Часть XVII. Дракон

Бежать во мрак — не значит уходить,

И отпустить — не значит упустить,

Не отомстить — не значит всё простить,

И порознь быть — не значит не любить

— Стоп-стоп, мы намеревались поехать в Санта-Круз, а не в… Кстати, где это мы? — негодование рыжеволосого юноши разрезало звенящую тишину сумерек, на что его супруга давала усталые ответы с отрешённым видом. — Я хотела расставить все точки над «i» прежде, чем отец окончательно закроет крепостные ворота, тем самым не дав мне возможности на выезд.       Джонатан Лорэн недоверчиво глядел на точёный силуэт жены, кто торопливо шла впереди, упрямо поправляла широкополую плетённую шляпу на макушке, хотя та была ей без надобности посреди ночи, видимо, девушка просто хотела чем-то отвлечь руки, накрываемыми мандражом от волнения.       Прошло всего несколько часов после того, когда их молодая семья покинула отель Трансильвания; парень до этого подозревал нечто неладное, а теперь окончательно убедился в своих подозрениях под летучей мышью, несущей его за ворот вместе со всем грузом, который человек удерживал в руках, повернула совсем не туда, приземлилась, и теперь они без толку шли по лесостепной местности в столь поздний час. — Разве граф когда-либо ограничивал тебя в чём-либо? — вскинул бровь юноша. — Мы вот-вот готовы были обсудить с ним все неровности, да что там — это называется уже кочкам или вовсе ухабами в наших взаимоотношениях: — вскинул руки, — всем жить под одной крышей было в последние дни невыносимо, вот я и обрадовался, когда предложил тебе поговорить с Дракулой всем вместе, чтоб разрешить все несогласия, а в итоге мы… Просто… Сбежали? — он потерянно обернулся назад, откуда они прибыли. — Не сбежали, а на время «уехали», — уклончиво отвечала брюнетка, не решалась поворачиваться на спутника, чтоб тот не разглядел её неуверенности и не дай небо не разочаровался в Мэвис, хотя веснушчатый уже давно угадал по настроению любимой её нервозность. Выдохнув, Джонни покачал головой — это совсем не было похоже на обычный отъезд, когда их пара в спешке собрала в его походный рюкзак вещи первой необходимости и быстренько одела маленького Дениску, кому шёл только шестой месяц жизни.       Сюрпризом не самым приятным для правителя монстров было обнаружить совершенно пустой номер дочери. Вампир рассчитывал на аналогичный спокойный разговор с наследницей и, чего греха таить, с её избранником из людского мира, но подошёл к заветной двери только тогда, когда за ней уже никого из предполагаемых личностей давно не было. — Ну, шо? Приплёлся побитой собакой? — отвернулась от хозяина сушёная голова. — Я тебе скажу со всей прямотой — хорошо, что у меня глаза закры… — договорить ей не дала синяя магия, зашившая болтунье рот, та стала покачиваться и упрямо мычать. — Мэвис, детка, ты у себя? — тихо позвал альфа расстроенным голосом, после заминки тихо приоткрыл створку. — Мэвис? — шаг стал торопливым, поскольку владельцу заведения совсем не понравились тёмные пустые комнаты, где ещё недавно уютно обустроилась смешанная расово семья, и где часто слышался смех малыша в родительских заботах вокруг себя. — Мэвис, где ты?! — стукнувшее открытое окно показалось Дракуле зловещим, источавшим лунный свет в немой насмешке.       Носферату в неподдельном испуге метнулся к подоконнику, взглянул в звёздное небо, практически перепрыгнул наружу, тут же перевоплотился в летучую мышь, уже перешёл на крик, взывая к дочери, но нигде никто не отзывался.       Перепончатые крылья хлопали в огромном пространстве ночи, уши лихорадочно поворачивались на любой звук, но ничего в ответ не последовало. Зверёк в закрученных траекториях кружил над своим замком, вертел головой, но никого не видел. Паника была ему обычно несвойственна, но только не сейчас…       Вокруг всё размывалось, затем становилось чётким, пока ноздри лихорадочно раздувались, а обоняние хищника не улавливало ни нотки родного запаха — значение того, что обладательницы нужных данных уже давно здесь не было. В непонятном онемении всего тельца летун плавно опустился на крышу, переводя дух и осознавая: он потерял её. Опять.       Снова ты позволил своему драгоценному ребёнку сбежать, нерадивый ты упырь!..       Злиться, расстраиваться, паниковать — всё было бесполезно, но волнами это накатывало на обречённого родителя, окутавшего себя магией и вернувшегося к прежнему облику. Тело не слушалось: мужчина неуклюже присел на крутом скате крыши, скалясь на сложившуюся ситуацию.       Рыжее недоразумение под фамилией Лорэн что-то говорил на днях о том, что неплохо было бы навестить родителей и познакомить их с внуком, значит ли это, что они все вместе уехали в тот жалкий городишко?       Тряхнул головой, пытался прийти в себя от подступающего гнева то ли на Мэвис, то ли на себя, забыл даже приплести к причине злобы Джонатана. Ещё пару дней назад вся шаткая ситуация их семьи казалась более-менее стабильной: пускай граф нечасто из-за занятости на работе принимал участие в воспитании внука, но был рад хотя б издали увидеть счастливую дочурку, пускай и в паре с рыжим юнцом, кто однако неплохо показал себя в отцовской роли и больше не лез на клыки к тестю, пребывая в качестве тихого молодого человека, у кого, оказывается, есть добропорядочность за место той дерзости, какую вурдалак видел на фронтах.       Теперь же никого из них рядом с верховным вампиром не было. Как давно они сбежали уехали? Дракула не видел никого из них ночи три точно, неужели прошла почти целая неделя прежде, чем граф заметил отсутствие родни? Растерявшись ещё больше, он готов был обхватить голову с шеей руками, лишь бы не ощущать себя пылинкой под бесчисленными звёздами бескрайнего небосвода — какой же из него лидер, если он не способен уследить даже за собственной дочерью, кто уже и так натворила дел?       С тяжёлым сердцем мужчина попытался выпрямиться, краем зрения увидел мелкое шуршащее движение по черепице: какой-то мелкий предмет подхватило ветром, унесло, и тот грозился слететь с крыши, пока его за край не ухватил ловкий носферату. Он поднёс непонятную бумажку к себе, перевернул, чтоб разглядеть получше.       Пожелтевший кусочек с надломленными от времени краями показался ему смутно знакомым и вызывающим непонятную тревогу одновременно. Развернув его из вверх тормашками в правильное положение, брюнет без труда узнал фотокарточку с того самого курорта, прошедшего так давно, словно в другом измерении, где были изображены тропические цветы, силуэты пальм и выцветший закат. С непроницаемым лицом спокойно вслух прочитал. — Рай. Ты найдёшь его на Гавайях.       Едва удержался от того, чтоб не зажмуриться, как от травмы, и не отвернуться от мелкой бумажной открытки, которая практически довела правителя монстров до ненужных импульсивных эмоций. Пару минут назад он уже прикидывал — каким образом быстрее и незаметнее добраться до захолустья Лорэна для уточнения у мальчишки, почему тот посмел не оповестить его, и вместе с женой, с ребёнком уехать в людскую обитель?       На днях, когда рыжеволосый заикался о возможном визите к его семье, то усмехавшийся граф едва не взболтнул глупость, мол, пускай приобретённые родственники приезжают сюда — в Трансильванию, благо, что такое предложение не сорвалось у него с губ. Потом кровопийца ещё долго смеялся над собой из-за подобного, ведь он никогда не допустит нахождение людей здесь — в своём отеле.       А сейчас? Старая открытка мигом дала ответ на его вопрос — куда делись юнцы. Помнил, что Мэвис давным-давно хотела побывать на Гавайях, напомнила свою идею по возвращению в замок на своё сто восемнадцатилетие, уже собрала чемодан, нацепила на себя розовую курортную рубашку и выпорхнула в окно, но родитель остановил её с расспросами. Тогда-то юркая девушка и показала ему эту самую фотокарточку, которую нашла в его столе.              Их диалог растворился в ненужных смешках графа, якобы наследнице нечего там делать, а затем в её номер вовсе ворвалась шумная свита, поздравляя любимую племянницу с её праздником. Нет, Дракула не был против визита дочурки в те дали, учитывая опыт её путешествий с подросткового возраста, он бы принял её идею полететь куда угодно, но только не на острова в Тихом океане. Шрамы оттуда — отнюдь не телесные, — совсем не заживали, а знать, что единственная отрада его дома нагрянет на земли, подвластные гавайскому вождю, — такое холодило и без того ледяное нутро.

