Часть 14

Эмико подобные тренировки давались трудно. Ведь это были не просто физические нагрузки или отработка навыков владения УПМ, а тренировки, от которых зависела жизнь её товарищей, за которую она, как и все, несла ответственность. Осознание этой ответственности очень нервировало аристократку: её руки иногда подрагивали, а сердце пропускало удар, особенно под грозным взглядом капитана Мика. Через два часа, когда тренировка закончилась, Нанаго на ватных ногах пошла в штаб. Из-за усталости ей не хотелось ни ужинать, ни идти в душ. Казалось, желудок, который даже не получил свою порцию завтрака, был полностью солидарен с хозяйкой и «не подавал признаков жизни». — Ты чего такая сонная? — поинтересовался Конни. Пусть он и был балбесом, но как друг — очень заботлив. — Да так, ничего особенного… — уклонилась от ответа девушка. Ей не хотелось раскрывать другим, что она не спала всю ночь, помогая Ханджи, а после тренировалась с капитаном Леви. Повернув взгляд в противоположную сторону от Спрингера, шатенка вздохнула: — Ты же не отстаёшь? — Не-а, так что? — Всю ночь помогала Ханджи разбирать бумаги, — зевая, ответила Эми. — А чего скрывала-то? Благородное ведь дело, за которое тебе не заплатят, — воскликнул Конни. — Ну да. — Говорить о том, что ей заплатили чаем, разведчица не стала, чтобы никому не было повадно. Как только Эмико дошла до комнаты, она в ту же секунду легла на кровать, не переодеваясь. Сейчас у солдат было два свободных часа, за которые можно было делать всё что угодно, и маленькая аристократка решила выбрать самый простой и лучший вариант — сон. Жаль только, он продлился недолго, около получаса, пока её соседки по комнате ужинали. — Эй, Эми, мы тебя потеряли! Ой! — в комнату влетела Саша, распахнув дверь так, что та с грохотом ударилась о стену, вырывая Нанаго из долгожданного сна. — Блять, Саша! — разведчица всё ещё была сонной и не очень контролировала звонкость голоса, так что её слова больше походили на крик. — Извини, извини! Я тебе не мешаю, спи, — на слова подруги кареглазая что-то пробубнила и уткнулась лицом в подушку, почти сразу погружаясь в сон. * Эмико резко распахнула глаза, не понимая, где находится. Вместо привычного запаха сырости и сточных вод в нос ударил тонкий аромат лаванды и чистого белья. От неожиданности она попыталась вскочить, но запуталась в непривычно мягких простынях и едва не рухнула с высокой кровати. Чья-то рука молниеносно перехватила её за локоть, уверенно удерживая от падения. — Ой, осторожнее! Чуть не улетела, — раздался тихий, немного взволнованный голос. Эмико испуганно обернулась и тут же вырвала руку, забившись в угол огромного ложа. Перед ней стояла молодая девушка, на вид лет пятнадцати, невысокая и хрупкая. Золотистые волнистые волосы спадали ей на плечи, а яркие зелёные глаза светились добротой. Она выглядела немного смущённой, но продолжала мягко улыбаться. — Ты не бойся, я не причиню тебе вреда, — заговорила она, чуть неловко поправляя передник. — Майкл и Ванесса очень просили меня заглянуть к тебе. Они места себе не находят, ведь ты не ела уже больше суток! Это совсем не дело, тебе нужны силы. Эмико не проронила ни слова, лишь сжалась ещё сильнее, не сводя с незнакомки настороженного взгляда. Девушка, заметив это, засуетилась ещё больше, стараясь разрядить обстановку. — Вот, смотри, я принесла кашу, там кусочки твоих любимых... ну, я надеюсь, что любимых фруктов. И чай чёрный, очень вкусный, — она аккуратно поставила поднос на прикроватную тумбочку. — Ой, я же совсем забыла показать! Смотри, вот здесь твоя личная ванная, там уже есть всё необходимое. А за той дверью — гардероб, Ванесса подобрала для тебя такие красивые вещи! Всё это теперь твоё, можешь пользоваться, когда захочешь. Девушка сделала паузу, надеясь на какой-то ответ, но Эмико продолжала упорно молчать, напоминая маленького испуганного зверька. Мелисса неловко переступила с ноги на ногу и направилась к выходу. — Ну, я, пожалуй, пойду. Меня, кстати, Мелисса зовут. Если что-то понадобится — я рядом. Отдыхай и кушай, ладно? Горничная уже была у самых дверей, когда в тишине комнаты раздался едва слышный, почти прозрачный шепот: — Спасибо... Мелисса замерла. Она медленно обернулась и расплылась в такой нежной и искренней улыбке, что в комнате будто стало ещё светлее. Ничего не добавив, она тихо вышла и прикрыла за собой дверь. Только когда шаги в коридоре стихли, Эмико решилась придвинуться к подносу. Завтрак был невероятно вкусным. Насытившись, она начала оглядывать своё новое убежище: высокие потолки, стены в нежных мятных и белых тонах, изящная золотистая отделка... И книги. Огромное количество книг