Часть VI. Прошение

      Возвращение к реальности наступало слишком медленно, но без излишеств сна в качестве головной боли или отсутствия ощущения отдыха. Светлые ресницы разлеплялись, как в замедленной съёмке, зрение нехотя фокусировалось, хотелось приветливо чуть улыбнуться наступившему дню: солнце вовсю светило в окна, уголки губ дрогнули в радости после крепкого сна, пока мозг не проснулся полностью и осознание с памятью не окатили девушку ушатом ледяной воды. Наёмница подорвалась на месте, присела, тяжёлое одеяло показалось многотонным, а пробел в воспроизведении событий вчерашнего дня — ужасающим.       Что произошло? Эрика сглотнула, оперлась на обе руки и спешно огляделась — никого в графской спальне, помимо неё, не было. Волна паники отступила от всего напряжённого тела, являя на своё место некое расслабление при виде пустующей и заправленной второй половины большой кровати.       Пару секунд спустя опасение новым штырём проткнуло сбивчивые мысли проснувшейся девушки. Очень часто заморгала, всё озиралась по сторонам потерянной, запертой… Хотелось, естественно, всё вчерашнее списать на несуществующий сон, иллюзию, но наличие себя в чужой комнате и прочие факты, увы, твердили об обратном.       Выдохнув, Ван Хельсинг медленно подняла руку, чтоб коснуться ладонью лба и убрать растрёпанные платиновые локоны в сторону, когда взор видящего глаза наткнулся на странную перевязку запястья. Так, стоп. Охотница присмотрелась, несильно выгнув руку — это были не её бинты: аккуратно наложенные колосовидно друг на друга тонкие ленты новой марли совсем не походили на неуклюжий приём, при котором монстроборцы обматывали себя в случае ранений.       Ещё одной удивительной вещью являлось то, что опалённая под перевязкой руной кожа совсем не болела, источала лёгкий аромат… Чего-то лесного — не хвоя, а некий травный запах, едва уловимый, в коем блондинка не сразу определила смолу. Немного нахмурившись, человек отставила руку обратно на матрас для опоры, ведь размышлять надо было совсем не об этом, а о…       Испуганно морячка откинула от себя одеяло, боясь увидеть полную наготу со следами чужих прикосновений. В мгновения, пока мягкая ткань открывала обзор, невольница задержала дыхание, сузившимися от страха зрачками готовилась к худшему, однако… Всё осталось, как и было — пеньюар тончайшей выкройки нетронут на её теле.       Ничего, что свидетельствовало бы о грязных попытках снять это посмешище-подобие наряда — ни надрывов швов, ни тронутой шнуровки, все редкие застёжки на местах. Или девушку просто заново одели? Опять она лихорадочно несильно согнулась, почти запустила дрожавшие пальцы в лохматые волосы от эмоций с непониманием — не помнила, совершенно не помнила случившегося вчера после того, когда заснула.       Спать, пхах. Самое наиглупейшее решение, за которое сегодняшняя белокурая определённо наехала бы на себя вчерашнюю, но груз усталости тем днём, похоже, пересилил всю адекватную тактику. Страх перед неизвестностью случившегося или же не случившегося в совместном времяпрепровождении бок о бок с Дракулой стягивал гостью отеля путами сильнее и сильнее с каждым мигом: наёмница не знала — что вообще теперь делать. Для начала нужно бы немедленно покинуть вражьи покои, но за дверьми мог скрываться тот, кого она опасалась увидеть сразу после своего пробуждения. — Это ж насколько возможно не впечатлить моего брата, чтоб проснуться одной в его кровати да ещё и при всём, в чём и с чем заявилась к нему вчера, — насмешливый женский голос вырвал наёмницу из оцепенения, та вскинула голову, не сразу заприметила в тени от высоченного древнего шифоньера совсем рядом с кроватью стоявшую там тёмную баронессу. Последнюю, кого пленница хотела бы видеть, но всё же этот вариант лучше, чем её сиблинг. — В плане?.. — Эрика удивилась своему голосу — это какой-то то ли хрип, то ли шёпот от долгого молчания и жажды. Расспрашивать Лидию, мол, знала ли она щепетильные подробности о прошедшем «брачном» дне казалось белокурой ужасным решением, но лучше уж так, чем не ведать совсем ничего.       