Первые шаги во тьму.

Всё стереть из памяти, забыть обещания, выплюнуть яд со вкусом предательства. Сколько дней и ночей понадобится на этот раз, чтобы затянулась рана?

-Марк Леви.

«-Ты хотел убить меня!» − женские руки, трясясь от адреналина, бьют мужскую грудь, голос в кабине лифта кажется громом, сотрясающим стенки. Непонимание, вылившееся из ошибки младшего по званию. Тёмный коридор, сломанный фонарь и неожиданный силуэт. Каждый бы выстрелил на опережение — так считал Максим. Который лишь c ледяным спокойствием смотрел на начальницу, без стыда сталкиваясь с её взглядом горящего леса, желающего поглотить и его. Удары продолжались, ради правды, Максим отметил — даже после тяжёлой миссии напарница не потеряла стойкости. Широкая спина упёрлась в металлическую стенку и тогда глубоко вздохнув мужчина перехватил женские руки, с трудом, но удержал на расстоянии. «-Уотсон…» − непоколебимый тон, всегда лишённый эмоций, бесил девушку, находящуюся на краю нервного срыва. «-Уотсон.» − твёрже и с минимальным раздражением позвал он, когда Колетт даже и не старалась взять себя в руки. «-Запомни, мы можем ругаться и не соглашаться сколько угодно, хоть хобби из этого сделаем,» − хватка на руках стала мягче, не зная Макса, её можно было назвать почти ласковой. «- но я никогда. Запомни. Никогда. Никогда я не сделаю тебе больно, не пойду против тебя,» — слова спокойные как заснеженные горы впервые дрогнули, будто их вершин коснулся тёплый весенний ветер. Зелёные глаза метнулись к его лицу с таким недоверием, что тот почти рассмеялся. Отчаянно ища в его чертах признаки обмана, брюнетка хмурилась, высокий хвост покачивался как у раздражённой кошки, но чем дольше она смотрела, тем меньше сомнений оставалось в взгляде и душе, привыкшей к предательствам. Хотелось верить ему. Чертовски хотелось. Руки обмякли. Дыхание успокоилось, будто и не было того порыва колючего ветра с её стороны. «-Я знаю, бывает тяжело, но ты сильная и имеешь право выпускать накопившийся гнев, можешь хоть всю спину мне отбить,» − первая шутка от Уокера за месяц, вызвала поднятые брови, а затем и лёгкую, неуверенную улыбку. Ведь тогда казалось, что кто-то её понял, увидел её. «-Может в бар заскочим? Заслужили всё-таки,» − грубые ладони мягко легли на рвано поднимающиеся плечи. «-Уокер…» − хриплый звук едва похожий на фамилию напарника казался чуждым, далёким. Сознание мутное как зеркало с разводами. «-Где я? Что происходит?» − Понять и сообразить с ходу было тяжело. Телу было холодно, но при этом жарко до липкого пота. Веки тяжёлые как из меди, даже пытаться открыть их не кажется хорошей идеей. Всё оказалось не столь плохо. Глаза встретила темнота, мягкая окутывающая одеялом и лишь в дали, стоял фонарик. Память, расколовшаяся на кусочки, медленно складывалась. Осмотр помещения, крики, странная комната, разговор с Максом или же только воспоминание? Отличить реальность от всплывших образов было тяжко, как очистить сапоги от вязкой тины. Из груди вырвался хрип, протяжный, усталый. Лёжа на боку потянулась к затылку, в котором кажется собралась всемирная боль. «-Твою мать,» − голос медленно, но верно возвращался, пусть местами и скакал с ноты на ноту. Под волосами тонкие пальцы, пахнущие табаком, быстро наткнулись на шишку, пульсирующую, болящую, но по размерам не казавшуюся чем-то серьёзным. Под Колетт была предусмотрительно расстелена куртка, меховой воротник щекотал нос, рядом стояли две сумки с припасами. Вопросы стрелами пронзали сознание, разбудив головную боль и показав общее недомогание. Заскрипела дверь, первым заглянул тёплый луч фонаря. Тело сковало неведение. Максим? «-Очнулась,» констатировал Кеннеди, закрывая за собой дверь. Сильные плечи дрогнули под одной лишь водолазкой. Только теперь стали заметны мелкие детали: куртка, расстеленная под ней, принадлежала Леону, её же была расстёгнута до