Часть XXII. (Не)правда

      Всё же в робости — ей было непривычно целоваться, — Эрика с неконтролируемым сердцебиением в очередной раз отстранилась, положив лоб на плечо мужчины, потёрлась щекой о ткань его одежды и прикрыла глаза. Перевести дух необходимо, а вот обдумать — что они оба натворили несколько секунд назад, — можно было попозже. Да?       Прежний лёгкий туман в сознании отступал, возвращая девушку в действительность, которая мигом показалась ей пугающей: как поведёт себя вампир после поцелуя? Ладони в царапинах от старых побоищ непроизвольно сжались на шёлковом тёмном халате супруга, стыдливых глаз на графа охотница не поднимала, вообще не имела представления — как теперь начать разговор. — Отныне доверяй мне, — тихий мужской голос плавно растворил щемящую тишину, на затылок светлых волос легла бледная большая ладонь в поглаживании, Дракула прислонил нос с губами к мягким локонам макушки жены, заботливо осматривал её, наслаждаясь объятиями, жестами и ласковыми касаниями старался обнадёжить её, развеять милую девичью неловкость из-за произошедшего.

Сутками ранее:

      Верить стоило бы хотя бы в искренность вурдалака, например об участи одного из монстробрцев — там, в ущелье, где верховный вампир со свитой поймали Ладрона Ван Хельсинга. Слова про то, что загнанный мог бы быть помилован, если б ранее не угрожал пленнице альфы тварей, проносились повтором в лохматой голове, пока лежавший навзничь побеждённый сдавленно выдыхал сквозь до боли сжатые зубы, моргал и жмурился от пыли, попадавшей в красные глаза, елозил лицом по каменистой почве.       Положение усугубил чужой сапог главного врага, с силой поставленный ему на боковую сторону лица, ещё сильнее прижав голову к земле, в досаде человек зашипел, пытался вырваться, пока к нему присел граф в умиротворённом виде, с улыбкой совершенно мирным тоном спросил. — А теперь поведай мне до тех пор, пока твоя кровь не залила твои дыхательные пути и не мешает тебе говорить, а это я тебе обеспечу, даже не сомневайся, потому отвечай — каким образом тебе удалось добраться до моей обители?       Поверженному горе-всаднику ничего не оставалось, но рассыпáться перед тварью в жалких речах сдающегося он не спешил, яростно с ненавистью сверкая алой радужкой из-под его подошвы: — Ага, прям сейчас тебе палкой на грязи карту начерчу, — сарказмом отплёвывался русый, — а ты мне как раз продолжишь брехать под Львиное Сердце.       Упырь растянул довольную усмешку ещё шире, с превосходством взирая на побеждённого — что ж, если не желает верить в аргумент по поводу Ричарда, то пускай. Тратить сил на битьё языка о клыки в объяснениях брюнет не станет — зачем? Зачем — тем более, если избиение оппонента не могло больше ждать.       Человек ещё хотел что-либо сказать в новом подколе, на какой хватило уходивших сил, якобы всегда ли тварь так наряжается для погони, но смена положения резко выбила из него оставшийся воздух, когда одной когтистой рукой кровопийца выдернул ездока из-под хрипящей кобылы и магией отбросил к ближайшему вертикальному валуну. Монстроборец не понял — способен ли ещё чувствовать боль или ему в плюс сыграло облачение под плащом, из-за чего даже слух не сразу определил удар о камень. — Ну, теперь-то знаменитый Ван Хельсинг сразится со мной лицом к лицу без чужой помощи?! — в ненормальном торжестве выкрикнул Дракула, запахивая походную мантию и выпрямляясь по направлению к названному, кто куклой сполз по скале, ноги согнулись, боком проигрывающий опирался о валун, переводя дух.       Не то, чтобы наёмник сильно покарябался при падении на лошади с незначительной высоты, сам не понимал — почему вообще ослабел? Поднима-айся: нужно было дать отпор!

«Твоя жизнь была бы сохранена из-за обещания Львиному Сердцу»

