Часть II. Кладбище

      Дремучий тёмный лес, обвитый туманом, перенасыщенный всеми оттенками зловещей синевы, возник стеной перед парой путников. И, если у девушки подобный вид вызвал широкую улыбку с сиянием глаз, то юношу рядом с ней подобный вид притихшей недоброжелательной природы вокруг заставил нервно сглотнуть. — Мы почти пришли! — едва не вприпрыжку направилась вперёд на опушку Мэвис Дракула. — Мой дом совсем недалеко отсюда, вперёд.       Озорства наследной графини было не занимать, наверное, только оно вдобавок к вечно хорошему настроению носферату придавало сил её спутнику. Джонатан Лорэн поправил лямки огромного рюкзака за спиной и с меньшим энтузиазмом шагнул за молодой супругой. Она сказала «недалеко?»       Парень напряжённо выдохнул, чутка покачал головой: быть того не может — таинственный замок верховного вампира никто не видел и не смог отыскать за целый век с лишним, а милая брюнетка с лёгким сердцем прямой сейчас заявляет свергнутому монарху о том, что обитель её отца где-то близко. Не верится!..       Мэвис с тихой песенкой под нос бодрой походкой пошла в гущу меж крайних деревьев, пока рыжеволосый аккуратно ступал за ней, огибал причудливо изогнутые ветви с мыслями: «мы покойники…»       Человек отнюдь не боялся, наоборот, неисследованная территория вызывала у него азарт, интерес с желанием побродить по ранее не виданным землям, а со знанием того, что здесь росла его возлюбленная, Джонни готов был первым ворваться дружелюбным вихрем в мир монстров.       Некоторое время пара неторопливо шла в тишине, нарушаемой лишь… Ничем. Некогда рыцарь подозрительно прищурился и повертел головой, поднимая взор на высоченные переплетённые кроны сухих деревьев. Ни трель птицы, ни стрекотания насекомого, ни звуков диких животных — ничего…       Несколько раз встревоженному Лорэну показалось, что между причудливыми стволами кто-нибудь или нечто светилось, медленно плыло, глухо выло и вновь испарялось. Девушка, заметив несколько остановок мужа, отмахнулась в обнадëживающем жесте: — Не переживай, милый, это фантомы, они ходят тут едва ли не с постройки отеля. Кладбище совсем рядом, поэтому немудрены визиты двух мёртвых жён прораба, он делал план постройки для папы. — Познавательно… — севшим голосом ответил Лорэн. — Смотри под ноги: из старых могил могут ненароком за лодыжку схватить зомби-шахтëры, бедолаги в своё время так и не дождались зарплаты, — оповестила Дракула, со смешком сверкнув глазами на позади плетущегося спутника. С плохо скрытым вскриком парень неуклюже подпрыгнул на месте и поспешил поравняться плечом к плечу с Мэвис, кто захихикала от забавной людской реакции: — Хочешь, я пойду первой? Местные прекрасно знают меня, потому тропа мигом освободится для нас с тобой.       Джонатан стыдливо быстро закивал, явно не желал признавать своей уязвимости на чужой земле, но брюнетку это ничуть не смутило. Она немного ускорила шаг, изящным жестом откинула чёрные короткие волосы и горделиво пошла сквозь ночную дымку. Человек же замедлился, след в след аккуратно ступал на увеличивающимся расстоянии за женой.       Зоркие глаза в отличие от дневного света в сумерках видели прекрасно, быстро приметили гостью. Следящий замер в кустах, слегка приподнимая голову и вытягивая шею, чтоб лучше рассмотреть некто. Молодая самка невысокого роста, опрятного вида в дорогих тканях незамудрëнного платьица, голова ничем не скрыта, не покрыта. Наблюдатель бесшумно переместился, практически сел на корточки, чтоб не быть замеченным. Отметил короткий чёрный плащ шедшей с большим капюшоном позади, и…       А, вот оно что — несмотря на тёплую погоду, незнакомка укуталась в подобные ткани, скорее всего, из-за того, чтобы прикрыть выступающий живот. Пограничник бывал в роли семьянина в своей прошлой жизни и прекрасно мог отличить полную фигуру лишнего веса от силуэта беременной, приглядевшись к бледному лику, мужчина признал в девице вампира, следовательно, она могла свободно идти на территории к себе подобным.       Провёл пальцами чёрной перчатки по рукояти автомата — тот не понадобится в отношении незнакомки, пускай она проходит дальше. Следящий ещё несколько мгновений смотрел вслед ничего не подозревающей удаляющейся фигурке из своего укрытия и тут же периферийным зрением заметил пëстрый силуэт другого гостя. Насторожившись, он развернул тело к несмело передвигающему ноги юноше с огненными волосами и не менее яркими одëжами по всему телу.       Странный человек не был похож на охотника, преследователя или недоброжелателя для сумеречной девушки, тем более, когда шёл совсем недалеко позади неё, из-за чего та легко могла его раскрыть. Наблюдать сжал губы в тонкую линию, с подозрением осматривал несуразного парня и крепче сжал ладони на своём стрелковом оружии. — Любимая, подожди меня! — громко попросил брюнетку неизвестный, по-утиному догоняя её и едва не спотыкаясь о торчащие из-под земли корни. Услышанное заставило пограничника чуть не поперхнуться воздухом, когда тот уже выпрямился в позе стрелка и целился в рыжего. Как он только что назвал кровопийцу?.. Ричард Ван Хельсинг медленно опустил ствол, заинтересованный необычным поведением между не менее необычным дуэтом.

