Глава 25

***

Мистик Фоллс, штат Вирджиния. Давина не помнила, как очнулась. Она лежала на полу в сыром, затхлом помещении. Её тело было словно ватное, голова раскалывалась от боли, а перед глазами всё плыло. В голове крутилась лишь одна мысль: Где я? Что произошло? Она попыталась подняться, но ноги подкосились, и она рухнула обратно. Прикоснувшись к голове, она почувствовала липкую кровь на пальцах и поняла, что её сильно ударили. Тяжело вздохнув и собрав остатки сил, она сделала первый неуверенный шаг вперёд. Помещение было погружено в кромешную тьму, но сквозь щели в стенах пробивался тусклый свет. Давина шла, опираясь на холодную, влажную стену, чтобы не упасть. Каждый шаг давался с трудом, мышцы ныли, а в голове гудело. Она чувствовала, как её платье прилипает к телу от пота, но продолжала идти вперёд. Ей пришлось снять каблуки, чтобы не споткнуться и не упасть. Каблуки она крепко зажала в одной руке, чтобы не потерять. Кажется, одну ногу она точно повредила при падении, потому что каждый шаг давался всё тяжелее. В голове роились мысли: Зачем? Кто посмел похитить дочь Клауса Майклсона? И не просто дочь, а ведьму с сильным даром. Она не знала, сколько времени провела в этом месте, но чувствовала, что оно было заброшенным и давно не использовалось. Наконец, она добралась до старой деревянной двери. Дверь выглядела так, будто её давно никто не открывал. На ней висели остатки краски, а петли скрипели, когда она пыталась её открыть. Магия в этом месте была слабой, но Давина смогла прошептать заклинание отталкивания. Дверь со скрипом открылась, и в помещение ворвался свежий воздух. Яркий солнечный свет ослепил её, и она зажмурилась, прикрыв лицо рукой. Когда зрение немного прояснилось, она вышла наружу. Свежий воздух ударил ей в лицо, и она вдохнула его полной грудью. На улице уже был день, и солнце светило ярко. Но самое странное — она оказалась в лесу Мистик Фоллса. Она не помнила, как сюда попала, и не знала, кто её сюда привёз. Единственное, что она понимала, — она была в отключке не один день. Давина быстрым шагом направилась по знакомой тропинке, которая вела к дороге на трассу. Её сердце колотилось от волнения и страха. Она знала, что нужно срочно добраться до дороги и связаться с Деймоном. Ведьма была благодарна судьбе, что помнила его номер телефона. В лесу было тихо, весна уже вступила в свои права, и воздух был тёплым, но в порванном и грязном платье ей было прохладно. Она чувствовала, как каждая ветка царапает её кожу, но продолжала идти. Наконец, она добралась до дороги. Её ноги дрожали от усталости, но она не останавливалась. Заметив вдали ярко-красный автомобиль, она стала махать руками, пытаясь привлечь внимание водителя. Автомобиль остановился перед ней. Из машины выскочила блондинка с обеспокоенным выражением лица. — Мисс, вам нужна помощь? — поинтересовалась она, подбегая к Давине. — Да, да, пожалуйста, дайте мне телефон, чтобы я могла позвонить, — ответила Давина, её голос дрожал от усталости и волнения. — Уверяю вас, мне помогут. — Конечно, мисс, — кивнула блондинка. Она подошла ближе и протянула Давине свой мобильный телефон. Майклсон быстро набрала номер Деймона. Несколько минут шли гудки, пока он наконец не ответил. — О, боже, Сальваторе наконец-то! — воскликнула она, чувствуя, как слёзы облегчения наворачиваются на глаза. — Ведьмочка? — удивлённо произнес Деймон. — Ты где, чёрт возьми?! – звучал его взволнованый голос,– Что случилось? — Я на шоссе у леса, который ведёт в сторону Мистик Фоллса.– произнесла девушка,– Со мной незнакомая девушка на красном автомобиле,пожалуйста, забери меня, — умоляюще прошептала она. Деймон бросил трубку, не сказав ни слова. Давина почувствовала, как её сердце снова начинает биться быстрее. Девушка положила телефон и с благодарностью улыбнулась блондинке. — Спасибо вам большое, — произнесла она, стараясь говорить как можно спокойнее. — Можете подождать, пока мой парень не приедет? — Конечно, я подожду, — кивнула блондинка. — Меня зовут Айрис. — А я Давина, — протянула она руку, которую Айрис охотно пожала. — Я даже не знаю, как я сюда попала. — Может, расскажешь? — предложила Айрис, присаживаясь на корточки рядом с Давиной. — Это долгая история, — вздохнула Давина. — Просто побудьте рядом. — Ты выглядишь ужасно, — заметила Айрис, осматривая её порванное платье и грязные руки. — У меня есть вода и влажные салфетки,давай я помогу тебе привести себя в порядок. Давина кивнула и присела в автомобиль. Айрис подошла к машине и принесла бутылку воды и влажные салфетки. Давина протёрла свои грязные руки и лицо, чувствуя, как её кожа становится немного чище. Она с жадностью выпила воду, чувствуя, как она освежает её изнутри. Через несколько минут подъехал Деймон на своём тёмно-синем спортивном автомобиле. Он выскочил из машины и подбежал к Давине. — Спасибо, что присмотрели за ней, — сказал он, слегка поклонившись блондинке. — Вы очень помогли. — Рада была помочь, — улыбнулась Айрис. — До свидания, Давина. — До свидания, — ответила Давина, чувствуя, как её сердце снова сжимается от благодарности. Айрис села в свою машину и уехала. Деймон подошёл к Давине и, не теряя времени, взял её на руки. Она была слишком слаба, чтобы стоять самостоятельно. Он перенёс её в свой автомобиль и посадил на переднее сиденье. — Я захватил по пути перекусить и попить, — сказал он, кидая пакет с фастфудом на заднее сиденье. — Тебе нужно поесть и отдохнуть. Сам сел за руль и, не теряя ни минуты, завёл двигатель. Давина с благодарностью взяла пакет и начала поглощать еду. Её желудок урчал от голода, и она чувствовала, как силы постепенно возвращаются к ней.