Настроение у старшей сестры альфы нечисти было приподнятым, даже хорошим — такое обычно было несвойственно её строгой натуре, но сейчас вампир лёгким шагом ступила от мебели к ложу, с краю которого полулежала охотница, вроде как улыбалась ей тонкими чёрными губами, где из-под нижней виднелись аккуратные острые нижние клыки.       Беззлобно сказала: — Торчать здесь с тобой времени особо нет, у меня своих дел в моëм отеле по горло, но мне поручил наш общий знакомый оповестить тебя, чтоб ты зря не робела, так как ничего между вами почему-то не состоялось. Не думала, что ты настолько безнадёжна, Ван Хельсинг, однако умудрилась, казалось бы, в нехитром бабьем деле меня удивить — сама пришла в опочивальню Дракулы, да и тот ничего не предпринял. Я была лучшего мнения о брате, если таковое вообще можно применять от моего лица в его адрес.       Аристократка рассеяно повела руками, весело оглядывая спальню, немного отвлеклась к критике родственника, но затем снова перевела взор фиалковых глаз на гостью: — Хах, я б высмеяла тебя в своих кругах, поскольку хороших знакомых у меня даже в этом неприглядном замке скопилось за три луны достаточно, но, пожалуй, оставлю тебе эту стезю твоей неполноценности.       Блондинка с каждой небрежно брошенной фразой постепенно переходила от состояния растерянности к злости, но не решалась с утра пораньше провоцировать кровопийцу высшего разряда, поэтому лишь суровое выражение раскрасневшегося лица, угрожающий взгляд исподлобья опущенной головы и приподнятые загорелые плечи служили для Лидии показателями недовольства невольницы услышанным. — Откуда мне знать, что ты не врёшь и тот ублюдок не воспользовался моим беспомощным положением? Не отрицаю возможность гипноза с его стороны, чтоб свершить задуманные им непотребства… — тихо спрашивала проснувшаяся. — Пфхах, я тебя умоляю! — саркастично отмахнулась бледной ладонью женщина, чинно проходя мимо длинной кровати по направлению к межкомнатным закрытым дверям. — Если б связь и произошла, то твоё тело бы первым делом после пробуждения дало тебе отнюдь не приятные сигналы в болезненных ощущениях, — от слов носферату по спине человека пробежал холодок, как же она сама не поняла столь элементарной вещи, наверное, всё ещё до конца не проснулась.       Тёмная баронесса неспешно оглянулась через плечо на пленницу, скучающе посмотрела на неё: — Потому посмотри на себя — нетронутая, даже шнуровка на твоём безвкусном пеньюаре осталась тугой и не расшнурованной, хи. Ты как была объектом для насмешек, так и останешься, неважно — среди кого: монстров или людей, Эрика.       Лидия Дракула ушла, оставив за собой растерянную девушку, выражение лица той постепенно сменилось со злобного на задумчивое и далее — на грустное. В пустой комнате больше не от кого было прятать эмоции, но морячка по привычке сдержала любой порыв, и лишь защипавшие уголки глаз с дрогнувшими ресницами, вздёрнувшимися вверх в печальном выражении бровями выдавали всю подноготную.       Босые ступни медленно переставлялись по старым камням напольной плитки, пальцы ладони равнодушно соприкасались со стеной, пока шедшая неспешно направлялась в свой соседний номер из вражьих апартаментов. Слова баронессы в мыслях перемешались с собственными рассуждениями о том, что опять ничего не вышло, пусть и такого элементарного, как одна ночь с графом.       Его старшая сестра была права — ты бесполезна во всех аспектах, даже в низменных. Девушка шла в некоем тумане задумчивости, вела одной рукой по ближней стенной кладке, плавно переступала длинными ногами, сама не поняла, когда очутилась в своих покоях, ничего не видела перед глазами: машинально села на ближайшую софу.       Мимика задрожала, спина чуть ссутулилась, человек едва не разрыдалась от своей никчёмности — сделка так и осталась на месте, всё задуманное застряло… Каким образом Ван Хельсинг теперь аргументировать своё нахождение в проклятом отеле?! Низко склонила голову, зажмурилась, обхватила кистями шею по бокам, пока едва не шипела от безысходности, не роняя слёз.       Камин разожжëн не был, поскольку на улице стояла жара, однако на заготовленные в нём выложенные дрова без всякого сожаления полетела невесомая ткань пеньюара. Равнодушная белокурая невесомым шагом прошла мимо, одной рукой откидывая кружевное одеяние — будет, чем растопить к вечеру обогрев.

