13. Я не жалею

      Если бы раньше кто-то сказал Сонхи, что она будет разбитой, опустошенной и безразличной даже по отношению к себе, то она бы рассмеялась этому человеку в лицо и послала его на три известных всем буквы.       Но сейчас уже не до смеха.       Особенно когда хочется взять в руки веревку с мылом.       Как никогда раньше Сонхи чувствует себя слишком одинокой, жалкой оболочкой, которая впитывает в себя только самые негативные мысли.       Казалось бы, жизнь должна была начать налаживаться, а не становиться только хуже. Душа изранена и теперь начинает болеть чувствительное сердце. Удар за ударом и наконец прочная стенка, которую Сонхи создавала долгое время — рушится, словно ее никогда и не было.       Страх лидирует среди прочих чувств. Не самых хороших и приятных чувств.       Страх за свою жизнь, страх за свое будущее, страх, что однажды все выйдет из-под контроля окончательно и Сонхи безвозвратно сломается. В конце концов — страх быть одной.       Нет никого сейчас рядом, кто мог бы хотя бы чуть-чуть помочь. Да и кто станет после того, как Сонхи даже в подвешенном состоянии гордо поднимет подбородок и откажется.       Гордость самая противная вещь и не всегда полезная.       Сонхи лишь хочет сбежать от реальности. Она чертовски устала.       Такова цена счастья без самого счастья? Сколько еще потребуется времени, чтобы наконец расцвести и почувствовать себя счастливой, чтобы наконец начать свободно дышать, чтобы наконец улыбнуться близкому человеку…?       Дата суда назначена. Только ждать придется долго, когда время идет слишком медленно, будто одна минута равна целой вечности. Минджун сдался полиции, и теперь его держат под арестом до суда, который пройдет только через пять дней, два из которых уже, неимоверно долго, но прошли.       Девушку интересует вовсе не судебное разбирательство и процесс, а то, что будет после. Давно стало ясно, что судья вынесет вердикт лишить Минджуна свободы на определенный срок. Точное время его тюремного заключения сложно определись сейчас, ведь у этого парня целый букет преступлений. Ясно то, что срок выйдет достаточно большим.       Время уже послеполуденное третьего дня из пяти до суда. И моральное легче совсем не становится.       Сонхи проводит все свое время лежа в постели, убивая его за просмотром каких-то фильмов, позволяя себе на время забыться и не рыдать от засевших в сердце чувств.       После последней встречи с Джисоном Сонхи всячески старалась связаться с ним. Писала ему, просила встретится и поговорить, даже искренне извинялась, названивала, но в ответ — абсолютный игнор. Хан будто специально еще и оставляет сообщения прочитанными, а звонки сразу же сбрасывает, давая понять, что видит все.       Лучше бы не делал так — легче было бы.       Но он, как может, дает понять, что обижен и хочет помучать Сонхи. И, черт возьми, у него это получается очень хорошо. Чхве мучается, а надежды на то, что он более человечный, чем кажется — рушатся. Зная то, как девушке сейчас тяжело моральное — он все равно давит, режет, терзает ее.       Заслужила.       Звонок в дверь раздается по квартире. Сонхи останавливает фильм и с каким-то воодушевлением прислушивается, словно ей звонок в дверь показался. И он раздается повторно.       Девушка пулей бежит к двери, до самого последнего ожидая увидеть по ту сторону двери Джисона. Никто другой не может придти сейчас, если только не сам Хан.       Не смотря в глазок, Сонхи сразу же открывает дверь и отходит назад. Надежда снова погасла и снова оставила после себя огорчение.       Перед ней стоит Хёрин, чья улыбка быстра спала с лица. Девушка держала в руках любимый торт Сонхи и явно была воодушевлена, но сейчас выглядит удивленной и обеспокоенной.       — Господи, ты выглядишь такой нездоровой… — шепчет Хёрин. Приметив явное согласие Сонхи, девушка заходит внутрь квартиры и ставит торт на шкафчик у выхода.       Видеть разбитую Сонхи приходится впервые. Ее взгляд полностью стеклянный, глаза покрасневшие от частых слез, кожа бледнее фарфора, а сама Сонхи заметно похудела.       Чон снова смотрит на подругу и спустя пару секунд спешит крепко обнять ее, даже если Сонхи была против этого. Даже если в ответ она не чувствует объятий.       — Я поступила просто отвратительно по отношению к тебе… — голос Хёрин тихий и сожалеющий. — Я не должна была оставлять тебя в самый тяжелый момент. Я действительно хотела как лучше, но… Получилось как всегда. Я правда сожалею об этом и о том, что бросила тебя. Я искренне прошу прощения…       Плечи Сонхи начинают дрожать, что не ускользает от внимания Хёрин. А затем раздаются тихие шмыги и всхлипывания. Чон прикусывает губу и сильнее прижимает подругу к себе.       — Я устала, очень устала, — Сонхи наконец дает волю всем своим чувствам. Она в ответ обнимает Хёрин и чувствует ту поддержку, в которой сейчас нуждается.       