Часть 15

Колокол пробил подъем, разрезая утреннюю тишину. Эмико открыла глаза, чувствуя приятную тяжесть после ночного чаепития. Мышцы всё еще поднывали после вчерашнего скакуна, но в голове было непривычно ясно. Она мельком взглянула на кровать Микасы — та уже была идеально заправлена. Эмико быстро умылась ледяной водой, окончательно прогоняя остатки сна. Впереди была тренировка с капитаном, и она знала: сегодня он не даст ей спуску. Натянув форму и затянув ремни, она выскользнула из казармы, пока остальные кадеты только начали ворчать и потягиваться. Предрассветный туман окутывал задний двор штаба плотным белым одеялом, сквозь которое едва пробивался холодный свет фонарей. Воздух был сырым и кусачим, он обжигал легкие при каждом глубоком вдохе. Леви уже ждал её в центре вытоптанной площадки. Он стоял совершенно неподвижно, сложив руки на груди, и в этой тишине казался частью каменной стены. — Подойди, — негромко скомандовал он. Когда Эмико приблизилась, он, не глядя, бросил ей короткий деревянный нож. Муляж был увесистым и гладким, идеально сбалансированным. — Сегодня забудем про УПМ и лошадей. Если титан схватит тебя или ты окажешься в узком пространстве, где нет места для маневров, твоя единственная надежда — скорость рук и точность удара. Леви встал в низкую, пугающе уверенную стойку. В его правой руке такой же деревянный нож казался продолжением кисти. — Нападай. И не надейся на мою жалость — дерево тоже оставляет отличные синяки. Эмико сделала глубокий вдох, стараясь унять дрожь в пальцах, и рванулась вперед. Она попыталась обмануть его ложным выпадом в плечо, планируя в последний момент уйти вниз и ударить в корпус, но Леви даже не шелохнулся. Как только она сократила дистанцию, он неуловимым движением перехватил её запястье. Короткий рывок — и Эмико почувствовала, как её собственная инерция швыряет её вперед. Холодное дерево муляжа уперлось ей прямо в кадык. — Мертва, — ледяным тоном произнес капитан, отпуская её. — Ты слишком много думаешь перед ударом. Твои глаза выдают направление атаки за секунду до того, как ты двинешься. Они начали снова. Теперь Эмико действовала осторожнее. Стук дерева о дерево — глухой, сухой — ритмично разрезал утреннюю тишину. Она кружила вокруг него, пытаясь найти брешь в его обороне, но Леви двигался экономно, почти лениво, отражая её атаки короткими, выверенными движениями. — Смотри не на нож, а на мои плечи, — бросил он, когда она в очередной раз промахнулась. — И не замахивайся. В реальном бою этот замах станет твоим последним движением. Удар должен быть коротким, как укус змеи. В какой-то момент азарт и усталость смешались, пробуждая в Эмико те самые инстинкты, что помогали ей выживать в Подземном городе. Когда Леви пошел в контратаку, целясь ей в ребра, она не стала отскакивать назад. Вместо этого она резко присела, пропуская его руку над собой, и, развернувшись на пятках, попыталась ударить его рукоятью ножа в колено. На мгновение на лице Леви мелькнуло нечто, похожее на одобрение. Он успел отступить, но этот маневр заставил его на секунду потерять идеальный баланс. Эмико тут же попыталась развить успех, нанося серию быстрых тычков. — Уже лучше, — он легко парировал её выпады, но теперь ему приходилось двигаться быстрее. — В тебе просыпается уличная девчонка, Нанаго. Это хорошо. Уличная драка честнее, чем заученные маневры кадетов. Тренировка продолжалась, пока туман не начал рассеиваться под первыми лучами солнца. Одежда Эмико насквозь пропиталась потом, на предплечьях уже наливались багровые пятна от столкновений с его «ножом», а дыхание вырывалось из груди с присвистом. В финальной стычке Леви снова оказался быстрее: он проскользнул за её спину и прижал тупое «лезвие» к её шее, заставив Эмико замереть. Она чувствовала