Часть XXIX. Первая полоса

      Вампир убрал свою руку с шеи Ван Хельсинг, сделал шаг назад, ожидая падения ослабленной, но та не посмела унижаться перед недругом ещё больше, едва устояла на ногах. Двинулась чуть вбок, схватилась в первую попавшуюся опору — столешницу, — и откашливалась от попытки удушения. Подняла голову и смелее глянула на мужчину, кто с равнодушным видом распрямился и надменно осматривал Эрику сверху вниз. — Выйдите все, — спокойно сказал, приказал альфа. — Но… — замялись монстры. — Вон.       Нечисть нехотя с кряхтением начала одним за другим неспешно покидать номер, топчась на месте, Фрэнк хотел нежно взять жену под локоть, но та не торопилась уходить: — Драк, ти що з глузду з'їхав? Кровиночку рідну вже відпустив до цих тварюк. Навіщо було будувати таку хорому? Щоб духу людського тут не було! Ми не погані, ми не злісні, але от як після всього про все думати?! — Однако это не даёт тебе права вредить людской гостье каким-либо способом, Драк! — перебила подругу Ванда. — Ты ведь аристократ, не забывай об этом, — согласилась робкая Прозенпина.       Охотница, покрутив лопатками, попыталась выпрямить осанку, настороженно слушая чужое ворчание и боязно глядя в их сторону — если уж сама свита забеспокоилась за исход складывающейся ситуации, то чего такого мог сотворить с пленницей граф? Девушка сглотнула, снова возвращаясь затравленным взглядом к упырю.       Франкенштейн шикнул на возмущающихся женщин, с другой стороны Нюсю по плечу похлопала мумия Клео, мол, не перечь, и компания скрылась, тихо закрыв за собой дверь. Супруга вампира Аида до последнего не желала уходить, с сочувствием смотрела на враждующий дуэт, но всё же с виноватым видом удалилась.       Наëмница всем существом ощущала слабость от голода, но именно в этот момент меньше всего хотела плюхнуться в обморок от истощения, когда осталась один на один с верховным вурдалаком. Упрямо смотрела на него, дыхание всё ещё оставалось тяжёлым после давления чужих ледяных пальцев на горло, но человек пыталась оставаться непоколебимой.       Дракула сделал шаг к ней, она не желала созерцать его ещё ближе, отвернулась в тот миг, когда он наклонился с высоты своего роста, грубо схватил её за плечо и прошипел: — Считаешь себя здесь самой умной? В таком случае ты просчиталась, раз захотела угробить себя, не подумав о последствиях! Знаешь, что при том исходе случилось бы с твоими близкими?       Хмурая морячка дëрнула телом, брезгуя тактильным контактом, но это не помогло, потому что когтистые пальцы вцепились в белую ткань на её плече крепко и не дали вырваться, чтоб отступить: — У меня нет близких! — огрызнулась пленница. — Тех, кто предали меня, я не считаю. — Какая быстрая, — хохотнул граф, — те продажники бы не столь резво отправились за тобой на тот свет в случае твоего крайне сомнительного успеха проделки, но я бы устроил им такое, что они сами бы умоляли меня о смерти… — зло процедил он девушке на ухо. Та на мгновение перестала ощущать удары сердца, вскинула испуганные глаза в пространство перед собой, стараясь не поворачивать шеи на теневую тварь.       О, она успела возненавидеть своих братьев, но подобная угроза от кровопийцы пробежалась по всем уголкам души жутким морозом. Белокурая попыталась придать себе собранный вид, всё ещё не поворачивалась всем телом к мужчине, пока тот периодично грубо встряхивал её за плечо, то ли стараясь напустить ещё больше страха, то ли стремясь привести без пяти минут камикадзе в чувство, возвращая в реальность. — Я ведь выжила, — негромко ответила Эрика, — так что твои слова ломаного гроша не стоят, — она чуть повернула на него голову, неуверенно поднимая глаза сквозь спавшие на лицо кудри из-под сведëнных в строгости светлых бровей.       Дракула едва заметно расслабился, фальшиво сменяя гнев на милость и поменяв оскал на улыбку: — Это совсем не означает, что я не устрою тебе демонстрацию пыток твоих драгоценных монстроборцев.