— всё меркло из-за услышанного ранее титула того, кто был давным-давно мёртв. Матрос старался об этом не думать, встал на ноги, сутуло повернул корпус к альфе, не сразу ощупал заветные серпы в ножнах, руки совсем не слушались, но всё ж сумел вынуть орудия. — А чего так скучно? — изогнул бровь граф. — Почему не пистолеты? Знаешь — есть у меня один оружейник, кто… — в фальшивой задумчивости мужчина положил руку на пояс, с нежданным криком мигом оживившийся охотник кинулся к нему, но больше из-за яростных эмоций, чем от опытного расчёта, потому слепым зверем промахнулся.       Кровопийце стоило сделать лишь шаг в сторону, чтоб разозлённый недруг пролетел мимо, в шаткой стойке не сразу повернулся обратно — это сыграло на руку повеселевшему вампиру: последовал сильный пинок в спину заторможенному ловцу, он готовился вновь встретиться лицом со скалами, но его за воротник пальто удержал упырь, швырнув в сторону. Запутавшись в ногах, Ладрон снова упал под общий смех свиты. — Это и есть известнейший охотник за нашими головами? — множественные голоса смешались в единый гул для поверженного, кто наконец понял, что слаб не физически, а душевно: его так поразил выбор сестры на том мосту, что теперь он совсем не способен драться. — Вставай, трус, — рычал то ли Дракула, то ли внутренний голос, светловолосому удалось приподняться и присесть набок, растерянным взором бегая по мыльному серому пейзажу каньона, слабость от эмоционального истощения давала о себе знать, совсем не фокусируя внимания на происходящем, где неспешно подошедший теневой правитель в оскале снова занёс ногу, на этот раз — для пинка в живот.       Наёмник не вскрикнул, лишь с досадой прохрипел, рефлекторно свернулся, но напрягшийся подбитый пресс не ослабил боли от следующего удара в эту область. Усмешка с бледного лица спала, уступив отсвету из ледяных глаз, с таким же хладнокровием граф продолжил бы избиение ногами неуспевающего подняться человека, пока его не осадил кто-то из приятелей, кажется, Вольфыч. На его хриплый оклик мужчина пришёл в себя, ладонью убрав со лба спавшие чёрные пряди назад в зачёс. — Что такое? Не понравилось, когда сапог ударялся о мой патронаж, а не о пузо, как ты думал? — в смешке с большими паузами просипел Ладрон, с трудом присел сначала поочерёдно на колени, затем с корточек на прямые ноги, стоял совсем рядом с главным врагом, отдышка была сильной, отчего у побитого не оставалось возможности даже согнуть локти с боевыми серпами.       Провокация сработала: брюнета изрядно бесила весёлость потрёпанного наёмника, от души размахнувшись, вампир врезал по загорелому грязному лицу неприятеля, что тот на несколько шагов отпрянул, сдержал болезненный возглас, одной ладонью хватаясь за поражённое место — м-да, если тварь сдвинула ему с места челюсть, то это не совсем тот трофей с боя, на который человек метил изначально. В момент чужого удара Ван Хельсинг рассчитывал хотя бы поранить графа лезвием, но челурит прошёлся по железному нарукавнику оппонента, не ранив предплечье калёным железом. — Повторяю вопрос для особых тугодумов, — спокойно сказал носферату, оттряхивая кисть, — как ты добрался до отеля? — Пха-ха! Оте-ля! — в прерывистом смехе передразнил русый, распрямив спину, и не сразу глянул на соперника, будто бы разговаривал сам с собой. — Ты называешь свою крепость так? Приско-орбно.       Удар в солнечное сплетение приостановил веселье смельчака, тот опять согнулся бы в болезненную дугу, вдруг его за лицо схватили чёрные когтистые пальцы, удерживая на весу: — Называть вещи своими именами, конечно, правильно, но мне по статусу с воспитанием неприемлемо называть блядью блядь, а дерьмо дерьмом, какое я в принципе вижу сейчас перед собой, — прорычал упырь, — ты, безымянный, забываешься! Какого светила ты притащил свой зад на мои территории, нарушая тем самым договор на Совете?!       Лицо человека было перекошено нотками страха только в первые секунды, потом он, не чураясь чужих когтей на своих впалых щеках, опять искривлено заулыбался, ноздри на носу, кривом от множественных переломов прошлого, широко раздувались: — Пошёл ты со своим Советом знаешь — куда?.. А я… Я пришёл за тем, за чем к тебе является каждый из Ван Хельсингов на протяжении многих веков. — О-ой, не преувеличивай, — в хищной улыбке принял «весёлую» игру недруга граф, сверкая синими глазами, на его затенённом лице из-за того, что стоял он спиной к дневному освещению, эффект показался особенно зловещим, — одна из вашего «славного» рода прилежно отличается от ремесла прочей семейки, — улыбчивый оскал оголил белые клыки, ловец замер, прислушался, — и она уже как год радует меня своим поведением, очаровательно послушная!       Ладрон не мог боле вынести ни секунды дальнейших грязных слов ублюдка касаемо статуса украденной сестры: — За-а-аткнись! — с бешеным рёвом вырвался, от накатившего гнева не знал — как, куда ударить лучше, но медлить нельзя было, в правой руке ещё зажат серп и в следующий миг размахнувшийся ловец с криком молниеносно направил разрезающий воздух челурит прямиком в голову твари.       Всё вокруг них двоих закрутилось вихрем замедленного эффекта или так только показалось избитому охотнику, поскольку вурдалак не выглядел напуганным: то ли благодаря своей сверхскорости, то ли собственной удаче успел скрестить бронированные руки в жесте «Х», тем самым сделав преграду к своему лицу от холодного оружия.       Блеснувшее лезвие со всей силы встретилось с чёрным металлом, Ван Хельсинг уже готов был смаковать чудесный хруст, но заветного треска не последовало, красные радужки через скрещённые конечности напротив встретились с пронзительными голубыми. Брюнет смотрел на него исподлобья, человек рассчитывал увидеть злость, ужас на бледном лике, но приподнявшаяся голова упыря явила только улыбку, отчего матрос растерялся, разгневанное выражение сменилось на недопонимание, но направление удара и силу он не менял, не сбавлял.       В следующий момент верховный вампир с силой разомкнул свои скрещённые руки, из-за чего сцепивший их серп разломился, будто на прощание сверкнувшие куски лезвия разлетелись в обе стороны, чудом не задев никого из соперников, выпад от смены позы носферату оттолкнул опешившего русого назад, чёрная мантия позади расправилась от дуновения ветра, не заглушившего торжественный смех альфы.       Пару шагов назад не обеспечили Ван Хельсингу безопасности или хотя бы паузы для передышки, разъярённый Дракула подскочил к растерянному, схватил его за грудки и едва не отшвырнул — спина пойманного снова болезненно встретилась с вертикально стоявшей скалой, откуда от урона слетело несколько мелких камушков.       