XXVIII. Тишина

Горло сдавил спазм. В теле что-то резко с глубокой болью трепыхнулось. Грудная клетка сжалась, и нечто словно растеклось по рёбрам — горячее и живое. Дыхание резко оборвалось. Стюарт всполошился, издав беспомощный хрип. Он, крепко сжав костяшками простынь, приподнялся на локтях, борясь с бессилием. Тело затряслось в душащем желании прокашляться. Юноша ощутил тёплую влагу, стекающую вниз по подбородку. Он зашёлся в сдавленном кашле и сполз на пол. Сил встать не было совершенно. По ушам ударил незнакомый булькающий звук, и он поморщился, когда увидел на тёмном полу кровь. Стюарт прикоснулся дрожащей рукой к собственным губам и понял, что она — его. И это далеко не сгусток. Даже не мокрота. Он испуганно попятился к кровати и, найдя в ней опору, с горем пополам поднялся. Его шатало из стороны в сторону, в нос бил несносный запах металла, перед глазами всё плыло — ему было не просто нехорошо, ему было, чёрт возьми, хреново. Юноша дышал через раз, захлёбываясь в собственной крови. Казалось, словно с каждой секундой она только увеличивалась в объёмах. Стюарт едва ли разбирал, что и как стояло в этой непроглядной тьме спальни. И говорить он больше не мог — его заткнула кровь. Юноша двинулся к столу и согнулся над ним в новом приступе кашля, и на этот раз его вывернуло. Опять же — кровью. Стюарт зажмурился, когда алая жидкость растеклась по столешнице и угодила на домашние штаны. Он чувствовал, как она обволакивала его внутренности и касалась посиневших пальцев. Хотелось простого. Кислорода. Стюарт опустился на пол возле стола, понимая, что всё — у него не осталось сил ни на что. Грудь разрывалась от боли, и он скорчился, слабо сплёвывая кровь. Полоска под дверью спальни вдруг загорелась приятно-жёлтым. Эмма проснулась. Стюарт свёл брови вместе. Будь у него силы, он бы по привычке заперся в ванной или вовсе сбежал. Но он больше не мог. — Стюарт?.. — раздалось испуганное. Юноша подавился в очередном приступе кашля, и тело содрогнулось. Кровь брызнула на пальцы, разбрызгалась по полу. В голове вдруг загорелась мысль, что он неприлично наследил — оставил за собой целое кровавое месиво, и бедной Эмме придётся это убирать. Дверь тихо отворилась. Эмма впустила в чёрную комнату свет и ошеломлённо застыла на пороге. Она несколько секунд оценивала обстановку, а после сорвалась с места, кидаясь к нему и падая на колени рядом. — Стюарт! Стюарт, посмотри на меня, — скомандовала она. Стюарт послушно посмотрел. Её лицо размывалось, но даже так она казалась ему красивой. И единственное, что сейчас его начало волновать — везде у неё, по итогу, веснушки на теле или нет. Он бы даже улыбнулся своим глупым мыслям, если бы не шутки организма. Боль сковала его тело, и он приноровился — с громким хрипом выдохнул. Кровь всё ещё текла из его нутра. Тело заметно стало тяжелее. — Боже... Ложись на бок. Ложись. Я позвоню в скорую, — встрепенулась девушка, рассеянно вставая на ноги и убегая из комнаты. Он эхом слышал, как Эмма говорила за пределами спальни, но уже совершенно ничего не разбирал. Юноша обмяк на полу, с усилием переворачиваясь на бок, как наказала ему девушка. Кровь хлынула изо рта новой порцией. Она вернулась к нему, что-то мягко ему вторя. Стюарт искренне хотел её понимать. Озвученные слова были далеко, где-то не с ним. Он просто смотрел на неё, боясь терять связь с реальностью. Эмма гладила его по голове, и он чувствовал, но странно — словно тело больше не его. Девушка старалась держаться непоколебимо, но в её голубых глазах плескался чистый ужас. Стюарт, по правде, видел теперь только её глаза. Боль стала неважной, и тело резко расслабилось, словно сдалось под натиском недуга. Стюарт ощущал себя таким тяжёлым и безвольным — просто куском мяса. Немного сгнившим. Он нахмурился, когда Эмма склонилась к нему, всё ещё с ним разговаривая. Его щёку невесомо защекотали рыжие кудри. Стюарт вспомнил, как впервые увидел Эмму в подземелье и подумал, что рыжие и конопатые — по-своему «безобразные». Как же он ошибался. «Я так тебя люблю». Горло залила жгучая кровь, и он окончательно лишился возможности дышать. Стюарт пару раз содрогнулся — безболезненно в его понимании — и после осознал, что рыжие кудри чернели. Он уходил. На этот раз навсегда. Он больше не проснётся. И не откроет глаза. Его жизнь подошла к концу. Больше не будет нового дня. Он останется лежать этой ночью здесь, в крови, мёртвый и холодный. Стюарт услышал тихое и умоляющее: «Я здесь». Он мысленно улыбнулся и иронично подумал: «А я — уже нет». … … … … .. . «Когда это случилось, мне почему-то стало полегче. Теперь мне не нужно ждать зимы — она тут со мной, А ты поздней осенью ищешь меня не там, По первому снегу идёшь попятам. Не иди. Стой. Постой. Я сам тебя найду, когда... ...время придёт.

— Ты ляжешь вместе со мной?

— Я лягу вместе с тобой».

