Часть 17

Утро наступило ослепительно ясным и прохладным. Несмотря на то что Эмико легла поздно, она вскочила по первому сигналу, чувствуя странный прилив бодрости. Спешно умывшись и проверив, не осталось ли на пальцах следов угольной пыли после ночных рисунков, она затянула ремни своего снаряжения и отправилась на тренировочную площадку. На плацу ещё никого не было. Туман тонкой вуалью стелился по выкошенной траве, а утренний воздух бодрил, проникая под куртку. Эмико глубоко вдохнула. Она знала, что капитан Леви не терпит опозданий, поэтому прийти раньше было для неё делом принципа — она хотела доказать, что достойна его наставничества. Девушка начала разминку: пробежка по периметру, затем серия упражнений на растяжку. Она двигалась плавно, стараясь максимально разогреть мышцы перед интенсивным боем. Каждые несколько минут её взгляд невольно возвращался к дверям главного корпуса или к тропинке, ведущей от офицерских общежитий. Она искала глазами знакомый силуэт в сером шейном платке. Но капитана всё не было. Прошло пять минут, затем десять. Для пунктуального Леви это было почти невероятно. — Неужели я что-то перепутала? — прошептала она себе под нос, останавливаясь, чтобы перевести дыхание. Она еще раз огляделась, всматриваясь в пустые коридоры штаба, но, так и не дождавшись его, решила не терять времени. Эмико переключила внимание на деревья, стоящие у края площадки. Она начала отрабатывать воображаемые атаки, представляя, как маневрирует между стволами. Её взгляд стал сосредоточенным, она следила за движением ветвей, за тенями в глубине леса, тренируя зрение подмечать малейшие детали. Она не знала, что в этот самый момент из окна второго этажа, скрытый в тени кабинета, за ней наблюдал Леви. Он стоял у самого стекла, держа в руке чашку с недопитым чаем. Его взгляд, обычно холодный и расчетливый, сейчас был прикован к фигуре девушки внизу. Он видел, как она пришла задолго до назначенного времени. Видел, как она искала его глазами — в этом жесте было столько надежды и дисциплины, что внутри у капитана что-то едва заметно дрогнуло. Леви наблюдал за тем, как она перешла от ожидания к делу. Как её движения становились всё более четкими, когда она перевела взгляд на лес. Он видел в ней не просто кадета, а ту самую предательский знакомую ему маленькую девочку из Подземелья, которая теперь, спустя годы, превратилась в воина. «Она не ждет подачек. Она работает сама», — отметил он про себя, и в уголке его глаз мелькнуло нечто, похожее на одобрение. Он намеренно задержался. Ему хотелось посмотреть, как она будет вести себя без присмотра, и Эмико его не разочаровала. Она не расслабилась, не бросила тренировку — напротив, она стала работать ещё усерднее, словно чувствовала на себе его незримый контроль. Наконец, поставив чашку на подоконник, Леви развернулся. Пора было выходить. Эмико в это время как раз закончила очередной выпад и снова посмотрела в сторону штаба. И когда дверь наконец отворилась, и на пороге показался капитан, она выпрямилась, мгновенно принимая официальный вид, хотя сердце её радостно забилось. — Ты сегодня рано, кадет, — раздался его ровный, как всегда, голос, когда он подошел к ней. — Надеюсь, ты не потратила все силы на разминку, потому что сегодня я тебя жалеть не собираюсь. Эмико вытянулась в струнку и отдала честь, не подозревая, что последние пятнадцать минут её «одиночной» тренировки были самым внимательным уроком, который капитан ей когда-либо давал. Тренировка началась без долгих предисловий. Леви не был из тех, кто тратит время на пустую болтовню, а Эмико была слишком сосредоточена, чтобы нарушать тишину. — Нападай так, словно от этого зависит твоя жизнь, — коротко бросил он, вставая в стойку. — В реальном бою титан не будет ждать, пока ты выровняешь дыхание. Первый час был изнуряющим. Леви двигался с невероятной скоростью, заставляя Эмико постоянно маневрировать, уклоняться и искать бреши в его идеальной защите. Удары блокировались с глухим звуком, ноги скользили по утренней росе, а пульс стучал в висках тяжелым