Людской крик тут же последовал не из-за удара, от которого, кажется, должны были пойти трещины не столько по костям матроса, сколько по валуну, а с запрокинутой головой Ладрон кричал от того, что ранее пойманный осколок из остатков одного челурита граф вогнал ему в левое плечо — чертовски близко к расположению сердца.       Ладрон никак не ожидал сам от себя, что он способен так орать, либо же это было усиление от эха, но не солгал бы самому себе в том, что ему было пиздецки больно, хотя с какими травмами он только не сталкивался за всю жизнь, но это не шло ни в какое сравнение с железом, которое явно вонзилось ему в кость ключицы либо вообще в сустав!       Голова вздëрнута кверху, затылок ударился о камень, но никакая боль не сочеталась с уроном, когда смеющийся от зрелища вампир, толком не вынув тонкое лезвие из плеча, повёл его дальше сквозь кожу выше к шее, отчего Ван Хельсинг раздирал горло в новом крике.       Лишь за считанные сантиметры до главных артерий граф выдернул кусок из тела, наслаждаясь всей своей звериной сущностью виду сочащейся крови и разлетавшимися алыми бусинками каплями от быстроты движения.       Хрипящий сквозь рык от некоего вдохновения наносимыми травмами теневой предводитель не слышал гомона свиты позади, зрачки его сузились до хищных вертикальных, собственная ладонь, обожженная от куска стального сплава, едва разжалась, несчастный кусок бывшего серпа упал наземь, а вот раненый бедолага дрыгал ногами в воздухе, пока другая когтистая ладонь сильнее сжимала мужскую загорелую шею.       Альфа распрямил локоть сильнее, протащив удерживаемого ещё выше, брюнет наблюдал судороги жертвы снизу вверх — о, этот урод заслужил всего происходившего с ним по заслуге: его мучитель бесился или из-за желания давно свести счёты с надоевшим охотником, или из-за того, что монстроборец натравил своих прихвостней на Эрику, или вовсе всё это скопилось в сумме.       Солнце стремилось в зенит, плавно перемещаясь по чистому небосводу в совершенном своём идеальном спокойствии. Звезде было глубоко безразлично всё творившееся под нею, где далеко-далеко внизу, в протяжённой тени на твёрдую землю был брошен один из лучших ловцов. — Теперь тебе не так весело? — в одержимом смехе заключил граф Дракула, надвигаясь на него рослой тенью. Безответный Ладрон, не хотевший признавать даже намёк на свой болевой шок, отползал на локтях, один из них не функционировал как и в принципе вся левая рука, поэтому наёмник старательно перебирал ногами, пыль с мелкими камнями шуршала под его весом, а он старался хоть на метр отползти от приближавшейся твари. — Именно с твоей подачи на Совете вампиров Люциус подписал наш с вами договор, помнишь? — улыбался брюнет. — Или напомнить? — светловолосый больше не желал ничего об этом слышать, чувство боязни за собственную жизнь вдобавок с инстинктом самосохранения перебивали все прочие бушующие мысли, матрос немного приподнял корпус, продолжая на локтях отодвигаться назад.       Верховный вампир ловко в быстро зажившей ладони прокручивал рукоять уцелевшего челурита, его мантия, едва касаясь подолом почвы, следовала за ним, темнота добавляла и без того мрачному облику мужчины ужаса. Побеждённый соперник сглатывал от предвкушения своей участи, за ним тонкой кривоватой линией следовал красный след. — Тебе и тебе подобным были даны все возможности для продолжения ваших никчëмных жизней, с какого Ярила ты тогда являешься ко мне и не просто ко мне — ты посягнул на жизнь моей жены!       «Жена» — это слово уже второй раз за сегодняшний день звучало из уст врага и никак не желалось восприниматься слухом Ван Хельсинга, он в отрицании мотал взлохмаченной головой, изувеченное сознание избитого организма вперемешку с обмякшим телом делало его не более, чем мешком с костями. Издёвка от упыря — не иначе. — Я исполнил свою часть уговора, будь добр, мерзавец, исполняй и ты! Или вас не дрессировали командам на вашем проклятом лайнере?!       Последние слова кровопийца в ненависти выкрикнул, замахиваясь серпом на буквально лежавшего под своими ногами охотника, тот в жесте животного испуга выгнул шею назад, слегка отвернув голову с прищуром явного последующего удара, но звон был слишком громким, не походившим на тот, когда остриё впивается в плоть.       Ладрон открыл глаза — челурит был брошен на изломанную трещинами сухости почву около него, отразил по дуге неприглядную внешность своего хозяина.       Из-за тяжёлого дыхания совершенно растерянный монстроборец не сразу услышал, не посмотрел на возвышающегося оппонента, а стоило — Дракула магией левитации призвал к себе рукоять с оставшимся сломанным куском лезвия второго оружия, только наёмник взметнул на мужчину взор алых глаз, то со второго размаху вурдалак не промахнулся: обрубок челурита воткнулся куда-то под рёбра человеку.       Последний от неожиданности и сокращения поражённых мышц резко присел в судороге, не верил зрелищу, где из него торчит половина его собственного орудия!.. Сказать, что испугался — не сказать ничего. Впервые за всю жизнь… Жизнь? Он ещё не погиб? — Хм-м-м, — в лживой заинтересованности протянул упырь, обходя раненого вокруг, — убью тебя, и твоя дражайшая родственница перестанет исполнять свои изящные команды для меня, — мужчина самодовольно улыбнулся. — Какой же ты уëбок!.. — слова вырывались из окровавленных разбитых губ раньше мыслей, Ван Хельсинг прижал здоровую ладонь к месту, где торчала рукоятка. — На более приукрашенные ругательства ума не хватило, да? — скучающе спросил соперник. — Ожидаемо.       Больше граф с места не двинулся, чёрная походная мантия объëмно окутала его тёмные доспехи, пока он с нескрываемой насмешкой наблюдал попытки человека выползти из зловещей темени: русому это с трудом, но всё же удавалось, он будто карабкался по скале, но в горизонтальном положении, перевернулся на бок, подтягивая всё избитое тело дальше, вперёд, к свету… — Беги-беги, наёмник, доживай свои дни в мире, если сегодня здесь не подохнешь среди дикой природы в отсутствии медицинской помощи, — небрежно, но сурово бросил вслед несостоявшейся жертве правящий вампир, приговорённый на него и его дружков не оглядывался, сквозь хрип, кровотечения получилось выбраться на освещённые солнцем камни.       Тут солнце, тут светло, тут нет опасности… Тут… Нет… Нет ночных тварей… Они ушли. А ты нет. Ты остался. Ты здесь. Ты… Тепло придало израненному каких-никаких сил, он с силой активнее подполз к краю высоты скал, откуда открывался прекрасный пейзаж безмятежного дня, где-то даже чирикали птицы, далеко блестела река, яркая раскраска панорамы не шла ни в какое сравнение с обликом поверженного человека.       Ван Хельсинг прищурился, постепенно привыкая к солнечному свету, приподнял шею к природе, в новом громком хрипе то ли взревел, то ли разрыдался от положения, куда вогнал не только сам себя, но и всю свою семью. Вернее — остатки знаменитой фамилии.