***

Лекси нервно ходила из стороны в сторону по просторной гостиной особняка Майклсонов. Её платье из мягкой ткани слегка развевалось при каждом движении, обнажая тонкие щиколотки. Пальцы нервно теребили края ткани, а взгляд метался по гостиной, словно искал ответы на все вопросы, которые мучили её с тех пор, как Давина исчезла. Она то и дело останавливалась, чтобы взглянуть на старинные часы, висящие над камином. Их стрелки медленно ползли вперёд, но время, казалось, застыло. С каждым тиканьем её сердце замирало, а в голове звучал лишь один вопрос: когда же? Три дня. Три долгих, мучительных дня, наполненных тревогой, отчаянием и надеждой, которая с каждым часом становилась всё слабее. Алексия не могла поверить, что прошло столько времени, и что её дочь всё ещё не найдена. Она вспоминала, как они с Клаусом искали её по всему городу, как обращались за помощью к другим членам семьи, как надеялись на чудо. Но чудо не происходило. И вот, когда они уже начали терять надежду, раздался долгожданный звонок. Это был Деймон. Его голос звучал устало, но в нём была радость. Он сообщил, что нашёл Давину. Лекси не верила своим ушам. Она почувствовала, как её ноги подкосились, и она рухнула на диван, закрыв лицо руками. Её тело сотрясали рыдания, и она не могла остановиться. Клаус, который стоял рядом, обнял её, и его сильные руки прижали её к себе. В этот момент весь мир перестал существовать для неё. Майклсоны, услышав новость, буквально ожили. Гибрид бросился к телефону, его лицо было напряжённым, но в глазах светилась надежда. Ребекка кричала в трубку, её голос был полон радости и облегчения. Элайджа стоял молча, но его губы дрожали, а в глазах блестели слёзы. Алексия не могла сдержать слёз, но её сердце всё ещё было наполнено тревогой. Она знала, что впереди ещё много испытаний, и что ей предстоит непростой разговор с Каем. И вот теперь они ожидали Деймона с Давиной. Паркер сидел в углу комнаты, на диване, который стоял у стены. Его лицо было задумчивым, а взгляд устремлён в потолок. Он сидел в тишине, погружённый в свои мысли, и не замечал, как Лекси подошла к нему. Она остановилась на расстоянии нескольких шагов, её дыхание было сбивчивым, а руки всё ещё дрожали. Её глаза были полны решимости, но в них читалась усталость. Она посмотрела на Кая, и её взгляд остановился на его лице. — Ты уверена, что хочешь сотворить этот план? — тихо поинтересовался он, его голос был низким и немного хриплым. В его глазах читалась забота, но в то же время и тревога. Лекси сжала губы, её взгляд стал твёрдым. Она кивнула, не отводя глаз от его лица. — Да, Кай, — ответила она, её голос дрожал, но в нём звучала уверенность. — Я расскажу немного позже всем о плане, но о главном молчим, это слишком опасно. Кай тяжело вздохнул, его плечи опустились. Он понимал, что спорить бесполезно, и поэтому просто кивнул. Его взгляд вернулся к Камилле, которая сидела рядом с ним на диване. Она держала его за руку, и её лицо было спокойным. Лекси почувствовала, как её сердце сжалось от жалости к ним обоим. Спустя несколько минут в гостиную вошёл Деймон. Его лицо было напряжённым, но в глазах светилась радость, которая, казалось, переполняла его. Он шёл медленно, словно боялся, что его радость может кого-то испугать. На его руках лежала Давина. Её глаза были закрыты, а лицо казалось бледным, но живым. Она выглядела так, словно только что вернулась из мира грёз, и Алексия не могла поверить своим глазам. Сальваторе старший осторожно опустил её на пол, и она сразу же оказалась в объятиях своих родителей. Лекси и Клаус крепко прижали её к себе, их слёзы смешивались с её слезами, и в этот момент казалось, что все тревоги и страхи исчезли. Давина открыла глаза, и её взгляд встретился с глазами матери. Она улыбнулась, и Лекси почувствовала, как её сердце наполнилось радостью. Остальные члены семьи Майклсонов тоже не остались в стороне. Ребекка, Элайджа, Елена и даже Майлз обняли Давину, выражая свою радость и облегчение. Даже Кэтрин, которая обычно была сдержанной и холодной, не смогла сдержать слёз. Её лицо было мокрым от слёз, а в глазах читалась радость. — Я так скучала по вам, — тихо прошептала Давина, её голос дрожал от усталости. — Мы тоже, — ответила Лекси, её голос был мягким и ласковым. — Мы никогда больше не позволим тебе исчезнуть. После объятий Ребекка увела ведьму в комнату, чтобы она могла отдохнуть и прийти в себя. Лекси и Клаус остались стоять рядом, держась за руки. Их пальцы переплелись, и они смотрели ей вслед, чувствуя, как их сердца наполняются радостью. — Где ты её нашёл? — наконец поинтересовалась Лекси, её голос дрожал от волнения. Она не могла поверить, что всё закончилось. Деймон вздохнул, его лицо стало ещё более напряжённым. Он посмотрел на блондинку, и в его глазах читалась тревога. — На шоссе между лесом и дорогой в сторону Мистик Фоллс, — ответил он, стараясь говорить спокойно, но его голос дрожал. — Она выбралась сама,похоже, что её просто оставили там, надеясь, что она не выживет. — Она истинная Майклсон, — с гордостью произнёс Майклсон, его голос звучал твёрдо, но в глазах читалась тревога. — Она всегда будет бороться за свою жизнь. — Нужно проверить ту местность, — задумчиво произнёс Кай, его взгляд был устремлён вдаль. — Вероятно, это место было ловушкой. — Может ли это быть ловушкой Сайласа? — внезапно произнесла Камилла, её голос был тихим, но в нём звучала тревога. Её лицо было бледным, а в глазах читался страх. — Возможно, — ответила Елена, её лицо стало серьёзным. Она посмотрела на Кая, её взгляд был полон решимости. — Но мы должны проверить.– вздохнула Гилберт,– Это слишком важно. — Тогда будет разумно, если поедем мы с Лекси, — предложил Деймон, его взгляд остановился на Майлзе. Он посмотрел на него с лёгкой усмешкой, но в его глазах читалась усталость. — Ещё возьмём с собой Бонни и Майлза. – добавил Сальваторе старший,– Мы должны быть осторожны. Первородные лишь кивнули, не сказав ни слова. Их лица были серьёзными, а в глазах читалась тревога. Майлз согласно кивнул, его лицо было серьёзным и напряжённым. — Ладно, пора расходиться, — в комнату вошла Ребекка, её голос был усталым, но в нём всё ещё звучала решимость. Она посмотрела на всех, её взгляд был полон заботы. — Она сейчас после душа ляжет спать,нам всем нужно немного отдохнуть. – произнесла Майклсон-Сальваторе. Все согласно кивнули, понимая, что им всем нужно отдохнуть. Лекси и Клаус направились в свою комнату, держась за руки. Их шаги были медленными, но уверенными. Они знали, что впереди их ждёт много работы, но сейчас они чувствовали себя счастливыми. Элайджа ушёл в свою комнату, закрыв за собой дверь. Его лицо было напряжённым, а в глазах читалась тревога. Но он знал, что они справятся. Остальные разъехались по своим домам,кроме Елены и Кэтрин. Кэтрин ушла за Элайджей,а Елена в свою спальню.

