Часть VII. Власть

Власть — не простое слово, выше она закона

      Старания Джонатана Лорэна — сколько бы тот не распинался перед главным из монстров, пока последний постепенно превратился из чёрного волка обратно в себя, — ни сколько не впечатлили того, у к кого он пришёл просить руки наследницы графства Румынии: Дракула надменно смотрел на юнца, кто тараторил практически без запинок, но воспринял всё это не более, чем простым обязательством со стороны бывшего людского короля отдать бесполезную дань традициям.       В простонародье говорили: «Поздно воду пить, когда печень отвалилась» — вот это вампир и ставил в сравнение с попыткой рыжеволосого выставить себя перед тестем в лучшем свете уже после того, когда человек заделал его дочери ребёнка. — И? — изогнул бровь вурдалак. — Это всё?       Джонни едва сумел перевести дыхание от своей, казалось бы, подготовленной речи, где он всячески огибал небезызвестные всем подводные камни, однако безразличная реакция кровопийцы явно была не тем, чего он ожидал. Всё ясно — строгому родителю возлюбленной парня требовалось нечто большее, чем обычные слова. — Несмотря на то, что трона я лишён, но возможность работать у меня никто не отнимал, — спокойнее начал нежданный гость с серьёзным видом, — не сомневайтесь — сумею обеспечить свою семью всем необходимым, деньги зарабатывать умею. — Так вот когда придёшь с чем-то более материальным и существенным, нежели твой старый походный рюкзак за спиной, — отчеканил граф, — тогда поговорим. — Мужчину явно позабавили амбиции мальчишки, но мыслил тот уже по-взрослому и правильно, ибо что ещё нужно молодой ячейке общества, как не стабильный заработок вместе с финансовой подушкой?       Правителя теней не волновало — где конкретно вездесущий рыжий будет искать средства к существованию: здесь или в мире человеческой расы, но следующие слова лохматого героя явно вели к тому, что пребывать на виду у отца жены юнец не намерен. — Будет исполнено, не сомневайтесь, — с ядом в голосе ответил Лорэн, нахмурив взгляд, — прежде я желаю провести ещё немного времени с Мэвис, только тогда сумею вернуться на свои земли и затем принести сюда по праву заслуженные богатства.       Дракула хотел бы издать громкий смех на энтузиазм человека — этот наглец ещё намерен мозолить глаза его дочери? Словно бы до этого уже не наворотил с ней дел… Джонатан же не отступал, так и остался прямо стоять на своём месте, как упрямый осёл, терпеливо ждал, когда носферату предоставит ему возможность, даст пройти к любимой девушке.       Всего на пару секунд бросил поочерёдно взор внимательных карих глаз сначала вправо, потом влево и приметил — все подозрительно смотревшие на него монстры начали поочерёдно отстукивать по большим ручным барабанам, кто-то наравне с Франкенштейном даже стал заводить ручищи или лапы для удара по струнам старых гитар. Для чего?       Кровопийца стоял, улыбчиво положил одну руку на пояс, из-за чего его плащ повторил угловатую форму, накрывая поверх, и рельефными складками спускался по ногам, а заострённый по краям высокий ворот придавал хозяину эффекта — только теперь рыжеволосый осознал, что давно не видел альфу тварей настолько близко, тот зловеще буквально источал мрак.       Негромко полившийся голос альфы нечисти не сулил ничего хорошего для ожиданий путника:

Кто ты такой,

Чтобы нарушив закон,

Прийти сюда и просить,

О чём другие и мечтать не смеют?

      Прочие очевидцы странной размолвки «родственников» тихо выдохнули, то трусливо выглядывая из-за спинок кресел в фойе, то ли с опаской просеменив у самых дальних стен, но чтоб не пропустить ничего из развернувшейся сцены.       Даже Ричард отступил на пару шагов в сторону, ведь обманчиво доброжелательный облик упыря с его холодным тоном не сулили ничего хорошего, а тот неспешно продолжал:

Наглость твоя

К тебе вернётся кнутом,

Ничтожный, знаешь ли ты,

Что испокон веков всего сильнее?

