Глава 24

***

Мистик Фоллс, штат Вирджиния. Алексия сидела в уютном кресле Ребекки, листая свадебный журнал. Солнечный луч пробивался сквозь легкие занавески, освещая страницы, которые она переворачивала с осторожностью. Ее пальцы едва касались глянцевой бумаги, а глаза внимательно изучали каждое платье, словно пытаясь найти идеальное. В комнате царила атмосфера домашнего уюта и тепла, несмотря на бушующие за стенами дома страсти и неожиданные события. Ребекка полулежала на своей роскошной кровати, уткнувшись в подушки. Ее лицо светилось счастьем, а руки крепко держали журнал, который она недавно передала Алексии. Ее пальцы слегка дрожали от волнения, но улыбка была искренней. Она выглядела так, словно сама мечтала о таком дне, но теперь это было реальностью для ее любимой подруги. Утро началось с невероятной новости: Клаус и Лекси объявили о своем намерении пожениться в течение недели. Это стало шоком для всех первородных и друзей Лекси. Ребекка, не сдержав эмоций, вскочила с кресла и бросилась к подруге, обняв ее так крепко, что Лекси чуть не задохнулась. Ее голос дрожал от волнения, а слезы счастья блестели на глазах. Элайджа подошел к Лекси с легкой улыбкой на лице. Он был вежлив и спокоен, как всегда, но в его взгляде читалась искренняя радость за брата и подругу. Его слова звучали сдержанно, но в них ощущалась теплота и поддержка. Финн, самый спокойный из братьев, подошел к Алексии с легкой улыбкой на губах. Он обнял ее и, заглянув в глаза, произнес: «Я рад за вас, Лекси. Вы заслуживаете счастья.» Его голос звучал искренне, а взгляд был теплым и проникновенным. Елена, которая всегда была рядом с Лекси, подошла к подруге и, обняв ее, поздравила. Ее голос дрожал от волнения, но в нем чувствовалась искренняя радость. Она прошептала, что всегда знала, что Алексия найдет свою любовь. Братья Сальваторе, как всегда, не могли удержаться от своих шуток, но в этот раз их слова были наполнены искренней радостью. Они подошли к Лекси и Клаусу, смеясь и говоря, что она должна быть готова к побегу во время алтаря, чтобы избежать скандала. Давина, которая всегда была близка с ними, также подошла к матери и отцу, обняв их, поздравила. Ее глаза светились счастьем, и она не могла скрыть своей искренней радости. Она прошептала, что счастлива за родителей, которые наконец-то нашли свое счастье. Теперь, в уютной комнате первородной, Алексия и Ребекка продолжали выбирать свадебное платье. Лекси сидела в кресле, а Ребекка стояла рядом, показывая ей разные варианты. Ее голос звучал задумчиво, но с искренней радостью. – Думаю, это удивительно, что Ник так быстро решился, – произнесла Ребекка, глядя на подругу. Ее голос дрожал от волнения, но она пыталась говорить спокойно. – Видимо, ты действительно запала ему в душу, Лекси. – улыбнулась блондинка. Алексия улыбнулась словам подруги, продолжая рассматривать платья. Ее взгляд остановился на одном из них, и она подняла глаза на Ребекку. – И когда ваша свадьба? – поинтересовалась Майклсон-Сальваторе, глядя на подругу с любопытством. – Вы сказали, что хотите пожениться в течение недели, но это же очень быстро. – Чем быстрее, тем лучше, Бекка, – ответила Брэнсон, слегка нахмурившись. Ее голос звучал серьезно, но в нем чувствовалась уверенность. – Мы не можем терять время,Сайлас все еще представляет угрозу, и я хочу, чтобы мы были вместе, пока есть возможность. – вздохнула Лекси,– Но я рада этому событию,я очень люблю твоего брата, и ты прекрасно знаешь об этом. Ребекка с улыбкой кивнула, но ее взгляд оставался задумчивым. Она подошла к креслу, в котором сидела Лекси, и, протянув ей журнал, показала платье. – Это именно то, что тебе нужно, – произнесла Ребекка, глядя на подругу. Ее голос звучал уверенно, но в нем чувствовалась теплота. – Я уверена, что оно будет прекрасно на тебе. – произнесла она. Алексия улыбнулась словам подруги и, взглянув на платье, почувствовала, как ее сердце наполняется радостью. Ее взгляд остановился на ярких деталях и изящных линиях, и она поняла, что это именно то, что ей нужно. – Думаю, что мне нравится, – произнесла она, глядя на Ребекку с благодарностью. – Значит, берем,я закажу его сегодня же. Лекси посмотрела на подругу с теплотой и благодарностью в глазах. Она знала, что это был самый правильный выбор, и что Ребекка всегда будет рядом, поддерживая ее в самые важные моменты.

