XXII. Выбор полюбить

Машина припарковалась в лесных дебрях. Скай заглушила двигатель и, бросив взгляд на напряжённую Кейси, с намёком кивнула ей на «выход». Дверь негромко захлопнулась. Перед глазами предстал деревянный дом, обклеенный жёлтой лентой, возле входа толпилось пару мрачно выглядящих человек. Тихо следующая за ней Кейси чуть ли не тряслась от одновременно переполняющих её восторга и волнения. Скай нашла брать её на вызов плохой идеей, но Райдер настоял на том, чтобы новенькая таскалась за ней подобно псу на привязи. В этом плане Кейси повезло больше — с первых дней ей дозволили ощутить в полной мере работу детектива, ответственного за расследования убийств. В былые времена Райдер Скай берёг, как зеницу ока, и девушка даже не знала — обижаться ей теперь или нет. Скай приблизилась к обеспокоенному Зуме, что вёл беседу с «разряженными» коронерами. Он бросил на неё взгляд и отвлёкся от разговора. — Приехала всё-таки. — Капитан сказал, что здесь есть на что взглянуть, — пожала плечами девушка. — И действительно есть. — Зума смерил Кейси сомнительным взглядом и продолжил: — Трупа нет. — Какое это убийство без трупа? — нахмурилась Скай. Зума приподнял брови и толкнул хлипкую дверь, проходя под жёлтыми лентами. Девушка поняла намёк и последовала за ним. Кейси осталась стоять снаружи, не зная куда деваться. Внутри витал густой запах чего-то сырого и мясного — словно в морозильной камере мясника. Скай втянула носом воздух и ощутила слабое головокружение. Мясо смешалось с гнилью, чем-то сквашенным и мерзким. На языке появился привкус горечи. Зума невозмутимо ступил в глубину дома, освещая его фонариком. Жёлтые треугольники, помечающие вещдоки, зазывающе заблестели. Скай включила свой фонарь, освещая пыльный потолок. На проводе висела разбитая лампочка — здесь отсутствовал свет. В углу стоял небольшой софит, оставленный коронерами, он освещал одну из стен, на которой Скай заметила замысловатый рисунок бурыми красками. Девушка приблизилась, осматривая «произведение» — извитые линии напоминали цветы. Зума приблизился к ней. — Коронеры только что определили, что это — засохшая кровь. Человеческая. — А кому принадлежит? — поинтересовалась Скай, подойдя к стене впритык и освещая кровавые черты. — Пока неизвестно. Коронеры отвезут материал в лабораторию, но есть стойкая теория, что… — Зума сделал паузу, смещаясь. Он перенаправил свет фонаря на пол, и Скай обернулась, — это потерял поставщик красок. На гибких досках валялось подсохшее и посиневшее за время томительного ожидания ухо, явно небрежно вырванное у обладателя. Края кожи были резкими, иссушёнными, багровая кровь потемнела, свернулась, въелась в древесину. Скай поджала губы, сдерживая рвотный позыв. Зума выжидающе уставился на неё. Девушка присела на корточки, внимательно освещая улику. — Там твоя ученица у двери жмётся. Оставишь стоять её снаружи? — поинтересовался Зума, выглядывая в дверном проёме новенькую. — Ты уверен, что ей стоит это видеть? — Ей в любом случае придётся работать с нечто подобным. Чем быстрее разочаруется, тем скорее привыкнет. — Я первые месяца два была дурочкой, выезжающей по всякой ерунде и заполняющей тонну документов за состоявшимися сотрудниками, — припомнила Скай. — А Купер отправили сразу с тобой. У неё есть возможность познакомиться с работой на практике. Почему бы не воспользоваться возможностью? — задал правильный вопрос Зума. — Уж ты-то должна её понимать. Скай тяжело вздохнула, поднимаясь в полный рост. — Купер, подойди сюда, пожалуйста! — крикнула она, а после строго обратилась к Зуме: — Я ещё не раз напомню тебе, как ты первое время ко мне относился. Мужчина беззлобно усмехнулся. — Уильямс, это было сто лет назад. Скажем, ты меня переубедила за эти годы. Скай отвернулась от Зумы и едва заметно улыбнулась. Как бы ей ни было тяжело в начале карьеры, она своего добилась — выбила себе место в коллективе. К ним подоспела активно озирающаяся Кейси. Девушка первым делом заинтересовалась рисунком, поэтому на пару секунд ошеломлённо застыла. — Ого, — вымолвила она. Кейси переметнула взгляд на освещаемое Зумой место и вдруг скривилась. — Боже… — шёпотом сказала она. — Это что, ухо? — Ага, — подтвердила Скай. — Вероятно, это убийство. — А где труп? — вопросила Купер. — Проблема в том, что трупа нет. Кинологи прочесали лесную округу — ничего, — ответил Зума. — Тогда где гарантия, что это убийство? — не отставала Кейси. — Трупа нет, зато есть ухо и кровавый рисунок. Если бы это было убийство, то место преступления разве не должно выглядеть несколько… грязнее? Вокруг