VIII. «Огненная ведьма»

— Как говорится, сыночка у мамы красавец, — усмехнулся Макс, крутясь перед зеркалом с задумчивым видом. — В принципе… я и в обычной жизни не выгляжу простецки. Полагаю, на мажора смахиваю. Что думаешь? Чейз, с ворохом досыхающих после душа волос, сидел на своей кровати, облокотившись на стену, и читал книгу. Он поднял равнодушный взгляд на напарника и на несколько секунд оценивающе прищурился. — Сгодится, полагаю. У меня нет понятия о современной моде, — без интереса ответил он, вновь уткнувшись в книгу. Холмс был одет в свободные строгие брюки чёрного цвета и рубашку винного оттенка красного. Одна пуговица была расстегнута в знак «дерзости», открывая вид на пульсирующую жилку на шее. Чейз давно заметил в напарнике интересную особенность — у него сильно выпирали вены на шее и запястьях, можно было даже уловить взглядом пульс, если приглядеться. «Вероятно, у него очень тонкая кожа», — промелькнуло в мыслях. — А ты, я погляжу, вообще не паришься? — вздохнул Макс. — У нас осталось буквально полчаса. — Мне не потребуется много времени, чтобы привести себя в достойный вид. — Оденешься, как бич? — Я понял, какого ты обо мне мнения. — Чейз перевернул страницу. — Нет, не как бич. У меня в целом нет изношенных и грязных вещей. Макс хмыкнул в знак понимания, закатив глаза. — Что ты там всё читаешь да читаешь весь день? Дома тебе, что ли, не читалось… — вновь завёлся Холмс, грубо выхватив книгу из чужих рук. — «Токсикологическая химия»? С каких это пор ты в химики заделался? — Верни. — Где ты вообще эту книжку достал? Древняя такая, будто с времён динозавров. — Холмс стал внимательно оглядывать потёртую обложку с отбитыми краями. — Верни, — строже отозвался Чейз. — Порычи ещё для устрашения, — съязвил Макс, грубо впихнув книгу обратно. Чейз заботливо огладил обложку и вздохнул, когда обнаружил, что его горе-напарник бесцеремонно потерял страницу, на которой он остановился. — На углу есть библиотека, к твоему сведению, — сказал Чейз. — Благодарю, я потерял нужную страницу. — Обращайся, — гаденько усмехнулся Макс. — Это явно тебе знак уже заняться своим внешним видом, профессор химии в кавычках. Холмсу добиться своего получилось. Чейз, помимо свитеров и вязаных вещей, любил носить строгую классику, особенно на мероприятия или важные собрания. Он был горд собой за то, что взял чёрный костюм, который частенько надевал на деловые встречи или свидания в театр или ресторан. Со всей любовью к пиджаку он решил от него отказаться, отдав предпочтение чёрному жилету. — Не теряй меня, Холмс. Я в прачечную, — оповестил напарника Чейз, аккуратно доставая белую рубашку из сумки. — Ещё скажи, что ты за полчаса до выхода решил постирать вещи. — Нет. — Чейз задумчиво оглядел жилет со всех сторон. — Мне нужен утюг. Хотя больше желателен отпариватель. — А, — понял что к чему Макс. За пять минут до назначенного времени Чейз был готов. Он поправил чёрный галстук и рукава белоснежной рубашки, отслеживая внешний вид в зеркале. Макс всё это время внимательно разглядывал его на своей кровати. — Ты теперь похож на сына конгрессмена. Если оденешь пиджак — будешь самим конгрессменом, — со смешком поделился он. — Обойдусь сыном конгрессмена, — ответил Чейз. Они спустились в холл гостиницы в ожидании Рэйвен. Одна минута — наступит обговорённое время. — Рэйвен опоздает, наверное. Она же девочка, — бросил Макс, смотря время на телефоне. — Красоту, видать, для своего бизнесмена наводит. Однако стоило стукнуть ровно полдвенадцатого, как позади них раздался размеренный стук каблуков. «Эта женщина явно любит эффектные появления», — скептически подумал Чейз, медленно повернувшись. Чейз соврал бы, если бы стал отрицать, что Рэйвен не показалось ему красивой в бардовом длинном платье с высоким корсетом и рукавами-фонариками. Ей чертовски шёл красный, особенно тёмный, словно кровавые розы в готическом саду. Чейз ощутил раздражение при взгляде на неё, и почему — осталось загадкой даже для него самого. — Ух ты, юноши, я погляжу, вы всё же принарядились, — тут же расцвела она. Если бы не её элегантный вид, она бы стала один-в-один той очаровательной девушкой, коей она предстала перед ними в поезде. — Ох, мистер Холмс, мы словно пара. Глядите, даже оттенок тот же. — Она явно намекала на цвет его рубашки и своего платья. Макс тут же зарделся, чуть ли сам не стал бардового оттенка. Чейз поймал на себе внимательный взгляд женщины и даже не шелохнулся — он чувствовал, что она его оценивала. Прямо как хищник свою будущую добычу. Рэйвен совершенно ничего не сказала, лишь оповестила о прибытии такси и грациозно двинулась к выходу из гостиницы. Бухтовский клуб, о котором вещала Рэйвен, оказался на северной окраине городка. Чейз краем уха слышал, что окраины Бухты далеко не бедствовали — скорее, были новыми отстроенными территориями, которые предпочитали занимать обеспеченные семьи или амбициозные бизнесмены, что заинтересовались в развитии экономики промышленного города. «Mermaid» — вызывающе горела неоновым лазурным цветом вывеска. Мигающие фонарики, висящие над входом, не могли остаться без внимания — они поочерёдно загорались в переливах от белого к тёмному и мрачному синему. Выйдя из такси, Чейзу показалось, что земля под его ногами дрожала в такт битов заглушённой стенами заведения музыки. Чейз ненавидел клубы и никогда особо в них не бывал, поэтому со скрипом в сердце морально готовился выживать в непривычных условиях — его раздражали громкие звуки, скопления людей, слишком яркий или мигающий свет. Он был уверен, что именно такая обстановка его и ждала внутри. — Знакомьтесь, бухтовский клуб нашей эскорт-компании «Mermaid», — важно оповестила Рэйвен, а после с каплей иронии добавила: — Да уж, русалочек вы тут точно встретите. — О нет, я что, снова студент, — забавно протянул Макс. — В такие клубы я, конечно, не ходил, но атмосфера кажется похожей… — Скажем, это самый обычный клуб, но с возможностью выловить рыбку из пруда, — вновь подтрунила Рэйвен, медленно приближаясь к охраннику, что стоял у входа. Чейзу определённо нравилось её чувство юмора. — Госпожа Рэйвен, — оживился мужчина. «Госпожа, — саркастично протянул у себя в голове Чейз, прищурившись. — Кажется, она действительно не врала про свой авторитет». Охранник без лишних церемоний пропустил женщину. Чейз собрал волю в кулак и приблизился к мужчине. — Паспорт. — Мистер Логан, эти мальчишки со мной, — вдруг подала голос Рэйвен, оглянувшись через плечо. — Поверьте, они уже взрослые. — Сами понимаете, сейчас возраст молодёжи по лицу не определишь — что пятнадцатилетний, что двадцатилетний… одно и то же, — запричитал охранник. — Но раз вы с госпожой Рэйвен, то проходите. Вопросов больше нет. С каждым шагом музыка становилось всё отчётливее, и Чейз на затворках сознания пытался убедить себя, что он решился на это ради миссии — ради дела №17. То, что Эмма была на свободе и самолично распоряжалась своей судьбой, наводило его на мысли, что фокусник была далеко не обычным похитителем детей, коим его выставили в материалах расследования. Что-то здесь не так — и возможные ответы на все вопросы могла дать лишь Эмма Бишоп, что по удачной случайности оказалась в их зоне доступа. При входе в главный зал Чейз сразу же оказался ослеплёнными благодаря всевозможным фонарям и неоновым вывескам на стенах, что были выполнены на манер серого кирпича. Несмотря на громкую музыку, танцующих нашлось немного — в основном все сидели возле барной стойки, на кожаных диванчиках или за небольшими столиками, покрытыми чёрным сияющим лаком. Где-то через раз стояли подсвеченные голубым и фиолетовым аквариумы с примитивными морскими обитателями. Некоторые из них оставляли чарующие «разводы» на затемнённых стенах, создавая ощущение подводного мира. Рэйвен права — русалочек они здесь точно встретят.

