Глава 21: Знакомое напряжение

. . . . Зловещая тишина накрыла всех шестерых, каждый смотрел на Рикардо, замечая, как его хмурый взгляд становится всё тяжелее. Было даже достойно восхищения, насколько хорошо он принял новости, учитывая весь контекст ситуации. Субару не был уверен, смог бы он сохранить самообладание, окажись Эмилия на месте Анастасии. — Рикардо-сан… Круш начала говорить, но тут же остановилась, увидев решимость в глазах зверолюда. Не было нужды пытаться его утешить. В конце концов, он не раз находился на грани смерти за время своей работы наёмником. Это был риск, который приходилось принимать как часть ремесла. — …Круш-сама, спасибо, что беспокоитесь. Правда. Прищур Рикардо выглядел болезненно, но его слабая улыбка передавала уверенность во всех них лучше любых слов. Их цель не изменилась, как и план. И у него не было причин верить каждому слову того голоса из громкоговорителя. Всё это слишком походило на ловушку, призванную заманить их. — Я не позволю им пошатнуть наш боевой дух. Это просто значит, что нам надо добраться туда быстрее. И Субару, и Вильгельм мрачно кивнули, крепче сжимая в руках кнут и меч соответственно. Тем временем Феликс помогал Круш завязать волосы, а Беатрис осматривала улицу за пределами укрытия. — Вот именно…! Если они думают, что мы будем сидеть здесь, дрожа от страха, то эти ублюдки сильно ошибаются! Субару протянул кулак Рикардо, и тот громко рассмеялся, отвечая тем же жестом. Несмотря на то, что рука всё ещё была ранена, заклинания Феликса оказалось достаточно, чтобы онемение позволило делать подобные движения. Хотя Субару не мог не заметить резкий взгляд Феликса — тот явно был недоволен тем, как беспечно он обращается с ещё не восстановившейся рукой. — Ха! Хорошо сказано, парень…! С тобой рядом мы точно не проиграем! Слова Рикардо звучали с такой уверенностью, что остальным стало не по себе — двойной смысл был слишком очевиден. Удивительно, но единственным, кого это, похоже, не смутило, был сам Субару. Такая вера в него обычно настораживала, но в словах Рикардо не было злобы. Скорее наоборот — Субару почувствовал, что готов принять вызов после своего недавнего унизительного поражения от Культа Ведьмы. — Знаешь… ты ну слишком уж много уверенности в меня вкладываешь…! Пожалуй, мне придётся сделать всё возможное, чтобы оправдать её… Последнюю часть он пробормотал так тихо, что услышали только Беатрис и Круш, стараясь выглядеть бодрым при мысли о скорой встрече со всеми. — У Бетти нет ни малейших сомнений, что её контрактор оправдает свою репутацию, по факту. Она лишь просит, чтобы он прежде всего помнил — самое важное это остаться в живых…! Слова Беатрис сделали своё дело, это отрезвило остальных, напомнив о той адской реальности, в которую они могли вступить. О возможности, что всё это может быть стёрто, что Субару придётся вынести на себе тяжесть их провала и продолжить дальше с новыми, невидимыми шрамами. Такова была цена такой уверенности. Но всё не обязательно должно закончиться именно так. Было понятно, почему остальные всё ещё могли позволить себе лёгкость — они не были на той площади, когда всё пошло наперекосяк. Не получали задачу, про которую знаешь заранее: ты обречён её провалить. В отличие от Присциллы и Эмилии, которые благодаря своим уникальным характерам могли читать между строк в поведении Субару, эта группа была куда менее подготовлена. Круш могла лишь молиться, чтобы теперь подобной катастрофы удалось избежать. — Беако…! Ох, да не нужно так переживать, ладно? Никто не ненавидит умирать больше, чем я! Его добродушная шутка окончательно утопила и без того ослабевающую атмосферу в критическом пессимизме. Помимо единственного сердитого взгляда Беатрис, остальные просто опустили глаза в молчаливом раздумье. . . . . . . — Субару-доно, говоря из личного опыта, подобные шутки лучше воспринимаются во времена победы, а не перед битвой… Вильгельм тихо вздохнул — смесь разочарования и мрачного восхищения тем, насколько социально неуклюжим иногда мог быть Субару. Конечно, он и сам был таким в молодости. Порой он даже отпускал похожие поднимающие красный флаг шутки о себе, когда его отправляли на задания в годы, когда он возглавлял Королевскую гвардию. Обычно после этого следовали сердитые взгляды Терезии и Кэрол — и ночь на диване. — Чт-что?! Даже Вильгельм-сан меня не защитит…! Ладно, ладно, я облажался! Пожалуйста, хватит этих осуждающих взглядов…! Субару нервно рассмеялся, повернулся к Беатрис и начал сыпать отчаянными мольбами так, будто это были обычные команды. — А-а, ладно, пошли…! Я внезапно почувствовал огромную мотивацию! Все, давайте постараемся изо всех сил! Победа! Победа! Рикардо-сан…!

***

— Стоит ускориться, я полагаю…! Беатрис, сидя у Субару на плечах, крикнула остальным бойцам, пока они продолжали мчаться к городской ратуше. Благодаря творческому применению магии гравитации облегченное тело Субару могло держать темп с Рикардо, Вильгельм и Круш, которые бежали с почти сверхчеловеческими скоростями. Ориентация по пути к ратуше в основном была задачей Рикардо — он бывал там уже несколько раз и лучше всех знал этот город. Естественно, он бежал впереди. Вильгельм и Круш отвечали за защиту флангов от возможных атак, а Феликс должен был следить за тем, чтобы их пути отхода никогда не оказались перекрыты. Так у всех были четко распределённые роли. Ну… у всех, кроме Субару. Бежав в середине группы, он успевал осматривать пустые улицы и запоминать маршрут — на случай, если их разнесёт в разные стороны и придётся снова собираться у укрытия. Это также помогло бы ему искать более короткие пути в маловероятном случае, если… ну, если он окажется здесь снова. — Но всё равно трудно не чувствовать себя немного бесполезным, когда я не участвую ни в обороне, ни в навигации. Выражение лица Субару, должно быть, выдало эти сомнения, потому что он почувствовал, как рука Беатрис взъерошила волосы на его макушке. — Этот план был хорошо продуман, полагаю. Я и не ожидала меньшего от тебя, по факту. Но, судя по твоему