XX. Аромат вишни

Рафаэль Арчер 11:20 a.m. Доброе утро. Скай уже как пять минут сверлила экран телефона взглядом, не веря в происходящее. Не успела она открыть глаза — ей пришло сообщение от неожиданного человека. Её колебали сомнения. Она совершенно не имела понятия, с какой целью он ей писал. Девушка решила, что правильным решением будет оставить сообщение без ответа. Её с ним больше ничего не связывало — она не обязана отвечать. Однако стоило ей отвлечься на завтрак, как телефон вновь завибрировал, и Скай взяла его в руки. Рафаэль Арчер 11:43 a.m. Крайне невежливо оставлять человека без ответа, не думаешь, рыжая? Скай скривилась от его фамильярности.

Вы

11:44 a.m.

Твоё сообщение не несло никакой смысловой нагрузки, чтобы я на него ответила

И не называй меня так, мы незнакомые друг другу люди

Рафаэль Арчер 11:44 a.m. Незнакомые люди… Мы бывшие одноклассники, если ты вдруг забыла. К тому же, меня обижает, что ты обесцениваешь наши годы дружбы.

Вы

11:45 a.m.

Ты издеваешься?

Не было никакой дружбы. Если для тебя то, что было между нами, является дружбой, то ты явно не отличаешь чёрное от белого

Что тебе от меня нужно? Я не люблю тратить время, так что объяснение вперёд

Рафаэль Арчер 11:46 a.m. С годами твой характер стал только хуже. Я даже сквозь сообщения чувствую твоё раздражение. А что, по-твоему, между нами было?) И во избежание твоего последующего игнорирования — я хочу с тобой встретиться, если это возможно. Скай усмехнулась, находя написанное откровенной несуразицей. Сковорода тем временем зашипела.

Вы

11:47 a.m.

Имей совесть, Рафаэль. Мы взрослые люди, так что твои провокации на мне больше не работают

Хорошо, для тебя чётко обозначу: между нами НИЧЕГО не было, поэтому о встрече можешь мечтать где-нибудь во снах

Девушка пребывала в искреннем негодовании. Как этому наглецу вообще хватило смелости написать ей с такой просьбой? Ему не на что надеяться. Рафаэль Арчер 11:48 a.m. Почему?

Вы

11:48 a.m.

Я, как минимум, в отношениях

Отвали

Рафаэль Арчер 11:49 a.m. Ты меня неправильно поняла, самонадеянная ты женщина. Я тебя не на свидание зову, а поговорить. У меня к тебе есть деловое предложение. Скай ничуть не смутилась, накрыв сковороду крышкой.

Вы

11:52 a.m.

Какое деловое предложение у тебя может быть ко мне? Мы не коллеги, не партнёры в общем деле, у нас разная сфера интересов

Рафаэль Арчер 11:53 a.m. А ты согласись на встречу — всё узнаешь) — Вот мудак пройдошливый, — прошипела под нос Скай.