***

Прошло около двух дней с того момента, как Сайлас пытал Деймона. Давина до сих пор помнила, как нашла парня в крови, лежащего на полу без сознания. Она едва сдерживала слезы, видя его в таком состоянии. В тот миг она осознала, что Сальваторе был дорог ей, и что её чувства к нему гораздо глубже, чем она думала. Сейчас она вышла на крыльцо своего дома, потому что Деймон позвонил ей и попросил встретиться. Она знала, что это не просто разговор, но не была готова к тому, что он скажет. Давина была в черном платье — простом, но элегантном, до середины бедра, с длинными рукавами, скрывающими её руки. Черные колготки и зимние ботфорты дополняли образ, а сверху она накинула пальто. Её длинные волнистые каштановые волосы были распущены, подчеркивая её природную красоту. Легкий макияж на лице и пара украшений, включая семейное кольцо, придавали ей завершенность. Когда она увидела Деймона, её сердце замерло на мгновение. Он стоял на тротуаре, облокотившись на свою черную машину, и выглядел как всегда безупречно. Его глаза блестели в лучах зимнего солнца, а легкая улыбка на губах говорила о том, что он предвкушал их встречу. Увидев её, он невольно улыбнулся шире, и она не смогла сдержать ответную улыбку. Они не виделись два дня, и это время, казалось, пролетело слишком быстро. — О чем хотел поговорить? — поинтересовалась Майклсон, скрестив руки в области декольте. Её голос звучал холодно, но внутри она чувствовала странное волнение. — Знаешь, когда я соглашался на отношения с тобой, то не думал, что всерьез влюбляюсь и признаюсь тебе, — усмехнулся Сальваторе старший, его голос звучал уверенно, но в нем проскальзывали нотки нежности. — Но теперь я не могу бездействовать, ведьмочка. Давина нахмурилась, не понимая, к чему он ведет. Она уже собиралась задать вопрос, но Деймон прервал её, схватив за руки и притянув к себе. Он обхватил её лицо своими ладонями и нежно поцеловал, но этот поцелуй быстро перерос в нечто более страстное. Деймон углубил его, и Давина, не ожидавшая такого, замерла, приоткрыв рот. Она не знала, как реагировать, но его уверенность передалась ей, и она начала отвечать, поддаваясь его напору. Через несколько минут она почувствовала, как её сознание начало проясняться, и она отстранилась, вытирая губы. Её лицо пылало, а сердце билось быстрее. — Ты что творишь! — воскликнула она, пытаясь скрыть смущение и гнев. Её голос дрожал, но она старалась не показывать, насколько сильно её задел этот поцелуй. Или же насколько сильно он понравился ей. — Я делаю то, что давно хотел, — усмехнулся Деймон, приподняв бровь. Его голос звучал спокойно, но в глазах горел огонь. — И ты не была против, ведьмочка.– ухмыльнулся Сальваторе старший. — Я люблю Джаспера, а этот поцелуй ничего не значит, — холодно ответила Давина, стараясь не показывать, как его слова задели её. Она не хотела, чтобы он видел её слабость. — Уверена? — поинтересовался он, подходя ближе и нависая над ней. Его взгляд был пронзительным, а голос — тихим, но в нём чувствовалась угроза. Давина посмотрела на него снизу вверх, чувствуя, как её уверенность тает. Она знала, что он не отступит, но не могла позволить себе поддаться его чарам. — Да, — произнесла она, стараясь, чтобы её голос звучал твердо. — Ты не сможешь изменить моих чувств к нему. Деймон улыбнулся, его лицо смягчилось, но в глазах всё ещё горел огонь. — В таком случае я попробую, — прошептал он, наклоняясь ближе и оставляя на её губах легкий поцелуй. После этого он развернулся и сел в машину, оставив её одну на тротуаре. Давина стояла, чувствуя, как её сердце колотится в груди. Она была ошеломлена происходящим, её мысли путались. Она не знала, что чувствует к Деймону, и как это повлияет на её отношения с Джаспером в будущем. Она понимала, что этот поцелуй был лишь началом, и что ей предстоит сделать сложный выбор. Тяжело вздохнув, она развернулась и пошла к своему дому, чувствуя, как её душа разрывается на части.