***

Камилла готовилась ко сну, но решила поговорить с Каем напоследок. Завтра утром она улетит в Новый Орлеан, оставив его одного в Мистик Фоллс. Блондинка взяла свечу и, тихо ступая, направилась в его комнату. Дверь мягко закрылась за ней, погружая комнату в полумрак. Кай сидел на кровати, скрестив ноги, и задумчиво смотрел в окно, где ночной ветер колыхал ветви деревьев. Влажные волосы прилипали ко лбу, а на коже все еще блестели капли воды. Он выглядел уставшим, но в его взгляде читалась решимость. — Я хотела поговорить, если ты не против, — произнесла Камилла, подойдя ближе. Ее голос звучал тихо, но уверенно. Кай медленно повернул голову, его взгляд встретился с ее глазами. Он вопросительно приподнял бровь, но в его движениях не было привычной легкости. — О чем? — его голос звучал напряженно, словно он пытался скрыть свои мысли. — О нас, — О'Коннел вздохнула, чувствуя, как ее сердце сжимается от волнения. Она посмотрела на его руки, которые лежали на коленях, и перевела взгляд на лицо. — И о Лекси. – добавила девушка. Паркер нахмурился и отвернулся, прикрыв глаза. Его плечи слегка опустились, как будто он пытался скрыть свои эмоции. — Она хочет пожертвовать собой, чтобы спасти нас от Сайласа, — наконец, произнес он, глядя на Камиллу. Его голос дрогнул, но он старался говорить спокойно. Блондинка замерла, ее глаза расширились от удивления. Она не знала Лекси так же хорошо, как Кай, но почувствовала, как ее сердце сжимается от сочувствия и тревоги. — Это ужасно, — прошептала она, прикрыв рот рукой, и почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза. — Лекси не заслуживает такой судьбы. Девушка подошла ближе и присела рядом с Каем. Ее ладонь слегка коснулась его плеча, и он не отстранился сразу, но его мышцы напряглись. — Ты все еще любишь ее, — уверенно произнесла Камилла, глядя ему в глаза. Ее голос звучал мягко, но решительно. – И не пытайся отрицать, Кай. – улыбнулась О'Коннел,– Я вижу это по твоим глазам, по тому, как ты смотришь на нее.– вздохнула блондинка,– Ты не можешь обмануть меня. Кай молчал, его взгляд был тяжелым и задумчивым. Он смотрел на Камиллу, но его мысли, казалось, витали где-то далеко. — Ты никогда не смотрел ни на кого так, как на Лекси, — тихо произнесла Камилла, пытаясь сдержать слезы. Она взяла его руку и переплела свои пальцы с его. Ее сердце колотилось быстрее, но она старалась говорить спокойно и уверенно. — Ты никогда не смотрел на меня так, как на нее, — повторила она с легкой улыбкой, стараясь скрыть свою боль, — Но я все равно люблю тебя, Кай. Ведьмак вдруг притянул ее к себе, обняв за плечи. Его губы коснулись ее виска, оставив нежный поцелуй. — Я тоже люблю тебя, но, скорее всего, в другом плане, — его голос звучал хрипло, словно он сдерживал эмоции. — Я не могу отрицать, что ты для меня очень много значишь. – вздохнул парень,– Но ты правда дорога мне,Ангел,я не могу потерять тебя. Камилла почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза, но она улыбнулась, стараясь не показывать своей боли. Она знала, что их отношения никогда не будут такими, как у Кая с Лекси, но была готова принять это. — Я верю тебе, Кай, — прошептала она, крепче обнимая его. — И я буду рядом, когда ее не станет. — Не говори так, — оборвал ее Кай, его голос дрогнул, и он сжал ее плечо сильнее. — Я сделаю все, чтобы она выжила,но для остальных будет лучше, если Лекси погибнет. Камилла кивнула, чувствуя, как внутри все сжимается от боли. Она понимала, что он прав, но от этого ей не становилось легче. — Тогда я помогу вам и буду молчать, — тихо произнесла она, глядя ему в глаза. — Я не предам вас, ни тебя, ни Лекси. Паркер с благодарностью посмотрел на нее и улыбнулся, но в его глазах все еще читалась тревога. — Спасибо, Ками, — прошептал он, притягивая ее ближе. — Ты для меня — настоящая опора. О'Коннел поцеловала его в щеку, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза, но она постаралась улыбнуться через силу. — Спокойной ночи, Кай, — произнесла она, стараясь говорить уверенно, хотя ее голос дрожал. Он кивнул, не отрывая от нее взгляда, и его глаза блеснули в полумраке комнаты. — Спокойной ночи, Ангел, — прошептал он, отпустив ее. Девушка покинула его спальню,оставив его одного.

***

Елена проснулась довольно рано. Солнечный луч пробивался сквозь щель в занавесках, мягко касаясь её лица. Она медленно открыла глаза, потянулась и, не теряя времени, начала собираться. Быстро переодевшись, она выбрала красное платье из тонкого хлопка с лёгким цветочным принтом. Платье едва доходило до колен, а рукава были короткими, чуть выше локтя. Этот наряд был её любимым: он подчёркивал её стройную фигуру и придавал уверенности. Поверх платья Гилберт накинула чёрную кожаную куртку с блестящими металлическими пуговицами. Куртка была её любимой: она была не только стильной, но и очень тёплой, что было особенно важно в прохладное весенние утро. На ногах были чёрные колготки, которые идеально сочетались с её образом. Завершали наряд чёрные короткие сапоги на устойчивом каблуке. Елена обожала эти сапоги за их удобство и элегантный вид. Они идеально подходили к её стилю и всегда поднимали настроение. Её каштановые волосы, длинные и густые, были завиты мягкими волнами, которые спадали на плечи. Пара ярких красных прядей, выбившихся из общей массы, придавали её образу особую изюминку. Двойник редко делала яркий макияж, предпочитая естественность, но сегодня решила сделать исключение. Она нанесла лёгкий тональный крем, чтобы выровнять тон кожи, подчеркнула скулы и добавила немного румянца, чтобы придать лицу свежесть. Её глаза выглядели ярче благодаря тёмно-синим теням, а губы стали сочнее благодаря нежно-розовой помаде. На руке блестело кольцо, которое она получила в подарок на свой прошлый день рождения. Это кольцо было для неё особенным: оно напоминало ей о человеке, который был ей дорог. А также о том,когда она стала вампиром. В ушах сверкали серьги-гвоздики, а на шее висел кулон с небольшим изумрудом. Этот кулон привлекал внимание: он был не слишком ярким, но очень изящным. Елена не помнила, кто его подарил, но он всегда вызывал у неё тёплые чувства. Она носила его, не снимая, и часто смотрела на него, словно пытаясь найти ответ на какой-то важный вопрос. Выйдя из особняка семьи Майклсонов, Елена направилась к выходу. На улице её уже ожидал Майлз, её спутник. Он выглядел как всегда элегантно: чёрные джинсы и чёрная рубашка подчёркивали его стройную фигуру. Но сегодня он был одет немного иначе — без костюма. Это придавало ему непринуждённый и расслабленный вид, который Елене нравился. Двойник подошла к Майлзу и обняла его, поцеловав в щёку. Это был короткий, но тёплый жест. Роль влюблённой было играть нелегко, но ради правды она была готова на многое. — Куда едем? — поинтересовалась Елена, стараясь скрыть напряжение в голосе. Вчерашний день, когда они нашли Давину, которая была похищена четыре дня назад, оставил след в их сердцах. Все ещё отходили от этого события, и даже Елена, которая испытывала к девушке тёплые чувства, словно она была её тётей, хотя они не были родственниками, не могла забыть пережитое. Майлз ухмыльнулся,глядя на девушку. — В одно прекрасное место. – произнёс еретик. Елена вздохнула, но покорно села в автомобиль. Майлз сел за руль, и они отправились в путь. Машина плавно тронулась с места, и Елена погрузилась в свои мысли. Её мучило странное чувство: ей казалось, что она что-то забыла. Точнее, кого-то. Моменты с Майлзом казались ей знакомыми, словно она уже пережила их раньше, но с другим парнем. Но с кем? Она пыталась вспомнить, но в голове было пусто. Машина выехала за пределы Мистик Фоллс и направилась к небольшому домику на окраине. Елена смотрела в окно, наблюдая за мелькающими пейзажами. Её мысли всё больше путались, и она не могла избавиться от странного ощущения. — Елена, всё в порядке? — поинтересовался Майлз, повернувшись к ней. — Да, просто задумалась, — ответила она, пытаясь скрыть беспокойство. Она фальшиво улыбнулась. – Сзади твой костюм, переодеться пока едем. – ухмыльнулся Дарквуд. Двойник кивнула, поэтому перелезла на задние сиденье,где сменила наряд. Там было чёрное платье до колен с пышной юбкой,на шею девушка надела чокер,а на голову шляпку черную с небольшой фатой. На ногах оставила свои сапоги и колготки. Макияж сделала более мрачным сменив его, украшения остались те же,как и коженка. После чего Елена вернулась на свое место. И вот они подъехали к какому особняку,мрачному и таинственному.

