Рождество

Ветер бился о деревянные стены и свистел, проникая сквозь щели в комнату с единственным стареньким обогревателем. Дом заходил ходуном, постанывая, и хлипкое окно с громким стуком отворилось, впуская белоснежные хлопья. Чейз вздрогнул и лениво открыл глаза, чувствуя себя ежом, — его кожа покрылась мурашками. Он поднялся и приблизился к припорошенному снегом подоконнику. Холодно. Он действительно не думал, что погода на окраине города, поблизости леса, будет такой беспощадной. Юноша дёрнул за скрипучие ставни и, борясь с сопротивлением ветра, закрыл окно, укрепив ручку самодельной защёлкой. Судя по всему, хозяев деревянной избушки жестокие порывы ветра беспокоили нередко. В их штате зима была благородной и со всеми прелестями — искрящимися сугробами, метелями и прилично минусовыми температурами. Чейзу всегда казалось, что в мегаполисе теплее, чем в Бухте. В Бухте из-за близости моря порой было невыносимо находиться на улице — сопли мёрзли первым делом. Юноша взялся за телефон, удивившись времени, — два часа дня. «Обнаглел я, конечно», — подумал он, натягивая поверх футболки аккуратно сложенный на маленьком стульчике вязаный свитер. Полы были до одури холодными, и он, не особо охотно, поплёлся по коридору к лестнице на первый этаж. Несмотря на малый комфорт, Чейзу эта деревянная развалюха даже нравилась — она казалась ему атмосферной и иногда напоминала детский дом, особенно в подсобке и родительской комнате. Что-что, а «родное» из себя не вычеркнешь. — Скай, твои пряничные человечки сейчас превратятся в чертей! Чейз отметил суету на кухне. Женщина поспешно отстранилась от духовки, подгоняемая встревоженной Скай, что нацепила огромные варежки. Она достала разгорячённый противень, сдувая с лица выбившиеся из небрежного пучка кудряшки. — Ну конечно, — невесело усмехнулась девушка, оценивая результат, — у меня как всегда всё через зад. Рэйчел оттолкнула дочь, разглядывая печенья. — Сразу видно, что приложена твоя рука, — с иронией отметила женщина. — Но вот эти, кажется, ничего такие. Половину можно спасти. Бабушка же учила тебя печь. Почему каждый раз одно и то же? — Не моё, значит, — фыркнула Скай. — Нет, просто опять в своих мыслях летаешь, — прижучила мать, тыкая дочь в бок. Та хмуро взглянула на неё, а после приметила крадущегося Чейза. — Ух ты, соня проснулась. Выспался? Чейз приблизился к ним, замечая, что работа шла полным ходом. — Вполне, — лаконично ответил Чейз. — Вы будить меня не собирались? Так бы и Рождество проспал. — Мэтью хотел тебя с собой на охоту взять, но Скай сказала, чтобы он оставил тебя в покое, — ответила женщина. — Говорит, ты сутки нормально не спал. — Так если это правда, — проворчала девушка. — Его Райдер хотел ещё в Рождество заставить работать. Он и так сегодня, бедный, только к утру к нам приехал. Куда ему ещё на охоту с отцом. — Видишь, как она тебя любит, — поглумилась Рэйчел. — Скай очень вредная в плане проявления заботы. Цени это. Девушка легонько толкнула женщину бедром, получив в ответ тихое хихиканье. Чейз приподнял одну бровь, после чего едва заметно улыбнулся. — Попробуй. Твоя суженая пекла, — продолжила Рэйчел, вручая Чейзу печенье. — Они горелые! Куда ты ему их суёшь? — всполошилась Скай. — Но твоего же авторства. Вот пусть твой мужчина первым и пробует. Скай скептично надулась и чуть смущённо уставилась в пол. Чейз не поспевал за их шуточной перепалкой, его мозг всё ещё пребывал в полусне. Он оглядел печенье со всех сторон — действительно чуть подгоревшее. Ярко пахло гарью. Чейз поморщился, однако, завидев траур Скай, без раздумий попробовал под удивлённый взгляд Рэйчел. Девушка вздрогнула и сама скривилась. — Ну и зачем ты эту гадость кусаешь? — Как по мне, есть можно, — ответил Чейз. На самом деле ни черта ему печенье не понравилось. Он просто не хотел давать Рэйчел повод «поиздеваться» над неудачей дочери. — Вот ты есть и будешь, — буркнула Скай. — Отцу я это есть точно не позволю. Ещё у виска пальцем покрутит. — Хорошо, — легко согласился Чейз. Девушка подозрительно уставилась на него, а после улыбнулась. — Иди отсюда, пока противнем не огрела. Будешь мне тут ещё подлизываться. Чейз прищурился, оценивая реакцию девушки. Всё же Скай была человеком противоречивым. Юноше иногда казалось, что он находился на минном поле, и один шаг не туда — он взлетит. К его несчастью, он оступался постоянно. Он по-прежнему помнил тот случай, когда вместо лжи сказал правду. Скай обиделась. Сейчас он решил действовать иначе. Реакция девушки для него осталась неясной. «Улыбается значит всё хорошо», — рассудил он, расслабляясь. Рэйчел лишь покачала головой, а после наклонилась в сторону Чейза. — Наруби нам дров, пожалуйста. Мэтью ещё не вернулся. — Без проблем, — поднял руки в сдающемся жесте Чейз. — Рад помочь. Чейз замуровался по самое не хочу. Он не любил мёрзнуть. Наколоть дрова для него было плёвым делом. Он праздновал Рождество с родителями Скай во второй раз, и в первый Мэтью в полной мере продемонстрировал ему, каково поддерживать в лютейший мороз тепло в деревянном доме — древесина улетала