***

Скай чувствовала себя странно, когда открывала дверь кафе, которое благоухало на всю улицу. Раздался мелодичный звон, и Скай обнаружила у себя над головой подвеску из серебристых колокольчиков. Её встретила тёплая и приятная атмосфера — неброские тона интерьера и симпатичные дубовые столики. Обычно она любила проводить время в кофейнях и кафе с Эверест после рабочего дня или на выходных. Они занимали самый дальний столик и, смакуя кофе, долго разговаривали о жизни и философствовали на разные темы. Скай всегда поражало, как её подруге удавалось быть легкомысленной, но далеко не дурочкой — она столько знала об окружающем её мире, но больше всего Скай ценила в Эверест обширный словарный запас, который проявлялся во всей красе, когда та что-то ярко и эмоционально рассказывала, активно жестикулируя. Вот только сегодня за столиком её ждала далеко не горячо любимая подруга, а мужчина, причём солидный мужчина. Скай избавилась от наваждения и, натянув самое что не есть недовольное лицо в арсенале её эмоций, приблизилась к столику и уселась, не удостоив того словом. — Бесцеремонность в твоей крови, — прищурился Рафаэль, криво ухмыляясь. — Мы сегодня уже друг друга поприветствовали, — бесцветно ответила Скай, откидывая кудри назад. — Будешь что? Я угощаю. — Я сама себя угощу, — холодно отказалась Скай, подзывая к себе официанта. — Один латте, пожалуйста. Рафаэль пожал плечами и отпил из своей чашки, уставившись на девушку перед собой. Та копошилась в сумке, что-то ища. Она достала резинку и заплела небрежный конский хвост, совершенно не стесняясь собеседника. — Что ты на меня так смотришь? — нахмурилась Скай. — Поражаюсь тому, насколько сильно ты отличаешься от женщин, которых я привык возле себя видеть. — Это комплимент или оскорбление? — Это факт. Девушка неубедительно приподняла брови и спрятала сумку под столом. — Не знаю, что там у тебя за женщины, меня интересует деловое предложение. Рафаэль поправил полы пиджака и достал чёрную папку из кожаного портфеля. Скай подозрительно сощурила глаза. — Ты знаешь, чем я занимаюсь? — Честно, не особо, — призналась Скай, сложив руки на груди и закинув ногу на ногу. — Помню только, что ты, кажется, пошёл учиться на сварщика, как мой отец. — По образованию я сварщик, это верно, — улыбнулся краем губ Рафаэль. — Однако сейчас я занимаюсь ювелирным делом. — И? — У меня личное производство ювелирных украшений. Скай совершенно не изменилась в лице, смотря в глаза мужчине. — Ты пригласил меня, чтобы похвастаться своим бизнесом? — приподняла она бровь. — Я, конечно, очень за тебя рада, насколько возможно с учётом наших отношений, но мне вообще нет до этого никакого дела. — Нетрудно догадаться, что я подвожу тебя к деловому предложению. Ты наверняка должна представлять, с чем будешь иметь дело. — А можно коротко и ясно? — не смягчилась Скай. Она выглядела удручающе скучающей, и от неё не скрылось разочарование Рафаэля, что на мгновение промелькнуло в его серых глазах. — Знаешь, мне на работе достаточно арестантов, что пытаются запудрить мне голову. — Почему бы тебе просто не расслабиться и перестать вести себя, как… — Как кто? — с вызовом спросила Скай, заслышав заминку. Рафаэль отмолчался. — Нет, заканчивай. Я люблю честность, — настояла девушка. — Я хотел сказать «стерва». — Для тебя я не прочь быть стервой, — не обиделась Скай. — Продолжай. Мне через два часа на работу. Рафаэль недоумённо нахмурился. — Ночное дежурство, — догадливо пояснила Скай и приняла латте у подошедшего к ней официанта. — Спасибо. Мужчина вздохнул и открыл папку, показывая ей пару фотографий ювелирных украшений. Скай бегло бросила на них взгляд, не испытав к ним никакого интереса. — Что ты от меня хочешь? — Послушай, — начал раздражаться Рафаэль, поправляя рукава. — Ты невероятно сейчас меня бесишь. Можно проявить хоть каплю заинтересованности? — Нет. — И как тебе только удаётся существовать в обществе с таким провокационным поведением? — потёр переносицу Рафаэль, но собрался с духом. — Не все вокруг меня поголовно Рафаэли Арчеры, рассчитывающие на мою снисходительность. Ты действительно последний человек, с которым я хочу иметь дело. — Тогда на кой чёрт ты вообще согласилась встретиться со мной? — Любопытство, — призналась Скай. — А потом я увидела тебя и сразу пожалела. Моё настроение опустилось ниже плинтуса. — Ладно, давай оставим твои обиды и, наконец, поговорим о деле, — отмахнулся Рафаэль. — Я сейчас заканчиваю работу над одной новой коллекцией, и это важный проект. Это возвращение меня как ювелира. — Какое деловое предложение может родиться на этой почве? — не поняла Скай. — Ты — сварщик-ювелир, я — лейтенант полиции. Ничего