«Разве все свои силы ты этой тьме отдала?

Сколько ты потеряла на этой войне?

На войне, что твоей никогда не была…»

За сутки до произошедшего в графской спальне:

      Мэвис никогда бы не подумала, что вновь будет напугана до ужаса, несмотря на последнюю луну, где пережила кучу всякого разного в своих путешествиях. Выражение лица Дракулы она запомнит на всю жизнь, когда отодвинула многослойные ткани верхней одежды и больше её круглый живот, объёмно выделявшийся чёрным материалом туники, ничего не прятало.       Словно напортачившая девчонка, брюнетка до последнего смотрела куда-то ниже собеседника — на край его стола, затем заметила — мужчина не шелохнулся, до этого сидел спокойно, подавшись вперёд и одним локтём опершись о рабочую поверхность. Мысленно девушка упрекнула сама себя в трусости, ведь она наследная княгиня Тьмы в конце-то концов!       Храбро метнув взор голубых очей на отца, память мигом запечатлела поражённое выражение бледного вытянутого лица родителя, яркие глаза округлились, рот чуть приоткрылся от увиденного, будто перед графом из гранаты вынули чеку и та вот-вот взорвётся.       Альфа монстров надеялся, что в своих странствиях его бесценная, драгоценная дочурка будет аккуратнее во всех существующих аспектах, но это… На прямоту — ежели бы Мэвис заявилась в его кабинет в ранениях от человечьего оружия, истекая кровью или хромая, то верховный вампир и в половину б так не переживал, как сейчас при виде беременной наследницы.       Без надобности было брать себя в руки или пытаться спешно прийти в умиротворение: при родном ребёнке теневой правитель мог не надевать масок, оставаться искренним, поэтому не сразу напряжённо выдохнул, мотнул головой. Немного шевельнул длинными когтистыми пальцами и на секунду оторвал взор от неожиданного зрелища, осмотрев ставшие вмиг бессмысленными кипы бумажек на столе.       По юной графине нельзя было сказать, что она стыдится, страшится, либо вовсе ненавидит свой плод — значит, получен он ею был не против её воли. Ещё бы! Если б кто-то посмел даже посмотреть неверно в сторону его дочери, а тем более — сделать что-нибудь противоправное по отношению к ней, то расплата настала бы моментально, а если не сразу, то через время кара бы настигла непременно.       Дракула наклонил голову, всё ещё пребывал в изумлении, граничившим с шоком, моргнул пару раз, дёрнул кончиками ушей и продолжил лихорадочно мыслить — нет, Мэйви не принесла в подоле, иначе бы избавилась от сие скопления клеток намного раньше, а «ужасный» родитель мог бы даже не узнать о таковом. Постаравшись отогнать паршивые мысли, брюнет фыркнул, приложил пальцы к боковой части лица и поднял холодный взор обратно на пришедшую. — Кто?       Мужской голос звенел смертоносной сталью, хотя был негромким, не на повышенном тоне, но от него всё равно мелкие составляющие интерьера кабинета могли б завибрировать или в воспалённом воображении совсем задрожать. Все, кроме непосредственно вернувшейся странницы. Носферату стояла прямо, уверенно выдержала ледяной отчий взгляд, граф не вставал со своего сидения, не посчитал нужным подойти к дочери даже для банального объятия в качестве привечания той дома после долгой дороги.       Однако какая ж встреча могла быть после того, когда Мэвис раскрыла все карты. Темноволосая аналогично Дракуле хмыкнула, прислонила руки к бокам, подготовилась будто бросить вызов старшему: — Вряд ли тебе придётся по нраву его кандидатура. — Мышонок, я позволял тебе многое, потому надеюсь, что ты хотя бы в курсе личности отца своего ребёнка. — Фи, папа, — насупилась княгиня, — какая мерзость! Даже не смей попрекать меня в подобных подозрениях, — чуть сбавив тон от провокации, кровопийца перевела дух и сосредоточилась, — я обрела любовь среди тех, кого ты именовал отребьем.       