молотом. Несмотря на утреннюю прохладу, температура тел быстро росла. В какой-то момент, после очередной затяжной серии выпадов, Леви первым остановился и коротким, резким движением расстегнул ремни, удерживающие куртку. Он скинул её прямо на траву, оставшись в одной белой рубашке с закатанными рукавами. — Жарко, — лаконично пояснил он, видя, как Эмико тяжело дышит, а от её плеч поднимается едва заметный пар. — Снимай. Лишний вес только мешает, когда ты начинаешь замедляться. Эмико, не заставляя себя ждать, последовала его примеру. Оказавшись без плотной куртки, она почувствовала мгновенное облегчение — прохладный воздух коснулся влажной от пота спины, но этот эффект длился недолго. Бой возобновился с новой силой. Теперь, когда они оба были «налегке», темп тренировки возрос. Эмико старалась копировать его резкость, её движения становились всё более инстинктивными. Она почти достала его локтем, когда он увернулся, пропуская её удар в миллиметре от своего лица. Прошло ещё полчаса. Солнце уже полностью взошло, и его лучи начали припекать. Интенсивность схватки достигла пика. Эмико чувствовала, как воротник рубашки неприятно сдавливает горло, мешая сделать полноценный глубокий вдох. Заметив это, Леви снова сделал паузу. Его собственное лицо было спокойным, но по виску скатывалась капля пота, а грудь вздымалась чуть чаще обычного. Он поднес руку к шее и привычным, почти небрежным жестом расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, ослабляя давление ткани. Эмико, глядя на него, сделала то же самое. Её пальцы слегка дрожали от напряжения, когда она расправилась с пуговицей. Свежий поток воздуха коснулся яремной впадины, и дышать стало чуть легче, хотя жар внутри всё равно не унимался. В этот момент между ними повисла странная, наэлектризованная тишина. На тренировочной площадке не было никого, кроме них двоих. Они стояли друг напротив друга — со сбитым дыханием, в расстегнутых рубашках, взмокшие от предельных нагрузок. В этом не было ничего романтичного в привычном смысле, но была глубокая, почти звериная связь двух воинов, которые понимают друг друга без слов. Леви внимательно посмотрел на неё. Он видел, как пульсирует жилка на её шее, как горят её глаза решимостью. Она стояла перед ним равной — по крайней мере, в своем желании не сдаваться. — Неплохо, — наконец произнес он, и это была высшая похвала, на которую он был способен. — Но расслабляться рано. Продолжим. Еще десять кругов спарринга, и только потом завтрак. Эмико лишь кивнула, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони, и снова встала в стойку. Она была готова тренироваться хоть до самого заката, лишь бы этот взгляд капитана, полный молчаливого признания, задержался на ней подольше… * — Последний выпад! — скомандовал Леви, его голос прозвучал как щелчок кнута. Эмико собрала последние остатки сил, рванулась вперёд, почти коснувшись его плеча, но капитан с кошачьей грацией ушёл с линии атаки и перехватил её запястье, мягко, но уверенно останавливая её инерцию. — Закончили, — выдохнул он. Как только его пальцы разжались, всё напряжение, державшее Эмико на ногах последние два часа, внезапно исчезло. Колени подогнулись сами собой. Она не просто села — она буквально рухнула назад, на влажную от росы траву. Холодные капли мгновенно пропитали тонкую ткань рубашки, и этот контраст между обжигающим жаром её тела и ледяной утренней влагой был почти болезненно приятным. Эмико раскинула руки в стороны, глядя в бесконечное голубое небо, которое плыло перед глазами. — Ха-а... ха-а... — её дыхание вырывалось из груди рваными, хриплыми толчками. Сердце колотилось в самые уши, заглушая все остальные звуки. Она чувствовала, как пульсирует каждая мышца, как дрожат кончики пальцев. Трава под ней пахла землёй, свежестью и недавним дождём. В этот момент Эмико казалось, что она весит целую тонну, и земное притяжение решило забрать её себе навсегда. Леви остался стоять рядом. Он не упал, хотя по его лицу было видно, что и для него эта тренировка не прошла бесследно. Он стоял, уперев руки в бока, и