***

Эти несколько дней для Мелиссы были словно сон, окутанный мягким светом и тёплыми оттенками. С тех пор как к ней приехали Стефан и Ребекка, начался период оформления опекунства. Документы были оформлены быстро, и теперь она официально их дочь. Это чувство принадлежности было непривычным, но невероятно приятным. Она чувствовала, как две семьи — Сальваторе и Майклсон — сливаются в одну, и это придавало ей уверенности. Сегодня был её первый учебный день в новой школе. Благодаря Давине, она смогла попасть в её класс, сдав все экзамены. Впереди её ждала учёба всего полгода, и это казалось чем-то невероятным. Мелисса стояла возле шкафчиков перед кабинетом истории, её сердце билось немного быстрее обычного. Она чувствовала лёгкую дрожь волнения, но старалась не показывать этого. Её длинные волнистые рыжие волосы были собраны в небрежный пучок, но лишь несколько прядей выбивались из него, мягко касаясь её шеи и падая на спину. Две передние пряди вырвались из пучка, обрамляя её лицо, придавая ей нежность и лёгкую небрежность. На её лице не было макияжа, только естественная красота. В ушах блестели небольшие серьги-гвоздики, на шее висел кулон в виде маленького ключа, а на пальце сверкало фамильное кольцо, доставшееся ей от матери. В руках она держала учебник по истории и тетрадь, прижимая их к груди, словно это были её личные талисманы. На плече висел рюкзак, который она так и не успела толком изучить, но он уже стал её верным спутником. Она была одета в красную футболку-топ, короткую до живота, и чёрные джинсы с высокой посадкой, которые идеально подчёркивали её фигуру. На ногах белые кроссовки с лёгким блеском, придающие ей лёгкость и уверенность. Внезапно её внимание привлёк мужской голос, раздавшийся сбоку. Она повернула голову и увидела молодого парня, который опирался спиной на шкафчики. Его взгляд был направлен прямо на неё, а на губах играла лёгкая ухмылка. На нём была синяя толстовка с логотипом какой-то музыкальной группы, которая была популярна среди молодёжи, и чёрные джинсы, которые сидели на нём идеально. Его внешность была невероятно привлекательной: каштановые волосы слегка растрёпаны, как будто он только что проснулся, но это придавало ему небрежную харизму. Карие глаза сверкали от любопытства и предвкушения, а на его лице играла лёгкая ухмылка. — Так ты та самая сестрёнка Давины? — произнёс он, наклонив голову набок.– Получается, снова Майклсон? Мелисса почувствовала, как её щёки слегка вспыхнули от смущения. Она старалась не выдать волнения, но внутри её всё сжалось. — Кажется, ты ошибаешься, я не Майклсон, возможно, только по матери, — произнесла она, стараясь говорить уверенно, но её голос всё же дрогнул. — Я Сальваторе. Парень внимательно слушал её, слегка наклонив голову. Его взгляд был изучающим, но в нём не было ни капли враждебности. — Если быть точнее, то Мелисса Сальваторе, — добавила она, чувствуя, как её голос становится увереннее. Она старалась держаться прямо, несмотря на лёгкое волнение. — Я Дилан О'Коннор, — произнёс он, протягивая руку для рукопожатия. Его голос был мягким, но в нём чувствовалась уверенность. — Давина рассказывала о тебе, — кивнула Мелисса, пожимая его руку. Её пальцы слегка дрогнули, но она быстро взяла себя в руки. Она действительно помнила слова сестры об этом парне. Дилан был давним другом матери Давины, и, как говорила сама Давина, он был в неё невзаимно влюблён. Это было немного странно, но Мелисса решила не придавать этому значения. Она чувствовала, что за этой лёгкостью и уверенностью скрывается что-то большее, но пока не могла понять, что именно. Тяжело вздохнув, Сальваторе сделала шаг вперёд и решительно вошла в класс. Её сердце билось немного быстрее, но она старалась не показывать этого. Дилан последовал за ней, его шаги были уверенными, но в то же время лёгкими. Он выглядел так, словно был готов поддержать её в любой момент. — Не волнуйся, ты быстро освоишься, — усмехнулся он, проходя к своей парте, которая находилась рядом с окном. Его голос был тёплым и успокаивающим, словно он знал, что ей сейчас нужно. Мелисса рассеянно кивнула, садясь за свою парту, которая находилась ближе к доске. Её взгляд упал на учебник по истории, который она держала в руках, и она почувствовала, как внутри неё просыпается что-то новое. Её сердце билось в такт с ритмом окружающего мира, и она почувствовала, как её охватывает странное, но приятное чувство предвкушения. Кажется, её ждал новый этап жизни, полный приключений и неожиданных открытий. И она была готова к этому.