на полках вдоль стены. Девочка подошла к стеллажу и дрожащими пальцами вытянула один том. Переплёт был гладким и прохладным. Раньше она уже держала нечто подобное в руках — ту самую книгу, которую украла у какого-то мужика в трущобах. Только та была грязной и пахла плесенью. Эмико попыталась вспомнить, о чём она была, но образы начали путаться, буквы на страницах поплыли, а комната стала медленно растворяться в темноте... * Эмико резко вздрогнула и открыла глаза. Над ней был не белый потолок поместья, а старые деревянные балки казармы. В комнате было темно, только тусклый свет из коридора пробивался под дверью. Сердце всё ещё бешено колотилось. Она села на кровати, потирая лицо ладонями. Этот сон... он всегда возвращался, когда она была на пределе сил. Напоминание о том, как круто изменилась её жизнь, и о том, что когда-то она впервые узнала, что такое забота. — Спишь? — раздался тихий шепот со стороны кровати Микасы. Эмико вернулась в реальность. Мелисса и золотые узоры остались в прошлом. Здесь и сейчас была только подготовка к вылазке. Пытаясь унять дрожь в руках, она представила перед собой мятные стены и добрый взгляд Мелиссы, что немного успокоил её. — Тебе страшно? — снова раздался голос Микасы, на этот раз чуть ближе. Она села на своей кровати, и в полумраке её глаза казались двумя тёмными омутами. Эмико вздрогнула. Микаса редко заговаривала первой, тем более на такие личные темы. — Просто сон, — ответила Нанаго, стараясь придать голосу уверенности. — Воспоминания, которые не хотят отпускать. Микаса молчала несколько секунд, словно взвешивая что-то, а затем тихо произнесла: — Воспоминания могут быть тяжелее, чем снаряжение УПМ. Иногда они тянут вниз сильнее титана. Эмико посмотрела на подругу с удивлением. Это была непривычно длинная и глубокая фраза для Аккерман. Видимо, вчерашний разговор на крыльце затронул что-то и в её душе. — Знаешь... — Эмико вдруг вспомнила о небольшом свертке, который лежал у неё под подушкой. — Ханджи вчера подарила мне особенный чай. Сказала, он помогает прояснить мысли. Не хочешь попробовать? Здесь слишком душно, чтобы просто сидеть. Микаса коротко кивнула. Они двигались по коридорам штаба как две тени — бесшумно и быстро. Навыки разведчиков позволяли им обходить редкие патрули, не издав ни звука. Кухня встретила их прохладой и запахом остывшей печи. Эмико зажгла маленькую свечу, стараясь, чтобы свет не падал в окна. Пока вода в небольшом котелке закипала, девушки сидели у стола в полном молчании. Когда чай — тот самый, с резким, но удивительно уютным ароматом трав — был готов, Эмико разлила его по двум щербатым кружкам. — О чём был твой сон? — неожиданно спросила Микаса, обхватив кружку ладонями. Она смотрела не на Эмико, а на пар, поднимающийся от чая. — Ты выглядела так, будто... потеряла что-то важное прямо сейчас. Эмико сделала глоток, чувствуя, как тепло разливается по телу, прогоняя остатки ночного холода. — О дне, когда я попала в ту, другую жизнь. О девушке, которая первой отнеслась ко мне по-человечески. Знаешь, Микаса... в трущобax ты привыкаешь, что рука, тянущаяся к тебе, хочет либо ударить, либо украсть. А она... она просто хотела меня накормить. Микаса медленно кивнула, её взгляд стал задумчивым. — Я понимаю. У каждого из нас был момент, когда мир разделился на «до» и «после». И это «после» часто кажется чужим, даже если оно лучше. — Ты поэтому так защищаешь Эрена? — тихо спросила Эмико. — Потому что он — твоя единственная связь с тем, что было «до»? Микаса на мгновение замерла, её пальцы сильнее сжали кружку. — Он тот, кто подарил мне новый дом, когда старый сгорел. И если его не станет... я снова окажусь в той пустоте. Они просидели на кухне ещё долго, делясь короткими, обрывистыми фразами, которые для обеих значили больше, чем многочасовые признания. Микаса впервые открылась кому-то, кроме Эрена и Армина, а Эмико чувствовала, что её «пустое место в душе» заполняется не только призраками прошлого, но и этой тихой, суровой дружбой. Когда кружки опустели, а свеча догорела почти до основания, Эмико встала. — Нужно уходить. Скоро подъем. Они действовали слаженно: вымыли кружки, вытерли стол, расставили всё по местам так идеально, будто здесь никого и не было. Даже котелок вернули на ту же полку, под тем же углом. Вернувшись в комнату, они разошлись по кроватям. Перед тем как закрыть глаза, Эмико услышала совсем тихое, почти на грани слуха: — Спасибо за чай, Эми. Нанаго улыбнулась в темноту. Теперь, когда солнце вот-вот должно было взойти, сон пришел к ней легким и безмятежным. Она знала, что за стенами её ждет ужас, но теперь у неё была ещё одна причина вернуться назад.