Часть 18

Когда обсуждение наконец завершилось, Эмико почувствовала, что её голова превратилась в переполненный архив. Термины, векторы движения, сигналы и расчеты дистанций кружились в сознании хаотичным вихрем. Виски начало сдавливать тупой, пульсирующей болью — сказывалось напряжение всего дня, от изнурительной утренней тренировки до сложнейшего стратегического совета. Путь обратно к штабу проходил в абсолютной тишине. Только мерный топот копыт по лесной тропе нарушал безмолвие. Эрен и Микаса уехали в замок гораздо раньше, так что теперь Эмико ехала позади Эрвина и Леви. Тишина не была тягостной для капитана или командора — они привыкли обдумывать планы в молчании. Но для Эмико это безмолвие казалось тяжелым. Она смотрела на прямую спину Леви и думала о том, как много информации эти люди держат в голове ежедневно. От одной мысли об этом боль в голове усилилась, разливаясь тяжестью по лбу. Когда они наконец добрались до замка, Эмико первым делом направилась к умывальням. Она прислонилась лбом к холодному камню стены, а затем зачерпнула пригоршню ледяной воды и плеснула себе в лицо. Шок от холода на мгновение прояснил мысли, но стоило ей выпрямиться, как пульсация в витках вернулась с новой силой. — Так дело не пойдет, — прошептала она своему отражению в темной воде. Понимая, что просто «перетерпеть» не получится, она решила заглянуть к Ханджи. Майор Зоэ, несмотря на свою эксцентричность, была лучшим специалистом во всём, что касалось медицины и химии, и у неё всегда находилось решение для любой хвори. Эмико осторожно постучала в дверь лаборатории. — Ханджи? Можно? — Заходи, заходи, моя сообразительная ракета! — донёсся бодрый голос Ханджи. Майор уже успела развесить на стенах новые чертежи и теперь что-то увлеченно смешивала в реторте. — Ой, Эмико... Ты выглядишь так, будто тебя переехал бронированный титан. — Почти, — Эмико присела на краешек стула, прижимая ладони к вискам. — После всех этих планов и схем у меня голова сейчас взорвется. Есть что-нибудь от боли? Ханджи тут же отставила свои колбы и подошла к девушке. Её взгляд стал серьезным и заботливым — редкое мгновение, когда «сумасшедший ученый» уступал место опытному офицеру. — Перегрузка, — констатировала она, приложив прохладную ладонь ко лбу Эмико. — Ты сегодня выдала слишком много для одного дня. Учеба, бой, стратегия... Мозгу тоже нужен отдых, знаешь ли. Ханджи зашуршала какими-то мешочками на полке. — Так, сейчас мы тебя подлатаем. У меня есть отличная мазь с экстрактом ментола и горными травами — вотрешь в виски, она снимет спазм. Она выудила пучок сушеной мяты и несколько цветков ромашки. — А это — секретное оружие разведки. Заварим вместе с черным чаем. Ромашка успокоит нервы, а мята поможет сосудам. Посидишь пять минут в тишине, выпьешь — и станешь как новенькая. Ханджи быстро зажгла спиртовку и поставила маленький чайник. Через минуту комнату наполнил густой, уютный аромат трав. — На, держи, — Ханджи протянула ей дымящуюся кружку и маленькую баночку с мазью. — И это приказ: как допьешь — марш в кровать. Никаких мыслей о ракетах, картах или капитанах. Только сон. Поняла, солдат? Эмико благодарно улыбнулась, вдыхая целебный пар. — Поняла, Ханджи. Спасибо тебе. — Не за что, — Ханджи легонько потрепала её по плечу. — Нам нужен твой светлый ум в полном порядке. А теперь пей и расслабляйся. Эмико сделала первый глоток. Тепло начало медленно разливаться по телу, отгоняя холодную боль. В кабинете Ханджи, среди её странных приборов и скелетов, Эмико вдруг