1895 г.

      Именно Мэйви, будучи ещё крохотным младенцем в колыбели, невольно стала камушком преткновения, остановила разбушевавшегося Мартина, когда тот вот-вот готов был убить неудавшегося зятя. Разъярённый мужчина мигом переменился в лице, услышав детский пронзительный плач из приоткрытого окна домишки, там временно скрывался граф после пожара в поместье, где лишился жены.       В том сражении лидер нечисти держался долго, но проигрывал оппоненту, пребывающему в гневе, являвшимся лишённым всего в одну ночь родителем, кто доверил верховному вампиру самое дорогое, что у него когда-либо было.       Альфа до конца не понял — что конкретно двигало Коха`Лу в тот момент, Мэвис из ближней комнаты продолжала реветь навзрыд, услышала, наверное, бойню двух своих близких — отца и деда, — пока моментально растерявшийся вождь преобразился в остроносого волка, ещё пару мгновений сверлил заплаканными глазами Дракулу, после беззвучно скрылся в ночной дымке, и после граф его не видел ещё очень долго, вплоть до Советов вампиров, которые проводились среди монстров крайне редко и только по важным вопросам.       В ту ночь граф Дракула был помилован, хотя всегда в подобных случаях рассчитывал на бравую смерть в отважном бою, иной исход для себя он считал недопустимым. Унижением для него была бы чья-то подачка, ещё один шанс с полнейшей глупостью быть когда-то кем-то помилованным, и Мартин это знал.

