Скрежет зубовный

когда… когда из мглы донесся глас сухой и чистый, ровно полдень я вспомнил дом, родной Канзас и взмолился ангелу господню: прикоснись к моей душе дотронься, ощути, узри она окопалась в блиндаже, где новый день не несет зари где не пробьется луч сквозь толщу тьмы, где за стаей туч ни солнца, ни луны где нет веры и надежд, безвольно естество где под слоем кожи и одежд опустошения торжество стоит там череп Тиамат, проросший грибницею, заглядевшись на закат пустыми глазницами. в два ручья течет водой, орошая долину шумера там, где за хаоса чертой, звезда восходит Люцифера. где реки Тигр и Ефрат вытекают из Эдема висит замок от небесных врат под печатью Вифлеема. вниз по склону лежит Ашур, растянувшись на пол мира, в соляном кольце скульптур - покуда не падет Пальмира. там горячо и страшно, пахнет серой и золой и Вавилонская башня принимает бой. трещат и плавятся кирпичи - глина, слюна и кровь - спеваясь в трели кеманчи о том, что есть война и боль что если в пекло - то со знаменем, тем, что несет дервиш что либо будешь выкован в пламени либо сгоришь я вышел из огня к берегу Ефрата опаленный, оголенный и пустой чеканным шагом оловянного солдата и шута оскалом - сквозной дырой на месте выжженного рта с глазами, залитыми смолой на спине - отметины хлыста набито горло прахом и землей там, в русле иссохшего потока, на краю пустыни, на месте пепелища ангел явился мне с востока и меч достал из-за голенища весь покрытый бог весть чем он, дрожа, стянул свой шлем земле являя всевышний лик, навелся на меня, как дробовик. командир над вышними стволами прочистил дуло, набитое словами, и огонь открыл, целясь взглядом в сердце мое, ставшее снарядом усмехнулся ангел: Радуйся, Мария. я сюда спустился тебя избавить твоя судьба - низвергнуть змия в пучины эти, а после - править я через пекло тебя протащу навылет и вытолкну за ворота преисподней ступай и помни: дорогу идущий осилит лишь следуя за звездою путеводной иди на голос. не верь глазам все божьи твари многолики маршрут из преисподней к небесам лежит сквозь поле ежевики. наощупь ступай. тревога - честный проводник на дороге пустынной к земной юдоли верой святой окроплен еретик, если выкован из сплава гнева и боли иди со мной. не замедляя шага ступай сквозь ущелья, ямины и рвы не щади никого на дороге мрака иль тебе самому не сносить головы продолжай идти. вперед. наверх. за шагом шаг, не оборачиваясь вспять души сияние порождает смех дыханье жизни побеждает страх. царство Аваддона закрыто внутри и снаружи но с тобой в тисках я протараню вход вознесу над погибелью, удержу твою душу дабы она ступила на землю Нод ты праведен, ты силен, ты честен даже в ярости своей не несешь ты зла ты - орудие, копье, кастет, винчестер серп, коса, сталь, раскаленная добела отлит по форме из особого сплава зачат в погроме во лбу голиафа знаки впечатаны глубоко на ребрах тайны запрятаны в ушедших эпохах порохом набит, заправлен бензином в цель поразит всю чертовщину проста твоя трель схема, механизм, рок: навестись на цель да спустить курок значит, я - пулемет. револьвер. кольт. беретта. смит энд вессон. а предел мне - кричать "тен-фор, сэр!" когда прикажет очередной агрессор. значит, моя участь - быть ружьем розгой и плетью, патроном и пулей, резать, бить, пожирать живьем как прикажет бог, отец или Туллий. что ж, в страданьях ли, борьбе ли, - горе слабым даже будучи слепым, я видел дамоклов меч он склонился надо мной, обсмеял, разграбил и дал указ: после использования посолить и сжечь в бою за правое дело я бесценная дубинка что вставать научена и продолжать бороться искра лишь нужна, чтобы завелась пластинка и раз уж я сижу на дровах… огонёк найдется? во мне уже искрит небесная отрада ее хватило бы на костер и поболее того, в каком пылал я в жерле ада, род людской называет это любовью. ложками не хлебал я ее, только тайком слизывал с ножа покуда папино ружье вычищало тупики данжа. впитывал ее ритмами блюза, ставился ей пуля за пулей и, не почувствовав вкуса, запах ее вдыхал я из дула пока мое тело качает кровь пока мое сердце способно биться я во всякой из катастроф найду, чем поживиться.