***

Кэролайн шла с занятий, направляясь к выходу из школы Мистик Фоллс. Её шаги были быстрыми, но уверенными, словно она пыталась убежать от тяжёлых мыслей, которые всё чаще преследовали её. Она хотела сегодня поговорить с Еленой и Лекси, чтобы попытаться разрешить все накопившиеся проблемы. Девушка больше не хотела участвовать в авантюрах Бонни, которые часто заканчивались неприятностями. Она устала от постоянных интриг и тайн, которые окружали её подруг. В её голове звучали слова Бонни: «Кэролайн, ты должна понять, что это ради общего блага», но она больше не могла верить в эти оправдания. Форбс тяжело вздохнула, глядя на двор школы. Вдали она заметила два знакомых силуэта, которые привлекли её внимание. Это был Джаспер Шистад — преподаватель по экономике, и Сара Уитлок, её одноклассница. Они стояли рядом, оживлённо разговаривали и,казалось, наслаждались обществом друг друга. Их беседа была настолько искренней, что Кэролайн не могла поверить своим глазам. Она почувствовала, как внутри неё поднимается волна раздражения. Как давно они общаются? Почему она никогда не замечала этого раньше? Блондинка подошла ближе, её шаги были почти бесшумными, но её вампирские инстинкты не позволяли ей упустить ни одной детали. Она остановилась на безопасном расстоянии, чтобы её не заметили, и, используя свои способности, прислушалась к их разговору. — Уитлок,думаю,что ты должна действовать более усерднее в плане Давины,— услышала она голос Джаспера. — Очень надеюсь,что ты не причастна к ее похищению трёх дневной давности. — Это была не я,Джаспер, — ответила Сара. — Тем более мне нужно было втереться в доверие,а не убивать ее. — Хорошо, теперь попробую начать ухаживать за ней — произнёс он. — Думаю,что пора действовать быстрее,пока она окончательно не влюбилась в Сальваторе. Кэролайн замерла, её сердце забилось быстрее. О чём они могут говорить? Что-то, что может касаться Давины? Зачем она им вообще? Сара предательница? Она чувствовала, как её терпение иссякает. Дождавшись, когда Джаспер уйдёт, Кэролайн мельком последовала за Сарой, её движения были плавными и почти незаметными. Когда шатенка завернула за угол, блондинка быстро догнала её и схватила за руку, прижав к стене. — Если закричишь, я убью тебя, — произнесла Кэролайн, угрожающе закрывая ей рот рукой. Её голос был холодным и уверенным, а глаза сверкали опасным блеском. Сара замерла, её дыхание стало прерывистым. Она кивнула, понимая, что спорить бесполезно. Форбс убрала руку, но не отпустила её полностью, её пальцы всё ещё крепко сжимали запястье Уитлок. — Я видела вас с мистером Шистадом, — с ухмылкой произнесла Кэролайн. — Скажу больше, я сфотографировала вас. — Она достала телефон из кармана и показала Саре экран, на котором была запечатлена их беседа. — Как думаешь, будет ли интересно взглянуть на это Майклсонам? Сара напряглась, её лицо исказилось от гнева. Она попыталась вырвать руку, но блондинка держала её крепко. — Только посмей рассказать им об этом, Форбс, и это будут твои последние слова, — прошипела она, сверкнув глазами. — А что ты можешь мне сделать? — усмехнулась Кэролайн, наслаждаясь своей властью. Её голос звучал насмешливо, но в нём слышалась и лёгкая угроза. — Ты жалкий человек, а я вампир.– добавила Форбс,– Я могу сделать с тобой всё, что захочу. Уитлок молчала, её взгляд метался, пытаясь найти выход из ситуации. Она понимала, что Кэролайн не шутит, и это осознание вызывало в ней страх. — А ведь Майклсоны всё думали, кто в их семье крыса среди окружающих, — произнесла Кэролайн, медленно приближаясь к ней. Её шаги были почти бесшумными, но в них чувствовалась уверенность и сила. — Теперь-то я докажу, что это не я, а ты, Уитлок. – фыркнула блондинка, скривившись от отвращения,– Ты предала их доверие, и я собираюсь разоблачить тебя. Сара почувствовала, как её сердце начинает биться быстрее. Она знала, что Кэролайн не остановится, пока не добьётся своего. А ещё она помнила,что блондинка была дочерью Шерифа города. — Ты не знаешь, против кого идёшь, — съязвила она, пытаясь отвлечь внимание Кэролайн. — Мистер Шистад тогда уничтожит тебя,он не простит, если узнает, что ты вмешалась в его дела. — Скажи мне, в чём дело, и я постараюсь помочь тебе, — спокойно ответила Кэролайн, стараясь скрыть своё раздражение. Её голос звучал почти мягко, но в нём всё ещё чувствовалась угроза. — Возможно, я даже смогу закрыть глаза на то, что ты сделала. – добавила вампирша. Сара вздохнула, её плечи опустились. Она понимала, что у неё нет другого выбора. — Ладно, но если ты проболтаешь, Форбс, — её голос дрогнул, и она посмотрела на Кэролайн с ненавистью, — то мы обе будем лежать в могиле. Ты и я. Кэролайн кивнула, её лицо оставалось невозмутимым, но в её глазах мелькнула тень удовлетворения. Она знала, что шатенка говорит правду, и это только усиливало её решимость. — Поехали, — коротко произнесла она, отпустив руку Сары. — Нам нужно поговорить. Сара молча последовала за Кэролайн, её взгляд был устремлён в землю. Она понимала, что её жизнь больше никогда не будет прежней. Девушка облажалась по полной.

