Глава 11. Интерлюдия: Северный заговор

Королева Санса С приближением рассвета нового дня Сансе приснился старый сон о Джоффри на троне, а она сама сидела рядом с ним в платье из тканого золота. На голове у неё была корона, и все, кого она когда-либо знала, подходили к ней, чтобы преклонить колено и выразить свои соболезнования. Было свежее прохладное утро, когда её разбудил стук в дверь, солнечный свет был слишком ярким, а пение птиц слишком громким за окном. К тому времени, когда она проснулась, сон рассеялся, и когда она моргнула, её глаза сфокусировались на красивой волчьей короне на прикроватном столике, символе её королевской власти. Санса застонала в подушку, из-за вчерашнего напитка у неё раскалывалась голова от всех этих звуков. Она испытала облегчение оттого, что была одна в своей комнате и делила с мужем разные покои. Было ещё слишком рано соблюдать приличия. С усталым вздохом Санса поднялась с перины и накинула тонкий бархатный халат поверх льняного ночного платья. Она направилась к двери, по пути приглаживая свои длинные рыжие волосы, чтобы придать им презентабельный вид. Снаружи была только её служанка Марна, чьи мышино-коричневые волосы закрыли ей глаза, когда она почтительно поклонилась Сансе. — Доброе утро, Ваше Величество, — сказала девушка. — К вам прилетел ворон с печатью вашего брата-короля. — Спасибо, — сказала Санса, взяв у неё посылку. Она с любопытством посмотрела на свёрнутый свиток, прежде чем снова посмотреть на свою служанку. — Я бы хотел позавтракать в своих покоях, Марна. На этом всё. Девушка неловко присела в реверансе, затем нерешительно улыбнулась в ответ на ободряющий кивок Сансы. Санса закрыла дверь и, нахмурившись, направилась к своему столу. Она села с глубоким вздохом, уже ощущая усталость. Иногда было трудно быть такой же сильной, как её мать. Корона давила ей на голову, и она чувствовала себя такой одинокой. Она хотела бы, чтобы отец и мать были живы и могли помочь ей в исполнении столь сложной задачей как правление Севером. Иногда, несмотря на весь вред, причинённый её семье, она даже скучала по мудрым советам лорда Бейлиша, потому что он был самым умным человеком, которого она знала. Казалось, по её королевству проходил нескончаемый парад проблем. Иногда ей казалось, что она совершила ошибку, став королевой. Она скучала по своему брату Брану, единственному родному человеку, что всё ещё находился в пределах досягаемости. Она и Бран поддерживали постоянную переписку на протяжении последних нескольких лет после их восшествия на престол, в то время как Джон и Арья хранили молчание. Её кузен так и не ответил ни на одно из её писем в Чёрный Замок, в то время как младшая сестра и вовсе пропадала неизвестно где за Закатным морем. Без них Винтерфелл был уже не тем, что раньше. Иногда она чувствовала себя чужой в его серых стенах, призраки её семьи преследовали её. Она также немного скучала по Югу, чего скрывать. Несмотря на все ужасы, которые она там увидела, Юг остался для неё полон надежд её юности: богатое убранство среди роскошных королевских залов, благородные рыцари в сверкающих на солнце доспехах, доблестно участвующие в зрелищных турнирах, хорошенькие дамы в надушенных шёлковых платьях, танцующие на летних пирах, столы ломятся от лучших блюд со всей страны, таких как сочная нежная птица, идеально прожаренная, изысканные маленькие гарниры из-за морей, сладкое сливовое вино и лимонный сок, пирожные. Это было лето, о котором она мечтала в детстве, и, несмотря на открытие суровой правды, скрывающейся за фасадом, тоска никуда не делась. Юг также был домом её матери, женщины, с которой Санса отождествляла себя больше всего, их сходство и связь глубже, чем просто внешность Талли и пышные рыжие волосы, которые она унаследовала от неё. Возможно, всему виной было то, что её мечты по сути так и остались несбывшимися детскими мечтами. Само собой, всё было