Хёрин молча слушает плачь подруги и все, что она говорит. Сонхи выговаривает все, что успело накопиться внутри за последние две-три недели. Чон не перебивает, иногда кивает и поглаживать Сонхи по спине. И сама начинает винить себя сильнее за то, что нагло позволила себе отвернуться от подруги и обижаться, как ребенок.       — Не нужно, я сама, — Хёрин заставляет Сонхи сесть за стол и не дает хотя бы воды в чайник набрать. — Позволь мне позаботиться о тебе. Я и так виновата перед тобой.       Как только Сонхи успокоилась и умылась, Хёрин предложила пойти на кухню и прогнать по чашке чая с тортом. Еще о многом предстоит поговорить.       Не найдя в себе сил спорить, Сонхи спокойно сидела и изредка говорила где и что лежит, а именно чашки и чайные ложечки.       — Если не скушаешь хотя бы кусочек, то мне придется кормить тебя насильно. По тебе видно, что ты толком не питаешься, — наигранно грозит Хёрин. — Пора брать себя в руки, Сонхи. Как бы не было тяжело, нужно постараться. Я знаю, ты уж обязательно сможешь справиться.       — Со стороны легче судить. Я уже не справляюсь, — осуждая себя, Сонхи дергает бровями и иронично усмехается. — Я опять все испортила.       Разливая по чашкам черный чай, Хёрин ставит одну перед подругой, а вторую перед собой, затем открывает торт и разрезает его на равные куски.       Заканчивая с этими делами, Чон наконец садится перед Сонхи и внимательно смотрит на нее. От Минхо она уже давно узнала, что произошло между ней и Джисоном.       — Расскажешь?       Сонхи долго молчит, маленькими глотками отпивая чай. И все же начинает. Не упускает ничего и говорит все, как было.       — Я самостоятельно отстранила его от себя и поставила барьер между нами. Я не хотела этого, но к сожалению, как я и сказала, я все испортила. Он уехал, а я поздно поняла, что именно он хотел услышать от меня, я поздно поняла, что он действительно нужен мне. Теперь он игнорирует меня и похоже серьезно настроен на то, чтобы оборвать со мной связь после суда.       В процессе рассказа Сонхи едва ли снова чуть не заплакала, но сумела сдержать себя.       — Я не должна была говорить этого, но именно он и попросил меня приехать к тебе и узнать как у тебя дела. Он дал адрес и вот я тут, — Хёрин долго думала признаться или нет, и нужным посчитала первый вариант. — Если бы он был настроен серьезно, то не стал бы просить меня об этом, — неожиданно даже для самой себя, Хёрин бьет себя по губам. — Н-не то, чтобы я не хотела этого делать или не хочу мириться с тобой, все не так! Я уже задумывалась над тем, чтобы приехать к тебе, а Хан дал лишь толчок этому… И вот я здесь…

***

      — Ты серьезно просишь об этом мою девушку? А сам что? Яйца поджал? — Минхо хмурится.       Джисон попросил о встречи Минхо с Хёрин и по этому случаю все трое теперь сидят в дальнем углу какого-то ресторанчика.       — Я не хочу сейчас видеться с Сонхи. Но я хочу знать что с ней, — Джисон отпивает из стакана газировки и пожимает плечами. — Не хочу дальше унижаться перед ней.       Минхо сузил взгляд, а затем засмеялся, быстро поменявшись в лице.       — Ты такой не зрелый, — хохочет Ли и затем, глубоко вздохнув, успокоился. — Ведешь себя как ребенок. Хотя вы оба как дети малые. Гордости вам не занимать. Но вот со своими отношениями попытайтесь разобраться сами, это не так уж и сложно. Ты не терпелив в том плане, что ждешь чего-то от нее, когда у Сонхи голова забита совсем другим. Тебе ли не знать об этом? Из всех ты сейчас ближе всего к ней. Ты делаешь ей хуже тем, что давишь на нее, когда ей и так не легко. По отношению к Сонхи ты ведешь себя слишком эгоистично.       — Ты… Блять, — Джисон хмурится. Терпеть не может, когда его поучают чему-то. Но перед Минхо сидит и затыкает себе рот, потому что Ли плохого не посоветует, потому что Ли старше. Потому что Ли точно набьет ему ебальник, если он будет много выебываться. — Не могу я этого сделать! Она сама отталкивает меня!       — В чем твоя проблема? — недовольно протягивает Минхо. — Просто дай ей время, попробуй быть рядом и, мать твою, терпеть! Бегать за девчонкой совсем не унизительно. Не перед тем сидишь, чтобы выражаться так, — Хо закатывает глаза. — В общем разбирайся сам, — кидает он, а затем ойкает, получая подзатыльник от Хёрин.       — Я по твоему шутка? — девушка локтем толкнула Минхо и перевела взгляд на Джисона. — Я уже подумывала над тем, чтобы помириться с ней, так что я только за. Поэтому, — Чон, нахмурив взгляд, поглядывает на своего парня. — Минхо послушно отвезет меня к ней, если дашь адрес. Верно, милый? — она пугающе улыбается. Ли ничего не остается, кроме как раздраженно вздохнуть и послушно кивнуть.       После того, как Джисон сказал точный адрес его квартиры, в которой сейчас живет Сонхи, Хёрин уверенно встает и тянет Минхо за собой. Все планы на вечер сразу отменяются, Хёрин не хочет ждать и желает поехать сразу же к Чхве.       — А еще лучше подумай над тем, действительно ли тебе нужны отношения с девушкой, тем более если эта девушка — подруга моей Хёрин, — успевает кинуть Минхо, за что вновь получил укоризненный взгляд своей девушки и удар по плечу. Удивляет то, что у такой хрупкой девушки хорошая хватка.

