Часть 2

Сигарета действительно дотлела до фильтра, но Нил Джостен все еще нуждался в никотине. С момента поражения его команды в матче он выкурил уже полпачки, а его волнение все еще не отходило. Сегодня. Все начнется сегодня. Нил так давно ждал этого момента. Много лет он готовился к сегодняшнему дню. Все эти годы боли, риска и лишений привели его сюда. Нил посмотрел на небо, однако в мощном свете прожекторов звезды поблекли. Он - не впервые - задался вопросом: смотрит ли на него сверху мать? Хоть бы да. Она должна видеть момент его триумфа. Скрип двери вывел его из задумчивости. Нил подтянул спортивную сумку поближе и обернулся. Оставив дверь раздевалки открытой, тренер Эрнандес сел рядом. - Не заметил на игре твоих родителей, - сказал он. - Они в отъезде, - ответил Нил. - Все еще или снова? Нил наблюдал за тренером. Много лет он изучал психологию и научился читать людей, но даже, если бы он не умел это делать, все равно он знал, что Эрнандес что-то скрывает. И Нил знал, что конкретно тот скрывает. Эрнандес протянул руку. Нил передал ему сигарету. Тренер затушил ее о бетонную ступеньку, щелчком отбросил смятый окурок и повернулся к Нилу. - Думал, сегодня они сделают исключение. - Кто же знал, что эта игра - последняя? - отозвался Нил, глядя на поле. - Позвоню им позже, сообщу счет, - добавил он под пристальным взглядом тренера. - Скажу, что ничего интересного они не пропустили. - Пока, может, и не пропустили, - туманно произнес Эрнандес. - Тут к тебе кое-кто пришел. Нил мысленно улыбнулся: все идет по плану. Звук шагов сзади подсказал, что тот, кого он ждал уже здесь. Рывком развернувшись, он увидел в дверном проеме высокого крупного мужчину. Торс незнакомца обтягивала майка-алкоголичка, обнаженные плечи и предплечья были покрыты этническими татуировками с изображением кудрявых завитков пламени. Одну руку он держал в кармане джинсов, в другой сжимал толстую папку. Поза его была расслабленной, тогда как взгляд карих глаз - пристальным. Нил его узнал, ведь именно он поможет воплотить план в жизнь, хотя сам об этом и не догадывается. - Я вас не знаю, - соврал Нил. - Он из университета, - пояснил Эрнандес. - Приехал посмотреть, как ты играешь. - Чушь, - фыркнул Нил. - Никто не набирает игроков в Милпорте. Люди вообще не знают, где это. - Есть такая вещь, называется «карта», - подал голос незнакомец. - Может, слышал? Тренер бросил на Нила предостерегающий взгляд и поднялся. - Этот человек приехал сюда, потому что я написал ему о тебе. В его команде проблема с нападающими, вот я и решил, что стоит тебя показать. Тебе говорить не стал, чтобы не обнадеживать раньше времени. - Чего-чего? - Нил вытаращил глаза, он продолжал играть свою роль. - Когда мы договорились о встрече, я пытался связаться с твоими родителями, но они так и не ответили на мои сообщения. Ты вроде говорил, они постараются приехать на игру? - Они хотели, - буркнул Нил. - Не получилось. - Я больше не могу ждать. - Незнакомец подошел и встал рядом с Эрнандесом. - Разумеется, глупо набирать игроков под конец сезона, но у нас возникли технические трудности с последним новобранцем. Тренер Эрнандес сказал, ты еще не определился с выбором учебного заведения на следующий год, так что все складывается как нельзя лучше, а? Мне нужен нападающий, тебе - команда. Подписываешь бумаги, и на ближайшие пять лет ты в моем распоряжении. - Вы же это не всерьез? - Нил знал, что сразу соглашаться нельзя. - Еще как всерьез. К тому же дико тороплюсь. - Незнакомец бросил свою папку на трибуну, где сидел Нил. На обложке черным маркером были жирно выведены имя и фамилия Нила. - Пожалуйста, уходите, - сказал он. - Понимаю, все это немного неожиданно, но имей в виду, ответ мне нужен сегодня. После того как Джейни упекли в психушку, комитет с меня не слезает. Нил оторвал взгляд от папки и посмотрел на чужака, Ваймак наконец сказал то, что было нужно. - «Лисы». Университет Пальметто. - «Догадался» Нил. - Значит, ты видел сюжет в новостях, - произнес Ваймак. Технические трудности, сказал Ваймак по телику. Под этим завуалированным выражением подразумевалась попытка самоубийства, которую совершила Джейни Смоллз, новый игрок