«Удача — скользкий мячик — выпрыгнет из рук

И даже самый в мире близкий человек

Исчезнет вдруг»

      Охотница равно вдохнула, округляя большие глаза, с неподдельным ужасом смотрела на правителя, рефлекторно всем корпусом развернулась к нему, розовые уста приоткрылись в не брошенной просьбе, прошении об отмене страшного приговора, но брюнет перебил её, почти ласково промолвив. — Видела — во что превратился твой корабль, выброшенный моей магией на берег? Разбит по частям, так что, если выкинешь нечто подобное ещё раз, то оба твоих брата поочерёдно, постепенно будут приходить к тебе в почтовых коробках по кускам.       Невольница закусила нижнюю губу, быстро заморгала, медленно в отрицании закачала головой. Попыталась попятиться назад, но чужая рука всё ещё держала её за правое плечо, граф спокойно глядел на неё и, почти не размыкая губ, продолжил. — Только попробуй не привести себя и своë самочувствие в порядок, чтоб уже с сегодняшнего вечера начала исправно питаться! Мне не нужно больное тело. — Разве есть разница между тем, если я сдохну самостоятельно, и тем, что ты убьëшь меня? — яростным шёпотом промолвила девушка. Брюнет с ухмылкой нагнулся к ней, сгибая руку, чтоб притянуть упрямую охотницу чуть ближе: — Разве я говорил, что убью тебя, Эрика? — голос стал тише, но не менее холодным. — Заполучив представительницу знатного рода, кто полностью оправдывает фамилию похвальными физическими, умственными данными, и чьи гены могут передаться здоровому потомству, неужели я стану уничтожать сей удивительный организм?       Ван Хельсинг напрягла все мышцы, опять крутанула плечевым суставом в очередной безуспешной попытке стряхнуть с него мужскую ладонь, продолжила внимательно слушать недруга: — Мне даже интересно своеобразно поиздеваться над людским народом, скрестив свою кровь с наследственностью некогда лучшей охотницы за головами, — шире улыбнулся вампир, — оттого и нет смысла сейчас заканчивать с тобой. Рано.

«Не беси меня, мой ангел,

‎Не буди во мне чертей

‎Поиграй со мной в молчанку,

‎Обойдёмся без плетей»

      Свита правящего вурдалака совсем не подслушивала односторонний разговор в номере, так что при открытии двери почти никто не упал навзничь вовнутрь комнаты. Прозенпина поспешила впереди всех, переступая едва не приземлившуюся носом вперёд от неожиданного движения двери невидимку Кристал, смело прошла вперёд, когда безразличный к любопытству друзей граф покидал покои пленницы, но стоило двум кровопийцам оказаться на одной линии, то альфа одним только поворотом головы, хладнокровным взором и стальным тоном заставил супругу Хэйдеса обратить на него внимание. — Напортачишь ещё раз, тогда изгнание твоё вместе с твоим муженьком и детьми вам обеспечено.       Фемина в чёрном блестящем сари покорно склонила голову, но её суровый взор из-под тёмных широких бровей ровного контура — такой взгляд, который могут бросать только женщины, внёс немой спор в ситуацию, где стало непонятно — кто кому пригрозил.       Приятели Дракулы поспешили за ним, перебивая друг друга вопросами о произошедшем, Нюся вытянула шею, вглядываясь в полумрак комнаты, хмыкнула, отмахнулась и ушла вслед за супругом; Ванда переступила порог вслед за молодой носферату и сходу попыталась разрядить обстановку, когда увидела замершую у стены невольницу, кто выглядела потерянно. — Уф, я так испугалась, когда Драк выставил нас за дверь, что малëхо не родила, будь я в положении, — пошутила волчица, которая ещё явно не отвыкла от своего недавно разрешившегося бремени.       Воздух. Нужен был свежий воздух. Эрика, не глядя на гостей, ринулась к открытым дверям на площадку балкона, чтобы переварить всё услышанное ранее от своего главного врага.       Дуэт самок что-то тараторил ей, но наëмнице не было до них никакого дела, когда лёгкие обожгла вечерняя прохлада, активно вдыхаемая человеком во избежание паники, то блондинка, наконец, поддалась ноющему телу и медленно осела на сгибающихся ватных ногах, одновременно вцепившись ладонью в свои волосы. Часто заморгала, глухо коротко взвыла от осознания бедственности ситуации, куда угодила не по своему желанию. Возможно, она неверно поняла смысл небрежно брошенных графом слов?       Рассеяно двинулась, неуклюже ударилась тазом о каменную ограду, отошла в сторону и другим боком случайно задела поднос, который со звоном полетел вниз с балкона. Лязг посуды послужил звонком, щелчком, после которого девушка пришла в себя, вернулась в реальность сквозь пелену задумчивости и негодования.       Где-то рядом на корточки присела темноволосая женщина, наклоняя корпус набок так, чтобы увидеть выражение лица Ван Хельсинг, якобы беспокоясь за неё. Белокурая видела боковым зрением, что самка потянула к ней руку, обвешанную браслетами разной толщины с диаметром, и едва ли ни с шипением отмахнулась от жеста ложного волнения, с лёгким хлопком ударив Прозенпину по запястью.       Эрика не хотела этого удара, тут же боязно обернулась на носферату, та была напугана явно не меньшее неё, но не ответила агрессией: — Вам… Тебе нужно поесть, — еле слышно сказала самка. — О, а чего так тихо? — огрызнулась светловолосая. — Помнится, что при встречах на поле боя ты горланила, как из горна.       Жена Аида грустно усмехнулась, в упрёке качая головой понятному гневу пленницы и взявшись обеими бледными ладонями за край платка: — Угу, но какой боли мне стоят громкие ноты.       Злая морячка презрительно проследила за движениями неприятельницы, всё ещё тяжело шумно дышала от потрясения из-за альфы, но вид изуродованного бугристой кожей женского горла кровопийцы на мгновение сбил её с толку. У упырей в зависимости от ранга мгновенная регенерация тканей при ранениях, только если не… — Тебя так… Вампиры? — несмело спросила человек.       Прозенпина с печальной улыбкой кивнула: — Свои же. Из клана Восточной равнины. Я когда-то пела красивые песни, которые во времена Гражданской войны показались сородичам слишком уж громкими… Поэтому не только ты награждена шрамами жизни, Эрика. — Жаль, что не добили, — саркастически с раздражением ответила морячка, сама не зная — кого из них обеих имела в виду.