не кажется странным? — Мне нужна модель, — проигнорировав её, серьёзно выдал Рафаэль. Повисла тишина. Скай сначала показалось, что она ослышалась. Рафаэль, будучи таким успешным и «прекрасным», увидел в ней потенциальную модель для его коллекции? Девушка после осознания не сдержалась от нервного смешка. — Повтори. — Мне нужна модель, — по слогам повторил Рафаэль, выглядя уже несколько недовольным. Она явно смогла довести его своим поведением. — Перефразирую. Мне нужна ты в роли модели. — Рафаэль, прости за столь грубое выражение, но ты в глаза долбишься? — возмутилась Скай. — Я и моделинг как небо и земля. Да и с чего ты решил, что меня заинтересует такое предложение? Это совершенно не в моих интересах. — Потому что я вижу в роли модели лишь тебя. — Рафаэль подтолкнул к ней папку, надеясь, что она рассмотрит его работы. — Я долго искал подходящую модель, и ни одна из предложенных кандидатур не показалась мне достойной. Эта работа, — он ткнул пальцем на изображение ювелирного изделия, — в которую я вложил душу. И я хочу, чтобы её представила подходящая женщина. — Мне крайне любопытно, как ты дошёл до того, что я показалась тебе лучшим вариантом, — усмехнулась Скай, беря папку в руки и листая страницы. — Твоя коллекция выглядит элегантной и даже… нежной. Я, конечно, бываю необъективна в отношении себя, но уж точно могу заявить, что изящность — последнее, что я олицетворяю. У меня не внешность модели, начиная с роста и заканчивая чертами лица. Я не умею работать с камерами. А ещё мало питаю страсти к такому роду занятий. Если ты надеялся, что я обрадуюсь возможности побыть моделью хоть один раз, то глубоко ошибся. Мне за каким-нибудь маньяком бегать больше понравится, чем позировать. — Мне не нужна вылизанная женщина с картинок журналов. Ты не понимаешь. У меня не модельное агентство, поэтому мне плевать на твои внешние данные или как ты держишься под камерой. Я просто вижу, что именно ты сможешь представить мою коллекцию так, как того хочу я — её создатель. — Творческие люди чертовски странные, — поглумилась Скай. — Ты правда создал это своими руками? — Девушка повернула к нему папку, указывая на ожерелье. — Если да, то красиво, лукавить не буду. — Хоть что-то приятное за встречу с тобой, — съязвил Рафаэль. — Но это всё равно никак не повлияло на моё мнение, — поделилась Скай, закрывая папку и вручая её обратно мужчине. — Совершенно. — Я заплачу. Это тоже работа. К тому же, ты «продашь» своё лицо. Девушка отвела взгляд в сторону, активно размышляя над его предложением. — Сколько? — У меня сейчас нет точного ценника, всё будет зависеть от обстоятельств, но я крайне щедр. Мои прошлые модели оставались довольными. — Знаешь, я могу попробовать ради личного интереса и денежного вознаграждения, но что будет, если я тоже окажусь «не такой»? Просто потеряю время? — Компенсация в таком случае полагаться всё равно будет. Время — деньги, — легко ответил Рафаэль. — А что касается образа? Мне нужно будет самой об этом позаботиться? — Нет, для этого есть стилисты и визажисты. От тебя требуется лишь присутствие. — Но, судя по твоей коллекции, откровенность там вряд ли уместна, так что переживать на этот счёт мне не стоит. — О, поверь, будь мой концепт вульгарным, я подумал бы о тебе в последнюю очередь, — гаденько ухмыльнулся Рафаэль. — У меня есть хорошие модели такого плана. — Рада за тебя, — саркастично ответила Скай, едко улыбнувшись. Между ними определённо заискрилось напряжение, и обладало оно далеко не загадочным притяжением, часто описываемым в любовных романах. Это было напряжение соперничества — то самое, которое Скай ощущала последние годы до выпуска из школы. Когда она соревновалась с ним в скорости решения примеров по математике, когда спорила на уроке литературы насчёт мотива поступка книжного героя — это словно вернулось, накатило на неё пожирающей всё на своём пути волной. Они вдвоём любили одну и ту же игру — доминирование. В прошлый раз, кажется, они проиграли оба. В голову навязчиво полезли представления, как он целовался с Кэролайн, и Скай стало не по себе. Она чувствовала паршивость вперемешку со злостью. Это вызывало и разочарование, и негодование, вот только причина столь ярких чувств была размытой. Скай словно присвоила Рафаэля себе, хотя он никогда не являлся её мужчиной, и теперь мысль, что он отец ребёнка Кэролайн, заставляла сознание трястись от ужаса и всепоглощающей беспочвенной ревности. Она не должна себя так чувствовать. Ей должно быть всё равно, но это «всё равно» никогда не наступало, как бы она к нему ни относилась. Стоило ей невзначай о нём вспомнить за все эти годы — её обуревали смешанные чувства.