в камин за считанные секунды. — Ну здравствуй, хорёк. — Чейз вздрогнул, выпрямившись. Он обернулся, приметив мужчину в расстёгнутом пуховике. — Здравствуйте, Мэтью, — поприветствовал главу семейства Уильямс Чейз, втыкая топор в дерево и протягивая руку. — Уже вернулись? — Только что. Зайца поймал. — Мужчина принял рукопожатие. — В прошлый раз тебе не удалось попробовать нашу зайчатину, хоть сегодня выдастся возможность. — Поздравляю с удачной охотой. — Тебя на работе пытали? Утром встретиться у нас не получилось. Уж прости, я спал. — Капитан поставил уговор, что, если отработаю целые сутки, он меня не назначит на службу в Рождество. — Вот как. А нашу дочь он так за уши не таскает? — приподнял бровь Мэтью. Чейз усмехнулся. — У всех семьи и родственники. У меня никого нет, поэтому капитан в первую очередь всегда рассчитывает на меня в праздничные дни. — По его мнению, ты отдыхать не хочешь? — Честно, мне без разницы. Для меня праздники никогда не были чем-то особенным. — Невесело. — Невесело, — согласился Чейз, снова хватаясь за топор и замахиваясь. Мэтью задумчиво помолчал минуту, следя за его работой, пока внезапно не поинтересовался: — А раньше ты как праздновал? — Я особо не праздновал, — ответил юноша. — В детстве воспитатели пытались что-то сообразить, но меня эти дешёвые мероприятия, напротив, нервировали. В студенчестве предпочитал использовать выходной во благо. Больше Мэтью не задавал вопросов. Когда Чейз закончил, мужчина помог ему занести дрова в дом. Двухэтажная «избушка», дача родителей Скай, досталась семье Уильямс от бабушки. Некоторое время она стыла без дела, в последнее время оживала летом или в сезон охоты. Мэтью предпочитал здесь хранить охотничьи трофеи и двухствольное ружьё. Чейз до этого никогда не бывал на охоте, но Мэтью однажды взял его под свою опеку и представил чудеса леса. Мужчина часто находил возможность подстегнуть фаворита дочери, но, между тем, действительно был рад делиться своими увлечениями и опытом. Чейз находил это сдержанное общение полезным — как минимум, он узнал немало вещей о выживании. Чейз ни капли не противился, когда Скай предложила ему отпраздновать Рождество с её семьёй. У него не было причин для отказа. Юноше понравилась дача за уединение и тишину. За окном не было гула разъезжающих машин или вопящих сигнализаций. На улице пахло морозной свежестью, вовсе не выхлопами или вонючими людьми. У него была возможность блуждать по лесным тропинкам и щупать кору, иногда из интереса её ковыряя. Один раз он до того доковырялся, что измазался в сосновой смоле. Скай потом тянула его за уши и, причитая, вымывала слипающиеся руки. Мэтью искренне пытался сдержаться от смеха, сохраняя невозмутимое лицо. Девушка его прогулок совершенно не понимала, называя дурачком и лунатиком, — по её мнению, он занимался ерундой от скуки. Пока дамы всё ещё хозяйничали на кухне, Мэтью уволок его на улицу развешивать гирлянду на крышу. Чейз взобрался по лестнице следом за мужчиной, что намотал на кулак часть украшения. — Если и эта перегорит, то караул — без гирлянды праздновать будем, — пожаловался Мэтью. — Делают одну паль. Лёгкий мороз ударяет, лампочки сразу помирают. Чейз хмыкнул, сметая снег с крыши. Юноша не любил пустословить, оттого времяпровождение с отцом Скай всегда превращалось в натянутое молчание. Мэтью иногда предпринимал попытки завести разговор, но Чейз жёстко ограничивал их беседы лаконичными ответами. — А ты когда-нибудь письмо Санта-Клаусу писал? — между делом поинтересовался Мэтью. — Бывало. — И получал то, что просил? — уточнил мужчина. — Детский дом всегда устраивал мероприятия с благотворительностью перед Рождеством. Желающие выступали «Санта-Клаусами» для воспитанников. Лишь раз я написал, что хочу шахматы. Мне и вправду их подарили. — Есть же на свете хорошие люди, — заметил мужчина. — Верно. Шахматы высокого качества. Они до сих пор у меня есть — отлично сохранились. — Значит, твоё основное хобби — шахматы? Чейз натянул гирлянду, закрепляя её за крючок. Он пожал плечами. — Не знаю. В последнее время в шахматы я играю не так часто, как раньше. — А чем занимаешься в свободное от работы время? Юноша напрягся, осознавая, что мужчина вновь его оценивал и держал в узде. — Я провожу досуг по-разному. Читаю или что-то изучаю, особенно если это как-то связано с делами, за которые я ответственен. Последние месяцы работа занимает много времени, поэтому чаще стало получаться так, что выходной я трачу на банальную уборку дома. — Заметил, ты несколько помешан на чистоте. Сначала даже подумал, что ты белоручка. Чейз не сдержался от неловкого смешка. — Я не боюсь испачкаться. Просто мне нравится, когда всё на своих местах, когда всё идеально и чисто. Возможно, я действительно не люблю чувствовать себя грязным. Разве это плохо? — Нет, нисколько, — ответил мужчина. — Однако не часто заметишь такую чистоплотность за мужчиной. Вас в детдоме случайно не шугали за беспорядок? — Ругали, но не настолько, чтобы это могло назваться «дрессировкой». Я с детства был таким. Когда они обошли всю переднюю часть