XIII. За каменной стеной

У Скай было много причин для затяжного «одиночества». Сама она, разумеется, ничего страшного в этом не видела, да таковым одиночеством не считала. Её жизнь никогда не крутилась вокруг романтических отношений и мужчин, даже если считать первую влюблённость в неправильного человека. Причина заключалась в совершенно простом — она умела не растворяться в людях, не распаляться глупо на чувства. Скай знала, что ей повезло с самого детства. У неё было всё — от родителей до материальной поддержки. Она не знала вкуса безвыходных ситуаций, не испытывала чувства брошенности. Скай выбирала близких щепетильно. В ней воспитали настороженность, которая незаметно для неё перетекла в явное недоверие. Особенно по отношению к мужчинам. Самым главным её разочарованием являлись именно мужчины. Она росла в семье, где мужчина — это сила и опора, и долгое время отец представал перед ней в подобном благородном обличии. Скай хотелось охотно верить, что все мужчины похожи на её идеальный образ, что и она в будущем найдёт кого-то, кто будет оберегать её так же, как Мэтью оберегал Рэйчел. Женщины тоже были сильными. Это тоже понимания, привитые ей в процессе воспитания. Отец не терпел в ней излишней слабости, взращивал волевой характер. Он, конечно, позволял любимой дочери капризничать, но строго в меру. Однако женщина всё равно должна знать, что она в случае чего могла спрятаться за каменной стеной. Скай всегда было важно чувство защищённости. Однако её безопасностью несколько раз пренебрегли. И она поняла: ты сама себе и каменная стена, и опора. Женщина может справляться без мужчины. Женщина не должна считаться неправильной только потому, что с ней рядом нет мужчины. Скай себя неправильной не считала, хотя ей с восемнадцати лет стали навязчиво намекать, что с ней что-то не так — красивая же девушка, а без парня под рукой. Да, она красивая. И да, она без парня под рукой. Даже сейчас, в отношениях с Чейзом, она не позволит себе слепой любви и зависимости. Насколько бы сильными ни были её чувства. Огромное влияние на Скай оказала бабушка по отцовской линии — женщина с характером, но надёжная. Только она соглашалась водиться с маленькой Скай при любых обстоятельствах, и пускай часто обижала внучку в мелочах, за неё она всегда была готова встать горой. Скай тогда впервые осознала, что женщины могут быть пострашнее мужчин в гневе, что женщины могут дать точно такое же чувство защищённости. Но никто не был идеальным. Бабушка в том числе. — А можно я в школу с распущенными волосами пойду? У меня сегодня такие красивые кудри, — попросила Скай, крутясь перед зеркалом. — Чтобы что? Хорошие девочки сдержанны и ухожены. Мало того, что всю грязь соберёшь, так ещё и распутной девкой прославишься, — заворчала женщина, ставя стул перед зеркалом. — Садись, косу заплету. — Но это же просто волосы... — Я сказала тебе сесть. Скай тяжело вздохнула и взобралась на стул. Она с малых лет любила свои природные золотистые кудри, но похвастаться ими ей почти никогда не удавалось. Правильно — хорошие девочки скромные, красотой своей «не раскидываются». Бабушка не любила слушать про Рафаэля, постоянно упрекала её за общение с ним, вторила, чтобы она не наделала глупостей. Самое надоедливое, что она слышала: — Мальчики дружить не умеют! Скай не верила. Сначала не верила. К тому же, она сама, как дура, потеряла голову и впервые влюбилась. Она болезненно переживала тот факт, что её отвергли. Бабушка, когда прознала про неудачу в первой влюблённости, только подливала масло в огонь, заставляла Скай чувствовать себя глупой — почти что той самой распутной девкой, которую она постоянно упоминала. Её пристыдили. Скай ненавидела себя за детскую наивность. За то, что вообще позволила к себе такое отношение. Но больше ей обидно было не от слов бабушки. От поступка Рафаэля. Она ведь его идеализировала, воспринимала автоматически за мужчину. А раз он мужчина, значит, должен быть безопасным. Но он безопасным не оказался. Напротив, он стал для неё главным страхом. Именно рядом с ним она теряла контроль над чувствами. Потеря контроля равносильна хаосу, а хаос ведёт к отсутствию определённости — прямиком к опасности. После поступления в полицейскую академию Скай ощутила свободу. Больше не было бабушки, что наседала на неё с гиперопекой. Не было строгого отца, что заставлял трудиться не покладая рук, лишь бы она стала независимой личностью. Она была благодарна за всё, что в неё вложили, но это не исключало развитие в ней тех качеств, которые ей мешали. Она была хорошей девочкой, но при этом непокорной. От неё хотели всё и сразу, Скай сыпалась от непосильной ответственности на её хрупких плечах. Тем не менее, подчиняться больше не хотелось. Скай расплела косы. Вопреки наказам бабушки. Скай первое время ходила по разным местам, в том числе клубам. Снова. Вопреки наказам бабушки. Она не искала никаких случайных встреч, вовсе не жаждала внимания мужчин. Скай хотела устроить свою жизнь равномерно — учиться и добиваться высот, но при этом иногда баловать себя. Ей это удавалось, пускай с огрехами. Усомниться в собственной безопасности, вконец разочароваться в мужчинах ей довелось в один праздничный вечер. Её группа радовалась удачно сданному экзамену по праву, и Скай не стала отказывать себе в удовольствии расслабиться после нескольких бессонных ночей упорной учёбы. К тому же, похвалить себя стоило — она защитилась на отлично, честно и гордо. Она на радостях познакомилась с обаятельным юношей. Он был красивым, ухоженным, с ласковой улыбкой. Скай была удивлена, что такой молодой человек ею заинтересовался. Обычно к ней не подходили с предложениями познакомиться. Всё было хорошо. Скай даже подумала, что, быть может, эта случайная встреча в будущем могла к чему-то привести... — С каждым днём, что я провожу в академии, мне приходит осознание, что я нахожусь на нужном месте. Даже