далеко не так радужно. Когда-то она была окружена опасными врагами и выжила только благодаря своей вежливости. Королева Серсея и принц Джоффри: когда-то она любила их и восхищалась ими настолько, что донесла на своего лорда-отца из страха покинуть столицу и принца, непреднамеренно предав его. Она дорого заплатила за это, потеряв своего лорда-отца, свою безопасность и своё имя. Будучи их заложницей, она была вынуждена выйти замуж за лорда Тириона Ланнистера, Беса. И всё же она хорошо усвоила уроки дома Ланнистер, а также лорда Питера Бейлиша. Она никогда не забудет их уроки политики, искусства ведения игры — это привело её на путь становления королевой Севера. Кроме того, она в конечном итоге завоевала дружбу и доверие лорда Тириона, за которым технически всё ещё была замужем, несмотря на то, что у неё был новый лорд-муж. Они по-прежнему регулярно переписывались, поскольку он давал ей политические советы в управлении Севером. Но у неё также появилось несколько друзей и союзников, вроде молодых и красивых брата и сестры Тайреллов, леди Марджери и сир Лорас. Даже их бабушка леди Оленна была для неё утешением в самые тяжёлые времена, особенно после того, как она упомянула о возможности уйти в Хайгарден, где её бы выдали замуж за наследника Тайреллов, Уилласа, который хоть и был калекой, но добрым, умным и способным человеком. Санса с готовностью согласилась, стремясь освободиться от Ланнистеров и питая много надежд стать леди Хайгардена. Но, к сожалению, судьба сделала другой поворот, поскольку вместо этого она вышла замуж за Беса и стала леди Ланнистер. В некотором смысле, она также скучала по Долине. Это было её убежище после бегства от Ланнистеров, после смерти Джоффри. Она выросла там, в те дни, когда тайно жила под личиной внебрачной дочери лорда Питера Бейлиша Алейны Стоун. Под его опекой маленькая пташка выросла и научилась высоко парить в небе, словно сокол. После безвременной кончины своей тёти Лайзы она стала фактической хозяйкой Гнезда, окружённая драгоценностями своей тёти и гардеробом из шелков, атласа, бархата и мехов. Санса учила своего маленького болезненного кузена Зяблика придворным делам, даже когда поила Сладким сном. Она научилась плести интриги и играть в игры, начиная с завоевания доверия Гарри Наследника, заканчивая тем, что когда-нибудь выйдет за него замуж и станет истинной Леди Соколиного Гнезда — ещё на шаг ближе к тому, чтобы вернуть себе право по рождению на Винтерфелл. Леди Кастерли-Рок, Леди Соколиного Гнезда, затем, наконец, Леди Винтерфелла. «Когда Роберт умрёт, — сказал ей Питер. — Гарри Наследник станет лордом Гарольдом, Защитником Долины и лордом Соколиного Гнезда. Знаменосцы Джона Аррена никогда не полюбят ни меня, ни нашего глупого, трясущегося Роберта, но они будут любить своего Молодого Сокола. И когда они соберутся вместе на его свадьбу, и ты явишся со своими длинными рыжими волосами, одетая в бело-серый девичий плащ с лютоволком, украшенным на спине — что ж, каждый рыцарь в Долине отдаст свой меч, чтобы вернуть тебе твое право первородства. Итак, это твои подарки от меня, моя милая Санса — Гарри, Соколиное Гнездо и Винтерфелл». Всё пошло не по плану, когда они услышали удивительные вести о том, что её сводный брат Джон Сноу прискакал в Винтерфелл из Чёрного Замка, поскольку их младшую сестру Арью внезапно нашли и выдали замуж за одного из их врагов: жестокого Рамси Сноу, которого узаконили в Болтона. С Джоном была армия одичалых, но обошлось и без поддержки северян. Лорды сплотились вокруг него, объявив королём Севера, утверждая, что такова была последняя воля Робба, указанная в завещании. И во имя Арьи, страдающей юной-невесты монстра Рамси, они отправились отвоёвывать Винтерфелл. Лорд Бейлиш и Санса поспешили на Север как можно скорее со знаменосцами Джона Аррена и их армиями, большинство из них помнили лорда Эддарда Старка с тех времен, когда