***

— Хэй, немедленно отвали от неё! — Эрика готова была перемахнуть через деревянное ограждение загона, когда при совместном обходе заднего двора замка вместе с графом увидела намерение рабочего поставить раскалённое клеймо на плечо извивающегося животного. — А, совсем забыл, — в притворстве с миловидной улыбкой сказал Дракула, оценивающе оглядывая резвую морячку, которая, увы, не успела помешать процедуре, и в следующую секунду недавно приведённая лошадь изабелловой масти пронзительно заржала высокими нотами от полученного ожога. — Выкупленная у вурдалаков из чёрных лесов западного приграничья некогда Российской империи лошадь в качестве дара для моей невесты к твоему вниманию.       Девушка поморщилась, с сочувствием оглядывая брыкающуюся кобылу, беспомощно несильно хлопнула себя ладонями по бокам от бессилия из-за невозможности помочь «подарку»: — В гробу я видала такой дар, — не оборачиваясь, ответила она вампиру. — Полегче с выражениями, — хохотнул мужчина, — это обычное клеймо, какими помечают лошадей всегда и везде. — Это не оправдание: есть и другие способы поставить скакунов на учёт, — через плечо с нескрываемой неприязнью кинула белокурая. — Да-да, знавал я такую одну, — кивнул брюнет с ухмылкой, указывая на в спешке перебинтованную человеком правую руку с руническим ожогом. — В таком случае продемонстрируй нам всем объезд этого алхатекинца и тогда я поверю в твои «чудеса» добродетели к скотине. — Скотиной будешь называть тех, кто постоянно вертится вокруг тебя в качестве твоих «друзей», — огрызнулась наëмница, спрыгнула с ограждения и решительно пошла к хрипящему животному, которому работник делал видимость обеззараживания нанесённой раны. Вампир высокомерно хмыкнул привычной дерзости блондинки и подошёл ближе к загону. — А она норовистая, — весело заключил приближающийся к действу Франкенштейн. — Да, Драк? — Всё, як на замовлення для його Темнейшества, — согласилась деловито ступающая Нюся с огромным супругом под руку.       Вурдалак ничего не ответил подошедшей к ограждению паре: те явно посчитали себя зрителями будущего небольшого шоу, но всё же брюнет мысленно кивнул их фразе про норов человека.

Так будет даже интереснее.

      Ван Хельсинг легко подбежала к беспокойной кобыле алхатекинской породы. Та вырвалась из верёвок, ржала, хрипела и пиналась ногами, потому Эрике не сразу удалось приблизиться: — Всё прошло, всё позади, бедняжка, не бойся, — громко и уверенно начала охотница, вытягивая руки вперёд вверх, чтоб огладить изящную шею лошади и суметь коснуться её щеки, — слышишь? Ты не одна: я здесь, с тобой…       Травоядное не было диким, неприручëнным, но всё же нуждалось в тренировках, внимании. Животное с шумным дыханием топталось на месте, било тонким длинным хвостом себя по бокам и зло прижимало уши к голове, большие голубые глаза с горизонтальными зрачками недоверчиво смотрели на удерживающую ту работников.       Завидев около себя человека, кобыла аналогично яростно качнула головой, высоко задрала переднюю ногу для громкого топота копытом, но с каждым стихающим словом женского голоса постепенно к ней приходило осознание того, что она находится в просторном дворе, на твёрдой почве и в относительной безопасности, а боль от клейма на правом плече постепенно проходила.       Белокурая с улыбкой ласково похлопала лошадь по верхней части шеи и нежно проговорила: — Un'altra cosa, brava. — О-о, шоу начинается! — заговорщически потëр передние лапы оборотень, завидев некоторых друзей, и также подошёл к загону. — Заезд травоядного и человека — обожаю! Данное зрелище стоит всех поставленных косточек, поскольку всё равно в конце обоих сжирают. — Не путай с нашей гостьей и её подарком от мужа свои ставки на те дикие азартные игры, — заботливо положила лапу на плечо спутнику Ванда, — граф преподнёс эту кобылу с земель бывшей империи для Эрики, жаль только, что последняя увидела своего скакуна в столь болезненном процессе.       Обсуждаемый носферату не обращался к постепенно собиравшейся вокруг него свите, всё сосредоточенно следил за каждым словом и движением «супруги». Подмечал — та раскрывалась и чувствовала себя непринуждённо пока что только рядом с животными: те же лошади, например тот её тяжеловоз или нынешняя кобыла, которую человек вообще видит в первый раз, но с искренней улыбкой готова была едва не обнимать зверюгу.       В пару движений невольница легко забралась на спину блестящей короткой шерсти, пересела на холку и аккуратно оглаживала, взялась за немногочисленные светлые локоны редкой гривы. Вампир почти не моргал, блуждая взором по телу девушки, наблюдая — каким образом она умело приняла посадку верхом, и видел отчего-то неприятный факт того, что та сменила рубашку на тунику, а ведь завязанная под грудью ткань неплохо бы оголила бока с торсом охотницы. — Смотри: слюни не пусти, — щёлкнула перед глазами Дракулы Лидия, сиреневой дымкой переместилась сквозь деревянную ограду, вновь стала собой и через плечо подмигнула брату, — раньше времени.       Мужчина поморщился от намёка баронессы, раздражëнно отмахнулся от неё, а она с улыбкой от удачных строк последовала дальше. При приближении к девушке, кто слегка нажала пятками на поджарые бока алхатекинца для шага животного вперёд, кровопийца сменила улыбку на более сдержанное выражение: — Сомневаюсь в умственных способностях местных конюхов, поэтому сама предлагаю тебе пойти взять и надеть на твой «новый подарок» женское седло, — посоветовала Дракула, глядя снизу вверх на наездницу.       Белокурая серьёзно посмотрела на баронессу со своего выигрышного положения на спине высокого животного, надменно фыркнула и чутка ударила пятками по бокам кобылы сильнее, чтоб та прошла дальше: — Ты и тебе подобные брюзги можете засунуть женское седло себе в задницы, — холодно процедила светловолосая, — а мне нужно нормальное снаряжение.       Лошадь послушно быстро прошла вперёд, махнув хвостом и оставив носферату позади, женщина же улыбнулась шире вслед человеку, укоризненно качая головой.