лицу… ты всё же таишь какие-то сомнения…? Беатрис осторожно поддела его вопросом, пытаясь выяснить, что именно беспокоило Субару с момента их выхода. Естественно, она не сводила глаз с его лица, выискивая любые признаки возможного обновления петли или контрольной точки. Уже само выживание после одной встречи с Культом Ведьмы было нервотрёпкой — тогда она даже не ожидала опасности, пока их не ослепило внезапное усиление миазмов. Сейчас же они сознательно шли в ловушку, не зная, куда Субару может попасть, если они потерпят поражение. — Ну… я-я не знаю. Мне немного стыдно придумывать план, где я просто сижу в стороне и пассивно раздаю задания. Разве я не должен взять на себя больше ответственности как лидер и автор этой… самоубийственной миссии? Почёсывая затылок, он вдруг почувствовал, как Беатрис с неожиданной силой дёрнула его за волосы. — Аййй! Беатрис вздохнула и фыркнула в ответ, одновременно применяя немного исцеляющей магии к коже его головы. — Бетти не нравится намёк в таком названии…! Почему тебе вообще понадобилось назвать это настолько зловеще, по факту?! Субару быстро провёл другой рукой по голове, пытаясь успокоить место, откуда только что выдрали несколько волосков, растирая его круговыми движениями. — Я-я понял! Это просто для драматической иронии! И вообще, как сильно ты дёрнула…?! Я не могу показаться моей любимой Эмилии-тан с лысеющей макушкой…! В руке Беатрис оказался небольшой клочок — примерно десять волосков, которые она тут же отпустила с брезгливым выражением лица. Она не хотела реагировать так резко, но его постоянная безрассудность вызвала этот бессознательный рывок рукой. — Ах… прости, прости… Бетти всё исправит. Не переживай, даже если бы ты лысел, это не было бы чем-то постыдным…! Пока Беатрис начала перечислять фразы, способные разбить сердце любому молодому мужчине, Субару театрально взмахнул свободной рукой и отчаянно вскрикнул: — Да неужели всё так плохо?! Он почувствовал, как Беатрис чуть сместилась у него на плече, пробормотала название заклинания, которого он не знал, и там, где ещё недавно болело, разлилось тепло. — Вот, Бетти всё исправила, по факту. Теперь твоя кожа на голове выглядит не хуже, чем у того торговца… Она произнесла это словами, которые вроде бы должны были успокоить. — Не используй его как мерку…! С таким стрессом на лице неудивительно, что он всё время носит шляпу! Субару, погрузившийся в бездну отчаяния из-за невольно жестокого сравнения Беатрис, наконец обрёл ясность, чтобы задуматься: что же именно он чувствовал с тех пор, как они покинули укрытие? — А я сильно стрессую. У меня определённо было тревожное чувство с самого выхода, но я списывал его на миссию. Но… разве это не странно? Я даже не могу понять, почему оно появилось. Разве я не должен уже разобраться? Оглянувшись снова, Субару заметил, как его настроение повлияло и на остальных. До этого момента тот же страх и ожидание начинали проявляться и на их лицах. Его небольшая перепалка с Беатрис будто вернула немного лёгкости в мрачнеющую атмосферу этой поездки, и он подумал, что, возможно, потеря пары волос того стоила. . . . . . . . . Почти так же быстро, как возник, этот краткий момент облегчения начал растворяться в очередной неловкой тишине. Субару боялся, что если позволит этому случиться, то снова потеряет смелость заговорить — вплоть до того, как они доберутся до здания ратуши. — С-Слушай… есть кое-что, что беспокоит меня с тех пор, как я услышал то объявление… Субару сказал это Беатрис, которая уже вышла из шуточного настроя и снова смотрела на него внимательным, поддерживающим взглядом. Круш и Вильгельм тоже уловили это — словно насторожились, прислушались, слегка повернув головы, чтобы услышать, что он собирается сказать. — Субару-кюн…? хаах Ч-Что такое…?! Позади них Феликс бежал на полной скорости, внимательно высматривая, не следит ли кто-нибудь за ними. Хотя Феликс не отличался особой физической силой, он укрепил тело маной, чтобы держаться в их темпе, пусть это и оставляло его ближе к хвосту группы. — А… ну, просто… Субару задумался над тем, что собирался сказать, но горло на мгновение сжалось. Он знал, что остальные уже узнали о нём многое, но то, что он хотел произнести сейчас, было уже за гранью обычного. Если они начнут задавать вопросы, он не был уверен, поверят ли они ему — или вообще смогут понять, о чём он говорит. . . . Ожидающие взгляды Феликса и Беатрис заставили его на миг пересмотреть, зачем он вообще поднял эту тему. — Н-Нет, забудь… Это, наверное, слишком натянуто… Он покачал головой, сдержанно прикусив язык. Это казалось таким невероятным предположением, и если оно окажется правдой… оно запятнает нечто, что он в себе ценил. Это было бы всё равно что плюнуть в собственную личность. Почти не хотелось получать подтверждение. — Тебе не обязательно принимать это решение в одиночку. Мы всегда готовы выслушать… — …! Неожиданно Круш вмешалась в разговор с лёгкой улыбкой. Субару видел, что и она, и Вильгельм теперь слушают его предельно внимательно. — Я искренне доверяю твоему суждению… Если ты заметил что-то неладное — пожалуйста, скажи нам. Ты более чем заслужил это доверие…! Вильгельм кивнул, соглашаясь с честными словами Круш, окончательно разрушая любые оправдания, которые ещё оставались у Субару, чтобы молчать. Было странно успокаивающе знать, что он может так свободно говорить, даже с людьми, не принадлежащими к лагерю Эмилии. — Круш-сама права! Тебе не о чем беспокоиться с нами…! Мы все тебе по гроб обязаны за Кита, и ещё за кучу всего, о чём мне даже нельзя говорить…! Рикардо тоже подал голос с озорной ухмылкой, и теперь уже все вслух выразили интерес к тому, что Субару собирался сказать. — Н-Ну… просто… имя того Архиепископа… Субару начал объяснять свою догадку, но прежде чем он успел закончить фразу, Вильгельм оживился и поднял руку, привлекая внимание группы. — Понимаю. Возможно, я смогу дополнить. Мы не смогли сообщить тебе об этом тогда, поскольку ты всё ещё был без сознания, когда прозвучало первое объявление. Мы тоже это