если учесть все минусы, я не могу разочароваться. И меня совершенно не пугает ответственность. Или риски и возможные опасности, — весело щебетала Скай. Юноша лишь хмыкнул, создавая ложное впечатление слушающего человека. — Часто говорят, что я не для этой работы. Они смеют судить по половому признаку или моему внешнему виду. Необоснованная ограниченность, тебе так не кажется? — Скай тяжело вздохнула. Она редко рассуждала так откровенно в присутствии посторонних. — Больше всего раздражает, когда мои труды пытаются обесценить, ссылаясь на то, что мужчины-преподаватели ставят мне хорошие оценки за красивые глаза. Видите ли, девушек на моём направлении не так много, поэтому я в привилегированном положении. Ладно меня ставить под сомнение, но так клеветать на преподав... Скай резко осеклась. Её взгляд молниеносно опустился вниз, и здесь сердце упало — лицо резко обдало жаром, в груди застыло невысказанное возмущение. Чёртовая рука лежала на её колене, медленно ползла выше, грозилась залезть под юбку. — Что ты... — растерянно выпалила Скай. — Что ты делаешь? — Может, ты расскажешь о своей исключительности у меня дома? — предложил юноша. Скай вытаращилась на него во все глаза, чувствуя себя одновременно смущённо и... ...оскорблённо. Пока она всё это время пыталась произвести хорошее впечатление, наладить контакт и найти точки соприкосновения, он думал только о том, как залезть к ней под юбку? — Пожалуй, больше рассказывать о своей исключительности у меня нет никакого желания, — подобралась Скай, смахивая руку с колена. — Ищи себе другую дурочку. — Решила поломаться? — усмехнулся новый знакомый. — Минуту назад ты вся светилась. Не смей отрицать, что я тебе понравился. — Не советую тебе путать заинтересованность с симпатией, — раздражённо отозвалась Скай, натягивая юбку на колени. Она вдруг ощутила себя так, словно была обнажённой. — Я ждала от тебя другого. — Небось, с таким мышлением ты ещё и девственница? — позабавился юноша. Скай резко поднялась, чувствуя страшную злость. Она не намерена терпеть такую наглость. Хотела она только развернуться и уйти, как тот вцепился в её запястье подобно клещу. — Отпусти меня! — рассвирепела Скай. — Слушай, я могу тебе даже заплатить. — Он, не скрывая своих намерений, оглядел её с головы до ног, особенно акцентируя внимание на бёдрах. Скай почувствовала отвращение. Как товар на рынке рассматривал. — А если ты ещё и девственница, обещаю щедро вознаградить за смелость. — Я тебе что, проститутка, чтобы торговать подобным? — грубо выдернула руку из чужой хватки Скай. — Мудак озабоченный! Она ушла. Её задушила обида. На следующее утро Скай решила навестить родителей. Расстройство после вчерашнего её так и не оставило. Она редко утаивала что-либо от родителей. У них сложились доверительные отношения, Скай всегда знала, что могла заручиться родительской поддержкой. Особенно ей была важна роль отца — он её главная защита, та самая каменная стена, за которую она могла спрятаться в моменты слабости. Мэтью в самом деле берёг её как зеницу ока. «Ты моя единственная дочь. Я ради тебя что угодно сделаю», — сказал он ей на восемнадцать лет. Скай хотела ему верить. Отец был безопасным мужчиной. Отец тоже был не идеален, не соответствовал её сформировавшимся высоким стандартам. — А если бы он не остановился на том, чтобы просто потрогать тебя за колено? — вспылил отец. — Ты хоть отдаёшь себе отчёт, в какую передрягу могла попасть? У него в голове могло быть всё что угодно! — Почему ты повышаешь на меня голос? — растерялась Скай. — Я точно не хотела, чтобы это произошло. — Зачем ты ходишь в такие места? Да ещё и в юбке! Скай опешила. С кухни показалось заинтересованная бабушка, и девушка поджала губы. — То есть, это я виновата, что какой-то придурок решил распустить руки? — загнанно спросила Скай. Она, отнюдь, не чувствовала себя защищённой. — Не в этом дело, — возразил Мэтью. — Ты же понимаешь, как это опасно шляться по клубам в позднее время суток. Почему ты не подумала о последствиях? Дураков на свете хватает. — А я говорила! — проскрипела бабушка. — Нечего было наряжаться, словно в бордель собралась. И дома сидеть надо. Учись лучше, ума больше будет! Скай перестала что-либо понимать. Она ошарашенно уставилась на недовольное лицо отца. — Может, это мужчины научатся соблюдать личные границы и перестанут воспринимать женщин, как какой-то кусок мяса? — не сдержалась Скай. — По вашей логике, я не могу одна спокойно отдохнуть? Не могу нарядиться для себя?.. Потому что, прошу прощения, мужчины норовят задрать мне юбку? — А ты не дерзи! — разозлилась бабушка. — Я тебя чему учила? Распутной девкой станешь, я тебя на порог не пущу. Будешь ты мне ещё нашу семью позорить... — Мама, — осадил женщину Мэтью, — помолчи. Я сам поговорю со своей дочерью, хорошо? Лучше бы она не рассказывала отцу о том, что наболело. Она надеялась на другую реакцию. Бабушка громко вздохнула и ретировалась на кухню, прислушавшись к сыну. Скай не могла найти слов. Идеальный образ отца сгорал у неё прямо на глазах. — Скай, послушай бабушку. Я понимаю, ты молодая, хочется больше красок в жизни, но мир далеко не радужный, — успокоился отец. — Я не могу быть всегда рядом. Ты поступила безрассудно. Тебе нужно быть уверенной в своей безопасности, всегда быть начеку. — Со мной больше не надо разговаривать. Я это с пелёнок слышала, — нахмурилась Скай. — Но я надеялась, что хотя бы отец поймёт, что проблема не в моём «безрассудстве», а в обществе. Судя по вашим словам, в произошедшем виновата я. Простите, что выросла распутной девкой. Пойду заплету косу, повяжу платок и встану на колени перед Девой Марией. «Я хотела, чтобы ты меня защитил», — чуть не сорвалось с её губ, но она проглотила эти слова. Она сама себя защитит. Мэтью внезапно опечалился. — Скай, почему ты такая категоричная? «Я не категоричная. Мне не по силам мириться», — возмутилась в мыслях