***

— Святое бешенство, я чуть не забыла! — оживилась Мэвис, на сто восемьдесят оборачиваясь к парню, подбежала к нему и обхватила того за сильные плечи. — Раз мы проходим неподалёку от кладбища, то я обязана тебя кое с кем познакомить.       Лорэн вскинул брови в удивлении, но согласно кивнул, сглатывая, и послушно направился за улыбчивой девушкой: — М-да уж, из развлечений с местами посещения у вас тут скудно…       Через некоторое время пара вышла на большую поляну, где туман скрывал пейзаж, как одеяло, заботливо накрыв его от чужих глаз. Джонатан напряжённо выдохнул, всё не решался поравняться с Дракулой, а стоял немного позади, всматриваясь в темноту.       Брюнетка же с улыбкой со знанием местности легко шла вперёд, огибая небольшие холмики с некими объектами, по мере приближения к которым человек узнавал надгробия разной степени давности, размеров и с неким опасением изгибался всем телом, чтоб не касаться этих камней.       Юноша не понимал — с кем именно можно познакомиться в столь неодушевлённой обстановке, но верил жене беспрекословно и продолжал идти. Хм, вроде бы ничего жуткого или страшного не было кругом, хотя они находились в лесу графства Трансильвании уже который час.       Львиное Сердце не отставал от путников, бесшумной тенью следуя за ними через овраги с густой растительностью. Автомат закинул за спину, так как стрелять по странным незнакомцам не видел необходимости, тем более при наличии беременной самки, пускай и монстрического вида.       Мустангер едва поспевал за резвой некто, та явно знала все местные тропы, по которым уводила за собой людского бедолагу, хотя из обрывков коротких диалогов дуэта монстроборец сделал вывод, что девушка не стремилась иссушить несчастного: всё это походило на прогулку.       Мэвис расслабленной походкой подошла к створкам изящной тонкой ковки, бесшумно открыла миниатюрную калитку и зашла внутрь, смотрела на высокий каменный постамент, радостно улыбаясь: — Здравствуй, мама, — нежно пролепетала вампир, перед тем как ловко невесомо запрыгнуть на вершину гробницы и трепетно огладить ладонью холодный мрамор. Лорэна поразила сакральность открывшейся перед ним картины, он замер, не решался заходить за оградку и притих.       Ричард с подозрением рассматривал явление издалека, остался незамеченным: « — Ежели это вандалы нагрянули на захоронение графини-Любви, то несколько пуль у меня для них точно найдётся. Если не пуль, то соли», — рассуждал Ван Хельсинг, не отводя взгляда, открыл кобуру для крайнего случая. — Здесь… Твоя мама? — тихо начал рыжеволосый, медленно ступая к невысокой постройке над могилой, напоминающей беседку или миниатюрный фрагмент замковой готической постройки.       Девушка кивнула, не отводила взора от внешнего вида гробницы: — Я часто приходила сюда, начиная с самого детства. Меня приводил сюда отец, потом посещала сама в те дни, когда мне было тоскливо или одиноко, пока он посещал Совет вампиров, разъезжал «по делам» — как мне говорил, а я ведь не знала про ведение войны и то, что вместо рабочих встреч папа делает набеги на человеческие деревни, — печальнее говорила княгиня, — привозил мне сувениры, я даже не ведала — откуда они.       Она скорбно склонила голову, не слезала с верхушки строения, с любовью его осматривая, ещё немного — и непременно бы прижалась к холоду камня щекой, как при объятиях самого близкого. — Не ты одна жила во лжи, — пожал плечом парень, с ноткой грусти оглядывая место, где нашла последний приют легендарная женщина. — Как ты думаешь — ту, кого мы видели на «Наследии», и ту, кто жила внутри Люциуса, эм… Это была? — Есть вещи, которые нам — земным созданиям, — не понять, — перебила Дракула, пушинкой слетела с постройки чуть ниже. Сгруппировалась и присела, положив локти на соединённые коленки, — я не знаю — чью личину внешности при необходимости запугивания применял капитан, но то нечто, которое говорило, внушало нам, мне, что оно являлось Мартой… В любом случае — это была совсем уже не та носферату, которую знали при жизни. — Мэйви, наши ушедшие родные живут, пока мы о них помним, — ласково тихо сказал Лорэн, нагибая голову с шеей, чтоб уловить направление взора любимой. — Понимаю, ага-угу, — насупилась та, — однако ту, кого я видела вместе с Люциусом, кардинально отличается от личности, которую я едва не боготворила с ранних детских лет — это две совершенно разные женщины. Одну я видела только на портретах, совсем не знала, не помнила, а вторая жутким фантомом заливисто злобно смеялась при каждой возможности убить всех вокруг, включая собственного «носителя» в лице Ван Хельсинга… — задумчиво закончила Дракула. — Порой те, кого мы возводим в кумиры и идеализируем, в реальности оказываются совсем не теми, за которых мы их считали, — кивнул человек, — чаще всего наши ожидания действительность не оправдывает, например у тебя с твоей мамой, хотя я о-очень сомневаюсь, что «новоизбранный» монарх являл нам настоящую графиню — то было больше похоже на иллюзию, не грузись, мышка, вряд ли та тёмная энергия в душе нашего нового короля сохранила в себе хоть частицу той Марты после прошлой жизни — на то они и призраки. В моём случае разочарованием являлись Ван Хельсинги.       Брюнетка оглянулась на рыжего с интересом в красивых глазах, тот простодушно продолжил: — Да-а, я знавал их отца, учился у него, думал, что три его отпрыска будут под стать родителю, но… В пору, когда они прибыли в мой город после того, как я взошёл на престол, то передо мной предстало уже не трио подростков, коих я знавал в школьные годы, а…       Джонни замялся, печально вздохнул и понурил взор: — После пропажи Львиного Сердца они были предоставлены сами себе. Стали детьми улицы и та на пару с войной сделала своё дело: новые охотники выросли в жестоких беспринципных людей. Считались бы настоящими отморозкам, если бы не их уважаемый статус среди населения, из-за которого все главенствующие чины закрывали глаза на беспредел, что монстроборцы творили. Ты и сама видела с первого дня, когда мы ступили на их корабль, — насколько жестоки эти люди.       Мустангер не слышал — о чём толковали чужаки, ветер не доносил всего с учётом большого расстояния между ними, потому блондин устало выдохнул, сел на землю и облокотился спиной о ближнее покосившееся надгробие, которое заодно скрывало его от незнакомцев. Выпускать их из вида он не намеревался, но те явно не спешили завершать диалог. — Хм, как-то тут тоскливо и мрачно, — попытался разрядить обстановку бывший король, поставил руки на пояс и оценивающе оглядывал туманное пространство вокруг, — секундочку, — он торопливо закопошился в рюкзаке, вознëй привлекая внимание задумчивой девушки, — это сюда, эту здесь, та-ак… — темноволосая с интересом бесшумно слезла с платформы гробницы и встала рядом с парнем, пока тот быстро расставлял у подножия постамента какие-то небольшие предметы, в конце выпрямился, разводя руками по получившейся постановке, — та-дам!       Дракула несколько раз моргнула, поочерёдно рассматривая каждый стеклянный предмет и признавая в них свечи, поняла идею мужа, тот словно читая её мысли, заговорил первым: — В столь важном месте будут красиво, уместно смотреться свечи, — улыбнулся Джонни, — а я знаю одну вампиршу, кто способна зажечь их без какой-либо спички, — юноша с нежностью смотрел на молчаливую супругу.       Носферату с неуверенностью согнула локти, опустила голову и рассматривала свои пальцы: — Моя магия огня… Не знаю — смогу ли, ведь никогда не принимала её в себе, не развивала и не владела так умело, как орудовала ей мама или тётя… — наследная графиня грустно улыбнулась, свела бровки в выражении светлой печали. — Я постоянно разговаривала с Мартой, когда приходила сюда. — И будь уверена — она тебя слышит, — тихо констатировал Лорэн, трепетно взяв ладонь Мэвис в свою. Ричард немного выглянул из-за своего укрытия, с пренебрежением смотрел на них, в очередной раз получил догадку своей гипотезы, завидев воркующих голубков: — Ксенофильная пара? — мужчина задумался. — Такого не наблюдалось со времён беспечной юности Мартина Коха’Лу…       Дракула медленно осела на колени перед подножием материнского захоронения, боязно положила руки на холодную землю, коснувшись почвы чуть подрагивающими кистями, и попробовала сосредоточиться. Свечи поочерёдно, будто бы в симфонии, зажглись сами собой, окрашивая полумрак вокруг в тёплые оттенки, язычки пламени на фитилях прыгали приветливыми огоньками.       На явление парень счастливо улыбнулся, обрадованный тому, что ему удалось вместе с возлюбленной разделить столь трогательный момент памяти.       Монстроборец же искренне поразился увиденному: стихийный вурдалак, да ещё и с огненной магией? Как и остальные охотники, ловец считал, что подобные особи были перебиты ещё в конце девятнадцатого века, а единственным оставшимся известным представителем данной силы считался гавайский вождь и по совместительству — родитель почившей графини-Любви.       Ещё была Лидия Дракула со схожим колдовством, но оно было дано ей не с малолетства: наследница Влада обучилась таковому у своей невестки Марты, поскольку умелые вампиры вполне могли обуздать любую магию из стихийных с помощью своего мастерства, хотя приобретённые силы по мощности, естественно, уступали заложенным с рождения.