***

— Скооперируемся с полицией и обойдём территорию Маттерльтона? Возможно, полиция в прошлый раз слукавила. Или Фокусник перемещается, тоже возможно, — рассуждал Макс, валяясь на кровати и рисуя незамысловатые узоры на стене. Чейз промолчал. Он напряжённо глядел в потолок, словно пытался найти там ответы на все поставленные перед ними вопросы. — Митчелл, — позвал Макс, повернув голову к напарнику, — ты меня слушаешь? — Ты уверен, что полиции стоит доверять? Макс вскочил и свёл брови вместе. — Я не понимаю, что тебя смущает в местном участке. Да, быть может, там последние идиоты, но помощники никогда не помешают, особенно, если мы собираемся идти в возможное логово преступника. — Гарри Скотт — мой фанат, да? — Так мистер Декарт сказал, сам же слышал. Чейз глубоко вздохнул и поднялся с кровати. — Хорошо, — просто ответил он. — Поедем завтра в участок, доложим обо всём лично.

***

Чейз прикрыл дверь студии с зеркалами, растерянно оставшись стоять на пороге. За единственным окном было темно — двенадцать часов ночи. — Ты меня порой смешишь. Чейз вздрогнул и нашёл глазами женщину, что притаилась в углу студии. Она сидела на мягком кресле и нежно улыбалась. — Что смешного я делаю? — не понял Чейз. — Неловко топчешься при встрече со мной, — хихикнула Рэйвен, поднимаясь с кресла. Она выглядела для себя нестандартно — огромная футболка винного оттенка и спортивные штаны. И, как поразительно, полное отсутствие макияжа и небрежный пучок из коротких волос. Чейз не счёл её безобразной. — Почему ты выбрала именно это место? — поинтересовался Чейз, проходя вперёд. — Ты согласился мне помочь в ответ на моё содействие расследованию. Я ставлю выступление, и мне нужно, чтобы ты принял в нём участие. — Выступление? — нахмурился Чейз. — Как это поможет тебе в освобождении? Рэйвен усмехнулась, любуясь собой в зеркале. — Когда-то я мечтала быть актрисой, а ещё постоянно жила в атмосфере театральных постановок. Если уж прощаться с каким-либо этапом жизни, то красиво. К тому же, я лично познакомлю тебя с одним человеком. Именно он — причина выступления. Мне нужно было как-то вызволить его из мегаполиса, и я не нашла ничего лучше, как выступить приманкой. — А моё участие в выступлении? — уточнил Чейз. — Я не актёр. — О нет, ты прекрасный актёр. Может, не с идеальной игрой, но с хорошими способностями, — оспорила его слова женщина. — К тому же, — она игриво улыбнулась ему через зеркало, — тебе простят оплошности благодаря внешности. Чейз неубедительно приподнял бровь. Он никогда не считал себя шибко привлекательным — обычным, а в подростковые годы, как он теперь выяснил, выглядел далеко не влажной мечтой девочек. Разве что ему всегда делали комплименты насчёт глаз, даже незнакомые люди на улице. Казалось, тоже посредственные — карие, а почему-то нравились окружающим. — Так зачем я нужен в выступлении? — Я хочу поразить публику, а ничто их не удивит так сильно, как новый мужчина рядом со мной. Думаю, причину это явно спровоцирует. — Значит, ты хочешь использовать меня, как провокацию? — Верно. Чейз усмехнулся. — Ты крайне коварная женщина. — Я мстительная женщина, — ответила Рэйвен, приблизившись к Чейзу и смотря прямо ему в глаза. — Но не тебе меня судить. Чейз не смутился зрительного контакта — героически держал, пытаясь найти в её скользких словах истинное значение, которое она в них вкладывала. Она не любила говорить прямо, не умела быть полностью честной и искренней. И только сейчас до него дошло, что перед ним стояла не просто женщина, а обиженная женщина. Причина, которую она хотела спровоцировать, наверняка была тем, кто её сломал. — Я спасаю не себя, лейтенант. На себя мне уже всё равно, — призналась Рэйвен, и её чёрные глаза наполнились тяжёлой печалью. — Я пала так низко, что меня вытаскивать бесполезно. Чейз прикрыл глаза и