затылком его ровное дыхание — он почти не запыхался. — Скорость — это не только быстрые ноги, — он убрал нож и отступил. — Это ясность ума в тот момент, когда смерть стоит у тебя за плечом. Твои движения стали чище, но ты всё еще боишься идти на риск. Он окинул её критическим взглядом, задержавшись на паре ссадин. — Свободна. Приведи себя в порядок и иди завтракать. На сегодня твой лимит ошибок исчерпан. * Когда Эмико переступила порог столовой, на неё обрушился гул голосов, звон посуды и густой аромат овсяного супа. После ледяного тумана и стального взгляда Леви это место казалось самым уютным уголком в мире. Её тело ныло, а на предплечьях уже начали проступать багровые пятна от деревянного ножа капитана, но стоило ей увидеть машущего рукой Конни и сосредоточенную мордашку Саши, как губы сами собой расплылись в улыбке. — О-о-о, посмотрите, кто выжил! — воскликнул Конни, когда Эмико, едва передвигая ноги, опустилась на скамью рядом с ними. — Нанаго, ты выглядишь так, будто тебя пропустили через камнедробилку, а потом решили, что ты недостаточно мелкая, и повторили процесс. — Почти угадал, — выдохнула Эмико, хватаясь за кружку с горячим чаем. — Капитан Леви сегодня был в «прекрасном» настроении. Если бы это был настоящий нож, я бы уже была набором для гуляша. При упоминании гуляша Саша, которая до этого момента с маниакальной страстью пыталась выскрести остатки каши со дна тарелки, резко подняла голову. Глаза её лихорадочно блеснули. — Мясо? Кто-то сказал «мясо»? — она подозрительно принюхалась к рукаву Эмико. — От тебя пахнет лесом, потом и… надеждой на обед! Слушай, Эми, у меня есть гениальный план. Ночью я видела, как интенданты заносили на склад три ящика с копченостями. Если мы выберем правильный момент… — Саша, — Эмико со смехом прервала её, — в прошлый раз твой «гениальный план» закончился тем, что ты три часа просидела в пустой бочке из-под селедки, потому что услышала шаги инструктора Шадиса. От тебя потом неделю пахло так, что титаны за пять километров обходили бы нас стороной! — Зато это была самая ароматная неделя в моей жизни! — гордо заявила Блауз, запихивая в рот огромный кусок хлеба. Конни хитро прищурился, подпирая щеку рукой. — А я понял, почему капитан берет на тренировки именно тебя, Эмико. Он просто тренирует на тебе свою невозмутимость. Это же какая выдержка нужна, чтобы не заржать, когда ты пытаешься сделать кувырок и запутываешься в собственных ремнях! — Ах ты, лысый комок наглости! — Эмико в шутку замахнулась на него ложкой. — Я запуталась всего один раз! И вообще, я теперь умею бить ножом так, что ты даже не успеешь крикнуть «картошка»! — Ой, боюсь-боюсь! — Конни картинно спрятался за Сашу. — Эмико, ты так быстро бегаешь на поле только потому, что Саша бежит за тобой с вилкой, перепутав твой рыжий хвост с сочной морковкой! — Ну всё, Спрингер, ты напросился! — Эмико рассмеялась, чувствуя, как усталость отступает перед этим простым, родным весельем. — Если ты сейчас же не поделишься своим хлебом, я расскажу капитану, что это ты вчера пытался начистить его сапоги… э-э… свиным жиром, чтобы они «лучше блестели». Конни мгновенно побледнел, вспомнив тяжёлый взгляд Леви. — Эй, это было по незнанию! Ладно, ладно, забирай хлеб! Только не губи молодую жизнь! Саша, воспользовавшись моментом, когда Конни отвлекся, ловко стащила с его тарелки кусочек яблока. — В большой семье клювом не щелкают, — прошамкала она, довольно жмурясь. В этот момент Эмико почувствовала, как тепло разливается не только от чая, но и от этого шума. Впереди был целый месяц изнурительных тренировок, страха и неизвестности, но пока у неё были эти двое, пока они могли вот так сидеть и смеяться над всякой ерундой — мир за стенами уже не казался таким безнадежным. * Прошедшая неделя