смотрел сверху вниз на лежащую девушку. Расстёгнутый ворот его рубашки всё ещё подрагивал от тяжёлого дыхания, а прядь чёрных волос прилипла ко лбу. — Ты выглядишь жалко, кадет, — сухо заметил он, но в его голосе не было издевки. Скорее, это была констатация факта от человека, который сам только что выложился на полную. Эмико не ответила. У неё просто не было сил даже на то, чтобы возмутиться. Она прикрыла глаза, наслаждаясь тем, как прохлада травы понемногу забирает лишний жар. — Но... — Леви замолчал на секунду, глядя на то, как её грудь вздымается в попытке поймать воздух. — Ты не бросила клинок до самой последней секунды. Это то, что отделяет живого солдата от мертвого мяса. Он подождал ещё немного, давая ей возможность прийти в себя. В небе над ними пролетела птица, нарушая тишину своим криком. — Пять минут, Эмико, — сказал он, используя её имя, что случалось крайне редко. — Пять минут, чтобы собраться, привести себя в порядок и явиться в столовую. Если увижу хоть одну травинку на твоей форме во время завтрака — заставлю драить весь плац зубной щеткой. Он развернулся и пошёл к штабу, подбирая на ходу свою куртку. Эмико всё ещё лежала, не открывая глаз. Она улыбалась. Слабо, почти незаметно, но искренне. Его «пять минут» и строгий наказ были самой лучшей заботой, которую она могла ожидать. Собрав волю в кулак, она глубоко вздохнула, чувствуя, как жизнь возвращается в онемевшие конечности, и начала медленно подниматься с мокрой земли. Влажная рубашка неприятно, но в то же время освежающе липла к спине. Она смотрела вслед уходящему капитану. Его походка была привычно ровной, уверенной, и даже сейчас, без куртки, он казался несокрушимой скалой. «Эмико». Это имя, произнесенное его низким, слегка хриплым от усталости голосом, всё ещё вибрировало где-то под рёбрами. Он редко называл её по имени — обычно «кадет», «эй ты» или просто тяжёлый взгляд. А сейчас... это прозвучало иначе. Почти... по-своему. Внезапно Эмико поймала себя на том, что стоит и глупо улыбается, глядя на его удаляющуюся спину. В груди разливалось странное, тягучее тепло, которое не имело ничего общего с утренним солнцем. Ей было до странности хорошо от того, что он был здесь. От того, как он наблюдал за ней. От этой его ворчливой, замаскированной под угрозы заботы про «зубную щётку» и «пять минут». Она вдруг осознала, что ловит каждый его жест, каждое слово. Что его присутствие рядом — даже когда он гоняет её до полусмерти — это то, чего она ждёт больше всего на свете. «Стоп. О чём я вообще думаю?» — Эмико резко тряхнула головой, пытаясь отогнать наваждение. Сердце предательски ёкнуло. Она испуганно прижала ладони к горящим щекам. — Нет-нет-нет, Эми, приди в себя, — прошептала она в пустоту плаца. — Это просто... это просто переутомление. Она начала судорожно искать логичное объяснение своему состоянию. «Конечно! Это всё жара. Мы тренировались на пределе, кровь прилила к голове, мозг просто «поплыл» от недостатка кислорода. Солнечный удар, не иначе. Глюки. Температурный бред. Да, именно так. Любой бы на моем месте начал чувствовать что-то странное, если бы его два часа лупил лучший боец человечества». Она быстро подхватила свою куртку с травы, стараясь не смотреть в ту сторону, куда ушёл Леви. Но мысли, словно назойливые мухи, возвращались к расстёгнутой пуговице на его рубашке, к его взгляду, который он бросил на неё перед уходом. — Просто тепловой удар, — повторила она увереннее, хотя предательская улыбка всё равно пыталась вернуться на лицо. — Завтрак. Мне просто нужно поесть и выпить много холодной воды. Мозг перегрелся, вот и выдаёт всякие глупости. Какая ещё радость? Какая забота? Это капитан Леви, он просто любит порядок! Эмико поспешила к корпусу, почти переходя на бег, словно пытаясь убежать от собственных открытий. Но где-то глубоко внутри она уже знала: никакая холодная вода не остудит то странное, новое чувство, которое пустило корни в её сердце этим солнечным утром на влажной траве. Но признаться себе в этом сейчас? Нет, на это у неё сил точно не осталось. Проще