***

      Весь оставшийся вечер Хёрин провела, буквально кружа, вокруг Сонхи. Взяв на себя всю заботу, девушка заказала доставку из ресторана, в котором раньше частенько зависали вместе. Уезжать Хёрин не хочет, пока не убедится, что Сонхи сыта. В таком состоянии Чхве явно снова ляжет и плюнет на свое физическое состояние.       И все же приезд близкой подруги помог. Сонхи чувствует себя немного лучше, на веря забывая о всех проблемах и тревогах. И секунды Хёрин не давала Сонхи задуматься, избегая того, чтобы она вновь поникла.       В конце концов разрешив все дела, поздно вечером Хёрин собирается уезжать. Минхо уже ждет внтзу в машине.       — Спасибо тебе огромное, мне действительно не хватало чего-то вроде опоры, — Сонхи слабо улыбается. — И прости, что сделала из тебя личного психолога, но ты отлично справилась с этой ролью.       — Ты знаешь к кому обратиться за сеансом психотерапии, — Хёрин подмигивает, застегивая свое белое пальто. — Минхо уже наверное заждался. Я пойду, — девушка раскидывает руки в стороны, приглашая Сонхи в объятия. Та, конечно же, принимает приглашение. — Ложись спать, не сиди допоздна. Здоровый сон тоже хорошо лечит.       Когда Хёрин ушла, Сонхи со вздохом обернулась, обращая взор на всю квартиру. Снова тихо. Снова она одна.       Но хвала небесам, сейчас одиночество не съедает так сильно, как было до этого. Хёрин хорошо умеет влиять на психическое состояние, и снова она преуспела в этом.       Желание лечь спать пришло почти сразу, когда Сонхи прошлась по квартире и выключила везде свет, а затем прошла в спальню. Укладываясь в постель, Сонхи еще немного покопалась в телефоне, так и уснула вместе с гаджетом.       — Ну и как? — коротко спрашивает Минхо, выезжая из зоны дорогостоящего жилого комплекса.       Хёрин медленно покачала головой, медленно вздыхая.       — Хуже, чем я думала. Она сломлена, а Джисон добивает, — отвечает Чон. — На нее много навалилось, слежка, покушение, попытка изнасилования… А теперь Джисон, у которого на уме только он, оставил ее одну, прекрасно понимая то, что нужен ей. Ее состояние сейчас совсем и не удивительное в связи с этим прекрасным букетом, — последние слова звучат саркастично.       — Раньше она раздражала меня, а теперь мне даже жаль ее, — медленно протянул Минхо.       — Я никогда раньше не видела ее такой… Измученной… У нее такое чувствительное сердце, хоть и косит она под снежную королеву. Никто не заслуживает такого…

***

      Два дня перед судом проходят на удивление быстро. Судебное заседание назначено на три часа дня, поэтому уже на ногах с десяти утра, Сонхи совсем не спеша собирается.       Не хотя позавтракала, ибо теперь Хёрин тщательно следит за этим. Звонит частенько, особенно по видеозвонку, поэтому и солгать Сонхи не удается, либо просто не старается сделать это.       За прошедшие два дня Джисон так и не вышел на связь, это конечно удручает, но ожидание сегодняшней встречи с ним — не дает падать духом сильнее. Сегодня она чувствует себя куда лучше, успокаивает себя тем, что наконец увидится с Джисоном. Стоит переживать только за то, что будет потом. Сонхи даже думать об этом не хочет.       Потому что потом будет тяжело, зная мотивы Хана. Возможно ли помешать этому? Изменить его решение?       Зависит от того, будет ли Джисон вообще слушать ее? Заговорит ли с ней?       Смотря на себя в зеркало, Сонхи пальцами касается своих век. Мешки под глазами выражены из-за побледневшей кожи. Хотя до прихода Хёрин Сонхи выглядела куда хуже. Сейчас хоть глаза не опухшие и не красные, да и румянец на щеках виднеется, доказывающий, что она жива, а не ходячий мертвец.       И все же Сонхи наносит слабый макияж, скрывая свою усталость, желая придать себе более здоровый вид. Тушь, тени и тональный крем с консилером хорошо справляются с этим. Румянец подчеркивает румянами. А губы Сонхи решила увлажнить только гигиенической помадой. Любая друга с оттенком только лишь подчеркнет искусанные губы.       Следующим этапом Сонхи одевается. По традиции выбирает классику, хотя и выбора особо не было. Вся остальная одежда осталась у нее дома. Только в этот раз пиджак оставляет не тронутым и сверху надевает белую рубашку. Пиджак все еще грязный лежит в пакете, и Сонхи планирует избавиться от него. Носить этот пиджак, на котором была кровь и амфетамин — слишком противно.       Время близится к двум. Сонхи уже готовая собирает свою сумочку и берет телефон, думая над тем, чтобы уже вызвать такси.       Не успевая сделать это, входная дверь открывается, обращая на себя внимание Сонхи. Прихватив свою сумку, девушка выходит из спальни и выглядывает в прихожую, тут же застыв в удивлении и в растерянности.       — Привет… — тихо говорит она, отводя взгляд. Хочется улыбнуться, но не позволяет себе. Джисон смотрит на нее холодным взглядом. Не думала она, что получить подобный взгляд будет достаточно больно, словно укол в сердце.       — Вместе поедем, — утверждает Хан. Он окидывает девушку взглядом. — Готова? Тогда идем.       Сонхи хватает свое пальто и обувается, и за Ханом выходит из квартиры. Она идет позади парня, все время смотря ему в спину, задумываясь над чем-то связанным с ним.       Он полностью отстранен, даже не смотрит на Сонхи, ничего не говорит, словно ее рядом нет.       Она даже соскучилась по тому времени, когда он постоянно стебался над ней, всегда привлекал ее внимание, всегда натягивал довольную ухмылку, когда видел Сонхи. Сама того не замечая, постепенно Сонхи полюбила чувствовать на себе его испепеляющий взгляд.       Даже когда проходясь по коридорам университета и не замечая Хана, она чувствовала, что он смотрит на нее. Сначала это бесило, но потом уже вошло в какую-то привычку. Знать, что он видит ее в толпе, смотрит только на нее — было на удивление приятно.       Сейчас полная противоположность. Джисон тотатлбно игнорирует Сонхи, пока она продолжает смотреть на него, ждет, когда он обернется и наконец посмотрит на нее.       Только Джисон не чувствовал сжимающего все внутри чувства, когда девушка не одаривала его своим вниманием, а Сонхи чувствует.       Чхве пыталась завести с ним разговор, но он либо отвечал коротко, не намереваясь продолжать разговор, либо и вовсе не отвечал. Он не в том настроении, чтобы разговаривать с Сонхи.       Если она ему чертовски нравится, как он уже успел признаться, то почему он ведет себя так? Разве так добиваются взаимности? Разве так показывают свои чувства?       Джисон помнит о словах Минхо, но следовать им не получается. Он хочет все и сразу, будто нет времени ждать, будто нет ничего важнее его желания. Да, он эгоист, и он признает это.       Ему нужна Сонхи вся без остатка прямо сейчас, но она не дается. Ее волнует совсем другое, а не Джисон.       Но он слишком ошибается. Если бы не слой макияжа, то на лице Сонхи были бы видны все последствия переживаний не только по поводу своей жизни, но и по поводу Джисона. Но слой макияжа не скрывает стеклянные глаза, их Джисон сразу же заметил.       Хёрин ничего не рассказала ему, когда Хан спрашивал про Сонхи после того, как Чон приезжала к ней. Девушка сказала лишь: — Сам узнай, не маленький.       Конечно же этому поспособствовал Минхо, как иначе? Только вот Минхо тут не при чем. Хёрин держит злость на Хана за его эгоизм.       В машину Сонхи села на заднее сиденье за Джисоном. Садиться спереди совсем не хочется или не хочется попадаться под взор его безразличного взгляда.       Подставляя руку под голову, Сонхи смотрит в окно и следит за каплями дождя, стекающим по стеклу. Погода подстать настроению. Сердцу хочется кричать от терзаний пытающих чувств.       На себе ощущает взгляд Хана через зеркало заднего вида, мельком смотрит в ответ и тот сразу переводит внимание на дорогу. Уголки губ Сонхи дернулись в едва заметной улыбке, она все же поймала его.       От неожиданного звонка Сонхи вздрагивает и смотрит на экран своего смартфона, сразу же отвечая.       — Да мам, — произносит Сонхи, откидываясь на спинку сиденья.       — Как самочувствие, что говорят врачи? — быстро спрашивает женщина. — У меня все хорошо, меня выписали.       — Это радует. Произошедшее как-то ухудшило твое ментальное здоровье?       — Нет. Я же говорю, у меня все хорошо, — а на деле хочется сказать «нет, у меня все хуево». — Ты же знаешь меня, я со всем справляюсь.       — Правильно. В нашей семье должны быть сильные люди, — мать Сонхи явно довольна ответом дочери. — Мой перерыв заканчивается, созвонимся позже.       Слышится знакомый звук завершения звонка и Сонхи сразу же прикрывает глаза.       Опять наврала. Зато эта женщина рада слышать сладкую ложь. Она плохо относится к нытью. В детстве часто бывало так, что мама злилась и недовольно высказывалась, если Сонхи начинала плакать. Теперь Сонхи позволить себе не может испортить свою репутацию сильной и гордой личности перед родителями.       — Даже маме умудряешься пиздеть? — хмыкнул Хан, но явно не для того, чтобы завести разговор.       — В смысле даже? — Сонхи непонимающе выгнула бровь.       — Вспомнил, как ты по пьяне сказала, что тебе спокойно со мной, ты меня не ненавидишь, привыкла ко мне, но на деле все не так, я прав? Это была очередная попытка манипулировать мной, на которую я конечно же повелся.       — Ты издеваешься? — все же обида Джисона начинает бесить. — Прекрати давить на меня. Почему ты так поступаешь со мной?       — Я уже говорил тебе.       Сонхи не стала отвечать, лишь сглотнула и часто заморгала, прогоняя подступившие слезы.