пролетела для Эмико как одно бесконечное, смазанное пятно из пота, топота копыт и запаха пороха от сигнальных ракет. Тренировки стали жестче: теперь их заставляли часами удерживать построение на пересеченной местности, а Леви на утренних занятиях перестал делать паузы, доводя её до состояния полного изнеможения. Она научилась спать стоя, пока чистила Рысь, и привыкла к тому, что синяки на её руках меняют цвет от багрового до желтого. Зато в её движениях появилась пугающая четкость, а страх перед неизвестностью за стенами сменился холодной сосредоточенностью. Даже её ночные посиделки с Ханджи стали короче — обе понимали, что силы нужно беречь. В один из таких дней, сразу после изнурительной отработки на УПМ в лесу, к запыхавшейся Эмико подошел один из офицеров. — Нанаго? Командор Смит ждет тебя в своем кабинете. Немедленно. Эмико замерла, пытаясь пригладить растрепавшиеся волосы. Вызов к Эрвину — это не то же самое, что взбучка от Леви или подначки Ханджи. Это всегда означало что-то серьезное. Миновав длинные коридоры штаба, она остановилась перед массивной дубовой дверью. Короткий стук — и спокойный, глубокий голос разрешил войти. Кабинет Эрвина был залит мягким светом заходящего солнца. Командор сидел за столом, заваленным картами и отчетами. Он поднял голову, и Эмико в очередной раз поразилась его взгляду: он смотрел так, будто видел не просто солдата, а целую шахматную партию на три хода вперед. — Садись, Эмико, — он указал на стул напротив. — Я внимательно изучал отчеты капитана Леви и Мика Захариуса о твоих успехах за последнюю неделю. Нанаго осторожно присела, чувствуя, как внутри всё сжимается от волнения. — Капитан Леви отмечает твою нестандартную манеру боя. А Мик утверждает, что твои инстинкты самосохранения выше, чем у большинства кадетов. Ты быстро учишься, Эмико. Это дает мне уверенность, что в первой вылазке ты справишься. — Спасибо, Командор, — тихо ответила она. — Я стараюсь не подвести корпус. Эрвин слегка улыбнулся — той самой полуулыбкой, за которой скрывались тысячи тайн. — Ты ведь знаешь, что твоё положение здесь... особенное. Многие аристократы в столице до сих пор присылают мне письма, требуя «вернуть ценное приобретение семьи Нанаго» в безопасные стены Сины. Но Майкл и Ванесса неизменно отвечают им отказом, заявляя, что уважают твой выбор. Эмико сглотнула. Упоминание приемных родителей отозвалось в сердце теплом и щемящей тоской. — И это подводит нас к истинной цели твоего визита, — Эрвин достал из ящика стола плотный конверт из дорогой бумаги, запечатанный знакомым сургучным оттиском. — Утром прибыл гонец из столицы. Это письмо для тебя. Эмико протянула дрожащую руку и взяла конверт. Он пах домом — едва уловимый аромат лаванды и того самого дорогого табака, который курил Майкл. — Можешь прочитать его здесь или у себя, — Эрвин встал, давая понять, что официальная часть закончена. — Но помни, Эмико: за этими стенами мы сражаемся не только за человечество. Мы сражаемся за тех, кто ждет нас там, в безопасности. И судя по тому, как часто Мелисса засыпает гонца вопросами о твоем здоровье, тебя очень ждут. Эмико крепко прижала письмо к груди. — Спасибо, Командор. Можно идти? — Иди, Нанаго. И... выспись сегодня. Это приказ. Выйдя из кабинета, Эмико не побежала в столовую к друзьям. Она нашла тихий уголок на подоконнике в конце коридора и дрожащими пальцами вскрыла конверт. «Дорогая наша Эмико...» — начальные строки, написанные изящным почерком Ванессы, заставили глаза предательски защипать. Письмо было полно мелких новостей: Мелисса случайно разбила любимую вазу Майкла, но он даже не рассердился; сад в этом году цветет особенно ярко; Майкл купил несколько новых книг по истории, которые «обязательно должны дождаться твоего возвращения». Но в конце была