было свалить всё на жару. Так было безопаснее. В столовой Разведкорпуса стоял привычный гул: звон ложек о миски, скрежет скамеек и громкие голоса сонных, но голодных солдат. Эмико ворвалась туда, словно свежий весенний ветер. Её щеки всё ещё горели после тренировки, а в глазах плясали озорные искорки. Она приземлилась на скамью рядом с Жаном и Конни, которые лениво ковыряли свою кашу. — Ого, Нанаго, ты чего такая сияющая? — Жан подозрительно прищурился. — Ты что, нашла заначку с мясом или капитан Леви сегодня забыл тебя отругать? — Даже лучше, Жан! — рассмеялась Эмико, ловко перехватывая кусок хлеба, на который уже нацелилась Саша. — Я просто поняла, что жизнь прекрасна, особенно когда у тебя в руках есть еда, а у Саши — нет! — Эй! Отдай! — взвизгнула Саша, пытаясь перелезть через стол. — Это жестоко! Хлеб — это святое! — Спокойно, картофельная душа, — хохотнул Конни, придерживая Сашу за плечо. — Эмико сегодня явно в ударе. Смотрите, у неё даже волосы искрятся. — Это от чистого сердца, Конни! — Эмико подмигнула ему и, кивнув в сторону стола, где Имир что-то тихо шептала на ухо краснеющей Кристе, добавила чуть тише: — Вот посмотрите на них. Имир скоро Кристу прямо в каше утопит от своей «опеки». Если бы мы жили в сказке, они бы уже давно обменялись кольцами и уехали в закат. Жан и Конни прыснули. — Имир точно не упустит своего, — согласился Жан. — Она на любого, кто к Кристе ближе чем на метр подойдет, смотрит как на титана-девианта. — Да ладно вам, — Эмико весело облокотилась на стол, понизив голос до заговорщицкого шепота. — Вы лучше посмотрите в тот угол. Она кивнула на Райнера и Бертольда. Те, как обычно, сидели плечом к плечу, о чем-то серьезно разговаривая. Райнер что-то объяснял, активно жестикулируя, а Бертольд внимательно слушал, иногда кивая и едва заметно улыбаясь. — Вот скажите мне, — начала Эмико, сощурив глаза. — Вы когда-нибудь видели их порознь? Бертольд ходит за Райнером как приклеенный. Райнер оберегает его, как зеницу ока. Они вечно вдвоем, вечно в своих секретах... — Ну, они же земляки, — неуверенно вставил Конни. — Земляки? — Эмико иронично выгнула бровь. — Конни, дорогой, даже мы с тобой земляки, но я не смотрю на тебя так, будто ты — единственный источник кислорода в этом мире. Посмотрите на Бертольда, он же на Райнера дышать боится! Мне кажется, там всё гораздо серьезнее. Может, они тоже... ну, того? По мальчикам? Жан поперхнулся чаем и закашлялся. — Райнер? Да он же вечно за Кристой хвостом ходит! — выдавил он сквозь кашель. — Это для прикрытия! — авторитетно заявила Эмико, довольная произведенным эффектом. — Классический маневр. А на самом деле, вечером в казарме они, небось, обсуждают не тактику боя, а то, какой цвет занавесок выберут для своего домика после службы. Смотрите, смотрите, Райнер ему руку на плечо положил! О-о-о, это любовь, точно говорю! Конни и Жан начали давиться смехом, во все глаза наблюдая за ничего не подозревающими Брауном и Гувером. — Теперь я не смогу смотреть на них как прежде, — простонал Конни, утирая слезы. — Эмико, ты заразна со своими теориями! — Я просто очень наблюдательная сегодня, — Эмико победно откусила хлеб. Она чувствовала себя невероятно легко. Шутки, смех друзей и эта забавная «шпионская» игра с gossips (сплетнями) помогали ей окончательно спрятать мысли о Леви в самый дальний ящик сознания. Если она может так легко шутить о других, значит, с ней всё в порядке. Мозг просто перегрелся на солнце, а сейчас — сейчас она просто весёлый солдат в компании лучших друзей. Хотя, когда она мельком взглянула на дверь столовой, надеясь (чисто из любопытства, конечно!) увидеть там знакомую невысокую фигуру, сердце всё равно пропустило короткий, предательский удар. Но она тут же снова рассмеялась над очередной глупостью Саши, заглушая это чувство. Смех за столом внезапно прервался, когда Эрен, который до этого сидел молчаливее обычного, резко отодвинул свою миску. Скрежет ножек стула о каменный пол заставил всех обернуться. — Ты куда это, Эрен? — Жан приподнял бровь, не закончив жевать. — Даже