«Ты понятия не имеешь, братец, что я здесь пережила и что мне ещё предстоит перенести…»

«С твоей подачи Люциус подписал наш договор, Ладрон».

***

      Джонатану Лорэну приходилось неисчисляемое количество раз собираться на аудиенции с важными личностями мирового управления — будь он сам в центре внимания поры, когда ещё являлся людским королём, или в упрямом терпении перед графом Дракулой — неважно, ведь во всех встречах молодому человеку удавалось сохранять лицо, держать ситуацию под контролем.       Припоминая весь пережитый опыт, парень распрямил лопатки, повёл плечами и сильнее натянул поводья коня, отчего-то чувствуя неуверенность: странно, он находился под одной крышей с тестем-кровопийцей, а теперь робел перед встречей с Мартином Коха`Лу, возможно, это было из-за того, что прежнего главного врага в лице альфы монстров юноша видел множество раз на полях битв, а вождя островов — никогда в жизни. — Мэйви, ты не могла бы мне немного рассказать о своём дедушке? — подал голос Джонни, не демонстрируя волнения, списал его на типичное чувство перед встречей с кем-то новым. — Ну-с, знаешь — просто так, чтоб я имел о вампире хоть какое-нибудь представление, хах.       Девушка, сидевшая в соседнем седле на невысоком пони, не сразу услышала неровный смешок мужа, так и осталась в странно застывшей позе, смотрела вперёд куда-то сквозь пространство, только кончик заострённого ушка дёрнулся на голос спутника. — А? — брюнетка повернула голову на супруга, но выражение её всё ещё оставалось растерянным — Да-а, я бы с радостью, но…       Слушателя напрягла сбивчивая интонация возлюбленной, она отвела взгляд в сторону, потом вовсе опустила голову, машинально прикладывая бледную ладошку к макушке сидевшего у неё в обернутой по телу сумке сына: — …но я совершенно ничего не знаю о нём. О Мартине.       Лорэн в первые секунды подумал, что Мэвис шутит, его смешок превратился в кашель, как если бы он подавился, когда наблюдал за каждым движением вампира и понял — никакого розыгрыша не было. На тревожное восклицание человека, мол, как же так, почему, Дракула стыдливо улыбалась, поднимала на любимого голубые большие глаза, качая головой. — Я его не видела никогда. Мало того — у нас с папой в поместье даже не было картин или фотографий с ним, — от растерянности интонация наследницы графства рвано перетекала в печальную, когда носферату в очередной раз понуро отвела глаза вбок. — Полагаю — из-за подачи твоего старшего, — хмыкнул экс-монарх, — даже источники из свитков человечества не дают полной информации о взаимоотношениях Дракулы с Мартином, но логично предполагать, что они отнюдь не дружелюбные… — не успел он закончить своё рассуждение, как тут его настигла новая нестыковка, и он едва не во всё тело развернулся влево в сторону всадницы. — Постой-ка, постой-ка, — попытался вежливо перебить жену путник, — то есть ты не видела его ни на совместных встречах чудовищ или как вы обычно любите их называть — шабаши, — ни на официальных приёмах нечисти по типу Совета вампиров? — девушка сомкнула чёрные губы в тонкую линию, едва улыбнулась с тем же ощущением неловкости и дольки вины, отрицательно покачала головой.       Джонни на выдохе раздул щёки, внутри у него закипало негодование: — То есть мы с тобой проделали весь этот путь через половину планеты, — раздражающийся наездник взмахнул руками, очерчивая крупными веснушчатыми ладонями вечернее пространство, — пробирались через эти непроходимые джунгли, едва не угробили своих лошадей.       Его перечисление становилось громче с каждым предложением, на отцовскую речь маленький Деннис, кто до этого рассматривал приветливо мигавшие уличные огоньки, но спор родителей отвлёк его, и теперь ребёнок во все глаза осматривал взрослого рыжеволосого: — Нас всех чуть дракон не сожрал! — в активной жестикуляции взволнованный парень вытянул руку назад, откуда они явились.       Мэвис Дракула пожала плечами, прекрасно понимала возмущения спутника, её саму грызли весьма противоречивые чувства, поскольку направлялись они в чуждые земли совсем не для отдыха: им требовалась подмога в решении острого вопроса с графом.       Отчий замок теперь затрагивал не только близлежащие территории с обитающими там созданиями ночи, но и непосредственно мир людей — сами Ван Хельсинги ныне были втянуты в запутанные дела Трансильвании, к ним у темноволосой принцессы доверия больше не было, тем более в случае, когда часть охотничьей семьи занимала лидирующее положение во вражьем мире да после чего — после продажи собственной сестры!       Если кто и способен был хоть как-то помочь отчаявшейся наследной княгине, то это третья сторона — сторона, которая сумела объявить нейтралитет с сáмого начала ужасной кровопролитной войны. — Я знаю-знаю, — устало процедила растерянная девушка, запрокидывая голову к звёздному небу, — но это не только наш ход в распутывании всего этого клубка, но и возможность для меня наконец-то познакомиться с вождём Гавайи, которого знают, как мне кажется, все в мире, кроме меня — его единственной внучки!.. Лорэн смолк, в моменте пожалел о своей экспрессии, пришпорив своего жеребца поближе к чинкотинг своей любимой, через небольшое расстояние протянул руку и трепетно огладил женское плечо. — Извини, милая, мне стоило подумать о тебе, — качнул лохматой густой копной волос молодой человек, попытался ласково улыбнуться и поймать взгляд прекрасных голубых глаз, — однако в совокупности это волнение за тебя, за нашего сына, ещё вдобавок из-за того, что мы видели в замке, о-ой…       Всё это сводит с рельс, ха, — будучи оптимистом, даже в столь сумрачный час Джонатан вовремя опомнился и захотел придать диалогу радостный окрас, попробовал найти новую тему для разговора, старательно оглядываясь по сторонам.       