Часть XII. Роли квартета

      Монстроборец медленно восстанавливал дыхание, оцепенение скрюченных пальцев прошло, спазм отступил, мужчина попытался прийти в себя: похоже, приятель Джонн прав — недосып со сбитым режимом и впрямь могут являть сплав из снов с кошмарами наяву, отчего необъяснимые мысли сегодня вывели белокурого из строя.       Рыжеволосый парень до заката сидел вместе с мустангером, находился рядом и только, когда полностью убедился в стабилизации состояния наставника, то уже после этого при полном параде покинул лесной домик, не потрудившись причесаться, наверное, забыл в спешке. — Ты точно уверен, что в норме? Ложись спать и всё пройдёт, — советовал перед выходом юноша. — Механическая амнезия, — равнодушно бросил белокурый, сидя в дранном кресле в дальнем углу комнаты, задумчиво смотрел куда-то мимо. — Чё? — По-научному её зовут ретроградной. Может быть кратковременной или длительной в зависимости от того – насколько сильно прижучило. Видимо, после попадания дротика при падении я ударился головой, отчего и вышибло целый эпизод дня, — устало констатировал мужчина, расстёгивая верхние пуговицы белой рубахи, чтоб ничего не давило, — такое бывает, не знаю — чего я по началу испугался, как мальчишка. — Ты впрямь ничего не помнишь до того, как получил дротик в загривок? — робко поинтересовался Джонни.       Ловец ответил не сразу, лицо исказилось сомнениями вперемешку со стараниями не выдать лишнего волнения, потом медленно в отрицании покачал головой: — Нет. Абсолютно ничего.

Всё это — последствия твоей жалкой жизни. То, что ты видел — ложь, наваждение, ты забылся сном больного, где нарисованная девушка с листовок розыска стала двигаться, мимика её ожила, и ты подумал, будто очутился с ней наяву, идиот. Хотя люди, равные тебе, кто своими глазами видел ужасы войны, участвовал в ней — вам, несчастные, немудрено видеть в больном сознании картинки прошлых ваших жизней.

      Ты бросил их. Ты бросил её.       Ты струсил. Она тянула к тебе ручку, пока ты заставил её уйти, сбежать, а на деле бежал сам. Это твоё наказание свыше, охотник, за то, что отрёкся от собственной семьи, от родных детей.

Ты бросил её. Ты бросил их.

      Джонатан на отрешённое объяснение старшего еле кивнул, с задумчивым видом покинул сторожку, а вымотанный Ван Хельсинг нетвёрдыми шагами переместился в спальню, где рухнул на скрипнувшую койку и забылся тяжёлым сном.       Тело ещё недолго подрагивало в мелких судорогах, как если бы хотело дать хозяину толчок к действию, мышечная память была в порядке, заставляла его встать и пойти туда, откуда забывшийся вернулся, идти и идти, спасти, спасти…

«Твой огонь зажигает свечи

Отпусти всех на радостях, кто играет на слабостях

Из огня создай себя»

      Мэвис Дракула волновалась? Отнюдь: ей приходилось организовывать множество разных торжеств за время работы правой рукой — сначала в виде игры в детстве во время работы отца, потом в подростковом возрасте по поручениям тёти Лидии и при своём первом визите после путешествия, а теперь, когда юная графиня навсегда возвратилась в любимый дом, то целиком взяла на себя организацию праздников. Переживала ли девушка? Пф, естественно!       Не за себя или своё положение, при котором будет трудновато долго стоять на отёкших ногах, но не менее приятно будет класть ладонь на большой живот в ощущении мелких пинков маленького ребёночка там — внутри. Ещё носферату нервничала из-за обстановки на небольшой встрече, куда пригласила только самых близких…       О, силы тьмы, тут будет настоящая битва, но без применения оружия — вполне хватит колких слов, взглядов или жестов. В этом проблема аристократии — эти личности могут говорить о мире, а по своим углам каждый готовит лезвия для бойни. Бро-ось, Мэйви, разве можно так думать о своей… Семье?       Брюнетка призадумалась, пока на её плечи трепетно не положил широкие ладони тот, кого она ждала больше всего: — Джонни! — мигом вся серость с настроения вампира исчезла, она лучезарно улыбнулась, как сверкнувшая звезда на небосклоне, бросилась к мужу в заливистом смехе; тот без проблем сильными руками поднял беременную возлюбленную на руки, аккуратно покрутившись с ней на месте вокруг своей оси, неотрывно любовался красавицей.       Поставив ту на землю, справившись о самочувствии жены и своего будущего ребёнка, рыжий в умилении прислонился большим ухом к выпирающему животу, напевая какую-то на ходу сочинённую песенку: ты же мо-ой сыно-о-к или дочка! Будущая мать смеялась столь чудесному зрелищу, гладила парня по лохматым завитым волосам, любовалась им, запоминала каждую полюбившуюся черту и не верила, что скоро им придётся расстаться…       Ближе к полуночи в нужную залу по высокой лестнице вниз спускалась другая пара, в которой было всё не так солнечно: — Я могу тебя попросить? — тихим голосом спросила шедшая под руку с высоким мужчиной светловолосая девушка. Верховный вампир не ответил, не сразу глянул на неё холодным взглядом, где читалось равнодушие, но одновременно готовность выслушать при условии, что Эрика не скажет какую-нибудь глупость. — Ты… Можешь стереть мне память?