он воспитывался в Долине. В знак своей любви к нему они благоговейно шептали имя Арьи, вплоть до того, что нежно называли её дочерью Доблестного Неда. Они даже высоко отзывались о Джоне Сноу, которого назвали в честь их сюзерена Джона Аррена. Даже говорили, что он больше всего похож на своего отца Неда, будто лично его знали. Это был самый сложный физический подвиг, который Сансе когда-либо приходилось совершать. В течение нескольких недель у неё ужасно болели ноги, когда она ехала верхом в быстром и жестоком темпе, когда дрожала от зимних ветров в своих мехах, поскольку ей не была предоставлена роскошь оставаться с комфортом в рулевой рубке. Её единственным утешением был тот факт, что они смогли взять с собой её служанку, ехавшую рядом с днём, когда они вместе ворчали в сёдлах, и оставалась рядом с ней ночью в её шатре, чтобы уберечься от суровых северных морозов. Армия Долины ехала впереди со своим синим знаменем Арренов, развевающимся на ветру, оружие было обнажено по мере приближения битвы, ужасные крики войны эхом разносились по заснеженным равнинам. Когда Винтерфелл, наконец, предстал перед остальной частью их отряда, битва уже давно закончилась. Перед ними открылось ужасное зрелище, от вида и запахов которого Сансу вырвало. Она прикрыла нос рукой в перчатке, и из глаз у неё потекли слезы. Было так тяжело удержаться от рвоты. Поля вокруг сожжённого замка были усеяны искалеченными трупами как союзников, так и врагов, в воздухе витал отвратительный смрад смерти, а тёмно-красная кровь пропитала грязный снег. Король Джон Сноу разорил земли в поисках своей младшей сестры и в процессе завоевания отвоевал Винтерфелл. Когда Санса осторожно въехала в серые стены сожжённого замка верхом на своей лошади рядом с Питером, она увидела своего сводного брата на грязном снегу внутреннего двора, полностью покрытого кровью, как свежей, так и уже запёкшейся, злобно скалясь, пока голыми руками выдавливал жизнь из шеи Рамси Болтона. Впервые в жизни Санса испугалась монстра, в которого превратился её брат-бастард, настолько непохожего на того угрюмого мальчишку, каким он был, когда ещё ребёнком бегал по Винтерфеллу с Роббом или Арьей. Джон был совершенно ужасен и почти одичал, когда стоял во весь рост с окровавленным мечом в руке и избитым трупом у своих ног. Голосом, эхом отдававшимся от гранитных стен внутреннего двора Винтерфелла, Джон Сноу яростно требовал сообщить местонахождение своей любимой младшей сестры Арьи, не замечая ничего остального и едва узнав её. когда он понял, кто перед ним, он был лишь разочарован тем, что это была не та сестра. Единственный вопрос, который он задал в тот день, не прибыл ли вместе с Сансой её лорд-муж Тирион, напомнив ей, что в глазах всего Севера она теперь леди Ланнистер. Даже другие северные лорды называли её только так, больше не видя в ней Старка. После этого всё обернулось в сплошную череду сражений и политики, поскольку лорд Бейлиш замышлял отвоевать у её незаконнорожденного брата то, что по праву принадлежало Сансе — корону Винтерфелла и Севера. У неё с Джоном был непростой союз, поскольку она чувствовала, что Джон едва ли слушал её, когда она пыталась давать ему советы по управлению замком, а северные лорды едва обращали на неё внимание. Джон был целеустремлён в своем стремлении найти Арью, одержим, несмотря на то, что это было гиблым делом. Тот факт, что знать и простой люд любили Джона Сноу, несмотря на тьму внутри него, глубоко беспокоил Сансу, и она задавалась вопросом, почему они выбрали его, а не её — законного ребёнка лорда Эддарда Старка. Было ли это потому, что она только что была тринадцатилетней девочкой, а он уже взрослым мужчиной, ради которого можно было сплотиться в трудное время войны? Это оставило большой горестный осадок, что только подкреплялся, когда Питер шептал ей на ухо. Убитый горем от того, что так и не нашёл Арью, Джон погрузился