***

Июль следующего года. Лето выдалось душным. Ночью воздух не остывал и липко обволакивал кожу, мешаясь с мерзким запахом табака. На окраине Балтимора находилась бывшая рыбная фабрика. Рыбий жир ещё не выветривался, как и след тонкой чешуи. Металл окислился, сырость стала спутником невыносимой вони. На небольшой площадке горело два фонаря, освещая в ночной темени дряхлый, чуть сгнивший стол. На нём лежали огнестрельное оружие, пачки сигарет и ноутбук с треснувшим экраном. Двое охранников оттёсывались около косой арки, у самого входа, держа автоматы наперевес. Трое обступили стол. Один сидел за ноутбуком. Второй, татуированный, с рубцами на мускулистых руках, стоял позади и критично вглядывался в тусклое изображение карты. Третий, с написанной юностью на лице, нервно вертел в руках зажигалку. — Путь через Ньюарк потребует много формальностей. Высок шанс, что перевоз займёт больше суток, — сказал обладатель ноутбука. — По сделке — мы не укладываемся в срок. — А есть выбор? Заказчик должен понимать, что не всё делается по щелчку пальцев, — возмутился татуированный, опираясь руками на скрипучую спинку стула координатора. Он внимательно всмотрелся в ноутбук. — Юг не подойдёт. Там шерстят каждую фуру. Следовательно, что остаётся? Ньюарк. — А как же Филадельфия? Там есть наши, — тихо отозвался бледнолицый юноша. Он зажёг зажигалку, закуривая. — Наши не наши, они о себе слишком высокого мнения. Цель одна, но группа их, видите ли, работает независимо, — отверг предложение координатор. — Они не очень любят, когда возле них пасутся «иногруппные». Повисла тишина. Молодой залез в телефон, потеряв интерес к обсуждению. Координатор прислушался к мнению татуированного и принялся рассчитывать маршрут через Ньюарк. — На днях положили Гузмана, — вдруг поделился татуированный, отстраняясь от координатора и облокачиваясь на стену здания фабрики. — Поговаривают, «эти» снесли всю его группу. — Кто «эти»? — всполошился юноша. — ФБР, — мрачно ответил координатор, когда осознал что к чему. — Вот же псы. Никак не отстанут. — Ну, как же, наша деятельность государству не по нраву, приходится терпеть. Считаю, у нас с ними незабываемая химия. — Не так давно они накрыли группу возле Балтимора, — припомнил юноша. — Вдруг они и нас вычислили? Мне рассказывали, что они действуют тихо — ложат на лопатки без лишнего кипиша. — Ага-ага, прямо-таки сейчас сидит у нас здесь тайный агент в кустах, — позабавился татуированный. — Но у поверженной группы Гузмана нашли какие-то причудливые патроны. Билл смог скрыться, даже передал чудо-пулю мне. — Можно взглянуть? — попросил молодой. — Да забирай. Нахер она мне нужна? — прыснул мужчина, подбрасывая гильзу. Юноша поймал её и стал внимательно рассматривать. Координатор покосился на него и вновь уткнулся в ноутбук, выгибая бровь. Несмотря на свой возраст, юнец неплохо разбирался в оружии. — «Фантом», — выпалил он. Татуированный недоумённо нахмурился. Координатор оторвался от монитора. — «Фантом»? — Почему вы выглядите такими встревоженными? — вопросил татуированный. Координатор скептично повернулся к товарищу и объяснился: — На месте ликвидации группы Балтимора тоже нашли эти патроны. У других несчастных братьев-союзников, на чьи следы выходило ФБР, — тоже. — Ну так, ФБР имеет одно табельное оружие на всех, — пожал плечами татуированный. — Ты не понимаешь. Их смели тихо. — Снайпер, — пояснил попроще юноша, сжимая в кулаке патрон. — У этих патронов специальная маркировка. Я таких прежде не видывал. И есть огромное подозрение, что за поимкой наших стоит один человек. Потому что по собранным данным всё выглядит именно так, что у ФБР один «чистильщик» на всех. — Какие-то байки мне рассказываете, — отмахнулся татуированный. — Почему «Фантом»? — Так говорят, когда находят эти патроны. Обычно, когда их видят, начинается отстрел, — ответил оружейник. — Вот именно поэтому я не слежу за новостями так рьяно. Какую только чушь не придумают, лишь бы не скучать, — всё ещё не оказался убеждённым татуированный. Координатор закатил глаза и выдохнул: — Знаешь, а стоило бы. Быть «серым кардиналом», конечно, ничего, но иногда роль новостной газеты меня утомляет. — Давайте к сути, — посерьёзнел татуированный. Они вернулись к просчёту маршрута для очередного груза. Молодой в это время заскучал и сонно клевал носом в стол. Больше всех вещал координатор, монотонно и усыпляюще. Потом всё пошло не по плану. Сначала лёг охранник, что был справа от входа. Внезапно осел на корточки и завалился набок, выронив автомат из рук. Второй охранник на рефлексе дёрнулся, прицелился в непроглядную тьму в поисках нарушителя покоя. Не прошло и