      Джонни же не напугала чётко поставленная речь неприятеля, он качнул головой с пышными завивающимися волосами и слегка развёл руки, мол, давай-ка поведай мне, а верховный вампир взошёл на первую ступень парадной лестницы, поправляя шейный тёмный платок:

Власть — не простое слово,

Выше она законов,

Все перед нею ниц готовы пасть

Сила свергать основы

И создавать их снова —

Вмиг сокрушит любого

Только власть!

      Тем временем на улице в одном из дальних колодезных дворов неторопливую прогулку свершала Эрика: сама не знала — чего выискивала тут при каждодневном обходе. За столько времени уже выучила каждый угол внешнего устройства крепости, но подобные знания теперь ей были без надобности — не охотнице, не капитану, не жене, никому, кем она была или могла бы являться ныне.       По привычке Ван Хельсинг уже хотела свернуть к конюшне на территории бокового пространства огромного замка, однако чей-то многочисленный негромкий писк привлёк её внимание.       Подняв голову, девушка увидела под верхними барельефами — почти над самым потолком, — кучу вьющихся там чёрных комочков, пригляделась — это были мохнатые паучки небольшого размера с умением говорить. Присмотрелась. Болтливые обитатели гудели друг другу с последней новостью: — Вы слышали, слышали?! — пищали они соседям, качаясь на своих сверкающих паутинках. — Мэвис Дракула вернулась!       Услышанное послужило белокурой то ли глотком свежего воздуха, то ли гулом, оглушившим всё сознание, и спустя несколько мгновений она спешила назад в готическое здание через вход для прислуги. Немного подобрала руками ткань белых брюк-клёшей, чтоб те не задевали каменных старых ступеней, не хотела переходить на стремительный бег, чтоб не привлекать лишнего внимания и надеялась, что не заблудится в лентах бесчисленных узких коридоров. Мэвис сейчас здесь — в отеле.       Как она, что с ней? Эрика не успевала толком рассматривать, куда заворачивала на этот раз: мысли не поспевали друг за другом в волнении за наследную княгиню, тем более при положении той — она уже родила или срок ещё не подошёл? Наёмница окончательно сбилась в подсчёте времени за своё пребывание в замке, на ходу спрашивала у более-менее знакомых обитателей, где находятся покои юной носферату.       Деревянная дубовая дверь с потëртым числом сто семьдесят четыре по началу едва не была пропущена спешившей морячкой: та почти пролетела мимо, но затем затормозила и наклоном корпуса вывернулась перед нужным номером. Попыталась спокойно восстановить дыхание после спешки, встряхивала руками, смотрела на текстуру двери, не торопилась стучать, пока нагловатый голос откуда-то ниже не отвлёк её. — О, графская наречённая явилась. Чего надобно? — сушённая безглазая голова с чёрными волосиками активно качнулась на верёвке, прикреплённой к дверной ручке, и подняла курносое мелкое лицо к пришедшей.       Блондинке было явно не до споров с жутким «украшением» прохода — сейчас ей было важно увидеть знакомую девушку в здравии и нормальном моральном состоянии, поскольку человек не ведала — что мог сотворить с беременной наследницей её сумасшедший папаша…       Хмуро глянув на головёшку, Ван Хельсинг правой рукой решительно отворила дверь без стука, прошла в полумрак большой комнаты. Из коридора следом проник жёлто-оранжевый свет факелов, осветив узкой полоской сидевший силуэт на подоконнике на фоне стрельчатых оконец с ромбовидными рамами-решётками.       Мэвис Дракула в расслабленной позе подпирала спиной боковую стенку окна, немного согнула ноги, но подобрать колени к лицу не могла — положение бы не позволило при большом животе. Освещение откуда-то извне привлекло внимание вампира, и брюнетка в лёгком удивлении медленно повернула шею в сторону пришедшей, на бледный женский лик красиво упало освещение, выделяя его с ярко выраженными глазами чёрной подводки на фоне темноты номера.       Несколько мгновений обе фемины с непониманием смотрели друг на друга — выражение молодой графини сменилось на неподдельное изумление, охотница же сквозь светлую печаль, наконец, радостно улыбнулась и поспешила к той, кого раньше всё время почему-то боялась назвать подругой.