«Как только власть перейдёт в мои руки,

Все поймут, что я — единственный,

Кто знает настоящую истину».

Чейзу показалась приятной для ушей песня, что играла на данный момент. Это несколько уменьшало напряжение, что зародилось в нём по пути в бухтовский клуб. Рэйвен оставила их сразу же, потерявшись в свете холодных огней и незнакомцев. Но самым очаровательным в этом месте были, разумеется, незнакомки — и все разные, непохожие друг на друга девушки и женщины. Чейзу хотелось смотреть в пол, особенно, когда он натыкался на весьма вульгарные сцены глазами — скажем, это были действия, что для его понимания на публике не приветствовались. Он бы не позволил Скай публично присесть к нему на колени, даже откровенно поцеловать — его максимум кроткие поцелуи и ненавязчивые прикосновения, и то лично он старался делать это, когда они оставались наедине. Макс мог разделить его смятение — если Чейзу хотя бы удавалось держать невозмутимое лицо, то он же явно выделялся своей растерянностью и невинной робостью. Чейз не мог отрицать очевидного — некоторые девицы действительно посылали им хищные и игривые взгляды, а оттого местонахождение здесь казалось более несносным. Тем не менее, к ним никто не рискнул приблизиться — в первые минуты их присутствия. — Мне не нравится та женщина, — тихо поделился Макс, косясь на массивную грудастую шатенку, что выделялась многочисленными украшениями на шее и руках. — Она словно следит за мной. — Значит, понравился, — без интереса отметил Чейз. — Радуйся, что она ничего не предпринимает. — К счастью, — нервно посмеялся напарник. — Мне кажется, она выше меня. — Боишься, что задавит? — съязвил Чейз, пытаясь найти глазами ту, ради которой они здесь оказались. Ему попадались многие вычурные девушки, но ни одна из них не являлась «огненной ведьмой». — О нет! Она встала! — шёпотом завопил Макс. — И она идёт к нам! Вдруг Чейз в толпе зацепился за ворох красных волос. Он тут же ускорился, ловко огибая клубных зевак и ошарашенных девушек, что смотрели ему вслед. — Митчелл, чёрт возьми, не оставляй меня с этой женщиной одного! Она меня съест! Чейз проигнорировал мольбу напарника, пытаясь не упустить из виду красные волосы. — Митчелл, мать твою! — прошипел Макс, когда оказался отрезанным от Чейза благодаря толпе гогочущих мужчин и разряженных девиц. — Я тебе это припомню! Кидалово грёбаный! Его голос оказался несколько приглушённым из-за музыки, и Чейз не придал ему совершенно никакого значения — он был заинтересован лишь в пышных кудрях, которые спустя мгновение приобрели наконец чёткий образ стройной девушки в чёрном топе, на котором забавно от движений подпрыгивали в районе груди серебряные цепи. Чейз не видел её лица, но волосы сходились со всеми описаниями и фотографией. — Держи руки при себе! — тут же взъелась девушка на мужчину, что сидел за столиком близ неё. — Иначе вместо водки в отвёртке обнаружишь мышьяковую кислоту. Хватает же вам наглости… — А я думал, ты из здешних ночных бабочек, — прыснул клиент со смеху. — Одета почти так же. — Вы договоритесь, мистер, и я вам выход покажу — «нахуй» называется, знаете такой? — Зубастая, да? — Мне грубить устав запрещает, но сопроводить вас туда я всё же не побоюсь, — усмехнулась Эмма. — Оставьте меня в покое, или я нажалуюсь охране. Вы не имеете право меня трогать, я официантка. В мои обязанности никак не входит сексуальное обслуживание таких индивидов, как вы. Девушка ожидать слов от наглеца не стала, гордо развернулась и направилась с пустым подносом в новом направлении. Чейз ринулся за ней, но всё же старался держать приемлемую дистанцию, чтобы не оказаться ею замеченным. Эмма зашла за одну из барных стоек и исчезла в комнате для персонала. Чейз почувствовал огорчение — хотелось верить, что она покинула его поле зрения ненадолго. — Эми! — зычно крикнул бармен с густой бородой и заросшими бровями. — Да? — показалась из-за двери рыжая макушка. — На замену, мне отлучиться нужно. — Ага, секунду! — Эмма вновь исчезла. Чейз прильнул к барной стойке и попытался принять расслабленный вид, однако обстановка казалась ему уж больно действующей на нервы — непотребства в каждом углу, крики и звуки, много-много людей. В такие моменты ему иногда по-детски хотелось закрыть уши руками и убежать, спрятаться от внешнего мира, почувствовать себя маленьким и незначительным. Он всячески старался избегать любого зрительного контакта с заинтересованными девицами, чтобы ненароком не дать им случайный намёк на возможное знакомство. А смотрело клубных девиц на него достаточно, всяких разных, и Рэйвен в чём-то была права… если дело, конечно, в его официально-деловом и выглаженном виде. Он даже позаботился о простенькой укладке, хотя не очень любил уделять особое внимание волосам. Бородатый бармен прищурился в его сторону, после чего хмыкнул в усы и без всяких церемоний, словно случайно, пододвинул ламинированную карту с ассортиментов их напитков. Чейз решил войти в роль — хорошо, он словно действительно явился в это место ради развлечения. — Не знаю, с какого ты «высшего» света вылез, юнец, но я правда поражён, что ты ищешь внимания женщин здесь, — приподнял бровь мужчина. — Хотя, быть может, ты сюда пришёл для брони особой эскортницы. Небось, опять какое где мероприятие для богатеньких намечается. — А у вас эскортниц предлагают так же, как ассортимент напитков? — усмехнулся Чейз. Бармен в упор уставился на него, смолчав минуту. Чейз твёрдо выдержал взгляд, после чего мужчина громко рассмеялся, натирая и так сияющий стакан. — Конечно, — прыснул мужчина. — Но нет. Обычно по таким вопросам связываются с директором клуба. Он лично отвечает за свой гарем. — Получается, я могу выбрать любую? — Чисто теоретически — да. Но есть исключения, где девушка выбирает тебя — у нас она одна такая, у неё особое право — госпожа Рэйвен. Наверняка ты про неё слышал, юнец. «Достаточно», — в мыслях. — Разумеется, — кивнул Чейз. — Поговаривают, женщина она… непростая? — Есть такое, — посерьёзнел бармен. — Не все это замечают, как ни странно. Госпожа искусно делает вид невинной девицы, очаровывает мужчин толпами, а