***

— Эй, та вражья особь подставила твой персонал своей выходкой, Ваше Темнейшество! — возмущался Мумий, не поспевая за лидером. — За такое полагается показательная сечка.       Дракула не оборачивался на галдящую компанию, направляясь к лифту: — Она и без того наказала сама себя, участвуя в битвах, где её и так исполосовали когтями с зубами наши собратья, — спокойно ответил мужчина, но отчего-то слова пустынного владыки врезались ему в голову похлеще секиры. Костлявый монстр в бинтах буркнул, мол, при нём в Египте подобное телесное наказание отлично усваивалось всеми созерцающими, но вампира схожее мышление не прельщало.       Публичная порка при его дворе являлась неплохой демонстрацией последствий нарушения чудищами правил, альфа не раз присутствовал там, самолично множество раз брал в руку хлыст, но теперь при одной только мысли о том, чтобы подставить под удары мореплавательницу, вурдалак нахохлился и почувствовал жгучее неприятное ощущение по всему телу. Во-первых, он поручился за людскую девушку да и в договоре было прописано, что наносить травм он ей не имеет права.       Во-вторых, как бы не отнекивался, не признавал сам себе граф, но он не смог бы долго наблюдать в качестве зрителя за ударами кнута, не хотел себе этого даже представлять, а после окончания наказания из принципа бы убил исполнителя порки, сам бы вряд ли смог взять в руку хлыст, как много раз до этого.       Странное волнение за ту, кого стремился убить весь монстрический мир, к тому же — Дракула только теперь понял, что за весь напряженный сегодняшний разговор с Эрикой он старался не смотреть ни на покрасневшую от воспаления ожога руну на правом предплечье гостьи, ни на четыре изломанных шрама её левого слепого глаза. Нетипично для того, кто за всю жизнь видел уйму увечий…

«Пальцы всех твоих родных укажут, кто виноват:

Они знают на зубок своё ремесло

‎И, нимбами светя в сотню киловатт,

‎Стройным хором в унисон осуждают зло

‎Если бы я мог, я б их всех загнал

‎В звукоизолированный подвал

‎И тебя бы тоже отправил туда,

‎Но пока никак — посиди одна»