В моменте от переполнявших эмоций девушка прислонила ладони к лицу, из-за чего голос её стал приглушённым: — А ты, милый? Разве ты не видел Мартина на том фолк-фестивале, на который ездил задолго до нашей встречи? — Не-е, тогда б я его точно запомнил, но в ту неделю куратором концерта был не вождь, а любительская группа, — приуныл рыжий, старательно в памяти перебирал эпизоды, не мог и подумать, что однажды будет жалеть о несостоявшейся встрече с одним из древнейших вампиров из мира монстров. — Он даже на сцену не выходил, ведь то являлось фестивалем фолка, а не рока, на котором вампир вроде как специализируется. Нечто вроде металлики, насколько знаю…       Нахмурил брови, припоминая — вывесок тоже нигде теми ночами не было: в мерцании стробоскопов ни одной афиши тогдашний лидер не видел, да если они и были, то вряд ли бы юнец придал им особое значение, тем более по прошествии нескольких лун внешность музыкант легко мог изменить. — Та-ак, я-то наделся на шаблон, представляешь? Думал — о, клёво, мы идём в гости к вурдалаку стихии огня, следовательно, у него будет аналогичное мрачное логово, возвышающееся над горами на много миль вверх, что отовсюду его будет видать.       В забаве от своего предположения парень хлопнул себя ладонью по колену; мальчик, сидевший в переноске у груди матери, уловил весёлое настроение родителя и негромко засмеялся, протягивая к нему ручонки, бывший король подмигнул наследнику. — Знаешь… Я тоже так думала, — хихикнула Дракула, в стеснении втягивая голову в плечи, пара немного повеселела от своего общего заблуждения, затем кровопийца стала озираться вокруг, — но посмотри — где мы: здесь же… Всё так… Эм. Не то, чтобы одинаково, — наездница в задумчивости приложила когтистый палец к тёмным губам, — и не однообразно, наоборот, каждая хижина с постройкой отличаются друг от друга по улицам, как радужные райские птицы на ветвях!       Открывшееся пространство, где неторопливо двигалась молодая семья по одной из широких улиц, являвшейся явно центральной, ибо была выложена мелким камнем в отличие от прочих закоулков, и впрямь представляло зрелище, схожее с частным сектором: здесь отсутствовали высотные здания, какие можно было встретить в крупных городах человечества, однако и сказать чего-либо про бедность района было нельзя — повсюду жизнь буквально кипела, прохожие так и кишели, представляли самые разные виды, расы, народы, из-за неоднородности почвы с близостью воды всюду виднелись невысокие деревянные мосты для удобного передвижения.       Путешественники ощущали себя не в своей тарелке, потому что их лошадей уличная толпа поглотила, словно живая река, и оттого животные двигались крайне медленно, аккуратно переставляли копыта и недовольно фыркали большими мягкими носами, периодично встряхивая густыми гривами. В отличие от того же Парижа, оккупированного монстрами, в котором царила показушная элитарность или гóрода, где некогда правил Лорэн — там же люди не сильно отличались по пренебрежению к встречным в смотре на всех свысока.       Здесь же — в непонятном месте, сильно напоминавшим посёлок городского типа, — гулявшие представители не уставали заливисто смеяться, громко делиться друг с другом эмоциональными историями, махать знакомым на другом краю проспекта и в целом вести себя с окружающими так, будто являлись членами одной большой семьи.       Деннис издавал протяжные укающие звуки любования пёстрой представшей панорамой, постоянно оглядывался на звуки разнообразной музыки, льющейся изо всех сторон — уличные музыканты, концерты на некрытых сценках, казалось, располагались абсолютно везде, вместе с тем два всадника с удивлением созерцали слаженную работу в каждом переулке: преимущественно здесь хозяйничали торговцы, Мэвис с тёплой улыбкой припоминала — схожие продавцы были в том сáмом порту, куда она пришла вместе с Джонни ещё в свои сто семнадцать лун.       Муж носферату всматривался в даль извилистого пути, которому, наверное, не было конца и края — дорога повторяла ландшафт местности, изгибалась, как некий путь во сне, по которому будешь идти бесконечно. Юноша прикладывал ладонь козырьком ко лбу, моргал сквозь образовавшийся туман от коптящих факелов с кострами, но ничего дельного по типу величественного дома Коха`Лу не приметил, потому с раздосадованным видом заключил, что местные живут по своим правилам здесь и сейчас, свершая сделки быстрее, чем их острые кинжалы срезают крепления прикреплённых товаров.       Огонь.       Лорэн несколько раз закашливался от густоты прожженного насквозь воздуха, часто махал рукой перед лицом, морщил курносый нос в стремлении хоть как-то вдохнуть свежей атмосферы, но яркие языки пламени мерцали и тут и там, как одушевлённые полноправные жители архипелага. Пара переглядками безмолвно пришла к соглашению, что жгучая стихия была символом быта местных, схожего с курортом: ещё бы — климатические условия, практически круглогодичная жара давала все возможности для членов данного общества организовывать деятельность похлеще того, что могла предложить Трансильвания.       Дракула вытягивалась в седле, заострённые уши иногда двигались локаторам; на манер хищной кошки, высматривающей желаемое, брюнетка приближала острое зрение к уличным пейзажам, пытаясь понять — есть ли тут ещё стихийные представители её вида, машинально разжимала-сжимала пальцы, не зная — будет ли правильным призвать свою дремлющую огненную силу или здешние обитатели посчитают это дурным тоном?..       Грустно взглянув на свои чёрные ноготки, Мэвис поймала себя на очередном ощущении своей отчуждённости тут, якобы она здесь лишняя, совсем не из здешних, а может — следует окончить свою авантюру в самом начале? Активность ребёнка, кто явно желал выбраться из сумки-кенгуру и практически подпрыгивал в ней, дрыгая ножками-ручками, отвлекла его мать от пессимистичных мыслей и та улыбнулась миловидному зрелищу — Деннис неустанно во все свои большие голубые глаза любовался островом.       Джонатан же с недоверием глядел с высоты своего скакуна на прохожих, те, кажется, вовсе не замечали чужеземцев, погружённые в свою некую праздность, человек же пытался прикинуть дальнейших план действий своей семьи, через миг его аппалуза с ржанием едва не затоптала из ниоткуда взявшуюся долговязую личность. — Эй! С дороги, бородатый недоумок, — от неожиданности грубо высказался рыжеволосый, едва не подняв пёстрого коня на дыбы.       Незнакомец с хмурым видом развёл руки в стороны, отходя, мол, с чего претензия? Ничего не ответил странной парочке, развернулся и пошёл своей дорогой, поправляя кожаную рокерскую куртку с шипами и множеством неоновых нашивок.