***

      В холле отеля умиротворением не пахло: граф продолжал отчитывать или даже насмехаться над Джонатаном, который совсем не боялся поведения монстра, продолжал стоять на своём. — Я законный супруг Мэвис, потому имею полное право увидеть её! Надеялся вначале попросить у вас ночлега, но при столь ужасном нраве и вашей праведной злобы из-за чести дочери понимаю — такового ждать не следует, но провести совсем немного времени со своей любимой — это всё, чего я прошу, Ваше Темнейшество.       Ричард с ноткой сочувствия глядел на парня, ситуация у того была безнадёжна, в ней светловолосый винил отчасти себя, ибо приволок Джонна в обитель зла, однако при другом раскладе веснушчатый упрямец всё равно бы заявился к графу в его наивных идеях. Ловец сложил руки на груди, с хриплым выдохом готовясь и дальше созерцать ситуацию, но не вмешиваться в диалог.       Тут мужчину окликнул Джек: огоньки в его арбузной голове с вырезами мерцали в сумрачном фойе — Всадник без головы несильно жестикулировал Ван Хельсингу, подошёл к нему сзади, шепнул что-то о надобности помощи опытного мустангера с разбирательством у грифона — тот опять вышел из-под контроля где-то близ коневозов.       Охотник кивнул шофёру катафалка при отеле, развернулся и вместе с ним бесшумно удалился из замка: где-то его помощь была нужнее, чем в прорехе, куда угодил бедолага Джонни.       Дракула стоял уже на верхушке лестницы, как на постаменте, с превосходством коварства смотрел снизу вверх, а на аргументы рыжеволосого, скатывающиеся до просьб, хмыкнул и громче отвечал:

Да, я могу

Вмешаться в ход бытия

И без труда для себя

Любое действо совершить мгновенно

Но почему я должен слушать тебя?

Судьбы решенья менять,

Ради чего мне спорить со Вселенной?

      Подтрунивающие вместе со своим предводителем вампиры или рыцарские латы над беспомощным Лорэном вторили рифмованные строчки про власть; некоторые из костлявых музыкантов принялись играть в такт альфе на инструментах, но когда ряженые скелеты увидали в дальнем проходе некто, кто одним своим появлением остановил всю весёлость прихвостней, то мигом смолкли; их белые фаланги костей пальцев так и замерли у струн, будто на смену громкости заявлений правящего вурдалака должна была ручейком политься тихая мелодия.       Прочие упыри не поняли паузы, оглянулись сначала на музыкантов, потом — на возникшую по другую сторону бельэтажа фигуру в светлом одеянии, чей тихий голос прорезал наступившую тишину, на женский тон отреагировал и граф, переместил своё внимание с путешественника на пришедшую, кто продолжила его песню:

Конечно, ты велик — все знают это,

И каждый здесь трепещет пред тобой…

Но если ты мольбу оставишь без ответа,

То чем же оправдаешь эту роль?

      Эрика не поднимала глаз, медленным переставлением длинных ног прошла из дверного проёма далее по центру холла. Узнала от слуг про заявившегося человека, слышала последние обвинительные куплеты ночной твари в адрес парня и намеревалась хоть как-нибудь дать гостю шанс на встречу с Мэвис. Интонация её не походила на песенную — звучала смиренно в приятном тембре:

Надежд напрасных не питаю я

И вижу, что твой нрав не поменять,

      Наёмница подняла взор серых глаз прямиком на стоявшего выше «своего супруга», в ярких радужках плескалась решительность. Остановилась у первой ступени рядом с Джонатаном, кто с замиранием сердца всё то время следил за объявившейся и вполне живой пропавшей сестрой верховных монстроборцев, девушка же не обращала к нему взора — всё смотрела на носферату, в знак поддержки положила ладонь на плечо юноши и плавно закончила своё обращение:

Но если дочерь любишь ты,

Хоть каплю можешь ты любить —

Позволь ему хотя бы раз один

Её обнять!