потом бессердечно давит. Но для таких самонадеянных она по-прежнему остаётся глупой женщиной, хотя на деле глупцами выступили именно переоценившие себя дураки. — Она делает это специально? — Ворует сердца? — уточнил мужчина, задумавшись. — По правде говоря, я сам её не понимаю, хотя у меня частенько выпадает возможность поговорить с ней за барной стойкой в свободные минуты. Вернее будет сказать… когда как — она может одурманить выгодного ей клиента специально, а может и не прилагать для этого никаких усилий. Есть в ней что-то… притягательное. Говорю сам, как мужчина. — Каких мужчин предпочитает… госпожа Рэйвен? — аккуратно поинтересовался Чейз, всё же взглянув в предложенное ему меню с напитками. — Неоднозначный ответ ты от меня услышишь, юнец, — скривился бармен. — Мужчины могут быть совершенно разными по внешности и характеру. Однако всё же у них есть что-то общее. Они все поголовно горды и тверды в своих убеждениях. Я бы сказал… это мужчины, которые могут составить ей конкуренцию, за чью спину она может спрятаться. Чем сильнее женщина, тем ей сложнее… так ведь? Чейз задумчиво покивал. — Так что, если ты собрался пытаться запасть в душу нашей роковой леди, тебе нужно будет как минимум не наложить в штанишки, когда столкнёшься с её тяжёлым нравом. Ты это сразу почувствуешь, как бы ласково она тебе ни улыбалась. — Из-за двери персональной комнаты показалась Эмма, что рассеянно на ходу завязывала пышные рыжие волосы в хвост. — Мне пора. Твой заказ примет эта девочка. После этого мужчина улыбнулся подошедшей к стойке девушке и удалился. Чейз понял, что обстоятельства сложились идеально — сама Эмма была в его расположении, пускай на краткое время. Лишние уши в лице клиентов, конечно, могли всё испортить. — Мартини? Кровавая Мэри? Отвёртка? Может, дайкири? У нас большой выбор, — оживилась Эмма, взглянув на Чейза с каплей интереса. — Только предупреждаю, с дайкири я не очень дружу. Могу не уследить за пропорциями, а это, знаете, коктейль элитный. Вильям меня убьёт, если узнает, что я осквернила его любимый напиток. Вильям, к слову, наш бармен, на все руки мастер! Так что да, мало везения в том, что обслуживание временно досталось мне. — А что сложного в пропорциях? — прищурился Чейз. — Как минимум, для дайкири существует много разных вариаций пропорций и ингредиентов, — ответила девушка. — Вильям дядька вредный, секрет своих богемных дайкири не раскрывает, приходится самой угадывать. А меня это раздражает — клиенты требуют именно так, как делает он! Я ни разу не угадала с пропорциями… Хоть ингредиенты не путаю — на том спасибо. — У каждого профессионала есть свои секреты, — едва заметно улыбнулся Чейз. — На деле… я немного утрирую. У клиентов вкусы разные, и этот несчастный дайкири можно приготовить хоть с кокосом, если захотеть. Однако у нас есть его классический вариант с грейпфрутом, вот как раз его чаще всего заказывают у Вильяма. Я не знаю, в каких пропорциях он добавляет ингредиенты, потому что, — Эмма цокнула языком для пущей игры разочарованности, — повторить тот вкус я так и не смогла. Каждый раз выслушиваю от постоянников (разговорная лексика со стороны Эммы: она подразумевает постоянных клиентов), что у меня руки-крюки и вообще мне на пилон пора. Ну да, что здесь ещё девушка могла забыть… — Погляжу, поболтать Вы всегда горазды, — с иронией отметил Чейз. Эмма вдруг смутилась. — А ты… Вы чего на Вы-то? — растерянно спросила она. — Вообще… чего желаете? А то я Вам зубы заговорила… — Прослушав от Вас столь… увлекательную презентацию дайкири, — начал Чейз, — пожалуй, не откажусь от классического его варианта. Испытаем Ваши навыки в пропорциях ещё раз. — Недаром Вильям говорил мне, что из меня получился бы хороший копирайтер или маркетолог, — рассмеялась девушка. — Но, боюсь, мой глаз упал на другое. Значит, Вы хотите классический дайкири… Ну, если я Вас отравлю, то это не моя вина. Я шучу, если что. Снотворными бармены у нас не промышляют. Хотя у нас здесь есть особо одарённые клиенты, что не стесняются и до того раскрепощённым девушкам подсыпать в коктейли всякого рода химикаты. Знаете, как раз снотворные с теми же барбитуратами — но это ещё цветочки, есть и потяжелее, и веселее. — Сколько Вы здесь работаете? — Месяца два. Но даже за такой промежуток времени я успела повидать немало. — И со всеми клиентами Вы так любезничаете? — Только с теми, кто мне нравится, — улыбнулась Эмма. — Вы красивый и выглядите безобидно. По крайней мере, я хочу верить, что вы не отбитый наглухо фетишист, ищущий себе жертву на сегодня. Я, если что, просто официантка. Заранее предупреждаю, а то много кто позволяет себе непотребства при общении со мной. Подождите пару минут, ладно? Я Вам дайкири сделаю. Чейз поджал губы. Возможно, в хорошем внешнем виде были свои плюсы — очаровать Эмму оказалось проще, чем ему казалось. Судя по первому впечатлению, он подумал, что Эми не то что на него не посмотрит, даже его такового присутствия не заметит. — Значит, с такими изумительными навыками коммуникаций в сферу рекламы Вы идти не собираетесь, — продолжил Чейз, следя за суетой девушки. — Могу предположить, что Вы студентка на подработке или, как минимум, только собираетесь ею стать. Не поделитесь тем, куда упал Ваш взор? — О, могу говорить об этом вечность, так что зря Вы меня спросили, мистер… Ой! Давайте хоть представимся, прежде чем я расскажу Вам о своих грандиозных планах. Планах по захвату мира. Меня вот Эми зовут. А Вас? — Чейз. Глаза девушки загорелись, сузились от широкой улыбки. Чейз полагал, что она окажется более сложной и неприступной личностью, конечно, если следовать описанию Рэйвен. Разве «огненная ведьма» не должна относиться к нему как минимум подозрительно из-за того факта, что он являлся мужчиной? — Можно на ты, если так комфортнее, — добавил Чейз. — Отлично! Обещаете… обещаешь не смеяться, если расскажу? Он кивнул в ответ. Девушка, занятая приготовлением напитка, приступила к рассказу: — Если не углубляться в подробности, я с детства интересовалась химией и физикой. Я рано начала изучать эти предметы, по каким-то потрёпанным учебникам в