***

      В полнейшей тишине и полном отчаянии? непонимании мужчина в чёрном плаще ещё долго сидел на крыше своего отеля, ощущал себе в том самом году, когда схоже сидел на обшарпанных ступенях своего недоубежища с младенцем на руках: голова так же опущена, пустой взгляд бродит то по свёртку с еле как успокоившейся дочерью, то переходит на грязную плитку садовой дорожки.       Не помнил — до бойни с тестем или позже, но чётко помнил, что находился он тут так долго после потери Марты. Бледная кожа его измазана в саже, руки в грязи, копоти, вся одежда потрёпана, изорвана во время побега из полыхающего дома, когда стихийный огонь супруги, призванный ею защитить обитель, всполыхнул до неба с неконтролируемой силой, уничтожая всё и всех на своём пути после гибели своей хозяйки…       Поза, положение сейчас были такими же, как в принципе и ситуация, где он вновь остался один. Ни отдыхающие друзья где-то внизу на этажах замка, ни сохранившийся с той трагичной ночи авторитет, ни власть не могли заглушить того воя внутри альфы, который никак не утихал уже больше века.       Давным-давно у статного вурдалака, у кого не осталось ничего — только единственная новорождённая дочурка на руках, взгляд превратился из печального в решительный, где в поблёкшем цвете радужек не отражалось ничего, кроме ледяной ярости. Он нежнее и крепче обнял свёрток с заснувшей Мэйви, а уже на следующую чёрную ночь им была объявлена самая страшная война для самой жалкой расы — человеческой.

2013 г.