      Громкая музыка отскакивала от неровных стен мастерской, потëртый рупор старинного граммофона подëргивался от столь энергичных вибраций, выдавая звонкие ноты. Хозяин просторного помещения, походившего на цех, не мог усидеть на месте: всё время корпусом тела подтанцовывая бодрой мелодии, качал головой в такт, из-за чего длинные белëсые локоны из-под чёрной шляпы падали на лицо и на надетые круглые тёмные очки для сварочных работ.       Изобретатель пребывал явно в приподнятом настроении, не глядя брал длинными руками нужные инструменты, без труда дотягиваясь за ними в разные углы большого стола, вертел меж пальцами чёрных перчаток отвёртку, сжимал подушечками каждый винтик, внимательно рассматривая мелочи и поднося их к лицу. — Ричард, — голос позади приглушался орущей музыкой, пластинка быстро вертелась.       Названный не услышал обращение, оттолкнулся ногой от пола и проехался в кресле на колëсиках вдоль своего рабочего места, наслаждаясь слушаемой песней. — Ричард! — нетерпеливо повторил владелец отеля Трансильвании, но остался проигнорированным, хмуро наблюдая со стороны увлечëнность человека работой.       Ван Хельсинги были известны своим мастерством и умом на протяжении не одного столетия: если кто-то из них не выслуживался наëмным убийцей, то определённо становился учёным, профессором, врачом по части изучения природы монстров или изобретателем. Так и графский оружейник теперь полностью отдался своему ремеслу под громкую музыку, занялся делом, пока позади игнорируемый верховный вампир разводил руками от раздражения, что его не слышат.       Дракула перестал перекрикивать песенные куплеты пластинки, нетерпеливо топнул ногой, решил не опускаться до свиста, чтоб работник на него обернулся, обошёл, встал по левую сторону от белокурого и со всей силы ударил костяшками кулака по столу, от чего граммофон подпрыгнул, игла на нём соскочила с пластинки и режущая громкостью слух музыка оборвалась. — Ричард! — выругался носферату, скалясь на человека, кто только сейчас лениво приподнялся над рабочей поверхностью и без спешки повернулся на пришедшего.       Занятый мужчина нехотя снял большие тёмные очки, натянув их на лоб, и с озорством осматривал явно разозлённого упыря. Граф пришёл к нему почти сразу после возвращения в замок, облачившись в свою привычную повседневную одежду, посчитал неплохой идеей выместить гнев на отце своей пленницы: в конце концов он ведь предупреждал похищенную о последствиях для её родни, но отмëл данную задумку, попытавшись сохранить лицо перед бывшим монстроборцем. Получалось плохо. Сейчас альфу нечисти приводило в ярость другое: за неполный месяц ряды его соратников были изрядно подчищены никем иными, как знаменитыми белобрысыми братьями-ловцами. — Три моих дивизии мертвы. Дивизии. Мертвы! Убиты, — на крик брюнета оружейник восхищённо открыл рот и улыбнулся, слушая вести о расправах с большими горящими глазами, — изрешечены, расстреляны, как лесная дичь! — негодовал теневой правитель, размахивая руками.       Вряд ли блондину требовались разъяснения о том — кто виноват в потерях врага, поскольку человек довольно хохотнул, постукивая гаечным ключом и проворачивая его в руке: — О-о, это мои мальчики! — гордо объявил изобретатель, поджарым боком наваливаясь на рабочую поверхность и не скрывая забавы от известий об успехах наследников на рейдах за тварями.       Вампир скрипел зубами, скалился, клыки так и ныли от потребности прервать открытую насмешку Львиного Сердца, брюнет не выносил несносного характера охотника, откровенно ненавидел его: человек спустя семнадцать лун оставался жив по милости кровопийцы только потому, что оказался монстру полезным, будучи признанным мастером и настоящим гением своего ремесла по конструированию и инженерии. Мало того — наглец умудрился за всё время своего вынужденного пребывания при дворе отеля Трансильвании пристраститься к ремеслу мустангера так, что любая животина с фермы или конюшни привязалась к Ричарду, волкодавы слушались и поддавались дрессировке исключительно ему.       Язык носферату так и горел в предвкушении тут же высказать светловолосому обо всём случившемся во внешнем мире: о подстроенной свадьбе в королевстве рыжего посмешища; про то, что дочь презираемого в этот самый миг находится в обители альфы монстров, но Дракула поморщился и сдержанно с фырчанием ухмыльнулся: десерт известий нужно было оставить для ловца на потом.       