почувствовала себя по-настоящему дома. Здесь её не только учили убивать, но и берегли, как человека. И это было самое важное лекарство. Эмико допила чай, чувствуя, как приятное тепло окончательно разогнало туман в голове. — Ну как, дорогая? Ожила? — Ханджи с улыбкой заглянула ей в лицо. — Да, Ханджи, намного лучше. Спасибо тебе огромное, — Эмико поставила кружку. — Мазь и чай сотворили чудо. Пойду, а то на распределение уборки опоздаю. — Беги-беги! — Ханджи помахала ей рукой. — И не перетруждайся там, береги голову! Эмико выскочила из лаборатории и поспешила вниз по винтовой лестнице. Старый замок встретил её сквозняками и гулким эхом. Когда она выбежала в главный холл, там уже никого не было — все группы разошлись. «Вот же... Капитан точно найдет способ меня наказать за опоздание», — подумала она, кусая губу. Она направилась к столовой, рассудив, что это самое грязное место и там наверняка нужна помощь. И не ошиблась. Возле тяжелых дубовых дверей она столкнулась с Петрой Рал, которая тащила два тяжелых ведра с водой. — Петра! — Эмико подбежала и подхватила одно ведро. — Прости, я задержалась у Ханджи. Где мне работать? Петра остановилась, переводя дыхание, и мягко улыбнулась. Её присутствие всегда приносило в мрачные стены замка какое-то уютное спокойствие. — А, Эмико! Не волнуйся, я догадалась, что ты приболела, и сказала Гюнтеру, что мы будем убираться вдвоем. Сегодня нам досталась столовая. И поверь, работы тут на полк. Они зашли внутрь. Огромный зал со сводчатыми потолками выглядел уныло. Длинные столы были покрыты пятнами от еды, а на каменном полу отчетливо виднелись следы грязных сапог, которые солдаты натащили после тренировки. — Капитан требует, чтобы столы были чистыми настолько, чтобы с них можно было есть без тарелок, — вздохнула Петра, вручая Эмико жесткую щетку и кусок щелочного мыла. — И пол... Пол нужно отдраить так, чтобы камни блестели. — Поняла. Ну, зато тут не скучно, — Эмико засучила рукава и, встав на колени, принялась яростно тереть одну из скамей. Работа в столовой была тяжелой и неблагодарной. Пахло сыростью, старым деревом и дешевым мылом. Эмико и Петра двигались слаженно: одна скребла столы, другая следом вытирала их насухо. — Эмико, — негромко заговорила Петра, когда они перешли к следующему ряду. — Я слышала о твоей идее со звуковыми ракетами. Это было очень толково. Знаешь, в Разведкорпусе часто выживают те, кто умеет думать нестандартно. — Я просто растерялась на мгновение от всех этих карт... — призналась Эмико, не прерывая работы. — Но спасибо, Петра. Мне важно знать, что это не было глупостью. — Глупость в нашем деле — это молчать, когда видишь ошибку, — Петра на мгновение замерла, глядя в окно на заходящее солнце. — Мы все здесь учимся друг у друга. Даже капитан... хоть он этого и не признает, он ценит, когда солдаты используют голову по назначению. Они продолжали уборку, пока тени в углах столовой не стали совсем густыми. Руки ныли от холодной воды, но Эмико чувствовала странное удовлетворение. В этом старом, бедном штабе, где всё держалось на голом энтузиазме и жесткой дисциплине, такие моменты — простой труд и тихий разговор с товарищем — казались чем-то настоящим и надежным. Когда осталось ещё пару столов, а пол наконец перестал липнуть к подошвам, Петра вытерла лоб тыльной стороной руки. — Ну вот, теперь тут можно дышать. Эмико кивнула, глядя на пустую, чистую столовую. Завтра здесь снова будет шумно, снова будет грязь, но сегодня она сделала это место чуть лучше. И, как ни