      Отличие в нынешних сумерках заключалось только в том, что вместо укутанного младенца на коленях Дракулы лежала почти бесцветная бумажка с рекламой Гавайи, а всё остальное являлось, наверное, неизменным. Граф ради дочери и внука готов был хоть сейчас устроить кровавую баню в незначительных поселениях, собранных в единый город под правлением некогда Джонатана, теперь же — Люциуса, пф, разве кто-нибудь из этих двух пацанов способен был по-настоящему править?       Однако Мэвис с Деннисом отправилась совсем не туда, а на земли более недружелюбные, чем людские деревеньки, хотя по миру они прослыли в качестве лучших территорий нейтралитета в нескончаемых боях. Гавайи. Ха, кто в эту чушь вообще поверит?       Легче не становилось, наоборот, усиливающееся волнение за юную княгиню Тьмы готово было сожрать её отца целиком, но тот в отличие от готовности идти напролом в земли вражеского народа под защитой братьев-Ван Хельсингов вовремя себя одёрнул, потому что вторжение к людям значило бы нарушение с его стороны договора, по которому он выменял себе сестру охотников за монстрами: многие земли, ранее оккупированные нечистью страны были освобождены только из-за Эрики.       Что ж, гнев альфы был приостановлен к месту вспомнившимися условиями, а на тропические острова Мартина он также не был намерен соваться: Коха`Лу хоть и был смехотворным костлявым придурком, но за всей своей весёлой напыщенностью эта тварь скрывала такую силу с мощью, из-за которых скандальный музыкант являлся одним, если не самым, из опаснейших вампиров в свои семьсот семьдесят семь лун, да и хлипкого «перемирия» с Гавайями Дракула под эмоциями нарушать не считал верным путём.       Оставаться здесь и дальше вплоть до рассвета не имело смысла, тогда-то граф взял первую попавшуюся бутыль с кровью, бесцельно побрёл по бескрайним пространствам своего отеля, заливая в себя алое пойло, затем в полном незнании дальнейших действий завалился в номер пленницы, чтоб хоть с кем-то поделиться противоречивыми думами или не свихнуться от разрывающих эмоций полностью. Лечь к наёмнице на колени, с наглой улыбкой ловить каждое её слово женского шёпота, скалиться от очередного самобичевания мерзких дум, не забывая при этом делать глотки необходимой для организма жидкости — вот и весь пасмурный день.       Без сомнения разбуженная девушка была напугана внезапным визитом владельца замка, не желала его столь близкого нахождения, но украденный из кафе ножик не послужил бы для неё никакой защитой, потому всё, что оставалось невольнице — в очередной раз принять свою участь роли утешения для монстра, на этот раз в плане не плотском, а в психологическом что ли?..       Их странный тихий разговор не вёл никуда, и очень скоро теперь уже Эрика потерянно сидела, боясь шелохнуться, когда мужчина затих, лёжа затылком у неё на согнутых ногах. Не хотела лишний раз смотреть ему в лицо, посчитала, что тот заснул, глядела в темноту комнаты, куда скрытое тяжёлыми облаками солнце проникало плохо.       Всё вокруг было серым в обещании нового безрадостного дня в такт настроению охотницы, кого в последние дни перестало радовать вообще всё: если раньше она пыталась найти хоть какую-нибудь отдушину в разговорах с миролюбиво настроенными постояльцами отеля: в помощи Прозенпине или Ванде; в болтовне с Эйприл, хотя девчонка в последние недели отсутствовала; в прогулках с семейством Лорэн, где ей пару раз удалось увидеть новорождённого мальчика, спавшего в коляске, или в одиночных занятиях, то после встречи с Ричардом и последующим за этим кошмаром любой отблеск живости в её очах, душе угас.       Сглотнув от непрошенного осознания своего положения, белокурая приложила руку к лицу, чтоб перевести дух и не дать волю негативу. Теперь что? Сидеть так весь день и тупо ждать, когда нечисть в её ногах выспится? Несмотря на недавно отступивший сон, морячка всё ещё ощущала усталость, вымученно выдохнула, сил не оставалось даже на какое-либо опрометчивое решение, например свернуть спящему врагу шею или ещё чего-нибудь, хотя вряд ли бы задумка при неуязвимости упыря окончилась успехом.       У Ван «Дракулы» попросту не осталось никаких идей, все задумки казались ей смехотворными на уровне тех времён, когда она ещё пыталась убить своего главного врага, а сейчас… Сейчас похищенная неудачница в одной ночной недлинной рубашке находилась с мощной тварью в одной комнате, за душой у неё не осталось ничего: ни эмоций, ни надежд, ни планов с желаниями.       Смирилась.       