Скай. Она не могла повысить голос на отца. У неё было не то воспитание. Скай униженно отвернулась. Обижаться на отца стало новым испытанием. Она на него равнялась. Мэтью был её главным примером для подражания. В каком-то роде Скай являлась «папиной дочкой». Бесспорно, мать для неё имела огромное значение, но отец — другой разговор. В чём-то отец был прав. Мир радужным не был, безопасным — тоже. Скай, к тому же, выбрала опасную профессию. Она больше не ждала чудес и звёзд с небес, готовилась к жертвам и боли. Но быть готовой ко всему было невозможно. Она не была готова к похищению. Скай думалось, что всё — она пропала. Над ней надругаются, изуродуют тело, и никакая спецподготовка её шкуру не спасёт. В моменты заточения Скай пыталась взять себя в руки, собиралась с силами перед муками, которые её ожидали, потому что нутром чувствовала — быстро умереть ей не позволят. Здесь защитить себя она не могла. Скай до сей поры не понимала, что останавливало Хамелеона разрешить своим прихвостням сделать с ней всё что вздумается. Она выжила благодаря наистрожайшему запрету прикасаться к ней так, как она всегда боялась. Всё, что делал Хамелеон, — это морил голодом и жаждой, позволял соратникам насмехаться над ней и грязно шутить. Однако она получила пару раз по голове, её оттаскали за волосы. Разрешалось по отношению к ней такое только в моменты её агрессивного сопротивления. Скай несколько раз, из отчаяния, пыталась вырваться, кусалась, плевалась, пиналась. Никому это не нравилось — Скай делала себе только хуже. У неё был велик страх. С затухающей надеждой Скай в глубине души понимала, что её могли не спасти. Она не принцесса из сказок, а в мире благородных принцев на деле не существовало. Ей хотелось умереть как можно скорее. До того момента, когда её тело осквернят. Возможно, она добивалась скорейшей смерти на подсознательном уровне. Это казалось лучшим решением. В больнице, помимо лечения физических увечий, ей предоставили обязательные встречи с психотерапевтом. Вместе со справкой о благосостоянии здоровья она должна была получить подтверждение о том, что психически устойчива и допускается к работе. Скай знала, что через это также проходили её напарники. Скай заняла место напротив сосредоточенного мужчины, хватаясь за больной бок. Пулевое ранение оказалось вещью неприятной, однако она уверенно шла на поправку. — Добрый день, — поприветствовала врача Скай. — Здравствуйте. Как Ваше здоровье? — поднял на неё глаза мужчина. — Сегодня Вы выглядите намного лучше по сравнению с нашей последней встречей. — Думаю, ещё неделя-две — меня выпишут, — неловко усмехнулась Скай. — Сегодня наша... последняя сессия? Я надеюсь. — Всё зависит от того, как пройдёт наш диалог, — честно ответил психотерапевт. — Но Вы определённо делаете большие успехи. — Я даже не знаю, о чём мне с Вами разговаривать. Мы обговорили всё за три раза. Я старалась выполнять все Ваши рекомендации. Мужчина тяжело вздохнул, листая тетрадь. — Какими достижениями можете обрадовать? Вы справились с чувством отвращения? Скай задумчиво начала теребить собственные кудри. — Вполне, — кратко ответила она. — Подробнее. Вы знаете, я люблю больше деталей. — По крайней мере, я стала трезво смотреть на всё произошедшее и избавилась от гнетущего ощущения собственной вины. Так сложились обстоятельства. Всё же работа у меня опасная. — Чувствуете ли Вы себя грязной? Скай вздрогнула. Психотерапевт наверняка знал, куда нажимать. — Я... — растерялась Скай. — Нет?.. — Так неуверенно отвечаете, — усомнился мужчина. — Да или нет? Девушка не знала, нравилась ей во враче невозмутимость или, скорее, отталкивала. Она вовсе не чувствовала от него равнодушие, однако с точностью могла заявить, что мужчина перед ней — прямолинейный человек. Он был аккуратен с пациентом, но при этом бил в самое яблочко без увиливаний и двояких формулировок. — Нет, — твёрже дала ответ Скай. Мужчина быстро сделал пометку в тетради. — Прекрасно. Я очень рад за Вас, — ответил он с едва заметной улыбкой. — В прошлые наши сессии я отметил у Вас настороженность по отношению ко мне. Это вызвано тем, что я мужчина? — Почему Вы так решили? — озадачилась Скай. — Я с Вами честен. У меня сложилось впечатление, что Вы разочарованы в мужчинах. Не хочу приписывать Вам мизандрию, потому что это явно не Ваш случай. — Мизандрия? — удивилась Скай. — Может, первые сессии я была несколько резкой в своих высказываниях... У меня нет ненависти к мужчинам. Недоверие — возможно, только и всего. — И Ваша настороженность вызвана этим? — Мне совершенно всё равно, какого Вы пола. Я в первую очередь воспринимаю Вас как врача. Скорее, меня смущает обстановка. Вы наверняка понимаете, что о наболевшем говорить не всегда приятно. Она получила в конце той сессии необходимую справку. — Знаете, мисс Уильямс, Вы очень сильный человек. Ваша работа над собой поразительна. Было приятно сотрудничать, — сказал ей напоследок психотерапевт. — Вручаю Вам справку с полной уверенностью, что Вы со всем справитесь самостоятельно. — Спасибо. Вы единственный человек, с которым мне удалось поговорить, не боясь осуждения, — выразила благодарность Скай. Она понимала, что психотерапевт делал свою работу — он обязан быть непринуждённым слушателем. Такой человек подобен судье, беспристрастен и осознан. Что бы на деле ни думал о ней психотерапевт, он не мог выразить ей это откровенно, только то, что разрешала ему профессия. Быть может, именно это и позволило Скай раскрыться. Она знала, что мужчина перед ней против неё ничего не скажет даже при всём желании. Кроме родителей, что приехали к ней из другого города, во время больничного её часто навещал Маршалл. Маршалл стал для неё мужчиной, который ни разу не разочаровал. Именно здесь ломалась бабушкина формулировка «мальчики дружить не умеют», потому что Скай с Маршаллом дружила в прямом смысле этого слова. Между ними никогда не было