маленькой детдомовской библиотеке. Библиотека вообще была единственным моим любимым местом. Чейз мысленно усмехнулся. У него с Эммой были некоторые схожести — он тоже находил во времена детства библиотеку самым приятным местом, и, как ни странно, самостоятельно учился математике по таким же избитым жизнью учебникам. — Значит, у тебя пытливый ум, — заметил он, чтобы выказать интерес. Это была привычная ему практика при диалоге — делай корректные заметки и задавай уточняющие вопросы. — Можно и так сказать. Я очень хорошо учусь в школе, заканчиваю. В школе интереснее, чем в детдоме, — пожала плечами девушка. — И, если говорить про мои мечты… или про то, кем бы я хотела стать… Знаешь, Чейз, это какой-то детский вопрос. Да и вообще не хочется выглядеть глупой мечтательницей. Не знаю, насколько велики мои шансы, ведь в мире столько умных и талантливых людей… но я очень хотела бы попасть в научно-исследовательскую сферу. Лаборантом каким-нибудь или даже учёным. В химической промышленности… Да, определённо! — Одних грёз мало для действительности. — Ты абсолютно прав! — дерзко сверкнула глазами Эмма, добавляя в шейкер белый ром. — Я усиленно готовлюсь к вступительным экзаменам в городскую академию. Присматриваюсь к естественно-научной сфере. Насколько знаю, там целые научные сообщества и группы юных исследователей. Очень хочу попасть туда и уже пытаться привносить вклад в этот мир. — Даже с учётом вступительных экзаменов обучение в столь престижной академии не будет только на коммерческой основе? Не думаю, что местный детдом готов отдавать деньги за своих выходцев. — Да, почти всё высшее образование платное, что удручает, — вздохнула девушка, трясся шейкер. — Иначе бы я не лезла так из кожи вон ради любой крупицы информации, что может помочь мне на экзаменах. На самом деле академия объявила первые пять мест по результатам экзаменов бюджетными. Но я даже не представляю, какая там будет конкуренция… — Глупые это мечты или нет — главное попытаться, — улыбнулся Чейз. — Всё возможно. Быть может, твой ум действительно уникален. — На самом деле сомневаюсь. Кому-то повезло больше — есть деньги на дополнительные курсы и репетиторов или есть возможность оплатить обучение, как пример. Я всего этого лишена, мне приходится самой разгребать огромный учебный материал. Но я хочу попробовать, даже если это будет означать, что мои мечты разобьются у меня на глазах. — Это всё отговорки, Эми, — прищурился юноша. — Факт власти денег неоспорим, но далеко не всегда они решают проблемы. Могу на собственном опыте сказать, что упорство и труд вкупе с любовью и интересом к делу — непобедимая вещь. И никакие деньги не послужат достойной платой за чувство, что ты добился всего сам. — «На собственном опыте»? — изогнула бровь Эмма, всем видом выказывая заинтересованность. — Значит… ты из тех, кто может послужить для меня примером? Чейз не планировал говорить о себе, потому почувствовал долю простого человеческого смущения. Оставшись невозмутимым, он облокотился на барную стойку и заглянул девушке в глаза. Это было странно — Эмма нисколько ему не грубила, не скалилась, вовсе не напоминала ту взбаламученную девчонку из рассказов Рэйвен. Напротив — она была по-своему мила и добра, очаровательно болтлива и в самом деле по-детски наивна. И самое будоражащее — Эми слишком быстро им заинтересовалась. Чейз, разумеется, хотел обратить на себя внимание, но несколько иначе. — Скажем, — неловко выпалил Чейз. — Я здесь столько невероятных историй от мужчин наслушалась, — резко посерьёзнела Эмма. — Не в обиду тебе, но я подозрительно отношусь к историям в духе «я сделал себя сам». Ты выглядишь хорошо — поверю, что ты состоятельный, но каким образом ты этого добился… одного рассказа мне будет недостаточно. Чейз усмехнулся. — Правильно. Эми прищурилась, наливая коктейль в охлаждённый небольшой стакан. На её лице сгладилась единственная морщина — она стала казаться мягче. — Твой дайкири, — пододвинула она ему стакан. — Что такой… как ты… забыл здесь? Обычно подобные тебе просят встречи с эскортницами и исчезают на мероприятиях. Этот клуб — та ещё помойка… — Изучаю мир, — хмыкнул Чейз, вглядываясь в приготовленный коктейль. Он редко пил — точнее, в целом этим не промышлял, только в какие-то действительно особые случаи, наподобие навязчивого предложения отца Скай на семейном застолье. Этому мужчине лучше не перечить и послушно выпить с ним хотя бы одну рюмку «горючего» спиртного, после которой Чейз всегда пытался вызывающе не корчиться за столом. На работе он не пил тем более — но один злосчастный коктейль вряд ли на нём сильно скажется. — Изучаешь мир?.. — В таких местах мне бывать не доводилось. Любопытство — самая страшная черта людей. — Лучше бы ты изучал мир через театры или музеи, — приподняла бровь Эмма. — Не туда свернул. — Она вдруг вызывающе наклонилась к нему через стойку и тихо добавила: — Тебя такого здесь определённо захотят испортить. Не надо. «Куда уж боле меня портить», — мысленно посмеялся Чейз, прикрыв глаза и сделав первый крохотный глоток приготовленного коктейля. Аромат грейпфрута въелся в нос, по-приятному. Горло слегка обожгло. — Видишь, как на тебя пялятся? — продолжила Эмма. — Одна вон даже скалится в нашу сторону. Думает, что я тебя одурманить хочу. — Мне нет дела до косых взглядов, — невозмутимо ответил Чейз. Эми слегка отстранилась, смотря ему прямо в глаза. На самом деле Чейзу казалось, что они были неприлично близко, однако он не посмел отстраниться, боясь этим спугнуть Эми. Вести себя непринуждённо — его главная цель. В глазах Эммы загорелся какой-то яркий огонёк — почти осязаемый для Чейза. — А сколько тебе лет? — вдруг спросила Эмма. — Двадцать пять. Огонёк тут же потух, и глаза Эммы расширились. Она смущённо отстранилась. Барная стойка вновь стала для них преградой. — А мне восемнадцать, — сконфуженно выпалила она. — Но, думаю, это было очевидно. Чейз не сдержался от ухмылки. Его забавила сама мысль, что Эмму напугала их разница в возрасте — он определённо ей понравился. Однако… это же его несколько испугало. Рэйвен была права, что актёрство давалось ему