудить сестру, остановить словесной злобой сумасшедшего сиблинга, нет. Моряк медленно переводил ставший с похолодевшего ледяным взор с вернувшегося на борт ловца на мирно спящую Эрику и обратно. Ладрон терпеливо ждал, не отводя от блондина внимательного взора, а пистолет в руке снова начал подрагивать, указательный палец застыл у курка. Белокурый охотник спокойно выдохнул, явно разделил бы идею брата, но всё же отрицательно покачал головой и тихо пролепетал: — Убьёшь её и лишишь наш народ обещанных земель. Вампиры не питаются мертвечиной. Вывод капитана не обсуждался, Ван Хельсинг глухо взвыл, хватаясь руками за голову, сдирая ковбойскую шляпу и едва не вырывая на себе волосы, оружие со стуком выпало из рук, неудавшийся стрелок рухнул на колени и зарыдал с криками обвинений в адрес с чем-то про то, что ты действительно веришь сделке упыря, Люци?! Названный с грустью наблюдал за агонией сиблинга, прекрасно понимая, разделяя его состояние, потревоженная шумом несостоявшаяся мишень русого заелозила на диване и приподнялась. Неторопливо потирая здоровый глаз, медленно присела, сквозь зевок фокусируя зрение на сгорбившемся у её ложа старшем брате. — Лад?.. — хриплый тихий шёпот ничего не понимающей Эрики послужил наёмнику будто настоящей пулей, он сжался и ещё сильнее заплакал, стоя перед старпомом на коленях. Девушка спешно выпуталась из пледа, присела рядом с глухо ревущим матросом, испуганно оглядывая его и положив кажущиеся тонкими руки на фоне грузной мужской фигуры ему на плечи. Она никогда не видела Ладрона в таком состоянии рыданий, ведь охотник всегда оставался смурым, сосредоточенным. — Что с тобой?.. — о, неудавшийся сестроубийца с радостью бы поведал живой жертве о том, что секундами ранее их доблестный капитан лишил его возможности свершить акт милосердия в виде пущенной пули в женскую голову для избавления охотницы от страшной участи в дальнейшем. Русоволосый рассказал бы, только вот горло сжималось от кашля и хрипов из-за непрекращающихся слёз, всё тело трясло. Непогода снаружи стихла.Всех не прослушать судей, всё не пересмотреть –
Это всего лишь люди, это всего лишь смерть…
Кто бы в каком отчёте что бы ни показал,
Вряд ли мы будем против, вряд ли мы будем за
— Я бы в благодарности молился всем богам за то, что больше не слышу твоего голоса, нечисть, если б мне не казалось это затишье подозрительным… — Люциус Ван Хельсинг не знал, взывал ли сейчас своим тихим обращением к теневому созданию, когда после срыва брата вышел на носовую корму, накидывая на влажный халат уличную одежду и не страшась свежести ночи после купания. Внутри него никто не отозвался, у блондина появилась робкая надежда, что после увиденного на Совете Мартина Коха`Лу его наследница крайне впечатлилась и насовсем улетела в потусторонний мир, испарилась, оставила нутро человека в покое. Мерцающий помехами экран крохотного радиопередатчика, служащего чем-то вроде недавно придуманной новинки — телевизора, — был явно оставлен кем-то из рассеянного экипажа. М-да, штука-то дорогостоящая, пускай и требующая толстенную лупу для увеличения картинки зрителям. Капитан прошёл мимо прибора, пообещав себе утром отчитать матросов, взглянул в сторону электроники всего на секунду, но этого хватило, чтобы в тусклом свете шипящего шума явить перед ним темноволосую женщину в чёрном длинном одеянии, совсем как в фильме ужасов — подумалось бы моряку, если б он не был привыкшим к различным тварям, а некто не отсалютовала ему призрачным фужером с остатками алой жидкости и страшноватой коварной улыбкой. — В дикой природе животного мира детёнышам из одного помёта иногда свойственно при кризисе избавляться от сестёр или братьев ради собственного выживания. Естественный отбор. Монстроборец отплюнулся, разочарованный тем, что духовная подселенка никуда после Совета не делась. Фантом Марты Дракулы исчез, стоило ловцу отвернуться и пойти дальше. Человек встал у белых ограждений носа гигантского лайнера, не стал опираться или облокачиваться о невысокие тонкие перекладины, с грустью смотрел на растянувшееся чернилами ночное море с мерцающими зажигающимися звёздами на небосводе. Красота пейзажа не радовала охотника, вся поза