***

      В зале суда атмосфера нагнетающая.       Минджун, сидящей напротив через несколько метром не сводит своего ярого взгляда с нее. Беспрерывно смотрит только на нее. Мурашки покрывают кожу Сонхи.       Рядом с ней сидит Джисон в роли свидетеля и ее адвокат. У Минджуна рядом только адвокат, а позади него пара полицейских.       Некоторые моменты процесса Сонхи пропускает мимо ушей. Все равно понятно, что в любом случае Минджуна посадят.       На вопросы судьи Сонхи конечно успевает отвечать, хотя иногда это делал и сам Джисон. Делает вид, что не замечает, но все равно видит же ее подвешенные состояние. Макияж спас лишь внешне.       — Какова была ваша цель? Чего вы пытались добиться смертью Чхве Сонхи? — спрашивает судья.       — А разве не понятно? — Минджун улыбнулся. Сонхи воротит от его взгляда. — Она слишком хороша, чтобы быть чьей-то, кроме меня. Хотел убить ее, чтобы она больше никому не досталась. Если не мне, то никому, — Минджун хохочет.       Хан борется с тем, чтобы не наброситься на него. Минджун будто и добивается это. Хоть и ведет себя сейчас безразлично по отношению к Сонхи, но чувств все равно не ушли. Слома Минджуна безумно злят.       — Но эта сука… Я тебя ненавижу, знаешь?! — рычит Минджун, а затем смотрит на Джисона. — И что она в тебе нашла, ублюдок? Смазливое личико, большой член? Какого хрена ты так важен, блять, для нее?! Почему ты, а не я?! — подсудимый теряет контроль и самообладание. Позабыв о всяком суде, он повышает голос и в конце концов соскакивает с места и упирается руками в наручниках о стол.       — Успокойте его! — судья трижды стучит молотком и отдает приказ двум полицейским, и те насильно сажают парня на место.       — Потому что я тот, в ком она нуждается, — Хан натягивает нахальную ухмылку, провоцируя Минджуна больше. — Я ей нужен больше, чем кто-либо.       Это выводит Ли из себя. Чертовски злой и озверевший он дергается и пытается высвободиться из хватки полицейских, намереваясь избить Джисона, пока тот добивает своей надменной ухмылкой.       У Сонхи перехватывает дыхание и сердце начинает биться сильнее. Слова Джисона трогают и Сонхи бы в слух сказала, что не отрицает, но не в зале суда.       — Джисон, остановись, прекрати провоцировать его, — Сонхи хватает его за руку под столом. — Прекрати этот спектакль., пожалуйста, — он смотрит на нее и замечает ее глаза на мокром месте.       Вздыхая, Хан прекращает злорадно улыбаться и становится более серьезном, прикрывая глаза.       Суд близится к долгожданному концу. Сонхи быстро вымоталась, хочется спать. Осталось услышать лишь вердикт.       Судья выносит приговор, перечисляя статьи уголовного кодекса, по которому обвиняется Минджун.       — Суд приговорил признать Ли Минджуна виновным в покушении на жизнь потерпевшей Чхве Сонхи, а так же в… — Сонхи прикрывает глаза, уже просто довольствуясь тем, что услышала основное обвинение. Про приобретение наркотических веществ и так было все понятно. — И назначить ему в наказание лишение свободы сроком на тринадцать лет.       После судебного заседания Сонхи признает конец главной проблеме, появившейся в ее жизни. И сразу же вспоминает про вторую, но уже не такую серьезную, но проблему.       Хан Джисон, сидящий за рулем, который везет ее обратно домой.       Не хочется оставлять все вот так. Если конечно ничего не получится изменить, то значит так тому и быть. Но пока Сонхи не попыталась все исправить, она не отступит. Не хочет отпускать Джисона так просто. В конце концов разговором по душам можно же все исправить?       В полнейшей тишине они добираются до уже родного жилого комплекса, а потом вместе поднимаются в квартиру Джисона.       Сонхи разувается и снимает с себя пальто, вешая на вешалку для верхней одежды, потом проходит вглубь помещения и садится на диван, закидывая ногу на ногу и, устало вздохнув, прячет лицо в ладонях.       — Теперь ты спокойна? — спрашивает Хан, стоя перед ней, по привычке засунув руки в карманы. — Долго не сиди, тебе еще вещи собирать.       Убирая руки, Сонхи медленно поднимает на него глаза. Самое время.       — Нет, я вовсе не спокойна, — произносит она.       — Что опять не так? — Джисон хмурится и закатывает глаза.       Сонхи снова заиграла в молчанку. Она просто смотрит на Джисона, чувствует, как сердце начинает биться сильнее, а в животе просыпаются бабочки. От одной лишь мысли о том, что она хочет сделать.       