      После последней строчки прыткий Призрак Оперы ударил пальцами по клавишам оргáна, громкие звуки в довершении женской партии прокатились по залу. Вся прежняя насмешка пропала с облика графа Дракулы, пока тот следил и вслушивался в негромкие слова охотницы с самым серьёзным выражением, лишь голубые глаза выдавали некий интерес в энтузиазме пленницы помочь воссоединению Лорэна с Мэвис.              Отогнав чересчур затихший настрой, брюнет повёл широкими плечами и стал посмеиваться в бархатном тоне:

Эрика…

Жене перечить мужу, ох, негоже,

Но чем графине можно угрожать?

Ты хочешь доказательств?..

Ну, так что же —

Ты их получишь,

Не придётся долго ждать

      Бледный лик стал серьёзнее, мужчина махнул когтистой ладонью в сторону своей свиты, приказав монстрам той интонацией, где угадывалась злоба в адрес наследницы: — Найдите и приведите сюда Мэвис!       До того момента напряжённая по струнке Ван Хельсинг облегчённо выдохнула с небольшой улыбкой, глядя — как ловкая нечисть спрыгивает со своих мест и торопится в сторону, где были расположены люксовые номера.       Видимо, до её появления здесь не было ничего похожего, схожего с тем, когда чуть ранее в номере дочери графа две подруги ринулись навстречу друг другу в объятия без слов в знак радости после долгой разлуки с неизвестностью и поддержки, прекрасно осознавая всю серьёзность с опасностью ситуаций, куда попали обе представительницы разных миров.       Здесь же при фразах, с помощью которых невольница намеревалась надавить на высокомерного альфу, пока шла сюда через всё фойе на глазах у прочих жильцов, то те с тихим рычанием неприязни, но расступались перед ней, кто-то даже склонял морды в знаке ложного уважения к избраннице теневого правителя. Она не обращала на недругов внимания, её задумка сработала: встреча пары из человеческого парня и будущей княгини Тьмы была обеспечена.       Друзья Дракулы раскрывали пасти с острыми зубами, выдавая щелчки уродливыми пальцами, вприпрыжку прошли, пробежали мимо озадаченного веснушчатого юнца, хором вторя песни своего предводителя, чтоб лохматый гость не расслаблялся:

Власть — не простое слово,

Выше она закона,

Все перед нею ниц готовы пасть

Сила свергать основы

И создавать их снова —

Вмиг сокрушит любого

Только власть!

