Часть 5

      На следующее утро я проснулась рано. И хотя было понятно, что уже наступило утро, открывать глаза не спешила.       Тук. Тук. Тук. Неожиданно раздался громкий стук, будто стучат по окну.        Я села, и тяжёлая куртка Хагрида свалилась с меня. Лачуга была залита солнечным светом, шторм прекратился, на сломанном диване спал сам Хагрид, а в окно когтем стучала сова с газетой в клюве. Я с расширеными от удивления глазами, смотрела на сову.        Я поспешно вскочила на ноги и подбежала к окну и распахнула его. Сова влетела в комнату и бросила газету прямо на Хагрида, но тот не проснулся. Затем сова опустилась на пол и набросилась на куртку Хагрида.       Я пыталась отогнать сову, но та лишь сердито щелкнула клювом и продолжила истезать куртку. — Хагрид! — громко позвала его. — Здесь сова… — Заплати ей, — пробурчал Хагрид в диван. — Что? Чем заплатить? — Она хочет плату за доставку газеты. Посмотри в карманах. Возьми пять кнатов и дай ей, — сонно пробормотал Хагрид. — Кнатов? — куртка Хагрида, казалось, состояла только из карманов… Связки ключей, таблетки от слизней, мотки верёвок, мятные конфеты, пакетики чая… наконец, я вытащила пригоршню странного вида монет. — Которые маленькие, бронзовые.        Я отсчитала пять маленьких бронзовых монеток, и сова вытянула лапку с привязанным к ней маленьким кожаным мешочком, чтобы я смогла положить туда деньги. После этого она вылетела в открытое окно.        Хагрид громко зевнул, сел и потянулся. — Пора отправляться, у нас сегодня куча дел. Едем в Лондон, купить всякую всячину для школы.        Я вертела в руках пригоршню волшебных монеток, разглядывая их. Мне в голову пришла одна мысль. — Эээ… Хагрид?.. — Ммм? — отозвался Хагрид, натягивая свои огромные сапоги. — У меня ведь совсем нет денег… дядя Вернон никогда не заплатит, за то чтобы я училась в Хогвартсе. — За это не волнуйся, — сказал Хагрид, вставая и почёсывая голову. — Неужели ты думаешь, что родители тебе ничего не оставили? — ?! — Первым делом заглянем в Гринготтс. Банк волшебников. Возьми вон сосиску, они и холодные ничего… А я, по правде говоря, не откажусь и от кусочка твоего именинного тортика. — У в волшебном мире есть банки? — Всего один. Гринготтс. В нём гоблины заправляют. Кусочек сосиски выпал из рук, едва я поднесла его ко рту. — Гоблины, самые настоящие!? — Ага… И надо быть сумасшедшим, чтобы попытаться его ограбить. Никогда не шути с гоблинами, Гарри. Гринготтс — самое надёжное место в мире, чтобы держать что-то в сохранности… Ну, может, кроме Хогвартса. Вообще-то, мне так и так нужно в Гринготтс. Дамблдор попросил. По делам Хогвартса. — Хагрид гордо приосанился. — Он обычно поручает мне всякие важные дела. За тобой вот съездить, кой-чего из Гринготтса забрать… Он знает, что мне можно доверять. Собрался? Тогда пойдём.       Ясно, в разведку его не надо брать.        Я последовала за Хагридом на вершину скалы. Небо сегодня было чистым, и море сверкало в солнечном свете. Взятая напрокат лодка дяди Вернона всё ещё была здесь, в ней было полно воды после шторма. — Слушай, Хагрид, а как ты сюда добрался? — Прилетел. — небрежно ответил Хагрид. — Прилетел? — Ага… Но обратно придётся плыть. Теперь, когда ты со мной, нельзя мне колдовать.       Мы уселись в лодку, а я всё не сводила глаз с Хагрида, пытаясь представить его в полёте. — А всё ж досадно самому грести, — сказал Хагрид, опять искоса взглянув на меня. — Если я того… эээ… чуток ускорю дело, ты ведь не будешь об этом в Хогвартсе распространяться? — Конечно, нет, — сказала, сгорая от желания увидеть ещё какое-нибудь волшебство. Интересно, а оно отличается чем то от чакры?        Хагрид снова вытащил свой розовый зонтик, дважды стукнул им о борт лодки, и они стремительно помчались к берегу. — А почему только сумасшедший может попытаться ограбить Гринготтс? — спросила я после недолгой паузы. — Заклинания… чары, — ответил Хагрид, разворачивая при этом газету. Он дурак что-ли, читать газету посреди моря. — Говорят, самые важные хранилища охраняются драконами. И потом, ещё наружу выйти надо — Гринготтс на сотни миль уходит под Лондон. Глубоко под метро. Даже если что и стащишь, то помрёшь с голоду, пока выберешься.       А я сидела и думала о сказанном, пока Хагрид читал свою газету, (как она только не намокла) — «Ежедневный Пророк». По дяде Вернону я знаю, что нельзя отвлекать, когда читают газету, но удержаться было трудно: вопросы так и с наровили сосколзнуть с языка. — Ну вот, как всегда. Министерство Магии опять напортачило, — проворчал Хагрид, переворачивая страницу. — Есть Министерство Магии? А чем оно занимается?— вырвалось, прежде чем я успела остановиться. — Конечно, есть. Главное занятие — скрывать от магглов то, что в стране всё ещё полно волшебниц и волшебников. — Зачем? — Как зачем? Да ты что, Гарри, тогда каждый захочет решать свои проблемы с помощью волшебства. Нет, лучше, чтоб нас не трогали.       «Ну да, ну да, иначе сгорят волшебники на костре святой инквизиции», - мысленно хмыкнула.        В этот момент лодка мягко уткнулась в опору причала. Хагрид сложил газету, и мы поднялись по каменным ступенькам на улицу. — Хагрид, — позвала великана. — А как же мои родственники? — Что? — Как они до причала то доберутся? У них же нет магии, нужно отправить лодку обратно. Как ты это делал. — Мммм…. Как же так, Гарри, они же магглы. Самые ужасные, каких я только видел. — И что? Пусть они и не самые лучшие, но они все равно мои родственники. И меня зовут не Гарри, а Харолина. — все таки я не выдержала, надоело. — Гарри, что ты… — Меня. Зовут. Харолина. И отправь, пожалуйста, лодку обратно. — Гарри, эээ, Харолина, — исправился под моим сердитым взглядом. — какой же ты все таки хороший и добрый мальчик, весь своих родителей: они такие же добрыми были. — расчувствался великан, достал снова от куда то платок и смачно высморкался. Я слегка скривилась, и вздохнула. Горбатого— только могила исправит. — Ладно, Хагрид, отправляй лодку обратно и пошли. — может мне поменять пол, раз все считают меня мальчиком.        Я смотрела на лодку, что плыла обратно к острову и с чувством выполненого дела, повернулась в противоположную сторону, потопала с чистой совестью.        Прохожие много глазели на Хагрида, пока мы пробирались через маленький город к станции. И я их прекрасно понимаю. Хагрид не только был в два раза выше всех, но и постоянно тыкал пальцем в совершенно обычные вещи вроде парковочных счётчиков, громко восклицая: — Видал, Гарри, ээ, Харолина? Что только эти магглы не придумают! — Хагрид, — позвала его, запыхавшись оттого, что перешёла на бег, чтобы не отставать, от его широких шагов. — ты сказал, что в Гринготтсе есть драконы? — Ну, по крайней мере, так говорят, — ответил Хагрид. — Чёрт, хотел бы я дракона. — Хотел бы? — Ага, когда еще маленьким был… Ну, вот мы и пришли.        Мы добрались до станции. Через пять минут отправляется поезд до Лондона. Хагрид, который совершенно не разбирался в «маггловских деньгах», как он их называл, дал несколько банкнот, чтобы я купила билеты.        В поезде на нас глазели ещё больше. Хагрид занял сразу два места и начал вязать нечто, напоминающее цирковой шатёр канареечного цвета. — Письмо с тобой? — спросил он, подсчитывая петли. Я вытащила пергаментный конверт из кармана. — Это хорошо, — сказал Хагрид. — Там есть список всего, что тебе понадобится.

      ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА ХОГВАРТС

Форма

Студентам-первокурсникам требуется:

1. Три комплекта простых рабочих мантий (чёрные)

2. Одна простая остроконечная шляпа (чёрная)

3. Одна пара защитных перчаток (из шкуры дракона или аналогичные)

4. Один зимний плащ (чёрный, с серебряными застёжками)

Обращаем внимание, что вся одежда учеников должна иметь метку с именем

Учебники.

Все ученики должны иметь при себе следующие книги:

«Стандартная книга заклинаний (1 уровень)» Миранды Госхок

«История магии» Батильды Бэгшот

«Теория магии» Адалберта Уоффлинга

«Руководство по трансфигурации для начинающих» Эмерика Свитча

«Тысяча магических трав и грибов» Филлиды Споры

«Магические настои и зелья» Арсениуса Джиггера

«Фантастические чудовища и места их обитания» Ньюта Скамандера

«Тёмные силы: руководство по самообороне» Квентина Тримбла

Прочие принадлежности

— 1 волшебная палочка

— 1 котёл (оловянный, стандартного 2-го размера)

— 1 набор стеклянных или хрустальных флаконов

— 1 телескоп

— 1 комплект медных весов

Студенты могут также взять с собой сову, ИЛИ кота, ИЛИ жабу

НАПОМИНАЕМ РОДИТЕЛЯМ, ЧТО ПЕРВОКУРСНИКАМ ЗАПРЕЩЕНО ИМЕТЬ СВОИ СОБСТВЕННЫЕ МЁТЛЫ.