море крови или, как минимум, тот же труп. Зума попытался спрятать улыбку, не перебивая новенькую. — Труп могли закопать где угодно. Необязательно поблизости, — оспорила Скай. — Но крови-то, в итоге, не так много. — Убили жертву необязательно здесь. — Хорошо, — согласилась Купер, а после хищно прищурилась в сторону Зумы. — Вы, сержант Уайльд, как я понимаю, прибыли сюда первым и уже в курсе первичного обследования. Нашлись ли ещё какие улики поблизости? Скай растерянно переглянулась с Зумой, явно не ожидая от Кейси такой рьяной отдачи. — Всех тонкостей не знаю, но, думаю, К9 бы уже уведомил о своих находках. — Собаки вполне могли выйти на след крови, но, судя по всему, не вышли. Здесь не убивали, снаружи — тоже. Следовательно, отрицать теорию, что убийства такового могло и не быть, тоже не стоит. Человека, чьей кровью здесь рисунок нарисовали, могли попросту ранить. — Эта версия тоже имеет право на существование, — рассудил Зума. — Улик пока недостаточно, чтобы что-либо утверждать. — Кто вызвал сюда полицию? — поинтересовалась Скай. — Охотники. Почувствовали зловонный запах, поняли, что дом заброшен, решили проверить. Здесь их ждал сюрприз — ухо, — пояснил сержант. — Я дежурил тут неподалёку — первым откликнулся. — Отпечатки, следы, биологический материал? — поинтересовалась Скай. — Коронеры как раз сейчас выясняют этот вопрос. Всё станет более понятным после заключения лаборатории. С того дня на Скай повесили загадочное расследование, связанное с оторванным ухом и кровавой «живописью» на стенах. Девушка обрадовалась возможности занять себя чем-то стоящим, оттого с рвением работала с уликами. Кейси была рядом с ней, она стала её негласной напарницей. Через две недели осуществился ещё один выезд, на этот раз в заброшенное многоэтажное здание, причём на частную территорию. Вызов поступил от охранника, ответственного за бдение, но, видимо, или сторож из него никудышный, или преследуемый оказался тем ещё проворным гадом. На этот раз он оставил на третьем этаже чахлого здания отрубленный палец. К нему, разумеется, прилагалось творение отчаянного художника — снова цветы, но уже другие. Скай смотрела на это с тихим восторгом. Этот засранец действительно был поразительным в своей манере устраивать суматоху. По-прежнему ни трупа, ни явных следов крови, чтобы предположить «утилизацию» мёртвого тела. Судебно-медицинская экспертиза постановила, что ухо и палец принадлежали одному и тому же человеку. Скай предположила теорию о расчленении бедолаги и садистских наклонностях преступника. Тогда оставался открытым вопрос — где-то до этого преступник уже совершил убийство, после чего предался странному желанию раскидать частички портрета убиенного. Кейси, как ни странно, склонялась больше к мысли, что палец и ухо принадлежали самому преступнику, и человек, которого они разыскивали, никто иной как мазохист, промышляющий беспощадным селфхармом. Скай искренне не понимала, как девушка пришла к подобному заключению. — Ваша теория звучит логично, но я лишь предполагаю ещё один возможный вариант. Первое, что мне пришло в голову, когда мы провели связи между уликами, — человек использует себя как «расходной материал» для собственных картин. Мне кажется, что это дикий творец, — объяснилась Кейси во время ночного дежурства. Ей не посчастливилось остаться вместе со Скай, у которой ночная смена стояла по официальному расписанию. — Поверьте, творческие люди на многое способны, особенно до одури страстные до проявления чувств или каких «певчих» порывов. — У тебя любопытный ход мыслей, — отметила Скай, отпивая из чашки кофе. — Необычно изворачиваешься, и, признаюсь, это звучит не менее убедительно, чем моя теория. — Это комплимент? — смутилась Кейси. — Это факт. — Скай бросила усталый взгляд на настенные часы. — Может, тебе это в будущем поможет подмечать неочевидные детали. Кейси неловко улыбнулась, лениво перелистнув очередные документы, которые ей нужно отсортировать. Зума, судя по всему, понял, что новенькая — неплохой шанс скинуть на неё часть архивной документации. Купер прекрасно справлялась с большим потоком информации и работала с анализом не хуже робота. Выдрессированная девочка прямиком из академии — видно, что усилий за время учёбы в неё было вложено немало. «Толковая. Далеко пойдёт, если хватку не потеряет», — рассудила в мыслях Скай. — А можно Вам задать пару вопросов, если уж пока нет никаких срочных дел? Скай вздрогнула, отмахиваясь от навязчивой сонливости. В этот раз ночное дежурство давалось ей нелегко. — Валяй. Быть может, избавишь меня от