секунды, он последовал примеру собрата, упав лицом в бетон. Трое у стола всполошились. Координатор вскочил, захлопывая ноутбук и хватая его под подмышку. — Вычислили! Бегом! — скомандовал он. Татуированный со злостью сжал челюсти, хватая пистолет со стола. Координатор взял побледневшего юношу за шиворот и утянул его под стол, оценивая стихшую обстановку. — Да ну. Неужто «эти» и нас вынюхали? — недоверчиво спросил в пустоту татуированный. — Где эта тварь? — Это «Фантом», Богом клянусь. Это он, — запричитал юноша, пряча голову руками. — Слишком тихо. Если тихо, то всё… — Заткнись, — дёрнул его за ворот взволнованный координатор. — Не кипишуй раньше времени. Сейчас скроемся. Ник, уходим. Татуированный, к которому обратились по имени, спрятался за стеной и оглядел площадку на наличие подозрительных движений. Координатор подтолкнул юношу к узкому проулку, ведущему в другую зону фабрики. Ник держал оружие наготове, но его это не уберегло от шальной пули. Бедро вдруг загорелось, на штанах расцвело багровое пятно. Он зарычал и подкосился, хватаясь пальцами за стену. — В ногу. В ногу, падла, — зашипел он. — Понятно, — тихо выпалил координатор. — Давай, Матео, не дури. Побежали, пока сами не отхватили. — А как же он? — беспокойно кивнул в сторону татуированного юноша. — Он теперь сам. Поплатился за то, что не верил. Матео неуверенно засеменил к проулку, выронив данный ему Ником патрон. Татуированный озверел: — Ах вы, суки! Стоять! Меня не забыли? Координатор никак не среагировал на чужой зов, а вот Матео потупился, оглянувшись. Идущий впереди мужчина остановился. — Матео! Надо уходить, иначе патрон потом найдёшь у себя во лбу. — Но он же наш… — выпалил Матео. — Если выживу, я вас из-под земли достану! Подонки! — ругался ползущий от холодной стены татуированный. Он параллельно пытался перетянуть раненое бедро кожаным ремнём. Юноша не смог смотреть на чужие страдания. Он рванул к мужчине, хватаясь за мускулистые плечи. Координатор с равнодушным видом посмотрел вслед Матео и хмыкнул, скрывшись в тени узкого проулка — сбежал от греха подальше. — Давайте, Ник, — запричитал испуганно юноша, тягая тяжёлого мужчину на себя. — Боже… Что за звери! — возмущался татуированный. Рядом с Матео от бетона вдруг отскочил патрон с характерным звоном. Юноша замер, изучающе смотря на гильзу. «Фантом». Его глаза расширились в страхе. Он понял, что это немое предупреждение — продолжит дальше тягать Ника, получит пулю в лоб. Снайпер не выстрелил Нику в голову, значит, он не преследовал цели его убивать. Матео бросил взгляд на крышу напротив стоящего здания, пытаясь высмотреть их карателя, но ничего — только тьма. Он опасливо отстранился от раненного мужчины и попятился в проулок. Волосы на затылке встали дыбом. Ему стало так страшно, что он без сожалений кинулся в черноту вслед за координатором. — Ты!.. Я тебя убью, Матео! Найду и лично закопаю! — закричал ему проклятья разъярённый Ник. Он взвыл от боли, хватаясь за бедро. Всё — один на площадке. Ник, с покрасневшими от ярости глазами, взялся окровавленной рукой за пистолет и навёл дуло в мрак. Его зубы заскрипели. — Выходи, сука! — надрывно приказал он. — Выходи — поговорим! Оглушительная тишина. Выстрелов больше не было — Ник трясся от ожидания в любой момент лишиться мозгов. — Выходи, я сказал! — Голос сорвался. — Я тебя не боюсь. Слышишь?! Из темноты показалась рука с короткоствольным пистолетом — ответная угроза. Ник судорожно сжал ствол, высматривая статную фигуру. Не опознать — замурованный во всё чёрное человек. За спиной виднелась снайперская винтовка, чуть отливающая блеском под светом фонаря. На него смотрели тёмные глаза, но до чего же, зараза, красивые. Ник готов поклясться, что люди с такими глазами за пазухой винтовки не таскали и людей сознания не лишали, но как же — всё наоборот. — Я нужен живым, да? — усмехнулся татуированный. — Значит, не убьёшь. Ник без сомнений нажал на курок, но выстрела не последовало. Мужчина потряс рукой, а после — увидел искру забавы, промелькнувшую в глазах молчаливого снайпера. Каратель шагнул резко и плавно, скользнул почти как хищник, и Ник заелозил в страхе, всё ещё нажимая на сраный курок. Снайпер встал над ним, как палач, и ехидно подметил, замахиваясь локтем: — Предохранитель. — Голову Ника встряхнул точный удар. Мужчина обмяк на бетоне. Снайпер оценил состояние «дичи» и оглядел округу. Он прикоснулся к рабочей портупее на груди. — Цель готова к захвату. Два трупа. Передайте «Гамме», что двое скрылись по направлению к третьему объекту, — оповестил снайпер. Мужчина невозмутимо убрал пистолет в кобуру и быстро скрылся во тьме, из которой появился.