— Разве все это можно купить в Лондоне? — скептически спросила его. — Если знаешь, куда пойти.        До этого я никогда не бывала в Лондоне. Дядя Вернон никогда не возил меня на своей «новенькой машине». Хотя Хагрид, вроде, и знал, куда идёт, он явно не привык добираться туда обычным маггловским способом. Он застрял в турникете в метро, а позже громко жаловался, что сиденья в поезде слишком маленькие, а поезда слишком медленные. — Не понимаю, и как магглы живут без магии, — сказал он, взбираясь по неисправному эскалатору, ведущему на шумную улицу со множеством магазинов.        Хагрид был такой большой, что без труда рассекал толпу, и мне оставалось только не отставать от него. Мы проходили мимо книжных и музыкальных магазинов, закусочных и кинотеатров, но ни одно из этих мест не выглядело так, будто в нём можно было купить волшебные принодлежности.       Это была обычная улица с обычными людьми. Неужели, вглубине земли спрятаны горы золота, принадлежащего волшебникам? Неужели, действительно существуют магазины, продающие книги заклинаний и мётлы? И всё же, хотя всё сказанное Хагридом и звучало как бред сумасшедшего, я просто не могла не верить ему, после всего увиденого. — Вот он, — сказал Хагрид, вдруг остановившись. — Дырявый Котёл. Знаменитое место.       Это был крошечный грязный бар. Если бы Хагрид не указал на него, я бы его даже и не заметила. Спешащие прохожие не обращали на него внимания. Их взгляды скользили по большому книжному магазину и сразу перескакивали на музыкальный магазин, не задерживаясь на «Дырявом Котле», как будто вообще его не существовало. У меня возникло странное чувство, что видеть его могут только я и Хагрид. Но прежде чем я успела об этом спросить, Хагрид провёл меня внутрь.        Для знаменитого места тут было слишком темно и убого. В углу сидели несколько пожилых женщин и пили какой-то алкоголь из крошечных стаканчиков. Одна из них курила длинную трубку, а маленький мужчина в цилиндре разговаривал со старым барменом, который был совершенно лыс и морщинист, отчего напоминал беззубый грецкий орех. Как только они вошли, тихий гул прекратился. Хагрида, похоже, знали все: ему замахали и заулыбались, а бармен потянулся за стаканом: — Как всегда, Хагрид? — Не могу, Том, я здесь по делам Хогвартса, — сказал Хагрид, положив свою огромную руку на моё плечо, отчего у меня подогнулись колени, и я еле удержалась на ногах. — Сопробождаешь первокурсника, Хагрид? — беззубо улыбнулся бармен. — Да… нужно купить… все для школы. — непонятно от чего расстроился великан. — Ладно, Том, мы пойдем. — До встречи, Хагрид. — бармен отвернулся от нас и продолжил дальше протирать стакан.        Мы отошли от стойки бармена, и Хагрид провёл нас через бар в маленький, обнесённый стенами, задний дворик, в котором, кроме мусорного бака и сорняков, ничего не было. — Ээх, — грустно вздохнул великан. Тем временем он отсчитывал кирпичи на стене над мусорным баком. — Три вверх… два в сторону… — бормотал он. — Так, отойди, Гар… ээ, Харолина.       Он трижды стукнул по стене кончиком своего зонта.        Кирпич, к которому он прикоснулся, зашевелился… и изогнулся… в середине появилось маленькое отверстие… оно становилось всё больше и больше… а через секунду мы уже стояли перед аркой, достаточно большой даже для Хагрида, с его то размером, которая вела на извилистую улицу с булыжной мостовой, исчезающую за поворотом. — Добро пожаловать, — сказал Хагрид, — на Косую Аллею.       Он довольно улыбнулся, увидев удивление на моем лице. Мы прошли через арку. Я быстро оглянулась и успела заметить, как арка моментально превратилась в сплошную стену.        На груде котлов, выставленных у ближайшего магазина, ярко играло солнце. «Котлы — Всех Размеров — Медные, Латунные, Оловянные, Серебряные — Самопомешивающиеся — Складные» — гласила вывеска над ними. — Ага, один тебе понадобится, — сказал Хагрид. — Но сначала сходим за твоими деньгами.       Я в тот час пожелела что у меня было, по крайней мере, ещё четыре пары глаз. Пока шли по улице, я крутила головой во все стороны, пытаясь успеть увидеть всё сразу: магазины, выставленные снаружи товары, людей, делающих покупки. Полная рыжая женщина возле аптеки качала головой, когда они проходили мимо, приговаривая: «Шестнадцать сиклей за унцию печени дракона, да они с ума посходили…»        Глухое, мягкое уханье доносилось из тёмного магазина с вывеской «Магазин Сов Айлопcа — Неясыти, совки, сипухи и полярные». Несколько мальчиков с моего возраста прижались носами к витрине с мётлами. — Смотри, — донеслось до меня, — новый «Нимбус-2000»… Самая скоростная…        Здесь были магазины, торгующие мантиями, магазины, продающие телескопы и странные серебряные инструменты, которых я никогда раньше не видела, витрины, заставленные бочками с селезёнками летучих мышей и глазами угрей, высоченными стопками книг с заклинаниями, перьями и свитками пергамента, бутылочками с зельями, лунными глобусами… — Гринготтс, — сказал Хагрид, когда мы подошли к белоснежному зданию, возвышающемуся над низкими магазинчиками. Возле отполированной бронзовой двери в алой с золотом форменной одежде стоял… — Да, это гоблин, — тихо сказал великан, пока поднимались к нему по белым каменным ступеням.        Гоблин был почти на голову ниже меня. У него было сморщенное, смуглое умное лицо, острая бородка и, как заметила, очень длинные пальцы и ступни. Когда мы заходили внутрь, гоблин нам поклонился. Теперь мы стояли перед вторыми дверями, на этот раз серебряными, с выгравированной на них надписью:

Входи, незнакомец, но не забудь,

Что у жадности грешная суть,

Кто не любит работать, но любит брать,

Дорого платит — и это надо знать.

Если пришёл за чужим ты сюда,

Отсюда тебе не уйти никогда.

— Как я и сказал, надо быть сумасшедшим, чтобы попытаться их ограбить, — сказал Хагрид.        Два гоблина с поклоном пропустили нас через серебряные двери, и оказались в огромном мраморном зале. Ещё около сотни гоблинов восседали на высоких табуретках за длинной стойкой, делая записи в больших бухгалтерских книгах, взвешивая монеты на медных весах и изучая драгоценные камни через лупу. И они явно делают это на показ, мол «смотри ничтожество, какие мы важные и что нас нельзя обмануть», по крайней мере, у меня сложилось именно такое представление, о них.        Из холла вело бессчётное количество дверей, и другие гоблины пропускали людей через эти двери. Хагрид и я подошли к стойке. — Доброе утро, — сказал Хагрид незанятому гоблину. — Мы пришли взять немного денег из сейфа мистера Гарри Поттера. — А у мисс Поттер, есть ключ от сейфа? — Где-то был… — ответил Хагрид и начал выкладывать на стойку всё из своих карманов, высыпав на бухгалтерскую книгу гоблина пригоршню заплесневелого собачьего печенья. Гоблин поморщил нос. Я тем временем смотрела на гоблина справа, взвешивающего горку большущих рубинов, похожих на тлеющие угли, всем своим видом показывая что я не с великаном, и что я вообще то мимо проходила. Гоблин на это хмыкнул, но ничего не сказал. — Нашёл, — наконец сказал Хагрид, показывая маленький золотой ключик. А почему МОЙ ключ от сейфа находится у Хагрида, а не у меня.        Гоблин тщательно осмотрел его. — Кажется, всё в порядке. — И ещё у меня есть письмо от профессора Дамблдора, — важно произнёс Хагрид, выпячивая грудь. — Насчёт Сами-Знаете-Чего в хранилище 713.        Гоблин внимательно прочитал письмо. — Очень хорошо, — сказал он, возвращая его Хагриду. — Я пошлю кого-нибудь с вами вниз к обоим хранилищам. Грипхук!        Грипхук тоже оказался гоблином. Когда Хагрид сгрёб всё своё собачье печенье обратно в карманы, мы последовали за Грипхуком к одной из дверей, ведущих из зала. — А что это такое — «Сами-Знаете-Что» в хранилище 713? — спросила у Хагрида. — Этого я тебе сказать не могу, — таинственно сказал Хагрид. — Большой секрет. Дела Хогвартса. Дамблдор мне доверяет. Я слишком дорожу своим местом, чтобы тебе рассказывать.        Ну да, конечно, сверхсекретная миссия о котором талдычут на каждом углу. Яж теперь от любопытство помру, пока не узнаю что это за «Сами-Знаете-Что».       Грипхук придержал дверь, пропуская их вперёд. Я ожидая увидеть вокруг мрамор, была удивлёна: я с Хагридом оказались в узком каменном коридоре, освещённом факелами. Он круто уходил вниз, а по полу были проложены небольшие рельсы. Грипхук свистнул, и по рельсам к ним быстро приехала маленькая тележка. Мы забрались внутрь, причём Хагриду это удалось не сразу, и тронулись с места.        Сначала тележка просто с грохотом неслась по лабиринту извивающихся коридоров. Я попыталась запомнить дорогу — но вскоре бросила это дело. Дребезжащая тележка, похоже, сама знала дорогу, потому что Грипхук никакого участия в управлении не принимал.        Глаза слезились от холодного встречного ветра, но я всё равно пыталась держать их широко открытыми, что-бы ничего не пропустить. В какой-то момент показалось, что я увидела вспышку огня в конце коридора, и повернулась, чтобы проверить, не дракон ли это дышал, но опоздала — мы нырнули ещё глубже, проезжая мимо подземного озера, где огромные сталактиты и сталагмиты росли из потолка и пола. — Это так здорово, — крикнула Хагриду, сквозь грохот тележки, — никогда еще так не каталась. — Ничего мне не говори, по-моему, меня сейчас с      тошнит. — Хагрид весь по-зеленел, казалось что его вот-вот вырвет.        Когда тележка, наконец, остановилась возле маленькой дверцы в стене коридора, Хагрид выбрался наружу и ему пришлось прислониться к стене, чтобы коленки перестали дрожать.        Грипхук отпер дверь. Наружу вырвалось облако зелёного дыма, я отошла от него подальше, вдруг газ ядовитый. Гоблин если и заметил, то ничего не сказал. Когда газ рассеялся, я ахнула. Внутри были холмы из золотых монет, колонны из серебряных и горы из маленьких бронзовых кнатов. — Это всё твоё, — улыбнулся Хагрид.        