Странно в памяти правящего вурдалака почему-то заморгали кадры с давнишней битвы на побережье, где Мэвис подозрительно часто бросалась на шею рыжеволосому, а тот был и не против объятий теневой знаменитости. Граф проницателен, так что догадка не самого лучшего персонажа назойливым мотыльком металась перед сузившимися зрачками мужчины, тот едва сдержался, дабы не ударить боковой стороной сжатой в кулак пятерни по столу со всей силы. — Какого ангела?!       От предсказуемой, но от того не менее жуткой ярости, собеседница невольно отступила на шажок назад, тут же попыталась остановить праведный гнев заботливой фигуры, кто всегда держал наследницу рядом с собой, в поле своего зрения, явно не рассчитывал, что трёхлунные гуляния той по планете обернутся столь несуразно. — Успокойся. Мне совершенно не нужно выслушивать твоих истерик, — Дракула согнула локотки и выставила ладошки в примиряющем жесте, растеряно бегала глазами по пространству за спиной отца, боясь смотреть тому в лицо, — мы с ним уже продолжительное время женаты, наш ребёнок — это наше счастье, плод любви в союзе и… — Начхать на того рыжего шута: главное, что ты здорова. Пришла бы ты с данной вестью чуть раньше, то я не стал бы проворачивать всей авантюры по отношению к главенствующим монстроборцам, — граф как-то слишком быстро переключился с одной ситуации на другую, не стал нервничать, откинувшись на спинку стула и пригладив волосы. Расслабился, а вот его дочурку данная реакция, наоборот, напрягла.       Вопрос был выписан на женском бледном личике, отчего брюнет несильно улыбнулся, затем объяснил: — Десять минут назад ты та-ак упорно пыталась выбить из меня информацию об Эрике Ван Хельсинг, явно защищая её, оттого в данный миг можешь во всю меру ощутить последствия своего бездействия, — девушка напряглась, параллельно быстро сопоставляла всё услышанное с собственным природным положением, не хотела верить в догадку о… — наследником я мог и избрать твоё дитя, родное мне по крови, продолжившее бы династию через поколение.       Мужчина соединил подушечки пальцев обеих ладоней перед грудью: — В том случае я бы сделал всё возможное для твоего скорейшего возвращения, комфортного пребывания здесь — в нашем с тобой доме, — и всё снова стало бы, как раньше, — интонация его лилась плохо прикрытой тревогой, но проскальзывали нотки заботы, некоего волнения.       Вампир на несколько мгновений отвёл голубые глаза в сторону, затем вновь вернул их к прямо стоявшей уверенной гордячке по ту сторону стола: — Однако теперь у меня есть жена, по логике право престолонаследия в первую очередь переходит уже её будущему ребёнку. — Эрика — твоя жен-..? — голос Мэвис скатился до тишины, стеклянными очами неверия она смотрела куда-то сквозь. — Что за чушь ты городишь?! Ты похитил её прямиком с бракосочетания четы Ван Хельсингов и Беовульфов! — Ежели б не твой эгоизм, милая, — отцовский тон стал суровее, — то никакого похищения охотницы бы не состоялось, я б не прибегнул к той идее пленения человека здесь, — две пары лазурных глаз встретились друг с другом: в женском взгляде тревога и нарастающее опасение, во втором же — мороз с безразличием, — потому сейчас твой отпрыск мне в качестве ещё одного голодного рта без надобности.