***

В темени зажглась сигарета. Чейз безынтересно проводил взглядом удаляющийся в ночную даль тёмно-серый автомобиль. — А ты почему в штаб не поехал? — пристроился рядом с ним седовласый мужчина. — Я не из Балтимора. — Ну да, тебя не помню. Достав удостоверение, Чейз без лишних слов показал его собеседнику. — Понял, — кивнул он. — Это ты подосланный к нам со «звёздного» мегаполиса. Как домой собираешься? — Такси, — пожал плечами Чейз. — Могу подкинуть тебя до города. Я до Нью-Хейвена собираюсь. Мне по пути. Чейз выдохнул сигаретный дым и устало взглянул на доброжелательного мужчину. — Что хотите? — Бензин оплатишь, и пойдёт. — Без проблем. Внутри машины Чейз прижался к прохладному окну и разместил кейс с винтовкой под ногами — отказался расставаться с нею на время дороги. Мужчина ехал аккуратно и неторопливо, и спустя полчаса Чейза начало убаюкивать размеренное укачивание. На зеркале подпрыгивала ароматизированная ёлочка. Чейз морщился — он никогда не любил эти «вонючки». Радовало лишь, что на полную катушку работал кондиционер. Хоть какая-то свежесть в июльский зной. Чейз пропах порохом и рыбой. Духота обостряла обоняние, оттого мужчина злился. Хотелось как можно скорее смыть с себя запах Балтимора и оказаться в постели. Но в постели он окажется нескоро. Как минимум, по приезде первым делом ему придётся заскочить в штаб. — Как так вышло, что к нам отправили снайпера из мегаполиса? — поинтересовался мужчина. — Будто штаб в Балтиморе подобными кадрами не располагает. Чейз облокотился на руку, следя за едва различимыми силуэтами деревьев за окном. — Это моя работа — преследовать «серых логистов». — Но всё же… такая даль — и отправили только тебя одного. — Я независимый. Мегаполис, конечно, мою работу курирует, но в вопросах «серых логистов» меня назначают главным «чистильщиком». — Ты под крылом Брандт, не так ли? Чейз отлип от окна, подозрительно взглянув на водителя. — Так очевидно? — Когда-то она так же работала. Не женщина, а танк. Сейчас ей возраст так скакать с места на место не позволяет, но, кажется, она не сильно этим расстроена. — Водитель переглянулся с пассажиром, чуть ухмыльнувшись. — Вижу, она нашла себе преемника. — Мне казалось, я просто её мальчик на побегушках, — с иронией ответил Чейз. — Да… — тяжело выдохнул мужчина. — Брандт собирает себе «гарем». Но, поверь, своих она любит и всегда выгораживает, так что, считай, тебе крупно повезло. — Полагаю, Вы с ней близко знакомы. — Сложно сказать. В своё время она заставила моё юношеское сердце разбиться вдребезги, — с наигранным драматизмом поделился водитель. — Кто ж знал, что она по мужчинам безжалостно топчется. Чейз улыбнулся, устремив взгляд в окно. — Всегда в округе мужчин, но одна. Зато с гордостью, — важно продолжил водитель. — Не всем людям нужна семья. Мисс Вильдебрандт не создаёт впечатление женщины, которой важен домашний уют. — Она всегда жила на работе. Вероятно, ничего не меняется. — Пауза. — Меня, кстати, Эдвард зовут, если тебе вдруг интересно. Через час они остановились на заправке. Чейз, как и было обговорено, оплатил бензин. Эдвард сказал, что пошёл развеяться. На заправке стояла подозрительная тишина, лишь ещё одна легковушка гудела рядом. Чейз решил не терять зря времени и вновь достал сигарету, зажимая её между сухими губами. Он меланхолично закурил, смотря на начинающее светать небо. — На. Взбодрись, — подошёл к нему спустя пару минут Эдвард, вручая стаканчик с кофе. — Спасибо, — не стал отказываться Чейз. Его голодный желудок «оценил» смесь из никотина и кофе — определённо.

***

— Нужно купить сахарную пудру к кукурузной крупе. А ещё — не забыть про оливковое масло… Маршалл скучающе катил тележку, в которой сидел кудрявый мальчишка с большими голубыми глазами. Он удивлённо тыкал пухлыми пальцами в цветные упаковки и вертел головой туда-сюда. Рядом брела Свитти, вспоминающая список продуктов. — …пшено. Ах! Мы проехали молочные продукты! Марш, смотри тоже хоть по сторонам, — обвинила мужчину женщина, поворачивая назад. Эрнест в тележке радостно взвизгнул, переглядываясь с тигрятами на упаковке из-под печенья. Маршалл тяжело вздохнул и откатил тележку назад. Свитти загрузила в неё молоко, и Эрнест тут же вцепился в туго затянутую крышку бутылки, колупая её мягкими пальцами. — Что, обормот, веселишься? — сыронизировала Свитти, легонько ущипнув сына за нос. Тот очаровательно поморщился. — Я бы тоже сейчас в тележке покаталась. — Садись, — предложил Маршалл. — Мне сил хватит. — Ага, чтобы продавцы пальцем у виска покрутили. В ожидании свободной кассы Маршалл с интересом разглядывал ассортимент консервированных продуктов. Свитти некстати вспомнила, что забыла взять себе любимые батончики, и