***

      Граф Дракула сначала подумал, что ослышался, а потом едва не поперхнулся то ли от смешка, то ли от внезапно накатившего изумления, пока человек как ни в чём не бывало продолжила: — Вообще не понимаю — почему ты не сделал такого раньше, когда только приволок меня сюда, — охотница нахмурилась, опуская взор от бледного лика к себе под ноги, — тебе бы пленница с чистым листом в голове стала б гораздо удобнее, доставляла бы куда меньше проблем… — Я мог, — согласился брюнет, — но не стал этого делать. На протяжении веков практики подобной магии мы — вампиры, — видели последствия подобного не только у жертв, но и у прочих монстров, какие обращались к нам за такой «помощью», чтоб неприятные эпизоды исчезли из их жизней. — Так в чём проблема? — несмело перебила наëмница, плотнее сжала пальцы на чужом предплечье. — Вырывая один отрезок из сознания «подопытного», эта сила разматывает целый клубок, травмируя, поражая мозг участок за участком. Тот, кому стëрли необходимый кусок, далее начинает забывать элементарные вещи, действия, постепенно либо сходит с ума, либо становится совсем недееспособным. Воздействие на сознание любого существа крайне опасно, потому даже моя раса постепенно всё реже стала применять умение «вырезать» память даже во благо для сородичей, потому что мы своими глазами видели — к чему это приводит.       Ван Хельсинг сглотнула, но не отступилась, решительнее повела плечом, бросая как бы невзначай: — А ежели стереть все воспоминания? Абсолютно все. К примеру мне совершенно без надобности вся своя недавняя жизнь, а уж встреча с отцом — в первую очередь, — интонация её надломилась болью, — искоренишь из моей черепной коробки всё лишнее и можешь делать со мной, что вздумается…       Теневой правитель ощерился, зло сощурился на морячку, кто упрямостью пыталась выставить себя в том свете, где совершенно плевать хотела на саму себя и всё ещё была не самого лучшего мнения об альфе. Нет, бунтарка, он не допустит такого. Столь «гуманный» способ убийства равен эвтаназии, но нет, дикарка, так просто граф тебя не упустит.       Представь: взрослая девушка очухается в незнакомом месте без малейшего понятия — кто она, конечно, встревоженный молодой организм сразу начнёт искать ответы: откуда ты вообще взялась, почему сейчас здесь, есть ли у тебя что-нибудь или кто-нибудь из украденных воспоминаний? Бред и плачевный исход для не опознавшей саму себя личности.       Блондинка послушно приняла все отрицательные слова собеседника, молча слегка кивала. По приближении к огромной комнате, откуда уже слышалась приятная негромкая музыка, невольница с тяжёлым выдохом размяла острые лопатки, кои обдавал прохладный воздух в округлом вырезе платья на спине, и чинно подняла голову, придала себе величественный вид под стать упырю. — А папе? — мысль о магической амнезии в качестве лучшего способа решить проблемы своего семейства не отпускала Эрику. — Ты мне ещё должен рассказать — откуда он вообще здесь взялся и почему ты держишь его в плену, но опираясь на мою предыдущую просьбу… Ты не можешь стереть память ему, чтоб он забыл о нашей с ним встрече?       В ответ серьёзный Дракула, кто всё то время смотрел вперёд на открытые створки высокой двери, молча положил руку на женскую талию, обнял и приблизил спутницу к себе: — Мне плевать на Ричарда и то — чего ему там в башку могло прийти после вашей нежданной стычки, тем более — рассчитываю на действие препарата для временного усыпления животных — он вполне может внушить паршивцу, что всё произошедшее — всего лишь результат дротика. Пустяк.       Слушавшая холодела с каждым небрежно брошенным словом неприятеля, более не спорила, ничего не говорила, явилась вместе с ним на званый ужин в таком скорбном виде, будто пришла на похороны.       Мэвис плавно ступала между собравшимися гостями, сюда пришли немногие: те, кто был всегда рядом с четой Дракул — неизменная свита с их жёнами, детьми, наследная графиня была рада возможность поболтать с повзрослевшими Хэнком — сыном дяди Фрэнка и Нюси — копией своего отца, чего и следовало ожидать, когда заботливые родители подбирали лучшие трупные останки для пошива своего дитятко; Педро — выходцем из рода египетских мумий и Венди — дочерью-непоседой одного из железообразных постояльцев. Ребята не виделись с лидером своей компашки с подросткового возраста, когда юная кровопийца улетела из отчего поместья на поиски себя.       