напряжена, он отвлёкся от любования всепоглощающей пустотой окружающего водного мира. Хм, а смог бы его брат выстрелить пару минут назад, как и планировал? — Вряд ли бы это что-либо изменило… — сипло сказал сам себе Люциус, устало потирая пальцами лоб и висок, прикрывая веки. Стоило ему только допустить мысль о собеседнице — мигом из его тела чёрными эфирными лентами, вытянувшимися вбок, выросла рядом антропоморфная фигура, через секунду трансформирующаяся в почившую графиню-Любовь. Дух стояла совсем близко к спокойному Люциусу — тот за свои двадцать восемь лун жизни уже давным-давно научился жить в странном симбиозе с сумрачным созданием. Точнее, его остатками в виде привидения. Женщина явно слышала рассуждение белокурого, чуть склонилась вперёд, небрежно опираясь локтями о фальшборт и с обворожительной мечтательной улыбкой глядя в небо: — Нет, выстрел твоего брата ничего бы не поменял, — миролюбиво поведала призрак, даже не потрудившись взглянуть светящимися глазами на соседа. Ван Хельсинг искренне удивился то ли сказанному, то ли приподнятому настроению аристократки: — Хочешь сказать, что если б Ладрон выстрелил в сестру, то… Это бы не принесло никакого эффекта? — Абсолютно никакого. Блондин возмутился спокойствию нечисти, раздув щёки перед тяжким выдохом: — Тебе-то откуда знать?! О-ой, только не надо строить из себя Господа-Бога и делать вид, что всё обо всем и всех ведаешь! — А я не притворяюсь. Я знаю. Всё давно написано, а нам — тем, кто не принадлежит к Подлунному миру, видимо, доступны некоторые знания, — Марта не повысила тихий голос ни на ноту, продолжала любоваться звёздами и явно не заботилась о недосказанности для вскипающего собеседника. — Написано, значит?! Ну-ну, продолжай заливать… Где написано-то? — терял терпение нервный последними сутками капитан, разворачиваясь всем корпусом к фантому — В Книге Мироздания, — поведала Дракула, перемещая взор с небосвода на спокойные воды, — для вашей расы якобы расположена под перстами Яхве, в нашем же народе она зовётся монстр-Розой Se luza и по легенде охраняется Василиском. Никому из живых Земли нет доступа ни к тем, ни к другим страницам по сути одинаковых "экземпляров". — Ага, старые бабушкины сказки о книге судеб, — саркастично стал спорить ловец, встряхивая вспотевшими ладонями. — Называй как хочешь, но всё уже предопределено задолго до нас. Никакой эффект бабочки не поможет. Скажем к примеру — окончание моего земного пути или сегодняшняя сцена в гостиной между твоей семьёй. — Притормози коней, — огрызнулся белокурый и стал указывать обеими руками сначала справа, а потом слева от себя, стараясь жестами объяснить темноволосой, — человек может быть либо живым, либо нет. Эрику едва не пристрелил мой собственный брат! По твоему же мнению, если б Лад спустил курок, то ничего бы не произошло, вот уж действительно! — на повышенном тоне негодовал растерянный человек. Марта повернула шею на соседа, с лёгкой забавой от его растрёпанного усталого вида осматривая белокурого, и тихо ответила: — Верно. А почему? Потому, что огнестрельному пистолету свойственно давать осечку, Люциус.***
2012 г. Королевство людей под управлением Джонатана Лорэна, темница дворца монарха
Пленный Ван Хельсинг закончил тихую повесть хриплым усталым голосом, почёсывая щетинистую небритую щёку, всё то время не отводя печального взгляда от рисунка магической руны, который ранее передала ему Мэвис Дракула, и трепетно проводил по застывшим чернилам пальцами. — Святое бешенство… — безэмоционально сухо отреагировала на жуткий рассказ младая княгиня, медленно сползла по прутьям решётки вниз, осела на колени с противоположной стороны камеры, сочувственно оглядывая сидящего к ней спиной моряка. Подумать только — столько всего произошло, а сумрачной девушке никто ничего не сказал… Ни верховные охотники, ни родной отец, когда она вернулась в отель Трансильванию. Все всё знали — даже тётя Лидия с дедушкой Владом, но не посвятили наследницу в дела их семейства. Вампир ещё некоторое время размышляла, анализировала, сопоставляла, смешно насупилась и ушла в свои думы, не заметив – капитан медленно переместился с корточек на спину, не брезгуя в очередной раз протирать