***

Елена не помнила, сколько времени провела в танце. Она словно растворилась в ритме музыки, пила коктейли один за другим и танцевала среди множества людей. Ее вампирское зрение позволяло ей видеть все детали: от блеска хрустальных бокалов до мельчайших выражений лиц окружающих. В этом роскошном особняке время словно остановилось, и она наслаждалась каждой минутой. Майлз, ее спутник, был в центре внимания, и она с гордостью наблюдала за ним. Он танцевал с разными девушками, но каждая из них была лишь временным развлечением. Гилберт знала, что он принадлежит только ей. Однако внезапно ее внимание привлекло то, что Дарквуд лежал на одном из диванов в компании двух девушек. Они сидели рядом с ним, смеялись и что-то шептали ему на ухо. Внутри Елены мгновенно вспыхнуло раздражение. Она не могла объяснить, почему это так ее задело. С детства она была собственницей, и мысль о том, что кто-то другой прикасается к Майлзу, вызывала у нее бурю эмоций. Брюнет, с легкой ухмылкой на лице, потягивал бурбон, расслабленно развалившись на диване. Его присутствие только усиливало ее раздражение. Шатенка пробиралась сквозь толпу в его сторону, стараясь не привлекать внимания. Когда он заметил ее приближение, то лениво поднялся с дивана и, не спеша, направился к ней. – Прекрасное место, цветочеееек! – воскликнул он, растягивая ее прозвище. Его голос был низким и бархатистым, но в нем звучала легкая насмешка. – Ага, – недовольно фыркнула Елена, стараясь скрыть свое раздражение. Она не хотела, чтобы он видел, как сильно это ее задевает. Он тут же обнял ее за плечи и потащил в сторону танцпола. Елена почувствовала, как ее сердце забилось быстрее. Она не могла сопротивляться его прикосновениям, но в то же время ей хотелось оттолкнуть его. Шатенка краем глаза заметила Кэтрин, которая с неприязнью пробиралась сквозь толпу, явно ища их. Двойник не понимала, что делает здесь Пирс, но решила сыграть свою роль. Она затянула Майлза в страстный поцелуй, который длился несколько секунд. – Какого черта тут происходит? – раздался раздраженный голос рядом. Елена и Майлз, оторвавшись друг от друга, с ухмылками посмотрели на Кэтрин. Она стояла в нескольких шагах от них, скрестив руки на груди. Ее лицо выражало смесь ехидства и раздражения. – Пока вы тут развлекаетесь, мы придумали, как спасти наши задницы от Сайласа, – произнесла Пирс, глядя на них с вызовом. – В таком случае отдых закончился, – усмехнулась Елена, стараясь скрыть свое смущение. – Отдых закончился, – фыркнула Кэтрин. – Элайджа ждет нас на улице. Тяжело вздохнув, Елена и Майлз направились к выходу. Они шли молча, но в воздухе витало напряжение. Кэтрин села в машину Элайджи, а Елена – в машину Майлза. Шатенка бросила последний взгляд на особняк, чувствуя, как внутри нее борются радость и грусть. Гилберт даже была немного огорчена, что тусовка закончилась так быстро. Но Кэтрин была права. Они не могли прятаться, и впереди их ждали новые испытания.

***

Лекси стояла в глубине пещеры, освещенной тусклым мерцающим светом магического огня, который отражался на стенах, создавая причудливые тени, искажающие ее силуэт. Ее сердце билось учащенно, как будто предчувствуя что-то неизбежное, но она изо всех сил старалась сохранять внешнее спокойствие. Каждый уголок пещеры, каждый звук, каждый шепот ветра — все это казалось ей важным и значимым. Она знала, что Кай придумал хитрый план, чтобы сделать ее смерть фальшивой, но в глубине души понимала, что этот день изменит ее жизнь навсегда. Паркер вошел в пещеру и остановился перед Брэнсон-Майклсон, его глаза светились решимостью и тревогой одновременно. Он сделал несколько шагов вперед, его ботинки глухо стучали по каменному полу. Его взгляд был напряженным, но он старался придать себе уверенность. – Ты готова? — поинтересовался он, его голос был низким и хриплым, словно он пытался скрыть внутреннюю дрожь. — Ками уже ждет в машине,как только я кивну, ты прыгнешь наружу и бегом к ней. Лекси кивнула, стараясь не выдать своего волнения. Ее губы едва заметно дрожали, но она сжала кулаки, чтобы не показать этого. Она знала, что каждое мгновение может стать решающим. Кай приблизился к ней и обнял, его руки были теплыми и успокаивающими, но в его прикосновении чувствовалась тревога. Он смотрел ей в глаза, пытаясь передать свою уверенность. – Лекси, помни, я всегда буду рядом, — тихо произнес ведьмак, его голос звучал мягко, но в нем была скрытая сила. Он поцеловал ее в лоб, и Лекси почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза, но она быстро сморгнула их. Она знала, что сейчас не время для слабости. Алексия отступила на несколько шагов и прошла на свое место, где уже стояла Давина. Ее дочь выглядела такой же напряженной, как и она сама, но в ее глазах светилась решимость. Лекси посмотрела на Давину, и в ее взгляде мелькнула тень печали. Она знала, что это их последний момент, когда они будут так близко друг к другу. Ведьма встала рядом, ее руки дрожали, но она старалась не показывать этого. Хотя та даже ещё не знала,что случится дальше. Лекси почувствовала, как в ее груди что-то сжалось, но она заставила себя сосредоточиться на задаче. Она кивнула дочери. Майклсон закрыла глаза и начала повторять про себя слова заклинания. Ее голос был тихим, но уверенным, каждое слово звучало четко и ясно. Лекси знала, что должна сделать все правильно, чтобы спасти свою жизнь и жизни своих близких. В пещере царила тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием Лекси и Давины. Кай также был на готове,как и Бонни. Майклсоны и Сальваторе были в засаде. Вдалеке слышался шум леса, который казался почти нереальным в этой мрачной обстановке. Лекси знала, что скоро все изменится, и это осознание давило на нее, но она не позволяла себе поддаться панике. Они ждали Сайласа.