заметили. Архиепископ Похоти назвала фамилию Лугуника — словно являлась членом королевской семьи нашей страны. Пока Вильгельм продолжал говорить, Субару испытал вполне естественный шок, который испытывает человек, слышащий подобное впервые. Он не расслышал последнюю часть её имени в той трансляции, но последствия были слишком тяжёлыми. — К сожалению, мне известен как минимум один член той семьи, носивший имя Эмерада Лугуника, но, согласно сведениям, она умерла от болезни около пятидесяти лет назад. Она была известна как исключительно жестокий и хитрый правитель — настолько, что её признали еретичкой и отказали в государственных похоронах. Пока Вильгельм говорил, по его старческим чертам пробежала гримаса — словно он пытался уберечь Субару от подробностей, которые тот не хотел бы слышать. Субару, конечно, хотел узнать больше, но он также знал: Вильгельм не станет скрывать ничего, что действительно необходимо для их предстоящего боя. Поэтому он не стал давить. — П-Понимаю… Я совсем пропустил её фамилию, так что это прозвучало, как снег на голову… — …! Сказав это, он заметил, как лицо Вильгельма озарила лёгкая улыбка. Прежде чем Субару успел спросить почему, старик вытер пот со лба рукавом и дал ответ. — Этого старика радует слышать твои странные идиомы теперь, когда я могу их понимать. Произнеся это, Субару вспомнил свой разговор с Вильгельмом прошлой ночью. Казалось, это было так давно… хотя на самом деле прошло всего полдня. Столько всего случилось, было забыто, а затем вновь пережито, что Субару не смог не улыбнуться в ответ. — Прошу прощения, если я слишком многое предполагаю, но… я надеюсь, что, возможно, каждый из нас по-своему помог тебе почувствовать это место домом. Если бы Субару сейчас не бежал, эти слова наверняка вызвали бы слезу. Ах… нет, они всё равно вызвали. Теперь он точно знал: они осведомлены о его происхождении. О том, что он не из этого мира. И это делало то, что он собирался сказать, куда легче… — С-Спасибо…! Я не стану отрицать — приятно иногда слышать выражения из родных мест… Субару закрыл глаза, отвернулся и быстро моргнул, стирая слёзы, чтобы никто не увидел. Собравшись, он повернулся обратно к Вильгельму с обновлённой решимостью. — … но я имел в виду не это, когда говорил об имени Архиепископа. На этот раз удивилась уже вся группа. Все, даже Беатрис, смотрели на Субару с напряжённым ожиданием того, что он скажет дальше. Теперь они понимали: он случайно обнаружил нечто чрезвычайно важное. — Почему… почему они все названы в честь звёзд с моей родины? …-?! …-! Выражения их лиц стали ошеломлёнными: глаза расширились, челюсти опустились и повисли в неверии. Да, Культ Ведьмы временами действительно казался чем-то потусторонним, с мотивами, которые никто не мог постичь… но это откровение могло пошатнуть до основания сам мир, который они считали знакомым. — П-Постой, Субару-кьюн…! Э-Этого не может быть! Ня-никак… нет никакого способа… Пока Феликс говорил, он лихорадочно пытался понять, как такое вообще возможно. Они на мгновение допускали возможность появления других людей с родины Субару — но лишь в контексте культурного влияния, как в Карараги или Пристелле. Анастасия даже начала верить, что Хошин мог быть из-за Великого Водопада. Но мысль о том, что Культ Ведьмы мог быть вдохновлён… или даже создан выходцем из другого мира?.. — Ах… — Феликс хотел продолжить протесты, но слишком быстро понял: это действительно возможно. И эта идея пугала его. — Думаешь, тебе плохо…?! Меня родители назвали в честь звёздного скопления! Как думаешь, каково мне…?! Субару сжал кулак в ярости и отвернулся от всех с тяжёлым выражением лица. Его имя было одним из немногих подарков родителей, которые он сохранил после попадания в этот мир. Оно вдохновило в нём любовь к астрономии ещё с детства! Как кто-то мог взять это знание и осквернить его вот так? Его также мучило то, что он так и не получил конкретного ответа — почему вообще был призван сюда. С таким количеством совпадений он мог лишь гадать, не связано ли это с этим всем. От этой мысли его почти тошнило. — Понимаю… это может быть серьёзно. Значит ли это, что все в Культе Ведьмы пришли из-за Великого Водопада? Круш задала естественный следующий вопрос, но он тут же был отвергнут. — Невозможно! — и Беатрис, и Вильгельм одновременно посмотрели друг на друга, подняв руки, словно уступая друг другу право говорить первым. — Бетти знала Гейзе гораздо дольше, чем длится человеческая жизнь, и его природа была природой духа, а не человека, по факту. Субару выглядел так, будто хотел что-то сказать об этой связи, но мудро промолчал, понимая, что ему не хватает контекста. — Кроме того, если эта Капелла действительно является Эмерадой Лугуникой, значит, она должна была родиться здесь, — Вильгельм добавил это с блеском в глазах, ощущая всё большую уверенность в своей прежней оценке. — Может, это просто мерзкое совпадение? Я не думаю, что парень обязательно неправ, но… может, всё наоборот? Рикардо вставил осторожное замечание, пытаясь по-своему переложить вину обратно на их мир и оставить мир Субару незапятнанным. — Я… я бы хотел, чтобы так было… но я только что понял кое-что очень важное… Субару внезапно остановился, замерев на крыше с рукой у подбородка. Естественно, остальные тоже остановились, уставившись на него, пока он погружался в размышления. — Бетельгейзе — Архиепископ Греха, представляющий Праздность. Сириус — представляющая Гнев. Регулус — представляющий Алчность. И теперь Капелла — представляющая Похоть… Он перечислял имена, поднимая палец за каждым и называя соответствующий грех. — В моём мире имена звёзд происходили из древней мифологии — обычно из-за связи с определёнными богами или явлениями. И теперь, когда я думаю… между этими историями и тем, что мы встречали, есть довольно сильные сходства… Пока он говорил, все пятеро смотрели на него с нарастающим возбуждением. Они понимали: это может дать им информацию о Привилегии врага и даже стратегию, как изгнать Культ Ведьмы из города. — Ах… мне нужно быть кратким… У