***

      Молодая княгиня не поняла — как её ловко обвёл вокруг пальца собственный родитель, перевернув всю ситуацию с ног на голову и облапошив девушку, пока та замерла на месте, чуть опустила голову, растерянно водила короткими заострёнными ушками в усердном обдумывании всего сказанного.       Не понимала злой иронии Дракулы, не распознала лживые слова. Граф не подразумевал, что станет гнать блудную дочь взашей — нет, всё услышанное брюнетка теперь должна была проанализировать сама, чтоб понять суть, но нужные выводы никак не приходили на распалённый юный ум.       Мэвис так и осталась стоять, смотрела перед собой, не отреагировала, когда мужчина встал, неторопливо пошёл по кабинету к выходу. Почти прошёл мимо наследницы, встал плечом к плечу с затихшей ужаснувшейся циничности родителя носферату, по-доброму улыбнулся её немного неопрятному с дальнего похода виду. — Рад, что ты вернулась домой, комарик, — заботливо начал он, будто диалога ранее вовсе не состоялось, и невысоко подкинул в бледной когтистой ладони ранее взятый из миски фрукт, потом протянул его дочери, коей прежде так легко всучил чувство вины, — держи витаминку. Тебе будет полезно.       Лишь звук закрытия двери смог привести онемевшую и оцепеневшую Дракулу в чувство. Она рассеяно обернулась на выход, на комнату, где осталась одна, а пальцы сильнее сжали зелёное яблоко. Брюнетка только сейчас более-менее пришла в себя, опустила взор на предмет в руках — её любимый сорт с кислым привкусом и невероятной сочностью. Тихо выдохнула. Она уже позабыла, когда ела именно такие яблоки в последний раз.       Взгляд стал сосредоточеннее, остановился где-то у ног на ковре, тёмные бровки нахмурились — значит, папе всё равно на Джонатана в качестве супруга наследницы? Если и вправду так, то теперь возлюбленный юной вампира был в относительной безопасности, граф в принципе по меркам Мэвис превосходно отреагировал на весть о её беременности и Лорэна в качестве главы молодого семейства. Только вот… Как теперь познакомить новообретённых родственничков друг с другом? Замок ведь от этого не рухнет?