Теперь же друзья выросли, вытянулись: молодой инфернал сменил свой прикид панка на сюртук или то было сделано только для пребывания в гостях, а по выходу отсюда парень тут же наденет любые гигантские кеды; Венди на зелёной полупрозрачной голове липкими руками сделала укладку из розовых волос, сменила очки на модный монокль, а вот обвязанный желтоватыми бинтами пухлячок Педро не стремился с стройному телу, совсем не изменился, кроме роста, да и кепку поменял на шляпу, в каких щеголяют расхитители гробниц, наверное, у кого-нибудь такого прибор и отнял. Все они приобрели ту стать молодых созданий, которые рвутся навстречу приключениям и новым делам для самоопределения во взрослой жизни.       К молодёжи присоединилась их ровесница Эйприл, кому сначала было чуть неловко от своего нахождения здесь, ведь она думала, что будущая графиня не будет рада её обществу, но у Мэвис был талант к симпатии ко всем вокруг, потому аристократичные замашки знакомых девушек были отброшены в сторону и Дракула с улыбкой за руки втянула в свою компанию скромную дочь пары вампиров — они с вечно приветливой Венди обрадовались новой девчонке в мальчишеском обществе.       Родители девушки тоже присутствовали здесь — Аид с Прозенпиной были рады хорошему самочувствию беременной и ожидали прибытия альфы. Виновница торжества с искренней добротой улыбчиво осматривала собравшихся, уделила внимание каждому, хотя заботливые тётушки то и дело твердили, что негоже столько времени проводить на ногах, мол, присядь — места полно, не перенагружай себя и так далее, тому подобное.       Одна Лидия оставалась равнодушной ко всему происходящему, тихо беседуя с Клео, Нюсей у дальнего камина, покачивая в когтистой ладони фужер, и как бы племянница ни старалась приподнять ей настроение или привлечь внимание старшей уважаемой особы, но тёмная баронесса оставалась высокомерной, скучающе оглядывая родственницу, а та понимала — из-за кого кровопийца не идёт на контакт, ведь около молодой Дракулы весь вечер вертелся Джонатан Лорэн, обслуживая супругу и помогая, угождая гостям, однако близко приближаться к старшей сестре графа или даже показываться ей на глаза юноша по понятным причинам боялся: женщина вызывала даже больше опасений, чем сам правитель нечисти.       Музыка из-под тончайшей иглы на пластинке звучала негромко, в спокойном ритме окутывала широкую залу, где тут и там неторопливо сновали гости. Мэвис ощутила себя настоящей хозяйкой торжества, но тут же милая приятная улыбка сошла с бледного личика, когда девушка увидела в главном проходе отца под руку с охотницей на монстров: верховный вампир выглядел непринуждённо, в меру расслабленным и полностью уверенным в достойности общества, куда его пригласили.       Мирно сложившая сжатые ладони внизу живота на поблёскивающей ткани красивого платья Ван Хельсинг до последнего не стремилась поднимать взор вперёд на недругов, не шелохнулась, когда мужская ладонь с чёрными пальцами ласково поднялась с её талии выше, огладив плечо. Граф по началу не увидел дочери, хотя тщательно всматривался в гостей, кивая тем, с кем встретился взором. — Доброй ночи, почтенные! Позвольте представить вам мою спутницу, хотя думаю: она всем присутствующим известна, — улыбчивый Дракула кивнул на робкую девушку, кто вдохнула полной грудью, будто её сейчас вытолкнут на растерзание, но брюнет лишь слегка сжал когтистые пальцы на голом плече, немного прижав невольницу боком к себе, — Эрика Ван Дракула.       Названная поёжилась, в моменте испугалась чужой реакции, хотя до этого весь вечер готовила себя к многочисленным встречам, но всё равно боялась произвести плохое впечатление на элитарную нечисть. Ступила вперёд теневого правителя, тот предпочёл перекинуться фразами приветствия и громким смехом с подошедшими друзьями, вся стая до ужаса любила веселье — оптимизм сочился из зубастых пастей, но человек этого не видела, павой шла между на ненадолго замершими жильцами замка, кожей ощущала заинтересованные изучающие взгляды, отчего взялась правой ладонью за левое плечо в жесте неуверенности.       Слышала фыркнувшую в смешке баронессу, светлые брови нахмурились, но осанки нельзя было портить, белокурая шла далее по середине зала, не видела — Ванда с Прозенпиной тепло улыбнулись её приходу сюда, хотели помахать гостье, но заметили подавленное состояние знакомой. — С ней что-то произошло… — рассудила оборотень, взволнованно издали оглядывая наёмницу.