меня нет времени рассказать полную историю каждого имени, так что я сокращу первые три и сосредоточусь на Капелле… — Хотел бы я понять это раньше…! Я даже представить не могу, сколько проблем это могло бы нам сэкономить…! Субару вскинул руки в отчаянии, пока остальные слушали и переваривали услышанное. Бетельгейзе, известный как Рука Ориона или Рука Джавзы, удивительно напоминал его Привилегию Незримой Длани. Сириус, прозванная Сияющей или Пылающей звездой, давала подсказки к её Привилегию Промывания Душ, которая позволяла ей бессознательно притягивать внимание фанатиков — не говоря уже о её безумно сильной огненной магии. Регулус, также известный как Маленький король, действительно обладал характером избалованного сопляка… хотя, честно говоря, это было не слишком полезно в разгадке его неуязвимости. — Так… Капелла, кажется, это…? Все наклонились ближе, навострив уши, пока Субару судорожно копался в памяти, пытаясь вспомнить правильное название. Это не было обязательной темой в Японии, так что его нельзя было винить за то, что он не помнит всё дословно. — А! Теперь вспомнил! Она известна как Звезда Козы! … … …? Разочарование было буквально написано на их лицах, и Субару не мог их винить. Многие такие ассоциации становятся очевидны лишь задним числом, а в ограниченное время странное имя вроде Звезда Козы деморализовало бы даже его самого. — Я бы очень хотел, чтобы вы хоть что-нибудь сказали. Субару нарушил тишину собственной вымеренной досадой, но к его удивлению, все пятеро всерьёз обдумывали его слова, положив руки на подбородки. — Субару, ты знаешь полную историю того, как Капелла получила своё имя? Круш повернулась к нему и задала вопрос, на который большинство людей с его родины не смогли бы ответить. Субару едва подавил гордость от того, что действительно знает ответ. — Это ощущается примерно как знать ответ на вопрос в игре «Опасность» раньше всех участников… — Субару хихикнул, игнорируя растерянные взгляды остальных на его бессмысленную аналогию, и поднял голову с улыбкой. — Ладно… будет трудно объяснить, потому что вы не знаете, кто такие греческие боги… ох, стоп, вы даже не знаете, кто такие греки… — он закрыл глаза и быстро перестроил рассказ так, чтобы дать как можно больше контекста, но уложиться в пару минут. — Хорошо…! — Он сжал руку в кулак и ударил по нему ладонью другой руки. — У греков был огромный пантеон богов, которыми они объясняли природные явления. Между ними была чёткая иерархия: двенадцать главных жили на горе Олимп и правили всем. Короля всех богов звали Зевс — он повелевал молниями. Субару решил не углубляться в остальных одиннадцать и сразу перейти к сути. — У каждого бога есть история рождения… так что… э-э… как же там было… Он потер виски, пытаясь ускориться. Беатрис мило попыталась сделать то же самое. — Зевс родился среди титанов, с которыми потом должен был воевать из-за пророчества, что он их свергнет. Поэтому его спрятали от отца и доверили младшему божеству по имени Амалфея. И тут начинается путаница: её описывают либо как нимфу, которая вскармливала Зевса молоком козы, либо что она сама была козой… Субару говорил всё менее уверенно, не понимая, где тут можно найти пользу, но он не хотел упустить важное. — Коза якобы сломала один из рогов, пока приносила фрукты младенцу Зевсу, и он превратился в рог изобилия, способный создавать бесконечную еду и питьё. Потом, если я правильно помню, оракул сказал Зевсу использовать козью шкуру как оружие против титанов… и он содрал её и использовал её ужасный вид, чтобы запугать их…? После войны он поместил и шкуру, и рог на небо, где созвездие и получило своё имя. Если задуматься, у Субару действительно появились догадки о возможной силе Капеллы. История упоминала сломанный рог — а рога были символом управления магверями в этом мире. И рог изобилия, источник бесконечного питания, тоже мог намекать на её способности. — …Чёрт. Я вообще ничего конкретного из этого не вывожу… Субару снова выглядел подавленным, но подняв взгляд, увидел: остальные всё ещё были погружены в собственные трактовки. — Субару-доно, объясни, что ты имел в виду под нимфой? Вильгельм попросил уточнения. Субару кивнул, задумался и снова попытался объяснить без лишней путаницы. — Э-э… это что-то вроде… женских духов природы? Не знаю, как лучше описать, потому что они все разные. Обычно у них есть особые силы — например, прорицание или превращения. Но, в отличие от двенадцати главных богов, они не бессмертны. Произнеся это вслух, Субару почувствовал холодную тревогу в груди. Если Капелла способна видеть будущее даже лучше, чем её несовершенное Евангелие… значит, они, скорее всего, уже предсказаны или заманены. Они и раньше допускали такую возможность, но теперь становилось понятно, почему она пощадила Анастасию. — Что-нибудь ещё, я полагаю? Беатрис яростно делала мысленные заметки, пытаясь сохранить информацию и подготовить контрмеры. Пока её лучшая догадка касалась магверей — из-за сломанного рога — но это было слишком мало. — Я… могу ошибаться, но я помню, что в некоторых версиях Амалфея была матерью Диониса. Субару надеялся, что ошибается, потому что всё, связанное с этим персонажем, тревожило его. — А кто это? Рикардо задал очевидный вопрос, и Субару лишь положил руку на живот, чувствуя, как по спине пробежал холод. — Один из двенадцати главных богов. Его также называют богом безумия и хаоса, создателем культа Диониса. Его поклонники искали божественное безумие — обычно через кровавые жертвоприношения. И тут Субару внезапно осознал широкие сходства между культом Диониса и Культом Ведьмы. Конечно, Культ Ведьмы был не столь ориентирован на наслаждение, но их хаотичное, бесформенное поведение напоминало группу без ясных мотивов. — Звучит как пря-мерзкая фигура для поклонения…! Феликс обхватил себя руками и вздрогнул. Это чувство разделяли все. — Скажи, Субару… а что насчёт имён Лей Батенкайтос и Пандора? Они что-нибудь значат? Круш, ощущая зловещее предчувствие, связанное с именем Капеллы, назвала эти имена с