Я начала собирать золотые, серебряные и бронзовые монеты в сумку. Когда я их собрала, Хагрид обратился к Грипхуку: — Теперь хранилище 713, и, пожалуйста, нельзя ли помедленнее? — У тележки только одна скорость.       Теперь мы спускались ещё ниже, мне кажется или скорость тележки повысилась. С каждым крутым поворотом воздух становился всё холоднее и холоднее. Мы проносились над подземным ущельем, и я перегнулась через край, пытаясь рассмотреть, что там, на тёмном дне, но Хагрид, простонав, схватил за шиворот и затащил обратно.       Вскоре тележка остановилась и мы выбрались наружу. У сейфа 713 не было замочных скважин. — Отойдите, — важно сказал Грипхук. Он провёл по середине двери одним из своих длинных пальцев, и та просто исчезла. — Если кто-нибудь, кроме гоблинов Гринготтса, попробует сделать то же самое, его засосёт внутрь сквозь дверь, и он окажется в ловушке, — пояснил Грипхук. — И как часто вы проверяете, есть ли кто-нибудь внутри? — спросила у гоблина. — Приблизительно раз в десять лет, — ответил Грипхук, довольно неприятно ухмыльнувшись, показывая частокол острых зубов. Брр, теперь понятно почему банк такой защищенный. Съедят воришек и не подавятся.       Я была почти уверена, что в таком сейфе хранится что-то очень ценное и необычное. и я с любопытством заглянула внутрь, ожидая увидеть, как минимум, невероятные сокровища… Сначала я ничего не увидела, но потом я увидела маленький грязный сверток из коричневой бумаги, на полу. Хагрид поднял его и положил в один из корманов куртки.        И это всё, вся эта таинственность, ради маленького свертка!? Но ладно, маленький не означает, что он не ценный. — Давай, пошли в эту адскую тележку, и не болтай со мной на обратном пути, мне лучше держать рот закрытым, — сказал Хагрид.        После ещё одной сумасшедшей гонки на тележке, мы стояли на ступенях Гринготтса, щурясь от солнечного света. — Теперь можешь купить форму, — сказал Хагрид, кивая на магазин «Мантии мадам Малкин на все случаи». — Послушай, Гарри, ты не возражаешь, если я пока заскочу в Дырявый Котёл пропустить стаканчик? Терпеть не могу эти гринготтские тележки.        Я кивнула, Хагрид ушел, а я слегка нервничая вошла в магазин.        Мадам Малкин оказалась маленькой улыбчивой толстушкой-волшебницей, одетой во все сиреневое. — Едешь в Хогвартс, дорогая? — сказала она, как только я собиралась открыть рот. — У нас тут есть всё что нужно… Вообще-то, ещё один молодой человек прямо сейчас на примерке.        В глубине магазина на табуретке стоял бледный мальчик с острым подбородком, пока вторая волшебница подкалывала подол его длинной чёрной мантии. Мадам Малкин поставила меня на табуретку рядом, надела на через голову длинную мантию и тоже начала подкалывать её булавками, подбирая подходящую длину. — Привет, — сказал мальчик. — Тоже в Хогвартс? — Ага, — ответила ему. — Мой отец покупает в соседнем магазине учебники, а мама смотрит волшебные палочки дальше по улице, — сообщил мальчик скучающим голосом, растягивая слова, словно подражая кому-то. — А потом я потащу их смотреть гоночные мётлы. Не понимаю, почему первокурсникам нельзя иметь свои. Думаю, я заставлю отца купить метлу, а потом как-нибудь пронесу её в школу. — при этих словах его глаза блеснули азартом. — А у тебя есть своя метла? — продолжил мальчик. — Неа. — А в Квиддич играешь? — Неет. — это развлечение такое у магов? — А я — да… отец говорит, что если меня не возьмут играть за свой Дом, это будет преступлением, и, должен тебе сказать, я с ним согласен. Уже знаешь, в какой Дом попадёшь? — Нет. — чем дольше продолжается этот разговор, тем глупее я себя чувствую. — Ну, на самом деле этого никто не знает, пока туда не приедет, но я наверняка буду в Слизерине, вся наша семья училась там… Представь себе попасть в Хаффлпафф, я бы ушёл из школы, а ты? — Мхм, — хоть бы еще знать что еще за Дом, — кстати как тебя зовут? — А извини, мне мои манеры, меня зовут Драко, Драко Малфой. — Харолина Поттер, прияно познакомиться, — я пожала в ответ ему руку. — Поттер? — изумленно спросил. — А ты случаем не сестра знаменитого Гарри Поттера? — Аа? Я и есть знаменитый Гарри Поттер. — самодовольно закончила, задрав носик к потолку. Но не выдержав весело фыркнула, смотря на обалдевшее лицо Драко. — Да ты шутишь!? Ты же девочка, а Гарри Поттер — мальчик. — Хаах, я и есть «Мальчик-Который-Выжил», но почему то все считают меня мальчиком, а не девочкой.        