крыши, Мэтью зажёг огни. Чейз прошёлся по направлению гирлянды, оценивая целостность контактов. — Ладно, слезай давай, — махнул ему внизу мужчина, стуча по деревянной лестнице. Чейз стал спускаться. Внезапно раздался громкий хруст. Одна из перекладин разломалась, и юноша свалился в сугроб. Отмахнувшись от снежного «вихря», Чейз стёр иней с ресниц и недовольно фыркнул. Мэтью цокнул языком: — Недотёпа. — Мужчина приблизился к лестнице и подёргал за другие перекладины. — Теперь понимаю, почему Скай тебя выбрала. Друг другу соответствуете. Чейз испытал стыд и отряхнул домашние штаны. Всё же выглядеть «недотёпой» ему совершенно не нравилось — появлялось ощущение собственной глупости. — Надо будет эту лестницу заменить. Старая, вот и выделывается, — прокомментировал Мэтью. — Ты не ушибся? — Ничего, — сконфуженно выпалил юноша. — Иди в дом. Чейз послушался и разулся на пороге, стряхивая снег. К нему вышла Скай, приподнимая бровь. — Что? — поинтересовался он, не понимая её многозначительного взгляда. — Отец перестал тебя мучить? — Он меня вовсе не мучил. — Пойдём со мной ёлку и камин украшать, — предложила девушка. — Пусть отец матери помогает на кухне. Из меня кухарка, как из слона балерина. — Ты вкусно готовишь. — Готовить повседневную еду — одно, а блюда на праздник — извольте, я безрукая, — пробормотала девушка, стягивая с него шерстяной шарф. — Замёрз, хороший, даже нос покраснел. — Да нет… — потупился юноша. Он всегда чувствовал себя странно, когда Скай внезапно начинала с ним ворковать. Девушка ущипнула его за нос, весело щебеча: — А нос-то холодный — не замёрз он. Раздевайся. Я буду ждать у камина. Она исчезла за поворотом, и Чейз проводил её недоумённым взглядом. Скай в присутствии родителей становилась немного другой — превращалась в неловкую и дурашливую девочку. Чейз находил её очаровательной. Девушка словно забывала, что на работе она роковая Скай Уильямс, которая всегда не прочь поругаться с капитаном, если на то были причины. Чейз прошёл в гостиную, отмечая приятно тёплые полы. Это отличалось от второго этажа — там, разве что, тепло было в спальных комнатах. Скай нашлась возле камина, что крепила к бурым кирпичам искусственную ветвь ели. Юноша присел возле неё на ковёр, поднося руки к чарующему огню, — в камине, за стеклянной дверцей, потрескивали свежие дрова. Пахло древесиной и растопкой — теплом. С кухни доносились звуки суеты и сладко тянуло пряностями. Чейз, по правде говоря, пряности не очень любил, но этот запах всегда казался ему сопутствующим Рождеству. Скай отстранила руки от ветви, оценивая результат. Девушка вручила ему украшения и наказала нарядить. Она ушла без объяснений. Чейз, вздохнув, принялся на свой вкус украшать камин. Игрушки были разными — от старых и потрёпанным, но с атмосферой прошлого, до новых, ярких и блестящих. Он измазался в блёстках, с досадой отряхивая пряжу. Вскоре девушка вернулась с упаковкой непонятно чего и села рядом. Она достала несколько новогодних носков и взглянула на юношу, ухмыляясь: — У тебя есть прекрасная возможность выбрать носок. В детстве я шуточно дралась с отцом за право обладать самым красивым. Бабушка говорила, что чем цепляющее носок и щедрее ухищрение Санта-Клауса, тем лучше подарок он оставит. — Разве расположение Санта-Клауса не зависит от поведения детей? Если ты весь год был послушным, то получаешь подарок, — усомнился Чейз. — Я всегда была хорошей девочкой, так что остаться без подарка не боялась. К тому же, я всегда знала, что Санта-Клауса не существует. Один раз я поймала дедушку за тем, как он ночью кладёт в носки конфеты. Не поверишь, он действительно бросал самые вкусные конфеты в тот носок, который ему больше всего приглянулся. — Значит, за поставку конфет у вас отвечал дедушка. Угощения тоже были для него? — Конечно. Я специально оставляла ему лимонные печенья, потому что он их любил больше, чем овсяные. А ещё я знала, что лучшие носки — носки, связанные бабушкой, поэтому всегда перед Рождеством просила её связать для меня один. Угадай, у кого были наивкуснейшие конфеты. — Какая ты хитрая, оказывается, — улыбнулся Чейз. Девушка подмигнула, вручая ему носки на выбор. — Дедушки больше нет. Кто теперь приносит вам конфеты? — Отец взял эту роль на себя. Он старается класть в носки те конфеты, что нравятся их обладателям. Не знаю, какие этой ночью он положит тебе, но традиция воевать за красивый носок всё ещё осталась. Однако я уступаю, так что выбирай быстрее, пока отец не очухался. — В первый раз ты такой возможности мне не предоставила, — прищурился юноша, разглядывая носки. — Это не я в прошлом году приехала на праздник в самый его разгар. Ты просто опоздал. — Что поделать, работа… — Хорошо же с одной стороны быть женатым или замужней. Меньше тыркают по федеральным праздникам. Чейз промолчал и вытащил из связки носков зелёный с оленьей мордочкой. — Вот этот хочу. — На тебя похож, — усмехнулась Скай, тыкая на оленя. — Ты только что назвала меня «оленем»? — растянул губы в улыбке Чейз. — Мне уже обижаться? — Да я про глаза. Такие же. Они аккуратно повесили