любопытством. — …-?! Подождите, откуда вы знаете эти имена? Субару повернулся к ней с серьёзным выражением лица — особенно из-за второго имени. — Я… я… пожалуй, это может подождать. Круш посмотрела на положение солнца и поняла: они слишком долго разговаривали и задержались почти на десять минут. Это был хороший отдых, но им нужно было ускориться, иначе они могут столкнуться с врагом уже в темноте. — …-! Трудно игнорировать, когда кто-то бросает такую бомбу…! Но ты права… Возобновив путь к ратуше, каждый член группы сделал упор на скорость, надеясь добраться как можно быстрее. Они сделали слишком много остановок, и с продолжающимся риском того, что другие группы могут первыми попасть в ловушку Капеллы, тревоги лишь продолжали накапливаться. … Зловещая тишина, вернувшаяся сразу после их выхода, снова обрушилась на них во всю силу — только теперь по лицам каждого было ясно видно, что они чувствуют. Это было почти тошнотворно, но в то же время странно знакомо. Как и раньше, Субару не мог не считать, что это естественный результат ситуации, в которую их всех загнали. — …Как насчёт того, чтобы ещё немного ускориться? Рикардо обернулся к остальным, улыбаясь — но эта улыбка казалась натянутой каждому, кто её видел. Он всё ещё пытался скрыть тревогу за Анастасию и Юлиуса, но было очевидно: неловкое молчание делало это всё труднее. Без сомнений, время на размышления — на то, чтобы представить, что может ждать их в пункте назначения — значительно увеличило тяжесть этого бремени. — …А-Ах, прости… Это максимум, на что я способен. Субару опустил взгляд, и на его лице проступила тень стыда. В ответ Беатрис и Круш бросили на спину Рикардо резкие взгляды. Возможно, это было его шестое чувство, но почти сразу полудемихуман развернулся и встретил их взгляды своими. — Не переживай, бро. Не можешь — значит не можешь. Он сказал это успокаивающе, но его глаза говорили совсем другое. Сейчас у Рикардо не было проблем с Субару, но наблюдения, сделанные ранее, уже показывали: они способны бежать быстрее, чем сейчас. — …Тогда не делай таких ненужных просьб, я полагаю. Нет причины сдерживать нашу скорость. Хотя это было разумное замечание, в нынешней обстановке такие слова звучали безответственно и провокационно. Не было смысла бросаться упрёками, особенно из-за лёгкой попытки поддержать разговор. — Эй, мелкая леди, я просто хотел немного разрядить обстановку…! Глаза Рикардо выглядели слегка затенёнными, даже усталыми. Казалось, колкость Беатрис задела куда глубже, чем она намеревалась, и наёмник снова погрузился в молчание ещё сильнее, чем раньше. — …Б-Беако…! Это было слишком… Субару ценил, что Беатрис захотела заступиться за него, но комментарий Рикардо не был нападкой ни на него, ни на кого-либо в группе! Скорее, это был призыв собраться, ускориться и, возможно, снова начать говорить. Это Субару сначала неправильно воспринял слова, а ответ Рикардо развеял недопонимание. — Я не согласна. — …-?! И Субару, и Беатрис повернулись к Круш. Её взгляд вовсе не смягчился, даже после искреннего уточнения Рикардо. — Это был явный выпад в сторону Субару. Но ты потерял уверенность, когда тебя в этом уличили. Круш положила руку на меч, произнеся свой анализ клиническим, отстранённым тоном. Она хорошо скрывала враждебность — скорее из-за своей стоической натуры, чем по какой-то логике. — Что ты вообще подразумеваешь…? У меня нет причины говорить такое…! Особенно после того, как я сам позвал его с нами… Шок предательства мелькнул на лице Рикардо, но вскоре сменился тихим раздражением — оттого, что его слова так грубо исказили. Ему хотелось огрызнуться в ответ этой женщине, которая посмела вести себя так, будто точно знает, что он думал, произнося простую фразу… но, проявив впечатляющее самообладание, он сдержал эскалацию. — Я почувствовала ветер лжи, исходящий от тебя. Не заставляй меня повторять. Пока Круш говорила, остальные могли лишь испытывать неверие от того, как этот конфликт продолжает накаляться. Да, было неожиданно, что Рикардо солгал им о своих словах, и это действительно задело Субару… Но разве это не превращение мухи в слона? — …Тц! Т-Ты…! Рикардо резко развернулся, почти насильственный блеск вспыхнул в его глазах, когда он стиснул зубы, едва удерживая ярость. Она решила выставить его перед всеми? Эта дура даже не понимала, в чём именно заключалась ложь, но сразу выбрала худшую трактовку…! И если он объяснит ей, что именно солгал, ситуация только выйдет из-под контроля. — Не смей больше говорить об этом…! Если ты отпустишь — я тоже отпущу. Субару видел: каждое слово давалось полудемихуману мучительно, но он был решительно настроен сохранить отряд вместе — хотя бы ради Анастасии. — Хорошо. Тогда я прекращу. Круш убрала руку с рукояти меча, продолжая сверлить его взглядом, пока остальные смотрели с тревожными хмурыми лицами. Было неправильно думать, чью сторону принять… но это естественный человеческий инстинкт, когда ссора вспыхивает так внезапно. … … Субару посмотрел вправо, пытаясь понять, что думает Вильгельм об этом неловком обмене, но лицо Демон Меча было почти кукольным в своей бесстрастности. Он мог лишь предположить, что Вильгельм встанет на сторону Круш, если это перерастёт в драку. Скорее всего, Феликс чувствовал то же… хотя, поскольку он бежал дальше всех позади, возможно, он даже не осознавал, насколько всё стало опасно впереди. — А… а что насчёт меня?.. Кажется, слова Круш делают это делом очевидным… но… Он снова посмотрел на силуэт Рикардо, несущийся впереди и ведущий их к ратуше с впечатляющей скоростью. — Зачем ему вообще лгать?.. И разве небольшое раздражение не естественно в его положении?.. Если мы начнём драться из-за ерунды, нам повезёт, если мы вообще доберёмся до цели… И именно в этот момент Субару решил выслушать Рикардо — даже если это означало пойти против остальных. Что-то в их поведении казалось неправильным, и он боялся, что сам тоже попадёт в эту ловушку, если начнёт видеть злой умысел в каждом слове. — … Просто извинись перед Субару. — …-! — …-! Рикардо снова остановился — он наконец увидел ратушу. Однако остановился он не поэтому. Кто-то снова заговорил, окончательно разбивая хрупкое чувство товарищества на осколки. — …Я же сказал тебе оставить это… Остановившись, Рикардо развернулся и встретил ярость Круш своей собственной, всё более нарастающей. Его лицо скривилось, словно он укусил испорченный лимон, а тело дрожало от желания исполнить своё предупреждение. — …Ты не в том положении, чтобы отдавать приказы. Скоростью быстрее размытого движения Рикардо едва успел среагировать, как почувствовал холод металла у своего горла. На его лице не было того шока, который обычно появляется, когда жизни угрожают. — …-! — …П-Погодите…! Субару вскрикнул с тревогой в глазах, но его слова будто упали в пустоту. Никто не услышал предупреждения — даже сам Субару, который уже лихорадочно копался в памяти, пытаясь объяснить, откуда в груди поднимается эта жестокая ярость. … — … Понимаю. Так вот что это такое. Рикардо прорычал почти звериным тоном — смесь глубокой боли и кипящей злобы. Его зрачки сузились, шерсть на теле встала дыбом, жажда крови начала выливаться наружу, пока он смотрел на виновника этого внезапного превентивного удара. — Немедленно отступи…! — …-! Горячий взгляд наёмника встретился с холодными, голубыми глазами Демон Меча. Рикардо начал накапливать свою Ревущую Волну, а Вильгельм, не ведая об этом, был уверен, что его удар уже завершил бой. — …-! — Чёртовы предатели…! *БУУУМ!* С последним криком из его пасти вырвался взрыв, достаточно мощный, чтобы ударной волной потрясти ратушу. У четверых, стоявших рядом, были лишь доли секунды, чтобы среагировать…! — …-кх! Вакуум в воздухе мгновенно разогнал пыль и дым наружу, на секунду ослепив всех участников боя и осыпав их кожу осколками и мусором. Субару повезло — он находился дальше всех, и потому успел отпрыгнуть назад, используя Мурак. Если бы он стоял там же, где Круш или Вильгельм, он бы, скорее всего, не смог уйти от взрыва. Но для этих двоих было куда более правдоподобно, что они успели спастись. — Ты идиот…! Вильгельм приземлился на площади прямо перед ратушей, меч изящно выставлен перед ним так, словно был продолжением его тела. Он тихо выругался себе под нос, скользя по воздуху, осознавая, что место, выбранное для драки, — худшее из возможных. В любой момент Культ Ведьмы мог перевесить чашу весов: появиться из ратуши, воспользоваться хаосом и уничтожить остатки группы. Логика подсказывала одно: им следовало отбросить разногласия, прекратить бой и перегруппироваться за пределами здания, пока не нанесён необратимый ущерб. Но, к сожалению, логика больше не управляла их действиями. — Я так и знал…! Вы сделали это специально…! Рикардо закричал на Вильгельма, глаза налились кровью, а зубы скрежетали от чистой ненависти. Там, где меч Вильгельма коснулся его шеи, выступила кровь, и шерсть на его теле прилипла к ране, почти остановив кровотечение. — Это же очевидно — дать врагам самим друг друга перебить, да?! Вы всё это время врали, да?! Вы никогда не хотели помогать Ана-бо…! Рукоять его меча треснула под чудовищным давлением его хватки, а выражение боли и предательства на лице почти вызвало у Субару сочувствие, когда он выпустил ещё одну Ревущую Волну в сторону площади. — Ты сошёл с ума…! Трупы стражников, которые обычно заставили бы любого проявить осторожность, полностью игнорировались. Вильгельм, уворачиваясь от атаки, бежал прямо через груды плоти и крови так, будто это был обычный камень мостовой. — …Р-Рикардо, стой, стой, стой…! Субару сделал последнюю попытку остановить драку, пока она не вышла из-под контроля, но снова тщетно. Ни Рикардо, ни Вильгельм уже не были способны разговаривать. Казалось, Круш тоже готовила собственную атаку — направленную на Рикардо. — Чёрт…! Чёрт…! Чёрт! Они что, хотят нас всех убить?! Субару почувствовал, как его собственное раздражение кипит в груди, словно магма, когда он потянулся за кнутом своей повреждённой рукой. Он решил вмешаться на стороне Рикардо: обезоружить Круш и заставить всех отступить. — Чтобы было ясно: я не Субару задевал…! Это была ты, Круш! Рикардо отвернулся от последствий своей атаки на Вильгельма и сосредоточился на Круш. Остальные всё ещё находились на крыше здания рядом с площадью, а Феликс отставал в последнем рывке. — …Кх! И… и с чего ты это взял? Хватка Круш на мече усилилась, она приняла боевую стойку. Оба обладали сильными дальними атаками, но её искусство меча было куда проще применять сериями. — Не строй из себя дурочку…! Ты всё это время тянула, пыталась не дать парню пойти с нами… сеяла сомнения… пыталась сделать нас врагами…! По правде говоря, в словах Рикардо был смысл, хотя Субару чувствовал, что это результат чудовищного недопонимания. Даже если Рикардо и лгал… даже если он всё время злился именно на Круш… Он всё равно держал себя в руках, пока не прозвучали угрозы. Да, он усугубил ситуацию, приказав ей заткнуться. Но факт оставался: именно Круш продолжала давить. — Ты выставляла меня лжецом…! Как будто я был с вами нечестен…! Обвинения Рикардо звучали как бред, но его вспышка была скорее результатом цепной эскалации, и оправдание имело смысл лишь постольку, поскольку делало его реакцию обоснованной. — Но теперь маска слетела…! Зрачки Круш дрогнули от неведомого чувства. Боль на её лице превращалась в глухую жажду крови, которая начала окружать их обоих. То, что её божественная защита не сработала, означало: Рикардо искренне верил в эту безумную ложь. Что она могла ударить союзника в спину… Он действительно считал её способной на такое предательство…! Она подняла руку, начиная готовить ответный удар — достаточно мощный, чтобы навсегда уничтожить паразита перед собой. — …К-Круш-сама?! Ч-Что вы делаете, ня?! Прежде чем она опустила руку, высвобождая свою технику, крик Феликса на мгновение прорвал её ярость, остановив её на несколько решающих секунд. — Феррис… Она видела, как зверолюд согнулся, тяжело дыша, опираясь руками о колени. Возможно, он просто не видел их обмена словами, но когда бой закончится, Круш