убежала. Вдруг взгляд метнулся к человеку в чёрном — он вызвал у Маршалла чувство дежавю. Мужчина изучающе прищурился. Глаза расширились в узнавании. — Сигареты. — Голос знакомый. Только звучал теперь ниже привычного, прибавилась характерная хрипотца. Маршалл нервно сжал ручку тележки, оглядывая прямую спину — целую, — и едва выглядывающее из-под капюшона угловатое лицо. «Одет как подросток. Тебе не к лицу», — позабавился он. Вскоре Свитти вернулась и закинула лакомства в тележку. Она проследила за взглядом мужа и застыла, чуть нахмурившись. — Это что, Чейз? Или мне мерещится? — неуверенно спросила женщина. — Чейз, — утвердил Маршалл. — Я так давно его не видела. Разве он не на инвалидной коляске? — Слышал, он теперь в ФБР. Прошло много времени, — тихо поделился Маршалл. Эрнест потряс батончики матери, пытаясь понять, что внутри упаковки. Свитти шикнула на него. — Серьёзно? Не переношу федералов, — помрачнела женщина. — Он выбрал тёмную сторону. Маршалл смотрел, как Чейз расплачивался с равнодушным видом. Всё ещё бледный — не такой, как в его воспоминаниях. Лицо у него огрубело, утратило последние юношеские черты. Чейз наконец-то преобразился внешне во взрослого мужчину. — Хочешь поговорить с ним? — Думаешь, стоит? — неуверенно отозвался Маршалл. — Мне казалось, я всегда ему навязывался. — Я бы на твоём месте хотя бы поздоровалась и спросила, как здоровье. И плевать, что он думает. В любом случае интересно, — пожала плечами женщина, перехватывая тележку у мужа. — Иди. Я знаю, что ты по-прежнему питаешь к нему тёплые чувства. Свитти была права. Маршалл обиделся, когда ранился о хладнокровие Чейза, но, между тем, в глубине души теплил надежду, что друг со временем оттает и вернётся сам. Чейз, к сожалению, не вернулся, и Маршалла это сильно огорчило в то время. Они столько всего пережили вместе. Привязанность, мерзкая штука, могла не отпускать долгие годы. Ему всегда было интересно, как поживал его бывший друг — встал ли на ноги, возвратил ли себе душевный покой, но он мог лишь питаться слухами и обрывками чужих разговоров. Именно так Маршалл случайно узнал от Холмса, что Чейз восстановился и Берн забрал его под крыло ФБР. Увидев в глазах Свитти решимость, он кивнул и двинулся вперёд. Чейз неторопливо направился к выходу из маркета. Маршалл ускорился. На улице Чейз, только спустившись по ступенькам, резко замер и обернулся через плечо. Маршалл застыл в волнении. Их взгляды встретились. Чейз себе не изменял. Он по-прежнему смотрел, как щенок, только сейчас его глаза прищурились в малозаметном недовольстве. — Чейз, — словно удостоверяясь в чужой личности, выдохнул Маршалл. Ответа не последовало. Чейз ждал — чего-то конкретного. — Давно не виделись, — подобрался Маршалл, спускаясь вниз и протягивая руку для рукопожатия. — Рад видеть тебя в добром здравии. Ты стоишь на ногах — выглядит, как чудо. Он застыл перед Чейзом в ожидании реакции. Тот долго глядел на его протянутую ладонь, после — устремил взор на знакомое лицо. Маршалла внутри залихорадило. В глазах напротив промелькнула некогда забытая им пустота, и его прошибло током. Рукопожатие осуществилось. Впервые за три года он прикасался к старому другу. — Привет, — глухо выпалил Чейз. — Как ты? — В норме. — Как… — Голос Маршалла надломился, и он сглотнул. Чужая незаинтересованность заставляла чувствовать себя не на месте. — Как твоё здоровье? — Тоже — в норме. — Ладно, — бросил пытаться Маршалл, отстраняясь на приличное расстояние. — Не буду отвлекать. Наверное, с новым местом работы у тебя много дел. Мужчина развернулся и поднялся на первые две ступени в намерении вернуться к жене. — А ты как? Маршалл замер, резко оглянувшись. Чейз спрятал руки в карманах кофты и томительно глядел на него. Пустота в глазах сменилась на любопытство. — Отлично, — мысленно хватаясь за грудь, ответил Маршалл. — Я здесь со Свитти и своим сыном. Чейз ковырнул асфальт носком обуви и хмыкнул себе под нос. — Как назвали? — Эрнест. — Звучит благородно. — Свитти постаралась, — усмехнулся Маршалл. — Понятно, — покивал головой Чейз. — Передавай ей привет. Он отвернулся и медленно побрёл в сторону парковки. Маршалл внезапно предложил: — Мы завтра устраиваем домашний вечер. Как в старые добрые. Знаешь… можешь прийти. Если хочешь. Я буду рад тебя видеть. Свитти, думаю, не смутит твоё присутствие. — Там будут другие люди, — не вопрос, а утверждение. Чейз выглядел не очень довольным приглашением. — Да, конечно, но… — Маршалл не нашёл аргументов, разведя руки в стороны. — В общем, если что — приходи. Буду ждать. — Во сколько? — В часов пять-шесть. Могу потом уточнить в сообщениях. Чейз задумчиво отвёл взгляд в сторону. — Я подумаю. На этом они окончательно распрощались.