скуки, — зевнула Скай, подобравшись на кресле. Кейси чуть наклонилась к наставнице и перешла на вкрадчивый голос: — Вы правда лично сталкивались с Хамелеоном? Офис погрузился в тишину. Скай посерьёзнела и всмотрелась в блестящие глаза девушки. Купер выглядела так, словно просила ключ к египетской головоломке. — Правда. — Всегда интересовалась криминальными новостями. Наверное, успешная ликвидации Хамелеона и убедила меня окончательно в моём выборе — я твёрдо сказала себе, что поступлю в полицейскую академию. — Прекрасно, — попыталась поддержать девушку Скай, но вышло тускло и неискренне. Кейси, к счастью, не восприняла это на свой счёт, продолжив: — Лейтенант Смит уже отвечал на пару моих вопросов. На самом деле, когда я видела его в статьях, то думала, что он окажется более суровым. — Купер хихикнула, и Скай улыбнулась. — В итоге лейтенант Смит очень мил со мной, всегда помогает, если где-то зависаю или теряюсь в полицейском участке. Никак не могу запомнить, где здесь допросная. — Лейтенант Смит и правда антоним слова «суровый». Вероятно, это один из самых тактичных и миролюбивых людей, что я знаю. — Вы тоже были другой в моём представлении. Мне казалось, что Вы, напротив, мягче. Реальность, конечно, противоречит моему первому впечатлению. — Хочешь сказать, я злая и суровая наставница? Не припомню, чтобы хоть где-то отнеслась к тебе жестоко, — позабавилась Скай. — Дело не в злости. Вы очень крутая, правда. Однако другая. В отличие от тех образов, что были в моей голове изначально. Кейси внезапно обернулась на свой рабочий стол — он стоял в нескольких метрах от них, оживший и закиданный бесконечными бумагами. — Помнится, к делу Невидимок ещё имел отношение лейтенант Митчелл. Сержант Уайльд как-то упомянул, что мне достался его стол, — вдруг переключилась она. — Честно, в подростковые годы я была в него прямо влюблена. Он был в статьях таким молодым, а ещё мне всегда нравились мужчины с горбатыми носами. Вот прямо вообще тащилась. Ой, простите, я куда-то уже не туда ушла, — резко раскраснелась Кейси. — Иногда несу всякую чушь, когда слишком расслабляюсь. Вы меня отдёргивайте время от времени. Скай тихо рассмеялась, бросив взгляд в кофейную гущу. — Ну да, нос у него что надо, — пробормотала она, пригубив чашку. — Жаль, что мне не выпала возможность с ним познакомиться, так бы всё трио собрала, — с досадой вздохнула Кейси. — Слышала, он уволился в связи с серьёзными проблемами со здоровьем. — Угу. — Не знаете, как он сейчас? Про него больше ничего не слышно, сколько бы статей я ни пересматривала с его возможным упоминанием. — Он ушёл в отставку, — холодно ответила Скай. — Навсегда. Поэтому неудивительно, что про него ни слуху ни духу. У него новая жизнь — тихая и размеренная, теперь без подвигов. Кейси понимающе покивала головой, вернувшись к работе. Скай тем временем продолжила задумчиво пить кофе, осознав, что она теперь взаправду понятия не имела, как в целом Чейз, чем сейчас занят и живёт. В тот день в кофейне встретились два незнакомца, знающие друг про друга непозволительно много. Или, точнее, один другого. Скай, как выяснилось, не знала Чейза вовсе.

***

Чейз вернулся в два часа ночи. Злой и уставший. День начинался неплохо — он отчитался по учебным дисциплинам в офисе ФБР, посетил одну скучную, но обязательную лекцию, — никаких трудностей не возникло, — но дальше начался Ад. В спортивном корпусе тренер, наконец, заметил его и начал подключать к нагрузкам. Он пытал его три часа, задавшись целью выдавить из него все соки, через «не могу» и «не хочу». Мужчину не останавливал даже тот факт, что левая нога «студента» едва справлялась с физической нагрузкой. Спас Чейза Берн, вызволивший его из плена и сделавший резонное замечание «хранителю» спортивного корпуса: «Понимаю, спартанское воспитание, но Вы, как тренер, об его ограниченности не забывайте — у него по-прежнему есть некоторые противопоказания». Тренер принял это к сведению и сухо попросил прощения, но Чейзу его извинения не сдались. Он злился вовсе не на беспощадного мужчину, а на себя. За свою немощность. Берн загрузил его тонной информации, что касалась ирландцев. Чейз всё прекрасно понял, но Берн заставил его много чего додумывать и строить логические цепочки, словно без причины решил устроить своеобразную проверку мышления. Чейзу это не очень понравилось — он нуждался в передышке. После спонтанного мозгового штурма Берн дал ему впервые поработать с готовыми базами данных, и заключительным этапом стал отчёт по всем критериям и правилам. Чейз с задачей, конечно, справился, однако