***

      Верховный вампир не желал вмешиваться в любвеобильные дела прибывших, намеревался уйти с места событий и излишнего скопления народа, но перед этим долго смотрел с высоты ступеней на белокурую девушку, кто обрадовалась известию о том, что строгий родитель разрешает влюблённой дочери вновь увидеть мужа, отца будущего ребёнка.       Вурдалак с плотно сжатыми губами долго глядел на Эрику, но та, находившись внизу, смотрела куда угодно — на незваного рыжеволосого, с кем на эмоциях облегчения не смогла толком обменяться какими-либо фразами, ибо того с опаской остриями копий заставили отойти в сторону зачарованные рыцари; осматривала прочих обитателей отеля; положила ладонь на грудную клетку в расслаблении и милой улыбке, оглядывала даже находившихся по соседству постояльцев, но ни разу не подняла головы обратно к графу. Дракула покинул холл с самым раздражённым настроением.       Правитель монстров не вдался в подробности взаимоотношений новоявленной ксенофильной пары, ещё и где — в его собственном отеле! Курам на смех: его единственная дочь оказалась в этом браке по какому-то глупому стечению обстоятельств — не иначе. Что бы на всё это сказала Марта?..       Старался не думать о выборе наследницей спутника жизни, посчитал бы своё нежелание её видеть в первые сутки за банальную обиду, как у маленького мальчонки, отторжением, непринятием из-за того, что не доглядел за ней и не уберёг, однако за последнее время произошло много всего, спутавшегося в клубок бесконечных размышлений, сопоставлений или выводов. Кровопийца нахмурился, мотнул головой в очередной попытке выбросить лишние думы из головы, решил отвлечься: провести время с собственной гостьей из мира людей.       Найти Эрику было нетрудно — в тёплую погоду она обычно не сидела в четырёх стенах, а, следуя своей вольнолюбивой натуре, находилась где-нибудь на территории замка. Так и теперь — девушка осматривала дальнюю панораму лесной местности, где на опушках создания сумерек умудрились разбить огородики: самые разнообразные расы трудились на грядках, не боясь грязи, а некоторым видам любовь к плодородной почве была свойственна по природе.       Ван Хельсинг находилась в тени навеса стены северной части отеля, избегая солнцепёка, стойка её была расслабленной. Подошедший со спины граф аккуратно протянул руку, чтоб положить ладонь на скрытое тканью плечо морячки, но мигом получил реакцию: чуткая охотница, не глядя, схватила чужую кисть и резко вполоборота с грозным взором повернулась к подошедшему, грозясь одним движением своей руки вывернуть бледное запястье.       Серые сверкнувшие молниями глаза тут же узнали в подкравшемся владельца отеля, выражение румяного лица сменилось с собранного на растерянное, немного испуганное, и пленница, естественно, отпустила руку. Мужчина же не обиделся, не оторопел — это было всего лишь самообороной для той, кто всю жизнь служила в деле монстроборцев на судне в основном среди мужского коллектива.       Блондинка стушевалась, слегка отступила от высокого вампира, который с улыбкой не подавал никаких признаков того, что человеку следует опасаться его агрессии, нет: заложил локти за спину и продолжал осматривать невольницу. Решил не заговаривать с ней о произошедшем меньше часа назад, где девушка вновь полезла не в своё дело, когда решила помочь свести то рыжее посмешище с теневой наследницей, однако неловкое молчание затянулось, и мужчина сразу оповестил наёмницу о своих планах. — Моя дочь в ближайшее время думает устроить некий «званый» ужин на какой-либо заре, — беспечно начал брюнет, осматривал просторы культурных полей, делая вид, что они ему интересны в большей степени, чем личность перед собой, — как же отказать в капризе беременной? Не сомневаюсь: там соберутся все монстры, кому не лень, увы, вместе с тем курносым чудилой, кто именует себя мужем Мэвис, — вампир выгнул из-за спины правую руку и небрежно сделал круговое движение ладонью, закатывая глаза от одного упоминания Лорэна, — ты, конечно же, идёшь со мной, поскольку я не упущу возможность провести время вместе с наследницей по её же инициативе, где она не будет смотреть на меня диким волчонком. — Мэвис могла бы и лично сказать мне о данном сборище, мы с ней неплохо общаемся, — пожала плечами, подала тихий безразличный голос Эрика, смотрела куда-то вбок вниз, не на графа, а того покоробила лишь одна мысль о том, что морячка предпочтёт получить приглашение от сарафанного радио, а не от него, следовательно, никакого желания общаться с ним не имеет.       Дракула фыркнул, задрав подбородок, и серьёзнее посмотрел на охотницу, дружелюбный тон его сменился на привычную манеру приказов: — Веди себя, как подобает.       