странно, головная боль окончательно улетучилась, сменившись приятной физической усталостью. Как раз когда Петра вытирала последние капли воды с тяжелого дубового стола, тяжелые двери столовой с грохотом распахнулись. В зал ввалились остальные участники элитного отряда Леви — Эрд Джин, Гюнтер Шульц и, конечно же, Оруо Бозард. Оруо шел последним, и его походка была до смешного узнаваемой. Он высоко задирал подбородок, держал спину неестественно прямой, а руки сложил на груди в точности так, как это делал капитан. — Тц... — Оруо остановился посреди зала и брезгливо провел пальцем по краю стола, который Эмико только что вымыла до блеска. — Что это за халтура? Вы тут гладили мебель или действительно убирались? Нанаго, я ожидал от тебя большего рвения. Капитан будет недоволен этой... грязной дырой. Он попытался сделать свой голос ниже и придать ему ту самую стальную хрипотцу, которая была присуща Леви, но вышло скорее так, будто у него просто болит горло. Петра медленно выпрямилась, сжимая в руке мокрую тряпку. Её брови поползли вверх. — Оруо, — вкрадчиво начала она. — Если ты сейчас же не прекратишь ломать эту комедию и не закроешь рот, я засуну эту тряпку тебе прямо в глотку. Ты выглядишь как облезлый кот, который пытается изображать пуму. Эрд и Гюнтер переглянулись и синхронно вздохнули, присаживаясь на скамью. — Он так идет от самой конюшни, — пожаловался Гюнтер. — Мы уже просили его остановиться, но он, кажется, вошел в образ. Оруо, ничуть не смутившись, вальяжно присел на край стола (за что тут же получил по руке от Петры) и продолжил, не меняя тона: — Послушай, Петра, в этом мире выживают только те, кто стремится к идеалу. Если ты не можешь отличить идеальную чистоту от... — В этот момент он, видимо, решил добавить веса своим словам и резко мотнул головой, — ...А-А-А-А-ГХ! Раздался характерный звук, и Оруо скорчился, хватаясь за рот. Он снова прикусил язык. Эмико, которая до этого момента пыталась сдерживаться из уважения к старшим по званию, просто не выдержала. Она прыснула, прикрывая рот ладонью, а через секунду уже вовсю смеялась, согнувшись пополам. — Простите... — выдавила она сквозь смех. — Оруо, это... это было просто невероятно! Ты так похож на капитана, особенно когда молчишь и держишься за язык! — Ну вот, опять, — Эрд покачал головой, но на его лице тоже проступила улыбка. — Оруо, ты когда-нибудь научишься говорить и не калечить себя одновременно? — Ф-ф-фе-фофлазие! (Безобразие!) — прошамкал Оруо, пытаясь сохранить достоинство, несмотря на то, что из глаз у него брызнули слезы от боли. Петра, хоть и злилась секунду назад, теперь тоже не смогла сдержать смешка. Она подошла к Оруо и протянула ему чистый платок. — На, «капитан», вытри слюни. Эмико, не смейся так громко, а то настоящий Леви придет на шум, и тогда нам всем несдобровать. — Ой, я не могу, — Эмико вытерла слезинку, выступившую от смеха. — Спасибо тебе, Оруо. Это было лучшее завершение уборки, какое только можно представить. Оруо лишь обиженно засопел, прижимая платок к языку, но в глубине души он, кажется, был доволен тем, что внимание всех присутствующих приковано к нему. — Ну что, раз уж вы здесь, — Петра командно указала на ведра. — Эрд, Гюнтер, помогите вынести воду. А ты, Оруо, пойдешь впереди и будешь молчать. Это твое самое лучшее подражание капитану, поверь мне. Вся компания, шутя и подталкивая друг друга, направилась к выходу. Эмико шла следом, чувствуя, как внутри разливается тепло. Этот старый, обшарпанный замок с его странными обитателями