Саша еще не всё доела, а это верный знак, что завтрак в самом разгаре. — У меня тренировка, — коротко бросил Эрен, затягивая ремни. В его глазах читалась та самая фанатичная решимость, которая всегда немного пугала окружающих. Эмико заметила, как в дверях столовой мелькнула знакомая копна растрепанных волос — Ханджи Зоэ активно жестикулировала, подзывая Эрена к себе. — А, точно! — Эмико хлопнула себя по лбу. — Я же слышала, как Ханджи вчера вечером упрашивала Эрвина перенести испытания Эрена на утро. Им нужно закончить с превращением пораньше, чтобы потом заняться какими-то планами вылазки. Микаса, которая до этого момента тихо ела свой хлеб, мгновенно выпрямилась. Её взгляд, словно компас, тут же намертво приклеился к Эрену. Она не сказала ни слова, но по тому, как она сжала край стола, было ясно — один он никуда не пойдет. — Эй, Эрен! Подожди! — Эмико вскочила со скамьи, полная энергии. — Я с вами! Всё равно моя тренировка с капитаном уже закончилась, а смотреть на то, как ты превращаешься в гигантскую гору мышц, куда интереснее, чем слушать, как Жан жалуется на жизнь. — Эй! — обиженно крикнул Жан ей в спину, но Эмико уже не слушала. Микаса поднялась следом, грациозно и бесшумно, словно тень. Она просто встала рядом с Эреном, поправляя свой красный шарф. — Мы пойдем с тобой, — отрезала Микаса тоном, не терпящим возражений. Эрен вздохнул, закатив глаза, но спорить не стал — он знал, что это бесполезно. — Ладно, идемте, — буркнул он. — Но Ханджи сегодня настроена серьезно. Она хочет проверить что-то новое с кристаллизацией, так что может быть жарко. — О, «жарко» — это по моей части сегодня! — весело отозвалась Эмико, пристраиваясь с другой стороны от Эрена. — После утреннего кросса мне уже ничего не страшно. Они втроем направились к выходу. Проходя мимо Райнера и Бертольда, Эмико не удержалась и, наклонившись к их столу, прошептала с хитрой ухмылкой: — Эй, парни, не скучайте тут без нас! Райнер, присмотри за своим «другом», а то он выглядит слишком грустным. Бертольд мгновенно густо покраснел и подавился чаем, а Райнер лишь недоуменно моргнул. Эмико, довольная своей маленькой шалостью, выбежала из столовой вслед за Эреном и Микасой. На улице их уже ждала Ханджи, которая буквально подпрыгивала на месте от нетерпения. — Скорее, скорее, мои подопытные кролики! — закричала она, размахивая какими-то чертежами. — Леви ворчит, что мы выбиваемся из графика, а Эрвин ждет отчет к обеду! Сегодня великий день для науки! Эмико переглянулась с Микасой. Микаса была, как всегда, сосредоточена на безопасности Эрена, а Эмико просто предвкушала зрелище. Утреннее солнце приятно грело плечи, и она чувствовала, что этот день, начавшийся с тяжелой тренировки и глупых шуток, обещает стать еще более захватывающим. — Ну что, Эрен, — Эмико легонько толкнула его плечом. — Попробуй на этот раз не снести штаб, когда будешь трансформироваться, ладно? А то Леви нас всех заставит перестраивать его вручную. Эрен лишь криво усмехнулся, и они ускорили шаг, направляясь к испытательному полигону за стенами замка. * Опушка леса встретила их прохладой и запахом хвои. Капитан Леви уже был там — он стоял, прислонившись спиной к вековому дубу, и меланхолично рассматривал свои клинки. Услышав приближающийся топот и восторженные крики Ханджи, он тяжело вздохнул и посмотрел в сторону шума. — Очкастая, я просил тебя привести смертника, а не устраивать здесь школьную экскурсию, — прохрипел он, когда «делегация» вышла на поляну. — Зачем здесь эта толпа? Мы тут титана дрессируем или в дочки-матери играем? — Ой, да ладно тебе, Леви! — Ханджи отмахнулась от него, как от назойливой мухи. — Микаса и Эмико — отличные бойцы, они могут заметить то, что пропустим мы. Лишние глаза в науке не помешают! Леви перевёл взгляд на Эмико. Та стояла абсолютно спокойно, проверяя крепления своего УПМ. Ни тени утреннего смущения, ни намёка на «поплывший мозг» — только сосредоточенность профессионального солдата. — Ну что, кадет Нанаго, — Леви специально выделил старое звание, чтобы поддеть её. — Неужели тебе