Старания глушить в себе все переживания в первую очередь из-за наличия внезапно объявившегося отца, да ещё и где — здесь, совсем рядом, буквально в этом же дворе, принесли некий покой, нужно было переложить все думы на работу, чтение новых книг или изучение иностранного языка, тогда становилось легче. На время.       Вздохнув, Эрика попыталась аккуратно высвободить нижние затёкшие конечности из-под лежавшего там кровопийцы, так и не опустила на него взгляд, захотев бесшумно покинуть спальню, переодеться и затеряться в отеле, как она делала ночь за ночью. Стоило ей немного отодвинуться в намерении встать с кровати, когда холодные пальцы трепетно обхватили её предплечье. — Останься, — мужской шёпот — не приказ, не принуждение, даже не просьба, — только шёпот глухо отразился в затуманенной голове. Граф не спал всё это время, молча рассматривал свою избранницу, чьи немые переживания ему совсем не понравились, как и то, что она ни разу после окончания диалога не взглянула на него.       И она осталась.       Не сказала никаких ненужных слов, чуть повернула шею в сторону недруга, почти незримо кивнула, понимала, что хозяину отеля нужен покой, полностью уставший он заявился сюда лишь для того, чтоб отдохнуть. И девушке было без разницы — каким способом он хотел провести своё свободное время вместе с ней.       Постаралась отогнать от себя секундное оцепенение, когда вампир со спины приобнял её и чуть надавил на бок, чтоб та возлегла с ним обратно в кровать: получилось так, что из-за прежнего положения пары блондинка сидела чуть дальше присевшего на край ложа носферату, потому теперь лежала выше, пока мужчина не отпускал своих рук с её талии, голову прислонив к её телу под грудью. Кажется, его всё устраивало и менять странного положения он не собирался, пока соседка медленно согнула голые ноги и трусливо всё ещё не опускала глаз к нему. — Они уехали… — как-то обречëнно сказал Князь Тьмы, болезненно зажмурив глаза, сцепил свои сильные руки вокруг женского стана крепче, как если бы расстроенный ребёнок сжимал свою мягкую игрушку. — Они? — хрипло переспросила собеседница. — Кто? — Мэвис с её… «Семьёй», — последнее слово давалось брюнету до сих пор с трудом, хотя обсуждаемая давным-давно остепенилась и жила счастливо с её мужем, без лишних просьб помочь со стороны училась растить ребёнка, — вот так просто! — оскалился. — Взяли и исчезли, — от нарастающего злого тона замершая наёмница посмотрела вниз, где сверкнули голубые чужие глаза в полумраке, а их обладатель разговаривал больше сам с собой, чем с ней, высказывал все свои переживания вслух. — Не предупредили тебя? — очевидный ответ последовал бы от злого монстра, потому девушка поспешила добавить. — Не кажется ли, что твоя дочь уже достаточно взрослая, чтоб заботиться о твоём мнении по поводу её собственной жизни? Сколько уже всего с ней произошло, а ты до сих пор… — Опекать — это моя обязанность по отношению теперь не только к ней, но и к Денисычу, — невольно на услышанной форме имени внука нечисти слушательница слегка улыбнулась, подобное наименование показалось ей забавным, — я уже терял Мэйви однажды, когда отпустил её гулять по миру, нельзя допустить повторения подобного. — За вечно выстраиваемыми стенами можно не заметить самого главного, — хмыкнув, тихо, но уверенно проговорила Ван Дракула, положила обе руки на мягкую подушку, постепенно расслабляя тело от странных объятий с чужаком, из-под полуприкрытых век смотрела на привычный интерьер номера, ей была безразлична тема разговора с неприятелем, лишь бы тот успокоился.       Собеседник ничего не ответил, она не смотрела на него, но ощутила, когда тот с тихим выдохом уткнулся ей в живот, отчего прежде сонная человек снова немного напряглась, но монстр только-то устраивался поудобнее, кажется, намеревался заснуть прямо в одежде, обнимая бывшую оппонентку.       Прижал заострённые уши, закрыл глаза и притих, пока растерянной невольнице ничего не оставалось, кроме как тоже попытаться снова заснуть в прохладной спальне. Пожав оголённым плечом, она положила ладони под щëку, ни за что бы не опустила их к обеспокоенному брюнету в намерении обнять для успокоения его голову или шею, но сон из-за опаски перед мужчиной не шёл.       Надо же — сам властелин Тьмы сейчас мирно засыпал, в неких нежных движениях потираясь лицом о белую тонкую ткань, как если бы внезапно ставший ласковым дикий зверь искал утешения в любимом объекте, без сильного давления обвивал руки на мягких женских боках и совсем не чувствовал себя неловко.       Кажется, девушке было зябко без одеяла в одной ночнушке ещё и в его объятиях — хладнокровного создания, но переволновавшегося из-за очередного исчезновения наследницы Дракулу это мало беспокоило, ведь сам он наслаждался теплом тела пленницы, постепенно погружаясь в забытье.