химии или напряжения, они могли называть друг друга обычными друзьями. Скай могла даже признаться, что доверяла Маршаллу больше, чем Эверест, потому что тот не раз познавался в беде — она буквально прошла с ним начало своей карьеры, побывала во многих передрягах под его внимательным надзором. Они могли обниматься, делать презенты, говорить комплименты — всё в рамках дружбы, границы никто из них переступать никогда не собирался. Скай чувствовала себя в безопасности. Но самым сложным мужчиной для неё, разумеется, оказался Чейз. Потому что лишь он зашёл так далеко в отношениях с ней, а главное — она позволила этому случиться. Когда она стала его девушкой, то ещё мало представляла, что он за человек. Их отношения первое время держались на взаимной, только-только созревшей симпатии. Скай не знала, почему решила так быстро всё изменить — отказаться от ценного одиночества. Скай не знала, почему её первым опытом стал именно Чейз. Скай не знала, почему она так легко ему сдалась и согласилась пройти с ним неизведанный путь. У неё не было уверенности, что они не расстанутся спустя неделю, когда узнают друг друга чуточку больше. Ей казалось, дело заключалось в необъяснимом ощущении защиты. Чейз казался надёжным вариантом, но Скай не могла найти причины. — Ты должна попробовать безалкогольную пинаколаду! Я её просто обожаю! — засуетилась возле неё Эверест. — Сейчас принесу, жди! Они пришли компанией в спокойный бар. Их ожидали рождественские выходные, что не могло не радовать. Маршалл, Чейз и Зума отошли, и дамы возражать не стали. Им и в компании друг друга было вовсе не скучно. Скай резко обернулась, заметив позади себя странное движение. Она наткнулась на Чейза, что сверлил взглядом незнакомца. — Знаете, сэр, у рук есть одно занимательное свойство, — негромко начал Чейз. — Если за ними не следить, они могут сломаться. Хотите проверить? Только сейчас Скай заметила, что он крепко держался за чужое запястье, что было непозволительно близко к её бедру. Снова?.. Скай испытала раздражение. Как только она хотела возмутиться, Чейз её опередил: — Уходите. Ещё раз увижу, неважно — по отношению к моей девушке или любой другой, — я найду способ привлечь Вас к ответственности. Это звучало более миролюбиво, чем его первое заявление. Голос Чейза мало чем отличался от его обычного тона, однако Скай смогла разглядеть в его глазах нечто колючее, почти режущее. Чем дольше она с ним общалась, тем больше замечала мелочи, что свидетельствовали ей о его чувствах. У него была слабая мимика, но всё компенсировали говорящие глаза. Сконфуженный мужчина быстро ретировался, стоило Чейзу только разжать ладонь. Скай ощутила трепет. За неё заступились. — Ты в порядке? — поинтересовался юноша. — Я?.. Да, конечно, — пришла в себя девушка. Это был совершенно обычный адекватный поступок, но он так в глубине души её обрадовал. Неужели она выбрала правильного мужчину? — Не знаю, что он собирался сделать, но, думаю, за ним нужен глаз да глаз, — хмуро отметил Чейз, вглядываясь в людей. — Таких дураков много, — пожала плечами Скай. — От них не спрятаться. Чейз покосился на девушку, а после поправил маленькие кудряшки на её макушке. — Это действует на нервы, — пробормотал он. Она никогда не ждала от Чейза многого. Жизнь научила её не идеализировать, не ждать распрекрасного принца на белом коне. Скай была уже согласна на малое — хотя бы на банальную безопасность. Чейз оказался лучше. Он открывал ей двери, делился верхней одеждой и шарфами в непогоду, даже платил за неё без задней мысли. Делал всё то, чего она уже ни от кого не ждала. Скай привыкла думать, что мужчины слишком эгоистичные, самовлюблённые, для них превыше их комфорт, собственное «я». Ей долгое время казалось, что они всего лишь создавали видимость того, что любили женщин. Чейз в целом относился к ней, как к фарфоровой кукле. Иногда это раздражало, особенно с непривычки. Скай приятно внимание, но она не везде жаловала помощь. Однако Чейз партнёром был сдержанным. Он уважительно к ней относился, но, между тем, совершенно не любил нежности, особенно на публике. Чейз не умел говорить о чувствах прямо. Скай это изначально понимала, поэтому смирилась с его немногословностью. Такой человек многое выражал через действия и поступки. Он легко запоминал вещи, связанные с ней. Скай очень нравилось, когда он угадывал с её предпочтениями. Пускай в начале их отношений в силу своей недоверчивости она много раз пыталась уличить его в том, чего он не совершал, спустя время ей удалось поверить в его любовь. Больше всего её поражало, как такой человек, выращенный в очевидной нелюбви, научился любить. Почему Чейзу вообще было не чуждо это чувство? Откуда в нём зародилось столько тепла? Чейз не рассказывал ей ни о детских обидах, ни о том, что происходило в детдоме, но она и без рассказов чувствовала, что приятного в его воспоминаниях было мало. Когда они только притирались друг к другу, он странно реагировал на прикосновения и объятья, выглядел порой так, словно ему было неприятно. Скай спустя время поняла, что Чейза никогда не обнимали, возможно, даже в детстве никогда не ласкали. Ему хотелось быть любимым, но он совершенно не умел принимать любовь. Все вокруг твердили, что он — холодный человек. Скай была готова поспорить. В его груди таился неиссякаемый очаг любви, который он мог посвятить не только ей одной. Он отдавал часть людям, пока никто не видел. Чейз на деле был очень чутким, понимающим. Что ещё Скай в нём высмотрела — огромное чувство справедливости, порой разрушительное для него самого. Она чувствовала себя рядом с ним как за каменной стеной — именно это она и искала. Каждый раз, когда Скай прижималась к его крепкой груди, её окутывало подобно мягкому одеялу спокойствие. Ей хотелось в нём раствориться. Скай отдала ему всё, что у неё было, — свои секреты, слабости, любовь, заботу. Ей хотелось верить, что не напрасно.