Девушка встает и медленно подходит к Хану, слегка поднимая голову из-за разницы в росте. Он ничего не спрашивает и ждёт.       — Пообещай, что не отступишь, — просит Чхве, осторожно ладонями касаясь его рук и медленно поднимаясь выше, ощущая напряжение в его мышцах. Чуть при поднявшись на носочках, она добирается до его шеи. Хан не шевелится. Терпеливо ждёт. Она все ближе к нему, медленно бегая взглядом с его глаз до его губ. — Позволишь мне объясниться перед тобой так, как я считаю нужным…?       Замечая его интерес и молчаливое ожидание, Сонхи нежно обхватывает ладонями его лицо. Между ними жалкие три сантиметра. Девушка жутко волнуется, а Джисон наслаждается тем, что сейчас происходит. Ему нравится. Особенно то, как Сонхи близка к нему сейчас. Он чувствует ее горячее дыхание своими губами.       Хан уже понимает к чему она ведет и уже хочется самому притянуть ее ближе и поцеловать, но он стойко держится. Интересно, что еще скажет Сонхи и что сделает дальше.       — Позволь мне показать, что ты ошибался, — большим пальцем она ласкает его щеку с едва задевая уголок его губ. — Я хочу показать тебе свое решение и дать тебе ответ… — почти в самые губы шепчет Чхве, слегка прикрывая глаза.       Буря внутри становится сильнее, когда Сонхи наконец поддается вперед и целует Хана, действует нежно и осторожно, поочередно сминая то верхнюю, то нижнюю губу. Чувствует ответ парня сразу же.       Он не дурак и все прекрасно понимает. Именно этого Хан чертовски жаждал. Он слишком соскучился по ее губам, по касаниям к ее телу. Желание присвоить ее себе не ослабевало до последнего. Он хочет ее.       Парень углубляет поцелуй, превращая его из нежного в более страстный и жадный, показывающий чувства, что сейчас движут им. Джисон прижимает Сонхи ближе к себе, крепко сжимая ее талию, но не до болезненных и неприятных ощущений.       Заправленная в брюки рубашка слишком раздражает своим ограничением к горячей коже Сонхи. Не прерывая поцелуй, он расправляет рубашку и наконец позволяет просунуть руки под нее. По талии он поднимается выше, ощущает под пальцами ее ребра, а затем кромку бюстгальтера.       — Я могу не удержаться, — шепчет предупреждение ей в губы и вновь жарко целует, параллельно пальцами проводя уже под кромкой бюстгальтера Сонхи.       Джисон разворачивается вместе с Чхве спиной к дивану, шагает назад и усаживается на него, вынуждая Сонхи оказаться на его коленях.       Она совсем не противится, даже когда он бродит руками по ее бедрам, заходя дальше и проводя по ягодицам.       — Останови меня, — шепчет он, прокладывая дорожку из поцелуев от ее губ к подбородку и так далее ниже, наконец утыкаясь ей в шею, глубоко вдыхая аромат ее парфюма. — Пока не поздно.       Сонхи не знает как поступить. Ей нравится положение, в котором они сейчас находятся, нравятся его сильные руки, удерживающие ее за бедра, нравятся его губы, осыпающие ее шею горячими поцелуями.       — Уже поздно, — шепчет Сонхи, откидывая голову назад, открывая больший доступ к своей шее, пока он параллельно расстегивает ее рубашку, начиная с верхних пуговиц, вскоре отбрасывая вещь куда-то в сторону.       Слегка отстраняется, голодным взглядом любуясь открывшимся видом перед собой. Джисон целует область над ложбинкой и затем припадает к правой ключице, слегка прикусывая там кожицу, тут же зализывая укус.       — Ты выглядишь чертовски хорошо на моих коленях, — произносит он. От его потемневшего от возбуждения взгляда Сонхи млеет. Видит в его глазах голод и похоть, смешавшиеся воедино. Будоражит.       Она снова смотрит на его губы. Желанные. Уверенно поддается вперед. Джисон, словно ждал этого, сразу ухватил инициативу, показывает всю свою тягу и желание к ней. Хотя он даже и не скрывает это. Он давно жаждет Сонхи.       Потянувшись к застежке бюстгальтера на спине, Джисон легко справляется с ней и стягивает вещь с Сонхи, так же откидывав его в сторону, как ненужный атрибут.       Сперва проводит по талии, ощущая разгоряченную плоть, а потом тянется выше, сжимая женскую грудь, зажимая между указательными и средними пальцами соски.       Сонхи отрывается от его губ и тихо стонет. Джисону нравится этот звук и он с ухмылкой наблюдает за выражением лица девушки. Довольно ухмыльнувшись, он пригибается к ее ключицам и от них поцелуями следует ниже, достигает груди и жадно всасывает кожу. А затем еще раз, оставляет багровые следы на молочной коже.       В штанах становится намного теснее. Звуки, которые он выбивает из Сонхи своими ласками — чертовски заводят.       