осознал одну печальную вещь — ему не пришлась по душе работа аналитика. Он хорош в анализе и стратегиях — это бесспорно, но всё же сидеть на месте и участвовать в расследованиях напрямую — разные вещи. Чейз не стал делиться разочарованием с Берном, молча вручая мужчине готовый отчёт. Чейз скрылся в ванной комнате, чтобы привести себя в порядок. Теперь у него новый график — периодически возвращаться в глубокой ночи и шуметь подобно привидению. Однако за шум он мог не переживать. После душа Чейз заметил, что диван был застелен и собран. Рэйвен и Марии не было дома. Чейз озадаченно нахмурился, но решил подумать об этом завтра. «Вероятно, они ушли ночевать в квартиру», — успокоил он себя, устало падая на диван и уставившись в серую стену. Дом заскрипел, тени расползлись по полу и потолку, сдавливая Чейза в четырёх стенах. Он сжал рукой плотную ткань и откинулся на спинку дивана. Влажные волосы неприятно защекотали шею, но именно это чувство дало ему понять, что он ещё живой. Из кухни внезапно показалась чёрная фигура, и Чейз вздрогнул, метнув взгляд в сторону. Секунда оцепенения — узнавание. В дверном проёме стояла Рэйвен, в той же шёлковой сорочке. — Я подумал, что один. Женщина усмехнулась и вошла в гостиную. — Ты голоден? — Завтра поем, — отмахнулся Чейз. — Почему ты не спишь? — Я тебя ждала, — скромно призналась женщина. — Ты снова не отвечал на сообщения и звонки. Чейз прищурился в её сторону, а после схватился за телефон, проверяя уведомления. И правда — там нашёлся целый кавардак из сообщений, пропущенных звонков и напоминаний. — Сегодня забегался. Прости, — ответил он, прислушиваясь к происходящему в доме. — А где Мария? — Она днём уехала с классом в образовательный лагерь на сутки. Не стала её держать, — ответила женщина. — Пусть социализируется. Вдруг друга найдёт. — Понятно, — глухо произнёс Чейз. Рэйвен бесшумно встала перед ним. Чейз поднял тяжёлый взгляд на женщину. Она с осторожностью коснулась его макушки, и он прижался к её животу, поддаваясь невесомым объятьям. Он ощутил живое тепло сквозь тонкую ткань. Его одолела слабая сонливость. Чейз едва ли понимал, почему становился таким покладистым в чужих руках. Рэйвен потратила немало усилий, борясь с его отстранённостью, буквально бегала за ним, как за ребёнком, и это, судя по всему, дало свои плоды. Чейз скалился не из чувства сделать другому человеку больно. Он скалился, потому что сам боялся обжечься. Рэйвен проверена временем. Рэйвен заботится о нём. Следовательно, из этого вытекал всегда один вывод — она равна безопасности, его нервная система это машинально считывала и притупляла бдительность. Чейз находил это в себе забавным. Он приручался подобно обиженному псу. Психика собак работала точно так же, и, если вдуматься, что человек, что зверь — одно и то же, разница только в социальном аспекте. На удивление, Чейз легко смирился с мыслью, что был подвластен женщине. Гордость не возмущалась, не заставляла его кривиться в чувстве унижения. Это осознанное подчинение, его разумный выбор. Рэйвен не собиралась этим злоупотреблять. Вместе с подчинением к нему пришло осознание, что со Скай он никогда не испытывал нечто подобное. Чейз всегда с ней конкурировал, и распыляла накал именно сама Скай. Чейз был готов подчиниться и ей, но здесь истина крылась в разном отношении. В глазах Скай подчинение равняется слабости, для Рэйвен — лишь уступка. Чейзу приятнее понимать, что он ничего не потеряет, когда преклонит голову, чем начнёт ощущать давление поверженного. — Устал?.. Чейз покивал головой, притягивая женщину к себе ближе, уже нагло обнимая. Рэйвен не воспротивилась, лишь начала перебирать его волнистые пряди на макушке. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. У меня нет права тебя ограничивать, но я правда беспокоюсь. Ты стал часто пропадать где-то там — там, где не знаю где. — Всё нормально. У меня будет работа, — тихо ответил он. Рэйвен безрадостно усмехнулась. Чейз чуть отстранился, оглаживая белое бедро сквозь шёлк. Женщина опасливо замерла, бросив взгляд вниз из-под длинных ресниц. Чёрные глаза вмиг потемнели, и Чейз понял, что вновь потерялся. Бледные руки опустились на его плечи, плавно и медленно, с ноткой игривости. Рэйвен чуть толкнула его назад, и Чейз послушно откинулся на спинку дивана. Женщина поставила колено между его ног и склонилась, оглаживая мужскую грудь. Чейз расплавился, с нехарактерной ему жадностью отвечая на внезапный поцелуй. Рэйвен в этот раз была ни капли не сдержанной, целовалась жарко и страстно. Она заразила его пламенным запалом, и