«Не значит не увидеть — не смотреть

И не кричать — не значит не гореть,

И промолчать, и не найти ответ —

Две вещи разные, в них родственного нет»

      Эрика пропустила момент, когда сама закрыла глаза и после открыла их только, когда услышала отдалённый бой часов, оповещающих о наступлении новой ночи. Неужели проспала целые сутки? Прежде, чем подорваться с места, хотя по правде говоря, гостья замка никогда никуда тут не спешила, ей калейдоскопом вспомнился вчерашний нежданный визит хозяина всего положения, и она замерла, как лань, скрытая в травах лесной поляны.       Ничего неприятного не чувствовалось, впрочем как и чужих рук на своём теле, прикосновения которых ощущались после прошлого отвратительного опыта сущим кошмаром, как бы виновник ни старался загладить свою вину, но его методика тактильных контактов не шла потерпевшей на пользу, совсем наоборот. Вчерашний день, пожалуй, стал исключением, когда невольница спокойно восприняла касания «мужа» и осталась лежать вместе с ним.       Внимание не сразу вернулось в реальность, где субъект её дум находился напротив неё в непростительной близости, хотя какое ещё расстояние им могла дать одноместная кровать? Видимо, мужчину то ничуть не смущало, наёмница схоже старалась не выдавать своего волнения, моргнула пару раз прежде, чем зрение полностью сфокусировалось на упыре.       Тот в неизменном внешнем виде, который уже был приведён им в порядок: никаких смятых складок или растрепавшихся чёрных локонов, лежал на боку и, кажется, ждал пробужденья своей гостьи. Она угадала тень его улыбки на красивом лице в знаке немого приветствия проснувшейся. — Мне не нужны твои хитрые игры. Говори сразу — что тебе от меня нужно, раз ты до сих пор не ушёл, хотя луна давно поднялась, — угрюмо начала девушка, немного нахмурилась, в миг ощутила себя сковано и неуверенно перед носферату.       Намёк на улыбку с мужского лица исчез, но брюнет ничуть не напрягся, наоборот, источал что-то, похожее на оптимизм: — Я просто хотел поблагодарить тебя за свой вчерашний выпад, — тихо ласково начал он, совсем не торопясь вставать с кровати, но ещё ближе к напрягшейся фемине не придвигался, — не волнуйся: ничего запретного за тот день не произошло, я даже был рад ненадолго стать свидетелем и в какой-то мере охранником твоего сна, — слушательнице показалось подобное мерзким, думала, что она всё ещё спит, иначе как ещё объяснить весь тот бред, выслушививаемый сейчас?              Кто это говорит — безжалостный убийца людей? Для чего нужна была такая приторная ваниль с его стороны? В очередной раз задобрить?       Ответ последовал сам собой, когда интонация Дракулы стихла ещё больше, но стала не менее нежной: — Ты спасла мою дочь.       Обескураженная белокурая не успела и рта открыть, чтоб переспросить, когда собеседник с улыбкой от её милой реакции удивления продолжил: — Я давно это знаю, поскольку Мэйви рассказала мне об этом практически сразу после своего возвращения сюда.       Медленно, боясь спугнуть момент, граф приподнял и поднёс свою руку к голове нешелохнувшейся пленницы, аккуратно провёл пальцами сначала по мягким платиновым волосам, затем плавно очертил овал её лица, внимательными голубыми глазами наблюдая за реакцией морячки.       Отлично — та не дрогнула и не отпрянула от его жеста, значит, прежний её естественный страх понемногу отступает.       Эрика не знала — чего отвечать на правдивый факт, те события ранения Мэвис казались ей такими давними, что она в нынешних своих волнениях напрочь позабыла о когда-то оказанной девице теней услуге по обеспечению оказания для той своевременной медицинской помощи, иначе хвалённая знаменитость попросту откинулась бы от потери крови из-за отцовских когтей по брюху. М-да, не самое приятное развитие событий для двух воюющих миров. А теперь каковы будут действия некогда капитана?       На внезапную благодарность от самогó правителя монстров вдобавок с его нежданной нежностью нельзя было оставаться безразличной, иначе, по мнению напрягшейся каждой клеточкой охотницы, он мог моментально сменить милость на гнев — такое было для него обыденно.       Поэтому блондинка в неуверенности положила свою дрогнувшую ладонь поверх холодной чужой, забыла, что можно к этому добавить улыбку, и тогда маска притворства будет идеальна, вместо этого продолжила сосредоточенно глядеть на носферату большими круглыми глазами, как озадаченный звёрек.       Граф немного удивился её ответному касанию, но затем на смену пришло облегчение с приятным отголоском того, что в той страшной бойне людская воительница не побоялась прийти на помощь раненой наследнице престола, хотя заведомо знала — никакой выгоды ей от этого не будет, очень даже шиворот-навыворот в глазах людского общества.       Никто другой на месте блондинки бы никогда ни за что не пришёл на выручку молодой кровопийце, а лишь добил бы её, в этом насчёт людей лидер нечисти был уверен, тогда почему же наследница четы монстроборцев поступила совсем по-другому?       Хоть преданная дочь всё в деталях рассказала отцу о своём выздоровлении из-за заслуги Эрики, чем только подпитала интерес родителя к похищенной им представительнице вражеской расы, но вопросы у мужчины всё же остались. Впрочем, озвучивать их в столь сокровенный хрупкий момент между ними он не захотел. — Благодарю тебя, — искренне промолвил верховный вампир, в почтении склоняя голову по подушке в кивке признания, думал, что никогда не скажет ей такого, не успеет. Девушка продолжала молчать, но её облегчённый тихий выдох был хорошим сигналом — приняла его вежливость, медленно моргнула, губы дрогнули в попытке улыбки, но она не смогла, чуть опустив голову, из-за чего густые волнистые локоны спали на половину лица.       Мужчина угадал в каждом движении неловкость, стеснение, сам же почти забыл, что они лежали лицом к лицу, ситуация показалась ему в какой-то мере очаровательной. Женская ладонь не отрывалась от его кожи, робко сползла по запястью ниже до рукава, только потом не сумевшая вынести долгой паузы белокурая медленно приподнялась и присела, отвернувшись от посетителя.       Дракула растянулся в улыбке, как довольный кот, тоже немного приподнялся, подпёр голову рукой, любуясь фигурой невольницы, кто сидела к нему спиной, совсем не заботилась о прямой выученной осанке, вместо этого одной рукой обняла себя, всё ещё сохраняла молчание. Женское смущение кровопийца практически осязал, потому с негромким смешком поднялся с ложа, поправляя края плаща с воротником: пора на время оставить гостью, ведь рабочие будни никто не отменял.       Приятные чувства перемешались с уколами неприятного от того, что молчаливая собеседница не сказала ему ни слова, но он не требовал от неё большего, дошёл до двери по другой конец небольших апартаментов, положил ладонь для открытия на ручку, но всё же обернулся на избранницу, с неподдельной улыбкой снова поблагодарил её. — Ты выслушала меня вчера, спасибо тебе, Эрика, — в его взгляде была теплота впервые за долгое время, какую явственно увидела названная, не побоявшаяся повернуть голову в сторону уходящего, и это её без сомнений поразило. Она коротко кивнула, в волнении перебирая пальцами край своей рубашки, — Буду рад, если ты составишь мне компанию за завтраком, жду тебя внизу.       Он покинул её номер, полностью обескураженная охотница ещё несколько минут смотрела сначала на закрывшуюся дверь, затем прямо перед собой, переваривая странный монолог вампира — мужчина сейчас прикидывался или же говорил по-настоящему? Ему было не неприятно общество своей бывшей неприятельницы около себя? Складывалась его доброта как-то странно, всё это случилось так, словно было обыденным делом и в их непростых отношениях.