носки на еловую ветку. Скай выбрала красный носок с расписными снежинками. Чейз открыл стеклянную створку и подкинул дрова. — О, у меня кое-что для тебя есть! — спохватилась девушка. — Вчера в магазине увидела — сразу о тебе подумала. Подожди здесь. Скай убежала на второй этаж, и Чейз задумчиво хмыкнул, поправляя кочергой древесину. Девушка вернулась, явно пряча нечто за спиной. Чейз в интересе наклонил голову, ожидая раскрытие интриги. Скай села перед ним. — Наклонись, — потребовала она, и юноша повиновался. Девушка нацепила ему что-то на голову, и Чейз нахмурился, чувствуя, как она перебирала его волосы. — Что это? — Взгляни. — Скай впихнула ему в руки маленькое зеркальце, и Чейз всмотрелся, отмечая на своей голове ободок с рожками. Он скептично взглянул на девушку, пока та бесстыдно хохотала. — Всё-таки ты считаешь меня оленем. — Чем я не права, говоря, что тебе идёт? С твоим взглядом тебе только такой ободок и носить. — Хочешь больше опозорить меня перед своим отцом? — А то ты позорился до этого, — закатила глаза девушка. — Я заставлю маму тоже что-нибудь забавное отцу на голову нацепить. Уж поверь, её он слушается. И ты меня слушаться должен. — Вот оно как. Кажется, твоя дрессировка имеет проплешины. Мне очень хочется ослушаться, — сыронизировал Чейз, наклоняясь к девушке. Та улыбнулась, бегая по его лицу глазами. Скай была такой красивой, и неважно, что она сделала для себя утром ровно ничего — умылась и собрала волосы пучок. Чейзу нравились её светлые ресницы, не утяжелённые тушью. Запомнилась ему и ямочка на щеке с одной стороны. В особенности Чейза пленили её глаза, и он мог часами тонуть в них, если бы она не смущалась его пристального взгляда. Юноша в принципе заметил, что любил смотреть на неё — когда она смеялась или даже просто занималась своими делами. Она была совершенной для него, и неважны ему были её комплексы или выскочивший некстати прыщ, который он бы благополучно проглядел, не скажи она ему о нём сама. У Чейза иногда складывалось впечатление, что он готов Скай съесть. Он хотел укусить её за щеку или шею, особенно это желание усиливалось, когда девушка была в чрезмерной близости — прямо как сейчас. До этого Чейз никогда не испытывал нечто подобное по отношению к кому-либо, поэтому первое время такие мысли пугали и заставляли сомневаться в собственном рассудке. Юноша потянулся к ней за поцелуем, не сдерживая порыва. — Скай! Он опешил, когда в гостиной внезапно показался Мэтью. Чейз смущённо отвернулся к камину, пытаясь унять жар на щеках и ушах. Девушка вздохнула и подошла к отцу. Тот увёл дочь на кухню, и Чейз растерянно уткнулся в ладони, возвращая самообладание. Он презирал стеснение. Ему не нравилось робеть или чувствовать себя не в своей тарелке — это обычно не было для него характерно. Всё менялось, стоило в радиусе пяти метров оказаться родителям Скай. — Чейз, достанешь со мной вино в погребе? Погреб находился в чахлом сарае во дворе, поэтому, поспешно натянув куртку, Чейз последовал за девушкой. Юноша оттянул дверь, пропуская Скай вниз — та достала пару бутылок с тёмным спиртным. — Что за вино? — поинтересовался юноша, принимая их. — Мамино. Самодельное, — ответила Скай, выползая из погреба и отряхивая перчатки от пыли. — Мамино?.. — удивился Чейз, рассматривая три бутылки. — Моя мама не такая святая женщина, как кажется, — ухмыльнулась Скай. — Она ценит алкоголь даже больше, чем отец. На даче иногда вот бродит вина, один раз яблочный сидр делала. Думаю, ей сам процесс брожения нравится, вот и развлекается в свободное время. Её дедушка подростком научил. — Девушка вдруг приблизилась к Чейзу впритык и зашептала, словно их кто-то подслушивал: — Один раз отец даже сказал, что выбрал маму, потому что она делает вкусное пиво. Чейз улыбнулся, качая головой. Он должен признать, что семья Скай была полна сюрпризов. — Как ни странно, я в последнюю очередь подумал бы, что Рэйчел любит алкоголь. — У нас никто много не пьёт, всё в рамках разумного. Отец, разве что, пару раз напивался, но в такие моменты он просто становился смешным. На самом деле, если папа чуть навеселе, это самое удачное время выпросить у него карманные деньги. — Девушка растянула губы в улыбке. — Боже, по моим рассказам из детства, вероятно, складывается впечатление, что я была той ещё лисой. — Не буду отрицать, — хмыкнул Чейз. — Но мне это даже нравится. Использовала мозги на полную катушку. Скай пожала плечами. Чейз сгрёб бутылки под подмышку и вышел из сарая, направляясь к деревянному дому. Внезапно его оглушил снежок, и он поморщился, когда снег закатился ему за ворот. Тело покрылось мурашками. Юноша недовольно развернулся. Как только он хотел возмутиться, снег рассыпался на лице. Он скривился, чувствуя, как хлопья прилипли к чёлке и ресницам. Над двором раздался звонкий смех. Чейз отплевался и приподнял бровь, как делал всегда, если ему что-то не нравилось. Скай вытерла воображаемую слезу и потянулась за новым снежком. Чейз принял игру, кладя бутылки в сугроб. Он юркнул за деревянную телегу, собирая снег в голые руки. Холод обжёг пальцы, и