***

Она поймала себя на мысли, что скучала. Утро встретило Скай ласковым солнечным лучом. Она открыла глаза и обнаружила пустующую половину кровати. От чего-то стало тошно. С тяжёлым вздохом девушка выползла из постели.

Вы

11:04 a. m.

Работаешь, наверное, не покладая рук, совсем про меня не вспоминаешь

Как ты там? Мы можем созвониться?

Скай отправила сообщение и погасила экран телефона. Ответа от него в лучшем случае стоит ждать через несколько часов, а то и сутки. Она скрылась в душе, чтобы привести себя в порядок. После утренних процедур её ждал сюрприз. Пёсик 11:27 a. m. Прости. Я был несколько занят. Если я правильно помню твоё расписание, у тебя сегодня выходной. Можем созвониться сейчас, если ты свободна. Новый рекорд — ответил меньше чем за полчаса. Скай улыбнулась, вешая полотенце на этажерку и параллельно печатая ответ.

Вы

11:39 a. m.

В любое время я твоя)

Она набрала видеозвонок. Ей чертовски хотелось его увидеть, и в душе теплила надежду, что он согласится на такие условия. Они предпочитали общаться вживую, избегая долгих переписок и разговоров по телефону. Однако сейчас у них не было иного выбора — их разделяло несколько сотен километров. Чейз, к счастью, ответил. — Чейз чёртов Митчелл, включи камеру, иначе я обижусь, — с иронией попросила Скай. — Подожди, я пытаюсь найти, куда нажать. — Ты умеешь просто всё, но функционал телефона для тебя, как лесные дебри. С тебя там ещё песок не сыпется? Тебе далеко до старческой беспомощности. — Очень остроумно, Скай, — с наигранным смешком сказал Чейз, наконец высветившись на экране её телефона. Выглядел загруженным, словно он не кнопку включения камеры искал, а решал непосильную для него головоломку. — Я ни с кем по видеозвонку не разговариваю. — Ты мой хороший, — протянула Скай, не сдержав улыбки. — Мне стоит ожидать подвоха? — нахмурился Чейз. — Нет. Я просто рада, что наконец увидела тебя, — спокойное объяснение. — Испугался? — Признаюсь, да. — Поделюсь с твоими врагами, как тебя легко запугать. — Скай растёрла ладонями масло и стала наносить его на влажные волосы. — Как продвигается работа? По правде говоря, ты выглядишь уставшим. Неужели там правда дел невпроворот? Чейз зевнул и подпёр подбородок рукой. Он был слегка растрёпанным, и Скай поняла, что он, судя по всему, тоже сам недавно проснулся. — Многого не расскажу. Дело определённо занимательное, заставляет подумать. — Он поднёс к губам чашку. — Как назло, мне здесь совершенно спокойно не спится, — признался он. Скай задумчиво опустила глаза. Она знала, что у него порой были проблемы со сном. Он пару раз, когда они ночевали вместе, пугал её посреди ночи тем, что резко вскакивал и дышал так, словно не мог насытиться кислородом. Скай не знала, как реагировать в таких ситуациях. Первые разы она просто испуганно интересовалась, что случилось, а он быстро одевался и убегал на улицу — покурить, как она позже выяснила. Потом она стала пытаться разузнать детали, но Чейз отмахивался или говорил, что это в порядке вещей и будет лучше, если она станет игнорировать его поведение. Однако Скай совершенно не понимала, как это можно было игнорировать, когда он выглядел таким испуганным и задыхающимся. Чейз иногда хватался за сердце. Вдруг наступит у него какой-нибудь инфаркт, а она даже помочь ему не сможет, потому что выбрала продолжить сон? Разумеется, Скай соглашаться с ним была не намерена. С Чейзом она стала чутко спать и научилась просыпаться заранее. Он начинал ворочаться и шумно дышать ещё до того, как вскакивал. Скай в такие моменты пыталась его или мягко разбудить, или успокоить. Наверное, ему снились кошмары — так она для себя решила. Когда Скай вытаскивала его из неприятных сновидений, он просыпался легче. По крайней мере, не вскакивал, не чувствовал напряжение в грудной клетке. Она ненавязчиво намекала ему провериться на сердце. Её правда страшила мысль, что у него могли быть серьёзные проблемы со здоровьем, особенно в таком возрасте. Чейз глупцом не оказался, принял её беспокойство во внимание и проверился как для своего, так и для спокойствия Скай — он полностью здоров, однако ему посоветовали бросить курить и понизить уровень окружающего его стресса. Поэтому Скай поняла, что Чейз подразумевал под «спокойно не спится». — Снова мучают дурные сны? — аккуратно поинтересовалась она. Чейз пожал плечами. — У тебя как дела? — перевёл тему он. Скай тихо хмыкнула, оставив свои сырые кудри в покое. От него подробностей нигде не дождёшься. Она привыкла. — Хорошо, — ответила Скай. — Закончили с Маршаллом работу над азартным подпольем Андрэ Колдена. Одним поздним вечером попереловили его собратьев по разуму. — Сколько? — Пятерых точно повязали. Трое оказались ворами в прямом смысле этого слова, а один из тройки как раз связан со «сделочными» убийствами. Столько черни, долго рассказывать, — пояснила девушка, взяв в руки телефон и облокотившись на изголовье кровати. — Как иначе, когда они готовы даже почку продать, только было бы на что в карты играться. Никогда их не пойму. — Легко стать зависимым. В данном случае у них это наверняка перекликается с адреналиновой аддикцией. Физиология — поразительная штука, — лениво стал рассуждать Чейз. — Тогда как