***

      Её раны заживали плохо. Не то, чтобы восстановление совсем не шло — происходило, но очень медленно. Привыкшая при прошлом своём ремесле к внешнему виду травм охотница не обращала на них внимания, когда стала выходить «в свет» к другим постояльцам отеля, в первые дни не считала нужным хотя бы косметически скрывать увечья, видневшиеся на лице с шеей и, ежели прочие легко скрывались под закрытой одеждой, то на голове их плохо прикрывали даже густые вьющиеся локоны.       Матëрой наëмнице всё то было безразлично, пока она не стала замечать странное поведение монстрических жителей замка, например, когда подсела к бару за освежающим напитком, то пребывала в приподнятом настроении, обратилась к обслуживающему с улыбкой, а в ответ встретила лишь выражение брезгливости на вытянутой рептилоидной морде.       По началу девушка не поняла — в чём дело, спешно осмотрела свой внешний вид, возможно, дело было в неопрятной одежде? Странно, хотя Эрика всегда старалась одеваться с иголочки, даже в неприятельском месте, а тут…       Только потом, слыша смешки самок позади, блондинка при переходе около зеркал залы рассмотрела причину улыбчивых злых оскалов вокруг, прикладывая перевязанную на костяшках ладонь к овалу лица. В ситуации, где боевые люди не придавали никакого значения последствиям быта монстроборцев, наоборот, уважали работяг за их опасное дело, элита созданий ночи открыто насмехалась над уроном представительницы человечества.       Такое отношение невольница заслужила после того, как фактически остановила штурм обители Дракулы?.. Естественно, пленница не рассчитывала и на минимальную благодарность от тех, кого практически не знала, но чтоб встречать подобную реакцию — это показалось диким даже для неё, для некогда лучшей из наёмных убийц внешнего мира.       Дошло до того, что Эрика практически перестала покидать свой номер, предпочитая прогуливаться или планировать свои дела либо в часы, когда активность посещений была минимальной, либо занимать себя вовсе днём. Терпеливо ждала схождения синяков на бледность и лучшее затягивание кожи там, где ещё краснели корочки кровяных ран, иногда приходилось возвращаться к ношению капюшонов или больших платков во избежание косых взглядов недругов с неприятельницами.              Охотница предполагала — большинство тварей даже не догадываются о том, кто их оградил от внезапно нависшей угрозы тем недавним утром, но предпочла лишний раз не трепаться: кому вообще будут интересны её истории?.. В очередных подобных думах, когда белокурая вновь сидела у скудно освещëнного бара, то не заметила нескольких наблюдателей. — Прошло уже больше года с тех пор, как наследница Львиного Сердца находится тут, и мало того, что она ещё не вампир, так до сих пор не родила тебе ребёнка! — негодование Аида скакало шёпотом, поскольку вампир не стремился перекричать прочих немногочисленных посетителей ночного заведения. — Может быть, у неё какие-либо проблемы по этой части? — осторожно поинтересовалась Прозенпина, одним взглядом совсем не разделяя настроя своего мужа, но тема и впрямь показалась для неё интересной. — Или же проблемы у тебя, друг? — невпопад хохотнул Мумий, костлявым обмотанным локтëм подталкивая главу их компании. — Подруга, прошу тебя — не в то русло следуешь, — холодным голосом в вежливости ответил теневой женщине граф, а потом немного развернул точеный профиль к хихикающему мумии, мигом сменяя свой этикет на гнев, — а ты вообще завали пасть! — Не, ну правда! — пальцами с отращёнными острыми когтями постукивая по поверхности столика, не унимался Хэйдес. — Чего тебе стоит нам рассказать? — Того, что всё у нас с ней в порядке, — скучающе процедил правящий вурдалак, не считал нужным удостаивать свиту взглядом. Скептичные перегляды стаи, кому явно отговорка лидера не внушила доверия, заставила последнего в досаде покачать головой. — М-да, плохо, что вас не было на том Совете, где братья моей избранницы были болтливыми именно по делу.

Граница Валахии с Румынией. Совет вампиров, 2010 г.

      В период где-то между тем, когда сиблинги были на грани подписания треклятого свитка и на краю объявления начала бойни, где их бы в первые секунды загрызли, озорной от практически свершившейся сделки альфа нечисти улыбчиво осматривал рассеянных людей, снова плавно ступил за их спинами. — Считаю обязательным поинтересоваться по сфере целительства в статусе вашей драгоценной сестры, — насмешливо негромко начал брюнет, несильно махнул одной рукой, и в синей дымке не столе перед капитаном с хлопком упали папки желтоватых толстых папок разных лун.       Блондин в растерянности от неожиданности немного отпрянул, но признал в многочисленных бумагах… Заметки врачей? Дракула довольно продолжил. — Нетрудно было вычислить и магически обычной телепортацией выкрасть с вашего корыта истории болезней, так во-от… Мне в качестве законного будущего спутника вашей фемины в первую очередь, естественно, любопытно нынешнее её самочувствие.       Нависнув из-за спинки кресла Люциуса, предводитель, внимательно осматривая притихшего моряка, протянул руку к папке и постучал по обложке чёрным изогнутым когтем: — Особенно в женском плане, ведь вы сегодня узнали — она должна продолжить мою родословную.       Под звук от рядом стоявшего Ладрона, походившего больше на смесь шипения с рыком, его брат вымученно выдохнул, злобно отвечая. — Читать не умеешь? — в беспомощности человек положил локоть на поверхность и устало провёл ладонью по лицу, прикрывая глаза. — Мы регулярно всей троицей посещали целителей для соответствующих осмотров, потому не переживай: у Эрики всё в порядке, к врачам по своей части по такому вопросу для профилактики она ходила исправно.       Монстроборцу самому́ не верилось, что он распинается перед графом, кто при всех насмехался над приговорённой семьёй в столь подробных расспросах, кажется, даже не думал останавливаться, открыто поинтересовался непосредственно о партнёрах наëмницы, если таковые имелись.       Ван Хельсингу почудилось, что враг тычет его носом у чёрную жижу, как котёнка, отчего молодой мужчина едва не вскочил с сидения и с ненавистью процедил упырю: — С тех пор, как ты, урод, убил нашего отца, я являлся опекуном Эрики: официально по документам — с две тысячи второго года вплоть до её совершеннолетия в две тысячи шестом, хотя мы с Ладроном оберегали, воспитывали её с того самого страшного тысячи девятьсот девяносто шестого, будь он проклят вместе с тобой!       Горе сочилось из светловолосого командира огромного судна в каждой нотке его надрывного тона, но кидаться на врага в этом месте не следовало. Как же он его ненавидел… — Наша сестра невинна, я лично со всем присущим вниманием старшего следил за её жизнью во всех планах, поэтому держи свой грязный язык за зубами.       Граф улыбнулся, с превосходством осматривал оппонента, отошёл на другую сторону около длинного стола, вполуха слушал исповедь приёмного горе-родителя, довольный тем, что оба ловца готовы были рассказать ему всю подноготную, лишь бы получить в обмен захваченные государства своей расы.

Румыния. Графство Трансильвании, 2013 г.