«Я б не прибегнул к той идее пленения Эрики здесь, если б не твоё самолюбие».

      Девушка едва не выронила яблоко из рук, когда строгий голос повторился в мыслях гораздо, гораздо громче, чем это было на самом деле. Юная графиня едва не начала паниковать заново, пока другой мужской облик, кем являлся заключённый в королевской темнице Люциус, не перебил отчий тон: « — Обмен на нашу сестру был провозглашён две луны назад».       Темноволосая сглотнула, приложила дрожащую ладошку к чёрной чёлке, попыталась собрать всё в единый пазл. Два года назад там, один вечер здесь. Лжец. Соврал! Мэвис аж взбодрилась, выпрямилась по струнке и слегка улыбнулась, стрельнув уверенными глазами на пейзаж за высокими окнами кабинета. Однако…

Папа никогда не лгал маленькой любимой дочке?..

      Ха, как же! Брюнетка болезненно улыбнулась, прищурилась совсем не от яркого неба за стёклами, стала перекидывать яблоко из одной руки в другую, стараясь успокоиться. Не врал, ага, угу, конечно!.. Не было лжи о творившейся войне за стенами родного поместья; не было никакого вранья касательно упырей, обитающих на Гавайях и готовых якобы прикончить всякого монстра, сунувшегося к ним; не было сокрытия настоящего поведения людей, не все из которых отъявленные головорезы…       Девушке от нарастающей злости хотелось со всего размаху кинуть зелёный фрукт в стекло, но в последний момент она сдержалась, лихорадочно переводя дыхание и отступая дальше к стене, сдирая с себя чересчур плотный воротник походного плащика. Шмыгнула носом, в отрицании помотала головой, нет-нет — никакого излишнего волнения! Дракула всхлипнула, аккуратно приложила руку к большому круглому животу, тихо поглаживая и приговаривая: — Я не нервничаю, всё хорошо…

«Греешься в лучах, колючек кожа толстая не замечает:

Загрубела, загорев под светом звёзд,

что, источая ультрафиолет,

Дезинфицируют и счастье, и печали,

Но ты устал, а по льду самодовольства ходить так скользко…»

      Весь напускной облик мигом исчез — стоило альфе нечисти ступить за порог кабинета, где он оставил обвинённую во всех его грехах дочь. Неторопливо шёл по тёмным коридорам, стараясь свернуть в те, где никого не было и мрак сгущался до того состояния, что его можно было бы осязать, двигался как-то растерянно, даже неуверенно — и это знаменитый граф Дракула?       Внутренний голос никак не унимался, донимая шедшего с опущенной головой мужчину, чудом сохранявшего величественную осанку: « — Ты пропустил сразу несколько важнейших этапов в жизни Мэвис».

« — Ты нерадивый родитель».

« — Где ты был, когда она переживала всё это одна?»

      « — Ты совсем не отец, чтоб настолько подводить свою единственную дочь».

« — Эгоист, кретин, отступник».

Ты, ты, ты, ты…

      Вампир слышал. Прислушивался. Слушал и глотал, не мог не согласиться с собственными выводами, нужно было бы чуть ли не исповедаться во всём дорогой дочке, если вовсе не пасть к ней в ноги, чтоб хоть как-либо заслужить прощения у неё — брошенной им посреди огромного враждебного мира, едва самолично не убитой его когтями.       Хотелось от напирающего негатива резко остановиться, сжаться, опереться о ближайшую стену, чтоб не запутаться в собственных ногах, но он продолжал идти как-то автоматически, бесцельно шатался по собственной обители, не знал дальнейшего, не ведал о грядущем.