«De toi, j'devrais m'éloigner

Мне стоит держаться от тебя подальше,

Mais comme dit le dicton:

Но, как говорится:

"Plutôt qu'être seul, mieux vaut être mal accompagné"

"Плохая компания приятнее, чем полное одиночество"»

      Серые очи пленницы озарились искоркой света, когда она подняла взгляд и тут же увидела совсем рядом Мэвис Дракулу — только тогда пленница замка сначала неподдельно удивилась, а затем на выдохе радостно улыбнулась, по-настоящему счастлива была увидеть подругу в добром здравии здесь сегодня.       Аид беспечно болтал с альфой, когда к мужчинам подошла решительная носферату и серьёзно пихнула отпившего из стакана алкоголь мужа, не отрывая полный серьёзности взгляд от графа. На хмурый вопрос потревоженного Хэйдеса Прозенпина слегка толкнула его рукой в живот ещё раз, без стеснения кивая на Дракулу. — Наверное, моя молчаливая супруга хочет намекнуть тебе по поводу твоей наложницы, — усмехнулся отец Эйприл, позабавленный хмурой внешностью невысокой спутницы, кто была не менее милой, даже когда злилась. — Ой, на каком же я у тебя плохом счету, подруга! — по-доброму оскалился соратнице правящий вурдалак. — Не наложницы, а жены, — мирно поправил негодование Прозен владелец отеля, окидывая взором большое помещение, приметил оживлённую блондинку, кто с несильной жестикуляцией о чём-то беседовала с не менее повеселевшей наследницей графства, — не беспокойся, я не дам её в обиду.       Эрика, наконец, могла выдохнуть спокойнее в обществе дочери Князя Тьмы, несмотря на всё волнение последней по поводу «совместной» жизни с графом. Охотница отмахивалась, якобы ничего серьёзного, ловко в диалоге увиливала от разных вопросов брюнетки напрямую, но комплимент от неё по поводу своего внешнего вида приняла. Не сразу распознала в рыжем вихре, подлетевшем к ним, хорошо знакомого человека. — Джонни! — в лёгком изумлении обратилась к парню белокурая. — Ты здесь — в отеле Трансильвания, — и до сих пор с целым лицом? — в шутке бросила она. — Хах, ты же видела мой первый день тут, — посмеивался собеседник, — знаешь, как говорят? Чем больше мозолишь глаза, тем выше вероятность, что тебя примут: вон, например мистеру Штейну я за несколько дней пришёлся по душе! — М-да уж, в первый день каждый из нас отличился, — ответила человек, темноволосая фемина же стушевалась, ей было в тягость осознавать вынужденное нахождение друзей в её родном доме. — Присоединюсь к словам Мэйви: выглядишь превосходно, — подмигнул в кивке приветствия Лорэн, отсалютовав невольнице фужером с шампанским, — ты не пьёшь? Тоже стараюсь лишнего за воротник не заливать, разделяю со своей мышкой превосходные соки свежего отжима, — веснушчатый приобнял свободной рукой носферату за плечи через шею. — Глупо пить на вечерней встрече, — приняла серьёзный вид Ван Дракула, выпрямившись, — ненавижу алкоголь: приходилось в жизни видеть последствия злоупотребляющих. — Надеюсь, ты о своих братьях? — хотел пошутить Джонатан, за что тут же получил крепко поставленную стопу жены на свою ногу. — Не нужно о них, — спокойнее молвила блондинка, от собеседников не укрылось — печаль мимолётной тенью накрыла гордячку, но они слегка были потрясены, ибо уже намеревались открыть рты в тихих рассказах пленнице о настоящих мотивах Ван Хельсингов, а та даже их упоминания не потерпела, — поговорим лучше о вас. Как вы вдвоём?.. — Да, кстати об этом! — встрепенулась задумавшаяся прежде младая княгиня, вытянула шейку, чтоб на другом конце залы увидеть родителя. — Нам нужно обсудить всё это вместе, вчетвером.       В роскошной комнате пританцовывали расслабленные крепкими напитками гости под нежную мелодию, от настенных факелов лился уютный тёплый свет, вокруг низкого столика для чаепитий были поставлены диванчики, где друг напротив друга расположились две пары. Наёмница завидовала выдержке рыжеволосого, кто даже при непосредственном наличии в одном помещении с собой отца своей спутницы по жизни сохранял лицо и не боялся отпускать каких-либо шуток или фразочек для разрядки обстановки.       Сама же морячка молчаливо села на край мягкого сидения, поправляя золотое платье, но тут же рядом присел альфа монстров, одним взглядом сигнализируя напряжённой личности, чтоб та подвинулась вплотную к нему. Выдохнув с ноткой раздражения, блондинка театрально закатила глаза, но ослушаться пользы бы не принесло, потому Эрика придвинулась ближе к мужчине — они ведь всё-таки семейная пара в глазах окружающих, верно?       Верховный вампир с хозяйским видом разогнул правую руку, положив её на спинку дивана за охотницей, и с выражением того, кто готов слушать, обратил взор на дуэт напротив — тот молодняк не стеснялся в тактильности: для подтверждения серьёзности своих намерений рыжий экс-король трепетно обнял беременную Мэвис, та с улыбкой положила голову ему на плечо, ощущая себя рядом с любимым в полной безопасности и комфорте.       Блондинке такая семейная картина показалась настоящим ценным лучиком посреди мрака всего отеля, она невольно улыбнулась молодой семье, хоть чувствовала себя скованно совсем рядом с графом, ей чудилось, что одна её лёгкая улыбка будет замечена упырём и тот придёт в ярость. Сидела прямо, сложив руки на коленях, сосед же откинулся на мягкую спинку, осматривая дочь с её избранником. — Браво, — с сарказмом подал голос брюнет, — ты умудрился прийти в деловом чёрном костюме, а не тех кислотных тряпках, как обычно, — кровопийца хмуро осматривал зятя, медленно закинул ногу на ногу, весёлость рядом сидевшей наёмницы чуть спала и она набрала в грудь побольше воздуха: кажется, разговор обещал быть долгим.