      Короткий пересказ утолил откровенный интерес друзей Дракулы, больше никто из них не посчитал нужным задавать уточняющие вопросы темы, совершенно их не касающейся. За негромким, но активным полилогом вся компания не заметила, что у стойки разливных напитков прибавилось посетителей, только вот обсуждаемой личности между ними уже не было. — Итак, по поводу Мэвис, — непринуждённо начал альфа, сидя поворачивая массивный корпус тела к Аиду и кивая его супруге, брюнет явно хотел перевести тему, — вы все знаете моë отношение к её скажем так мужу, — немного скривился. — А чего тебе с них? — пожала худыми плечами Ванда, подсевшая к товарищам как раз на этой ноте. — Они счастливы, у них растёт замечательный сын, ты тоже должен бы быть рад, — волчица с нравоучением глядела на друга из-под серых надбровных нахмуренных дуг. — Они вон даже в очередное путешествие махнули! — поддержал жену оборотень. — Ага, чтоб заделать мне ещё одного внука? — не выдержал своей желчи верховный вампир. — Пф, знаешь — твои взаимоотношения с похищенной из Ван Хельсингов не сильно-то отличаются! — возмутилась невидимка Кристал. — Я говорю не о себе, а о своей наследнице, — настроение кровопийцы портилось, казалось, с каждой минутой, но он пытался держать свой величавый вид. — О-о, я знаю этот взгляд, — закатив глаза, покачала крытой головой Прозен, когда правитель обратил к ней взор, — не начинай. — Это касаемо?.. — аналогично догадался Хэйдес, весь немного напрягся, посмотрев на свою спутницу жизни. — Вашего сына, — подтвердил гипотезу пары Дракула, — Фи́нист отличный парень с многообещающими задатками, я бы с радостью отдал за него Мэйви, если б не хорошо известные нам всем обстоятельства. — Всё бы ничего, да только твоя дочь уже замужем давно, и сыну нашему только сто шестнадцать лун, когда твоему внуку скоро стукнет целый год, — приподнял бровь Аид.       Граф усмехнулся: — В нашем обществе подобные нежелательные союзы, какой случился у Мэвис с человеком, легко перекрываются новыми браками, не вижу в этом проблемы, — в совершенном спокойствии рассуждал он, отпивая из чашки кофе. — Я… Мы не сомневаемся в благородстве Финиста в том плане, что он принял бы Денниса, только вот… Мой сын сам ещё совсем мальчик, граф, — беспокойное сердце Прозенпины наряду с материнским предчувствием не давало ей покоя, восточная молодая женщина стушевалась, не зная — как корректнее дать правителю отрицательный ответ, когда он одним щелчком пальцев мог решать и рушить су́дьбы.       Всей свите было ясно как день, что предложение Дракулы — это не больше, чем блеф для выигрыша времени, потому что Мэвис ни при каком раскладе на такое не пойдёт, да и знали приближённые монстры своего лидера слишком хорошо, чтоб принять его слова всерьёз.       Знали все, кроме замершей неподалёку девушки, кто прижалась спиной к стене, намеревалась явно уловить все детали, подслушать — поступок подлый, но ей был плевать, ибо напрямую твари никогда не поведают об их планах, но услышанное невольницей поразило её до глубины души…       Эрика нахмурилась, с сосредоточенным видом анализировала идею «мужа». Совсем не волновало, что по коридору туда-сюда снуют чудища и замершая у прохода похищенная могла бы запросто вызвать подозрения, но ничего сейчас не отвлекало и без того встревоженную блондинку. Сурово поджав губы, она сверкнула в полумраке радужками, на миг приобретшими синий отблеск, и уверенно посмотрела перед собой: нет, наёмница не позволит такому свершится…       Граф Дракула сломал ей жизнь, но как бы ни разделяли почти всё время знакомства мировоззрения обеих подруг — ныне охотница не позволит вмешаться упырю в судьбу Мэвис.