была уверена — он поймёт. Он почувствует то же праведное пламя, ту же ярость. Да, то, как этот наёмник очернил их лагерь, было непростительно. *ХРУСТ — …Кх! Меч, который Круш сжимала мгновение назад, теперь летел по воздуху. Лёгкий свист был единственным доказательством его исчезновения — пока он не рухнул на крышу тяжёлым звоном. — Прекратите…! Оба! Остановитесь сейчас же! Субару заорал с безумным блеском в глазах. Его кнут был полностью вытянут, а из носа уже текла кровь. Его мысли становились неразборчивыми, а возмущение вспыхивало убийственной аурой. — Ты… ты вообще на чьей стороне?! Этот ублюдок хочет тебя убить…! Круш указала на Рикардо, прищурившись на Субару. Руки её дрожали. Разве он не понимает, что она делала это ради него? Этот человек подрывал авторитет Субару и прямо солгал ему в лицо! — …Гх! Ч-Чёрт возьми… о чём вы вообще спорите?! Почувствовав искренность её слов, он почти отшатнулся от того, что сделал. Но так же быстро эта честность исчезла, уступив место новой мысли. — Если я лидер… они должны подчиняться моим приказам…! Они знают, что я могу Возвращаться С Того Света… и всё равно игнорируют меня…? Точно. Сражаясь друг с другом, игнорируя его… Разве они не подвергают опасности его жизнь? Жизнь Беако? А что насчёт Гарфиэля и остальных? Это осознание расширило его ярость уже на обоих — и на Рикардо, и на Круш. — Это была её игра с самого начала, парень…! Она убьёт нас обоих и свалит всё на Культ Ведьмы…! Поэтому она не хотела, чтобы ты шёл…! На одного конкурента меньше в Королевских Выборах…! Рикардо закончил тираду почти неверящей улыбкой, со слезами в глазах. Присутствие Субару было для них благом. Теперь предательство Круш гарантированно провалится! Если она попытается убить его — он просто сбросит время и предупредит всех заранее. Тогда он сможет убедиться, что с ней расправятся так же, как с культистами. — …-! На мгновение Субару допустил такую возможность — его лицо исказилось растерянностью и предательской пустотой… пока паранойя не увела его дальше. — Заткнись нахрен…! Ты выдал наше местоположение врагу! Да вся чёртова столица теперь знает, что мы здесь…! Субару жестом указал на Беатрис, всё ещё сидящую у него на плечах. Она призвала две группы кристаллов Минья, направленных на Круш и Рикардо. — …Д-Да… Откуда мне знать, что ты не работаешь с ними…?! Ты… ты же пригласил нас в Пристеллу, да?! Ты знал об этом, не так ли?! Одной рукой Субару начал яростно царапать щёку, снова и снова вскрывая раны до крови. Предчувствие… тревога, которую он ощущал раньше… Вот объяснение! Это была ловушка Они хотели уничтожить его лагерь, загнать его в угол и забрать его способность себе! Да, это не объясняло странное чувство знакомости… Но это, наверное, было лишь подсознательное предупреждение тела. — А! Субару-кьюн…! Ч-Что ты делаешь?! Феликс, который пропустил большую часть конфликта и пришёл на площадь последним, казался единственным, кто ещё сохранял ясную голову. Он подбегал, его руки светились исцеляющей магией, чтобы остановить катастрофический вред, который юноша причинял себе сам. — Н-Не подходи…! Все вы…! Держитесь от меня подальше…! Субару отступил назад, сбросив Беатрис с плеч, и встал так, чтобы быть между всеми четырьмя членами команды, на одинаковом расстоянии от каждого. Его глаза метались от одного к другому, страх и ярость сменялись так быстро, что казалось — они слились воедино. Он слышал биение сердца в ушах, а цвета города стали настолько яркими, что он подумал, будто спит. — К-Круш-сама… Мы должны что-то сделать…! Рикардо-сама…! Феликс видел, что всё вышло из-под контроля, но никто из тех, к кому он обращался, не реагировал. Бедный целитель только теперь поднял взгляд на верхушку ратуши, но мерзкий звук заставил его посмотреть вниз, на площадь. — …ГРАААХХХ…! Демон Меча, шагая через трупы стражников, быстро приближался к краю здания, на котором стоял Рикардо. Каждый отвратительный хлюпающий шаг должен был бы отрезвить любого… Но эмоции, бушующие в старике, ослепили его. — Думаешь, это будет так просто…?! *БУУУМ* Прямо перед своим предпоследним шагом Рикардо выпустил ещё одну беспощадную Ревущую Волну в сторону Вильгельма. Но тот вместо того, чтобы уклониться, побежал прямо в неё — с нечеловеческой скоростью. На последнем шаге Вильгельм раздавил голову одного из мёртвых стражников своим сапогом, даже не посмотрев вниз. Феликс мог лишь закричать в неверии, став свидетелем такого зверского осквернения чужого тела. *РАЗРЕЗ* Вертикальным ударом Демон Меча рассёк атаку надвое и, не сбиваясь с траектории, приземлился рядом с Рикардо с поразительной ловкостью. Дуга его меча была направлена так, чтобы чисто рассечь череп Рикардо. — Эй… сколько зверолюдов ты уже порубил этим своим ржавеющим мечом?.. Рикардо, проявив невероятные рефлексы, поймал клинок зубами и уставился на старика почти весёлой улыбкой. Его вопрос был попыткой сломать Вильгельма — вызвать воспоминания о Войне Полулюдей. Тактика должна была сработать: любое упоминание того времени или его жены обычно заметно притупляло кровожадность Демона Меча. — Недостаточно. К сожалению, человек перед ним был одержим яростью настолько сильной, что жестокость едва вообще доходила до его сознания. — Ублюдок…! Рикардо ударил кулаком в голову Вильгельма — тот легко увернулся. Но следующий удар ногой попал точно в плечо старика, отбросив его назад на несколько шагов. Последние остатки здравого смысла в этой группе кричали им остановиться… но даже протесты Феликса начали тонуть, заглушаемые атмосферой насилия. Из ниоткуда мощный удар меча вмешался в схватку Вильгельма и Рикардо, жестоко ранив обоих. ни не думали о защите — всё внимание было сосредоточено на противнике. — …Исчезни…! Круш, в ошеломляющем акте предательства, воспользовалась моментом, когда Вильгельм был ранен, и нанесла удар исподтишка. Это было немыслимо для обоих бойцов — они считали, что она будет сдерживать атаки, чтобы не задеть союзника.