***

Сара шла по школьным коридорам, пытаясь найти Давину, но её шаги были медленными и неуверенными. В воздухе витало напряжение, словно невидимая нить, связывающая её с чем-то тревожным. Она чувствовала себя виноватой из-за недавней ссоры, и это чувство вины тянуло её вниз, как тяжёлый груз. Её сердце сжималось от мысли, что нужно извиниться перед подругой, но она не могла найти подходящих слов. Каждый шаг давался ей с трудом, как будто она пробиралась сквозь густой туман, который не хотел рассеиваться. Мысли о том, как подойти к Давине, становились всё более запутанными, и Сара боялась, что если она заговорит, то её голос предательски дрогнет. Внезапно её запястье схватила чья-то твёрдая рука, и она остановилась, словно наткнувшись на невидимую стену. Её тело мгновенно напряглось, а сердце забилось быстрее, как птица в клетке. Вторая рука закрыла ей рот, не давая издать ни звука, и она почувствовала, как её лёгкие наполняются воздухом, который она не могла вдохнуть. Сара попыталась вырваться, но её усилия оказались тщетными. Она дёрнулась, но её захват был слишком сильным, и она поняла, что её попытки вырваться только усиливают хватку. Она резко повернулась и увидела Джаспера, стоящего перед ней. Его лицо было скрыто в тени, но она чувствовала его взгляд, как холодный ветер, пронизывающий до костей. Его присутствие вызывало в ней бурю эмоций: страх, гнев, но и необъяснимое влечение, которое она пыталась подавить. В этот момент она ненавидела его за то, что он был так силён и так умел скрывать свои истинные намерения. — Какого чёрта ты творишь? — возмутилась она, её голос дрожал, но она старалась говорить тихо, чтобы не привлекать внимания. Её слова прозвучали как выстрел в тишине, но он не обратил на них внимания. Джаспер усмехнулся, его голос прозвучал холодно и расчётливо, как сталь, закалённая временем. Он сделал шаг вперёд, и Сара почувствовала, как её ноги подкашиваются. Она отступила, но он не дал ей возможности убежать. — Я рассчитывал на твою помощь, дорогая союзница, — произнёс он, его слова звучали как приговор. — Но ты словно растворилась в тени.– усмехнулся Шистад,– Для чего я взял тебя в свои ряды, если ты не готова действовать? Уитлок опустила глаза, чувствуя, как стыд и страх сковывают её. Она понимала, что он прав, но это осознание лишь усиливало её внутреннюю борьбу. Её руки дрожали, и она сжала их в кулаки, пытаясь успокоиться. — Я делаю всё, что в моих силах, Джаспер, — прошептала она, её голос дрожал, но она старалась сдержать дрожь. Джаспер нахмурился, его лицо стало ещё более мрачным. Он сделал паузу, наслаждаясь её замешательством. И тишиной в пустом классе. — Для тебя теперь я Мистер Шистад, — холодно произнёс он, его голос звучал как предупреждение. — Или, если тебе так нравится раздражать меня то, Милорд. Он сделал ещё один шаг вперёд, и Сара почувствовала, как её сердце замирает. Она подняла глаза, пытаясь встретиться с его взглядом, но он отвернулся, словно не хотел видеть её страха. — Ты поняла меня, Сара? — поинтересовался он, его голос звучал холодно. — Поняла, Милорд.– произнесла она,но ее голос дрогнул. Джаспер удовлетворённо кивнул, но в его глазах мелькнула тень сомнения. Он отошёл к окну, заложив руки за спину. Его молчание было тяжёлым, как камень, и Сара чувствовала, как оно давит на неё. — Можно вопрос? — робко спросила она, стараясь скрыть свои истинные чувства. Её голос звучал неуверенно, но она не могла позволить себе отступить. — Говори, — разрешил он, но в его голосе слышалась насмешка. Он повернулся к ней, и его взгляд стал ещё более жёстким. — Я не понимаю, зачем ты так стараешься для неё, — произнесла Уитлок, её голос дрожал, но она старалась говорить уверенно. — Разве ты не хотел просто отнять её силы? – после чего добавила,– Или, может быть, ты начал что-то чувствовать к ней? В ответ наступила гнетущая тишина, которая казалась ещё более тяжёлой, чем его молчание. Джаспер молчал, его лицо было непроницаемым, но в его глазах мелькнула искра раздражения. Он сделал шаг вперёд, и Сара почувствовала, как её сердце забилось быстрее. — Я ничего не чувствую к людям, дорогая Сара, — произнёс он низким, почти угрожающим голосом. Его слова звучали как приговор, который она не могла оспорить. — Мне плевать на слабых людей,но в этой девушке скрыта огромная сила, которая мне нужна. – ухмыльнулся Джаспер,– И если мне нужно сыграть роль влюблённого мужчины, я его сыграю, даже если не умею и презираю это чувство. Сара замолчала, её голос дрогнул, и она почувствовала, как её смелость покидает её. Её мысли путались, и она не могла найти ни одного разумного ответа. Она смотрела на него, чувствуя, как её сердце бьётся всё быстрее, а в голове не было ни единой здравой идеи. — Удовлетворил твой интерес? — поинтересовался он, его голос прозвучал как щелчок кнута, который заставил её вздрогнуть. Он приподнял бровь, и его взгляд стал ещё более насмешливым. — Да, простите, Милорд, — прошептала она, её голос дрожал, но она старалась звучать уверенно. Её колени дрожали, и она с трудом удержалась на ногах. — Ты свободна, — кивнул он, его жест был небрежным, но в нём чувствовалась скрытая угроза. Он отпустил её, и она почувствовала, как её запястье освобождается. С дрожащими ногами Сара вышла из класса, её шаги были неровными, словно она шла по льду. Её мысли были хаотичными, и она не знала, что делать дальше. Она направлялась на поиски Бонни, зная, что ей нужно придумать гениальный план, чтобы втереть ещё больше в доверие Давины. Но в её голове не было ни одной идеи, кроме страха и отчаяния. Она всем сердцем ненавидела Джаспера, который не был на самом деле Шистадом.