На неожиданное заявление Ван Хельсинг оторвалась рассматривать газонную траву под босоножками и с непониманием смотрела куда-то выше, но всё ещё не переводила взора на собеседника; тот чуть смягчился, довольный тем, что удаётся дёргать за нужные ниточки: — Я имею в виду — по поводу нашего с тобой статуса. Как уже говорил тебе ранее: многие из приближённых гостей, в том числе — сéмьи моей свиты, — в курсе о нашем с тобой якобы состоявшемся «брачном дне».       Вурдалак ожидал подобной женской реакции, когда у пленницы грудь замерла на вдохе в задержавшемся дыхании: — Хотя ничего и не было, но будь любезна — подавай вид, что ты теперь целиком замужняя молодая женщина.       Светловолосой хотелось хихикнуть на странность услышанного: — Не надо разговаривать со мной, как со школьницей! — в упрёке выпалила она, всё ещё с ноткой недопонимания обращая серьёзный взор с умильно нахмуренными светлыми бровями к носферату. — В каком плане — «вести себя нормально?»       Она подбоченилась, изящно отставив одну ногу в сторону, и с насмешкой смотрела на альфу: — Близость по мнению Твоего Темнейшества — это что, какой-то обряд инициации, а не обычный процесс?       Людская насмешка вурдалака не впечатлила, он с лёгкостью смотрел на наречённую: — Веду к тому, что тебе не следует, как ты делаешь это обычно, отклоняться, шугаться или бояться моих обычных прикосновений, тем более — на публике. Приём не будет официальным, скорее, станет походить на обычные семейные посиделки — так выражается простой народ, потому не показывай ни выражением, ни языком тела своё непринятие моих касаний с тактильными контактами, иначе у монстров возникнут вопросы, а недопонимание может довести до шаткости моего статуса.       Эрика скрестила руки на груди и резким движением шеи откинула недлинные платиновые волосы в позе вызова: — Подобный способ может считаться как раз подходящим к подрыву твоего авторитета среди себе подобных, на твоём месте я бы не советовала столь детально описывать своей пленнице все уязвимые места нехитрых «посиделок».       Граф вновь стал непроницаемым, голубые радужки блеснули холодом, а непринуждённая улыбка сошла с тонких бледных уст. Ничего не ответив, он едва слышно хмыкнул и с важным видом прошёл мимо гостьи, направлялся было далее по заднему двору, но в уверенном движении склонился к гордячке, приблизив своё лицо к ней, едва не прошипел от злости. — Проявляла бы ты свою наглость там, где это по-настоящему требуется! Не забывай условия своего неподчинения, пока пребываешь в моём замке, — оскалился вампир вмиг присмиревшей белокурой, пока та от каждого слова потерянно вцепилась взором в пространство впереди, чётко припоминала угрозу жизни от Дракулы для её старших братьев в противном исходе.       Понурила бегающий взгляд и явно напряглась, немного сжалась — готовилась к тому, что мужчина схватит её когтистыми пальцами за плечо и хорошенько встряхнёт, как в их ранних спорах при первых днях нахождения морячки в отеле, но после угрожающего голоса ничего не последовало.       Теневой правитель выпрямил осанку и чинно пошёл дальше, оставляя невольницу одну. Та ещё немного постояла в оцепенении, мерно переводя дух в сосредоточении. Несмело обернулась через плечо, глянув сквозь боковые завитые локоны в тень от громадного здания: брюнет удалился дальше по тропе, оттого человек могла расслабиться в распрямлённых плечах. Отвернувшись, Ван Хельсинг зло просопела, как ёжик, и сделала неутешительный вывод, что обещанная заря встреч обещала быть паршивой.       Вурдалак ушёл недалеко в противном послевкусии после своей грубости. Прикрыл веки в стыдливом упрёке: он не имел права так обращаться с гостьей, невзирая на их прошлые противоположные статусы на фронтах — всё это не ощущалось здесь — в спокойной Трансильвании, где похищенная капитан находилась уже около полугода, следовательно, Дракула мог и получше выстраивать взаимоотношения с наёмницей, ведь она в первую очередь не охотница, а девушка, которую граф намеревался расположить к себе соответствующим образом. Не следовало ругаться с невольницей — её обида на него вперемешку с прошлой неприязнью могла накопиться снежным комом, а это было ненужно альфе.       В спешке он обернулся, боясь уже не застать светловолосой на месте, а если б пошёл искать её, то вряд ли бы она после согласилась идти с ним: — Эрика! — звонкий голос окликнул расстроенную фемину, та мигом повернулась, совсем не ожидала, что ночной твари от неё что-либо ещё понадобится.       Посмурнев и кивнув, мол, чего тебе ещё надо, блондинка ждала сказанного мужчиной, но тот продолжал стоять вполоборота с приятной улыбкой, кажется, в миролюбивом настрое: — Я буду рад, если ты составишь мне компанию в прогулке по окрестностям. Всё равно одной шататься по улице тебе без надобности.