прекрасно. — По правде говоря, я приехал из мегаполиса, — начал издалека Чейз. — Изучаю мир, как я уже сказал. Краем уха, если можно так выразиться, я услышал о проделках некого фокусника. Он здесь чуть ли не местная знаменитость. Не находишь это интересным? — Скорее, ужасным, — невозмутимо ответила девушка. — Дети бесследно пропадают, а какой-то моральный урод ещё успевает дурачиться на этой почве. «Любопытно, — застыл Чейз. — Выглядит убедительно. Неужто она вовсе не связана с фокусником? Эмма Бишоп числится в пропавших детях. Почему же…» — Надеюсь, полиция его когда-нибудь поймает, — закончила Эми. «Могла ли она сбежать от фокусника?» — появился новый вопрос. — Слышал о новой пропаже. Исчез мальчик. Мне довелось узнать, что он был рыжим. И звали… кажется, Джоном. Эмма вдруг застыла, но в ту же секунду отмерла и продолжила спокойно натирать стаканы. — Жаль его. — Не боишься? — А чего мне бояться? — усмехнулась девушка. — Я уже не ребёнок. — И правда, — просто согласился Чейз. Внезапно до ушей Чейза дошёл знакомый стук каблуков, и он резко обернулся, приметив позади Рэйвен, что, казалось, должна была отправиться с клиентом на некое мероприятие. В его глазах наверняка отобразился вопрос, потому что женщина нашла его заминку смешной, аккуратно спрятав улыбку за изящными пальцами. — Госпожа Рэйвен, — засветилась девушка за стойкой, — ночи доброй, не ожидала Вашего присутствия. — Здравствуй, милая, — лаконично ответила женщина, присев на стул рядом с Чейзом, что попытался сделать непринуждённый вид. — Снова замещаешь Вильяма? — Угу, — кивнула Эмма, — «перекурить» сбежал. Тем не менее, сегодня не такой уж большой наплыв клиентов. Даже удивлена, почему я не завалена заказами. — Боюсь, все увлечены другим, — холодно ответила Рэйвен. — Прошу, мартини. — Без вопросов, — подняла руки девушка, отвернувшись к шкафчику со спиртным. Рэйвен бросила украдкой взгляд на Чейза, и тот не удержался от того, чтобы взглянуть на неё в ответ. — Клиент, — лишь выпалил он. — Он отменил встречу в самый последний момент, — равнодушный ответ. — Выплатил компенсацию в полной мере. Юноша лишь вздохнул, не находя нужных слов. Он подумал только о том, что это наверняка было неприятным событием — Рэйвен так готовилась, потратила своё время, даже приехала в клуб. — Вернёшься в гостиницу? — Не думаю, — улыбнулась Рэйвен. — Красоту нужно выгуливать. Поворкую с мужчинами или просто понаблюдаю за людьми — выбор небольшой, но тоже своеобразное развлечение. — Ваш мартини, госпожа Рэйвен, — поставила на барную стойку бокальчик Эмма. — Как говорит Вильям, для Вас всё даром. Женщина усмехнулась, почти что скромно, а после без сомнений пододвинула пару купюр в сторону девушки. — «Чаевые». — Не так же много… — Бери, когда дают. Хочу вложиться в твою мечту. Эмма сомнительно поглядела на деньги, а после со страхом спрятала в кармане. Чейз, следящий за этим, нашёл поступок Рэйвен… благодетельным. Он вновь отпил из бокала, замечая косой взгляд женщины, и в её глазах можно было ухватиться за нечто непонятное, но по-своему тревожащее. Однако Чейз решил отмахнуться, оставить подобного рода раздумья на потом. — Спасибо, госпожа Рэйвен, Вы очень добры. — О, не распаляйся на милости, дорогая. Погляжу, к тебе пристроился симпатичный молодой человек. Эмма вдруг усмехнулась. — Скорее, это я к нему пытаюсь пристроиться. Он, наверное, уже устал от моей бестолковой болтовни. Рэйвен состроила снисходительное лицо. — Отнюдь, милая, ты говоришь зачастую умные вещи. Чейз удержался от самодовольной улыбки, лишь задорно блеснув глазами. По правде говоря, вопросов к Эмме у него было много — очень. — Могу отметить, что Эмма очень искусно умеет заговаривать зубы. И, к счастью или сожалению, я очень заинтересовался идеями столь амбициозной личности, — включился Чейз. Актёр погорелого театра. Рэйвен заулыбалась, весьма двусмысленно, словно могла предугадать его слова и действия. Эмма потупила взгляд. — Смею предположить, что ты всё ещё находишься под присмотром детского дома? Эмма вздрогнула. Чейз точно обладал хорошей меткостью. — Скажем, у меня появилась возможность уйти из детдома раньше. Я могу обеспечивать себя сама. — Вот как, — ответил Чейз. — Похвально. Ему вдруг стало резко жарко. Грудь опалило пламя, и он почти что рефлекторно схватился за галстук, чувствуя ненавистное ему удушье. «Что-то не так», — опасно промелькнуло в мыслях. Эмма взглянула на него украдкой, после чего мельком бросила взгляд на посерьёзневшую Рэйвен. Чейз не совсем понял смысл этой переглядки, однако телом ощутил холод, исходящий от женщины рядом с ним. Как его не ощутить, когда в помещении вдруг стало так душно? Он не сдержался от кашля. Взгляд зацепился за стакан. «Ну конечно, — подумалось ему, после чего он невозмутимо отстранился от барной стойки и напролом направился на поиски уборной. — Действительно огненная ведьма». Он оттянул галстук, уже не так сильно беспокоясь о том, как выглядит со стороны. Ему нужен был доступ к кислороду или, по крайней мере, покой, потому что мигающий свет стал действовать на нервы, заставлять скрипеть зубами. Сердце вдруг подпрыгнуло, больно кольнуло, и он остановился, глубоко вздыхая — грудная клетка трещала. Это же очевидно — стимулятор, у него явная тахикардия. По пути в уборную он угодил в объятья какой-то девушки, но ему было настолько плохо, что он едва ли разглядел её и насильно вырвался из навязчивой хватки. Ему казалось, что он сходил с ума — перед глазами всё прыгало туда-сюда, слух и обоняние были обострены. Он чувствовал слишком много, чтобы успевать анализировать, даже хотя бы попытаться. В мужской уборной он облокотился на ближайшую раковину и попытался нормализировать состояние. Нехорошо — так решил для себя Чейз. Он знал, что был легко подвержен всякого рода зависимостям и шёл на поводу у химикатов. Когда дышать стало легче, юноша рискнул встретиться лицом к лицу со своим отражением. Несмотря на то, что всё перед его лицом несколько размывалось, он смог отметить у себя расширенные зрачки. «В итоге проигравшим оказался ты, идиот», — поругал себя в спутанном сознании Чейз.