***

Рука прикрыла брызгающую сковороду крышкой. Свитти отстранилась от кухонного гарнитура, тяжело вздыхая. Она испачкала в масле новый фартук с очаровательными рюшами. Зная железный характер этой женщины (в доме главная, бесспорно, она), для Скай её любовь к розовому и всему «женственному» казалась забавной. — У меня кое-что есть для Эрнеста, — поделилась Скай, копошась в сумочке. Девушка достала вязаные носочки голубого цвета. — Ты говорила, что у него часто мёрзнут ноги. Поэтому я подумала, что свяжу ему что-нибудь. Свитти взглянула на пряжу и тихо рассмеялась, принимая их. — Мама дорогая, Скай, мне так странно принимать от тебя вязаные вещи. Скажи честно, ты уже хочешь на пенсию? Скай наигранно надулась. — Слово «хобби» тебе о чём-нибудь говорит? Думаю, у нас талант к вязанию передаётся по наследству. Уверена, я буду такой же, как моя бабушка, — ответила она. — Нравится? Могу ещё связать. У меня по вечерам времени много. — Счастливая ты женщина, Скай, — покачала головой Свитти, нарезая овощи. — Ни детей, ни дурацкого мужа, который тоже как ребёнок. — Вообще-то я всё слышу! — донёсся из другой комнаты голос Маршалла. — Когда тебе надо, ты всегда уши развесишь! — в тон ответила ему Свитти. Скай позабавилась с их шутливой перепалки. Она взялась за второй кухонный нож и начала помогать Свитти с готовкой. Вдруг раздался детский плач. Свитти агрессивно воткнула нож в болгарский перец и закатила глаза, выдохнув: — Господи… И пятнадцати минут не прошло. — Я им займусь! — отозвался Маршалл. На фоне хлопнула дверь. Детский плач стих. Скай следила за этим, как за настоящим представлением. В её понимании семейная жизнь была фильмом ужасов. Однако иногда, по одиноким ночам, она была бы даже не против, появись в её квартире пять таких орущих Эрнестов. Ей было бы о чём беспокоиться, кроме как работы и заканчивающейся пряжи. Вскоре пришли Зума и Эверест с угощениями к столу. Маршалл утащил друга помогать оформлять стол. Эверест, тем временем, объявила собственные правила на кухне — истинный повар. — А Рай сегодня будет? Он уже целый год кормит меня обещаниями, что познакомит со своей миленькой женой! — разболталась Эверест. — Нет. У него перегруз на работе. Говорит, продыху нет, — ответила Свитти, вытирая рот Эрнесту полотенцем. Мальчик сидел за детским столиком и ковырялся в каше, шустро болтая ножками под стулом. — Я слышала, что жена у него вовсе не миленькая. С характером, — отозвалась Скай. — Да ну. Она на фотографиях выглядит, как ангелочек. Мне кажется, она с монастыря к нему сбежала. — Внешний вид может быть обманчивым, — процедила Скай и собрала грязную посуду со столешницы. — Тогда, полагаю, ты найдёшь с ней общий язык, — подтрунила Эверест, заворачивая мясо в фольгу. — Уже тридцать, а вид большеглазого ягнёнка. — Это всё потому, что она не рожала, — сказала хмурая Свитти. — И правильно — себя тоже надо любить. Дети как энергетические вампиры. Скай ощутила смятение. Женщины вовсе не упрекали её, и всё же — внутри что-то неприятно заворочалось. В последнее время она частенько начинала чувствовать себя белой вороной среди сверстников. — Не завидуй, Свитти, — пошутила Эверест, хихикнув. — Я завидую её беззаботности, но с самыми добрыми чувствами, — вскинула подбородок женщина. — Доедай, Эрнест. Иначе спать пойдёшь. Мальчик послушно обхватил ложку губами, тряся столик. Они сели в шесть. На столе на всю гостиную благоухало запечённое мясо, и Скай периодически бросала на него голодный взгляд. Маршалл принёс бутылку вина для приличия и звонко откупорил под счастливые возгласы Зумы. Эверест первой подставила бокал. Скай тоже не отказалась от вина. Маршалл поставил рядом с ней ещё один стул, взятый из кухни. — Так Рай всё-таки почтит нас своим присутствием? — заметила Скай. — На случай, если к нам заявится внезапный гость. — Маршалл подмигнул подруге. — Эта грудинка так пахнет, что, боюсь, к нам сейчас весь дом сбежится. Эва, как всегда, на пике своих кулинарных способностей. — Могу дать автограф, — важно приняла комплимент Эверест. Скай получала настоящее удовольствие от подобных встреч — девушка понимала, что не одна в этом мире. Она, как всегда, хихикала на пару с Эверест над забавными историями и иногда скучала, если речь заходила о детях. Девушка отпила вино и облокотилась на локоть, когда за столом затянулось обсуждение детских садов. Она терялась на фоне «родительских» жалоб. Раздался дверной звонок. Скай подскочила от неожиданности, чуть не опрокинув бокал. Всполошились все, кроме хозяев квартиры. Эрнест, играющий в машинки под столом, выполз через стул Скай и замер. Маршалл поднялся с дивана и удалился в коридор. — Так всё-таки Рай пришёл? — тихо спросила у Свитти Эверест. Женщина не ответила, посерьёзнев. Она заглянула под стол в поисках сына. Эрнест поднялся на неустойчивые ноги и гордо показал Скай красную машинку. Лицо Свитти смягчилось. Потом — над столом повисла напряжённая тишина. Скай опрокинула бокал, и вино растеклось по светлой скатерти багровым пятном. Девушка вскочила, отряхиваясь от капель. На пороге гостиной стоял Чейз. — Боже мой, Свитти! Прошу прощения, — взволнованно запричитала Скай. — Я куплю вам новую скатерть. Мне так жаль. — Успокойся. Не надо ничего покупать. Пролила да пролила, — серьёзно осадила девушку Свитти, поднимаясь со своего места. — Иди, приведи себя в порядок. — Женщина схватила гостью за запястье, отводя подальше от беспорядка. — Я это вытру. Скай извинилась ещё пару раз и пристыженно направилась к выходу из