разорвал зрительный контакт, почувствовав укол разочарования. Оно не было вызвано именно Рэйвен — оно было вызвано высшим, что было в нём. — Что мне нужно делать? — Тебе придётся многому научиться за одну ночь, лейтенант. Времени у нас нет. К твоему разочарованию, выступление планируется на завтрашний, точнее, уже сегодняшний вечер. — Так скоро? — Чем быстрее, тем лучше. Он приедет утром, — пояснила Рэйвен. — К слову, нам нужно разобраться с твоим образом. Ты будешь на сцене, поэтому обязан выглядеть с иголочки. У меня на примете новое красное платье. Я помню, у тебя был качественный чёрный костюм. Есть красная рубашка? — Лично у меня нет, однако была у Холмса. Вот только, боюсь, она на меня не налезет, у нас разные размеры, — ответил Чейз. — Знаешь, я вижу тебя в более строгом антураже, — задумалась женщина, обходя его и откровенно разглядывая. — Пускай я буду в шёлке, тебе шёлк будет не к лицу. Предлагаю днём сходить в магазин и купить тебе красную рубашку из хорошей ткани. Я могу взять расходы. — Не стоит, я в состоянии приобрести рубашку сам. — Тем не менее, я хочу сходить с тобой, если ты не против. Рубашка должна идеально сочетаться с чёрным жилетом и брюками, тогда ты будешь неотразим и мне под стать. — У меня намечается поездка в участок. — Думаю, покупка рубашки много времени не займёт. Днём ты волен делать всё, что хочешь, но на вечер мне бы хотелось тебя «забронировать». — Договорились, — кивнул Чейз. — Так в чём суть выступления? — По сценарию начнётся всё спокойно — я просто буду играть на фортепиано. Однако закончить хочу… знаешь, как это называется?.. горячо. — В смысле… — сомнительно начал Чейз. — Сдержанная вульгарность, — честно ответила женщина. — Это выступление в клубе с публичными женщинами. Каких, по-твоему, зрелищ ждёт публика? К тому же, мне нужно спровоцировать человека. — Боюсь спросить… — неловко прочистил горло Чейз. — Какую роль я играю в твоём выступлении? — Разыграем с тобой небольшую страсть, но я прекрасно понимаю, что тебя вряд ли привлекает идея становиться стриптизёром, поэтому всё будет в рамках разумного. — Насколько? — Если ты позволишь мне просто к тебе немного прикасаться — будет достаточно. Ну и, напоследок, если ты не побоишься потрогать меня за талию. Это максимум, который я от тебя потребую. — Смотря, где ты собираешься ко мне прикасаться, — заметил Чейз. — Не беспокойся, в брюки без твоего дозволения не полезу, — хитро мигнула ему женщина. — Если серьёзно, то в основном грудь и спина, может, шея и лицо. — Поймём рамки дозволенного по ходу репетиции, — вздохнул он. — Что мне делать? Рэйвен похихикала от нарочитой серьёзности Чейза и встала перед ним, протягивая руку. — Потанцуем? Чейз подозрительно прищурился, но принял руку. Он диктовал ей свои условия, теперь настала её очередь руководить фарсом — его согласие дано ещё тогда, в её номере, следовательно, пути назад у него не было. — Ты когда-нибудь танцевал вальс? — На выпускном — больше никогда. — Что-нибудь помнишь? — Относительно. — В начале мы немного повальсируем. Позволь мне вести для первого раза. — Женщина нажала несколько кнопок на наушниках, что висели у неё на шее, и студия внезапно наполнилась классической музыкой с таинственными нотками. — Давай для начала встанем в позу. Чейз не растерялся и за руку притянул к себе Рэйвен, второй едва касаясь её спины чуть ниже лопаток. Ему претило нарушение личного пространства, но он пытался себя уверить, что это было на благо расследования и обещания, которое он дал женщине. — У тебя прелестная память, — позабавилась Рэйвен. — Однако не будь столь скромным, положи руку соответствующе. Меня не оскорбляют твои прикосновения. — Это обязательно?.. — поинтересовался Чейз. — Тактильный контакт очень важен в моём выступлении. Сделай, как я прошу, и не упрямься зазря, — промурлыкала