***

Горькая правда лучше сладкой лжи

      Настроение было что ни на есть отвратным. Альфа монстров коротал предрассветные часы в своём рабочем кабинете, всё труднее становилось не бросать взгляды в сторону пепельницы, давно позабытой аристократом в своих возвышенных привычках, однако теперь желание закурить грызло не хуже всеядных гремлинов.       Вампир попытался отвлечься на составление отчёта, бумажная кипа не приносила желаемого временного освобождения от груза мыслей: не было ни одной ночи, когда носферату не переживал бы за свою дочурку — как она, приняли ли её враждебные Гавайи? Сорваться бы с места стремглав к фрику-вождю, чтоб лично убедиться в безопасности Мэвис и Денниса, но замок нельзя было оставлять, тем более после покушения Ладрона.       Словно вровень с упоминанием Ван Хельсинга одна из этой четы явилась на порог графа, тот хотел бы встретить гостью, нежно улыбнулся ей в приветствии, сам не понял — давно ли всё его нутро ощущало облегчение от нахождения возлюбленной рядом с ним, однако настрой девушки явно отличался от мужского совсем в противоположном направлении.       Эрика павой ступила в центр комнаты, в напускной незаинтересованности перебирая полупрозрачный накинутый на платье шарфик: — Ты практически не говоришь со мной, — своим тихим, таким полюбившимся брюнету голосом начала пришедшая, не сразу удостоила хозяина взглядом, переводила взор ясных глаз от пола по мебели к окну. — О, что ты? Я весь твой, — заигрывающе оскалился в улыбке кровопийца, осматривая подходившую к себе фемину. — …не говоришь со мной о делах отеля, — перебила белокурая, посмотрела на монстра в последнюю очередь после оценки его апартаментов совсем не ласковым взглядом, наоборот, полным серьёзности.       Ступила широкий шаг к нему, ловко качнув телом, завела худые руки за прямую спину, не страшась сокращения расстояния с вурдалаком, последний пока не понимал — о чём миловидная личность ведёт речь, а та молвила строже, — особенно умалчиваешь о недавнем инциденте, — Эрика не сразу прыгнула с корабля на бал: об эгоистичных планах на Мэвис поговорить, конечно, планировала, но сначала требовалось зайти в разговоре издалека.       Граф Дракула был очарован походкой блондинки, её кокетливой интонацией, но что-то здесь точно было не так, потому что прежде пленница крайне редко говорила со своим похитителем столь свободно, не собиралась останавливаться, отчего улыбчивому мужчине пришлось чуть податься назад, чтоб дорогая гостья не наступила ему на туфли, не мог оторвать от неё взгляда с иногда игриво вверх-вниз движущимися бровями.       Смелая охотница положила одну руку немного ниже шеи вампира, якобы поправляя ему тёмный шёлковый платок, но на самом деле ей совершенно не было дела ни до аксессуара, ни до сумрачного создания, её следующий вопрос разрезал кажущуюся дружелюбной атмосферу: — Что сталось моим братом?       Улыбка белоснежных острых зубов застыла на красивом мужском лике отнюдь не в веселье, Дракула ожидал чего угодно, но не такого. Решил — если Эрика не спросила по поводу того дибила тогда, когда более-менее пришла в себя, то и в дальнейшем ей эта информация без надобности.       Сейчас же — при остром взгляде серых женских глаз снизу вверх, становящемся злым с каждой секундой молчания, вампир немного растерялся: портить едва-едва установившиеся хорошие отношения с наëмницей не хотелось. Благо, что находить выход из разных ситуаций альфа умел всегда, и когда предплечье невольницы плавно потянулось от груди к мужской щеке, то Дракула уже раскусил намерение жены о допросе, но ни за что не повёлся бы, а опередил раньше. — О, почему он тебя ещё волнует? — улыбчиво поинтересовался носферату.       Девушку искренне поразила такая отчужденность и фальшивая неосведомленность чужака про тему семьи: — С того, что он приходил сюда! — резче громче ответила она. — Рисковал собой для выяснения моего положения на опасной земле.       Упырь сверкнул глазами, мысленно уже праздновал свою очередную победу: — Ты и впрямь считаешь, что Ладрон пришёл сюда за тобой? — светлые брови дёрнулись чуть вверх в выражении нежданного удивления, но Эрика не отступила, аккуратно медленно положив ладонь на бледную скулу собеседника, старалась разглядеть в нём все ответы. — Пфхах, милая, не стоит давать Ван Хельсингу столь высокую оценку: мораль этого человека давно сгнила и рухнула в бездонные низины.       Теневой правитель ощутил — тонкие пальцы на его щеке дрогнули, хотя их хозяйка тут же попыталась отогнать от себя сомнения о родственнике: — Он… Он говорил мне, он видел меня. Он… Был рад лицезреть меня в добром здравии. — Ты сама слышишь вопросительную интонацию в своей фразе? — продолжал издеваться кровопийца, коварно глядя на собеседницу с высоты своего роста. — Тем самым подтверждаешь собственную неуверенность. — Я не ведаю, — соглашалась девушка, не сдавалась, — потому и спрашиваю с тебя в качестве владельца этого здания и прилежащих к нему земель, где в этой местности мог находится мой брат. — Его не волновала твоя участь, так почему тебя должна беспокоить его? — перебил мужчина. Белокурая округлила глаза, не успела ничего вымолвить для приводимых аргументов упыря. — Он хоть разок поинтересовался у тебя по поводу твоего настроя здесь? Сделал что-нибудь для твоего высвобождения не силовым путём? Сказал тебе что-то, обычно произносимое членами семьи при искренней встрече?       С нехорошим предчувствием невольница хотела отступить от ставшего жутким из-за одних только слов супруга, но тот быстро перехватил её запястье, продолжая: — Твой дорогой Ван Хельсинг заявился сюда только ради мести, совершенно о тебе не беспокоясь, не заботясь.       Слова громом ударили по замершей слушательнице, а ведь граф был прав: при той недолгой встрече Ладрону было всё равно, ограничился он только мнимыми объятиями, затем практически сразу напустил на неё своих «цепных псов». Органы лёгких сдавил несостоявшийся тяжёлый выдох, стало почти физически больно, в отрицании, неверии морячка закачала головой, немедленно ей нужно было отойти от враждебно настроенного монстра, но чужая хватка на женской кисти не ослабевала.       Все планы фемины про расспросы о Мэвис потонули быстрее захудалой лодки, наивно охотница думала, якобы быстро выяснит статус Ладрона, почему-то заранее решив для себя, что окажется он непременно положительным, однако теперь… — Лжец… — всё, что в обманутом состоянии могла выдавить из себя девушка, не знала — врал ли ей Дракула или…       С подступающим страхом она подчеркнула для себя, что альфа монстров никогда не лгал своему одушевлëнному трофею, оттого с ним порой было трудно общаться, потому что правда очень часто резала по живому.       На неправдивое обвинение вампир улыбнулся, в спокойствии любуясь резко сменившимся состоянием избранницы, у которой в глазах проступали наливающиеся линии слёз: — Твой брат пришёл только лишь из мести мне. Подступился сюда совсем не за тобой, Эрика.

Ты ему не нужна.

      Названная всхлипнула, находилась на грани от последних слов носферату, прозвучавшим для неё приговором, и с усилием выдернула свою руку из его крупной когтистой ладони. Брюнет остался стоять на месте, всё продолжал смотреть перед собой туда, где ещё секунду назад стояла расстроенная супруга, хлопок двери вывел его из странного оцепенения, опечаленное женское лицо в мгновениях до плача отпечаталось в зрении хищника, он не сразу понял, что его кабинет опустел и гостья попросту выбежала после вполне предсказуемого заключения.       Почему-то факт того, что Дракула очень просто разложил ей истинные намерения Ладрона, совсем не порадовал того, кто вечно любил подтрунивать над всеми Ван Хельсингами во все времена.       Монстр выругался себе под нос, развернулся на месте, сжимая кулаки, не знал — куда себя деть от внезапно накатившего негатива вдобавок к прежним переживаниям. Он не хотел доводить Эрику до аналогичного спектра, но должен был всеми силами, любым способом удержать её около себя, дëргая за ниточки некогда крепкой связи трёх сиблингов знаменитой человеческой династии.       Мужчина в напряжении обогнул рабочее место и подошёл к окну, целиком погрузился в свои дальнейшие планы: людская девушка не подчинялась ему в частности из-за того, что глупо лелеяла надежду на выручку от своей родни, и если Ричард давным-давно был под подошвой альфы, то устранить последние препятствия в лицах братьев охотницы было вполне возможно.       Вурдалак немного подался телом вперёд, опираясь прямой рукой о подоконник, рассуждал дальше — Ладрон фактически повержен, в случае его смерти преподнести столь «скорбную» весть его сестре можно было по-разному, уповая на якобы несчастный случай.       Теневой правитель стрельнул глазами ледяного света сквозь оконное стекло: при столь удобном раскладе оставался только один мешающий кадр.

Люциус Ван Хельсинг.