Чейз не мог противиться её прикосновениям. Ему тепло, и он совершенно не чувствует себя одиноким. Сейчас. Рэйвен опалила его шею горячим дыханием, и он рвано вздохнул от заставших его врасплох мурашек. Он прижал её к себе ближе, и она уселась к нему на колени, кокетливо, почти по-кошачьи изгибаясь и касаясь шеи губами. Она словно издевалась, и Чейз был готов поклясться, что увидел в её томных глазах садистский огонёк. Сразу стало ясно, кто из них выйдет в этой схватке победителем. В штанах стало тесно, и он зажмурился то ли от стыда, то ли от противной неудовлетворённости. Его тело напряглось, и, между тем, это была неплохая встряска после всех тех задач, что ему пришлось испытать за день. Забившиеся мышцы требовательно заныли, и он неосознанно поддался бёдрами вверх, заставив женщину бесстыдно захихикать. Чейз ощутил, как его лицо запылало. Рэйвен укоризненно шлёпнула его по бедру. Она взяла его лицо двумя ладонями, заставив посмотреть на себя. — Терпение, дорогой, — тихо наставила она. — Ты такой неприхотливый, даже стараться не надо. Чейз несогласно нахмурился, укусив её за большой палец. Рэйвен наигранно ахнула, пытаясь спрятать улыбку. — Какая грязная дерзость… Мне нравится. — Женщина отпрянула от него и вдруг сползла вниз. Она встала перед ним на колени. Чейзу показалось, что у него из груди выбили воздух. Он задышал тяжелее, и его возбуждение теперь было более чем очевидно. Тело мелко подрагивало в томительном ожидании разрядки. Рэйвен выглядела хитрой, такой, словно задумала нечто гадостное, и Чейза это, признаться, только больше раззадорило. — Ты весь трясёшься, — позабавилась она. — Соскучился? Чейз не особо понял, по кому или чему он должен был соскучиться. Ему вдруг стало невыносимо жарко. На него глядели блестящие глаза, и глубокая чернота засасывала его с каждой секундой всё больше. Рэйвен больше ничего не говорила, лишь медленно провела ладонью по его левому колену, и дальше — по бедру. Чейз испытал страшное желание Рэйвен съесть — вцепиться в её нежную шею, сжать в руках или, чёрт возьми, раздавить, как мошку. Он нервно вцепился пальцами в сухую ткань дивана, борясь с опасными мыслями. По тонкому плечу сползла шаловливая бретелька, и сорочка чуть скосилась. Рэйвен была почти нагой — только сраный шёлк едва касался её изящного тела. Чейзу вдруг подумалось, что она носила это специально. Рэйвен была безупречна в шёлке, и она всегда это знала. Как бы долго он ни боролся с похотливым желанием, ему хотелось потрогать эту женщину. Поддаться соблазну. Даже если Рэйвен изначально так и планировала с того самого момента, как они встретились в азартном подполье Андрэ Колдена. В то время он и представить себе не мог, какие испытания ему придётся пройти в ближайшее время, и уж особенно не мог вообразить, что кокетливая брюнетка, пристроившаяся у его плеча в тот вечер, сейчас будет сидеть перед ним на коленях и забавляться с чужой нетерпеливости. Рэйвен ходить вокруг да около не стала — сразу вобрала привставший член наполовину. Чейз от растерянности закрыл рот рукой и с удивлением уставился на неё, находя происходящее одновременно непозволительно пошлым и в то же время желанным. Ранее он не чувствовал себя настолько грязным. Живот рефлекторно поджался, и горячая влажность рта сделала его возбуждение болезненным. Чейз зажмурился и откинул голову назад, пытаясь забыть лукаво прищуренные глаза Рэйвен. Она играла, и её явно подкупала его невинная реакция. Он хотел верить, что его колотило, как девственника, из-за долгого перерыва в плотских утехах. Чейз проходил длительный курс реабилитации, его голова была забита вещами намного менее приятными (если не ужасными) — там о каком-либо либидо не могло идти и речи. То, что сейчас происходило, тоже было ожидаемым исходом и по-своему правильным событием. Рэйвен задвигала головой в уверенном ритме, иной раз ловко очерчивая языком извитой рисунок взбухших вен. Чейз не мог найти себе места на диване: то ли убегал от юркого языка, то ли, напротив, поддавался. Его злила собственная бесконтрольность, но сейчас совесть, да и хоть какой-либо стыд притупились — позволили возбуждению ударить в голову. Он несмело положил женщине ладонь на затылок, задавая нужное направление. Рэйвен противиться не стала, легко подыграла его прихотям. Чёрные глаза по-прежнему дьявольски блестели. Женщина ни на секунду не потеряла самообладание, руководя процессом. Она внезапно опустилась ниже, взяв член до основания и замерев на несколько секунд. Чейз издал испуганный стон, чувствуя вокруг ноющей головки стенки