женщина, сама прижимая его руку к своей спине. — Я тебе неприятна? — Нет, — быстро ответил Чейз. — Я не воспитан трогать чужих женщин. — Тогда воспринимай меня на момент выступления своей женщиной, я не против, — улыбнулась Рэйвен. — И не надо делать такое лицо. Зритель не должен догадаться, что нас ничего не связывает. Включи своё актёрское мастерство. Ради выступления сыграй роль мужчины, что меня жаждет. Ты сможешь сделать это для меня? Чейз ощутил внутреннее расстройство, но остался невозмутимым. Для него это будет тяжёлым испытанием — терпеть прикосновения от малознакомого человека, играть влюблённого и нуждающегося. Это отличалось от того, что он обычно делал с арестантами. Что было ещё хуже, он презирал тактильный контакт, ему тяжело воспринимать прикосновения и прикасаться в ответ. Лишь со Скай он худо-бедно научился распускать руки, и то на это понадобился целый год, если не больше. Даже вернее будет сделать вывод, что он трогал только Скай и только Скай смела трогать его. Рэйвен сосредоточилась на мелодии и повела его в танце, Чейз лишь старался следовать её движениям и на ходу вспоминал, как правильно делать вращения. В школьные годы он путался в ногах, как и его излишне застенчивая одноклассница, которая извинялась за каждую незначительную ошибку. Они убили на изучение танца целый месяц, и Чейз к концу приноровился грамотно вести партнёршу. На самом деле ему даже понравилось вальсировать, в день выпускного ему особо запало в душу элегантное платье партнёрши, и он чувствовал себя воодушевлённо, когда вёл красивую девушку в танце. Сейчас он танцевал с красивой женщиной, но восторга или трепета он не ощущал — ему было неловко, сложно, странно. — Честно, я думала, твои дела с вальсом обстоят куда хуже, — призналась Рэйвен, отстранившись от него. Музыка потеряла яркую окраску, притихла, заиграло трогательное соло на скрипке. — Ты прекрасно вальсируешь. Если запомнишь ход танца — тебе этого хватит для достойного выступления. — Это всё? — Нет, — рассмеялась Рэйвен, ставя музыку на паузу. — Это ни капли не фривольно. Далее, когда музыка перейдёт на партию скрипки, мы с тобой кое-что сделаем. — И что же?.. — поинтересовался Чейз. — Иди сюда, — позвала его Рэйвен, приближаясь к единственному окну в студии. Чейз собрался с духом и последовал за женщиной. Рэйвен не ощущала никакой неловкости — её движения были лёгкими и уверенными. Чейз чувствовал себя несколько потерянно, он явно был лишён храбрости временной партнёрши. Женщина внезапно запрыгнула на просторный подоконник и села лицом к нему, свесив ноги. Чейз недоумённо нахмурился, пытаясь понять её намёк. — Представь, что этот подоконник — фортепиано. — Допустим. Что дальше? — Мы должны закончить вальсировать возле него, после чего ты должен аккуратно меня на него посадить. — Это явно не ограничивается одними прикосновениями к твоей талии. — Понимаю, но так нужно. Всего лишь посадить. Желательно сделать это так, чтобы сочеталось с мелодией. Чейз уставился на неё и замялся. — Мисс Рэйвен, я… — Ты девственник? — сокрушило его резко. — Что? Женщина вдруг стала серьёзной. — Ты ведёшь себя, как девственник, который никогда не трогал женщин. Буду честна. Чейз охладел в ответ, приняв напряжённую игру в гляделки с Рэйвен. — Нет, я не девственник, — твёрдо ответил Чейз. — Тогда не вижу проблемы в том, чтобы потрогать меня. Учитывая, что всё понарошку, — ответила женщина. — Тебе просто нужно усадить меня. Дальше буду вести я, раз ты такой недотрога. Чейз вздохнул, пытаясь не реагировать на провокации Рэйвен. — Хорошо, я сделаю так, как того хочешь ты, — уступил он. — Прекрасно, негоже спорить с женщинами, — улыбнулась она краем губ, беря телефон с подоконника. — Попробуй прочувствовать мелодию. Не нужно резкости и первобытной страсти. Как я уже говорила, сдержанная