***

      Вскоре два нежданных гостя покинули мрачное место, напитанное тоскливыми воспоминаниями, они вернулись на основную тропу следования к графскому замку. Джонни всячески хотел отвлечь разговорами спутницу, развеять её печаль, однако брюнетка быстро отошла от грусти и приободрилась, улыбаясь рыжему и поддерживая беседу.       Ещё через короткий промежуток собеседники вспомнили обсуждение своей главной цели прибытия, Мэвис предложила самóй пойти вперёд, прийти к отцовской обители чуть раньше мужа, чтоб хоть как-то побеседовать с Князем Тьмы, подготовить почву для знакомства с зятем и заодно узнать про то, где находится пропавшая Эрика.       Человек долго не соглашался, боялся отпускать свою любимую одну в самое сердце страшных земель, но альтернатив у пары не было. Вампир ещё раз успокоила обеспокоенного спутника, крепко его обняла, затем летучей мышкой скрылась в дремучем лесу.       Лорэн долго смотрел ей вслед, со вздохом сунул руки в карманы бридж и опустил взор себе под ноги, стал пинать мелкий камешек в думах о дальнейшем, но тут буквально перед ним из-за небольшого полого холма из ниоткуда выросла высокая фигура в чёрных одеждах.       От внезапности увиденного рыжеволосый отпрянул назад, едва не завалился на спину от перевеса своего рюкзака за спиной, неуклюже махнув руками, но сумел устоять. Некто с оружием наперевес не двигался, стоял гордо и прямо, смотрел величаво на рыцаря без брони. Не успел Джонатан что-нибудь вымолвить или сделать — тут же послышался грубоватый голос некто:

Что ты делаешь здесь, своенравный и гордый, ничей?