***

Давина стояла перед высоким зеркалом, обрамлённым изящными позолоченными рамами. Мягкий свет хрустальных люстр мягко обволакивал комнату, создавая атмосферу уюта и торжественности. На стенах висели семейные портреты, каждый из которых рассказывал свою историю. Тёмно-зелёное платье с тонкими золотыми нитями подчёркивало фигуру девушки, придавая ей грацию и изящество. Высокий хвост из густых каштановых волос был аккуратно уложен, несколько прядей обрамляли лицо, мягко обрамляя его черты. Лёгкий макияж включал в себя нежные золотистые тени на веках, лёгкий румянец на щеках и тонкую помаду, которая подчёркивала естественную красоту Давины. На пальцах сверкали несколько изысканных колец, включая старинное золотое кольцо с гравировкой, которое передавалось из поколения в поколение. Её сердце билось быстрее, руки дрожали, а мысли путались. Сегодня был особенный день — день свадьбы её родителей. Она никогда не чувствовала себя настолько взрослой и важной, как сейчас. Внезапно раздался лёгкий скрип половиц, и Давина обернулась. В дверях стоял её приёмный отец, Клаус Майклсон. За которое время став родным. Его классический костюм идеально сидел на нём, подчёркивая уверенность и силу. Клаус опирался на дверной косяк, его взгляд был сосредоточен на дочери. В глазах отца светилась гордость и тепло, которые он редко показывал, но сейчас они были особенно заметны. — Прекрасно выглядишь, моя маленькая Майклсон, — произнёс он с мягкой улыбкой, которая согревала сердце Давины. Девушка кивнула, чувствуя, как её щёки заливает лёгкий румянец. Она сделала шаг к зеркалу, чтобы ещё раз взглянуть на своё отражение, но отец не позволил ей этого сделать. Гибрид подошёл ближе, его шаги были уверенными и спокойными. Клаус остановился за её спиной, положив руки на плечи дочери, и слегка сжал их, выражая свою поддержку. — Знаешь, ты истинная Майклсон, — произнёс он, его голос звучал твёрдо, но с лёгкой усмешкой. — Я редко говорю об этом, но это правда.– произнес первородный,– Ты унаследовала всё лучшее, что есть в нашей семье. — Я знаю, папа, — ответила Давина, поворачиваясь к нему лицом. Её голос звучал уверенно, хотя внутри всё ещё дрожало от волнения. — Но это ваша с мамой заслуга.– улыбнулась шатенка,– Мне всегда не хватало семьи, но вы стали для меня всем. Клаус улыбнулся, его глаза блеснули теплом, которое Давина так любила. Он нежно провёл рукой по её щеке, его прикосновение было лёгким, но тёплым. Затем он достал небольшую, но изысканную коробочку из внутреннего кармана пиджака. — Этот кулон — символ нашей семьи, — произнёс он, открывая коробочку. Внутри блестел изящный кулон в виде буквы «М», сделанный из золота с тонкой гравировкой. — Ты Майклсон, как и все мы.– произнёс первородный,– И ты заслуживаешь носить его. Давина с улыбкой приняла кулон из рук отца. Её пальцы дрожали, когда она аккуратно надевала его на шею, заменяя старый кулон, который она носила много лет. Этот кулон был для неё символом безопасности и силы, но теперь он стал чем-то большим. — Он красивый, спасибо, пап, — кивнула она, её голос звучал мягко, но с благодарностью. — Я всегда буду носить его с гордостью. Клаус слушал её, его лицо оставалось серьёзным, но глаза светились гордостью. Он знал, что его дочь справится с любыми трудностями, которые встретятся на её пути. — Я благодарна вам за все,в особенности за то, что спасли меня тогда от жатвы, — добавила Майклсон, её голос дрогнул, но она старалась говорить уверенно. — Я никогда не забуду, что вы сделали для меня. — И мы найдём решение твоей проблемы, чтобы силы не поглотили и не разорвали тебя на части, — произнёс Клаус твёрдо, но с теплотой в голосе. — Ты Майклсон, и ты справишься.– ухмыльнулся он,– Мы всегда будем рядом, чтобы поддержать тебя. Давина улыбнулась, чувствуя, как уверенность наполняет её сердце. Она крепко обняла отца, прижимаясь к его груди. Её сердце билось в унисон с его, и она чувствовала, что всё будет хорошо. — Я люблю тебя, папа, — прошептала она, её голос дрожал от эмоций, но в нём звучала искренность. — И я люблю тебя, моя маленький лучик, — ответил Клаус, нежно целуя её в лоб. Его губы были тёплыми, а взгляд — полным любви и гордости. Затем он отстранился, его шаги были уверенными. Давина осталась одна, её сердце всё ещё билось быстрее, но теперь в нём было больше уверенности. Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить нервы, и посмотрела на себя в зеркало ещё раз. Её отражение выглядело решительным и уверенным. Давина поправила платье и направилась к двери, чтобы присоединиться к остальным в холле. Её шаги были уверенными, а в голове звучали слова отца: «Ты Майклсон, и ты справишься».