в траур по своей любимой сестре и стал ещё более мрачным, поскольку удвоил свои усилия по подготовке к ещё одной войне, на этот раз против мертвецов из-за Стены. И какое-то время Винтерфелл принадлежал ей, пока Джон ехал на Юг, чтобы собрать припасы и союзников для объявленной им войны против Иных, к большому облегчению Сансы. Они никогда не были близки в детстве, и последующие годы не сильно улучшили их родственные отношения. Когда её брат Бран вернулся из-за Стены, Питер был разочарован, потому что его прибытие означало, что Санса больше не могла претендовать на звание законной наследницы Винтерфелла. Это было удвоено тем фактом, что, согласно завещанию Робба, Санса была лишена наследства, потому что она стала леди Ланнистер из-за своего брака с Бесом. Когда Арья, наконец, вернулась после долгого и загадочного отсутствия, Питер был в ярости, потому что даже её младшая сестра обходила Сансу в линии наследования. Единственным утешением был тот факт, что Бран был больше занят своим зеленовидением, а Арья, казалось, вообще не была заинтересована в участии в политике Севера, несмотря на то, что она и их брат были любимы своим народом. За её спиной лорд Бейлиш плёл интриги, чтобы не допустить распространения слухов о том, что Санса лишена наследства в соответствии с завещанием Робба, тайна насильно сохранялась с помощью взяток и манипуляций. По его словам, их спасало отсутствие какой-либо достоверной копии завещания, и все, кто верил в завещание, не могли по-настоящему доказать его подлинность. Все это было устным заявлением, хотя и от многих лордов, что были знаменосцами короля Робба до его безвременной кончины. Питер улыбался Сансе, когда говорил, что это будет его последний подарок — Винтерфелл. Это произошло как раз перед тем, как Сансу заставили свидетельствовать против него на суде, в котором раскрылись факты убийства её тёти Лайзы. Перед тем, как Бран раскрыл его заговор, приведший к смерти их отца. И перед тем, как Арья взмахнула кинжалом, приведя в исполнение приговор объединённого совета Севера и Долины. После всех ужасных войн, где участвовали Иные, драконы, лютоволки и королевы-тираны, корона Севера досталась законному наследнику. Джон был изгнан за Стену, а Санса провозглашена королевой Севера. Это был долгий и трудный путь, но она достигла того, к чему ее готовил Питер. В какой-то момент она должна была стать леди Кастерли-Рок, в другой — леди Соколиного Гнезда, а во время войны — леди Винтерфелла. В итоге Санса, наконец, стала королевой Севера. Сейчас, годы спустя, на Севере, её молодость, казалось, слишком быстро увядала из-за всех проблем, с которыми она столкнулась. С того момента, как волчья корона коснулась её рыжих волос во время коронации, ей пришлось иметь дело с нескончаемыми жалобами своих вассалов. Никто, казалось, не забывал, что она всё ещё была замужем за лордом Тирионом Ланнистером, когда была коронована, и с ней в качестве королевы Север технически стал частью земель Ланнистеров. В спешке, по настоянию набранных советников, она разыскала подающих надежды молодых лордов из меньших домов, чтобы найти среди них своего будущего лорда-консорта. Она также отправила письмо своему брату, королю Шести Королевств Брану, умоляя его заставить нового верховного септона аннулировать её брак с лордом Ланнистером. Но новый Верховный септон был непреклонен в отказе от расторжения брака, несмотря на все её дары и мольбы. Брак заключается на всю жизнь, вот что ей сердито сказали, и даже её королевское положение не могло положить конец клятвам, произнесённые Семерым. Поэтому вместо этого Санса была вынуждена хранить молчание о своём первом браке, надеясь, что Север скоро забудет или даст ей свободу действий как дочери Неда Старка. Выбрать своего нового мужа оказалось проще, чем она думала. Молодой человек её возраста выделялся среди остальных стоических северных лиц — лорд