***

Всё, что происходило дальше, казалось Алексии замедленным фильмом, как будто время растянулось, позволяя ей детально рассмотреть каждое мгновение. Она видела, как Давина, сосредоточенно нахмурив брови, с трепетом читает заклинание, её губы чётко выговаривают древние слова. Каждое движение ведьмы было наполнено магией, и воздух вокруг неё вибрировал от напряжения. В тишине, нарушаемой лишь шёпотом ветра, блондинка слышала, как её сердце бьётся быстрее с каждым мгновением. Она знала, что это был их единственный шанс на спасение, и каждое решение Кая могло стать решающим. Алексия напряжённо следила за каждым шагом Сайласа, который медленно приближался к ней. Его глаза, полные холодной решимости, сверкали в полумраке пещеры, как два ледяных осколка. Она чувствовала, как её тело охватывает дрожь, но старалась не показывать страха. В этот момент Брэнсон–Майклсон поняла, что это был момент истины, и от его исхода зависела их судьба. Ведьмак, не отводя взгляда от Сайласа, кивнул, его лицо было напряжённым, но в глазах читалась твёрдая решимость. Блондинка, собрав всю свою смелость, прыгнула наружу, её тело окружила мерцающая завеса заклинания иллюзии, которая должна была отвлечь Сайласа. Сердце Алексии колотилось в груди от волнения, но она знала, что это их единственный шанс. В воздухе раздался треск, когда Сайлас сделал свой смертоносный шаг в её сторону. Его глаза сверкали холодным огнём, и она понимала, что это был её последний шанс. Алексия убегала через другую часть леса, её шаги были быстрыми и решительными. Ветви деревьев хлестали её по лицу, но она не останавливалась. Её сердце бешено колотилось, а дыхание сбивалось. Она знала, что должна добраться до безопасного места как можно быстрее. Внутри пещеры Давина продолжала читать заклинание, её голос дрожал от напряжения, но она не сдавалась. Её мать уже спаслась, но ведьма не знала об этом. Она чувствовала, как магия наполняет её тело, и её глаза светились от сосредоточенности. В этот момент Сайлас, несмотря на все её усилия, успел нанести смертельный удар магии по телу фальшивой Лекси. Фигура девушки упала замертво, её тело обмякло, а лицо исказилось в гримасе боли. Кай, не теряя ни секунды, схватил Давину за талию и унёс её прочь из пещеры. Ведьма кричала от боли, её глаза искали слёзы, но она не сдавалась. Она чувствовала, как её сердце разрывается от страха и отчаяния, но знала, что должна бороться до конца. Бонни, собрав последние силы, произнесла последнее заклинание. Её голос был громким и уверенным, и в этот момент Сайлас начал каменевать. Его тело превратилось в неподвижную статую, его глаза застыли в выражении ужаса. В воздухе раздался треск, и статуя рассыпалась на тысячу мелких деталей. Сайлас был повержен, его тёмная магия больше не угрожала их миру. Паркер, с осторожностью, вынес Давину в сторону, где царила тишина и спокойствие. Он прижал её к себе, стараясь успокоить. Его сердце сжималось от жалости и сочувствия. – Милая моя, успокойся! – воскликнул Кай, его голос дрожал от волнения. – Всё позади, всё закончилось. Давина, рыдая, уткнулась лицом в его грудь. Её слёзы текли по щекам, а голос дрожал от боли и отчаяния. – Моя мама погибла, Кай! – воскликнула она, её голос был полон горечи и разочарования. – Лекси...она... она пожертвовала собой ради нас. Паркер сглотнул, его сердце сжалось от жалости и боли. Он знал, что ей нужно было сказать правду, но это было тяжело. Ещё слишком рано. – Лекси была права, – тихо произнёс он, его голос был полон сочувствия и сожаления. – Она знала, что это единственный способ спасти нас всех. Давина подняла голову, её глаза были полны слёз. Она посмотрела на Паркера, её взгляд был полон боли и разочарования. – Но почему она не сказала мне? – поинтересовалась шатенка,– Почему не предупредила? Кай вздохнул, его лицо было серьёзным. – Потому что она любила тебя, Давина. – произнес ведьмак,– Она знала, что ты не сможешь смириться с такой жертвой, и поэтому она приняла это решение сама. После того как шатенка успокоилась, они втроём покинули пещеру, направляясь в сторону леса, где их ждали Майклсоны и Сальваторе. Когда на горизонте показались первородные, Давина оказалась в объятиях Клауса. Её тело содрогалось от безмолвных рыданий, плечи тряслись, словно она пыталась сдержать поток эмоций, который разрывал её изнутри. Гибрид, не понимая, что произошло, но чувствуя её боль, крепко прижимал её к себе. Его сердце сжималось от боли, видя, как страдает его дочь, и он изо всех сил пытался найти слова, которые могли бы облегчить её страдания. – Что случилось, родная моя? – прошептал он, обнимая её крепче, его голос дрожал. – Кай, стоявший неподалёку, наблюдал за этой сценой с болью в глазах. Он понимал, что любое его слово может усугубить ситуацию, но не мог просто стоять в стороне. Гнев и ярость уже начали закипать в глазах Клауса, и ведьмак знал, что одно неверное слово может привести к катастрофе, которая потрясёт всех присутствующих. – Давина, говори, кто погиб? – повторил Клаус, его голос дрожал от ярости, но в нём слышалась и мольба. – Кай, собрав всю свою смелость, произнёс: – Лекси, – его голос прозвучал тихо, но этого было достаточно, чтобы всё внутри гибрида рухнуло. Его тело замерло, словно он получил удар под дых. Он почувствовал, как слёзы наворачиваются на глаза, но не мог позволить себе заплакать. В этот момент мир вокруг него рухнул. Его сердце, казалось, разлетелось на тысячи осколков, и боль, которую он испытывал, была невыносимой. Давина, рыдающая в его руках, почувствовала, как его тело напряглось, а затем обмякло. Она подняла голову и увидела, как его лицо исказилось от горя. Её рыдания стали ещё громче, и она почувствовала, как её мир тоже рушится. Ребекка, стоявшая рядом, прикрыла рот руками, её глаза наполнились слезами. Она не могла поверить в то, что только что услышала. Лекси, её лучшая подруга, её практически сестра, была мертва. Боль утраты, которую она испытывала, была такой же невыносимой, как и у ее брата. Она почувствовала, как её ноги подкосились, и она начала рыдать, словно маленькая девочка, которую кто-то жестоко обманул. Стефан, пытаясь справиться с болью, обнял Ребекку, прижимая её к себе. Лекси была не только его лучшим другом, но и частью его семьи, частью его души. Он чувствовал, как его сердце сжимается от горя, и не мог сдержать слёз, которые текли по его щекам. Сальваторе младший знал, что никогда больше не сможет забыть этот момент. Деймон, стоявший неподалёку, не мог поверить в происходящее. Его мир рухнул, словно карточный домик. Он смотрел на Елену, которая обняла Майлза, но её глаза были полны слёз, и она рыдала, не сдерживая себя. Сальваторе старший чувствовал, как боль утраты пронизывает его до самых костей, и не мог найти слов, чтобы выразить свои чувства. Бонни, стоявшая рядом с Каем, положила руку ему на плечо, стараясь поддержать. Она знала, что Паркер несёт на себе бремя всей правды, и это было невыносимо тяжело. Её сердце разрывалось от сочувствия, и она чувствовала, как её собственная боль утраты переплетается с болью других. Элайджа, тяжело вздохнув, сделал шаг вперёд, пытаясь взять ситуацию под контроль. Его голос звучал хрипло, но он старался сохранить хотя бы видимость спокойствия. – Нам нужно поехать домой, – произнёс он. – Завтра мы устроим похороны. Эти слова прозвучали как приговор, но все понимали, что это единственный выход. И каждый из них, как один, поступил так, как сказал первородный. Они направились к машинам, но каждый из них нёс в своём сердце невыносимую боль утраты, которая навсегда изменила их жизни.

***

Когда Элайджа переступил порог своей спальни, его тут же накрыла волна эмоций. Кэтрин вихрем бросилась к нему, её глаза метали молнии, а голос дрожал от отчаяния. Она не могла поверить в то, что услышала на первом этаже, в холле особняка, где теперь царила гнетущая тишина, пропитанная трауром. Она чувствовала, как её сердце разрывается на части, и в голове звучали слова, которые ей не хотелось принимать. – Элайджа, соври мне! – закричала она, срывая голос. – Скажи, что это не правда,скажи, что ты ошибаешься! Первородный стоял молча, его лицо оставалось непроницаемым, как маска, но в глазах читалась глубокая печаль, которая, казалось, поглощала его изнутри. Он знал, что никакие слова не смогут облегчить её боль, поэтому просто смотрел на неё, молча позволяя ей выплеснуть свои чувства. Его сердце разрывалось от боли за неё, но он не мог найти нужных слов. Слёзы текли по её щекам, оставляя за собой мокрые дорожки, которые тут же высыхали в холодном воздухе. Её обычно уверенная и хладнокровная натура сейчас была разбита на мелкие осколки, которые она не могла собрать воедино. Двойник пыталась сдержать свои эмоции, но они были слишком сильны. – Прошу тебя, любимый, – прошептала она, её голос дрожал и прерывался от рыданий. – Эта боль невыносима,я не могу больше так. – после чего добавила,– Я не знаю, как жить дальше без неё. Элайджа нежно обнял её, стараясь утешить. Его руки дрожали, но он пытался быть сильным ради неё, хотя внутри его разрывало от боли и беспомощности. Майклсон чувствовал, как её тело дрожит в его объятиях, и его сердце сжималось от боли за неё. – Мне очень жаль, душа моя, – выдохнул первородный, его голос был полон сожаления. – Но это правда,её больше нет. – он сглотнул,– Ты должна это принять. Кэтрин отпрянула от него, её глаза наполнились слезами, которые теперь капали на пол. Она пыталась успокоиться, но её боль была слишком сильной, слишком невыносимой. Она не могла поверить, что потеряла ту, кого так любила. Свою лучшую подругу. Первую в мире и единственную. – Мы должны поддержать Клауса и Давину, – произнесла она, стараясь говорить твёрдо, но её голос дрожал. – Твой брат потерял сегодня жену, а Давина – свою мать. – вздохнула Пирс,– Они нуждаются в нас,в семье. Элайджа кивнул, его лицо оставалось непроницаемым, но в глубине души он понимал, что она права. Они должны быть сильными ради тех, кто сейчас нуждается в их поддержке. Он знал, что это поможет им справиться с болью, но сначала нужно найти в себе силы. – Но сначала нам нужно отдохнуть, – добавила Кэтрин, пытаясь улыбнуться, хотя её улыбка была натянутой. – Мы не сможем помочь другим, если сами будем сломлены.– ее голос звучал твёрдо,– Мы должны быть сильными. Первородный посмотрел на неё с благодарностью, его глаза были полны нежности и заботы. Он знал, что она права, и что они должны найти в себе силы, чтобы пережить эту утрату. Майклсон понимал, что только вместе они смогут справиться с этим кошмаром. Они легли в постель, но сон не шёл. Кэтрин лежала, уставившись в потолок, её мысли были полны боли и сожаления. Она чувствовала, как её душа разрывается на части, и не могла найти покоя. Элайджа обнял её, прижимая к себе, пытаясь согреть её своим теплом. Его сердце сжалось от боли за неё, и он чувствовал, как его собственные слёзы текут по щекам. Так они и лежали, молча, пока ночь не окутала их своим тёмным покрывалом. В тишине спальни они нашли утешение в объятиях друг друга, зная, что только вместе смогут пережить эту утрату и найти в себе силы двигаться дальше.