Чхве пробирается под его худи, но не заходит далеко, решая сперва я снять его, оставляя парня в белой майке, но и ее вскоре Сонхи тоже снимает, на пару секунд залюбовавшись внешним видом и телосложением Джисона.       Начиная с пояса брюк, Сонхи медленно ладошками исследует его пресс и поднимается выше. Джисон расслабленно сидит и смотрит в глаза девушке, и Сонхи только рада плавиться под пристальным, томным взглядом Хана. Оба молчат, ведь и слова излишни.       Все так же удерживая такой же возбужденный взгляд Сонхи, Джисон находит ширинку ее классических черных брюк, расстегивает пуговку и тянет бегунок вниз.       — Не пожалей, — лаконично произносит Хан.       Конечно он уже жаждет слышать как она стонет его имя и насаживается на его член. Но больше всего Джисон не хочет, чтобы потом Сонхи пожалела об этом. А она может.       — Я еще ни разу не пожалела о тебе, — Сонхи пригибается ближе к нему и целует парня в скулу. Затем позволяет ему снять с себя брюки, провести по внутренней стороне бедер медленными и исследующими движениями.       Хан облизывает нижнюю губу и довольно улыбается.       Сердце начинает биться быстрее по мере того, как близко Джисон доходит до промежности, тепло быстро приливает к низу живота в тянущем возбуждении. Но он лишь коварно усмехается, чуть-чуть подразнив резинку трусов и тут же не сильно пощипывающими движениями опустился подальше. Сонхи остается только разочарованно сузить глаза, но все же она признает, что ей нравятся его поддразнивания.       Он читает в ее глазах заметное желание и наконец сует ладонь ей в трусики. Сонхи слегка приоткрывает губы, глубоко вдыхает и прикрывает глаза. Судорожно выдыхает, когда он всего лишь проводит по половым губам. Стонет, когда разъединяет их и наконец чувствует влагу девушки. Проводит по влагалищу, поднимается выше, медленными круговыми движениями лаская клитор.       — Мокрая и горячая…. — шепчет он охрипшим от возбуждения голосом, не переставая с ухмылкой смотреть на Сонхи. Еще ни разу не свел с нее глаз. — Приятно, да? Но глазки лучше открой, мне нужно видеть в них твое желание…       Хан сильнее надавил на нервный комок. Женский стон был громче, а хватка на его плечах стала сильнее. Сонхи открывает глаза, видит его одобрение и старается больше не закрыть глаза.       — Умница, — он медленно вставляет в нее один палец, второй рукой касается затылка и заставляет пригнуться к нему, целует в висок. — Хорошая девочка.       Сонхи уже знала, что он властная личность и с удовольствием поддается ему. Слышать похвалу от него заводит сильнее, особенно когда его пальцы внутри.       Доминирование с примесью нежности. Сонхи кайфует.       Он добавляет к среднему пальцу безымянный и увеличивает темп движений. Невольно Сонхи сжимается. Валится на парня и прижимается грудью к его, утыкается в мужскую шею, радует Хана своими стонами под ухом.       Джисон покидает ее лоно, замечая, как та становится уже, и движется выше, начинает ласкать колитор, заставляя Сонхи дрожать.       Девушка быстро дышит, отлипает от Хана, но продолжая крепко терзаться за его плечи, впиваясь в его кожу ногтями, слегка выгибается в спине, не смеет закрывать глаза, знает, что ему не понравится.       — Давай, сделай это, — его взгляд темный, но губы изгибаются в ухмылке. Слова имеют более властный оттенок и хорошо контрастируют с его хрипотой и выявленной жаждой.       Ласка становится более энергичной. Сонхи все ближе к краю, сильно прикусывает губу и наконец дает себе свалиться в пропасть, словно разрезают удерживающую ее веревку. Она кончает, выгибаясь и перемещая руки на его колени, давая себе опору позади себя.       — Клянусь, я был готов кончить от одного твоего вида, — удовлетворенно заверил Хан, слабо похлопывая по мягкому бедру Сонхи. Он вынимает ладонь и смотрит на свои пальцы, загадочно переводя взгляд на Сонхи. Медленно тянет пальцы, покрытые возбуждением этой девушки, ко рту и облизывает их.       Сонхи часто дышит, пытаясь перевести дыхание. Взгляд Хана падает на ее быстро вздымающуюся грудь. Сам ее вид слишком дразнит и сильнее раскрепощает. Раскрасневшееся лицо, приоткрытые пухлые губы, блаженно приоткрытые глаза, ее оголенное тело. Он чертовски хочет ее. Жаждет ее.       Словно сорвавшись с цепи, Хан стягивает с себя брюки и боксеры, помогает избавиться и Сонхи от последней вещи.       Взгляд Чхве падает ниже, видит его эрегированный член и невольно прикусывает губу.       