он, тихо шикнув, сформировал мягкий шар. Он чуть выглянул из укрытия, отмечая, что девушка испарилась — во дворе никого не было. Чейз с опаской вышел, готовясь в любой момент атаковать. Тишина. Чейз замер, прислушиваясь к звукам, — он пытался поймать чужое дыхание. Однако слух впервые подводил его. Юноша двинулся дальше, прошёл мимо бутылок, осмотрел округу. Никого. Всё ещё тишь да гладь. Лишь ветер изредка задувал в уши или качал скрипучий флюгер на крыше. Может, Скай решила оставить его здесь одного — сбежать с места «преступления»? Чейз выбросил снежок и встряхнул руки, пытаясь отделаться от чувства сырости. Он взял бутылки и, не очень довольный, направился к порогу дома. Он ступил на половицу крыльца. Сугроб внезапно взорвался. На него налетела девушка и, подло подставив подножку, завалила в сугроб. Бутылки забренчали, зарывшись где-то в снегу. — Вино, — испугался Чейз, в панике оглядываясь. — Да в порядке вино, — успокоила его девушка, гордо оседлав мужские бёдра. — Видал, да? Даже ты со своими способностями ищейки меня не нашёл. «Детектив» мне тут нашёлся. Чейз ошеломлённо смотрел на неё. — Привыкнешь. Тебе меня ещё терпеть и терпеть, — посмеялась девушка, хлопая того по груди. — С таким взглядом ты ещё больше оленёнка напоминаешь. Только сейчас юноша вспомнил, что всё ещё был в том дурацком ободке. Он нахмурился и потянулся рукой к голове, однако Скай его остановила и посерьёзнела. — Если ты снимешь рожки, я обижусь. — Какие детские манипуляции, мисс Уильямс, — позабавился Чейз, но руку опустил. — Главное, что они срабатывают, — подмигнула девушка и вскочила. Не успел Чейз опомниться, как Скай взяла все бутылки и занесла их в дом, вымолвив на прощание: — Ты долго в снегу не валяйся. Простынешь ещё. Юноша поднялся и отряхнулся от снега, глубоко вздыхая. Едва ли он поспевал за семьёй Скай. Ему всё казалось таким странным. В прошлый раз он пропустил подготовительные работы, а до этого праздновал в одиночестве. Все эти приготовления воспринимались новшеством. Суета напрягала, но в то же время это было намного интереснее, чем если бы сейчас он тусовался в отделе с каким-нибудь коллегой по несчастью в ожидании «рождественских» вызовов. Пока Мэтью и Рэйчел боролись с зайчатиной на кухне, Чейз и Скай нарядили ёлку в гостиной и оформили праздничный стол. Время тем временем близилось к вечеру. Оставшиеся два часа они исполняли мелкие поручения хозяев дачи, пока Скай параллельно делилась новыми рождественскими воспоминаниями. Когда все приготовления были завершены, дом на некоторое время затих. Мэтью и Рэйчел заперлись в родительской комнате, Чейз и Скай поступили аналогичным образом. Девушка поёжилась, когда ступила в ту самую комнату, с которой началось утро Чейза. Она приблизилась к хлипкому окну, проверяя тугость защёлки. Чейз тем временем добавил мощность на обогревателе. — Дурацкое окно. Отец всё обещает сделать, в итоге тянет до последнего, — пожаловалась Скай. — Давай я сделаю, — предложил юноша, приближаясь к девушке. — Нет, я хочу, чтобы это сделал именно папа. Я и сама окно заменить могу при всём желании, но, уж извините, отец сказал — пусть делает. Чейз хмыкнул. — Ты в детстве ночевала в этой комнате? — Я на даче редко ночевала. Здесь раньше дедушка жил. В шкафу даже до сих пор его дырявые штаны найти можно. Папа как-то не спешит избавляться от его вещей, — поделилась девушка, разворачиваясь к юноше. — Скучает, наверное. Странно осознавать, что рано или поздно мне придётся принять смерть родителей. Казалось, ещё уйма времени, но оно идёт так быстро. Не успеешь оглянуться — будешь видеть в зеркале старушку и понимать, что это и есть ты. Совсем недавно мне было десять лет, бабушка пекла мои любимые пироги, а теперь я девушка. Живу одна. Без бабушкиных пирогов… Скай чуть приуныла, обнимая себя за плечи. Чейз искренне пытался понять её чувства, но не мог — точнее, он понимал, что утрата близких вызывает печаль, однако поставить себя на её место был не в силах. У него нет родителей, чтобы этого бояться. Он не терял бабушек и дедушек, и даже смерть Джека не казалась ему похожей на утрату родственника, который был рядом все детские годы. Он грустно вздохнул и прижался к ней, пытаясь таким образом утешить. У него не нашлось хороших слов. — Ладно, отставить грусть, — пришла в себя Скай. — Прости. Дача иногда нагоняет на меня тоску. Чейз не сдержался и обнял девушку под её хихиканье, утыкаясь носом в шею. — Чего ластишься? — Просто. — Напомни мне купить тебе собачьи ушки. Чейз цокнул языком, и Скай коварно ухмыльнулась, выпутываясь из его объятий. — Это всё очень мило, но у нас мало времени. Нужно привести себя в порядок. Скай начала переодеваться. Чейз сел на кровать, отслеживая её движения. Это так странно — она не стеснялась его пристального внимания, и Чейзу такое, разве что, раньше могло во снах присниться. Скай обладала молочной и, что удивительно, чистой кожей, хотя она постоянно жаловалась на гормональные высыпания на лбу. Чейзу иногда казалось, что девушки находили проблемы там, где их не было, но обесценивать не