***

После разговора с Джаспером Сара торопливо шагает к входу на территорию школы, её шаги звучат громко и решительно. Ветер подхватывает её распущенные каштановые волосы, и они развеваются за спиной, словно пытаясь удержать её от дальнейших действий. Она замечает Бонни, стоящую у стены. Мулатка опирается на холодный камень, её плечи слегка опущены, а взгляд устремлён на тусклое осеннее небо, покрытое серыми облаками, как будто она ищет в них ответы. Сара, запыхавшись от быстрого шага, догоняет Бонни и останавливается, схватив её за руку. Её пальцы впиваются в нежную кожу мулатки, оставляя следы напряжения и тревоги. – Беннет, подожди! – выкрикивает Сара с раздражением в голосе. Её грудь тяжело вздымается, а дыхание сбивается от волнения. Она пытается выровнять дыхание, но её голос всё равно звучит резко и почти грубо. Бонни медленно переводит взгляд на Сару, её глаза, обрамлённые густыми ресницами, выражают смесь любопытства и лёгкого недоумения. Она наклоняет голову, как будто пытаясь понять, что за эмоции прячутся за словами девушки. – Что-то нужно, Уитлок? – с лёгкой насмешкой спрашивает она, скрестив руки на груди и приподняв подбородок. Её голос звучит холодно, но в нём проскальзывает ирония, словно она не верит в серьёзность намерений Сары. Уитлок усмехается, её губы кривятся в неприятной ухмылке, обнажая зубы. Её голос звучит твёрдо, но в нём также слышится язвительность. – Мне нужна твоя помощь, Беннет, – произносит она, стараясь скрыть своё недовольство. – А именно, чтобы ты включила свои чары и убрала Деймона из общества Давины. Глаза Бонни сужаются, её взгляд становится ледяным. Она прищуривается, как будто пытаясь разглядеть что-то в глазах Сары, но её лицо остаётся невозмутимым. – Почему я должна помогать тебе? – спокойно спрашивает она, но в её голосе звучит холод и отстранённость. Она отводит взгляд, как будто ей неинтересен этот разговор. – Ты мне никто, а они вполне счастливы вместе. – усмехнулась мулатка,– Тебе лучше найти другой способ. Сара усмехается ещё язвительнее, её голос звучит с нотками презрения. – Тогда я расскажу всем о том, кто нравится тебе, Беннет, – произносит она, наслаждаясь реакцией мулатки. – Хотя ты отрицаешь, но после этого потеряешь всех друзей. Лицо Бонни мгновенно напрягается, её взгляд становится стальным. Она сжимает кулаки, но старается не показать, как сильно её задели слова Сары. – Прости, Уитлок, но мне плевать на Майклсонов и Сальваторе уже давно, – отвечает она твёрдо, стараясь сохранить спокойствие, но в её голосе чувствуется горечь. – Я живу своей жизнью, и помогать тебе не буду. Сара вздыхает, её плечи опускаются, но её взгляд становится жёстче. Она делает шаг назад, как будто показывая, что отступает, но её голос звучит почти жестоко. – Хорошо, но тогда знай, что я сделаю, – говорит она с нажимом, её слова звучат, как приговор. – Я расскажу всем, что ты помогала Сайласу, и твои друзья отвернутся от тебя. – ухмыльнулась Сара,– Ты станешь изгоем, и никто больше не захочет с тобой общаться. Бонни молчит, её лицо остаётся каменным. Она смотрит на Сару, как будто пытаясь понять, насколько та серьёзна. Её сердце начинает биться быстрее, но она старается не выдавать своих эмоций. – Либо помогаешь мне, либо остаёшься одна, – продолжает Уитлок, её голос звучит почти безжалостно. Она делает паузу, как будто давая Бонни время подумать. – Тебе решать, Беннет.– усмехнулась шатенка,– Либо ты помогаешь мне, либо я уничтожаю твою репутацию доброй ведьмочки. Сара разворачивается и уходит, её шаги звучат уверенно и решительно. Она идёт по двору, не оглядываясь. Её сердце бьётся быстрее, но она старается не показывать, насколько ей важно, чтобы Бонни приняла её предложение. Её взгляд устремлён вперёд, как будто она боится посмотреть назад и увидеть реакцию мулатки. Бонни остаётся стоять на месте, её взгляд устремлён вслед удаляющейся фигуре Сары. Её сердце начинает биться быстрее, а мысли проносятся в голове вихрем. Она сжимает руки в кулаки, её губы плотно сжаты, как будто она пытается сдержать свои эмоции. Она чувствует, как её мир рушится под тяжестью выбора. Она знает, что Сара не шутит, и понимает, что её репутация может пострадать. Но она также знает, что если она поможет Саре, это может разрушить её перемирие с Деймоном и Давиной. Она чувствует, как её сердце разрывается на части. Она смотрит на небо, пытаясь найти в нём ответы, но оно остаётся таким же серым и безмолвным. В её голове нет решения.