середины, чтобы в отключке не началось кислородное голодание, ровно поэтому же она лежала на боку. «-Сколько я была в отключке?» − голос вновь упал до тихого хрипа, голова гудела роем пчёл, но под хмурым мужским взглядом Колетт всё же аккуратно села. Вопросы об утерянном времени волновали девушку явно больше чем Кеннеди, грузно усевшегося рядом прямо на убитый временем кафель. Прежде чем ответить, он расстегнул одну из сумок, достал бутылку воды и только открутив крышку протянул ту Уотсон: «-Точно и не сказать,» − тон сильно контрастировал с заботливыми жестами. Мужчина старался не отчитывать коллегу, но через слова сочилось недовольство: «-Голлограф вышел из строя, могло пройти минут двадцать или же сорок,» − договорив, он опёрся локтём на согнутое колено и посмотрел на едва соображающую брюнетку, этот взгляд ей совершенно не понравился. Колетт уж было открыла рот, но прервал её продолживший говорить Кеннеди: «-Меня больше, вот знаешь, что интересует? Куда делся твой дружок?» − от дальнейшего пересказа событий и язвительных вставок Кеннеди, Уотсон морщилась, а каждый глоток воды сопровождался ощущением свинца, разливающегося по горлу. Размеренным выточенным тоном мужчина рассказывал, как нашёл коллегу без сознания, проверив дыхание, оборудовал всё для того чтобы она быстро и безболезненно пришла в чувства и кинулся искать Уокера. Кроме подсыхающей к тому времени лужи крови следов младшего по званию не было. Итог: Колетт без сознания, под широкой металлической дверью, Максима и след простыл, Кеннеди… отделался лёгким испугом и очень сильным недовольством. «-Можешь поменьше галдеть?» − проводя рукой по лицу рыкнула девушка, смотря на блондина уставшим взглядом. Жалеть о своих словах начала сразу же увидев, как тяжёлые брови хмурятся сильнее придавая мужскому лицу большей суровости, подчёркивая раздражение. «-Сейчас накричит, » — но на удивление Леон глубоко вздохнул, прикрывая глаза, от темноты комнаты большее похожие на грозовые тучи, и только тогда ответил, сохраняя спокойствие. «-Галдеть потом пред начальством ты будешь, я лишь разъясняю тебе ситуацию,» − оттолкнувшись, встал, зачесал назад пряди волос и с протяжным вздохом отошёл к окну, метель набирала обороты, иногда собираясь в маленькие воронки, кружащих снежинки. Так же крутило мысли девушки. Пластик скрипел от напора пальцев. Если при обследовании своей части этажа, злость на блондина спала до минимума, то сейчас один лишь взгляд на сильную спину поднимал волну негатива, а колкий вопрос про напарника оголил и без того искрящиеся проводы самообладанию. «-Спасибо что присмотрел за мной, но на Макса не кликай,» − хотелось добавить что-то ещё, но горло запершило, перебивая сухим кашлем. «-Сильно головой ударилась? Или в моём рассказе услышала лишь сомнения в своём дружке?» − голос его оставался ровным, но по ощущениям казалось будто на оголённый кабель медленно капают водой. «-На Макса напали!» − горло не простило неожиданного крика, голос упал до хрипа пуще прежнего, а тело, дёрнувшееся от слов Кеннеди как от удара, накрыло волной слабости. «-Я слышала его крики, а перед ударом слышала кряхтение!» Сложно было считать реакцию Леона с точностью, тени искажали лицо профессионально сохраняющее спокойствие. «-Во-первых. Не кричи, голос потеряешь и шум наведёшь. Во-вторых, если ты права, то картина становится только хуже,» − казалось он собирался добавить что-то ещё, но остановился и вновь уставился в окно. В прочем Колетт поняла и без слов. Задание, свалившееся на их головы неожиданным приказом Вилсэка казалось если и не лёгким, то хотя бы средним по сложности, но в первый же день пропадает один из участников, другая получает неизвестным удар по голове, а не прошло даже суток. «-Не нравится мне всё это. Если хрип был от зомабака, но Кеннеди бы точно увидел хотя бы его следы, да и я бы целой не осталась. Да