команды. Лучшая подружка обнаружила ее со вскрытыми венами в ванной и, к счастью, успела доставить в больницу. Последнее, что слышал Нил, - Джейни поместили под надзор психиатров. «Типично для “Лисов”», - бестактно ляпнул ведущий новостей, хотя, надо признать, не преувеличил. «Лисы» из университета Пальметто представляли собой сборище талантливых отбросов и беспризорников: Ваймак комплектовал свою команду исключительно выходцами из неблагополучных семей. Его намерение сделать из «Лисьей норы» некое подобие реабилитационного центра в теории выглядело замечательно, однако на деле подопечные Ваймака представляли собой группку изломанных жизнью одиночек, не способных сплотиться даже на время игры. В Национальной студенческой спортивной ассоциации (НССА) «Лисы» значились как самая малочисленная команда и безнадежный аутсайдер, на протяжении трех лет плетущийся в хвосте рейтинга. За прошлый год они здорово прибавили - все благодаря упорству капитана и усилению линии защиты, - однако критики по-прежнему не воспринимали их всерьез. Постоянные плохие результаты начали раздражать даже КРЭ - Комитет по регламенту экси. А потом к команде присоединился Кевин Дэй, некогда завоевавший титул чемпиона страны. Для «Лисов» это стало лучшим, что могло с ними произойти, а для Нила - причиной, по которой он должен принять предложение Ваймака. - Не надо было вам приезжать, - сказал он. - И все же я здесь, - парировал Ваймак. - Ручку дать? - Нет, - ответил Нил. - Я не буду играть за «Лисов». - Я ослышался? - Вы взяли Кевина. - А Кевин предложил взять тебя, так что… Дальше Нил слушать не стал - рванул вверх по трибунам к раздевалке. Дребезжание металла под ногами не заглушило удивленного оклика Эрнандеса. Бросились ли тренеры за ним вдогонку? Нил не оглядывался. На полдороге к выходу из раздевалки до него дошло, что в помещении он не один: путь к двери кто-то преграждал. Блеснула ярко-желтая клюшка - стоявший замахнулся, - а затормозить Нил уже не успел. Деревянная рукоять ударила ему под ребра, едва не вдавив легкие в позвоночник. Он не помнил, как упал, и просто обнаружил, что беспомощно ползает по полу на четвереньках, хватая ртом воздух. Если бы у Нила получилось вздохнуть, его бы тут же стошнило, но тело почему-то не слушалось. Выяснилось, что шум в ушах - это голос разъяренного Ваймака, только звучал он неразборчиво, словно с большого расстояния. - Черт побери, Миньярд! Вот поэтому нам и не удается заполучить приличных людей. - Да ладно вам, тренер, - прогудел кто-то над головой у Нила. - Будь он приличным, нам бы не пригодился, верно? - Он и не пригодится, если ты его переломаешь! - По-вашему, надо было дать ему сдернуть? Налепите на него пластырь, и будет как новенький. В глазах у Нила потемнело, затем окружающий мир обрел болезненную четкость - в ушибленные легкие наконец хлынул воздух. Он вдохнул так резко, что закашлялся. Казалось, от этого мучительного кашля он сейчас развалится на куски. Обхватив себя обеими руками, Нил исподлобья бросил свирепый взгляд на нападавшего. Ваймак уже назвал того по фамилии, однако Нилу это было без надобности. Слишком часто он смотрел на это лицо в газетных вырезках, чтобы не узнать вживую. Эндрю Миньярд с виду не представлял собой ничего особенного - светловолосый паренек ростом всего-то под метр пятьдесят два, - но Нил знал, сколь обманчива внешность. Первокурсник Эндрю был голкипером и самым смертоносным приобретением «Лисов». Большинство из них причиняли вред себе, тогда как Эндрю бросался на других. Он провел три года в колонии для несовершеннолетних и едва избежал второго срока. Вдобавок Эндрю был единственным, кто отказался от приглашения в команду университета Эдгара Аллана - действующих чемпионов страны. Кевин и Рико даже устроили прием в его честь, но Миньярд отчего-то предпочел неудачников-Лисов. Свой выбор он не комментировал, но все объясняли это тем, что Ваймак согласился принять в команду и всю его семью: в том же году к «Лисам» присоединились Аарон, близнец Эндрю, и их двоюродный брат Николас Хэммик. Ну, и недавний переход Кевина тоже относили на счет Эндрю. Кевин играл за «Воронов» Эдгара Аллана до декабря прошлого