***

      Джонатан с вызовом улыбнулся тестю, смахнув с рукава незримые пылинки — хоть смокинг и был ему великоват, несмотря на свои собственные широкие плечи с плотным высоким телосложением парня, но он был доволен этим — вряд ли старине Ричарду предстал большой выбор, когда оружейник выкрал одежду из коридоров, где чистую одёжу везли из прачечной в сушилку. — Ради встречи с семьёй можно не только так вырядиться, — Лорэну было нечем отражать нападку монстра, ведь Дракула был одет по случаю и как всегда дорого — золотые запонки, фрачник и зажим на чёрных тканях ярко поблёскивали в каминном освещении, сочетаясь деталями с образом его жены, выглаженная тёмная одежда подходила хоть на парад, но не внешность владельца обители сейчас заботила человека — он пришёл для обозначения своего статуса — их с Мэвис, потому завёл руку вокруг пышного бока беременной, та обвила своими тонкими руками его за шею.       Верховный вампир на удивление оказался внимательным слушателем с непроницаемым выражением лица, пока Джонни рассказал ему едва ли не целую лекцию — почему мужчине следует доверить ему юную княгиню с их будущим ребёнком. На любые аргументы мальчишки вурдалак ухом не повёл — так и сидел в расслабленной позе раскинувшихся по спинке рук, Мэвис с трепетом внимала каждому слову любимого, переводила миролюбивый взор с него на отца и обратно, а блондинка по ту сторону от молодой пары понурила голову, долгое молчание графа отчего-то ей совсем не нравилось.       Вместе с тем морячка сонно моргала, осматривая свои переплетавшиеся в нерешительности пальцы, живот слегка крутило: вспоминала, что ничего не ела весь день, хотя ныне фуршет торжества был обилен, ещё и мысли об отце мелькали на задворках. Как же она устала.       Клочками улавливала заключение соседа о том, мол, ему плевать на любой статус рыжеволосого — пускай хоть преданным псом следует за наследной графиней, всё равно, но прежде щенок должен доказать свою возможность обеспечить жену материально, всеми благами, какие она потребует.       В ответ сосредоточенный юнец соглашался, напоминал — он искал возможность подработать на территории нового родственника, но его отовсюду гнали, на что Дракула усмехнулся, потому дальше Лорэн намеревался ненадолго отправиться в мир, откуда пришёл, ссылаясь на договорённость с супругой — конечно, им не хотелось разлучаться, тем более, что со дня на день родится их ребёнок, но альфа нечисти был непреклонен: он отпускал зятя на все четыре стороны, позволял ему вернуться, однако не с пустыми руками, а верная ему избранница в лице теневой наследницы никуда из замка не денется.       Ван Дракула внимательно слушала разговор мужчин, который заодно привлёк и внимание всех присутствующих, те стали общаться меж собой тише, кто-то даже приглушил пластинку граммофона. Всем сегодня предстал настоящий нонсенс — их предводитель на мирных тонах договаривается с прошлым монархом и предметом их обсуждений является не кто-нибудь, а сама Мэвис. Охотница нахмурилась, не поворачивая шеи в сторону брюнета, вмешалась в диалог. — Другими словами — Львиное Сердце может работать на тебя, а твой зять — нет?       Пальцы бледной ладони на спинке дивана позади сказавшей поочерёдно слегка поднялись и опустились, отчего когти издали глухой звук: — Да-а, кстати о нём! — деловито упёр кулаки в бока рыжий. — Сейчас речь не о моём оружейнике, — монотонно сказал кровопийца. — Эрика права, — согласилась дочь монстра, — ловец руководит целыми цехами, у него в распоряжении множество мастерских, думаю — он не откажется от подмастерья или помощника — мой муж может стать кем угодно для пользы! — Для пользы собирать оружие, каким стреляют людских воинов? — процедила белокурая. — Ну-у, в тех зданиях думаю много разных более насущных дел, — попытался перевести тему юноша, неуклюже развёл руками. — С Джонни-то всё стало более-менее ясно, — нахмурилась брюнетка, — мы вовремя вспомнили об охотнике, ты ничего не хочешь нам рассказать? — с ядом обратилась она к родителю, сверкнув голубыми глазами в полумраке. Тот не ответил. — Что изменится, ежели он узнает о наличии в моём замке его дочери? — спустя паузу с улыбкой поинтересовался вампир, вызвав вдох негодования рядом сидящей. — Он — мой отец, кого я считала погибшим почти всю свою жизнь! — резко обернулась на соседа невольница. — Ему от этого ни горячо ни холодно, — фыркнул мужчина, покачивал носком