и третей сумки с припасами нет…» — рассуждения ввели в тупик и навевали самые страшные сюжеты. «-А если не зомби? Кто-то успел приехать в больницу раньше нашего?» — каждый из складывающихся сценариев навевал угрозу не только участникам команды, но и цели задания. «-Больше не разделяемся, по крайней мере пока не убедимся в том, что ситуация под нашим контролем,» − тихо проговорила Уотсон, не напрягая горло. «-Я думал будет хуже,» − поднимаясь, девушка остановилась, поднимая недовольный вопросительный взгляд. «-Здраво мыслишь для человека с шишкой на затылке,» − пожав плечами, пояснил Кеннеди, Колетт же просто закатила глаза. Дабы не бегать сломя голову хватаясь за всё, обговорили этапы нового плана. Споря, иногда огрызаясь коллеги всё же пришли к компромиссу. 1. Закончить исследование здания, поиск следов посторонних. 2. Поиски Максима и его вещей. «-А это что за дверь?» − кивнул Кеннеди за спину девушки. «-Скорее всего то что нам и нужно. Как раз хотела выяснить перед тем как по башке получила. На карте отмеченное помещение?» − выхватила голлограф под растущую ухмылку мужчины. Чёрный экран. Ни одна из кнопок не работает и прибор, содержащий всю полезную информацию, превращается в кусок металла. «-Блять,» − в голове сразу же всплыли слова Кеннеди о не работающем приборе. «-А я говорил, » — фраза субтитрами читалась в мужском взгляде, Колетт лишь передразнивающе улыбнулась, качая головой. «-Ладно, не суть. Выясним. Замок электронный, я в кабинете глав врача видела какие-то карточки доступа. Должны подойти.» 3. Найти ключ от странной двери. 4. Дальше действовать по ситуации. Первый этаж осматривали тихо, навострив слух. Колетт несмотря на общую слабость, держалась ровно, лишь на секунду прикрывая глава, возвращая контроль внимания. В кабинете глав врача по пути забрали карточку. Та лежала не в общей кипе, но прошерстив папки и ящики, быстро нашли. Зона одного из запасных выходов выглядела не тронутой вовсе. Пыль лежала ровно, не было следов шагов и грязи от слякоти с ботинок. Секция оказалась само по себе бесполезна, зато чётко подмечала — Уокер сюда не дошёл. Поглядывая на девушку Кеннеди старался считывать её состояние, но признаки слабости мелькнули лишь когда поднялись на второй этаж. Не жаловалась, не оступалась, но глаза слабели, от пелены боли. Он прекрасно понимал, сам ни раз получал по голове и так же упёрто шёл дальше. Второй этаж ничем интересным не запомнился. Базовые бумажки о работниках и карточки посетителей, никаких следов ходячих или людей, лишь в кладовой рядом со стеллажом лежала среди пыли и мусора третья сумка с припасами. «-Немного еды, чуть патронов…» − отложив пистолет, Уотсон перебирала поредевшее содержимое сумки, пока Кеннеди прикрывал её спину. «-Что Уокер забыл на втором этаже? Обговаривали же исследуем первый,» − хмуро донеслось сверху. Подняв на него взгляд брюнетка не удержавшись изогнула бровь. «-А если за тобой гнаться будут тоже будешь тоже о приказах думать?» − голос подводил и колкий вопрос вышел смятым, тем самым смягчив реакцию мужчины. «-Уотсон, ну ты же сама видишь, что следов погони и опасности нет,» − оглянувшись на ту через плечо ответил Леон. «-Не слепая, но что тогда могло привести его сюда?» − поднимаясь, почувствовала, ноги дрогнули, но сохранила лицо. «-Не знаю…» − правда вырвалась на выдохе. Путаница злила не только Колетт, то было видно и по тому как Кеннеди морщится и трёт переносицу. «-Разберёмся. Остался третий этаж. Ты как?» Растущее раздражение шипело сказать что-то колкое, но усмирив секундное желание, девушка, откинув растрепавшуюся косу назад, лишь кивнула, бросив напоследок: «-Идём.» Подойдя к лестнице появилась новая проблема — огромная груда кусков обвалившихся стен и пола лежала на ступеньках. Местами торчала арматура, лежала пыль от обвала и лишь у самого верха была небольшая щель, через