На следующий-ую день ночь:

      Звонок для вызова персонала на ресепшне вот уже несколько раз брынькал от нажатия ладони в чёрной кожаной перчатке. Нетерпеливый мустангер деловито подпоясался одной рукой, другой же в крепкой хватке держал за плечо лохматого рыжеволосого парня, кто мрачнее тучи стоял около него и не изъявлял никакого желания находиться в фойе зловещего отеля Трансильвании. — Где все? Эй, вы там! Уснули что ли? — громкий голос оружейника заставил поморщиться веснушчатого юношу и недовольно скосить на него взор карих глаз. — Всего-то два часа ночи! — со смешком взмахнул кистью мужчина, вытягивая шею, вставая чуть ли не на носочки к пространству за стойкой регистрации.       Джонатан Лорэн немного дёрнулся, но чужая сила была настойчивой: — Ты уверен, что это не шаблонная задумка? — шикнул путешественник Ван Хельсингу. — Старый-добрый проверенный дедовский способ! — всё так же громко отрапортовал человеку Ричард, не глядел на спутника, продолжал всматриваться в отсутствие обслуги. — Ну, алло?! Или мне самому́ извещать графа Дракулу о пойманном близ его территорий представителе брошенной короны человечества?       При данной огласке некоторые чудища, кто были на верхних лестницах, ведущих ко второму этажу, закопошились, с удивлением выглянули из-за перил; зомби же, кои должны были тут отрабатывать свои бесконечные смены, невнятно пробурчали и медленно, как черепахи, поплелись к стойке.       При данном зрелище бывший ловец хохотнул, мотнул головой, из-за чего длинные волосы цвета соломы с проседью разметались по худым плечам, скрытыми чёрным пончо. У Джонни же настроение совершенно отличалось от весёлого старшего: при виде многих лупоглазых многоглазых тварей, чьи взоры были обращены в его адрес, некогда монарх сжался и сглотнул — м-да уж, теперь не было никакой маскировки Джонни-Штэйна. — Да-да, привёл лазутчика прямиком к Его Темнейшеству! — хвастался любопытным постояльцам монстроборец, статно выпрямившись, выпятил грудь колесом. — Ежели бы не я, то этот рыжий чуб вовсю б развлекался на вашем дворе или удумал бы чего худого — скормить вам свой грязный самокат например! — от напускного жуткого тона услышанного одна из пухленьких гремлинш завизжала и ту спешно обнял её карликовый супруг. Парень покачал головой, закатил глаза от шоу белокурого, пока в глубине одного из левых коридоров не послышался лязг лат. — А вот и твой конвой, — чуть тише заключил Львиное Сердце, аналогично повернув шею на тёмный проход, — зачарованные рыцарские доспехи прямиком отведут тебя к этому… Как ты теперь его будешь кликать? Тестем? — Молчи, — шикнул Лорэн на подтрунивание охотника, а самогó морозила одна только мысль о скорой встрече с «родственником», — э-э, я без тебя не пойду, Ричард! — в голоске юнца проскользнул испуг. — Пф, а кто тебя отпускает-то? Не трусь. Я пойду с вами.       Начищенные серые обмундирования воинов с характерной для них синхронностью появились в свете торшера. Служивых было двое, они уже сопровождали кого-то, кого рыжеволосый мигом узнал и тут же остолбенел. Нет-нет, только не она!..       Парень обмер, резко выпрямился, что аж спина дугой назад немного загнулась, с опаской посмотрел на рядом стоявшего мужчину, кажется, даже не был удивлён, что пропавшая девушка жива, хотя противоположно по её поводу считал весь честной люд. Сильно опасался реакции Ван Хельсинга, если тот сейчас увидит и признает в идущей… Свою дочь.       Эрика шла неторопливо и без малейшей боязни пред окружающим пространством, видимо, так на ней сказалась жизнь в отеле, где она находилась уже довольно долго, срок близился к половине года. Рыцари шли немного позади неё в качестве якобы стражей или чтоб наёмница попросту не сбежала.       А сбежала бы? Девушка двигалась понуро, со смирением, взгляд устремлён в пол, однако походка была уверенной, отработанной — чего ещё ждать от служительницы моря, капитана известнейшего в мире лайнера?       Лорэну тут же хотелось превратиться в какую-нибудь мелочь, спрятаться, нырнуть едва ли не под стойку регистрации, иначе бы весь их план с Ричардом поруинился бы, и не начавшись. Опущенный взор блондинки сыграл на руку замершему на месте юноше, кто боялся даже выдохнуть, а его пёстрые одежды могли привлечь внимание погружённой в себя Ван Хельсинг.       Джонатан моментально выдохнул весь воздух, чтоб тростинкой как-либо спрятаться за худощавым монстроборцем, а тот вообще не обратил никакого внимания на процессию охраны и пленницы. — Зацени! Эту шапку мне дед подогнал на Ивана Купала. Круто, да? — какой-то хвастливый пацан рядом с веснушчатым человеком поднимал-опускал с рогатого затылка шерстяное валяное изделие и тут же исчезал, а потом опять возникал, оказался здесь как раз кстати: Джонни резво сорвал у детёныша шапку, нацепил на себя, отчего стал невидимым. Теперь выдохнул спокойно, ибо Эрика с заколдованными доспехами должна была в ту самую минуту пройти мимо ресепшна.       Морячка неспешно, павой ступила мимо, при приближении медленно очертила взором высокую фигуру в кожаных чёрных одеждах. Хм, странно — мужчины при входе в помещения всегда были обязаны снимать головные уборы, а этот некто явно пренебрегал данным правилом. Что у него вообще был за прикид? Наёмница равнодушно, но с ноткой заинтересованности оглядела незнакомца — по телосложению он не походил на кого-либо из монстров, а этот повязанный на лицо шарф с непроницаемыми солнцезащитными очками — зачем это всё жильцу отеля?       Или он не являлся постояльцем? Девушка шумно выдохнула, мол, ей незачем эта информация, нужно было и дальше идти на выход, а затем — по улице к центральному фонтану во дворе, нашла бы дорогу сама, только вот граф с недавних пор приставил к ней двух рыцарей, чтоб не шаталась по зданию или территории в одиночку. Псих, больно-то ей было нужно!..       Ричард Львиное Сердце схоже не обратил должного внимания на появившуюся из темноты точёную фигурку в белых одеждах, но с каждой секундой присматривался к неизвестной тщательнее — благо, она не могла видеть его внимательного взора сквозь стекло его чёрных очков. Однако белокурая не могла не заметить, когда голова некто слегка повернулась на неё в моменте, пока она проходила далее и они всего на секунду поравнялись с мужчиной плечом к плечу.       На охранные латы человек внимания не обращал, хотя, видимо, эта гостья была высокопоставленной, раз Дракула отдал ей двух вояк. Платиновые кудрявые волосы незнакомки пышно тянулись к плечам, боковые локоны плавно очерчивали овал лика, где на коже виднелись шрамы от жуткого ранения, из-за чего даже бывший ловец насторожился столь серьёзной травме.