Драко все еще стоял с разинутым ртом и смотрел на меня. Доволно быстро оправившись, он пробормотал: — Надо сказать отцу.…Взгляни на того громилу! — вдруг воскликнул Драко, кивая в сторону окна. Там стоял Хагрид, улыбаясь и показывая на две большие порции мороженого, из-за которых он не мог войти внутрь. — Это Хагрид, он меня сегодня сопровождает. — А, — сказал мальчик. — Я слышал о нём. Он кто-то вроде слуги, да? — Нууу…. он работает лесником. — Да, точно. Я слышал, он как дикарь: живёт в лачуге на территории школы, время от времени напивается, пытается колдовать, и в итоге поджигает собственную кровать. — А по-моему он замечательный. — Ну, ладно… о там моя maman пришла, мне уже нужно уходить. Увидимся в Хогвартсе. — Да, увидимся в Хогвартсе. — помахала ему рукой. — Ну, вот и все, дорогая, я закончила. Мантии пришлю совой, через неделю. — Хорошо. — я довольная спрыгнула с табуретки, и направилась к Хагриду, расплатившись за заказ.       Я довольная ела мороженое, купленое великаном и шагала по улице разгладывая вывески магазинов. Мы остановились, чтобы купить пергамент и перья. Я повеселела, когда обнаружила пузырёк чернил, меняющих свой цвет во время письма. Когда мы вышли из магазина, я спросила все время мучающий вопрос: — Хагрид, что такое Квиддич? — Мерлиновы подштаники, Гарри, эээ, я все время забываю, что ты ничего не знаешь. — Так что такое Квиддич? — Квиддич — это наша спортивная игра, эээ, в которую играют на метлах, эээ, похож на, эээ, футбол у магглов… только на метлах летают, вот. Ты это можешь у одноклассников спросить, не разбираюсь я в этом. — А что такое Слизерин и Хаффлпафф? — Школьные Дома. Всего их четыре. Все говорят, якобы в Хаффлпаффе учатся одни тупицы, но… — Это еще почему? — Незнаю, но Хаффлпафф уж лучше Слизерина, вот. — хмуро ответил Хагрид. — Не было ни одного волшебника и волшебницы, ступивших на плохую дорожку, которые не вышли бы из Слизерина. Дык, Сам-Знаешь-Кто — учился на Слизерине. — Волан… извини, Сам-Знаешь-Кто, на Слизерине учился? — Много-много лет назад, — ответил Хагрид.        Учебники покупали в магазине под названием «У Флориша и Блоттса», где полки до самого потолка были забиты книгами — огромными, как камни мостовой в кожаных переплетах; книгами размером с почтовую марку в шёлковых обложках; книгами, полными загадочных символов; а в некоторых так вообще ничего не было.        Дальше мы купили оловянный котел, отличный набор весов для взвешивания ингредиентов зелий и складной медный телескоп. Затем посетили аптеку, которая компенсировала своим волшебным видом ужасную вонь: смесь запахов тухлых яиц и гнилой капусты.        На полу стояли бочки с какой-то слизью, вдоль стен выстроились банки с травами, сушеными кореньями и разноцветными порошками, с потолка свешивались пучки перьев, связки клыков и изогнутых когтей. Пока Хагрид заказывал человеку за стойкой некоторые основные ингредиенты зелий, я рассматривала серебряные рога единорога по цене 21 галеон за каждый, и крошечные чёрные блестящие глаза жуков (пять кнатов за ковшик). — Осталась только палочка… Ах да, и я ещё не выбрал тебе подарок на день рождения. Я почувствовала, что краснею. — Но это совсем не обязательно… — Дык, знаю что необязательно, куплю я тебе животинку какую нибудь, например жабы, неее, они вышли из моды, может кошку, у меня на них аллергия, а придумал, — великан хлопнул в ладоши, — куплю-ка я тебе сову, каждый мечтает о сове. Будешь писать письма.        Через двадцать минут мы вышли из Магазина Сов Айлопса, в котором стоял полумрак, повсюду шелестели крылья и моргали горящие глаза. Теперь у меня в руках была большая клетка с чудесной полярной совой, которая крепко спала, спрятав голову под крыло. — Спасибо, Хагрид, большое спасибо, — у меня уже начинают болеть щеки от того что я постояно улыбаюсь. — Да не за что, — ворчливо заметил Хагрид. — Думаю, Дурсли тебя не очень-то подарками баловали. Ну что ж, остался только магазин Олливандеров… Олливандеры — лучшее место, где можно приобрести палочку. У тебя она должна быть самой лучшей.        Этот последний магазин был узким и невзрачным. Облупившиеся золотые буквы над дверью гласили: «Олливандеры: Изготовители превосходных палочек с 382 года до н. э.». За пыльным стеклом витрины на выцветшей пурпурной подушечке лежала всего одна палочка.        