с каждым часом становился для неё всё более родным. И даже выходки Оруо теперь казались ей не раздражающими, а по-своему уютными. Отсмеявшись и закончив возиться с грязной водой, компания двинулась к хозяйственному блоку. Эрд и Гюнтер забрали тяжелые ведра у девушек, а Оруо шел чуть впереди, всё еще обиженно прижимая платок к языку и стараясь сохранять максимально гордый вид. — Ну всё, герои чистоты, — Эрд аккуратно поставил ведра на место. — На сегодня с нас хватит. Если Леви найдет хоть одну пылинку, скажем, что это Оруо натряс своим самомнением. Оруо хотел что-то возразить, но лишь издал невнятное мычание и махнул рукой, направляясь в сторону мужских казарм. — Увидимся завтра на завтраке, Эмико! — махнул Гюнтер, и парни скрылись в сумраке коридора. — Пойдем, — Петра легонько подтолкнула Эмико в сторону женского крыла. — После столовой нам обеим не помешает смыть с себя этот запах мыла и пыли. Душевые в старом штабе были, мягко говоря, спартанскими. Это была большая комната с каменным полом, где из труб, проведенных вдоль стен, текла либо ледяная, либо едва теплая вода. Но после тяжелого дня даже это казалось роскошью. Когда Эмико и Петра вошли внутрь, там уже были двое. У одной из стен, подставив лицо под струю воды, стояла Нанаба. Её короткие светлые волосы намокли и облепили лицо, делая её еще более похожей на античную статую. Она всегда казалась Эмико воплощением спокойствия и профессионализма. Рядом с ней, энергично оттирая руки от чернил, стояла Нифа — верная помощница Ханджи. — О, пополнение в рядах чистюль! — весело воскликнула Нифа, заметив вошедших. — Вы тоже из столовой? От вас пахнет так, будто вы там решили искупаться в котле с супом. — Хуже, Нифа, — усмехнулась Петра, начиная расстегивать ремни снаряжения. — Мы драили полы. И Оруо нам «помогал» своим красноречием. Нанаба открыла глаза и слегка повернула голову, одарив Эмико и Петру редкой, едва заметной улыбкой. — Оруо опять прикусил язык? Я слышала хохот даже на другом этаже. — Именно, — Эмико зашла под соседнюю струю воды, блаженно зажмурившись, когда прохладная вода коснулась кожи. — Он пытался отчитать нас голосом капитана и… в общем, это было эпично. — Этот парень когда-нибудь себя пополам перекусит, — подала голос Нифа, смывая последние пятна чернил. — Кстати, Эмико, Ханджи сегодня только о тебе и говорила. Сказала, что твоя идея со звуковыми ракетами — это «взрыв мозга». Она уже строит планы, как мы будем тестировать прототипы. — Надеюсь, тестировать будем не в помещении, — вставила Нанаба, выжимая волосы. — А то Ханджи может оставить нас всех без слуха еще до встречи с титанами. Эмико рассмеялась, чувствуя, как усталость стекает в водосток вместе с грязью. Ей было приятно находиться в кругу этих женщин — сильных, опытных, но при этом умеющих шутить и оставаться собой даже в таких суровых условиях. — Нифа, передай Ханджи, что я готова помогать с тестами, — сказала Эмико, подставляя плечи под воду. — Только чур — беру беруши! — Договорились! — Нифа подмигнула ей, накидывая на плечи полотенце. — Ладно, девчонки, я побежала, а то Ханджи там наверняка уже что-то поджигает в лаборатории без присмотра. — Спокойной ночи, — негромко произнесла Нанаба, направляясь к выходу вслед за Нифой. В душевой остались только Эмико и Петра. Вода мерно шумела, разбиваясь о камни, и в этой простой обстановке старого штаба Эмико вдруг почувствовала абсолютное спокойствие. У неё были друзья, у неё были наставники, и даже завтрашний день, полный опасностей, уже не