Неужели любовь привела тебя в царство теней?

      Отрёкшийся монарх оторопел, с разинутым ртом оглядывая внешность неизвестного: тёмные тяжёлые ткани того трепыхались на ветру, лицо скрывали не только поля чёрной шляпы, но и надетые поверх солнцезащитные очки вместе с обмотанным почти до глаз платком. Похоже, странный вооружённый только и ждал, когда пара из человека с кровопийцей разделится, рыжий быстро понял, почему тот пропустил княгиню вглубь территорий, а его остановил — наверное, это был кто-то вроде пограничника.       Незнакомец громогласно продолжал, кивая на растерянного гостя, временами направлял в его сторону автомат, но держал ствол небрежно, не старался запугать посетителя, на последующих строчках его решительная интонация заметно гасла и стихала, а на последней строчке опять громогласно поднялась:

Или ты, как и все, решил потягаться с судьбой?

Что ж тогда тебя ждёт изначально проигранный бой…

С этой битвы всегда возвращается кто-то иной!

      Молодой человек собрался, не боялся некто с его строками высокомерного обращения. Юноша повёл плечами, выпрямляя вечно сутулую осанку, и старался поравняться с долговязым неизвестным, но тот аналогично не показывал неуверенности перед чужаком, спустился с холмика вниз, полы его чёрных одеяний зловеще невысоко взметнулись, он шагнул резво к парню и с наставлением указал:

Поверни назад!

Не спускайся в свой собственный ад

И навеки запри эту дверь,

Здесь ни слову, ни жесту не верь!

« — Надо же: он совсем не красит те места, где живёт», — подумал путник. Вооружённый же свободной рукой показал куда-то за спину Джонатана, явно намекая тому убираться прочь, чётко знал — о чём говорит:

Там вода из огня

И мечты превращаются в яд!

Но я вижу твой пламенный взгляд…

Кто тебя остановит теперь?

      Джонни с ухмылкой выкатил грудь колесом, всем видом демонстрировал уверенность: понимал, что этот кто-то точно понял намерение юноши не отступать и идти до конца. Рыжего не пугало сокращение дистанции между ними, когда пограничник смело ступал к нему и ниже склонял дуло стрелкового орудия, немо показывая отсутствие намерения навредить.       Человек нахмурился, видел в чёрных очках своё пëстрое отражение, свёл брови в выражении суровости, мол, он здесь не за тем, чтобы каждый встречный рассматривал его, как зверушку.       В одну секунду неизвестный чуть не отскочил от юноши, как ошпаренный, затем немного к нему нагнулся, в робости приподнимая руку в кожаной перчатке к веснушкам на чужих щеках: — Джонн? — глухо раздалось из-под тёмных тканей лицевого платка.

***

      Объездить лошадь, когда та пребывает в крайне взволнованном состоянии от дальнего пути — дело глупое, потому Эрика без спешки направила животное в денник, аккуратно соскользнула с тонкой изящной спины одушевлённого дара и без всякой боязни прошла вдоль копытного, провела ладонью по лоснящейся короткой шëрстке, похлопала по большой голове. — Sei intelligente, sole, — тихо констатировала Ван Хельсинг, печально улыбнувшись при оглядывании эмоциональной кобылы. Девушка не вдавалась в подробности — зачем граф преподнёс ей целую лошадь притом ахалтекинской породы, которую мог позволить себе далеко не каждый, но и расспрашивать об этом упыря, оставаясь в том загоне, не было ни малейшего желания.       «Подарок» от Дракулы смиренно зашёл в стойло, решительно протопал к фронтальной стене, встал у окна, прижав уши, и отвернулся. Охотница продолжала без робости ходить с животным, кто считалось опасным по своей природе: опытные конники — и те при неверном обращении подвергались укусам, ляганиям или вовсе нападениям. Никакая белая акула не идёт вровень с убийством людей, чем лошади.       Однако наëмница была обучена обращению со столь интересным прекрасным видом, сама выучила все тонкости поведения травоядных, потому посчитала отнюдь не плохим бонусом наличие сразу двух коней у себя в распоряжении: Хоммела и… Морячка в задумчивости посмотрела через плечо на лошадь, не знала её клички и решила оставить это на потом.       « — Вариант «Солнце» мне очень нравится», — поймала себя на мысли блондинка, пока по краям невысоких каменных стен денника раскладывала амуницию: надела на стойку седло, повесила на крючок уздечку — всё это отдавало запахом свежевыделанной кожи, чему человек удивилась, рассчитывая на то, что ночные твари выдадут ей крайне скудное и бывшее в употреблении снаряжение.       Белокурую из мыслей вырвало частое, но негромкое лошадиное ржание. Эрика обернулась, с беспокойством глядя на отвернувшуюся кобылу, кто иногда рыла копытом покрытие из опилок и фырчала, опуская голову и сгибая длинную шею всё ниже.       Причина стала понятной, когда девушка перевела взор на дёргающиеся мышцы правого плеча копытного — там краснела опалëнная клеймом кожа, где виднелись наложенные друг на друга латинские буквы HT, определяющие принадлежность породистой лошади ко двору отеля.       С грустным выдохом охотница плавно подошла к «дару» и медленно огладила его от щеки к широкому лбу: — Ты не хотела вставать под вампирское седло? — почти неслышно спросила белокурая, наклоняя голову, чтоб заглянуть в большие голубые глаза ахалтекинца. Травоядное глубоко вдохнуло, дëрнуло ухом и чуть стихло при близости всадницы.       Та попыталась улыбнуться, бережно рукой провела по шее лошади к свеженанесëнному увечью графской кузни, а другое предплечье согнула, демонстрируя свой собственный ожог: — Я в какой-то мере тоже… Упрямилась, Солнце, но вряд ли у нас с тобой есть выбор.