***

Следующий день был тяжёлым для всех. Все прощались с Лекси. К её могиле пришло множество людей, знавших её. Кто-то пришёл с букетами цветов, кто-то с фотографиями, кто-то просто молча стоял, держа в руках урну с прахом. Все старались улыбаться, но их лица были искажены болью и тоской. Кто-то не смог сдержать слёз, кто-то сжимал кулаки, сдерживая рыдания. Клаус и Давина задержались у могилы дольше всех. Они стояли рядом, обнявшись так крепко, словно хотели раствориться друг в друге. Их плечи дрожали, но никто из них не произнёс ни слова. Гибрид смотрел на фотографию Лекси, лежавшую на могильном камне, и его глаза наполнились слезами. Давина крепче сжимала его руку, словно пытаясь передать ему всю свою силу и поддержку. Кэтрин отошла в сторону, чувствуя, как её сердце разрывается на части. Она смотрела на могилу Алексии, не в силах оторвать взгляд. Внутри неё всё горело от боли и вины. Она знала, что должна поговорить с Еленой, но её ноги будто приросли к земле. Гилберт догнала её, её лицо было холодным и решительным. — Ты правда согласна с мнением Клауса, что мы должны покинуть Мистик Фоллс? — поинтересовалась Елена, её голос звучал холодно и отстранённо, словно она старалась скрыть свои эмоции. Кэтрин посмотрела на подругу, чувствуя, как в её глазах начинают собираться слёзы. Она кивнула, но в её голосе прозвучала твёрдость, которая удивила её саму. — Да, — произнесла она тихо и спокойно. — Я хочу лишь лучшего для всех нас,Клаус прав в том, что нам нужно отдохнуть друг от друга, побыть в тишине и попытаться разобраться в себе.– усмехнулась двойник,– Это может помочь нам всем. Елена прищурилась, её глаза сузились от гнева. — О, боже, Кэтрин! — воскликнула она, её голос дрожал. — Из-за его эгоизма и безразличия мы потеряли Лекси! – говорила шатенка,– Ты действительно веришь, что это хорошая идея? Кэтрин посмотрела на подругу, чувствуя, как её сердце сжимается от боли. Она хотела возразить, но слова застряли у неё в горле. Елена была права, но она не могла этого признать. — Лекси погибла по вине Клауса, — грубо произнесла Гилберт, её голос дрожал от боли и гнева. — Никто не виноват в этом, кроме него,он не смог защитить её, не смог уберечь от опасности.– девушка вздохнула,переводя дыхание,– Если бы он не был таким эгоистом, если бы он хоть немного думал о других, Лекси была бы жива. Пирс почувствовала, как её сердце пропустило удар. Она хотела что-то сказать, но её голос сорвался. — Не смей так говорить! — воскликнула Пирс, её голос дрожал от ярости, но в то же время она чувствовала, как внутри неё всё ломается. — Ты знаешь, как он любил её,ты сама им помогла сойтись! – усмехнулась брюнетка,– Если бы не ты, Лекси и Клаус никогда не были бы вместе. — И это было моей ошибкой, — тихо произнесла Елена, её голос дрожал, но в нём звучала горечь. — Тогда бы моя лучшая подруга была жива,я не знала, что всё закончится так. – усмехнулась шатенка,– Я не знала, что он пойдёт на такое,я думала, что он сможет защитить её,но я ошиблась. Кэтрин молчала, её сердце разрывалось от боли. Она понимала, что Елена права, но не могла смириться с этим. Она не могла признать, что её подруга погибла из-за её собственных ошибок. Они обе слишком любили Лекси. — Но больше всего я не могу поверить, что ты предала нас, позволив ей погибнуть, — с презрением произнесла Гилберт, её глаза сверкали от гнева. — Ты могла предотвратить это, вразумить Кая. Брюнетка почувствовала, как её дыхание стало прерывистым. Она закрыла глаза, пытаясь сдержать слёзы. — Я не позволяла ей умереть! — воскликнула она, её голос сорвался, но в нём всё ещё звучала злость. — Я даже не знала о его чертовом плане полностью! — Ты могла предотвратить это, — настаивала на своём Елена, её голос звучал твёрдо, но в нём всё ещё была боль. — Ты была её подругой. Кэтрин почувствовала, как её плечи начали дрожать. Она хотела что-то сказать, но слова застряли у неё в горле. — Раз так думаешь, то ты теряешь всех друзей, Елена, — произнесла Пирс с грустью, её голос звучал устало и разочарованно. — Ты думаешь, что я не знаю, как мне больно? – усмешка появилась на губах вампирши,– Ты думаешь, что мне не жаль Лекси? – продолжала говорить брюнетка,– Но ты не можешь обвинять меня в том, что произошло,я тоже потеряла её, но я не могу изменить прошлое. Елена молчала, её глаза наполнились слезами. Она чувствовала, как её сердце разрывается на части. Кэтрин развернулась и ушла, её шаги были тяжёлыми и неуверенными. Она чувствовала, как её душа разрывается на части. Её плечи дрожали, а слёзы текли по щекам. Она знала, что больше никогда не сможет быть такой, как раньше. Елена осталась стоять на месте, её глаза были полны слёз. Она чувствовала, как её сердце разрывается на части. Она понимала, что это была масштабная ссора. И, возможно, пришёл конец не только дружбе, но и семейным узам. Лекси была как клей, который связывал их всех вместе. Но теперь этот клей исчез, и она чувствовала, что потеряла всё, что было дорого её сердцу.