Виллам из Дома Дастин обладал поразительными светлыми чертами лица, непринуждённым поведением и в первые дни мог легко рассмешить её. Его приятная внешность напомнила ей благородного сира Лораса из дома Тайрелл, красивого мужчину, знавшего себе цену, не то, что остальные северяне. Её мать, леди Кетлин Старк, была бы довольна таким выбором. Следующая луна пришлась на быстрое ухаживание, внезапную помолвку, затем ещё более спешный брак. Они поженились в септе её матери с несколькими избранными вассалами, что были свидетелями свадьбы. После этого последовал большой пир, и она позаботилась о том, чтобы сделать его таким же грандиозным, как те, которые она видела на Юге, полным танцев и песен днём и ночью. Также был представлен свадебный пирог, наполненный живыми птицами, которые взлетели в небо после того, как Санса и её новый лорд-муж разрезали его. Для неё это был счастливый день. В течение первого года правления её власть на Севере стала более стабильной, потому что она вышла замуж за северного лорда и снова начала называть себя Старком. Это было многообещающее время, и ей почти хотелось влюбиться в своего милого Виллама, который даже старался доставить ей удовольствие как при дворе, так и за закрытыми дверями, в их постели. Но до этого Санса была слишком глубоко ранена в сердечных делах, и она уже не могла так легко довериться людям. Вместо того, чтобы отдать всё своё сердце, она берегла его на всякий случай. Она была занята своими обязанностями и пыталась побудить его стать мужчиной, которого северные лорды могли бы использовать в качестве своего верховного лорда. В итоге страсть первых дней угасла, и даже постельные дела, также изначально пылкие, превратились лишь в исполнении долга, когда они пытались зачать наследника Старков. Кроме того, Виллам был совсем недоволен её решением не возводить его в статус короля, поскольку он жаждал собственной власти. Спустя три года им так и не удалось породить наследника Старков, и это когда со всего Вестероса прилетали радостные вести о рождении младенцев и наследников в южных домах. Хуже всего то, что Виллам поступил с ней так же, как её собственный лорд-отец поступил с её любимой матерью: он предал её самым гнусным образом ещё в их первый год совместной жизни. Его бастард Гевин Сноу родился через девять лун после их серьёзной ссоры, когда она в гневе выгнала его из своей постели. Мальчик был плодом греховной ночи в борделе, его мать, умершая при родах, была слишком незначимой, чтобы о ней упоминать. Точно так же, как когда-то её отец, лорд Эддарк Старк, Виллам решил оставить мальчика рядом с собой, чтобы тот воспитывался как сын лорда. Мальчик, так похожий на отца, всякий раз раздражал Сансу одним своим видом. Он был наглядным доказательством измены её лорда-мужа. Но, по правде говоря, она ничего особо не чувствовала к Вилламу, поэтому позволила мальчику остаться. В глубине души Санса понимала, что не может по-настоящему сравнивать своего отца и своего мужа, потому что Джон на самом деле никогда не был его бастардом. Отец Сансы никогда не изменял её матери. Но агония и предательство, что пережила её мать, оставили на ней стойкий отпечаток в детстве, когда она брала пример с матери в своём пренебрежении к своему незаконнорожденному брату. И в этом новом ублюдке Сноу, снующему по Винтерфеллу так, будто однажды он станет наследником, она не могла не держать мальчика на расстоянии. В большинстве случаев она терпела ребенка, но в некоторые другие дни она хотела, чтобы его отослали в дом его лорда-отца, потому что он был пятном на её браке и не должен был вырасти с верой в то, что однажды унаследует корону Старков. В этом заключалась главная проблема Сансы. Почти три года, в течение которых они с Вилламом исполняли свой супружеский долг в постели, им так и не удалось произвести на свет наследника. И это точно было не от недостатка её стараний — даже