стопы ноги, закинутой на другое колено. — Ах, вот ты какого мнения? — фурией встрепенулась юная княгиня. — Значит, тебе тоже всё равно на то, что ты — мой родитель? — перевернула фразу упыря против него же девушка. — Мышонок, это другое… — спокойно начал альфа, но разозлённая всей в общем сложившейся ситуацией темноволосая вскочила с места, не знала — куда деваться от переизбытка чувств. — В очередной раз попыталась вывести тебя на чистую воду, предоставить мирные пути решения того затруднения, куда угодили мы все, но опять убеждаюсь, что ты, папа, — последний... — Через сбивчивые слова носферату замерла, замолкла, с злостью сжала острые зубы, скалясь сверху вниз на Дракулу, а тот не двинулся, равнодушно оглядывал наследницу со своего места, чуть сощурил глаза, мол, продолжай, договаривай фразу.       Под затихшую публику помещения Мэвис яростно едва ли не взвыла, махнула руками с кулаками, с досадой топнув ногой в привычном словесном проигрыше графу, откинула разметавшиеся короткие волосы и спешно покинула место сбора, покорные постояльцы расступались перед разгневанной вампиром. Джонатан ещё с минуту постоял, смотрел за женой, потом с не меньшим презрением посмотрел на совершенного спокойного тестя. — Тьфу, я был о вас лучшего мнения в последнее время, — с ноткой усталости заключил Лорэн, разочаровано глядел на родственника, — однако Мэйви права: с вами хочешь по нормальному, мирно всё разрешить, а вы как всегда. Сказал бы да не буду при дамах, — парень удалился следом за возлюбленной.       Очевидцы сценки замерли, перебегая разными светящимися глазами из темноты в центр зала, где за чайным столиком осталась только одна пара. Кто-то так и замер с открытой пастью, поднесëнным насаженным на вилку яством, заинтересованный размолвкой странного семейства. Под вежливый кашель кого-то из свиты правителя все вернулись к своим делам или сделали вид, что им очень интересно допивать свои напитки из чересчур запрокинутых бокалов.       Эрика же виновато согнулась, положив локоть на приподнятое колено и пальцами коснувшись виска, зажмурилась — опять по её вине все поссорились, не следовало ей заикаться о Ричарде. Ну, так или иначе бурный разговор их квартета вряд ли бы закончился как-то более оптимистично, потому девушка в готовности несильно оттолкнуться руками от края мягкого дивана для подъёма хотела покинуть место, но чужая ладонь накрыла её кисть, на что человек в непонимании обернулась. — Подожди, не уходи, — практически неслышимо попросил Дракула, чему охотница изумилась, но не показала этого, усталым выражением с оттенком грусти осматривая недруга, тому явно не хотелось оставаться одному. Опять.       Граф не убирал своей руки с женской ещё несколько мгновений, встречая лишь взор отстранённости, затем вновь прислонил спину к вертикальной части дивана, чуть качал головой в отрицании и признал: — Моя дочь права: я — это последний м… — Ха, ну Мэвис дала жару! — внезапно напротив на сидения плюхнулся худощавый фараон. — Не поделили чего-то? А, ладно, не отвечай, мне под крепким напитком то малоинтересно, — хохотливый Мумий щёлкнул гнилыми пальцами, чтоб фрак поднёс к нему богатый выбор выпивки, — ты уже заценил свои вина, какие достали с семнадцатого века, Драк? — О чём толкуете? — на тот же диван, где сидел граф с его пленницей, аккуратно присел гигант Франкенштейн, вежливо сложив огромные ладони на колени — приветливо улыбался, чудом вместился сюда вдобавок с двумя прогнувшимися по соседству местами, где расположились невидимые Гриффин с Кристал, пока прочее пространство вокруг столика занимала прочая стая теневого правителя со своими супругами: дамы весело щебетали на сторонние темы, почти не глядя на ксенофильную пару.       Эрика же с опаской оглядывала малознакомые лица исподлобья, изрядно напряглась и неосознанно пересела ближе к верховному вампиру, осознала то позже, когда уже фактически прижалась сначала спиной, а потом боком к мягким чёрным тканям.       Посчитала — лучше уж к более известному для себя монстру, чем оказаться рядом с незнакомцами, хотя те не выглядели злыми; граф же с улыбкой из-под полуприкрытых век осматривал белокурую, поворот обстановки явно пришёлся ему по вкусу: по ощущениям гостья искала защиты, чувствовала себя нормально рядом с ним, а он в паре с ней не отказался провести время с друзьями вместе, решил воспользоваться положением своей избранницы.