вульгарность. Нежно. Осторожно. Рэйвен слезла с подоконника и встала перед ним, включая музыку и откладывая телефон. Чейз внимательно прислушался, пытаясь просчитать в голове окончание вальса, после чего подхватил женщину под бёдра и поднял, аккуратно усадив на подоконник. Та расстелилась перед ним, ложась на спину, и Чейз навис над ней, ощутив прилив лёгкого смущения. Скай с него теперь не просто шкуру спустит, если узнает, — она его самолично кастрирует. Рэйвен обхватила его за плечи, провела руками по груди, и Чейз искренне пытался не кривиться, потому что стало не просто неловко, а страшно плохо. Его преследовало чувство, что он совершал нечто незаконное, шёл против своих принципов — он позволял чужой женщине прикасаться к себе. Перед ним была не Скай, совсем другая девушка — у неё не было золотых кудрей, едва заметного румянца на щеках и внешней хрупкости. Перед ним ластился чёрный лебедь с бездонными глазами и вольными взмахами крыльев. Чейз пытался подыгрывать, не портить момент — он прекрасно понимал, что чем больше будет неудачных дублей, тем дольше ему придётся терпеть сокрушение его личных границ. Он пытался представить Скай, чтобы ему было не так дурно, однако не получалось — прикосновения были слишком ласковыми, слишком неощутимыми, слишком лёгкими. Его Скай была, напротив, напористой, жадной, дерзкой — ей всегда нужно было больше. Рэйвен действовала иначе, и это раздражало. На какое-то мгновение ему показалось, что он был чересчур близок к Рэйвен. Он чувствовал её горячее дыхание, смотрел в чёрные глаза, в которых заметно расширились зрачки. Рэйвен по-лисьи прищурилась и поддалась чуть вперёд — Чейз среагировал молниеносно, накрыв чужие губы пальцами. — Нельзя, — взволнованно прошептал он. — Не издевайся надо мной. Женщина тихо захихикала, откинув голову назад. Она совершенно не собиралась отпускать его, и Чейз занервничал. — Почему нельзя? — Потому что это несерьёзно, — как можно твёрже ответил Чейз. — Я признаю твою привлекательность, но мой выбор пал на другую женщину. — Искушение велико, не так ли? — кокетливо поинтересовалась Рэйвен, оглаживая чужой затылок. — Велико, но я не оступлюсь. Поэтому не поступай так со мной, — искренне попросил Чейз, смотря в глаза напротив. — Тебе повезло, что я придерживаюсь женской солидарности, — ответила Рэйвен, выпуская его из пут. — Раз ты принадлежишь другой женщине, так уж и быть, я воздержусь от излишка. Остановимся на этом. Они повторили полностью всё ещё два раза, и на этот раз Рэйвен была сдержаннее — она держалась строго намеченного сценария и не пугала Чейза «излишком». На часах телефона было три часа ночи, и Чейз почувствовал внезапно накатившую на него сонливость. Ему хотелось принять душ и спрятаться в кровати. Он прикоснулся к дверной ручке, желая покинуть студию. — Чейз. Он вздрогнул при упоминании своего имени из её уст. — Ты сделал правильный выбор, — улыбнулась она ему, присев на мягкое кресло. — Я бы разочаровалась, узнай после твоего согласия, что ты в отношениях. Больше любовницы я бы тебе не стала. Это моя пожизненная позиция. Чейз растерянно застыл у двери, слушая её оправдания. — Я привыкла играть с мужчинами, — продолжила женщина. — Что тут говорить, это моя работа. Но я всё равно прошу прощения. — Я понимаю, — ответил Чейз. — Но я больше не потерплю подобное. После выступления и исполнения обещания ты исчезнешь. Рэйвен опустила взгляд, улыбка на губах не дрогнула. Однако она стала выглядеть неестественно и одиноко. — Растворюсь, и ты больше никогда меня не увидишь. — Рад, что мы поняли друг друга. Снова Чейз хотел покинуть стадию, как его остановили: — А женщину, которой ты принадлежишь, зовут Скай? Чейз вздохнул и мрачно ответил: — Да. — Милое имя. Надеюсь, она спускается к тебе во снах с небес, — отшутилась Рэйвен. — До свидания, Чейз.