тканью костюма грязные плоские камни. Лёг, уставившись наверх и прижимая одной рукой к груди листок с наброском. — Индейцы Майя пророчили конец света в две тысячи двенадцатом, вот-с для нас с Ладроном Апокалипсис наступил на том Совете вампиров две луны назад, а осуществился как раз в нынешнем году в зале торжеств на фальшивой свадьбе, где ты имела честь присутствовать. Наследная графиня подняла печальный взор на разбитого всеми ударами судьбы Люциуса. Нужно было, необходимо что-либо предпринять! Нельзя всё так оставлять… Точно, она прямо сейчас стремглав помчит к мужу и всё ему расскажет, объяснит. Джонни, непременно, придёт на подмогу некогда верховному охотнику за нечистью, их небольшая команда воссоединится и отправится в очередное приключение, которое никто не посмеет назвать злоключением!.. Брюнетка резво вскочила со своего места, просияла улыбкой: — О, мистер, я всё обязательно исправлю! Подождите, подождите ещё чуток, я мигом! Тонкая чёрная фигурка девушки невысокого роста молнией удалилась от темницы человека, последний вообще никак не отреагировал на бесполезную поддержку Мэвис. У девчонки, наверное, голова пошла кругом от услышанной информации, всё спуталось клубком и она опять всё не так поняла. Через мгновенье бегунья снова возникла у темницы и заботливо попросила. — Только ты, капитан, обязательно поешь, — брюнетка до сих пор сбивалась, не зная как обращаться к наёмнику: на «вы» или «ты», — подкрепись, не зря ведь я столько дней сюда твои порции ношу. Заключённый нахмурился, будто бы что-то обдумывая, быстро брошенные слова посетительницы его шокировали: — Ты?.. Ты кормишь и поишь своего неудавшегося убийцу? Дракула робко улыбнулась, до сих пор обеспокоенная подавленным видом светловолосого: — Твоё покушение на мою жизнь в том баре — это… Эм, вполне объяснимая реакция для человека в состоянии ярости, аффекта, тем более всё обошлось… У-у-у, ну и гадостью тут кормят арестованных! Не зря я в королевской столовой набирала для вас лучшие отборные блюда с напитками. Она спешно водила руками с оттопыренными указательными пальцами, рисуя в воздухе маршрут, и ободряюще скалилась, мечтательно водила глазами по солнечным зайчикам, просачивающимися в каземат. Капитан устало вздохнул, забота кровопийцы добила его окончательно — кто он такой, чтобы молодая княгиня несколько дней сбивала ноги, тревожась о его рационе? Девчонка не переставала удивлять. Через минуту девушка как бы не старалась, но не получила никакого нового движения или живой реакции от сникшего мужчины, стихла и спешно удалилась прочь исполнять свою задумку. Ван Хельсинг сглотнул горькую слюну из-за жажды; скопившаяся от горизонтального положения головы влага скатилась из уголков глаз, создавая ощущение, будто наёмник плачет. Ха, ещё чего… Ловец снова припоминал тот жуткий поздний вечер, когда Эрику едва не убили на его глазах, да ещё и кто — родной брат. Хм, дух Марты нёс пургу о том, что выстрел сиблинга ничего бы не поменял, а вот если бы…А если бы на сестру нацелился стволом с глушителем сам капитан лайнера?
Белокурый ненормально усмехнулся, в ту пору идея русого о страшном акте казалась здравой по правилу: «так не доставайся же ты никому» или нечто вроде: «я тебя породил, я тебя и убью!», как любили писать в литературе русские классики. Люциус улыбнулся чуть шире, представляя себя на месте стрелка. Соберись. Выпрямись. Вот так. Целься в голову. В го-ло-ву. Или всё же нужно было позволить Ладрону выстрелить? Нет? Возможно, блондин справился бы с этой задачей лучше него.« — Пистолету свойственно давать осечку», — вспоминался ласковый голос покойной графини-Любви. Умерщвлëнная теневая тварь знала всё наперёд.
Ван Хельсинг разогнул правую руку, поднял её вверх, сгибая все пальцы, кроме указательного и среднего, изображая револьвер. Всего-то акт милосердия, после которого его сестре не пришлось бы больше страдать. Ни тогда, ни теперь, никогда. Она бы даже не услышала залпа от командира корабля, не проснулась. Белокурый чуть вытянул губы вперёд в тихом звуке, подражая выстрелу и пошевелив жестом пистолета из пальцев со звуком: «пиф-паф-ф…»И никакой осечки.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!