«Tu sais c'qu'on dit

Ты знаешь, что они любят повторять:

Sois près d'tes amis les plus chers

Держи лучших друзей близко,

Mais aussi

Однако

Encore plus près d'tes adversaries

Врагов ещё ближе»

      Стая под окончание ночи расслабилась: все, сидя вместе, обменивались новостями последних дней, делились произошедшим в своих семьях с ближними, старались обходить тему беспорядка, устроенного двумя Ван Хельсингами, хотя считали это неплохим анекдотом — папаша не признал собственной дочери, когда та украла его чертежи, и едва не пристрелил её! Умора.       Самцы не упускали возможности сделать комплименты своим нарядным спутницам, те в довольстве поправляли ухоженные волосы и заливисто смеялись. Глядя на всё это, охотница ощущала себя чужой, лишней в этой шумной компании, но огонёк любопытства в глазах не угасал при осмотре чудищ, находившихся столь рядом. Семья оборотней на вопрос невпопад от прошедшей позади Лидии о том, наказали ли те своих проказниц-дочерей, отмахнулась, мол, Винни с Санни сидят под заслуженным домашним арестом.       Белокурая отвлеклась на перебивающие друг друга разнообразные рассказы монстров, поэтому не сразу заметила, когда на её оголённый кроем платья бок сильных мышц, где при выдохе очерчивались рёбра, легла холодная мужская ладонь. Человек слегка дёрнулась, не смотрела на впритык сидевшего верховного вампира, попыталась успокоиться: ничего сверхъестественного, ага, конечно — всего лишь касание. — А как твои дела, Драк? — приветливо обратился к другу Человек-Невидимка, намекая на семейное положение того, в ответ вурдалак тихо усмехнулся и склонился к своей соседке, кто замерла от очевидного намёка, хотя её саму компания якобы не замечала, но носферату не побрезговал продемонстрировать им свой статус, прислонившись лицом к шее наёмницы и прикрыв веки, на что мигом получил одобрительную подвывавшую реакцию свиты, пока тех шутливо толкали более трезвые жёны.       Эрика всё поняла — упырь затеял ту самую игру, чтоб покрасоваться перед стаей в своём не холостяцком положении, но оттого становилось не легче: замершая девушка не знала — выпивал ли сегодня граф и какая у него степень опьянения сейчас, приметила в его свободной левой руке дорого выделанный бокал, где плескалась алая жидкость. Сглотнула, надеялась, что там не гемоглобин, хотя прекрасно осознавала своё заблуждение.       Пора бы уже смириться, но человек не имела понятия — действует ли кровь на монстра по типу хмеля. Дракула же чуть приподнял шею, оставляя нежный поцелуй на щеке невольницы, кто осталась непоколебимой под внимательными взглядами чужаков, в особенности — их самок, и только с силой сжавшиеся на коленках пальцы, сминавшие дорогую ткань цвета золота, выдавали её с головой.       Затем альфа переместил своё внимание непосредственно к друзьям, темы их обсуждений сменялись одна за другой — в том мутном порядке, за каким коротают праздные вечера собравшиеся приятели, кто давно не виделся. Белокурая переводила дух, совсем их не слушала, только хотела чуть расслабить напряжённое до струны тело, как тут бледные фаланги, что всё то время придерживали её подмышку, обвели большим пальцем сферу правой груди, слегка надавив на её мягкость — даже тонкая ткань наряда не была препятствием для подобного: мурашки пробежали по всему телу, потом мужская кисть от приятной упругости спустилась по телу и остановилась на верхней части ноги.       