***

Рэйвен прикоснулась к стакану, что оставил Чейз, после чего аккуратно взболтала содержимое и прищурилась. Эмма, что следила за её действиями, прикусила губу. Женщина улыбнулась девушке и тяжело спросила: — Что это? — Дайкири. — Ты же не глупая девочка, Эми, — похолодела Рэйвен, звонко ставя стакан на барную стойку. — Очевидно, что я имею в виду. — Амфетамин. — Конкретнее. Эмма нервно спрятала рыжую прядь за ухо. — Первитин. — Винт? — приподняла бровь Рэйвен. — Ты крайне жестока, дорогая. За что ты его так проучила? Девушка усмехнулась. — Он же хотел изучить мир. Будем считать, что я решила «приукрасить» его ощущения. Рэйвен погрубела в лице, прильнув к барной стойке. — Я не знаю, милая, в какие взрослые игры ты играешь, — тихо начала она, смотря прямо в глаза Эммы, — но будет крайне печально, если ты истратишь свой огромный потенциал на глупости. Если в той академии, о которой ты так мечтаешь, узнают, какими чёрными делами ты промышляешь, тебе туда вход будет закрыт. — Не понимаю, о чём Вы. Я просто защищаюсь. — Я всё знаю, Эми, — коварно улыбнулась Рэйвен, оставляя девушку на растерзание двум подошедшим посетителям. Рэйвен двинулась в боковой холл клуба, где находилась отдельная стойка регистрации. Музыка стала тише, лишь стены подрагивали от мощности звуковых волн. — Арендуйте на меня одну комнату. На сутки. Отыскать пострадавшего от «магии» огненной ведьмы оказалось несложной задачей. Её первой мыслью оказалась уборная. Её мало волновали косые взгляды мужчин, когда она просила Чейза пойти с ней — тот явно пытался вернуть себе рассудок, но получалось худо. Он просто отнекивался и часто мотал головой, словно это поможет ему прийти в себя. Рэйвен понимала, что первая стадия при принятии амфетамина — растерянность как самого человека, так и его организма. Она могла заметить, что Чейз хватался за сердце и голову. Вторая стадия — эйфория. Если по-другому, то, почему наркоманы так любят принимать первитин. — Думаю, девицы очень обрадуются, если обнаружат тебя в таком состоянии, — подтрунила Рэйвен. — Помоги мне, — выпалил он. — Я и хочу. Она бесцеремонно подхватила его под локоть и с характерным её изяществом потянула на себя, позволяя ему найти опору в ней. Чейз, на удивление, казался тяжёлым, причём ощущалось сильное напряжение с его стороны — упрямился подлец, всё ещё пытался хвататься за рассудок. Рэйвен усмехнулась, когда тот слегка отстранился. Это только больше её раззадоривало. Дерзкий и неприступный — прямо как она любит. Чейз больше шёл самостоятельно. Наркотик в его организме ещё не оказал на нём полный спектр влияния, однако Рэйвен периодически контролировала его маршрут. На самом деле ей не нравилось, как часто он хватался за сердце и постоянно пытался от чего-то откашляться, словно ему туго затянули верёвку на шее. — Не запнись, лейтенант, — с каплей веселья предупредила его Рэйвен, когда он переступал последнюю ступень лестницы. — Куда мы… — В безопасное место, — поделилась Рэйвен. — Я, конечно, могла вызвать такси, но не думаю, что правильно оставлять тебя в одиночестве под действием наркотиков. Тебе лучше сейчас постараться уснуть до того, как амфетамин скажется на твоей нервной системе. Чейз вновь кашлянул, хватаясь за то, чего нет — всё к горлу. Рэйвен прищурилась, открывая дверь в арендованную комнату. Внутри Чейз сидел на краю кровати и держался за сердце. — Больно? — негромко поинтересовалась Рэйвен. Юноша помотал головой и как-то устало завалился на кровать. Его грудь судорожно и часто вздымалась, он несколько взмок. — Сознание… смутан… нет. Спутанное. — Не переживай, сейчас тебе станет очень хорошо. Но я советую тебе постараться уснуть, иначе… отключить мозг тебе потом будет непросто. — Амфетамин?.. — Амфетамин. — Забыл слово, — признался Чейз, прикрыв глаза рукой. — Всё забыл. Это… стимулятор?.. — Верно, — важно ответила Рэйвен, приблизившись к кровати. — Не знаю, насколько хорошо ты сейчас понимаешь то, что я говорю, но пока ты держишься похвально. Видно, что с рассудком прощаться ты хочешь в последнюю очередь. — Она посмеялась, хищно скользя взглядом, казалось, по податливому телу. — Первитин — весьма сильный стимулятор. Здесь, в нашем клубе, им промышляют, только чаще ему отдают предпочтение работающие у нас девушки. Или же их накачивают им, не говоря про это ни одного слова. На тебя первую дозу не пожалели. Ты почувствуешь прилив возбуждения — во всех смыслах. Многие описывают это состояние, словно тебя… «прёт» изнутри, есть желание взорваться от счастья и прилива сил. Чейз шумно вздохнул. Рэйвен присела на край кровати возле него и склонилась над ним. Тот по-прежнему прятал глаза за рукой и прерывисто дышал. Женщина бесшумно усмехнулась и покачала головой, после чего скрылась в ванной комнате. Спустя мгновение она показалась оттуда со смоченным маленьким махровым полотенцем. — Смотри на меня, лейтенант, — скомандовала она, когда вновь нависла над ним. Чейз осмелился поднять на неё слегка затуманенный взгляд, отбросив руку куда-то в сторону. Рэйвен схватилась за его подбородок и стала оценивающе оглядывать, словно товар на рынке, — да, его организм явно пребывал в шоке, среагировал на стимулятор мгновенно. Она без лишних церемоний стала обтирать его лицо полотенцем, пытаясь тем самым сбавить высокую температуру. Несложно было предположить, что тот явно чувствовал сильный жар. — У меня для тебя не самые лучшие новости, лейтенант, — негромко начала Рэйвен. — Наутро тебе может быть даже хуже. Но мы побеспокоимся об этом завтра. Юноша под ней сказал ровным счётом ничего, лишь вновь потянулся к горлу, тихо кашлянув. Она искренне не понимала, почему он чувствовал сильное удушье — конкретно такого симптома от принятия первитина она не замечала за все годы наблюдения за амфетаминовыми наркоманами. Спустя пару буйных минут Чейзу всё же удалось перебороть возбуждённый организм и задремать. Рэйвен всё это время сидела подле и контролировала его состояние. В ней не было ни грамма робкого сочувствия к лейтенанту, однако она всё равно потратила свои силы и время на него — и это её озадачило. Женщина могла оставить его на произвол судьбы, но почему-то только одна мысль, что невменяемым состоянием перспективного юнца могли воспользоваться местные клубные «рыбки», вызывала у неё раздражение. Да, ей было на него плевать. Определённо. Но это явно не та участь, которую он заслужил. Даже спящим его иной раз била дрожь, заметно пульсировала жилка на влажной шее. Периодически он шумно вздыхал, почти что глотал воздух. По правде говоря, Рэйвен думала, что ей придётся с ним помучиться — обычно в таких состояниях уснуть практически невозможно, сознание затуманивается, исчезают нормы и морали. Однако Чейз действительно к ней прислушался. Самое главное — у него получилось обмануть нервную систему. Рэйвен медленно спустилась взглядом ниже. Из-под расстёгнутого ворота белоснежной рубашки едва виднелась ключица, и женщина заинтересованно потянулась одной рукой к чужой шее. Она скользнула длинными пальцами к пуговицам и стала вытаскивать их из петелек как рубашки, так и жилета. Для него же лучше — ему в любом случае придётся пропотеть. Она не осуждала себя за интерес, как и не осуждала тогда, когда раскинула полы рубашки в разные стороны и почти невесомо провела двумя пальцами от грудины до живота. Чейз не реагировал на столь наглое нарушение его личных границ, однако Рэйвен могла заметить, как его тело покрылось мурашками. Казалось, неплохой рельеф, у Чейза определённо была спортивно-отточенная форма, однако всё же Рэйвен что-то смутило. Она зацепилась взглядом за два шрама, которые сложно проигнорировать — один под рёбрами, с рубцами, и второй точечный, с размытыми и неопрятными краями, в самом низу живота, ближе к кожаному ремню, причём оба с одной стороны. Точечный, по её определению, казался более старым и, предположительно, остался от пулевого ранения. Она тяжело вздохнула. Ушла, заперев комнату на ключ — его никто не потревожит.