спешил. Как ни крути, они воспитывались в разных рамках. Общество могло сколько угодно пытаться приравнять оба пола к равенству, но всё же что-то сделать одинаковым невозможно — как минимум, очевидные гендерные различия. Из-за отношений со Скай он заинтересовался женщинами, и его действительно удивляло, что они больше зависели от гормонального фона, чем мужчины. Интересовало его и то, что женщины были по-другому сложены, и благодаря Скай он стал это чаще отмечать. У них были более округлые формы и мягкие черты лица. Они были зачастую меньше ростом и весом, им было сложнее набирать мышечную массу. Чейз больше поражался женской выносливости — здесь мужчины уступали. Даже боль женщины воспринимали несколько иначе. Из раза в раз откровенно разглядывая Скай и замечая каждую внешнюю особенность, он пришёл к выводу, что его глазам женское телосложение определённо нравилось больше, чем мужское. Ему нравились женские изгибы, более пластичные движения и мягкие бёдра. Да, его привлекали пышные формы, поэтому он никогда не понимал причитания Скай, если та отмечала лишний килограмм на весах — и плевать, что её вес постоянно колебался в пределах двух-трёх килограмм. Скай сама по себе была некрупной, под стать матери. Скай натянула на крепкий торс длинный красный свитер, пряча от него тело. Она оглянулась на него через плечо с намёком. — Завяжешь мне бантик? Чейз нахмурился в недоумении, но приблизился, получая в руки белую ленту. Он принюхался, уловив слабый аромат вишен и пряностей. Скай потрясла кудрями и собрала маленький хвостик, намекая ему через зеркало действовать. Его пальцы стали переплетать края шёлковой ленты. Волосы Скай, по сравнению с его, были мягкими и пышными наощупь — тонкие по своей природе. Спустя минуту получился аккуратный бант. Чейз оценил результат и кивнул девушке в знак одобрения. — Ты давай тоже переодевайся. Не будешь же в этих домашних износках за красивым столом сидеть, — заметила девушка, отстраняясь от зеркала. — Я надеюсь, ты взял что-то приличное из дома после работы. Чейз беспомощно развёл руками, и Скай без злобы усмехнулась. — Ну конечно. Ладно, сиди здесь. Я выпрошу что-нибудь у папы для тебя. Девушка исчезла, и Чейз ощутил неловкость. На Рождество кто-то в здравом уме наряжался, помимо детей на праздниках? В прошлый раз он приехал в одежде, в которой прибыл на работу прежде, чем переодеться в снаряжение. Скай притащила какие-то строгие брюки, и Чейз искренне хотел верить, что они ему подойдут. К счастью, подошли. — Папа сказал, что они больше ему не нужны, так что можешь забрать их себе и делать с ними, что хочешь. А вот это, — сделала паузу девушка, разворачивая целый вязаный свитер, — ему бабушка давно связала, но мой отец, в отличие от тебя, не любит свитеры и вообще вязаную одежду. Чейз принял кофту, просматривая аккуратно сотканную спицами «змейки». Он поднёс её к носу. Пряжа обладала интересным свойством — впитывала запахи лучше, чем любая ткань. Свитер пах затхлостью, но не той, от которой хотелось убежать. Скорее, этот свитер пах, как этот дом — изношенный временем, но всё же приятный. — Да не носил его отец. Не переживай, чистый, — запричитала девушка, заметив его заминку. — Будешь тут ещё вредничать. — Я просто, — оправдался Чейз, откладывая предложенную вещь в сторону. Юноша стянул старый свитер с местами вытянутой пряжей и футболку. Кожу уколола прохлада, и он чуть напрягся. Всё же ему не нравилось, когда голое тело контактировало с воздухом, особенно, если этот воздух являлся по натуре недобрым и холодным. Скай вручила ему новый свитер, и Чейз стал надевать его через голову. Его внезапно ущипнули за бок, и он вздрогнул под задорное хихиканье Скай. Юноша поскорее спрятался под слоем одежды, с вопросом смотря на девушку. — Прости, не удержалась, — оправдалась она. — Мне очень нравится твоя талия. Тонкая. — Для меня это не комплимент, — признался Чейз. Скай неубедительно всмотрелась ему в глаза. — Не в том плане, что ты тощий и прозрачный мальчик. У тебя верх, по сравнению с ней, массивный. Мне нравится эта разница. Стройный ты, а не тонкий. Так лучше? — Возможно, — улыбнулся краем губы Чейз, поправляя свитер. — Всё?.. — Нет, ты кое-что забыл, — подорвалась Скай, нацепляя ему что-то на голову, и Чейз закатил глаза, когда понял, что именно он забыл. — Ты же понимаешь, насколько несуразно это выглядит? — спросил он. — Представь, если бы это увидел капитан. — А ты и не с капитаном Рождество празднуешь, а с семьёй. Здесь можно всё. Даже побыть оленем, — парировала девушка. — На самом деле ты такой вредный. Кто ж знал, что за маской невозмутимости ты прячешь капризного ребёнка. Чейз смиренно улыбнулся, не препятствуя её действиям. — Где я хоть раз взаправду вредничал? — Ты делаешь это постоянно, особенно если пребываешь в плохом настроении. Это единственный критерий, по которому я научилась его у тебя определять. То тебе одежда мешает, то еда тебе по вкусу не нравится, то пахнет не так. О, точно, «пахнет не так»! Ты очень привередлив к запахам. — Не понимаю, как тебе они безразличны. — Давай нос тебе