ты мне объяснишь свою табачную зависимость? Ты хоть там количество сигарет контролируешь или опять задымил, как паровоз? — Тебе объяснить, как возникает такого рода зависимость, по-научному или по-бытовому? — усмехнулся Чейз. — А вообще зря ты меня порицаешь. Вчера я не выкурил ни одной сигареты. — Врёшь, — прищурилась Скай. — Нисколько. — Я у Холмса спрошу. Чейз вздрогнул. Скай услышала хлопок. Юноша в то же мгновение отвлёкся от диалога и стал смотреть куда-то в сторону. Скай поняла — только помяни чёрта... — Уже вернулся со своей прогулки? — спокойно поинтересовался Чейз. — Да там такой ветрище! Я замёрз! — узнала голос Макса Скай. — Но свежо, по-своему хорошо. Я за кофтой пришёл. Чейз лишь приподнял брови в знак того, что принял только что сказанное к сведению. Холмс засуетился позади него, пока не обратил внимание на телефон напарника. — О, Уильямс, здравствуй! — дружелюбно помахал он девушке. — Воспитывай своего пуделя лучше. Он мне сегодня всё утро дерзил. — Зачем ты на меня клевещешь? — слегка повернулся к нему Чейз. — Я только глаза открыл, ты уже на пороге стоял. — Меня больше забавляет, что тебя в моих словах смутила только клевета. Я так и знал, что ты её пудель, даже не отрицаешь. Чейз тяжело вздохнул и незаметно для Макса закатил глаза. Скай же могла лицезреть полную картину его эмоций. Она думала, у них дела обстояли куда хуже — удивительно видеть, что они вдвоём были целыми и невредимыми на расстоянии ближе трёх метров. — Привет, Холмс, — важно ответила Скай. — Ну-ка, скажи мне, сколько вчера Чейз курил. Макс переглянулся с напарником, и девушка прищурилась. — Он не курил. — Вы сговорились, — обвинила их Скай. — Если честно, то не слежу за каждым его шагом, но вчера я правда ни разу не видел у него в руках сигарету. И курить вечером он, кажется, не ходил, — без интереса пожал плечами Холмс. — Что, отучить пытаешься? Советую тебе быть с ним жёстче. — Что ты мне посоветуешь? — деловито отозвалась Скай. — Как мне его наказывать? Макс заметно воодушевился. Он подмигнул ей. — Я тебе напишу, а то украдём у Митчелла возможность вдоволь насладиться последствиями своего непослушания, — сказал он. Чейз в эти мгновения выглядел не хуже любого столба. Он терпеливо ждал вынесение приговора. Холмс вскоре исчез из кадра, девушка вновь услышала хлопок. — Когда в общении с Холмсом ты стала применять иронию? — внезапно поинтересовался Чейз. — Да я постоянно его подкалываю. Он не скупится делать это в ответ, — ответила Скай. — Это далеко не злостные шутки. Так сложилось. Холмс в общении парень не самый приятный, но работать с ним можно, прекрасный выбор, особенно в нудных делах. Он, по крайней мере, балду не гоняет, как некоторые. — Он невероятный напарник, всегда желаю увидеть его рядом со своим именем в указах капитана, — саркастично согласился Чейз. — У вас другие отношения. Я говорила лишь за себя. — Почему я этого не знал? — Ревнуешь? — усмехнулась Скай. — Вовсе нет, — нахмурился Чейз. — Меня, однако, интересует, как я не уследил за характером ваших отношений. Обычно я замечаю все мелочи, связанные с тобой. Особенно на работе. — Я и не думала, что ты меня сталкеришь. — Это называется наблюдательность, — легко защитился Чейз. — Разумеется, у меня не так много времени, чтобы ходить за тобой по пятам. — Но ты бы ходил, будь у тебя возможность? — уточнила Скай. Чейз вдруг улыбнулся. — Нет, конечно. Я бы устал. Ты знаешь, я не могу долго находиться в обществе. Даже если это ты. — В это верится больше, — кивнула Скай. — Я, кстати, была на встрече одноклассников. — Вы это планировали? Скай кивнула в утверждении, чувствуя приятную ломку в теле. Она сегодня хорошо поспала, отсутствовало любое желание что-либо делать. — И как всё прошло? Девушка решила избежать недоразумений, с которыми столкнулась на вчерашнем вечере. — В целом, хорошо. Повспоминала подростковые годы, фальшиво поудивлялась, как некоторые изменились, и благополучно уехала пораньше, чтобы упасть в объятья кровати. Не сильно люблю такие мероприятия. — Даже нет желания со мной посплетничать? — ехидно сощурил глаза Чейз. — А то ты слушать будешь про незнакомых тебе людей, — позабавилась Скай. — Чувствовала себя несколько неловко. Все уже женаты, замужем, у большинства есть собственные дети. Было слишком много разговоров про родительские тяготы, в которых, разумеется, я ничего смыслю. Иногда правда забываю, что мой возраст близится к тридцати. — Что тебя в этом смущало? — Какой ужас! — замерла Скай. — Мне меньше, чем через три года, будет тридцать лет. Ты можешь себе такое представить? Чейз даже не шелохнулся. Его это открытие явно не повергло в шок, как её. На самом деле только сейчас девушке пришло осознание, что она прожила как минимум одну треть своей жизни. Всё, что у неё было, — это карьера. Прошлая её версия только бы обрадовалась, ведь она весь подростковый возраст твердила себе, что на первом месте — цели и личные амбиции. Если так вдуматься, Скай удалось добиться того, чего она желала. Она не раз доказывала окружающим, что способна на многое, даже прославилась в криминальном мире. Её действительно уважали, почти закрывали глаза на то, что она — женщина. В последние два года она по большей