которую вполне при ловкости мог пролезть взрослый. Взгляд тут же метнулся к брюнетке, смотрящей на открывшуюся картину скривив губы. «-Уотсон — нет,» − твёрдо опередил её Кеннеди, закрывая грудью вид на завал. «-Не придумывай, давай топ, топ, время — деньги,» − постепенно охватывало беспокоящее ощущение, что от её отношения к слабости зависит жизнь мужчины. Шагнуть дальше так же не позволила широкая грудь. «-Надорвёшься. Даже если сейчас последствия от удара по затылку кажутся мелочью, то позже сильная нагрузка сильнее скажется на нашем темпе работы, чем-то что ты сейчас просто подождёшь меня,» − слова казались поучающей лекцией, губы сами кривились от каждого слога, но понимала − он снова прав. Это раздражало сильнее. Общая слабость, противные мурашки от озноба и следующий за ними резкий приступ пота лишь добавляли баллов к благоразумному решению. Почему-то казалось, что Кеннеди карабкающийся по завалу только что сбросил балласт. Мозоль на душе с и так приподнятой плёнкой от болячки напомнила о себе, в душе медленно продолжало расти противное чувство, сравнимое с деревом, ветви которого больно впиваются в органы. Опустившись на грязный пол на против окна, Колетт побеждёно опустила голову, позволяя выбившейся из косы чёлке упасть занавесом. Ночь служила фоном для буйства погоды, на смену метели, вновь пришёл дождь, к слову такую погоду Уотсон ненавидела, она слишком ярко отображала её общее состояние. Редкие взгляды на лестницу, заваленную и разрушенную почти полностью, раздражали. Хотелось оказаться в центре действий идти с Кеннеди бок о бок, но даже вспоминание того как сам мужчина недавно карабкался по не надёжной конструкции возвращали болезненную пелену. Складывающиеся события лишь тучей давили на больную голову. «-За Максом не уследила. Хрен знает где он, что с ним. Так ещё и полностью участвовать даже в осмотре не могу. А дальше что? Леон меня на руках понесёт?» — мысли энтузиазма не добавляли. «-Так стоп. Совсем сбрендила. Кому и что доказать пытаюсь? Случилось и случилось, буду себя ругать ситуация все равно не изменится за секунду, » — вскинув голову, пыталась прокрутить и здравые мысли, только их не было достаточно чтобы перекрыть сомнения в самой себе, растущее годами. «-Вилсэк давно держит рядом, знает, что хороша в работе, задания не проваливаю, из зала не вылезаю, » — казалось подобный диалог с самой собой происходил тысячекратно, но каждый раз причина само копания ускользала. «-Доказать отцу?» — взгляд вскинулся на окно, за которым издевательски ярко лучами играла луна. Пришлось закусить губу, рот заполнил привкус крови, но Колетт не заметила, попросту не обратила внимания, жмуря глаза, силясь удержать слёзы. Сиэтл. Главное отделение спецслужбы. 12.37 p.m Чёрные волосы собраны в тугой хвост, но длинные прядки то и дело щекочут нежную щёку, отвлекая от работы. Тонкие пальцы быстро стучат по клавишам, зоркие глаза, выглядывающие из-под очков, сверяют набранный текст. Процесс затихает стоит раздаться стуку в дверь. Чёткий, ровный, такой Колетт слышала уже ни раз в своей жизни. «-Войдите,» — вырывается хриплым голосом, пока руки инстинктивно хватают пепельницу и лежащую рядом пачку, пряча те в первый ящик рабочего стола. В новенький кабинет, выделенный на днях награждённому специальному агенту-супервайзеру, входит мужчина средних лет. Взгляд зелёных глаз наполняется жалостью, вопреки принципу отметать чувства и эмоции на работе. Как же он постарел. Чёрные волосы смешались с седыми прядями, лицо осунулось, морщины стали глубже и лишь родные идентичные глаза цвета листвы мая смотрят с тем же неизменным холодом. «-М-да…» по одному тяжкому вздоху отца последовавшего за осмотром её кабинета хватает чтобы понять — после семилетней разлуки он пришёл не от семейных уз и не от сожаления о своих поступках и словах. «-Не ожидала тебя