«Кто решил, что покорит меня –

Тот просто спятил:

Поверьте — моего огня надолго хватит

Ну, а если кто-нибудь рискнëт…

…тот костей не соберёт!»

— Всё оказалось куда сложнее, чем я предполагал, — безжалостный мужской голос эхом оттолкнулся от пустых стен замка. — Чего тебе стоит сломать её? — отзывался второй тон — более насмешливый. — Подчинение воли — и твой вопрос с престолонаследием решён! — Ты знаешь моë резко негативное отношение к любому виду насилия, — поморщился кровопийца, потом холодно продолжил, — это отбросит монстров на века назад вдобавок с моим нежеланием после такового жить в ощущении вечной ненависти, непринятии и злобы от неё в свой адрес. Сначала считал, что она попросту шугается меня по вполне понятным причинам от последствий войны, но погляди, Аид, эта девушка в принципе никого не привечает около себя, — верховный вампир указал на большое пространство одного из холлов, где как обычно толпились его гости в наступивших сумерках.       Обсуждаемая героиня прежде разместилась в небольшом кресле около камина, но с прибытием множества жильцов из их номеров направилась к переходу в другой зал, пока около неё всё время крутилась темноволосая фемина. — Я подослал твою дочь — Эйприл, — чтоб та узнала все повадки Ван Хельсинг, можно сказать — втëрлась той в доверие, — графу плохо удавалось скрывать раздражение, о чем свидетельствовала дрогнувшая мышца около рта, — посмотри: Эрика отстраняется, отводит плечо от малейшего касания чужой ладони. — Видимо, это у неё на подсознательном уровне либо из-за какой-то психологической травым в прошлом, — задумался Хэйдес, проследив за направлением взгляда альфы, — наëмница не любит каких-либо касаний, так что ты сильно влип, приятель, со своим желанием о продолжении рода, — подтолкнул он локтëм Дракулу под бок, сдерживая хихиканье. — Моя дочь кинется обнимать любого на своём пути, потому не сомневаюсь, что для неё кажется весьма странной отстранённая реакция твоей невольницы. — Я её напугал, — заключил граф, с равнодушным видом спускаясь по лестнице в холл, ради приличия иногда кивал встречной нечисти, — не только на полях битв, но и при первой ночи людской самки здесь, как полагаю. — Оставь подробности «вашей первой ночи» при себе, — отмахнулся Аид, но не упустил возможности хитро подмигнуть соратнику прежде, чем присоединиться к гостям.       Теневой правитель покачал головой на колкость друга, но идея с Эйприл в качестве живого воплощения той, кто в роли экскурсовода, коим она и подрабатывала в отеле Трансильвания, в охапку сгребëт каждого — в том числе и дикого зверька из семейства монстроборцев, — понравилась брюнету. Он решил не сваливать всю задумку на одну носферату, уже направлялся к дуэту из фемин, где юная вампир в очередной громкой россказни захотела приобнять Эрику за шею, а та всё равно старалась держаться на расстоянии.       Ей явно надоели жесты темноволосой, но она стояла ровно, привыкнув к экспрессивности новой знакомой. Завидев альфу, наследница пары упырей улыбнулась чуть сдержаннее и едва удержалась от того, чтоб помахать дяде Драку в приветствии, выпрямилась по струнке. Человек же стояла боком, её скрытый за локонами слепой глаз явно не дал информации о приближении недруга.       Граф одним своим видом с суровым выражением лица дал понять чересчур весёлой молодой кровопийце, что она может быть свобода, и та, слегка поклонившись, отошла в сторону; мужчина же обратил внимание к своей гостье, выражение его немного смягчилось или так только показалось любопытной Эйприл. — Как твоё самочувствие? — без всякого пафоса поинтересовался брюнет, уверенно протянул руку к девушке и взял её ладонь в свою. Наëмница не сразу ответила, не поднимала на него глаз. Когда он ступил к ней, то она с сосредоточенным настроем развернулась к нему полубоком, повела плечом и смотрела из-под хмурых бровей внимательно, с сохранившейся ноткой опаски.       Жест мужчины охотница не ожидала, но на это вурдалак и рассчитывал. Если требовалось «приучить» его дикий трофей к прикосновениям с тактильными контактами, то правящий носферату сделает это.       Своей руки из некрепкой хватки блондинка не вырвала, не отпрянула, а с неким загоревшимся во взгляде огоньком непонимания подняла взор, светлые брови двинулись в плохо скрываемом удивлении. Слова она нужными не считала: упырь имел в виду её состояние после недавно оконченной голодовки неудавшейся самоубийцы.       Про свои сошедшие с шеи гематомы из-за удушья от того, кто сейчас стоял перед ней в облике джентльмена, притворялся таковым, Эрика почему-то не вспомнила, не приписала их к его вопросу.       Большой палец бледной ладони медленно коснулся, огладил костяшки миниатюрной женской кисти. Граф опустил голубые глаза, ожидал осязание шероховатости кожи Ван Хельсинг, но на удивление многочисленные мелкие царапинки, которые паутинкой рассыпались по обеим её ладоням, совсем не ощущались на гладкой загорелой коже, остались лишь белым мелким контрастом от драк прошлого.       Мужские пальцы сжали немного сильнее, Дракула продолжал оглядывать женское запястье, чувствуя от касаний тепло и мягкость. Если даже на тонких пальцах морячки есть мелкие, но шрамики, то вампир не хотел, боялся себе даже представить наличие других — более крупных, — следов ран на её теле…