части перестала чувствовать давление из-за полового признака. Если, конечно, исключить не всегда этичные высказывания капитана в её сторону. Райдер отцепится от неё окончательно только тогда, когда она родит и вернётся из декрета. Вот только собиралась ли она вообще посвящать этому хоть крупицу своего драгоценного времени… — Чейз, я хочу задать один вопрос. Возможно, для тебя он покажется каверзным, но… — Скай резко посерьёзнела, — мне действительно важен твой ответ. Атмосфера изменилась в считанные секунды. Она заметила, что Чейз тоже это почувствовал, потому что принял сосредоточенный вид. — Я тебя слушаю. Скай открыла рот и застыла. Сердце затрепыхалось, в животе всё закрутилось. Она поняла, что не может легко откинуть сомнения и озвучить собственные мысли. Это чувство было сродни страху. Чего она испугалась? Знала бы сама Скай ответ на этот вопрос. — Ты… вообще… — начала выдавливать из себя слова Скай, — как видишь наше будущее? На лице Чейза тут же отобразилось мимолётное расстройство. Она поняла, что ступила на тонкий лёд. Чейз явно не собирался спешить с ответом — спрятал глаза и слегка свёл брови вместе. Скай в это время была готова поклясться, что под рёбрами её внутренности превратились в непонятное месиво. Тело дрожало от нежданно нашедшего возбуждения. — Я не провидец, чтобы заглядывать в будущее. Скай такой ответ не понравился. Эверест на протяжении всей дружбы твердила ей, что если мужчина отвечает на подобные вопросы неоднозначно или постоянно увиливает, то это означает только одно — он совместного будущего не видит вообще и, в большинстве случаев, девушка для него запасной вариант или временное развлечение. Однако Скай не хотела судить так категорично. К тому же, она слишком хорошо знала Чейза. — Здесь нет правильного ответа, ты и так это понимаешь, — неловко отозвалась Скай. — Мне просто интересно. Может, мы поговорим, как… взрослые люди? — Тебе не кажется, что такое обсуждать лучше лично, а не по телефону? — предпринял ещё одну очевидную попытку избежать разговора Чейз. Скай это задело. — Ну да, — фальшиво улыбнулась она. — Вот только проблема в том, что мы и так часто не видимся из-за работы, а в такие моменты, как сейчас, ты всегда норовишь спрятаться. Я не дурочка, Чейз. И всегда чувствую, когда ты пытаешься отвлечь фокус моего внимания. Чейз слегка скривился. — Что ты хочешь от меня услышать? — Мне нужно не то, что я хочу услышать, а то, что ты думаешь, — поправила его Скай. — Всё что угодно. Видишь ли ты меня своей женой? Какие у тебя жизненные ориентиры на ближайшее будущее? Я не могу читать твои мысли. Мне нужно, чтобы ты со мной хоть изредка разговаривал. Большего не прошу. Из груди Чейза вырвался обречённый вздох. Отмолчался. Однако Скай заметила, что он выглядел так, словно его отчитали, как мальчишку, и строго наказали встать ему в угол. — Вы, мужчины, порой такие дети, что даже раздражаете, — не сдержалась от дерзкого комментария Скай. У неё явно испортилось настроение. — Хорошо, не отвечай. Я подожду. Но помни, что моё терпение не бесконечное. Мне важна определённость. — Скай, давай поговорим об этом, когда я вернусь, — виновато попросил он. — Сейчас я не могу ничего сказать. У меня не получается. — Я тебя к стулу привяжу, чтобы ты не сбежал в следующий раз, — недовольно ответила она. — Знай, тебя в очередной раз спасли твои глаза. Ты слишком грустный. — Спасибо, — выдохнул Чейз.

***

— Господин Рафаэль Арчер, верно? — спросила тоненькая девушка за стойкой. — Верно. — Располагайтесь в гостевом фойе, мистер Бэрри уведомлён, скоро к Вам подойдёт. — Благодарю, — отозвался Рафаэль. — Улыбайтесь чаще, у Вас очень яркая улыбка. Девушка тут же вспыхнула и потупила взгляд. Гостевое фойе было почти на манер аристократов, только современных. Интересный ход — вставить в нынешнюю архитектуру элементы средневековых орнаментов и украшений, даже колонны присутствовали по краям. Легко догадаться, что предназначались они здесь вовсе не для поддержки конструкции здания, скорее выполняли декоративную функцию. «Бэрри привыкли жить роскошно, никогда этого не скрывали, — подумал Рафаэль, поправляя лацканы пиджака. — До сих пор не понимаю, как Вы позволили мне жениться на драгоценной дочери в своё время. Забава одна, да и только!» Окно в стиле винтажа особо привлекло его внимание, в углах вырисовывались занимательные узоры, напоминающие вражески настроенных змей. Рафаэль шутливо подумал, что это наверняка был мини-портрет Кэролайн. Этой женщине даже целой галереи с её воспеванием будет недостаточно, чтобы вдоволь удовлетворить её нескрываемое желание в восхищении и признании. — Рафаэль, мой старый друг! Он вздрогнул, метнув взгляд в сторону огромных дверей. К нему с раскрытыми руками направлялся мужчина, в чьих благородно чёрных волосах прорисовывалась седина. — Вы назначили встречу, чтобы ещё раз красноречиво поставить меня на место, или у Вас ко мне действительно вопрос делового характера? — не скрывая напряжённости, поинтересовался Рафаэль. — Давайте оставим обиды, Рафаэль. Всё же мы не дети в саду, чтобы мериться высокомерием, — сгладил углы мужчина. — Как Вам новое оформление? Симпатичное, правда? — Не то слово, — покивал головой Рафаэль. — Перейдём