Брюнет перестал мельтешить перед спокойно сидевшим человеком, остановился распинаться для него в бесполезной ругани и спокойно перевёл дух, провёл когтистой ладонью по своему зачëсу волос, успокаиваясь. Возня недалеко у двери напомнила кровопийце о том, что на входе в мастерскую недруга он мимолëтно поздоровался с одним из детёнышей Вольфыча и Ванды, не глядя небрежно огладил рукой по серой макушке низкорослого волчонка и совсем не задал себе вопрос, мол, что вообще щенок делает здесь — около логова изобретателя.       Граф удивился самому себе и своей растерянности, возвращаясь к мысли о маленьком оборотне и поворачивая шею в сторону, где стояла фигурка в розовом платьице, кто терпеливо ожидала стихание криков мужчин. Винни стояла с заложенными за спинку лапками, причмокивала соской и большими глазами любопытно смотрела на двух взрослых.       Вампир пару раз моргнул, пытался понять ситуацию, при которой посчитал нормальным игры щенков большого семейства вукул на лесных опушках, но чтобы младшая из них так смело безбоязно заявлялась в место, куда носферату строго-настрого запретил ходить детям?.. Не успел темноволосый и рта в вопросе открыть — девочка спросила первой: — Вы закончили?       Ричард Ван Хельсинг в улыбке мотнул головой, как бы ожидая реакции врага, явно сбитого с толку уверенностью Винни в чужом доме, но тот придал себе непринуждённый вид очень быстро, поправляя высокий воротник: — А, кстати, — непонятно к кому обратился упырь, доставая из-под плаща какой-то свëрток, перевёл спокойный взор с волчонка на работника. Протянул сложенную бумагу по направлению к прошлому капитану, но тут же с хитрой улыбкой приподнял кисть, размахивая свитком перед человеком, как костью перед собакой, на что блондин брезгливо нахмурился. — Винни, лови! — Дракула не глядя бросил небольшой предмет через всю мастерскую, который с ловкостью поймала повеселевшая оборотень, высоко подпрыгнув на всех четырёх лапках вверх и сжав зубками свëрток. — Умничка, — улыбнулся альфа, когда выходил из большого помещения и похлопал племянницу по головке.       Железная дверь цеха тихо закрылась, оставив внутри только мустангера и наследницу волколаков. Девочка виляла пушистым хвостиком и перевела сияющий взор от похвалы старшего на человека, кто явно остался недоволен визитом хозяина замка. Перед тем, как покинуть мастерскую, вурдалак вальяжно направился к выходу и белокурый тут же этим воспользовался, пока маленькая ликантроп была увлечена игрой и потому не увидела жест резво выставленной вперёд руки ловца, кто показал в спину своему «начальнику» средний палец.       Счастливо тявкнув вслед удалившемуся правителю, Винни вприпрыжку направилась к оружейнику, давно уже считала себя почётной гостьей как здесь — в мастерской светловолосого, так и в его деревянном доме в лесной глуши: — Мой дядя бывает строгим, не серчайте на него, — улыбнулась волчонок, перекладывая свиток из зубастого рта в передние лапки.       Ричарду было всё равно на вечно сердитого носферату, но при визите маленькой гостьи он старался отгонять от себя хмурый вид. Пересев в кресле из позы уличного бродяги, кто ещё минуту назад показал неприличный жест лидеру тварей ночи, человек размял верхний пояс конечностей и надумывал пойти перекусить, заодно угостить Винни, если та была голодна. Детёныш в последнее время ходила хвостиком за ловцом, почти каждый день не уставала бегать в его дальнее жильё, не стеснялась рассказывать братьям, друзьям, соседям, родителям о своём новом знакомом.       Естественно, никто из них не одобрял друга девочки, но Дракула позже заверил обеспокоенного Вольфыча о том, что мустангер не опасен да и закон Границ никто не отменял. Предварительно граф, конечно, предупредил Львиное Сердце, что ежели тот допустит хотя бы мысль о вреде его племяшке, то белобрысый скальп с него будет снят раньше, чем он успеет сказать слово «оборотень».       