***

Чейз почти ввалился в комнату и устало облокотился на дверь, чувствуя страшную тревогу. Его не оставляла мысль, что по итогу поступал он неверно. Вечером ему придётся делать то же самое, однако на глазах публики. Его съедала вина перед Скай, хотя ничего не случилось. Он смог отказаться, смог обозначить границы, но облегчение его не настигло. Чейз хотел наказать себя. Он в раздражении ущипнул запястье, чтобы прийти в чувства. Пока не стало больно. Чейз выдохнул и прошёл вглубь тёмной комнаты, пытаясь найти в черноте свою кровать. Его внезапно ослепил свет, и он прикрылся рукой. — Ты где, чёрт возьми, шлялся, Митчелл? — задал ему в лоб вопрос Макс. — Почти четыре часа утра. — Там же, где и ты, — спокойно ответил Чейз. — Гулял. Напарник нахмурился, критично его оглядывая с ног до головы. — А глаза-то чего красные? Чейз выгнул бровь. — Я торчу, — серьёзно ответил он. — Ага, так я тебе и поверил, наркоман. Макс приблизился к рабочему столу, вглядываясь в окно, а потом внезапно втянул носом воздух. Он обернулся на Чейза, что тяжело уселся на кровать. — Ты у своей девушки духи воруешь? — Почему? — не понял Чейз. — От тебя вишней пахнет. Уильямс всегда подобно сакуре благоухает у нас в офисе, — ответил Макс, наклонившись к напарнику и ещё раз принюхавшись. До Чейза только сейчас дошло, что он, вероятно, пропах духами Рэйвен. Аромат вишни стал настолько ему привычным, что он даже не заметил. — Прикольно, конечно, — оценил Макс, — но, думаю, такое подходит больше девушкам. Одеколоном западло пользоваться? — Я не использую духи, не люблю лишние запахи, — защитился Чейз. — Считай, что я скучаю. — О, как очаровательно, — наигранно протянул Макс. — Мне б не сблевать. — Почему не спишь? — прямо спросил Чейз. — Я уходил — ты спал хорьком в постели. — Проснулся попить воды, а потом гляжу — тебя нет. Сидел гадал, куда ты подевался. — Тебе не всё равно? — А вдруг тебя Фокусник утащил? — развёл руками Макс, плюхаясь на свою кровать. — Что бы ты сделал на моём месте? — Пошёл спать, ссылаясь на то, что ты решил вновь кинуться в блуд. — Ха-ха, очень смешно, — саркастично ответил Макс. — Никаким блудом я в ту ночь не занимался. Я просто гулял по городу и чуток посидел в баре. И чтобы ты понимал, без женщин. Я разговаривал с каким-то шестидесятилетним стариканом о жизни, а потом рьяно доказывал, что я зумер, а не потерянное альфа-поколение. Хотя он и к зумерам относился так себе. — Прямо приключения Макса Холмса, — хмыкнул Чейз, доставая чистую домашнюю одежду. — Поедешь завтра со мной в клуб? Макс вдруг застыл. — В смысле? В обычный? — В тот, где мы маскарад устраивали. — Зачем? К Эмме Бишоп? — Нет. Помнишь, я упоминал, что приобщил к нашему делу мисс Рэйвен? — Помню. — Она попросила кое-что у меня в ответ, и я завтра вынужден дать вместе с ней выступление. Однако… — Чейз замешкался и нервно сглотнул, — я чувствую себя не в своей тарелке. Мне бы хотелось, чтобы ты составил мне компанию. Макс выглядел так, будто он ему Америку открыл. — Какое, чёрт возьми, выступление? Разве мы не собирались в участок? — Мы съездим. Выступление будет вечером. Поздно вечером. — Ладно. Что эта женщина собирается делать? — Боюсь, Макс нам придётся кое-куда вмешаться, — серьёзно предупредил Чейз. — Тебя расстроил клуб такого характера, и ты хотел его накрыть. Хочу тебя обрадовать — у нас появилась такая возможность. И что самое интересное, мисс Рэйвен зрит в корень. — Она..? — хотел было уточнить Макс, но слова словно застряли в его горле. — Серьёзно? — Мисс Рэйвен — фаворитка главного сутенёра, что отвечает за центр и все ответвления. Она решила вывести его на чистую воду, и, к сожалению, прежде чем мы его задержим, нам нужно немного поиграть по её правилам. Именно поэтому я обязан принять участие в выступлении. — Почему ты молчал обо всём до этого момента? — возмутился Макс. — Потому что я не до конца был уверен, что нужно этой хитрой женщине. Она никогда не бывает прямолинейной, — несколько раздражённо ответил Чейз. — Мисс Рэйвен… она… иногда действует мне на нервы. — Отлично. Надо уведомить полицию. — Мы это сделаем, когда мисс Рэйвен предоставит все доказательства. — А она сразу это сделать не может? — фыркнул Макс. — Сначала её капризы — потом дело, так она сказала. Подозреваю, эта женщина годами всё продумывала. — Лично меня она пугает, — поделился напарник. — Ей так легко удалось одурачить меня. Вот потом и верь милым дамам. — Так ты со мной? Макс взглянул на Чейза и долго молчал. — А как иначе? Слушай, я тоже заинтересован в том, чтобы искоренить этот портал в Ад. — Спасибо.