Когда мы вошли внутрь, где-то в глубине магазина звякнул колокольчик. Помещение было совсем крошечным и пустым, если не считать единственного высокого стула, на который Хагрид и уселся в ожидании. Меня охватило странное чувство, будто лишний вдох, разрушит ту загадочную атмосферу которая тут витала. Я еле подавила в себе желание задать множество вопросов и посмотрела на тысячи узких коробочек, аккуратно сложенных стопками почти до потолка. Тело покрылось мурашками. Даже пыль и тишина в этом месте, казалось, трепетали от какой-то таинственной магии. — Добрый день, — произнёс мягкий голос. Я от неожиданности подпрыгнула. Хагрид, похоже, тоже подпрыгнул, потому что послышался громкий треск, и он быстро вскочил с высокого стула. — Здравствуйте, — я неловко поздоровалась.        Передо мной стоял старик, чьи большие почти бесцветные глаза светились в темноте магазина словно две мерцающие огоньки. — Ах, да, — сказал старик. — Да, да. Я так и думал, что скоро вас увижу мисс Поттер. — Это был не вопрос, а утверждение. — Вы необычайно похожи на свою мать. Кажется, только вчера она сама стояла здесь, покупая свою первую палочку. Десять с четвертью дюймов, хлёсткая, сделанная из ивы. Прекрасная палочка для наведения чар.        Мистер Олливандер подошёл ближе. Мне резко захотелось, чтобы тот моргнул: от взгляда серебристых глаз становилось жутковато. — А вот ваш отец предпочёл палочку из красного дерева. Одиннадцать дюймов. Гнущаяся. Немного более мощная и замечательно подходящая для трансфигурации. Впрочем, я сказал, что ваш отец предпочел её… Разумеется, на самом деле это палочка выбирает волшебника.        Мистер Олливандер подошёл так близко, что мы едва не касались друг друга носами. Я видела своё отражение в его туманных глазах. — А вот куда…       Длинным белым пальцем мистер Олливандер дотронулся до шрама в виде молнии на лбу. — Мне горько говорить о том, что я продал палочку, сделавшую это, — мягко произнёс он. — Тринадцать с половиной дюймов. Тис. Мощная палочка, очень мощная, но в плохих руках… Что ж, если бы я знал, что эта палочка выйдет в мир для того, чтобы…       Он покачал головой, после чего, к моему облегчению, заметил Хагрида. — Рубеус! Рубеус Хагрид! Как чудесно снова видеть Вас… Дуб, шестнадцать дюймов, довольно гибкая, такой ведь она была? — Да, была, сэр, — ответил Хагрид. — Хорошая была палочка. Но я полагаю, её сломали напополам, когда вас исключили? — неожиданно строго спросил Олливандер. — Э… да, так и было, да, — сказал Хагрид, шаркая ногами по полу. — Но я всё ещё храню обломки, — добавил он, просияв. — Но вы ведь ими не пользуетесь? — резко спросил мистер Олливандер. — О, нет, сэр, — быстро протараторил Хагрид, при этом он крепко вцепился в свой розовый зонтик. — Хммм… — произнёс мистер Олливандер, бросая на Хагрида пронзительный взгляд. — Что ж… мисс Поттер. Посмотрим… — Он вытащил из кармана длинный сантиметр с серебряными делениями. — Какой рукой вы держите палочку? — Эээ… ну, я правша. — Вытяните руку. Отлично. — Он измерил меня от плеча до кончиков пальцев, затем от запястья до локтя, от плеча до пола, от колена до подмышек и размер головы. Занимаясь этими измерениями, он говорил: — Внутри каждой палочки Олливандеров — сердцевина из мощной магической субстанции, мисс Поттер. Мы используем волос единорога, перья из хвоста феникса и сердечную жилу дракона. У Олливандеров не бывает двух одинаковых палочек, как не бывает двух совершенно одинаковых единорогов, драконов или фениксов. И, разумеется, вы никогда не добьетесь хороших результатов с палочкой другого волшебника.        Мистер Олливандер ходил вдоль полок, вынимая коробочки. — Достаточно, — сказал он, и лента сантиметра упала на пол бесформенной кучкой. — Итак, мисс Поттер. Попробуйте эту. Бук и сердечная жила дракона. Девять дюймов. Весьма упругая. Просто возьмите и взмахните.        Я взяла палочку чувствуя при этом очень глупо. Слегка взмахнув, мистер Олливандер в тот час выдернул из рук. — Клён и перо феникса. Семь дюймов. Очень гибкая. Попробуйте…       Я и попробовала, но едва его взмахнув, старик мгновенно выхватил и эту. — Нет-нет, вот, чёрное дерево и волос единорога, восемь с половиной дюймов, пружинистая. Давайте, давайте, пробуйте.        Я попробовала ещё раз. И ещё. Я совершенно не представляла себе, чего ждёт мистер Олливандер. Гора испытанных палочек на стуле росла, но чем больше новых палочек мистер Олливандер снимал с полок, тем счастливее он становился. — Непростой вы клиент, мисс Поттер, да? Не беспокойтесь, мы обязательно найдём что-то подходящее… Интересно… Да, почему, собственно, и нет… необычное сочетание — остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов, в меру податливая.       