к делу? Знаете, я человек занятой. Особенно, когда мой бизнес резко пошёл в гору. — Вы всё такой же нетерпеливый, — наигранно вздохнул хозяин. — Позвольте для начала угостить Вас канадским вином. — Я не пью во время решения рабочих вопросов, — выставил перед собой ладонь Рафаэль. — Упустим формальности, Ваши… «аристократические» ухищрения и поговорим о делах насущных. Мужчина прикрыл глаза. Рафаэль знал, что вёл себя непозволительно дерзко, но это было его особенностью — играть роль непокорного выбивающегося элемента в деловой иерархии, но при этом быть необходимым для полной картины. Его таланты были полезными. Его отвели на другой этаж, провели через многочисленные коридоры с однотипным дизайном, и Рафаэль спустя пару минут поймал себя на мысли, что его воротило от изобилия декоративных фишек. Он предпочитал удобство и минимализм — чтобы всё было ровно и строго. В комнате, ближе к предполагаемому рабочему кабинету мистера Бэрри, его посадили на тёмно-зелёный диван и попросили подождать. За дверью показался один из телохранителей «аристократа», и Рафаэль скривился. Сколько же в этом месте скопилось пафоса, всё насквозь провоняло напускной роскошью… Мистер Бэрри зашёл в комнату, прикрыл дверь и сел напротив гостя, ставя на низенький столик посередине чёрную шкатулку. — Раз Вы так торопитесь, то не будем заострять внимание на мелочах, — начал мужчина, открывая шкатулку. Рафаэлю открылся вид на бледно-розовую руду, однако в некоторых местах она была особо яркой. — Что это за камни? — спросил он. — Один из редких минералов, что мне удалось достать через умелые руки, — легко ответил мистер Бэрри. — Пудреттит. Неужели никогда не слышали о таком? — Слышал. По-своему ценный, — ответил Рафаэль, любуясь представленной рудой. — Однако, признаюсь, вживую не видел ни разу. Вы что-то говорили про канадское вино? Вы по этому делу, — Рафаэль махнул в сторону шкатулки, — уезжали в Канаду? — Сразу видно, что беседую со знающим человеком. Мои люди долгое время работали в содружестве с канадскими горнодобывающими. У меня есть свои связи. Пускай я получил пудреттит не напрямую от главных поставщиков, а в ходе заключения нескольких сделок… это того стоило. — Могу я… прикоснуться к Вашей добыче или отобьёте мне руки? — с забавой поинтересовался Рафаэль. — О, я не столь жесток. Держите, — легко ответил мужчина, протягивая ему лупу. Рафаэль аккуратно, под внимательным взором хозяина дома, взял шкатулку и стал рассматривать руду под лупой. — Что Вы от меня хотите? — прямо поинтересовался Рафаэль. — Так как Вы располагаете первоклассными ювелирами, да и сами имеете золотые руки творца, то я хочу заключить очередную сделку с Вашим предприятием. — Это, разумеется, возможно. Что Вы хотите слепить из пудреттита? — У моей жены скоро день рождения. Мне бы очень хотелось её порадовать на пятидесятилетие. Я уверен, Вы знаете, что любят женщины, и что-нибудь придумаете. Пудреттита мне не жалко, поэтому сможете использовать оставшееся на благо своего бизнеса так, как пожелаете. Но при строгом условии, — сделал акцент мужчина, — что моя жена останется довольной. «Хитрый дед, неужто ты любить умеешь? — промелькнула насмешливая мысль. — Хотя, зная, как ты трясёшься над своей дочерью, я не должен удивляться». — Вы пойдёте на такие условия? Весьма выгодное предложение, не находите? Разумеется, я не откажу в финансовой поддержке. Ради индивидуального украшения я пойду на любые жертвы. — О, конечно. Но при составлении договора имейте в виду, что я буду следить за каждым Вашим движением, чтобы не получилось, как в первые разы. — Какой же Вы обидчивый, Рафаэль, — посмеялся мистер Бэрри. — Зато я воспитал в Вас качества, присущие достойному бизнесмену. — Не спорю, — согласился Рафаэль. — Что ж, судя по всему, руда настоящая. — Он отложил лупу в сторону и вернул шкатулку на место. Мужчина явно позабавился его недоверчивости. — Есть ещё одно условие. — Какое? — ухмыльнулся Рафаэль. — Это должно быть сделано Вашими руками. — Я уже как года два не занимаюсь изготовлением ювелирных изделий сам. Всё, что я делаю, это контролирую любые вопросы, что касаются моего дела. — Тем не менее, моя дочь очень высоко ценит те драгоценности, которые Вы сделали для неё собственными руками. Следовательно, могу сделать вывод, что Вы ювелир со вкусом. — В нынешнее время всё механизируется. Ручной труд ценится не так высоко, как раньше. К тому же, столько затрат… — Я отдам столько, сколько Вы попросите. И помните — если мои условия будут выполнены, весь оставшийся пудреттит уйдёт под Вашу ответственность. Рафаэль усмехнулся, бросив взгляд на длинное окно, из которого лился лучистый свет. — Хорошо. — Отлично. — Лицо мужчины озарила широкая улыбка. — Шон, немедленно позовите сюда моего брокера. Телохранитель за дверью молниеносно принялся за исполнение наказа господина. Рафаэль прищурился на чёрную шкатулку, а после взглянул на собственные руки. Ему придётся вспомнить, что такое труд. — Позже мы заверим наш договор у нотариуса, — предупредил мистер Бэрри. — Во избежание каких-либо недоразумений между нами. Рафаэль поднял взгляд на мужчину. — К слову, у меня на данный момент гостит Аврора. Не хотите увидеться с дочерью?