гостиной, чуть не уткнувшись носом в мужскую грудь. Она испуганно посмотрела в карие глаза и обомлела, затаив дыхание. Скай не видела его с тех пор, как они случайно пересеклись в той злополучной кофейне. Чейз окреп и приобрёл статный вид. Он больше не казался побитой собакой, скорее — породистым псом. Водолазка обтянула напряжённые мышцы. Скай противилась соблазну оглядеть его полностью, но глаза ненароком так и спускались ниже на выпирающий кадык и чёткую линию ключиц на чёрной ткани. «Почему меня не предупредили?» — это первое, что всплыло в её голове. «Зачем он пришёл?» — возник второй вопрос. Глаза напротив холодно прошлись по девушке. Всё. Чейз невозмутимо отступил в сторону, больше не смотря на неё. Скай словно дали пощёчину, и она растерянно двинулась в коридор, случайно задев его плечом. Тёплый значит живой. Её насквозь пробрали мурашки. Скай заперлась в ванной комнате и уставилась в зеркало. На щеках стыл предательский румянец. Она умылась холодной водой в надежде привести себя в чувства. Девушка оттёрла джинсы от красных капель. Перед тем, как выйти, она поправила золотые кудри на голове и убедилась, что выглядит приемлемо. За столом, как назло, они оказались рядом. Стул, притащенный Маршаллом, занял Чейз. Скай поклялась, что непременно выскажет всё Смиту, как выпадет удобный случай. Как можно было не рассказать ей, что внезапный гость — Чейз, чёрт возьми, Митчелл? Они едва касались локтями. Девушка жалась на стуле, боясь хоть как-то потревожить его покой. Скай поймала сочувствующий взгляд Эверест напротив, и та слегка кивнула ей с посылом: «Можем поменяться местами». Скай покачала головой, понимая, что это только накалит обстановку между ними — она прямо заявит о том, что ей некомфортно с ним сидеть. Лучше вести себя естественно. Они расстались три года назад — времени прошло достаточно, чтобы окончательно остыть друг к другу. И плевать, что они ни разу так ничего и не обсудили — разошлись безмолвно, на плохой ноте, когда Скай наговорила ему гадостей, прежде чем уйти и не вернуться. Девушка поймала себя на мысли, что ни черта она не остыла. Она никак не могла расслабиться, понимая, что рядом с ней — он. Чейз дышал, двигался, кратко отвечал, если то требовалось — был настоящим. — Будет кто виски? — появился в гостиной Маршалл, показывая бутыль с элитной маркировкой. — Ура, что-то покрепче, — обрадовался Зума. — Сильно не налегай, — отдёрнула его Эверест. — Оставлю мучиться от похмелья на улице. — Ты у меня такая добрая, — позабавился мужчина. — Откуда у нас виски? — недоумённо выгнула бровь Свитти. — Ты что, где-то себе алкогольный уголок устроил? Маршалл неловко посмеялся, ставя бутылку на стол. — Нет. Чейз принёс. — Он просто на него вину скинул, — негромко сказала Эва. — Все мужчины одинаковые. — Ха-ха-ха, — саркастично посмеялся Маршалл. — И всё же, дамы, это презент Чейза. Скай вздрогнула, когда услышала тихий смешок рядом. Она опасливо взглянула на Чейза, который с дьявольским огоньком в глазах следил за происходящим. Девушка сжала кулак под столом. Ей было невыносимо смотреть на него, и непонятно — от сосущей боли, зарытой глубоко внутри, или дело в нём самом. Чейз ни разу не посмотрел на Скай за время, что присутствовал на вечере. Ему было всё равно. Она будто стала декорацией в его жизни. Скай душило это чувство. Ей эгоистично хотелось, чтобы он хотя бы раз скользнул по ней взглядом. — Ходят слухи, что ты теперь у нас, видите ли, федерал, — ехидно высказался Зума, смотря на Чейза. Все за столом разом стихли. Тот, к кому обращались, не шелохнулся, лишь лениво перевёл чуть нахмуренный взгляд на собеседника. Он теперь всегда смотрел несколько презрительно-изучающе. — И? — Почему не вернулся к нам, раз полностью восстановился? Райдер бы забрал тебя обратно даже с костылями, будь у него возможность. — Это не тот вопрос, на который я хотел бы дать ответ. Зума возмущённо усмехнулся. — Какой важный! Все вы федералы зажравшиеся по самое не хочу нарциссы, любящие совать нос в те дела, где можно обойтись и без вашей королевской помощи. Наверняка тебя жирной зарплатой туда затащили. Чейз молча выслушал пылкие речи и промолчал, деловито оглаживая подушечками пальцев гранённый стакан с виски. — Что? Возразить нечем? Эверест шикнула в сторону мужа, призывая к степенности. Все остальные напряжённо следили за исходом перепалки. — Ты уверен, что это хорошая тема для разговора? — спокойно поинтересовался Чейз. — Всегда уважал тебя за прямолинейность, но в данном случае она граничит с бестактностью. — Не держи на него зла, Чейз, — подобралась Эверест. — Он немножко того… под градусом. Постоянно ищет, на ком оторваться. Чейз безмолвно переглянулся с женщиной и невозмутимо отпил из стакана. — Я трезвый! И всегда готов ответить за свои слова! Эверест закатила глаза и вышла из-за стола, приближаясь к мужу. — Пойдём прогуляемся. Как раз купим ещё чего к столу, — предложила женщина, гладя его по плечу. Спустя пару уговоров Эверест всё же удалось утащить разгорячённого Зуму на улицу. Чейз поморщился, когда входная дверь хлопнула. — Прости. Я не думал, что он так на тебя среагирует, — неловко извинился Маршалл. Чейз показал ладонь в знак не извиняться перед ним. Скай всё это время молча сидела рядом и пыталась вести себя, как обычно. — Ты сейчас живёшь один? — вдруг поинтересовалась Свитти. Скай была готова лично выразить ей признательность — её интересовало то же самое. Она насторожилась в ожидании ответа. — Нет. — Вот это да, — неярко удивилась Свитти. — Неужели