И к тому же… её же только что обезоружил Субару…! — …Гхрк! Круш-сама… вы…? Правая рука Вильгельма безжизненно повисла, отрубленная, и из культи хлынул настоящий фонтан крови. Он рухнул на одно колено, сумев лишь поднять взгляд на свою нападавшую. — …Кх! Круш даже в своём безумии почувствовала укол вины. Это был единственный шанс устранить предателя… конечно, Вильгельм поймёт. Она увидела, как его беспощадная аура фиксируется на ней — и ответила своей. — …К-кх… Чёрт…! Хрень! — Рикардо пошатнулся назад, мгновенно ощутив последствия чудовищной кровопотери и всплеска адреналина. Ему повезло меньше, чем Вильгельму: удар Круш рассёк его живот и нижнюю часть тела на дюйм вглубь. Запах желчи, пищеварительных соков и крови накрыл его острое обоняние, и он закашлялся, сдерживая рвоту. Каждый раз, когда его выворачивало, он чувствовал, как кишки выталкиваются через рану. Осознание этого заставило Рикардо рухнуть на спину. — Вита…! Пока внимание Круш было отвлечено, Беатрис использовала высокоуровневую магию гравитации, вдавив ничего не подозревающую девушку в крышу с силой, способной расколоть черепицу. Чуть раньше Круш уже проявляла признаки того, что её следующей целью станет дух — поэтому упреждающий удар был необходим. — …Гхак! Она почувствовала, как сухожилия в руках и ногах ломаются почти одновременно — из-за неестественного угла, под которым её тело вдавило в крышу. Но она ещё не выбыла из боя. — …Круш-сама…! Феликс бросил взгляд на Беатрис, разрываясь между желанием остановить источник атаки и необходимостью исцелить свою госпожу. Быстро оценив ситуацию, он понял: напрямую остановить Беатрис он не сможет, даже если попытается применить исцеление против неё. Единственный шанс — вылечить Круш настолько, чтобы она сама справилась с духом. Но когда он подбежал к Круш, начав накладывать магию на её дрожащее тело, невидимая сила отбросила рыцаря назад — прямо с крыши. — …Невидимое Провидение…! Субару увидел, как тело Феликса падает вниз, и не знал, смеяться ему или плакать. Его взгляд метнулся к трём оставшимся противникам, и он начал быстро сортировать: кого устранить первым и каким способом. На этом этапе он уже не до конца доверял даже Беатрис… но всё ещё был уверен, что сможет принудить её через их контракт. — …Это будет Вильгельм. Субару пробормотал это себе, игнорируя слабые стоны боли всех троих, пока поднимался с земли. Вильгельм, даже потеряв руку, оставался смертельной угрозой.Раны Рикардо были фатальными — пусть и медленно действующими. А раны Круш не были смертельными, но если убить её первой, Беатрис освободится от необходимости удерживать гравитацию. Этого нельзя было допустить. Ему нужно было, чтобы она была занята… когда начнётся их бой. — …хааах… хааах… Субару вытащил кнут и пошёл к Вильгельму. Он двигался так, чтобы выглядеть как можно менее угрожающе, но Вильгельм легко видел сквозь эту игру. Несколько минут назад он потерял руку от удара союзника, которому доверял. Он не допустит той же ошибки дважды. — …Субару-доно. Не подходите. Старик был достаточно великодушен, чтобы предупредить. Субару не знал, было ли это из остатков доброй воли или из-за его знания о Возврат с Того Света. — …Я… я знал…! Вы все были в этом замешаны… Все *хик*! до единого! Глаза Субару наполнились слезами, рыдания вырывались из дрожащей груди. Они решили использовать его способность возвращаться после смерти… даже сейчас. Неважно, кто виноват — Рикардо, Круш, или он сам… Они разыграли этот конфликт, чтобы оправдать его убийство. Вот оно. Вот что это было. — …Ты…! Он поднял кнут над головой, готовясь обрушить его на череп старика. Даже сейчас его страх был ощутим: он понимал, что провал означает смерть от руки Вильгельма. Он был всего в футе от него. — УМРИ…! Субару выкрикнул этот последний отчаянный приказ, сдаваясь безумию, которое росло внутри него так, так долго. — …Хрк! — …Гхк! Огромный меч вонзился в спину Вильгельма, с лёгкостью уничтожив кости и органы на своём пути. Отвратительный запах вернулся — но теперь он смешался с запахом непереваренной пищи и испражнений. Естественной реакцией было бы убежать. Так всегда делал Субару. Но… — …Аааааа…! Субару опустил взгляд и понял, что его тело больше не двигается. Меч, пронзивший Вильгельма, прошёл дальше — через него самого, жестоко оборвав его жизнь. Та часть тела, куда пришёлся удар, была уже неузнаваема. — … Чёртов ублюдок…! Ты меня убил…! Рикардо выругался, дёргая меч в спине Вильгельма. То, что Субару оказался на другом конце клинка, он просто не учёл. Но возможность была слишком хороша, чтобы её упустить. — …А-А…! Ххгрк…?! Субару почувствовал что-то в горле — каждое движение меча отдавалось по всему телу. Его верхняя часть была почти полностью рассечена. Он слышал, видел и чувствовал, как жидкости и органы вытекают под ним. Последним рывком Рикардо вытащил меч, упал назад и начал блевать в ладони, чувствуя, как сам начинает умирать от ран. Труп Вильгельма лежал рядом, неподвижный. Субару повезло меньше. В прошлый раз, когда его рассекли пополам, удар задел достаточно жизненно важных органов, чтобы он сразу потерял сознание и умер. Но сейчас… Его крики лишь удерживали его в сознании ещё дольше. — …Гхак! Х-Хргх…! Жидкости начали вытекать из его рта, и он начал на них захлёбываться. Все жгло. Горло горело. Непрерывная утечка из лужи под ним сводила его с ума. Цвет менялся: красный… ржавый… коричневый… зелёный… затем чёрный. Ему даже показалось, что пара его органов медленно сползает дальше по крыше вместе с лужей. — …С-Субару…! Ему показалось, что кто-то кричит. Беатрис? Феликс? Они пытались исцелять его, шепча мольбы и рыдая, но он почти не различал слов. Слух уходил. Быстро. Как и зрение. С потерей чувств это должно было быть последним, что он услышит в этой жизни. Должно было. Но… ~ Какое чудесное устройство! Это моя первая трансляция для всех вас… простите, я немного стесняюсь. ~ — Ч… что это…? ~ Какие прекрасные эмоции я ощущаю от вас всех…! Большое спасибо за ваше время. Простите, осталось всего мгновение. ~ — Этот голос…! ~ Ах…! Вы все справились просто замечательно…! ~ Сознание Субару окончательно погасло.