сжимающейся глотки. Рэйвен отпрянула, сдавленно прокашлявшись, и скромно прикрыла губы на манер леди. Чейза это несколько рассмешило — будто это не она секунду назад насаживалась ртом на его член. Она тихо прочистила горло и обхватила ладонью разгорячённую плоть, неторопливо ведя вверх-вниз. Чейз дёрнулся чуть вперёд, и Рэйвен обхватила опухшими губами истекающую предэякулятом головку, доводя его до исступления. Мышцы в теле разом напряглись, и Чейз ощутил себя на грани пропасти. Мысли из головы вылетели тут же, фокусом внимания завладела лишь Рэйвен, предчувствующая его скорую разрядку. Она задвигала рукой быстрее. Дыхание перехватило. Чейз выгнулся, ощущая бешеную дрожь во всём теле, — его словно целиком встряхнули. Он чуть ли не заскулил от ослепляющей пелены. Рэйвен сразу же отстранилась. Чейз нервно сглотнул, расплавившись на диване после яркого оргазма. По ощущениям — он сварился в кипящем котле. Мышцы забились свинцом, тело стало тяжёлым. Чейз давно не испытывал ничего — и это ничего было вовсе не съедающей нутро пустотой, а приятным и тихим удовлетворением. Мысли не донимали его уставшую голову, в ней блуждал слабый ветер. Перед глазами бегали редкие чёрные мушки. Окончательно пришёл он в себя, когда Рэйвен, сразу же сбежавшая с «места преступления», вернулась с салфетками и вручила их ему. Чейз принял подношение, изучающе смотря на беспристрастное лицо женщины. Он вдруг испытал странную нежность по отношению к ней, чего сам же на мгновение испугался. — За тобой должок, — отшутилась Рэйвен с хитрой улыбкой, скрываясь в ванной комнате. Женщины доведут его до безумства. Именно так рассудил Чейз, когда проснулся утром в собственной постели. На его груди бесшумно дышала спящая Рэйвен. Он пялился в потолок, поэтапно перебирая события вчерашнего дня. Как всё привело к неожиданному минету — он искренне не понял и бросил попытку найти логику в происходящем, когда Рэйвен растянулась на нём подобно ластившейся под солнцем кошке. Чейз неосознанно улыбнулся, прикасаясь к чужой макушке. Он начал аккуратно перебирать короткие чёрные пряди. Женщина вдруг прыснула со смеху и приподнялась на локтях, бросая на него насмешливый взгляд. — Что это за тактильная благотворительность? А как же столкнуть меня и сделать вид, что мы не спали в обнимку? — поиздевалась она. — Никогда такого не было. — Нет, ты делал это постоянно, — настояла женщина. — Ладно, я иронизирую. Рэйвен поправила сползшие с плеч бретельки и приняла сидячее положение, отмахиваясь от сонной спеси. — Зачем ты вчера это сделала? Женщина замерла и вдруг посерьёзнела, натягивая сорочку на бёдра. — Захотела и сделала. Как по мне, ты был не против. — На днях ты сказала, что тебя беспокоят наши отношения. Между нами была ощутимая дистанция. Рэйвен смело взглянула Чейзу в глаза. — Я долго думала после того разговора и решила, что останусь. До тех пор, пока не стану ненужной. Я ничего не потеряю вне зависимости от моего выбора. К тому же, я ночью взаправду оторвалась — получила искреннее удовольствие, наблюдая за твоей беспорядочностью. Чейз иронию не оценил. Его зацепило в чужих словам совершенно другое. — Что значит «станешь ненужной»? Рэйвен чуть сконфузилась, отведя взгляд в сторону. Она нервно сглотнула. Вновь женщина что-то недоговаривала. — Думаю, для нас двоих очевидно, что то, что между нами происходит, далеко не любовь, — с тяжестью проронила она. — И вряд ли из нас что-то получится. Рано или поздно ты найдёшь хорошую женщину, заведёшь собственную семью, и я стану просто воспоминанием. Надеюсь, хотя бы приятным. Чейз задумчиво хмыкнул. — Тебя не смущает, что ты относишься к себе, как к вещи? То есть, по твоему мнению, я с тобой, пока не найду другую женщину? Рэйвен неискренне усмехнулась, сползая с кровати. — Так было всегда, сколько себя помню. Я всего лишь развлечение, прекрасная спутница и собеседница, чтобы скоротать время, — пояснила она. — Мне ясно, что ты одинок, поэтому отлично понимаю твоё нежелание избавляться от меня. Пока ты позволяешь быть рядом — хорошо, я буду рядом. Чейз поражённо смолк, искренне не веря, что Рэйвен взаправду так о себе отзывалась. Конан Фрэнсис — подонок. Может, к счастью, что я его прикончил? — Допустим, я согласился с тобой, — аккуратно высказался Чейз. — А чего хочешь ты? Рэйвен звонко захихикала и резко обернулась через плечо, заставив внутренности Чейза замереть в напряжении. — А я больше ничего не хочу. — Чёрные глаза напугали его отчаянным смирением. — Я не умею хотеть. Мои желания — желания дочери. Пусть хоть она будет обладать этим умением.