***

— М-мы с вами знакомы?.. — присмотрелся к пограничнику рыжеволосый юноша.       Два человека на мгновенье впали в ступор друг перед другом, пока боевой высокий клич откуда-то сверху не разрядил обстановку. Мэвис в облике летучей мыши со всей своей яростью с горящими красным глазами расправила крылья, в пике налетела со спины на незнакомца в чёрном, попыталась сильно ударить того коготками лапок или хлопнуть перепонками по голове.       Некто согнулся, отмахнулся и, пока летунья заходила на новый вираж, то сумел вывернуться и отскочить в сторону. Носферату с ниспадающей злобой продолжила попытки атаковать, она подозревала — стоит ей только оставить мужа одного, то на него мигом покусятся местные недоброжелательные к людям создания. — Мэйви, постой! — вытянул руку по направлению к супруге Джонатан с округлившимися глазами от динамичности, опасности ситуации. — Этот кто-то явно меня знает.       Дракула остановилась, активно взмахивала крылышками и обернулась на спутника с незаданным вопросом на озадаченной мордашке. Неизвестный на небольшом расстоянии от пары выпрямился, в угрожающем жесте обнажил лезвие большого охотничьего ножа, который громко звякнул при вытягивании из ножен, и в боевой готовности слегка нагнул тело вперёд в стойке.       Мустангер благодаря своей быстрой реакции избежал повторного удара, но вампир была настроена решительно: облетала незнакомца, с силой ударяла того всеми конечностями, пикируя, как хищная птица. Человек отвёл в бок крепко зажатое пальцами лезвие, тряхнул головой от назойливости хищницы. — Мать твою! — ругнулся Ван Хельсинг, отступая, вставая в боевую позу, не успевал следить за быстрыми перемещениями летуньи. Та немного отдалилась, перевоплотилась в волчицу и с белоснежным оскалом вспушила тёмную шёрстку, рычала в сторону ловца, готова была защищать своего возлюбленного всеми силами. — Стой-стой, не надо! — непонятно к кому обращался взъерошенный Джонни, побежал наперерез между двумя конфликтующими. — Эта тварь первой напала на меня, — повысил голос разозлённый Ричард, в сумраке сверкнул нож, который мужчина в решительном жесте продемонстрировал пришедшим. — Она защищается, — спорил Лорэн, а потом неуверенней добавил, со стыдом глядя снизу верх на старшего, будто провинился, — и… Защищает? Меня… — Защищает тебя? — переспросил Львиное Сердце. — Вампир? — рыжий медленно кивнул, вздохнул, несильно разводя руками, мол, так вышло. Графский оружейник присмотрелся к мельтешившей позади волчице, кто так и продолжала рычать, приметил её округлый живот, припоминая увиденное аналогичное положение самки, когда та шла по лесу в облике двуногой.       Мустангер при сопоставлении с милой болтовнёй пришедших на кладбище всё понял, резво провертел охотничий нож и ловко вложил его в ножны, другой ладонью поправил чёрную шляпу, затем опустил расслабленные руки по швам, демонстрируя всем видом мирный настрой. — Предполагал, что самка кинется спасать своего друга, но при виде вас двоих ситуация становится всё интересней… — Милый, ты чего?.. — с опаской прошептала подошедшая к мужу со спины Мэвис. — Не приближайся к нему, — предостерёг её парень, загораживая девушку собой. — Ты знаешь его? — не оробела Дракула, бегло осматривая то юношу, то незнакомца неподалёку.       Джонатан не отводил настороженного взора стеклянных глаз от беспечного блондина, кто поправлял ремень с многочисленными поясами на накидках вместе с объёмными нарукавниками, и сглотнул: — Думал, что знал, но… Но спустя десятилетия не уверен, что передо мной тот, кого я раньше считал учителем.

«Хороши твои песни, отважный, наивный, ничей

Только им не разрушить судьбою сплетённых цепей,

Где любая печаль колет сердце во стократ больней…»