приписка, сделанная размашистым, твердым почерком отца: «Мы знаем, что ты выбрала опасный путь. Но помни: ты — наша дочь, и в твоих жилах течет сила, которую не сломить ни стенам, ни титанам. Возвращайся к нам вместе с рыжей. Рысь скучает по своей хозяйке, а мы — по своей девочке. С любовью, М. и В.» Эмико прислонилась лбом к холодному стеклу. Письмо согревало ладонь. Теперь, когда до вылазки оставалось всего три недели, она чувствовала, что за её спиной стоит не только элитный отряд Леви, но и тихий, светлый дом, где её всегда будут ждать. Сжимая письмо в руках, Эмико почувствовала, как внутри разливается тепло. Дом, где её ждали, казался теперь не просто воспоминанием, а маяком в тумане предстоящих опасностей. Она не могла держать это в себе. Она сорвалась с места, не обращая внимания на усталость в ногах. Коридоры штаба замелькали перед глазами. Завернув за угол, Эмико чуть не влетела в крепкую спину Оруо Бозарда. Тот, занятый очередной попыткой имитировать капитана Леви, что-то бормотал себе под нос, скрестив руки на груди. — Осторожнее, кадет! — прорычал он, когда Эмико едва успела увернуться. — Что за спешка? Разведчик должен быть хладнокровен, иначе... — Прошу прощения, Оруо, — выдохнула Эмико, не останавливаясь. — Очень важное дело! Не дожидаясь ответа, она помчалась дальше, оставив Оруо в недоумении поправлять воротник. Добежав до исследовательского корпуса, Эмико без стука распахнула дверь в лабораторию Ханджи. Майор Зоэ, как всегда, была погружена в работу, склонившись над каким-то прибором, из которого клубами валил пар. — Ханджи! — выдохнула Эмико, почти залетев в комнату. — А! Привет, Эмико! — Ханджи подпрыгнула от неожиданности, чуть не опрокинув колбу. — Ты прямо как вихрь! Или как титан-бегун, который решил выучить балет. Что стряслось? Твои глаза горят ярче, чем у титана в сумерках! Эмико подбежала к столу, протягивая письмо. — Это от родителей! От Майкла и Ванессы! Они написали! Они ждут меня! И… и даже Мелисса скучает! Они не хотят, чтобы я бросала Корпус! Ханджи взяла письмо, быстро пробежалась по строкам, и широкая улыбка озарила её лицо. — Вот это да! Твои родители — удивительные люди, Эмико! Они понимают, что такое настоящая свобода выбора. И Мелисса, а? Какая милашка! Обожаю! Она бережно вернула письмо Эмико. — Значит, теперь ты чувствуешь себя еще сильнее, да? Теперь есть за кого сражаться не только здесь, но и там, в глубине стен. Отлично! Это именно то, что нужно перед вылазкой! — Но… но я хочу им ответить! — Эмико посмотрела на Ханджи с надеждой. — Но что писать? Я не знаю, как описать всё, что здесь происходит… И как передать? — Ха! Передать — это не проблема! У нас гонцы курсируют по расписанию, — Ханджи махнула рукой. — А что писать… Ну, это зависит от того, что ты хочешь им сказать. Хочешь, я помогу? Ханджи подмигнула, уже выискивая чистый лист бумаги и чернильницу среди своего хаоса. — Давай, рассказывай мне всё, что у тебя на душе. Эмико рассмеялась. — Ну… для начала я хочу сказать им, что я в порядке. Что я очень скучаю. И что я не жалею, что выбрала этот путь. Они просидели за столом около часа. Эмико рассказывала о тренировках, стараясь не углубляться в детали слишком уж суровых моментов, о друзьях, о своих впечатлениях от жизни в Корпусе. Зоэ внимательно слушала и кивала головой. Письмо получилось длинным, но очень личным. В нём Эмико благодарила Майкла и Ванессу за их поддержку, за возможность быть собой и за то, что они верили в неё. Она не обещала вернуться целой и невредимой, но пообещала сделать всё возможное, чтобы их гордость не была напрасной. В самом конце, уже на полях, Ханджи добавила, когда разведчица отвернулась: *«Рысь передает привет! Она здесь, рядом с Эмико, и готова рвать землю копытами вместе с ней!».