Уже ни на что надеясь, взмахнула и эту палочку. Никогого отклика я не почувствовала и обратно положила палочку к другим.        Мистер Олливандер выглядел крайне удивленным, что это палочка мне не подошла. Он задумчиво начал меня рассматривать, но потом его лицо озарилась какой-то мыслью. — Любопытно, очень любопытно, может подойдет эта палочка. Я как-то слышал что их клан предпочитает именно вышню, у меня как раз завалялась одна такая. — мистер Олливандер еле слышно бормоча себе под нос, скрылся за множеством полок.        Через долгих десяти минут ожиданий, мистер Олливандер наконец пришел с коробкой в руках. — Вот возьмите и взмахните её. Вишня с пером феникса одиннадцать дюймов, хлесткая, идеально подходит как для Светлой и Темной магии, но все же больше по стихии Огня.        Я взяла палочку, и вдруг почувствовала тепло в своих пальцах и в груди. Я подняла палочку над головой, рассёкла ею пыльный воздух, и из кончика вырвался сноп красных и золотых с смесью зеленых искр, похожий на фейерверк, отбрасывая пляшущие пятна света на стены. Хагрид закричал и захлопал в ладоши, а мистер Олливандер воскликнул: — О, браво! Да, действительно, очень хорошо. Так, так, так… любопытно… Весьма любопытно… Мы ждем от вас великих свершений мисс Поттер. Ведь древесина этой палочки испокон веков служила клану Узумаки, что сгинула к нашему времени. Именно эта палочка была создана моим прадедом, главе, тогда еще существующего клана. — А ч-что с ними с-случилось? — от волнения я начала заикатся. — Насколько мне известно, у них появились недоброжилатели, что завидовали величию клана. Они наслали на клан неснимаемое проклятие вырождения, сгинули один за другим, пока не остались считанные единницы.        Он положил палочку обратно в коробочку и завернул её в коричневую бумагу. — С вас 12 галеонов, мисс Поттер. — С-спасибо, — забирая коробку из рук мастера, я кое-что вспомнила, — скажите, мистер Олливандер, а есть какие-нибудь крепления для палочки? — Есть кобура для палочек, разновидности для крепления на разных частях тела. — Тогда, давайте на руку. — С вас еще 5 галлеонов, итого 17 галеонов, мисс Поттер.       Я заплатила семьнадцать золотых галеонов за свою палочку и кобуру, мистер Олливандер с поклоном проводил нас до двери.        Вечернее солнце уже клонилось к горизонту, когда я и Хагрид возвращались по Косой Аллее, обратно через стену, в Дырявый Котёл, где сейчас никого не было. Пока шли, я молчала. Я не замечала, как много на нас глазели в метро, рассматривая множество пакетов странной формы и спящую полярную сову на коленях.        «Значит Узумаки существовали и в это мире? Также как и в моем прошлом мире клан уничтожили, ха-ах мистер Олливандер сказал, что древесина моей палочки служила именно клану Узумаки. И в этом мире я наполовину Узумаки?»        Я осознала, где находимся, только когда Хагрид потрогал меня по плечу. — До отбытия твоего поезда у нас ещё есть время чуток перекусить, — сказал он.       Хагрид купил мне гамбургер, и мы уселись на пластиковые стулья, чтобы поесть. — С тобой всё нормально, Гарри? Что-то ты притих, — взволновано спросил Хагрид. — Все нормально, Хагрид, просто у меня из головы не выходят слова мистера Олливандера. Я же ничего не знаю о мире магии и боюсь как-нибудь опозорится, — слегка соврала Хагриду. Незачем ему знать о моих мыслях.        Хагрид перегнулся через стол. За его густой бородой и бровями притаилась очень добрая улыбка. — Не волнуйся, Гарри. Ты достаточно скоро всему научишься. В Хогвартсе все начинают с нуля. У тебя всё получится. Просто будь самим собой. Тебе будет хорошо в Хогвартсе… Как было и мне… и до сих пор хорошо, кстати говоря.        Хагрид помог забраться в поезд, который должен был везти меня обратно к Дурслям, после чего протянул конверт. — Твой билет до Хогвартса, — сказал он. — Первого сентября… Кингс-Кросс… На билете всё написано. Будут проблемы с Дурсли, пошли мне весточку со своей совой. Она знает, где меня найти. До скорой встречи, Гарри. — Амм, Хагрид, а как на эту платформу попасть? — не успела задать вопрос, как тот исчез из виду.        Поезд тронулся. Я приподнялась на сиденье и прижалась носом к стеклу, закрывая глаза. Сегодня был длинный и насыщенный день.