«Дарить себя — не значит продавать,

И рядом спать — не значит переспать

Не повторить — не значит не понять,

Не говорить — не значит не узнать»

***

Острова Гавайи, 2013 г.

— Отпад! — восторженный голос рыжеволосого человека звонко раздался по лесным тропкам, когда пара наездников неторопливо преодолевала пересечённую местность. — Что ж ты сразу не сказала, мышка? Я бывал здесь! — Именно потому, что ты был здесь, а я… Я как всегда, — совсем не весело ответила спутница, расстроено опуская плечи. — Мэйви, ты чего? — успокаивающе сказал парень, подгоняя свою пёструю аппалузу поближе к невысокому пони, кто так полюбился юной Дракуле ещё с их посещения праздника в Париже. — Побывать везде, кроме своих родовых мест, ну, это просто смешно! — печально продолжала девушка, кто в отличие от мужа не спешила разглядывать цветастое окружение природы. — Ты не виновата, — посмеивался Джонатан, распрямившись в умелом положении в конском седле, — верно, приятель? — улыбнулся он, посмотрев вниз на маленького ребёнка, кто удобно устроился в сумке, походившей на ранец, прикреплённый спереди к несущему его отцу. Маленький Деннис в ответ только улыбался вечно весёлому родителю, но больше его внимание привлекали яркие ночные мотыльки, снующие туда-сюда.       — Твоя мама не ви-но-ва-та: её науськивал дедушка Дракула, якобы тут обитают стра-ашные-престра-ашные вампиры бла-бла-бла, — посмеивался Лорэн, пока мальчонка в его переноске размахивал ручонками в намерении дотронуться до больших насекомых или дотянуться к коротко стриженой гриве жеребца.       Парня расслаблял тот факт, что он знал некоторые из здешних мест, потому что как-то посещал местный фолк-фестиваль, когда ещё был монархом, вместе с тем уверенности ему придавало то, что они направлялись прямиком к родственнику Мэвис — Мартину Коха`Лу, про которого по планете ходили легенды не менее интересные, чем про его дочь — графиню-Любовь.       Отчего-то где-то на подкорке сознания, в глубине души веснушчатый турист был уверен — в отличие от его тестя дедушка жены будет куда более снисходительным к их семье. — Почему Коха`Лу? — попытался развеять грусть возлюбленной человек, театрально задумываясь, пока ту явно терзала вина за то, что они все улетели без предупреждения для альфы. На вопросительный взор девушки Джонни смешно нахмурился, подставив палец к губам. — Ежели его фамилия значит «любовь», то почему не Хола`Лу? Так же правильнее? — Ты знаешь гавайский язык? — приободрилась спутница. — Милая, я знаю всё обо всём! — хвастливо подпоясался юноша. — Все уловки, хитрости и приёмы, по которым мы преодолеем этот поход в лучших условиях, благодаря общим стараниям под моим руководством!       Темноволосая тихонько рассмеялась: супруг всегда был способен её развеселить. На фоне их разговоров и умилений Деннису вся тревога по поводу чужбины понемногу улетучивалась, хотя очень скоро наездница настороженно оборачивалась по сторонам, под приглушённый почвой стук копыт их лошадей окружавшее спокойствие и отсутствие каких-либо встречных личностей, будто остров был совсем необитаем, казалось молодой княгине странно подозрительным.       Пару раз ей показались промелькнувшие тени совсем не в зарослях джунглей, а где-то выше. Вскидывала голову на горы — ничего и никого. Насторожилась. Их явно уже давно заприметили и невидимо сопровождали…       В громких фразах возлюбленного Мэвис больше не улавливала желанных шуточек, всё чаще шикала на человека и перебивала его в высказываниях своей опаски по поводу их заезда сюда ночью. Рыжий не сразу понял её напряжение, поскольку никого вокруг не было и лошади ни разу не останавливались, не хрипели и не прижимали уши, как обычно они это делают при приближении недоброжелателей. — Любимая, мы ведь на возвышении хребта около Пуу-Оо, который, однако странно спокойный. Понимаешь? На вы-со-те, то есть дальше и выше всех! Ну, кто же подумает вскарабкаться на действующий вулкан? — деловито рассуждал он, однако широкая тень из ниоткуда, укрывшая всю их компанию и близлежащую местность вокруг, заставила его смолкнуть.       Напрягшись всем телом, человек повернул шею и с сузившимся зрачками, несмотря на темноту, обратил взор к ночному небу, откуда на них камнем падала огромная фигура, сверкнувшая яркими глазами и такой же светящейся пастью в готовности то ли схватить, то ли выстрелить: — Вни-из! — громко вскричал Джонатан, чтоб и жена и две их лошади сумели среагировать.       