* — Вот так! — Ханджи довольная отложила перо. — Теперь осталось передать письмо Эрвину и дождаться следующего гонца. Чувствуешь, как камень с души упал? Эмико кивнула, глядя на письмо. Камень не просто упал — он превратился в легкое, окрыляющее чувство, которое теперь несло её вперёд. Отличная идея! Добавим немного Леви для атмосферы. * Сердце Эмико всё ещё билось от радости после разговора с Ханджи. Письмо, адресованное родителям, лежало теперь в запечатанном конверте, ожидая отправки. Ей оставалось отнести его на подпись Эрвину, как того требовал протокол. Она направилась к его кабинету, шагая уже не так спешно, но с заметным воодушевлением. Подойдя к двери, Эмико осторожно постучала. — Войдите, — раздался ровный голос командора. Эмико приоткрыла дверь и проскользнула внутрь. Эрвин Смит сидел за своим массивным столом, погруженный в какие-то документы. Кабинет был просторный, но строгий, без излишеств, и казался наполненным особой, напряженной тишиной. — Командор Эрвин, — начала Эмико, подходя ближе. — Я принесла письмо для отправки. Оно от меня, родителям. Эрвин поднял взгляд, его проницательные синие глаза скользнули по Эмико, задерживаясь на её немного раскрасневшемся от волнения лице. Он взял конверт, быстро просмотрел адрес и кивнул. — Хорошо, Эмико. Оно будет отправлено с ближайшим гонцом. Спасибо. Пока Эрвин ставил свою подпись на конверте, Эмико, наконец, позволила себе оглядеться. Её взгляд медленно скользнул по стенам. За спиной командора располагался огромный стеллаж, доверху забитый книгами. Корешки их были потерты от времени, а переплёты, казалось, хранили в себе бесчисленные истории и знания. Рядом с ними, на другом стеллаже, стояли свитки, карты и стопки отчетов. Она застыла, завороженная этим зрелищем. Мысль о том, чтобы провести вечер, уткнувшись в какую-нибудь из них, вдруг показалась невероятно притягательной, оазисом покоя среди суровой реальности. В этот момент тихий, чуть хриплый голос нарушил её размышления: — Если хочешь облокотиться на книжный шкаф, хотя бы протри пыль, кадет. Эмико вздрогнула и резко повернулась. В кресле у стены, до этого казавшемся пустым, сидел капитан Леви. Он держал в руке чашку с чаем, и его обычно суровое лицо было непроницаемо, лишь уголок рта чуть заметно опустился, намекая на легкое раздражение. Эмико, погруженная в свои мысли и не ожидающая его присутствия, совершенно не заметила его, когда вошла. Её щёки вспыхнули. — Капитан! Простите, я… я не заметила вас! Леви лишь отхлебнул из чашки, не отводя от неё взгляда. Эрвин, закончив с письмом, посмотрел на Эмико с легкой улыбкой, заметив её смущение и направление взгляда. — Что-то заинтересовало, Эмико? Собирая всю свою смелость, Эмико вновь повернулась к Эрвину. — Д-да, сэр! У вас так много… книг, командор. И… я понимаю, что это, возможно, неуместная просьба, но… могу ли я взять одну? Просто на вечер, почитать. Я… я верну её целой и невредимой, клянусь! Она ждала отказа, опасаясь, что её сочтут несерьезной. Но Эрвин лишь приподнял бровь. — Книгу? Что ж, необычная просьба, но вполне понятная. Конечно, Эмико. Выбирай, — ответил он, бросив короткий взгляд на Леви. Эмико мгновенно вспыхнула снова, но тут же расплылась в счастливой улыбке. — Спасибо, командор! Огромное спасибо! Она поспешила к стеллажу, осторожно выбирая, стараясь не нарушить идеальный порядок. Её взгляд упал на переплет с пожелтевшими страницами, на котором вывелось название: «Путешествия и мифы южных земель». Это звучало увлекательно и далёко от реалий стен. Бережно взяв книгу, она поклонилась Эрвину и, стараясь не смотреть на Леви, быстро вышла из кабинета, прижимая сокровище к груди. Закрыв за собой дверь, она сделала глубокий вдох, ощущая не только радость от письма, но и предвкушение увлекательного вечера.