Человек на минуту задумался, анализируя сегодняшнее поведение вампира — того обычно не трогали вести о потерях сородичей на фронтах, даже если к ним были причастны Ван Хельсинги-младшие, что же такого произошло?.. Нечто или некто настолько вывело нечисть из себя, что тот едва не разнëс рабочее место собственного оружейника, еле-еле держал себя в руках, а это обычно несвойственно его вечно равнодушной личности. — Мистер Ричард, мистер Ричард! — из дум вырвал звонкий девичий голосок. Винни, пока топала к столу работника, развернула бумажный свёрток и увиденное явно её заинтересовало. — Взгляните-ка, это случаем не тот корабль, о котором вы мне рассказывали? — Ч-что? — тихо переспросил человек, рассеяно фокусируя зрение на маленьком сером пятне, кое являлось щенком. Та бодро запрыгнула к нему, встала задними лапками у него на коленях и разложила большой свёрток, который оказался газетой, вернее — вырванной страницей. Блондин строго оглядел первую полосу, где чëрно-белым графическим рисунком располагался… Лайнер?       Что-то недобро ëкнуло в грудине изобретателя прежде, чем он пробежался глазами по мелким строчками, жирным заголовкам или увидел странное положение водного транспорта: то было изображено криво, будто поломанное на части, положено набок, что совсем неправильно для величественного судна. Оно должно быть на морских волнах, гордо разрезающим гладь стихии, но никак не лежать выброшенной рыбой на суше!..       Винни уселась на краю стола, сложив лапки на коленках, вернула в пасть соску и с любопытством оглядывала начëрканную картинку с непонятными символами, потому что читать она ещё не научилась. Ричард же вскочил с кресла, хватая обеими ладонями тонкую бумагу и приближая к лицу, одними только губами произносил. — Авария судна монстроборцев; техногенная катастрофа, масштабы которой не видывали со времён кораблекрушений в Бермудах… Число погибших… Количество жертв… — Эй, сестрица, погнали мяч погоняем! — бесцеремонно вбежавшая в мастерскую кучка щенков была крайне редка в предложениях для маленькой Винни участвовать в играх, но теперь им, видимо, не доставало игрока и это при их-то количестве.       Мальчишки знали о Львином Сердце, не боялись его, хотя наряду со всеми считали «приятеля» сестры странным. Не успели волчата подскочить к обширному столу творений затворника, как едва сумели отпрыгнуть в сторону, потому что спиной вперёд на прежде откатившееся кресло с грохотом рухнул бывший охотник, запнувшись о свои длинные худые ноги, как подстреленный.       На человеке не было лица, он смотрел куда-то мимо, открывал-закрывал рот с дрожащими устами. Компания насторожилась, а Винни испуганно встала на задние лапки: — Мистер?.. — боязно спросила она. — Вам плохо? — Ха, и это тот самый хвалëнный монстроборец, которым ты нам хвасталась? — посмеивались оборотни, явно были позабавлены слабым неуклюжим некто.       Мужчина не верил прочитанному — вырванный кусок информации прессы окатил его ледяной водой. «Наследие» выброшено на мелководье, но как? Кто посмел, каким образом сумел опрокинуть многотонную машину, словно бумажный кораблик?! Жертвы… Человеческие жертвы… В огрызках абзацев не были перечислены погибшие, но их было предостаточно, чтобы охотник всерьёз обеспокоился за судьбу своих детей.       Нет-нет, ведь Дракула пару минут назад рвал и метал тут, что якобы сыновья Львиного Сердца значительно укоротили численность его подданных, следовательно, парни были живы? Или… Зрелый ловец схватился ладонью за лоб, сгибаясь пополам: на свитке не была указана дата новости, кораблекрушение семейного лайнера могло произойти сразу же после успехов молодых ловцов и вполне от руки разъярённого альфы монстров.       Волчата у ног хрипящего сидячего человека продолжали веселиться подавленному состоянию Ван Хельсинга, с любопытством обнюхивая чёрные ботинки большими влажными носами: — Хэй, отвалите от него! — командовала братьями Винни, соскакивая со стола. — Принесите лучше ему воды. — Так не пойдёт! — неожиданно взревел на весь цех Ричард, чем спугнул толпу маленьких оборотней. Мальчишек как ветром сдуло, а их сестрёнка сжалась, с опущенными ушками обеспокоенно глядя снизу вверх на мустангера.       Светловолосый ни к кому не обращался, стал тараторить самому себе, бегая глазами из стороны в сторону и тяжело дыша, сломлено хрипло молвил: — Мы так не договаривались. Он… Он слово давал, что не тронет моих детей, пока я работаю на него!