Джисон томно выдыхает, проводя ладонью по своему органу снизу вверх и целится во влагалище Сонхи.       — Не молчи, если будет больно. Боюсь, мне будет сложно контролировать себя, когда ты такая оседлаешь меня, — Хан усмехается. — Помни: не закрывай глаза и не отводи взгляд. Ты ведь хорошая девочка.       Придерживая ее за бедра, он наконец позволяет опуститься ей на член. Медленно он оказывается внутри, шипит какие-то нецензурные слова и сильнее сжимает бедра девушки.       Сонхи снова одаривает его слух своим первым стоном от проникновения, снова держится за его плечи, усердно старается не закрыть в наслаждении глаза. Смотрит только на Джисона. В моменте становится немного неловко. Его взгляд голодный, обжигающий, похотливый. Он слишком наслаждается и получает чертово удовольствие от нее. Сонхи краснеет.       Раньше он не особо любил, если девушка была на его коленях, но эта девушка особое исключение. Джисон позволяет ей задать свой тем, оседлать его так, как хочется ей. Борется с собой, чтобы не положить ее под себя и начать вбиваться в ее податливое тело в грубом темпе, просто потому что Сонхи идеально смотрится на его бедрах. Просто потому что он кайфует от ее выражения лица, кайфует от ее стонов, становящихся громче, кайфует от зрительного контакта. Впервые он получает чертовское наслаждение в этой позе.       Сонхи насаживается быстрее, сосредотачивается на этом трение и на взгляде парня.       — Давай детка, покажи мне как тебе это нравится, — произносит Хан, начиная двигаться ей на встречу. Его хватка на бедрах Сонхи сильная. Сдавшись и не сдерживаясь дальше, Джисон входит быстрее, хочет всадить глубже. Буквально выбивает из нее громки стоны. — Скажи это. Порадуй меня.       Квартира наполнена запахом секса и прошлыми звуками женских стонов, граничащих с криком, шлепков двух тел друг о друга и мужским рычанием.       — Мне нравится… Это… — шепчет Сонхи, не сомневаясь в этом.       Она ощущает поглаживания его сильной ладони на своем бедре, пока вторая поднимается выше, на секунду остановившись на ее груди, сжимая ее, потом движется дальше, останавливаясь на тонкой женской шее, продолжая трахать ее.       Сперва немного сжал, но быстро расслабил хватку. Пока не может позволить себе быть чрезмерно грубым с ней, хоть и в моменте почувствовал, как Сонхи сжала его член внутри.       — Такая хорошая девочка, — снова хвалит, каждое слово сопровождая сильным толчком. — Хочешь кончить?       Сонхи лишь кивает. Сложно сказать что-то помимо громких мычаний и стонов.       — Скажешь об этом? — это скорее не вопрос, а приказ.       — Иди к черту, — отвечает Сонхи, после чего принимает разочарованный вид. Хан замедлился.       — Я и есть черт, — Джисон нахально улыбается. — Детка, ты не в том положении, чтобы показывать зубки.       — Ну Джисон, — протягивает Сонхи, когда он и вовсе останавливается и удерживает девушка, пока та пытается двигаться. — Пожалуйста, — она отчаянно растягивает слово, пригнувшись к нему, поглаживая его шею и оставляет поцелуй на его губах.       — Блять, — шипит Хан. — Знаешь ведь, что не могу отказать тебе.       Он вновь начал толкаться в нее в быстром темпе, теперь добавляя свои пальцы к ее клитору.       Слишком сводит с ума. Сонхи не сдерживается и закатывает глаза. Волна удовольствия быстра надвигается на нее и вот вот грозит накрыть полностью.       — Кончи для меня, — Хан шепчет ей в шею, слегка покусывает, а затем всасывает, намереваясь оставить свою метку, а а затем еще раз.       — Я щас… — Сонхи заикается, переключая все свое внимания к своим ощущениям. Так быстро, но так долго узел наконец развязывается. — Джисон… — громко стонет она, получая сильный оргазм до звезд перед глазами.       — Моя девочка такая умница, — добивает он своей похвалой под ее ухом. И сам уже вот-вот готов кончить. Ему сносит крышу, когда Сонхи кончает на его член и сжимает, как тиски.       Еще несколько быстрых, грубых толчков и он быстро выходит из нее, кончая Сонхи на бедро, стонет и рычит.       Чхве обмякает в его руках, укладывая голову на его плечо и закрывает глаза. Позволяет ему прижать к себе и обнять.       — Ты мне тоже нравишься, — шепчет Сонхи.       — Ты мне уже показала это, — отвечает Хан, про поднимая ее голову и удерживая пальцами под подбородком. — Понимаешь, что теперь ты от меня не отделаешься? — он снова показывает свою самодовольную ухмылку.       — Я и не против, — Сонхи отвечает на его поцелуй, на этот раз уже более нежный и медленный.