Глаза.

      Серые глаза с голубыми вкраплениями больших радужек как-то слишком внимательно осматривали мустангера с ног до головы, в миге нахождения на одном уровне совсем ненадолго задержались на чёрных очках — там, откуда оружейник аналогично внимательно всматривался в женское лицо и эти светлые очи румяного лица, обрамлённого светлыми завитыми волосами.       Секунды прошли, Эрика отвернулась, но длинные прямые локоны блондинистого незнакомца показались ей странной деталью во всём его мрачном обличии: она практически не видела мужчин, кто носил бы длинные волосы, потом посмотрела вперёд, куда шла; Ван Хельсинг-старший же остался на месте, повернул голову обратно к подошедшей нежити и безразлично хмыкнул, поведя плечом.       Джонатан рядом с ним, аккуратно снимая шапку-невидимку затем, не глядя, возвратил её мальчику, кто со злым видом ранее пытался дотянуться до парня и схватить лапой отобранную вещь. Лорэн, проследив за оставшимся равнодушным монстроборцем, спокойно расслабленно выдохнул: мужчина наследницу спустя много лун не узнал.

***

      Наёмница покинула обширный вытянутый холл замка, а странный дуэт из охотника и прошлого короля направился к ближайшему подъёму на верхние этажи: Ричард с важным видом поволок за плечо рыжего юношу за собой. Не успели оба ступить и нескольких шагов, когда на лестничную площадку вышел граф.       Мустангер безразлично приподнял голову на хозяина отеля, впрочем, выражения его лица не было видно из-за лицевого платка с тёмными очками, а вот Лорэну пришлось собраться с силами, чтоб аналогично старшему бесстрашно взглянуть на вампира. — Ты! — Дракула мигом приметил гостей у первой ступени и, если на оружейника не обратил никакого внимания, то вид юноши моментально привёл его в ярость. — Судя по реакции твари, заочно например, по переписке вы с ним не общались, да? — иронично хмыкнул Львиное Сердце оцепеневшему Джонни.       Упырь же не церемонился, от переизбытка не самых лучших эмоций наряду с накручиванием себя по поводу положения любимой дочери из-за человека тёмным вихрем вместе со сгустками синей магии слетел вниз, через секунду из чёрной материи вынырнула летучая мышь, но при приближении к замершему парню Дракула перевоплотился от ярости в волка. Ричард благодаря своей отточенной реакции монстроборца чудом сумел податься в сторону, чтоб озлобленный зверь, кинувшийся на нежданного гостя, не смёл заодно и его.       Рычащий волк со вздыбленной шерстью передними лапами опрокинул Джонатана на пол, когти прижали растерявшегося героя, а перекошенная гневом морда с огромным оскалом острых зубов склонилась над веснушчатым ликом, Лорэн лихорадочно заморгал, стараясь не пугаться ещё больше. — Ха-а-а... — растянул Ван Хельсинг в натянутой улыбке, не менее ошарашенный реакцией кровопийцы на пришедшего, глядя на зрелище, поправил свою чёрную шляпу и отмахнулся от своей задумки, когда привёл юношу в замок, — дурацкая была идея!       Граф не видел перед собой ничего и никого, помимо людского выродка, кто посмел осквернить Мэвис и безо всякого стыда теперь заявиться прямиком сюда — в Трансильванию! Мужское возмущение с чувством оскорбления всего его достоинства прервали возгласы недовольных ведьм-горничных, кто в негодовании размахивали ручонками и мётлами, мол, нечего любезному хозяину разводить кровопролитие посреди зала.       Под смех мустангера, кто был позабавлен женской реакцией хозяйственных колдуний, а те явно не хотели, чтоб владелец отеля ещё раз приложил о пол незваного гостя головой и череп того б раскроился, измарав дорогущие ковры — никому из ведьм потом не хотелось прибирать этот кавардак. — Какого лешего ты здесь забыл?! — прорычал чёрный волк, не отстраняя своей морды от напряженного под сильными лапами юноши, однако на сказанное обиженно отреагировал один из сидевших неподалёку постояльцев, отчего правитель прикрыл пасть и хмыкнул, дёрнув ухом, — прости, Лесун, это всего лишь выражение, — извинился перед косматым лешим альфа. — У него спроси! — рыпался под когтями не менее злой Джонатан, не зажатой рукой указывая на рядом стоявшего Ричарда. — Я уже признал, что мой план был не комильфо, — спокойно ответил светловолосый, одну руку положил на ремень и имел самый непринуждённый вид, пока в нескольких сантиметрах от него большой зверь едва не загрыз Лорэна. — Не рассчитывал на столь «торжественный» приём тестя зятя, ну ладно. Хватит вам дурака валять! — мужчина обошёл кубло недругов, но не решался разнимать конфликтующих.       Под болтовню оружейника граф немного успокоился, хотя отблеск тонкого обруча на левом безымянном пальце поверженного Джонни лишь подливал масла в огонь. Шумно выдохнув волчьим носом, животное медленно убрало передние когтистые лапы с грудины вырывающегося путника, с недоверием чуть отошло назад, продолжало глухо рычать, пока напряжённый парень медленно поднимался на ноги, всё также не отрывал взора со зверя.       Тот злыми синими глазами сверлил неприятеля, но перестал выглядеть так, словно вот-вот опять кинется, наоборот, встал уверенно, поднял длинную мохнатую шею, враждебно прижал уши к голове. — Всё-всё, довольно! — заключил ловец, несильно разводя руки по обеим сторонам в направлении оппонентов, как будто являлся судьёй на соревнованиях. — Перерыв. — Ты его приволок сюда?! — теперь волк зарычал на мустангера, но с места не двинулся, недовольно размахивал пышным хвостом и бил себя им по бокам. — Я идиот по-твоему? — Я сам пришёл! — подал голос Лорэн, неуклюже оттряхнул и одёрнул своё жёлтое одеяние коротких рукавов поверх зелёного. — Никто мне не нужен был в том решении, какое было мной принято.       Старшие мужчины, готовые пособачиться друг с другом, синхронно повернулись на него, во взглядах у обоих читалось любопытство на смену злости — вернее, на морде у волка-альфы, лик Ричарда же оставался нечитабельным из-за аксессуаров поверх. Вурдалак недоверчиво осмотрел незваного гостя, но не перебил, чтоб тот продолжил. — Какое ещё может быть предложение у того, кто взял в жёны Мэвис Дракулу? — храбро молвил рыжеволосый. — Официально мы с ней женаты уже давно, но теперь я пришёл по всем правилам просить руки вашей дочери, Князь Тьмы.

За горизонтом — там кто-то молодой и дерзкий собирает войско,

Готовится тебя обойти, присвоив то, с чем ты привык обходиться по-свойски!