Животные сорвались с места, по команде всадников ловко стали перепрыгивать по выступающим скалам ниже от возвышенности к лесу. Налетевшая на семью некто оказалась огромных размеров драконом-виверной, кто длинными лапами вытянулась к нежданным гостям, расправив большие крылья, но не смогла никого поймать из-за своевременной реакции экс-короля.       При столь активной погоне для самих задействованных лиц всё казалось в замедленной съёмке. Прошлый рыцарь остановил за удила аппалузу, наспех снимая с себя лямки сумки, где сидел затихший в преддверии плача испуганный малыш, передал ребёнка жене и скомандовал им обоим поскорее скакать вперёд на всех парах.       Дракула, хоть и старалась не показывать паники, была не на шутку перепугана откуда-то взявшимся драконом враждебного настроя: она практически никогда не видела этих зверюг! Только из иллюстраций в своих детских книжках и ещё по… По рассказам тётушек с дядюшками такая фауна очень давно обитала у её отца, граф являлся их покровителем: вся его династия занималась дрессировкой, разведением и защитой данных животных, они жили бок о бок с начала времён, изумительные крыланы и дали наименование для фамилии первостепенных вурдалаков.       Позже по легендам верховный вампир подарил множество кладок яиц с несколькими маленькими особями своему тестю — Мартину, — в качестве подарка на помолвку с Мартой, после этого о судьбе существ наследница династии не знала, поскольку с самого детства не застала созданий в отчем поместье.       Из воспоминаний девушку вырвал крик мужа: — Бегите скорее! Пришпорь коня, давай же! — Лорэн не выглядел напуганным: не впервой оказывался там, где его жизни что-то или кто-то угрожал, но не потерпел бы подобного для своей семьи.       Брюнетка сильнее обняла руками сына, кто не захныкал, как ожидалось, а с не меньшим удивлением больших голубых глазок осматривал летающего дракона совсем рядом с ними, даже протягивал ручонки то к мелькавшему силуэту летуна, то к оставшемуся позади папе, пока пони чинкотиг галопом стремилась скрыться в ночном лесу.       У человека было несколько секунд для принятия решения — куда скакать: конечно, он не желал навлекать беду на своих любимых, но не знал — последует ли сердитая тварь за ним, чтоб он смог отвлечь внимание на себя, потому что виверна упрямо направлялась в сторону ускакавшей Дракулы, величественно взмахивая крыльями.       Юноша решил срезать путь, ударяя пятками по бокам своего коня, чтоб тот стал длинными прыжками пересекать тропы и обращать внимание громадины на себя. Попутно рыжеволосый выкрикивал дразнилки с первым, что приходило на ум, лишь бы отвлечь дракона от погони.       Вертел головой и видел — в сумраке джунглей мелькала чёрно-белая шкурка лошади Мэвис, слышались призывные женские крики, обращённые к супругу, хах, она бы его ни за что не оставила в столь опасной ситуации. Угроза для путников исчезла так же быстро, как и появилась: магическое создание не посчитало нужным сбивать перепонки о верхушки деревьев, где в густоте скрылись чужаки.       Всё, что оставалось летуну — это повалить сильными конечностями пару стволов, пронзительно реветь вслед семейке и сверкать янтарными глазами на расцарапанной прежними сражениями морде.       Наездники остановились далеко не сразу, продолжали гнать лошадей вперёд и вперёд без остановки, минуя редкие лесные опушки, залитые белым светом луны. Там, где они проезжали, часто оглядываясь друг на друга ошарашенными взорами от увиденного, напряжение постепенно спадало, но сбавлять темпа они не торопились.       Первым нотки облегчения подал Деннис — он заёрзал в надёжной материнской хватке и весело рассмеялся от активного бега лошадки, чем заразил и родителей: те от насыщенного события, переизбытка эмоций аналогично захохотали, хотя находились на грани съедения ещё пару минут назад. В восторге не были только их скакуны, кто с громким дыханием остановились на холме, откуда открывался вид на… Огоньки.       Дальние огни свидетельствовали о поселении в низине на берегу океана, коему восхищённо улыбнулась Мэвис Дракула, сверкая глазами интереса — они были почти у цели! Да уж, из-за адреналина и быстроты перемещения паре не следовало заострять внимание на пропущенных им дорогах, ведущих к одному из портов, где уже несколько месяцев ремонтировалось небезызвестное судно из чёрного металла…

«Добрый путник, войди в славный город, тогда

Ты своим не поверишь глазам:

Ждёт тебя впереди приключений каскад

Ты готов? О дивный мирок, о сказочный край!

Здесь яд и булат погибель сулят

Смотри, не зевай»