увидеть, присаживайся,» почему тело так сковывает? Она уже давно не маленькая девочка и не должна трепетать перед отцом как когда-то за неуд в школе, но по-другому она не могла. «-Я что должен записываться для встречи с собственной дочерью? Ну прошу прощения, ваше величество,» мужчина рухнул в кресло для посетителей, недовольно погладив кожаные подлокотники, кажется даже они неугодны суровым глазам. Колкий тон, привычный стиль речи врезались в душу. На секунду пришлось закрыть глаза, улыбнуться, пусть и натянуто: «-Нет, я не то имела в виду…забудь,» нервно разгладив пиджак, по привычке сложив руки на столе углом, Колетт посмотрела на отца, для которого была самым чужим человеком на планете. «-Семь лет прошло, ты что-то хотел?» вопрос волновал больше не дописанного отчёта или скорой тренировки и отбора новобранцев. Отец мучительно молчал, долго рассматривал кабинет, тряс ногой, как злая собака хвостом перед укосом, прежде чем смерить чужим взглядом свою точную копию в женском обличии по другую сторону стола. «-Долго ты ещё этой дурью будешь маяться?» казалось должно быть продолжение, но нет. Вопрос для других лишённый точности и контекста повис в тучной тишине, заставив всё понимающую Колетт скривиться, сильнее сжимая трясущиеся пальцы. Воспоминания открыли дыру глубокую, тёмную. В неё полетели противоречивые отношения с новым напарником, одиночество, пропажа Максима и вечный вопрос своей некомпетентности. Роем острых стрел они пробивали всё на своём пути. Дышать стало трудно, будто вся пыль больницы превратилась в петлю, слёзы не стали больше ждать. «-Соберись, дура! Кто тебе поможет кроме тебя самой? Нашла место и время. Идиотка бесполезная!» — шкрябая ногтями по ладоням, Колетт вспоминала о советах штатного психолога − выравнивала дыхание и сместила внимание на глухую боль на коже рук. В прочем отвлекать внимание самостоятельно больше не пришлось бы. Тишина со стороны лестницы сменилась резким криком. Ноги среагировали быстрее сознания. Вскочила молниеносно, вытаскивая пистолет. Сумки остались около странной двери, потому надеяться стоило лишь на автоматический револьвер. Крик приближался, но на радость Уотсон был не воплем боли, скорее предупреждением. «-Беги!» − разобрала она через толщу обломков, а после услышала и причину кирка Кеннеди. Хором вместе с ним слышался хрип и дичайший топот. Погоня. Несколько шагов назад, но не чтобы послушаться Кеннеди, а лишь отступая на безопасное расстояние, суметь подстраховать. Опытный слух прикинул: «-Ходячих точно больше пяти, но не мутировавшие твари, » — так было легче. Откидывать страх за чужую жизнь и не вспоминать о собственной, полагаться лишь на расчёт и складывающийся расклад. «-От них либо укрыться, либо перестреливать, но в одиночку опасно, » — дыхание относительно истерики выровнялось, глаза сквозили по острым краям кусков обвала, девушка отсчитывала секунды до появления мужчины в единственном просвете. Тот не заставил долго ждать. Ныряя в просвет, замедлил лишь на секунду увидев коллегу, целящуюся прямиком в щель. Нахмурился, замахал руками крепче перехватывая пистолет, закричал: «-Беги!» − Колетт не ответила. Убедилась в крепкости ног, оглянулась за спину, проверяя коридор на случай отступления. Слух вновь навострился на хрип и крик ходячих. Те сочетали в себе что-то дикое, но привычное в силу службы, а ещё… Крики часто напоминали людские, будто даже став зомбаками, ходячие сохраняли в себе часть прошлой жизни. Когда Леон был на середине пути, показались первые мертвецы. Выстрел в голову, второй попал в плечо. Слабость от удара не покидала, да и монстры в погоне за добычей были больно ловкими. Хлопок вылетающей пули вновь прошёлся по коридору. Второй ходячий мёртвой тушей лёг на завал. Спрыгнув с последних кусков обвалившегося пола, Леон резким поворотом выбросил вперёд руки, держащие пистолет. Выстрелы пошли