года, пока не сломал преобладающую руку, катаясь на лыжах. Травма стоила ему спортивного контракта с университетом. Предполагалось, что он восстановится и вернется в родную команду, но вместо этого Кевин вдруг перебрался в Пальметто, где стал помощником Ваймака. А три недели назад он подписал контракт и с нового сезона официально вошел в состав «Лисов». Лузеры вроде «Лисов» могли предложить Кевину только одно: голкипера, некогда презрительно отвергшего его предложение. Нил долго собирал информацию о Миньярде, чтобы знать, к чему готовиться, но встреча с Миньярдом лицом к лицу оказалась болезненной. Коснувшись пальцами виска, Эндрю с улыбкой отсалютовал Нилу: - Ничего, в другой раз повезет. - Пошел ты, - отозвался Нил. - У кого клюшку спер? - Не спер, а одолжил на время. - Эндрю перебросил клюшку Нилу. - Держи. - Господи, Нил, ты как? - Подошедший Эрнандес схватил его за локоть и помог подняться. - Воспитание у нашего Эндрю слегка хромает, - заметил Ваймак, вставая между парнями. Миньярд прекрасно расшифровал это безмолвное предупреждение. Он вскинул руки - дескать, я что - я ничего, - и удалился. Проводив его глазами, Ваймак осмотрел Нила. - Что-нибудь сломал? Нил осторожно прижал ладони к ребрам и вдохнул; мышцы протестующе вспыхнули болью. Он перенес достаточно переломов, чтобы понять: на этот раз легко отделался. - Я в порядке. Тренер, мне надо идти. Пустите. - Мы еще не закончили, - возразил Ваймак. - Тренер Ваймак… - начал было Эрнандес, но тот его перебил: - Я недолго, хорошо? Эрнандес перевел взгляд с коллеги на подопечного, затем отпустил его. - Подожду снаружи. Нил прислушался к удаляющимся шагам. Стукнула сбитая дверная подпорка, с противным скрипом захлопнулась задняя дверь. После того как щелкнул замок, Нил заговорил: - Я уже дал ответ. Я не буду подписывать контракт. - Ты даже не выслушал мое предложение полностью, - сказал Ваймак. - Раз уж я заплатил за троих, чтобы прилететь сюда и посмотреть на тебя, ты мог бы, по крайней мере, уделить мне пять минут, а? Нил уже знал, что вместе с Ваймаком и Миньярдом прилетел Кевин. Но все же показывать свои знания не стал. - Только не говорите, что взяли его с собой. Ваймак устремил на него суровый взгляд. - Какие-то проблемы? Открыть правду Нил не мог, поэтому сказал: - Я недостоин играть на одном поле с чемпионом страны. - Вот именно, хотя сейчас это не важно, - раздался голос, и у Нила перехватило дыхание. Он обернулся - помимо собственной воли. Кевин устроился на телевизионной тумбе у задней стены. Телевизор он сдвинул на край, чтобы освободить для себя побольше места, и с обеих сторон обложился бумагами. Прошли годы с тех пор, как Нил с Кевином находились в одной комнате, где они смотрели на кровавое месиво, бывшее ранее человеком. Нил знал лицо этого парня, как свое собственное, а все потому, что неотрывно следил за возрастающей популярностью Кевина, пускай и издалека. Кевин Дэй изменился во всем. И остался прежним - тоже во всем, начиная с зеленых глаз под темной шевелюрой и заканчивая вытатуированной на левой скуле черной цифрой два, один вид которой вызывал у Нила приступ тошноты. Кевин ходил с ней и тогда, давно, просто был еще слишком юн, чтобы набить настоящую татуху. Он и его сводный брат Рико Морияма черным маркером выводили у себя на щеках двойку и единицу, а когда цифры начинали стираться, подрисовывали их заново. Нил в то время еще не понимал, что Кевин и Рико с самого детства стремились к славе. Таким образом они обещали, что станут звездами. И оказались правы. Оба играли в профессиональной команде под названием «Вороны». В прошлом году обоих приняли в национальную сборную. Оба завоевали чемпионский титул, а Нил… Нил запутался в клубке лжи и безысходности. Кевин не мог его узнать, это факт. Слишком много воды утекло, теперь между ними целая пропасть. Кроме того, Нил маскировался при помощи темной краски для волос и коричневых контактных линз. Нил приложил много усилий, чтобы Кевин его заметил среди множества анкет, которые получил Ваймак. В личном деле Нила указано, что он играет в экси всего год, и весь этот год он тщательно косил под «чайника», прошлой осенью даже затарился