***

Скай любила вишни. Скай любила вишнёвый бальзам для губ, вишнёвый цвет, вишнёвый сок и вишнёвые духи. Чейз ещё в первые минуты знакомства с ней чувствовал рядом вишнёвое благоухание. Она встретила его в участке равнодушно — новый сотрудник, коллега, не более. Отношения их стали «испорченными» тогда, когда Скай, что в первую встречу просто поздоровалась с ним, обдав шлейфом духов, вдруг ни с того ни с сего начала скалиться в его сторону. Чейз никогда не был инициатором в их деловых перепалках. Ему долгое время было совершенно всё равно на неё. Хорошо, он лгал. Не совершенно. Чейз никогда не засматривался на женщин в плане отношений или даже встреч без обязательств. И здесь появилась она — «вишнёвая» девушка, что почему-то решила противостоять ему во всём. Нет, это была заинтересованность не в стиле «какая дерзкая» и даже не влюблённость с первого взгляда. Он просто считал её красивой. Скай понравилась ему внешне, ничего больше. Даже когда она злилась на него, он не мог разглядеть в ней «ведьму», коей её выставлял весь участок. Скай злилась страшно, обладала «кусающим» взглядом, но, тем не менее, Чейз был единственным, кто мог смело смотреть в ответ. «У неё красивые глаза», — думалось ему. Благодаря хорошему пониманию психологии людей Чейзу зачастую легко удавалось прочесть окружающих. И Скай не была исключением — она не была женщиной-загадкой, напротив, она не любила оставлять после себя не озвученные ответы. Последнее слово всегда должно быть за ней. Она завидовала ему, оттого чертовски раздражалась. Скай была достойным сотрудником полиции, ответственно относилась к поставленным задачам, и в её голове не укладывалось, что кто-то такой же молодой, даже моложе и неопытнее, может быть лучше неё. Она привыкла достигать высот, бить в самое яблочко, выжимать из себя все соки. Скай ненавидела его за «идеальность», которой на деле у него никогда не было. Чейз умел играть на своих сильных сторонах — простой секрет. — Ай, Митчелл, глаз твой — алмаз! — воскликнул лейтенант Раббл Вайтч, хлопая юношу по плечу. Мужчина был крупным, поэтому его увесистая рука заставила Чейза слегка наклониться. Где-то в углу раздражённо поджала губы Скай. Так было постоянно. Любые успехи Чейза были встречены её фырканьем, презрительным взглядом, что так и говорил о высокомерии. Однако Чейз изначально чувствовал, что её ненависть долго не продлится. Скай всегда защищалась, не позволяла быть себе слабой, требовала от себя слишком много — её задевали чужие победы и достижения, особенно в том деле, в котором хороша и она. Ей хотелось быть единственной и неповторимой. — Все знают, что капитан просто лоялен к Вам, — скрипя зубами, выдавила Скай, когда Чейз вновь успешно выполнил поручение. — Едва ли Ваши труды оценивают честно, а не по смазливому личику. — Хочу отметить, что Вы сегодня впечатлили меня логикой рассуждений, — сразу ответил Чейз, даже не смотря на девушку. Она оторопела, уставилась на него, как на идиота. Чтобы покорить столь целеустремлённую и постоянно неудовлетворённую в своих победах личность, многого не нужно. — По правде говоря, я разделяю Ваши возмущения, мисс Уильямс, — монотонно продолжил он. — Всё же, не будь со мной рядом Вас, вряд ли бы я справился с этим делом так быстро. Мне жаль, что капитан не отметил Ваш вклад. Чейз поднял на неё взгляд, заметив на её лице едва заметное смущение и, кажется, всё ещё не сошедшее удивление. Она вдруг растеряла всю уверенность, серую угрюмость, превратилась в самом деле юную девушку. — Я… Э… — начала она, но затихла, тут же подобравшись. — Это только в очередной раз доказывает мою правоту! — Разумеется. Скай тогда оглядела его так, словно видела в первый раз, после чего показательно поправила золотистый ворох волос и ушла. А вишнёвый шлейф остался, и Чейз вздохнул. Чейз прекрасно помнил их первый «поцелуй» на мосту. Опять чёртовая вишня — бальзам для губ. Он в тот момент определённо был готов начать питать ненависть к этой ягоде. И сколько бы ночей он ни провёл рядом с ней, он всегда чувствовал вишнёвое послевкусие. Признаться, ему этот аромат теперь казался родным, исключительным, его. Он ассоциировался с домом и теплом, Чейз сразу чувствовал успокоение. Больше всего по ночам юноша любил обнимать Скай со спины и утыкаться в её шею, даже если она сонно ворчала и пыталась выкарабкаться из его крепкой хватки. Скай это нравилось, знал Чейз, но она была бы не собой, если бы не вредничала в силу своего характера — и, быть может, он правда был чуточку навязчивым, когда чувствовал нехватку прикосновений. Даже у такого неприкосновенного человека, как он, она случалась временами, и ему было несложно компенсировать её Скай. Чейз, по правде говоря, никогда не думал, что обниматься — приятно. Потому что он никогда не обнимался. Скай ему многое открыла за время их отношений, особенно в плане близкого общения с людьми. Мало теоретического знания, как вести тот же разговор, — важно чувствовать и ощущать, и вкупе с крепкой теорией это будет непобедимая тактика. Чейзу казалось, что умение чувствовать определённо помогло ему продвинуться в допросах и общении с людьми, что имели причастность к его работе. Фразы перестали звучать фальшиво, заученно, роботически — он преисполнился в человеческом понимании. Вновь витал аромат вишни. К нему хотелось приблизиться, почувствовать тепло и согреться… У него вдруг проснулось желание вернуться домой, домой к Скай, в её уютную гостиную с мягким диваном. Одурманенный знакомым запахом… — Скай?.. … Его ослепил блеклый свет. — Не знаю, какую Скай ты искал, но я здесь, — послышался насмешливый голос. — Рэйвен, если вдруг забыл. Это была не Скай. Ему открылся вид на огромное зашторенное окно и стройную фигуру женщины, что поправляла лиловый халат. Чейз чувствовал себя… тяжёлым, покалеченным, придавленным. Он с трудом приподнялся, оценивая обстановку. Внезапно он почувствовал холодок, что пробежался по его спине. Чейз вскочил, хватаясь