***

Алексия стояла напротив огромного, украшенного кристаллами и золотыми узорами зеркала, отражавшего её фигуру в прекрасном свадебном платье. Шлейф из атласа спускался к полу, переливаясь мягким блеском в свете свечей, которые мерцали, создавая атмосферу таинственности и романтики. Фата, расшитая бисером и жемчугом, мягко спускалась на её плечи, словно невесомая вуаль, укрывая её лицо и добавляя образу загадочности. Лёгкий макияж подчеркивал естественную красоту её лица: тонкие стрелки на веках, губы, тронутые блеском, и лёгкий румянец на щеках, придававший ей нежный и трогательный вид. Когда Алексия только оказалась в этом мире, она не могла представить, что её жизнь примет такой неожиданный оборот. Она выживала в суровых условиях, спасая лишь тех, кого действительно любила и ценила. Она знала, что есть вещи, которые невозможно изменить, даже если знаешь правду. Но именно эти испытания сделали её сильнее и мудрее. И вот теперь она стояла на пороге новой жизни. Не просто выходила замуж, а становилась частью семьи Майклсонов — семьи, которую все боялись и уважали. Братья Сальваторе и семья Гилбертов всегда были рядом, поддерживая её в трудные моменты, делясь с ней радостью и горем. Они стали для неё не просто друзьями, а настоящими союзниками, которые всегда будут на её стороне. Астория подошла к Лекси с тёплой улыбкой на лице и нежно обняла её, словно пытаясь передать всю свою поддержку. — Ты выглядишь потрясающе, Лекси, — произнесла Астория, её голос дрожал от волнения, но в нём слышалась искренняя радость. — Спасибо, что пришли, — ответила Алексия, и её голос дрогнул, а на глазах выступили слёзы. Она почувствовала, как её сердце сжалось от благодарности и любви к друзьям. Она перевела взгляд на Люсьена, стоявшего рядом. Их дружба была прочной, как скалы, и несмотря на то, что они давно не виделись, между ними всё ещё чувствовалась та же связь. Люсьен подошёл ближе и обнял её, его прикосновение было тёплым и надёжным. — Мы не могли тебя бросить, ты для нас слишком дорога, — произнёс он, его голос был приглушённым, но полным искренности. Брэнсон обняла его в ответ, чувствуя, как её сердце наполняется благодарностью и теплом. Астория передала ей букет невесты, её глаза блестели от слёз, и она подмигнула Алексии, словно говоря: «Ты справишься, всё будет хорошо». После этого Астория и Люсьен отошли, оставив Алексию одну. Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться и собраться с мыслями перед важным моментом. Её сердце билось быстрее, но она чувствовала, что готова. Вскоре в комнату вошли Деймон и Стефан, их классические костюмы подчёркивали их элегантность и уверенность. Они подошли к блондинке, и она почувствовала, как её охватило чувство безопасности. — Ну что, готова? — мягко поинтересовался Стефан, его голос был тёплым и заботливым. Алексия кивнула, стараясь не показывать, как сильно она волнуется. — Ты ещё можешь сбежать, — пошутил Деймон, его голос был ровным, но в нём чувствовалась лёгкая улыбка. Алексия закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку. Она обняла братьев, чувствуя, как их присутствие придаёт ей сил. В главном зале собрались гости, среди которых были люди самых разных статусов и происхождения: от вампиров до смертных. Все они пришли, чтобы разделить этот важный момент с Алексией. У алтаря стояли Клаус,и Кай готовый провести церемонию. Клаус, с его холодной красотой и мрачной славой, выглядел величественно,в своём черном костюме. Кай, был с озорной улыбкой и хитрым взглядом, добавлял церемонии нотку драматизма. Хотя девушка чувствовала словно на нём была маска,в зале даже присутствовала Камилла. Алексия сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Она знала, что этот день станет началом новой главы в её жизни, и была готова встретить её с открытым сердцем и надеждой на будущее. – Ну, что же, давайте начнем церемонию этого непонятного для меня брака, – пошутил Паркер, глядя на Лекси и Клауса. Девушка улыбнулась, а первородный закатил глаза на шутку ведьмака. – Итак, Алексия Брэнсон, согласна ли ты по доброй воле Божией выйти замуж за этого опасного Никлауса Майклсона? – произнес Кай с едва скрываемым сарказмом, глядя на Лекси. – Согласна, – кивнула она с легкой улыбкой, стараясь не выдать своего волнения. – Согласен ли ты, Никлаус Майклсон, взять в жены эту прекрасную и очаровательную девушку, данную тебе богом не знаю за какие заслуги? – поинтересовался Кай, вновь посмотрев на гибрида. – Согласен, – кивнул Клаус, глядя на блондинку с нежностью и решимостью. – Волей и судьбой дайте друг другу клятвы, – кивнул Паркер, чувствуя, как напряжение в комнате становится все ощутимее. Первородный сделал шаг вперед и, взяв Лекси за руки, посмотрел ей в глаза. – Знаешь, когда я только увидел тебя, то ты сразу зацепила меня, – усмехнулся он. – Я хотел узнать тебя, чтобы убрать, если ты станешь помехой, но со временем я стал узнавать тебя и влюбился. – продолжал говорить гибрид,– Ты стала той частью нашей семьи, которая поменяла всех и всё,я бесповоротно влюбился в тебя, Алексия. Блондинка с трудом сдерживала слезы, стараясь не показать свою уязвимость. – Изначально я не думала, что кто-то сможет коснуться моей души, всю свою жизнь хотела прожить, спасая друзей и радуясь за них, пока не встретила тебя. – улыбнулась блондинка,– Я клянусь любить тебя всю свою жизнь, Клаус, – произнесла она, голос её дрожал от волнения. – Клянусь любить тебя всю свою жизнь, любовь моя, – ответил Майклсон, глядя ей в глаза с неподдельной нежностью и любовью. Кай подошел ближе и, соединив их руки, подавая им кольца. Сначала первородный надел кольцо на Лекси, и, когда оно заняло своё место, её руки слегка задрожали. Затем она надела кольцо на палец Клауса, и их пальцы переплелись. Гости зааплодировали, и Клаус заключил девушку в объятия. Он нежно поцеловал её в лоб, а затем в губы, чувствуя, как их сердца бьются в унисон. – Объявляю вас мужем и женой! – воскликнул Кай, подняв руки вверх. Паркер достал из кармана свиток и, развернув его, торжественно зачитал: – «В этот день, перед лицом всех присутствующих, я объявляю вас мужем и женой. Пусть ваши сердца будут едины, как и ваши души. Пусть любовь ваша будет крепкой, как сталь, и чистой, как небо. – продолжал читать ведьмак,– Пусть ваши дети будут здоровы и счастливы, а ваша семья процветает. Отныне и навсегда вы связаны узами брака, которые не разорвут ни время, ни расстояние, ни смерть.»– закончил читать он, усмехаясь. Клаус и Лекси обменялись взглядами, полными любви и признательности. В это время стены комнаты начали светиться мягким светом, а лепестки роз посыпались с потолка, создавая атмосферу волшебства и счастья. Гости начали подходить, чтобы поздравить молодоженов. Первым был Элайджа, который подошел к ней и, обняв её, прошептал ей на ухо: «Поздравляю, Лекси,ты сделала правильный выбор,я всегда знал, что вы заслуживаете счастья.». Следом подошла Ребекка, улыбаясь им обоим. – Ты выглядишь прекрасно, Лекси.– подмигнула первородная,– Ник, ты должен беречь её как зеницу ока.– пригрозилса девушка пальцем брату с улыбкой,– Вместе вы сможете преодолеть любые трудности. Гости продолжали подходить, даря свои пожелания и поздравления. Лекси и Клаус обнимали их, улыбаясь и с благодарностью принимая их тепло. Когда церемония поздравлений закончилась, молодожены переместились к банкетному столу, где их ждали блюда, приготовленные специально для этого дня. Они подняли бокалы с шампанским и провозгласили тост за своё будущее, полное счастья и любви. В этот вечер Лекси и Клаус стали мужем и женой, и их сердца навсегда соединились в едином порыве любви и верности.