Граф не переставал говорить, поддерживая беседу с приятелями, явно не брезговал осязанием послушного замершего тела рядом с собой: наёмница в волнении, наверное, даже ни разу не моргнула, пыталась сыграть свою роль до конца, не шелохнулась от собственнических касаний.       Пыталась никакими внешними признаками ни в коем случае не выдать своего волнения, статно выпрямилась, сидела вровень с «супругом», тот всё ещё не смотрел на неё, обращая вежливые взоры к соратникам, но вряд ли находился всеми думами с ними, потому что вовсю наслаждался ласками для девушки, победно вкушал её смущение, отлично слышал тихие сбивчивые выдохи и рваные вдохи, упивался той неловкостью, в какую своими жестами вгонял пленницу.       Не давал ей и минуты для перерыва — от колен бледная ладонь его неторопливо скользнула по ногам в атласной ткани выше по прижатым нижними конечностями. От такого блондинка перестала различать очертания морд и предметов шикарной обстановки перед собой, но напряжённого взора напуганных очей не опускала, пока мужчина трепетно чуть сжимал её правую ногу, направляя руку дальше, сквозь золотистое платье всё прекрасно ощущалось, оттого становилось жутко и паршиво.       Она плотно прислонила ноги друг к другу, внутри нутра нарастало непонятное волнение, когда граф неотрывно поглаживал её ляжку от низа к верху — это слишком близко, не стеснялся собирать ткань наряда в складки, чтоб оголить исполосованные шрамами ноги в босоножках.       Хотелось встать и исчезнуть, даже двинуться на месте от нахлынувших ощущений она не могла, всё оставшееся — это неторопливо отвернуть голову в сторону, делая вид, что разглядываешь дальнюю стену с картинами, чтоб укладка платиновых волос прикрыла лицо, поддёрнутое румянцем. Вызывающие движения прекратились, ладонями Эрика вцепилась в края мягкой обивки дивана, захотела порадоваться окончанию, когда немного спустившаяся рука Дракулы подцепила боковой разрез на её платье и ледяное запястье нырнуло под него, оглаживая ногу, поднимаясь к бедру.       Нет, перебор. Хватит!.. Под «завесой» из спавших на боковую часть лица локонов беспомощная с силой зажмурилась — не разденет же её упырь прямо перед всеми? Пытку остановила суета где-то у дальней двери, стоявшие там гости обратили внимание на вернувшуюся пару из человека и вампира — это Мэвис, поубавив эмоции, решила удостоить своим присутствием гостей, родных и друзей.       Юная княгиня радостным голоском пригласила всех на внешний дворик, чтоб все могли полюбоваться фейерверками, которые привёз из людского мира Джонатан — тот хотел удивить монстров, но для созданий сумерек подобное не было новинкой, однако никто не побрезговал пойти подышать свежим воздухом и полюбоваться разноцветными вспышками.       Морячка распахнула глаза, голос графской наследницы послужил для неё спасением: она понадеялась, что следом за толпой, куда побежала вся свита-стая верховного вампира, встанет и он сам, но мужчина остался сидеть рядом, не шелохнулся — более того, не убирал своей руки со слегка оголённого разрезом наряда женского бедра.       Гам с весёлой болтовнёй многочисленных монстров мигом стихли, когда те прошли в коридор и скрылись, огромную комнату разом окутала тишина, Ван Дракуле даже показалось, что тьма сюда сильнее опустилась, хотя огня нигде никто не тушил. — Ты молодец, — шепнул граф ей на ухо, тихо посмеивался, фемина не оборачивалась к нему под неконтролируемое сердцебиение, — отлично справилась со своей ролью.