***

Давина медленно шла по тропинке, окружённой высокими деревьями. Их ветви переплетались над головой, создавая тень, в которой едва пробивались солнечные лучи. Листья слегка шелестели на ветру, создавая успокаивающий ритм. Её взгляд был устремлён на землю, покрытую ковром из опавших листьев, усыпанных каплями утренней росы. Эти капли блестели на солнце, как крошечные бриллианты, но Давина не замечала их красоты. Её сердце было наполнено пустотой и болью, а мысли — воспоминаниями о матери. Она чувствовала, как каждый шаг приближает её к прощанию с этим местом, где она была так счастлива. Внезапно тишину парка нарушил знакомый мужской голос. Майклсон замерла, её взгляд метнулся вверх. На небольшом расстоянии от неё стоял мистер Шистад. Его силуэт был едва различим на фоне зелени, но она сразу узнала его. Он выглядел необычно — его глаза, обычно холодные и отстранённые, сейчас были полны грусти и чего-то ещё, чего она не могла понять. В воздухе повисло напряжение, словно электрический разряд. Давина почувствовала, как её лицо покрывается румянцем. Она не ожидала встретить его здесь, но в то же время её сердце забилось быстрее. Она не знала, как реагировать на его появление: радость или страх? В её голове проносились воспоминания о прошлом, о том, как он был холоден и отстранён, и как внезапно изменил своё отношение. — Мисс Майклсон, — произнёс Джаспер, слегка наклонив голову, его голос звучал мягко, но в нём всё же слышалась нотка неуверенности. Давина почувствовала, как её губы дрогнули, но она постаралась сохранить спокойствие. — Мистер Шистад, — ответила она, стараясь, чтобы её голос звучал ровно. — Здравствуйте. Он сделал шаг вперёд, и она заметила, как его взгляд задержался на её лице. Его глаза были глубокими, почти гипнотическими, и она почувствовала, как её дыхание стало сбивчивым. — Приношу свои соболезнования, Давина, — произнёс он, неожиданно перейдя на «ты». Его голос звучал искренне, но в нём всё ещё оставалась нотка сомнения. Раньше бы она обрадовалась этому жесту, но сейчас ей было всё равно. Внутри неё была только пустота и горе, которые заглушали все остальные эмоции. Она почувствовала, как её глаза наполняются слезами, но быстро отвернулась, стараясь скрыть свою слабость. — Удивительно, — усмехнулась она горько, вытирая слёзы рукой, её голос дрожал, но она старалась говорить уверенно. — Что же удивительно? — поинтересовался Шистад, подходя ближе, его шаги были медленными, но решительными. — Вы внезапно изменили своё отношение ко мне, мистер Шистад, — произнесла Майклсон, глядя на него снизу вверх, её голос звучал холодно, но в её глазах всё ещё читалась боль. — Что же изменилось? Мужчина замолчал, его лицо стало серьёзным, словно он пытался подобрать слова. Затем он усмехнулся, но эта усмешка была какой-то странной, почти грустной. — Может быть, я начал что-то чувствовать к вам, мисс Майклсон, — произнёс он, его голос звучал тихо, но уверенно. — Кто знает, жизнь непредсказуема, не правда ли? Давина почувствовала, как её сердце сжалось. Его слова прозвучали неожиданно, но в то же время она не могла поверить им. После всего, что произошло, она не могла позволить себе снова довериться кому-то, особенно ему. — К большому сожалению, я вам больше не верю, — произнесла ведьма, стараясь сохранить спокойствие в голосе, её голос звучал твёрдо, но в нём всё же слышалась нотка разочарования. — Вы опоздали, я уже в отношениях с тем, кого люблю. Её взгляд метнулся в сторону Деймона, который стоял неподалёку, наблюдая за ними с лёгкой ухмылкой на лице. Его присутствие придало ей уверенности, и она почувствовала, как её сердце наполняется теплом. Затем, бросив последний взгляд на Джаспера, она глубоко вздохнула, стараясь скрыть свои эмоции. — Прощайте, мистер Шистад, — произнесла она, её голос звучал спокойно, но в нём всё ещё слышалась горечь. Давина повернулась, чтобы уйти, но её взгляд на мгновение задержался на Джаспере. Она заметила, как он закурил сигарету, его губы растянулись в усмешке, но в его глазах всё ещё читалась грусть. Шатенка поняла, что теперь ему придётся приложить больше усилий, чтобы добиться её. Он стал для неё внезапно интересным, но она знала, что её сердце уже принадлежит другому. Потому что Джаспер Шистад опоздал.

***

Машина мягко притормозила у небольшого уютного домика, окружённого густыми деревьями и аккуратно подстриженными кустами, которые слегка покачивались на ветру, создавая ощущение живой границы между домом и природой. Дом был построен в стиле южного колониального возрождения, с белыми стенами, покрытыми мягкой штукатуркой, и красной черепичной крышей, которая сверкала на солнце, словно огонь. Вдоль фасада росли цветы, их яркие лепестки казались маленькими островками радости среди зелени. Дом излучал тепло и безопасность, словно приглашая войти и остаться навсегда. Камилла и Лекси вышли из машины. Шаги О'Коннел были немного неуверенными, но Брэнсон-Майклсон уверенно шла рядом, поддерживая девушку. Эхо их шагов разносилось по тихой улице, нарушая её умиротворение. – Как думаешь, я поступаю правильно? – поинтересовалась Лекси, её голос дрожал, но в глазах светилась решимость. Она взглянула на Камиллу, её взгляд был полон тревоги, но в то же время надежды. Лекси мягко улыбнулась, её лицо озарилось теплом, которое всегда помогало Камилле найти силы в трудные моменты. Она положила руку на плечо подруги, и её прикосновение было как мягкое одеяло, которое укрывает от холода. – Если они любят тебя, то поймут, – мягко ответила О'Коннел. Её голос звучал спокойно и уверенно, словно она знала, что всё будет хорошо. – Пошли в дом, это наше место на ближайшие пару лет. – усмехнулась Камилла,– Мы справимся. Алексия кивнула, её губы слегка дрогнули в ответной улыбке, но в глазах всё ещё читалась неуверенность. Она взяла свой чемодан, который казался слишком громоздким для её хрупких плеч, и они вместе направились к двери. Камилла почувствовала лёгкое волнение, но старалась не показывать этого. Она открыла дверь, и они вошли внутрь. Внутри дом оказался ещё уютнее, чем снаружи. В прихожей пахло свежевыпеченным хлебом, который только что достали из духовки, и лимонами, словно кто-то заботливо положил их на подоконник. Мягкий свет от ламп, которые были расставлены по всему дому, создавал атмосферу уюта и спокойствия, как будто дом уже знал, что здесь будут жить две девушки. На стенах висели старинные фотографии, каждая из которых рассказывала свою историю, и картины, которые казались живыми благодаря тёплым оттенкам и мягким мазкам кисти. Лекси заметила мягкий ковёр, который лежал на полу, приглашая сесть и отдохнуть, и уютное кресло с пледом, которое манило уютом и теплом. – Это наш новый дом, – повторила Брэнсон-Майклсон, оглядываясь вокруг, словно проверяя, всё ли на своих местах. Её голос звучал радостно, как будто она наконец-то нашла то, что искала. Камилла поставила чемодан на пол, её руки слегка дрожали, но она постаралась скрыть это. Она вздохнула с облегчением, напряжение, которое сковывало её тело, начало уходить, и она улыбнулась. – Да, – сказала она, глядя на Лекси, её голос звучал мягче, чем раньше. – Скоро к нас присоединиться Кай. И девушки улыбнулись друг другу.