***

В середине вечера зал окутала мелодичная музыка, словно невидимая нить, связывающая всех присутствующих. Гости, забыв обо всем, погрузились в танец, их движения были синхронными и грациозными. Яркие огни канделябров отражались в бокалах с игристым шампанским, создавая волшебную атмосферу. Алексия кружилась в объятиях Клауса, её шелковое платье нежно шелестело, вторя ритму музыки. Они двигались так слаженно, словно были единым целым. Ребекка и Стефан выглядели как две половинки одного целого, их взгляды были полны нежности и страсти, а улыбки — искренними и счастливыми. Давина, воплощение грации и изящества, танцевала с Деймоном. Их движения были настолько синхронными, что казалось, будто они репетировали этот танец всю жизнь. Внезапно Кай, который увлеченно разговаривал с Камиллой у барной стойки, заметил, как Алексия направилась к нему. Их взгляды встретились, и на мгновение время будто остановилось. Паркер, не теряя ни секунды, подошел к ней, его шаги были уверенными и твердыми. Он протянул ей руку, приглашая на танец, и Алексия, не раздумывая, приняла его приглашение. Они закружились в медленном танце, их движения были плавными и чувственными, словно они танцевали только для себя. В это время Клаус, оставив Алексию на некоторое время, направился к Элайдже. Его лицо было серьезным, а взгляд — сосредоточенным. – Ты думаешь, я позволю тебе это сделать, даже ради победы над Сайласом? — прошептал Кай, наклонившись к Алексии. Его голос был низким, почти угрожающим, но в нем чувствовалась искренняя забота. – Я не понимаю, о чем ты, — солгала Алексия, стараясь скрыть тревогу в глазах. Её сердце билось быстрее, но она старалась говорить уверенно. – Я знаю, что ты нашла способ уничтожить его, пожертвовав собой, — вздохнул Кай, его взгляд был полон боли и разочарования. — Камилла призналась мне. Алексия тяжело вздохнула. Её сердце сжалось от боли, но она не могла позволить себе показать слабость. Она знала, что Кай никогда не простит ей этого, но другого выхода действительно не было. – Я знаю, Кай, но другого выхода нет, — произнесла она, стараясь говорить твердо. — Если я не сделаю это, то Сайлас уничтожит всех нас. – Даже не думай рисковать собой, — резко произнес Паркер, его глаза метали молнии. — И я не позволю тебе пожертвовать собой ради какой-то призрачной цели. – Прошу, если ты действительно любишь меня, то позволь мне сделать это, — произнесла Алексия, её голос дрожал, но она старалась быть сильной. — Я не могу оставить всех в опасности,просто береги Давину и Клауса. Кай посмотрел на неё долгим взглядом, полным горечи и разочарования. Его губы сжались, а на лице появилась тень. – Не за что, цветочек, — произнес он, его голос был полон печали. — Но я придумаю способ, как спасти тебя,я обещаю. Алексия с благодарностью кивнула ему, её глаза блестели от слез. Она знала, что это будет её последний танец с Каем, и это осознание разрывало её сердце. В этот момент к ним подошел Деймон. Его лицо было напряженным, а взгляд — серьезным. – Не хочу прерывать вас, но я отвлёкся на пару минут, а Давина пропала. – произнес Сальваторе. Алексия испугалась за дочь. Её сердце забилось быстрее, а дыхание стало прерывистым. Она взглянула на Деймона, а затем перевела взгляд на Кая. Он метнулся взглядом в сторону Клауса, который уже все слышал. Сайлас сделал свой ход. Все они поняли это мгновенно. Музыка прекратилась, словно кто-то выключил её одним движением руки. Гости замерли, осознавая, что их мир снова оказался на грани разрушения. В зале повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь звуками дыхания и биением сердец.