разнообразными мануалами и повсюду таскал их с собой. Учитывая, что он восемь лет не держал в руках клюшку, поначалу притворяться было несложно. Помогло и то, что в Малой лиге Нил занимал другую позицию на поле и теперь ему пришлось практически переучиваться по новой. Кривая его обучения завидным образом ползла вверх, однако он по-прежнему прилагал массу усилий, чтобы выделяться, не выделяясь. - Что ты тут делаешь? - процедил он сквозь онемевшие губы. Все должны поверить, что Нил презирает Кевина и этот спектакль предназначен только для одного зрителя. - А ты чего рванул? - задал вопрос Кевин. - Я первый спросил. - Тренер тебе уже ответил, - с легким раздражением произнес Кевин. - Мы ждем, когда ты подпишешь контракт. Хватит уже тратить наше время. - Нет, - сказал Нил. - Слушай, тысячи нападающих только и мечтают о таком предложении. Может, лучше к ним обратитесь? - Мы просмотрели все анкеты, - вступил в разговор Ваймак, - и выбрали тебя. - Я не буду играть с Кевином, - пробурчал Нил. - Будешь, - сказал Кевин. Ваймак равнодушно пожал плечами. - Ты, наверное, не понял, но мы не уйдем отсюда, пока не добьемся твоего согласия. Кевин считает, что ты нужен команде, и он прав. - По-хорошему надо было выбросить письмо твоего тренера не читая, - продолжал Кевин. - Твоя анкета - полное убожество, и мне салага в команде не нужен. Это идет вразрез с нашими планами на новый сезон. По счастью, твоему тренеру хватило ума прислать не статистику, а видеозапись игры, так что мы увидели тебя в деле. На поле ты бьешься не на жизнь, а на смерть. Салага? Если бы Кевин его узнал, то понял бы, что сведения в анкете - сплошное вранье. Он ведь знает, что Нил играл в Малой лиге, и не мог забыть тот жесткий матч, прерванный из-за убийства. - А, вот в чем дело, - тихо произнес Нил. - Только такой инсайд нам и нужен. - На самом деле нам даже на руку, что ты из такой глуши, - заметил Ваймак. - Ни в команде, ни в твоей школе никто не знает, что мы здесь. Мы не хотим, чтобы этим летом твоя фамилия мелькала в новостях. На ближайшее время у нас своих забот по горло, и мы не собираемся тебя во все это втягивать, пока не устроишься в общежитии. В контракте есть пункт о конфиденциальности - поэтому до начала сезона в августе ты обязан молчать о том, что вошел в состав «Лисов». Нил снова всмотрелся в лицо Кевина: может, все-таки узнал? - Это плохая идея, - сказал он. - Твое мнение принято к сведению, - сухо сообщил Ваймак. - Еще вопросы или подпишем уже наконец бумаги? Нил снова посмотрел на Кевина. Тот его не узнал, но, возможно, где-то в подсознании вспомнил мальчишку, с которым был знаком много лет назад. Его прошлое заперто на замок в памяти Кевина. - Ну так что? - поторопил Ваймак. Нил смотрел на ожидающие лица Ваймака и Кевина. Он знал, что соглашаться раньше времени нельзя, это может дать не такой сильный эффект, но и переусердствовать тоже - значит полностью разрушить все то, что он делал многие годы. Поэтому Нил изобразил на лице мученическую гримасу, как будто решение дается ему нелегко. - Мне надо поговорить с мамой, - сказал он просто потому, что не нашел другого ответа. - Зачем? - не понял Ваймак. - Ты ведь совершеннолетний, так? В личном деле указано, что тебе девятнадцать. На самом деле восемнадцать, но раз в фальшивой анкете написано девятнадцать, пусть так и будет. - Все равно надо посоветоваться. - Она за тебя порадуется. - Наверное, - тихо согласился Нил, хотя это тоже было неправдой.- Я поговорю с ней сегодня вечером. - До дома подбросить? - Не надо, я сам. Ваймак обернулся к Кевину. - Ждите меня в машине. Кевин собрал бумаги и соскользнул со своего насеста. Эндрю, стоявший за дверью, покинул раздевалку вместе с ним. После того как они удалились, Ваймак посмотрел на Нила со всей серьезностью. - Хочешь, мы побеседуем с твоими родителями? - предложил он. - Не надо, я сам, - снова сказал Нил. Следующий вопрос прозвучал с убийственной прямолинейностью. - Родители тебя бьют? - Вот оно. Ваймак с его доброй душой на крючке. Нил уставился на него в полнейшем недоумении. Это прозвучало настолько бестактно и во всех отношениях грубо, что не стоило и пытаться ответить. Ваймак, очевидно, это