быстрее, резкие звуки отражались от стен. Заминка была лишь чтобы выбрать новую цель. Пять или шесть, считать было некогда, уже лежали на камнях, либо у подножья завала, но напор будто не сбавлялся. «-Да сколько ты их за собой притащил?» − в сердцах крикнула Уотсон. Шаг назад. Леон уже стоял бок о бок с ней. «-Хочешь посчитаем?» − Счёт пошёл заново. Первый. Выстрел пробивший голову, брызнула грязная заражённая кровь, придающая обвалу худший вид. Второй. Пуля Уотсон смерчем попала ходячему в глаз. Третий. «-Так и без патронов остаться не долго, » — мысль пронеслась быстрее новой выпущенной пули и глаза суетливо запрыгали сначала по зомбакам, потом по кускам обвалившихся стен и пола. «-Устала?» − рыкнул Кеннеди, мельком смотря на девушку. Закатила глаза и тогда взгляд сам зацепился за трещину в уцелевшей части пола. «-Да она держится на добром слове!» — думать долго не стала. Одной рукой целилась, другой схватив рукав мужской куртки, отступала. Придётся бежать, рассчитать сколько обвалится тяжело, нужно приготовиться уносить ноги. Впрочем, Леону объяснять ход мыслей не понадобилось. Убив очередную тварь, быстро проследил за женским взглядом. Кивнул, то ли одобряя идею, то ли самому себе. Выстрел. Трещина стал больше, расползлась. Здание завыло. План приступил к действию. Потолок второго этажа, часть за частью грудой падал на уже лежащие обломки, придавливая ходячих, становясь кладбищем. Мертвецы, не понимая происходящего сами бросались под рушащийся потолок, гонясь за напарниками, уносящих ноги. Груда обвала стала больше, мелкие куски скатились к самому низу, в разных местах торчали конечности с отваливающийся плотью. Шум закончился так же быстро как разнёсся по коридору, но бежать не переставали. Адреналин щекотал нервы, всё так же намертво держась за рукав его куртки Колетт неслась по коридорам. Не выдохнула даже когда забежали в кабинет с загадочной дверью. Лишь теперь отпустив напарника, врезаясь к электронный замок, достала карту. Руки потряхивало, попала не с первого раза, но потом раздался пиликающий звук и индикатор загорелся зелёным, отражаясь в её глазах. Леон подхватил сумки, пихнул Колетт в открывшиеся двери и резким шагом залетел за ней. Выдохнули, когда двери вновь закрылись, а карта-ключ вновь лёг в карман куртки. Помещение больше напоминавшее небольшой холл заполнилось тяжёлым дыханием. Застёгивая карман Уотсон медленно опустилась вниз по стене, запрокидывая голову. Кеннеди отпустив сумки опёрся на стену рядом откашливаясь от пыли завала, которая забила все ноздри. «-Квиты… получается,» − сами слова, тем более их смысл тяжело доходили до девушки. Сознание, не окрепшее от полученного сотрясения, плыло. «-Чушь не неси, я бы не думая сделала это сто раз,» − ослабевший голос казался мягче, на фоне откашливающегося баса. «-Только специально в передряги не лезь,» − приоткрыв глаза, Колетт даже пыталась шутить, смотря на Кеннеди тихо приходящего в себя. А потом мягче, серьёзнее добавила, протягивая к нему руку: «-Напарник.» Ухмылка легла на мужское лицо, показывая смешную ямочку на щеке. Жест одобрил, главное понял. Даже если приходилось работать в паре, зачастую тяжело было полностью проникнуться статусом «напарников». В общем, слушать − слушают, защищать — защищают, но под открытый огонь за тобой не прыгнут. «-Напарник…ца,» − ответил, протягивая руку. Рукопожатие сменилось, слабым рывком и теперь оба сидя на полу, выравнивали дыхание после сумбурной стрельбы. Сомнения по его поводу и внутреннее смятение утихло как осела пыль и обломков. Тихо, без фейерверков и сансар, но приятно, будто упал груз с плеч, потому Уотсон глупо улыбалась, прикрывая глаза. Странный шум, неслышный за адреналином ранее, вернул к реальности. «-Давно эта хрень работает?» − уперев локти в колени спросила брюнетка, смотря на громоздкий генератор, выглядывающий из-за лифта.