у тебя есть хорошенькая пассия или даже жена? — Не суть важно, кто мне эта женщина. — Какой ты теперь таинственный. Неужели в ФБР запрещают рассказывать друзьям о личной жизни? Чейз смерил женщину скептичным взглядом. — Свитти, не приставай к нему, — прервал расспросы Маршалл, а после тише добавил, уже лично жене: — Он никогда не любил вопросы подобного характера. Он живёт не один. Скай сжала вилку в расстройстве. Ладно — это было не просто расстройство. Скай зажмурилась в желании не представлять, как он любовно смотрел на другую женщину, как некогда на неё. Она была уверена, что «эта женщина» — Рэйвен. Как Зума и Эверест ушли, в квартире стало заметно тише. Маршалл делился историями из жизни с Чейзом, иногда прибегая к помощи Скай. Слушатель лишь изредка вставлял комментарии и внимал каждому слову. В какой-то момент они втроём рассмеялись, и Скай пересеклась взглядом с Чейзом. Она смутилась, завидев его мягкую улыбку. Он посмотрел на неё. Свитти в это время натягивала Эрнесту связанные Скай носочки. Мальчишка перебирал материнские волосы, с любопытством их разглядывая на свету закатного солнца. — Можно я задам один вопрос? — обратился к Маршаллу Чейз. Тот кивнул. — Почему Эрнест кудрявый, если вы вдвоём такой богатой шевелюрой не обладаете? Скай спрятала улыбку за ладонью, видя удивлённый взгляд Маршалла. — Конечно же, я ему изменила, — ответила за мужа Свитти. — Подумала, что хочу кудрявого ребёнка. — Если серьёзно, то у меня отец и брат кудрявые. Передалось, видимо, как-то, — объяснил Маршалл. — Но тоже нахожу это удивительным. Хотя мама говорила, что в раннем детстве я был барашком, потом подрос — и всё. Может, у Эрнеста так же будет. — Глаза твои, — отметил Чейз, изучающе всматриваясь в мальчика. Маршалл просиял, очевидно обрадованный, что старый друг наконец-то обратил внимание на его сына. Чейз допил виски и звонко поставил стакан на стол, выходя из-за стола. Он порылся руками в карманах брюк, и Скай наморщила нос — с годами что-то не менялось. Например, то, как Чейз искал пачку сигарет. До сих пор не бросил. Она вскинула брови. — Отлучусь на пару минут, — поделился он, направляясь в коридор. Скай увидела, как в его руках блеснула зажигалка. Скай подумала пару секунд, а после вскочила и начала собираться следом под удивлённый взгляд Маршалла. — Ты куда? — Подумала… — начала Скай, но заикнулась от волнения. — Подумала, что на сегодня всё. Мне завтра рано вставать. Спасибо за вечер. — Уже?.. Зума и Эверест ещё даже не вернулись. Скай умоляюще посмотрела на Маршалла, и тот, кажется, понял. Свитти в стороне многозначительно переглянулась с мужем, и мужчина кивнул ей. — Удачи. Скай вышла в затхлый подъезд и, досчитав до десяти, спустилась вниз, открывая тяжёлую входную дверь. В лицо ударил тёплый июльский ветер. Нос защекотал запах сигарет. Чейз нашёлся в пару шагах от подъезда. Он неторопливо курил, смотря куда-то вдаль — закат очерчивал его прямую, как штык, фигуру. Скай помнила мужчину прикованным к кровати. Тогда то был не Чейз. Это был человек, которому по счастливой случайности удалось вернуться с небес на землю. Она знала, что он некоторое время сидел в инвалидном кресле и проходил долгий курс реабилитации. В итоге — стоял к ней спиной целым и невредимым. Чейз ощущался совершенно иначе. Он стал более скупым на эмоции и слова и перестал казаться стеснительным. Сейчас он выглядел так, будто люди ему сильно досаждали. Девушка робко приблизилась к нему. — Чейз. Мужчина медленно обернулся. Он поднёс сигарету к губам и затянулся. В глазах отобразился вопрос. — Я… В общем… Скай забыла все слова и поняла, что звучала как идиотка-заика. Вся её решимость вмиг исчезла, оставив в голове пустоту. Чейз выгнул бровь, выражая непонимание. — Хотела сказать, что мне жаль. Чейз не ответил, чуть отвернувшись. Скай расценила это за разрешение продолжать: — Не за то, что мы расстались. За то, что я ушла тогда, оставив тебя одного. Знаю, ты через многое прошёл: перелом позвоночника, потеря работы и… Мужчина вдруг помрачнел. Сигарета в тонких пальцах сломалась на две части, и Скай испуганно замерла, оценивая его настроение. Непонятно — он по-прежнему ничего не говорил. — Ты не обязан меня прощать. Мне просто… просто хотелось, чтобы ты знал: я ошиблась. Она смолкла. Чейз спрятал руки в карманах серой ветровки. Девушка испытала раздражение. — Может, ты скажешь хоть что-нибудь? — Я тебя услышал, — бесцветно ответил он. В груди что-то заскреблось. Брови Скай опустились. — И всё? Чейз бросил на неё взгляд с каплей забавы. — Что ты хотела от меня услышать? — Нормальные люди разговаривают, а не игнорирует, выдавая в конце: «Я тебя услышал». — Меня не интересуют твои мысли. — Скай опешила. Вторая пощёчина за этот вечер. — Мы вдвоём знаем, что наш поезд давно ушёл. Поэтому я не вижу смысла пустословить. — Но… — Никаких «но», — холодно перебил её Чейз. — Меня это утомляет. Мужчина взглянул на неё в последний раз, и Скай увидела там колючий лёд и каплю насмешки. Девушка испытала страх. Нет. Это было так похоже на тот взгляд, коим он смотрел на неё, когда только пришёл в полицейский участок. Он снова очерствел. Чейз прошёл мимо неё, скрываясь за дверью подъезда. В ушах зашумело. Скай чувствовала себя преданной. Внутренности перестали сидеть на месте, будто в животе что-то сорвалось. Она растерянно направилась по тропинке, осознавая, что его равнодушие оказалось страшнее, чем ненависть. «Ты сама виновата», — подумала она, пытаясь сдержаться от внезапно накативших слёз.