понял и сразу продолжил: - Давай-ка все проясним. Я спрашиваю об этом не просто так. Тренер Эрнандес подозревает, что несколько раз в неделю ты ночуешь здесь. Он думает, у тебя дома не все ладно, поскольку ты не уходишь вместе со всеми и не позволяешь никому встретиться с родителями. Поэтому он и написал про тебя - решил, что ты мне подойдешь. Понимаешь, да? Тебе известно, каких ребят я отбираю в команду. Не знаю, прав ли Эрнандес в своих догадках, но что-то мне подсказывает, что он недалек от истины. В любом случае, раздевалку на лето закроют. Если у тебя проблемы с родителями, мы можем устроить твой переезд в Южную Каролину пораньше. - В смысле? - Эндрю с братьями на каникулах остаются в городе. Они живут у Эбби, нашего командного медика. Лишнего места у нее нет, но в июне открывается общежитие, а до тех пор можешь перекантоваться у меня. Квартирка, конечно, тесная, зато есть диван - на нем всяко мягче, чем на голой земле. Скажем, что ты на испытательном сроке. Половина поверит, половина - нет, но это и неважно. В «Лисы» кого зря не берут, и всем понятно, что, будь ты посредственностью, мы бы с тобой не связывались. Подробности твоей жизни никого не касаются, а сам я не стану приставать к тебе с расспросами и, уж поверь, не стану трепаться. Обрести голос Нилу удалось лишь со второй попытки: - Зачем это вам? Ваймак с минуту молчал. - Думаешь, я сколотил эту команду ради пиара? Нет. Просто я готов дать человеку второй шанс. Второй, третий, четвертый, да хоть двадцатый - главное, на один больше, чем тебе дадут все остальные. Нил не раз слышал, что Ваймака считают чокнутым идеалистом, однако, слушая его, сложно было не поверить в его искренность. В душе Нила недоверие смешивалось с презрением. В голове не укладывалось, зачем Ваймак снова и снова добровольно обрекает себя на разочарование. На его месте Нил давным-давно бы отказался от «Лисов». Но все же, этот идеалист играет Нилу на руку. Выждав короткую паузу, Ваймак спросил: - Так с родителями все-таки проблемы? Нил понимал, что рискует, но соблазн пересилил. Кивнув, он испытал огромную радость, поэтому отвернулся от Ваймака, чтобы скрыть выражение лица, но он был уверен, что тренер подумает, что Нил просто в растерянности от хорошего отношения. - Твой тренер сказал, выпускной у вас назначен на одиннадцатое мая, - наконец прервал молчание Ваймак. - В пятницу, двенадцатого, я пришлю кого-нибудь встретить тебя в аэропорту. Ну вот и все, еще одна часть плана позади. Галочку можно поставить. - Оставь бумаги у себя. - Ваймак снова протянул ему папку, и на этот раз Нил ее взял. - В понедельник тренер Эрнандес вышлет мне подписанные копии факсом. Добро пожаловать в команду. Тут полагалось бы сказать «спасибо», однако Нил не смог выдавить из себя ни звука и продолжал сверлить взглядом пол. Ваймак не стал дожидаться ответа и пошел искать Эрнандеса. Задняя дверь с лязгом захлопнулась. Нервы у Нила сдали. Он метнулся к туалету и едва успел влететь в кабинку, прежде чем его вывернуло наизнанку, хотя желудок был пуст. Спотыкаясь, Нил добрел до раковины. Прополоскав рот, поднял глаза на свое отражение в зеркале. Черные волосы, карие глаза - обычная, заурядная внешность; в толпе не заметят, не запомнят. Именно этого он и добивался, но сработает ли маскировка против репортерских фотокамер? Слегка поморщившись, он склонился ближе к зеркалу и оттянул несколько прядей. Убедился, что светлые корни пока не отросли, облегченно выдохнул и подался назад. - Университет… - пробормотал он себе под нос. Звучит как мечта, а на вкус как пепел. Нил дернул молнию на спортивной сумке и сунул в нее контракт. В раздевалке его ждали оба тренера. Не проронив ни слова, он направился к выходу. Когда он шел мимо парковки, из задней двери внедорожника Эрнандеса высунулся Эндрю Миньярд; его губы растянулись в издевательской улыбочке. - Слишком крут для таких, как мы? Даже в одну тачку с нами не сядешь? Нил скользнул по нему взглядом и ускорил шаг, а дойдя до конца парковки, перешел на бег. Стадион, Лисы и их заманчивые обещания остались позади, однако неподписанный контракт в сумке давал легкость, которую Нил не испытывал уже много лет.