***

— Умница! Ты всё правильно делаешь, — мягко похвалила девочку Скай, помогая ей раскрашивать небо голубым карандашом. — У тебя хорошее чувство цвета. Аврора усердно нахмурилась, склонившись к альбому. Девушка осторожно отложила карандаш и бросила взгляд на настенные часы в гостиной. Восемь вечера. Рафаэль отлучился по делам уже как почти два часа назад, экстренно попросив её посидеть с его дочерью. Долгая история. Они хотели провести вечер вдвоём — как обычно, однако в какой-то момент Рафаэлю позвонила Кэролайн и сказала, что ей срочно нужно оставить Аврору у него. Тот пытался объяснить ситуацию, но, судя по всему, отделаться от ребёнка не получилось — Рафаэль тысячу раз извинился перед Скай и сказал, что иного решения не нашлось. У Кэролайн появились сверхважные дела. Скай только не поняла одного: почему эта «занятая женщина» не вызвала на дом какую-нибудь няню, с её-то богатством можно было хоть десять домработниц к её дочери привлечь. И ладно — Скай отнеслась с пониманием и уверила Рафаэля, что его дочь её не отпугнёт. Первые полчаса они вместе приглядывали за Авророй — хотя не сказать, что ей вообще нужен был глаз да глаз. Аврора оказалась спокойным ребёнком, что неплохо формулировал свои желания. Она сидела тихо в гостиной и играла в куклы, пока Рафаэль и Скай разговаривали о чём-то своём. Дальше стало веселее. У Рафаэля тоже внезапно появились срочные дела, и он заметно разнервничался. Он предложил отправиться ей домой, а Авроре, наконец, найти няню, но Скай нашла решение попроще — она предложила в роли «няни» себя, чтобы меньше нервировать и так взвинченного Рафаэля. Мужчина долго пытался найти подвох в её желании оказать помощь, но в итоге согласился, пообещав, что постарается вернуться через час. Вот только час прошёл — Рафаэля всё не было. Скай заняла Аврору рисованием, и девочка оказалась вполне себе творческой — рисовала только в путь. И цветочки, и платьишки, и кого-то наподобие человека. Аврора была девочкой красивой — с серебристыми глазами и русыми волосами. «Вся в отца», — отметила Скай. У неё был такой же прямой аккуратный нос и приятные черты лица. Всё так и кричало в ней об «арчеровской породе». От Кэролайн ей достались разве что кукольные бровки. — Кого это ты рисуешь? — поинтересовалась Скай творчеством ребёнка. Аврора оживилась, отпрянув от рисунка. — Это папа. — Девочка ткнула пальцем на человекоподобную каракулю с серыми волосами и белыми глазами. Скай мысленно поглумилась: «А на детских рисунках ты больше на монстра похож, чем на красавца». — А это мама и её друг Робин. Робин старый дядя, и злой. Мама постоянно говорит, что он ворчит, как дед. Скай не нужно было и секунды, чтобы понять кто такой Робин на самом деле. На рисунке он напоминал худощавого усатого швейцара. Рядом с ним стояла фигуристая Кэролайн с ног до головы в украшениях. — Вот это я, — похвасталась девочка, тыкая пальцем на себя. Аврора была нарисована рядом с Рафаэлем. — Только я здесь какая-то некрасивая получилась. Обычно дети рисуют себя между родителями, здесь же всё оказалось иначе — Рафаэль вместе с Авророй, а чуть подальше другая пара — Робин и Кэролайн. — Почему ты нарисовала маму так далеко? Девочка задумалась, всматриваясь в свой рисунок. Она пожала плечами. — Мама очень много времени проводит с Робином, а мне больше всего нравится быть рядом с папой. Он учит меня рисовать. А я люблю рисовать. — Вот как, — задумчиво вымолвила Скай. — Ты, наверное, очень сильно любишь папу. — Конечно. Девочка вдруг продолжила свой рисунок. Рядом с нарисованной Авророй появился новый человек. — Кто это? — Это Вы. — Девочка схватилась за жёлтый карандаш и начала рисовать на голове завитушки. — Мне нравятся золотые волосы. Хочу такие же. Теперь Скай смотрела на рисунок иначе. Ей показалось странным, что Аврора оказалась окружена Рафаэлем и ею — если не знать кто есть кто, по первому впечатлению вполне может сложиться мнение, что вся троица — одна семья. Скай почувствовала себя дурно, отведя взгляд в сторону. Спустя полчаса в квартире раздался звонок. Скай озадачилась: будь это Рафаэль, он бы наверняка отворил дверь ключами. Девушка заглянула в дверной глазок и ужаснулась, завидев на пороге хмурую Кэролайн. Скай растерянно бросила взгляд на телефон, где висел чат с Рафаэлем — его давно не было в сети, на звонки он тоже не отвечал. Девушка взяла волю в кулак и при повторном звонке открыла дверь. Кэролайн взглянула на неё с кротким удивлением. Скай неловко облокотилась на входную дверь, ожидая объяснений. — Где моя дочь? — это первый вопрос, который слетел с губ винного цвета. Стоило Скай только открыть рот, чтобы