просто оторвём. Хочешь, я его откушу. — Ты же в курсе, что рецепторы органа обоняния находятся в носовой полости, а не в самом… Скай легонько шлёпнула его по губам и прижала ладонь, требовательно смотря в глаза. — Без душных комментариев, пожалуйста. Спасибо. Чейз фыркнул, но смолчал. Вскоре вся семья Уильямс собралась за праздничным столом. Чейз, по правде говоря, чувствовал себя несколько неловко, как и в первый раз. Ему казалось, что он покушался на чужую территорию. Рэйчел, как и тогда, весело о чём-то щебетала, параллельно подкладывая салаты в тарелку мужу. Тот, судя по всему, давно привык и к её желанию его накормить, и к длинному языку жены, поэтому только кивал в такт высказываниям и изредка косился в сторону напряжённого Чейза. Скай включила на фон старенький телевизор, оттуда лилась новогодняя мелодия и раздавался звон бубенчиков. Для Чейза стало слишком шумно, и он сидел тише воды, иногда ковыряясь в тарелке. Скай иной раз что-то вставляла в разговоры и отслеживала действия Чейза. В прошлый раз Чейз не выдержал длительной суматохи, поэтому, прикрываясь усталостью с работы, отмучился три часа и попросился уйти спать. Ему препятствовать никто не стал, и он легко отделался от семейной идиллии. Он видел в фильмах, как семья встречала праздники, знал, что всё, что происходило сейчас, для большинства норма, но для него — нет. Чейз в чужой семье. Он просто чужой. У него не было никаких общих с этими людьми воспоминаний, он едва ли понимал, почему они порой смеялись. Чейз ещё слишком плохо знал родителей Скай — на уровне хороших знакомых. Юноша испытывал страшный дискомфорт. Он с детства нехорошо переносил шумные мероприятия — Чейз предпочитал прятаться в углах и ожидать затишья. В студенчестве он праздновал Рождество спокойно и тихо. Чейз из чувства привычки наряжал маленькую ёлку в общежитии, и всё — в канун праздника любовался фейерверками, плотно закрывая окна. Его раздражали звуки, подобные выстрелам. Он наслушался на учёбе их достаточно. Пару раз даже решался выпить один бокал шампанского, но обычно это получалось, если кто-то в общежитии, из таких же бессемейных одиночек, как он, вламывался к нему и просил составить компанию хотя бы на жалкий час. У него не было друзей в студенческие годы, но он сумел выстроить с некоторыми сверстниками хорошие отношения на уровне приятелей. Вилки стучали по ажурным блюдцам. Телевизор мигал и издавал вопли рекламы. Скай постоянно наседала на него вопросами, почему он почти ничего не ест и заботливо предлагала что-то подать. Чейз неловко отказывался. Нахваленная Мэтью зайчатина не хотела лезть в горло. На улице уже давно стемнело, и единственное, что дарило ему успокоение, это падающие хлопья снега. Чейз любил зиму больше, чем лето. Для человека, что боялся холода, это было необычно. Однако зиму он любил за замирающие пейзажи и особую атмосферу. Чейзу нравилось следить за снегопадом и рассматривать узоры на окнах, особенно в детстве. Это ведь тоже так удивительно — реки покрывались ледовой коркой, зелень погибала и хоронилась под белым одеялом, а вместо дождей господствовать приходили морозные ветра. Рэйчел напугала его громким смешком, и он потупился, вернувшись в реальность. — А ты нам что-нибудь расскажешь, Чейз? — переключила своё внимание на юношу женщина. — Сидишь себе тихонько. Как неродной. Чейз почувствовал ком в горле, и Скай недовольно шикнула на мать. — Может, у вас в детдоме было что интересное на Рождество? — аккуратно продолжила Рэйчел. — Я не горел желанием участвовать в подобном, — отозвался юноша, отложив вилку на блюдце. — Я… Тревожное чувство усилилось, и он не стерпел ощущения неправильности. — Простите. Я отлучусь, — сказал он, выходя из-за стола. Скай встревоженно вздрогнула. Чейз поймал на себе изучающий взгляд Мэтью и поспешно ретировался на второй этаж. Сложилось впечатление, что мужчина знал, почему он сбежал. Он закрылся в той самой комнате со сломанным окном и сдёрнул щеколду с деревянной рамы. Его встретил недружелюбный порыв ветра. Юноша, нахмурившись, порылся в своих рабочих вещах и достал пачку сигарет. Скай просила не курить его в присутствии родителей, и Чейз старался воздерживаться. Девушка боялась, что его дурную привычку примут в штыки, и пока он не так близок с её семьёй, лучше пытаться выглядеть в глазах старших с выгодной стороны. Однако спустя месяц после знакомства его за курением поймал Мэтью, и Чейз правда испугался, когда понял, что сделанного не воротишь. Юноша тогда застыл, как вкопанный, и ждал осуждения, однако мужчина лишь поинтересовался, насколько часто он этим промышляет, и бросил ироничное: «Ты в курсе, что у курящих член короче становится?» Чейз оценил предупреждение, тихо посмеявшись. Чейз пригубил сигарету, присаживаясь на подоконник. Зимний лес успокоил его тревоги, и он чуть расслабился, выдыхая дым навстречу морозу. Всё было хорошо. Но ему становилось плохо от того, что всё было хорошо. Словно происходящее являлось фальшивой реальностью. Словно чего-то не хватало. Он привык жить в постоянном напряжении и ожидании опасности. Его