за полы белоснежной рубашки и стал торопливо её застёгивать, выглядя несколько встревоженным. Он нашёл зеркало и обнаружил себя в весьма плачевном состоянии: волосы были взъерошены, под глазами залегли выраженные синяки, идеально выглаженная вчера рубашка больше напоминала сморщенный пакет-майку. — К чему такая спешка, лейтенант? — кокетливо поинтересовалась Рэйвен, деловито к нему приближаясь. Чейз не ответил, с каждым её словом бледнея всё больше. Женщина вдруг откровенно рассмеялась. — Ты хоть помнишь, что случилось вчера? — Нет, — поспешно и холодно ответил Чейз, заправляя рубашку в брюки. Ремень, что был расстёгнут, взволновал его ещё больше. Железная пряжка громко звякнула. — Сбежишь? — Очевидно. — Даже не хочу думать, от скольких девиц ты так сбегал, — хмыкнула женщина. Чейз лишь судорожно застегнул ремень и поправил пряжку. — Эффект первитина, я так вижу, ещё окончательно не спал, — ехидно заметила Рэйвен, пытаясь заглянуть ему в лицо. Чейз активно избегал зрительного контакта. — Успокойся, лейтенант. Ничего не было. Совершенно. Это мало его успокоило — он чувствовал нехарактерную для себя высокую тревогу, в глубинах где-то залегло лёгкое раздражение. Его движения были резкими, но при этом рассеянными и неловкими, словно его что-то гвоздило к полу. Только сейчас ему в виски ударила мучительная боль, и он рефлекторно схватился за лоб. — Суета нам ни к чему. — Рэйвен аккуратно прикоснулась к предплечью юноши, однако тот отстранился. — Присядь. Я дам ответы на все твои вопросы. Но для начала… выпей это. — Она подняла стакан с небольшой тумбы возле кровати и подала ему, однако помимо воды она предложила также таблетку. — Обычное обезболивающее, травить мне тебя незачем. Чейз прислушался, тяжёлой тушей приземлившись на кровать со смятым покрывалом. Он залпом осушил стакан прохладной воды, незаметно для себя проглотил таблетку и прикрыл нижнюю часть лица, шумно дыша. Сердце редкими случаями подскакивало, заставляя его слегка хмуриться и свободной рукой тянуться к груди. — Нехорошо? — почти что заботливо поинтересовалась Рэйвен, встав над ним. — Вижу, что нехорошо. Молись, чтобы ты отделался... — назовём это «похмельем», — а не ломкой. Амфетамины, по правде говоря, вызывают быстрое привыкание. Хотя, возможно, ты отделаешься без последствий в виде нежелательных зависимостей, всё же пик действия наркотика ты благополучно проспал. Женщина не выглядела ангелом во плоти — нисколько. Скорее, в её глазах пылали искры искренней забавы, словно она его не в чувства приводила после «отравления» организма, а слушала анекдот. — Помнишь хоть что-нибудь? — Помню только барную стойку... и, кажется, Эмму Бишоп, — выпалил Чейз, убрав руку с лица и зачесав выбившиеся из его вчерашней укладки волосы назад. — Это она подмешала мне наркотик. — Теперь ты понимаешь, что из себя представляет Эмма Бишоп и почему её нарекли «огненной ведьмой». Первое впечатление обманчиво. Она очень умная и хитрая. «Коварная», — подумалось Чейзу. — Тем не менее, это заставило меня кое-что понять, — сказал он, хватаясь за голову. — Она испугалась меня. — Испугалась? — Мне кажется, она прекрасно знала, что я пришёл к ней. Но откуда..? Мисс Рэйвен, — бросил он укоризненный взгляд на женщину. Та лишь посмеялась. — Нет, дорогой мой, даже не смей подозревать меня. Я, напротив, на стороне расследования. На самом деле мне кажется, что Эмма явно что-то искусно скрывает. Она водила за нос даже меня. Я действительно поверила, что она бедная девочка, стремящаяся к своим целям. — Женщина покачала головой и начала медленно расхаживать по комнате. — Такая девица точно одна не пропадёт. Чейз лишь раздражённо потёр виски и огляделся в поисках чёрного жилета. Он оказался аккуратно сложенным на тумбочке — явно не его рук дело, сомнительно звучала идея его аккуратности под действием наркотика. — Что происходило после? — поинтересовался юноша, искренне надеясь, что он не натворил глупостей. Рэйвен посерьёзнела. — Ничего. Но, думаю, это только благодаря мне, — ответила она. — Я спрятала тебя здесь и следила, чтобы ты не угодил в неприятности. Чейз нахмурился и нашёл глазами настенные часы — одиннадцать часов утра. Эта женщина была здесь с ним всю ночь? — Зачем? — Это твой любимый вопрос? — приподняла бровь женщина. — Зачем? Затем. — Потому что я правда не понимаю. Рэйвен вдруг приблизилась к нему и наклонилась, смотря прямо в глаза. В ней было ни капли иронии и забавы, скорее, строгая серьёзность, словно Чейз спрашивал действительно глупые вещи. — Знаешь, если бы не я, — начала она, — ты бы под действием первитина проснулся не рядом со мной, а с какой-нибудь жгучей блондинкой. Ты просто не знаешь, как винт себя проявляет в организме. Но ты должен радоваться, что я чужой беспомощностью не пользуюсь. Я люблю получать всё честно. И как бы сильно мне ни хотелось тебя очернить, я лучше сделаю это, когда ты сам поддашься соблазну. Так что не думай наивно, что я женщина благородная и добрая, просто это противоречит моим принципам. — Но это по-прежнему не отменяет того, что ты помогла мне. Ты могла меня просто не трогать. В нос въелся запах вишни, и Чейз неосознанно принюхался. Рэйвен, кажется, это заметила, чему хитро улыбнулась. У неё были духи похожие на Скай. Так вот почему ему показалось… — Верно, могла не трогать, — просто согласилась она. — Не думаешь, что твой напарник мог тебя потерять? Я не видела этого очаровательного мальчика с того момента, как мы приехали в клуб. Чейз спохватился. Он резко поднялся, молниеносно натянул на себя жилет и, порывшись в карманах брюк, отыскал телефон. Двадцать восемь пропущенных звонков от Холмса… И два от капитана. — Мне нужно работать. Я у тебя в долгу, мисс Рэйвен, — быстро сказал он, схватившись за дверную ручку. — А, и ещё, — остановила его она. Чейз обернулся через плечо, выжидающе глядя на женщину. — Кто такая Скай? Он озадаченно нахмурился, после чего молча открыл дверь и вышел, оставив её без ответа.