всё прояснить, как мимо неё пробежала Аврора и вцепилась в элегантное пальто матери, махая рисунком. «Вот и дочь», — хмуро подумала Скай. — Мама, посмотри, что я нарисовала. Здесь ты есть, — залепетала девочка. — Обязательно посмотрю. Только в машине, — смягчилась Кэролайн, склонившись к дочери. Женщина подняла недоверчивый взгляд на Скай и требовательно поинтересовалась: — Где Рафаэль? — Понятия не имею. У него появились рабочие дела, поэтому ему пришлось отлучиться. — Ты сидела с моей дочерью? — Вопрос прозвучал так, словно Скай ранила этим Кэролайн непозволительно сильно. Она аж задыхалась от злости. — Если тебе это так не нравится, то ты могла озаботиться наймом няни, — защитилась Скай. — Рафаэль такой же родитель, как и я, так что я посчитала самым верным решением оставить дочь у него. Никто бы подумать не мог, что он доверит Аврору своей… — Кэролайн внезапно стихла. Девочка прижалась к ней, дёргая за рукав пальто. Внутри взыграло раздражение. — Кому «своей…»? Договаривай, — с вызовом ответила Скай. Кэролайн поджала губы и подхватила Аврору на руки. — Я думала, ты разумнее. Ладно я дура, но ты могла и прислушаться ко мне, — строго сказала Кэролайн. — Хотя красиво хочет жить каждая. В последнее время слышала, что его бизнес пошёл в гору. Небось, плаваешь в бассейне из алмазов? — Как мерзко с твоей стороны обвинять меня в меркантильности, Кэролайн, — разозлилась Скай. — Не хочу ругаться с тобой при ребёнке, но оставь свои обиды при себе. Я не претендую на Аврору. Кэролайн презрительно прищурилась. — Сколько бы времени ни прошло, я по-прежнему не понимаю, что он в тебе нашёл, — поражённо вымолвила она. — Ты обычная. Скай застыла, осознав смысл её слов. В последнее время все стремились напомнить ей, что она в новом обществе чужая, что ничего примечательного в ней нет — серая мышь, та самая белая моль из детских воспоминаний. — Да, я обычная. Вопросы? — равнодушно согласилась Скай. — До свидания, — бросила Кэролайн, разворачиваясь и уходя за поворот на длинных сапогах. — Передай Рафаэлю, что он мудак, — послышалось спустя пару секунд. Скай захлопнула входную дверь и тяжело вздохнула, ощутив внезапно накатившую горечь. Она была лишена покоя, и уже давно. Через час приехал Рафаэль с красивым букетом лилий, который он преподнёс ей в знак извинений. Он прихватил с собой разные лакомства для дочери, что Скай нашла очаровательным. Рафаэль несколько расстроился, что не успел проводить Аврору домой, но быстро вернул себе прежнее настроение, рассказывая ей о только что решённых делах. Скай слушала вполуха — она мало что понимала из его слов, все эти финансовые разборки и конкуренция казались ей делами грязными, иногда у неё возникало даже чувство тошноты. Засыпали они тоже вместе. Рафаэль пытался к ней приластиться, выпросить хоть немного внимания к своей персоне, но Скай было не до него — она была готова себе признаться, что после встречи с Кэролайн ей даже в принципе перехотелось его касаться. Рафаэль некоторое время жил с Кэролайн, выслушивал дурацкие сплетни, возможно, так же нелестно отзывался о ком-то, как его бывшая жена о ней в своё время. Рафаэль по меркам её морали был гадким и двуличным человеком. Периодически у Скай получалось закрывать на это глаза, но иногда возникали моменты, где она не могла справиться с чувством отвращения. Рафаэль лгал поставщикам, пользовался харизмой на полную катушку, проворно крутился в сетях бизнеса — плёл немыслимые схемы, только бы обойти конкурентов. Увидев всю подноготную бизнеса, Скай осознала, что это совершенно не приходилось ей по душе, но больнее всего далось осознание, что Рафаэль далёк от принципов. Ради выгоды он был готов на многое. Как Скай могла быть уверена в его надёжности, если в какой-то прекрасный момент он может избавиться даже от неё? Вдруг она станет преградой к исполнению его безграничных желаний. «Ты обычная». «…поэтому крайне удивительно заметить его в сопровождении Вас». Может, всё дело в том, что она — посредственность? Рафаэль прильнул к ней со спины, собственнически прижимая к крепкой груди. Скай испытала чистое раздражение, выпутываясь из цепких объятий. — Что-то случилось? — Нет, — тихо ответила девушка, уткнувшись в подушку. — Я чувствую, что ты чем-то расстроена. Расскажешь? Она проигнорировала его, накрывшись одеялом почти с головой. — Скай. Ты же знаешь, что я не люблю, когда меня игнорируют, — не одобрил её поведения Рафаэль. — Я не отстану. — Всё нормально. Ложись спать, — сдерживая желание рявкнуть, ровно ответила девушка. — Ладно, — уступил мужчина. Он звучал подозрительно, почти обиженно. — Доброй ночи. Скай закрыла глаза.