раздражало, что даже в Рождество он не мог отключить свою голову и просто наслаждаться добром — добром, которое ему давали за просто так. Его принимала семья Уильямс. От него не требовали никаких изменений, чтобы соответствовать Скай. Даже прощали все огрехи в виде курения или помешанности на чистоплотности. Это ощущалось, как нечто странное. Неужели им ничего от него не нужно? Его никто не будет наказывать? Дверь внезапно отворилась, и он испуганно выкинул сигарету в окно, пытаясь скрыть следы преступления. Он повернулся к дверному проёму, встретившись глазами со Скай. — Что-то случилось? — поинтересовалась она, проходя в комнату и закрывая за собой дверь. — Нет, — равнодушно ответил юноша. — Зачем ты открыл окно нараспашку! Здесь и так холодно! — спохватилась девушка, сталкивая его с подоконника и закрывая отваливающиеся створки. — Фу… Ты курил, да? Чейз отвёл взгляд в сторону, и девушка недовольно подбоченилась. — Ты можешь хотя бы в родительском доме этого не делать? Ну чем ты отличаешься от торчка, если даже сигаретам не можешь сказать «нет»? — Прости. — Это неискренне, — ответила девушка, и была права. — Ты неисправим. Вышел бы хоть на крыльцо. — Тогда бы я вызвал больше вопросов, — легко ответил Чейз. — Убью тебя когда-нибудь за это, — шикнула Скай, подходя к юноше и нагло копошась в его карманам. — Отдай. Чейз раздражённо посмотрел на девушку, и та приняла игру в гляделки. Он дёрнул уголком губы, словно скалился, и вручил ей пачку сигарет. — Если будешь хорошо себя вести, быть может, дам целую сигарету завтра. — Ого, — саркастично поразился Чейз, — как Вы щедры, мисс Уильямс. Скай спрятала сигареты в кармане тёплых штанов и победно вздёрнула подбородок. — Боюсь, мистер Митчелл, я очень люблю конфисковать Ваши вещи. Особенно если они приносят Вам вред. Чейз не сдержался от ухмылки. Он притянул девушку за талию и хотел уже было поцеловать её, но она показательно отстранилась. — Ты же знаешь, я не терплю запах никотина. «Кто из нас ещё больше вредничает», — недовольно подумал Чейз и закатил глаза, разочарованно отодвигаясь. Скай посмеялась с реакции и соизволила поцеловать его в губы. — Ладно, это терпимо, — отозвалась девушка, хлопая юношу по щеке. Чейз хищно прищурился и, воспользовавшись разрешением, поцеловал Скай снова. Та задохнулась в удивлении, но ответила, обнимая за шею. Кожа покрылась мурашками, щёки обдало приятным теплом. Вновь запахло вишнями и чем-то сладким. Чёрт возьми, он её правда когда-нибудь съест. Девушка утянула его в постель и ловко извернулась, сев сверху. Чейз шумно задышал, когда она собственнически прижала его запястья к матрацу и игриво завиляла бёдрами. — Весь день хочу тебя потискать, но при родителях так неловко, — призналась девушка. — Что-то поменялось? Они всё ещё внизу. — Ну, — протянула Скай, опасно склоняясь к нему. Её дыхание защекотало его кончик носа. Кожа предвкушающе разгорячилась. — Они достаточно воспитаны, чтобы не врываться к нам без стука. Уверена, они найдут себе развлечение. Девушка без стеснения проехалась по его брюкам, внимательно отслеживая реакцию, и Чейз напрягся. — Какая смелость, — неловко усмехнулся он, пытаясь выбраться из цепкой хватки. К его несчастью, Скай любила руководить в постели. До поры и времени, конечно. Чейз в осознанном подчинении не видел ничего плохого, однако иногда и ему надоедало сидеть на цепи. Не стерпев ещё одного посягательства на его достоинство, он рывком подмял девушку под себя. Скай предприняла попытку вырваться, но Чейз уткнулся ей в шею, судорожно впитывая аромат чужого тела и легонько кусаясь. — Какой непослушный щенок. Как мне тебя наказать? — поглумилась девушка, поддаваясь и стягивая с него рожки. Она собственнически зарылась в его жёстких лохмотьях, и он прильнул к ней ещё ближе. Он слишком любил её прикосновения. — Ты меня уже наказала, — напомнил юноша, чуть отстраняясь и подтягивая Скай ближе к бёдрам. — Конфисковала сигареты. — Ты имеешь слишком много нарушений. Одной конфискацией не обойтись. Чейз залез руками под красный свитер, и девушка зашипела: — Руки холодные, мерзавец! Юноша коварно ухмыльнулся, специально оглаживая крепкий торс. Скай была поразительна в соотношении мышц и женской мягкости, и Чейзу нередко нравилось изучать её рельеф кончиками пальцев. Девушка надулась, но не стала противиться, плавясь под холодными касаниями. Чейз прильнул к ней, поднимаясь выше и сжимая небольшие груди. Скай вздохнула, впиваясь тонкими пальцами в его плечи. Внезапно окно отворилось и упало на пол. Стекло громко зазвенело, заставляя пару вздрогнуть. Снег стало активно задувать в комнату. Тело ущипнул мороз, и Чейз отстранился от девушки, приближаясь к разрухе. Возбуждение спало сразу же, стоило ему остановиться перед россыпью осколков. — Блять! — выругалась Скай, поправляя свитер и вставая рядом. — Говорила же отцу! Ну всё… — Притащи инструменты. Вставлю его обратно, — примирительно отозвался юноша. — Стекла-то всё равно нет. С Рождеством, спасибо! — продолжила возмущения девушка, разъярённо покидая комнату. Чейз пустил тихий смешок.