мало было грязи утром, что ты пришла посмотреть, как Йегер будет пускать слюни в облике титана? — Никак нет, капитан, — четко ответила Эмико, даже не дрогнув под его взглядом. — Решила, что мой опыт в «выживании после ваших тренировок» поможет Эрену сосредоточиться. Леви едва заметно хмыкнул. Ему понравилось, как быстро она взяла себя в руки. — Ладно, Йегер, приступай, — скомандовал он. — Не заставляй нас ждать вечно. Эрен вышел на середину поляны, глубоко вздохнул и с силой укусил себя за руку. Хруст. Вспышка, пар, грохот... Но вместо огромного титана перед ними стояло нечто странное: наполовину сформировавшееся тело, которое тут же начало оседать. Кристаллизации, о которой так мечтала Ханджи, не было и в помине. — Ещё раз! — крикнула Ханджи, лихорадочно записывая что-то в блокнот. Эрен пробовал снова и снова. Его руки были искусаны в кровь, он задыхался, пот градом катился по лицу, но броня не появлялась. — Он слишком зациклен на самой силе, — прошептала Микаса. — Нужно помочь ему сменить обзор мыслей, — кивнула Эмико. Они обе одновременно активировали УПМ. С резким шипением газа девушки взмыли в воздух, описывая дугу над оседающим телом Эрена. Они приземлились на ветки прямо над ним, удерживая равновесие с грацией кошек. — Йегер! — Эмико закричала, перекрывая шипение пара. — Послушай! Моя теория: ты пытаешься создать броню из ярости, но это не работает! Представь, что твоя кожа — это не просто щит, а структура. Как корни тех деревьев, или... или как переплетение нитей в ткани! Тебе нужна плотность, а не просто объем! — Эрен, — добавила Микаса, приземляясь на землю рядом с его лицом. — Перестань думать о стене. Думай о том, чтобы просто не дать себе исчезнуть. Эрен снова зарычал, впиваясь в руку, но результат был тем же — лишь облако горячего пара и бессилие. Эмико спрыгнула с дерева, мягко приземлившись рядом с Леви. Она стояла к нему так близко, что чувствовала запах его чая и металла, но даже не посмотрела в его сторону — всё её внимание было приковано к Эрену. — Капитан, — обратилась она к нему совершенно буднично. — Похоже, сегодня его предел. Если он продолжит, он просто сгорит изнутри. Его воля сейчас как перетянутая тетива — еще немного, и лопнет. Леви молча наблюдал за ней. Её профессионализм был безупречен. Никаких «розовых соплей», только холодная оценка ситуации. Это заставило его почувствовать странный укол... нет, не разочарования, а скорее профессионального азарта. — Йегер, отставить, — приказал Леви, выходя вперед. — Ты сейчас бесполезнее, чем пустая банка из-под пайка. Иди приводи себя в порядок. Ханджи разочарованно застонала, но спорить не стала. Эрен, едва держась на ногах, побрел к ручью, поддерживаемый Микасой. — Ну что, солдаты, — Леви обернулся к Ханджи и Эмико. — Раз с титаном не вышло, у нас есть поручение от Эрвина. Эмико, раз уж ты так рвалась помогать, пойдешь с нами. Нужно обсудить маршрут вылазки. И постарайся, чтобы твои теории о «нитях и тканях» работали так же хорошо на карте, как в твоей голове. Эмико кивнула, сохраняя на лице маску спокойствия. — Слушаюсь, капитан. Она пошла следом за ними, и только когда Леви отвернулся, она позволила себе сделать один глубокий выдох. «Ничего не было», — повторила она про себя. — «Просто работа». * Обсуждение перенесли в небольшую палатку, разбитую неподалеку от лесной опушки. Эрвин уже ждал их там. На грубом деревянном столе была развернута масштабная карта территорий за Стеной Мария. На полях виднелись расчеты, графики и пометки, сделанные каллиграфическим почерком Смита. — Эрен отдыхает под присмотром Микасы? Хорошо, — Эрвин кивнул вошедшим, его взгляд был максимально сосредоточенным. — Нам нужно обсудить построение 57-й экспедиции. Эмико, подойди ближе. Раз ты показала отличные результаты в маневрировании и анализе, мне интересно твое мнение как бойца передовой линии. Эмико подошла к столу, чувствуя, как внутри всё сжимается от ответственности. Рядом стоял Леви, молчаливый и неподвижный, как статуя. Ханджи же сразу впилась глазами в карту. — План заключается в «Построении для обнаружения врага на большой дистанции», — начал Эрвин, указывая на схему. — Мы разобьем корпус на группы, которые будут передавать сигналы дымовыми ракетами. Основная задача — избежать столкновения с титанами, а не вступать в бой. Он начал объяснять тонкости: углы обзора, дистанцию между флангами, способы передачи информации от разведчиков к центру. Эмико слушала, стараясь запомнить каждую деталь, но в какой-то момент логика командора стала слишком сложной. Эрвин оперировал понятиями «вероятностных векторов» и «вторичных эшелонов поддержки». Эмико почувствовала, как в голове всё начинает путаться. — Простите, командор... — она запнулась, ее взгляд беспорядочно метался по карте. — Я не совсем понимаю. Если левый фланг заметит аномального титана, а ветер будет дуть в сторону центра, черный дым может просто рассеяться в лесу или смешаться с туманом. Как тогда крайние группы узнают о смене курса, если они не видят центральный сигнал? Она почувствовала себя ужасно неопытной. Ей казалось, что она задает глупый вопрос, который для этих ветеранов очевиден. Леви слегка повернул голову в её сторону, но ничего не сказал. — Ты права, это слабое место, — спокойно ответил Эрвин, не выказывая ни тени раздражения. — В условиях плохой видимости, например, в Лесу Гигантских Деревьев, дымовой сигнал теряет 70% эффективности. Есть идеи, как это решить, Нанаго? Эмико замолчала, закусив губу. Она вспомнила вчерашнюю книгу, легенды о людях, которые подавали знаки друг другу в горах... и свои собственные ощущения в лесу, когда звук порой был важнее зрения. — Звук, — вдруг твердо сказала она. — Дым — это хорошо, но его нужно увидеть. А звук можно услышать, даже если ты смотришь в другую сторону или находишься за густыми ветками. Ханджи замерла с пером в руке. Леви приподнял бровь. — Нам нужны сигнальные ракеты, которые не просто выпускают дым, а издают резкий, пронзительный свист или хлопок при взрыве, — продолжала Эмико, воодушевляясь собственной мыслью. — Не для обычных титанов, а для экстренных случаев. Когда нужно мгновенно привлечь внимание всего отряда, даже если они не смотрят в небо. Звуковая ракета. Эрвин несколько секунд молча смотрел на карту, словно просчитывая этот вариант в уме. — Звуковой сигнал, дублирующий визуальный... — пробормотал он. — Это увеличит скорость реакции отрядов в лесной зоне на несколько секунд. А в нашем деле секунды — это спасенные жизни. — О-о-о! — Ханджи подпрыгнула, едва не опрокинув чернильницу. — Я могу разработать специальный химический состав для заряда! Чтобы при детонации происходил резкий выброс газа через узкое сопло. Получится оглушительный свист! Эмико, ты гений! — Это логично, — коротко вставил Леви. — Но звук может привлечь лишнее внимание аномальных особей. Нужно использовать это только в крайнем случае. — Именно поэтому это будет сигнал для особой ситуации, — подытожил Эрвин, делая пометку в документе. — Хорошая работа, Эмико. Твой свежий взгляд подметил то, к чему мы, привыкнув к дыму, уже притерпелись. Эмико выдохнула. Растерянность сменилась тихой гордостью. Она всё ещё чувствовала себя новичком в этих стратегических дебрях, но осознание того, что её идея может стать частью официального плана, придавало сил. Леви снова посмотрел на неё — на этот раз чуть дольше. В его взгляде не было теплоты, лишь холодный интерес к инструменту, который оказался острее, чем он предполагал. — Не обольщайся, Нанаго, — бросил он, когда они начали сворачивать карты. — Твоя идея хороша на бумаге. Теперь твоя задача — не оглохнуть от собственной ракеты в лесу и не забыть, что делать, когда она прозвучит. — Слушаюсь, капитан, — ответила она, и в её голосе звучала всё та же уверенность, которую он начал понемногу узнавать. Обсуждение продолжалось, но теперь Эмико слушала внимательнее, понимая: даже если она чего-то не знает, её голос здесь имеет значение. Стратегия вылазки обрастала новыми деталями, а где-то в лабораториях Ханджи уже начала рождаться идея того самого звукового сигнала, который скоро изменит ход их истории.