казался таким пугающим. — Хороший день, правда? — не открывая глаз, спросила Петра. — Лучший, — искренне ответила Эмико. * Когда Эмико, свежая и расслабленная после душа, дошла до их общей комнаты, в коридорах уже воцарилась ночная прохлада. Из-под двери пробивался слабый, теплый свет свечи. Она тихо вошла. Эрен сидел на кровати, подперев голову руками — он всё ещё выглядел хмурым после неудачной тренировки. Армин устроился у небольшого стола, что-то сосредоточенно изучая в старой книге, а Микаса сидела рядом с Эреном, привычным движением поправляя свой шарф. — О, Эмико, ты наконец-то вернулась, — Армин поднял голову и мягко улыбнулся. — Мы уже думали, Ханджи тебя окончательно завербовала в свои ассистенты. — Почти, — Эмико устало, но довольно опустилась на свободный стул. Она распустила свои влажные волосы, которые каскадом упали на плечи. — Но я вовремя сбежала. Она посмотрела на Микасу, которая молча наблюдала за ней. — Микас, можешь сделать мне одолжение? Заплети мне тугую косу на ночь. Хочется, чтобы завтра утром волосы были волнистыми... Ну, знаешь, хоть какое-то разнообразие в нашей полевой жизни. Микаса кивнула и жестом пригласила Эмико сесть на пол перед ней. Её руки, мозолистые от мечей, но удивительно нежные в такие моменты, начали ловко перебирать пряди. Это был их маленький ритуал, островок нормальности среди каменных стен и постоянного ожидания смерти. — Эрен, перестань так сверлить взглядом пол, — сказала Эмико, чувствуя, как натяжение прядей приятно расслабляет кожу головы. — Ханджи сказала, что сегодня был важный день для науки, даже если титан не получился. Ты просто устал. — Я просто чувствую себя бесполезным, когда у меня ничего не выходит, — буркнул Эрен, но в его голосе уже не было прежней ярости. — А вы с Микасой там в лесу носились так, будто у вас запасные легкие есть. — Это всё утренняя закалка от капитана, — усмехнулась Эмико, прикрыв глаза от удовольствия. — Если бы ты видел, как он меня гонял, ты бы понял, что превращение в титана — это ещё цветочки. — Армин сказал, что ты предложила идею со звуковыми ракетами, — подала голос Микаса, аккуратно вплетая последнюю прядь. — Командор Смит был впечатлен. — Это правда, Эмико! — Армин воодушевленно подался вперед. — Я просматривал тактические схемы, и звуковой сигнал действительно может решить проблему «слепых зон» в лесу. Ты отлично сообразила. — Просто мозг сработал на инстинктах, — Эмико почувствовала, как по телу разливается уютная истома. — Знаете, сегодня был странный день. Сначала я думала, что сойду с ума от усталости, потом от смеха над Оруо, а теперь... теперь я просто рада, что мы все здесь. В этой комнате. Микаса закрепила конец косы и легонько похлопала Эмико по плечу. — Готово. — Спасибо, Микас. — Эмико потянулась, задевая кончиками пальцев потолочную балку. — Давайте пообещаем друг другу кое-что. Что бы ни случилось на вылазке, мы будем слушать не только дым в небе, но и друг друга. — Обещаем, — серьезно сказал Армин. Эрен наконец поднял взгляд и коротко кивнул: — Куда мы денемся. Они просидели так ещё немного, обсуждая завтрашний распорядок, шутя над вечно голодной Сашей и делясь мелкими новостями штаба. Свеча медленно догорала, и тени на стенах становились всё длиннее. Когда Эмико наконец забралась под одеяло, она почувствовала, как тугая коса касается спины. Завтра её волосы будут мягко виться, напоминая о том, что даже на войне есть место для маленьких женских хитростей и красоты. Но сейчас важнее всего было это чувство единства.