      Благо — потасовкой дело не закончилось, да и Ричард сразу признался, что навредить неуязвимой кровопийце обычным ножом не сможет. Странный разговор продолжился в ближайшей деревянной сторожке — одной из многих пунктов, где Ван Хельсинг мог передохнуть или проверить снаряжение для обхода леса.       Мужчина перед тем, как пригласить путников в домик, приподнял согнутые руки в примирительном жесте, затем с неохотой стянул с лица тёмный платок вместе с солнцезащитными очками и, если у наследной княгини он не вызывал никаких эмоций, то у Лорэна отвисшая челюсть едва не пробила землю.       Парень с первых секунд признал в человеке своего наставника из прошлого, хоть того и потрепали годы, а возраст прибавил морщин. Слов не осталось, оба просто непродолжительное время сверлили друг друга глазами, пока Ван Хельсинг не растянул тонкие сухие губы в подобии улыбки.       Теперь же всё трио расположилось в тесной комнатке за пыльным столом: бывший монарх плюхнулся на низкую табуретку, взъерошил огненные волосы — всё ещё шокированный от увиденного.       Девушка не доверяла незнакомцу, встала около мужа, скрестила руки на груди и с вызовом оглядывала спину белокурого, кто неспешно пытался найти в закромах хоть что-нибудь, похожее на чашки с чайником. Мэвис прищурилась, перевела настороженный взгляд с некто на спутника и тот быстро замотал, закивал ей головой, мол, ты представляешь?!       Нет, носферату не представляла, она вообще не понимала происходящего, и кто сейчас добродушно пытается раздобыть им чай или отраву. Пожав плечиками, вампир выражением лица задала Джонни вопрос, на который тот поднëс тыльную сторону ладони ко рту и шепотком оповестил её: — Это монстроборец. Темноволосая изогнула бровку: — Ну и? — Э-эм, легендарный ловец монстров!.. — И что? — спокойно спрашивала фемина, желая уточнения по поводу личности, поскольку охотников по свету пруд пруди. Супруг сглотнул и тихо сказал конкретнее: — Это Львиное Сердце. Тот самый. — Да ла-а-адно-о! — встрепенулась брюнетка, глаза блеснули бирюзовым, на бледном лике заиграла улыбка истинного восхищения. — Это и вправду вы?! — Первый раз моя личность вызывает у нечисти столь позитивную реакцию, — хрипло сказал тот, не поворачиваясь к гостям. — Что ты… Вы? Что вы тут делаете? — перебил парень, понемногу приходил в себя от легендарного монстроборца в одной комнате с собой, кого все давным-давно считали погибшим. — Живу, если таковое можно вообще назвать жизнью, работаю — одно другим не радует, — простодушно ответил блондин, пожимая плечами, и лениво поставил на пыльный стол из досок не менее чистые бокалы. — В моём лесу? — спросила кровопийца, всё ещё не могла понять — каким образом охотник мог восстать из мёртвых. — При моём желании, девочка, я не оставил бы сучкá на пне в этом лесу, — грузно повернул тело человек с хмурым видом, — но не хозяин здесь, так что-о… — Стоп-стоп-стоп, тайм-аут! — устало повысил голос Джонатан сложив ладони в соответствующем жесте буквой «Т». — Глава семьи ведущих охотников ошивается на графских территориях и говорит об этом столь спокойно?! Разве вы не из… — Из прихвостней Дракулы? — громче с невесёлой улыбкой спросил мустангер, молодожëны кивнули. — Нет. Я ненавижу их, — он остановился в середине тесной комнатки, подпоясавшись, — ненавижу в ровной степени с тем — в кого они меня превратили, — чуть оттянул недлинную накидку чёрной кожи на плечах, с грустным выдохом продолжил, — мои одежды не всегда были окрашены в этот цвет… Дуэт робко переглянулся меж собой: обоим было ужасно интересно узнать предысторию некогда лучшего ловца и их надежды оправдались с последующим повествованием Ричарда: — Меня подвёл мой собственный народ, если можно так выразиться, — начал заметно опечаленный оружейник, понурив взор, — впервые в жизни той роковой ночью я не был готов к атаке упырей, однако когда понял, что моë судно раздирают кровососы во главе со своим альфой, то сразу осознал — вот и настал конец. — Твой народ? Люди? — не понял юноша. — В плане?.. Ван Хельсинг ухмыльнулся: — Мою семью монстры не затрагивали, ибо никогда не могли отследить нас, ведь мы не принадлежали ни к какому земному племени человечества, ходили в открытое море, куда доступ чудищам закрыт из-за солнца, население в свою очередь должно было выплачивать кровавые дани в срок. Печально, конечно, поэтому мне и сыпались заказы по защите поселений от этих тварей, но… Удар пришёл, откуда не ждали: лайнер я пришвартовал далеко от ближайшего городка, решил сделать перерыв от рейдов, временно сложил оружие и хотел провести время с детьми. Жители, видимо, прознали про это и при визите верховного вампира указали ему на меня, мол, гляди-ка — там в бухте твой главный враг. — Неужели всё сложилось именно так? — подала тихий голос Мэвис Дракула. Белокурый не поднял на неё взгляда, выражение вытянутого щетинистого лица, показавшегося путникам ещё более серым за секунду, стало задумчивым — человек явно погрузился в воспоминания той злополучной ночи. — Судно стояло на перевооружении, в те годы ещё не было снабжено до зубов, а на стоянке оставалось совсем «голым» в облике идиотского круизного лайнера, не знавшего слова «круиз» с начала войны… Я пришвартовал его неподалёку от нашего семейного домишки на солнечных равнинах Италии, где и рассчитывал организовать отдых с отпрысками, надеялся на визит жены. — Мадам Ирмы? — нахмурился от усилий припоминания имени супруги охотника Лорэн. — Она уже тогда не жила с вами? Мужчина чуть улыбнулся, отрицательно покачал головой, все ещё не поднимая лика к гостям: — Супруга моя не из тех, кто долго сидит на одном месте, что характерно для девушки, взращённой в таборе кочевников, я не могу винить её за это или судить за тягу к праздному образу жизни. Я вообще никому не судья, не со своей колокольни, как и любой человек: на то есть Страшный Суд, — герой чуть нахмурился и повёл плечом. — В общем, сейчас не о ней, не об Ирме…