находясь в ссоре они всегда выполняли свой долг, даже если после этого в спешке расходились. Вполне возможно, что Санса была бесплодной королевой. И это было неприемлемо. Поскольку лорды Севера в очередной раз ворчали из-за нестабильности, вызванной отсутствием наследника, Виллам предложил простое решение: она была королевой и могла просто узаконить его внебрачного сына, чтобы он мог стать наследным принцем Гевином Старком. Это привело к их самой крупной ссоре, и Санса была так зла на своего лорда-мужа, что тому пришлось на две луны отправиться домой в Барроутон со своим внебрачным ребёнком. Как её лорд-муж мог предложить такое, когда у Сансы всё ещё были живы трое братьев и сестёр Старков? Было три варианта в качестве временного наследника, чтобы умиротворить северных лордов, в то время как она всё ещё надеялась однажды завести собственного ребёнка. Первым, конечно, был Джон Сноу, который раньше был королём Севера и которого всё ещё знали как её незаконнорожденного брата. Вторым был бы Бран, который был бы следующим после неё в очереди, если бы она следовала правильному порядку законорожденных. И, наконец, была Арья, которая была последним вариантом. Само собой, каждый из них был с нюансом. Джон был сослан за Стену и, на её взгляд, больше никогда не ступит в Винтерфелл. Не говоря уже о том, что на самом деле он был не Старком, а Таргариеном. Даже если бы она посчитала, что он всё ещё может быть в линии наследования из-за того, что был сыном Лианны Старк, Джон равно стоял после Брана и Арьи — детей лорда Эддарда Старка. Что касается Брана, то у него теперь было собственное королевство на юге, и отдать ему Север означало бы потерять с таким трудом завоёванную независимость. Она даже представить боялась к чему это приведёт. Наконец, была её младшая сестра Арья. Никто другой не подходил на эту роль меньше, чем её сестра. Арья никогда не управляла замком, не говоря уже о домашнем хозяйстве, не командовала армиями и не имела дела с лордами и их постоянными жалобами. Ей никогда не приходилось опускать голову и придерживать язык как перед врагами, так и перед союзниками. Она не привыкла к изяществу при дворе. Возможно, это было не совсем верно, хотя Арья лучше разбиралась в цифрах и вела домашнее хозяйство даже в детстве. Когда лорд Бейлиш был жив, Сансе было достаточно легко говорить все правильные вещи и казаться максимально компетентной в политическом смысле и управлении замком, но с его потерей она сильно сбавила в своих способностях. Во время войны Арья заменила её в выполнении этих обязанностей, поскольку Санса сосредоточилась на других делах при дворе. Другим преимуществом Арьи было то, что она была Героем Винтерфелла, прославляемым всеми, поскольку ей каким-то образом удалось убить Короля Ночи во время войны. И даже до того северяне уже объединялись во имя неё, когда подняли свои армии под командованием короля Джона Сноу и отбили Винтерфелл у Болтонов. Арья уже была настолько любима Севером, что ради неё стоило сплотиться, даже когда на самом деле ей была самозванка Джейн Пуль. Её отважные подвиги в Рассветной войне подняли статус Арьи до легендарной фигуры, о которых поётся в песнях. И в её отсутствие после войны постоянно ходили слухи, что именно Арье следовало бы стать королевой, к большому беспокойству Сансы. Санса пришлось смириться с тем фактом, что именно её младшая сестра станет её наследницей. Ей придётся научить её стольким вещам после того, как Арья слишком долго провела вдали от двора, бегая, как дикий волк, по пустыне или путешествуя по морям вдали от каких бы то ни было обязанностей. Если Санса хочет, чтобы Север остался под властью дома Старк, ей придётся укротить дикость сестры и привить ей уроки их леди-матери, полученные целую жизнь назад. Теперь, когда она достигла совершеннолетия, Сансе также придётся найти сестре подходящую пару и надеяться, что она будет вести себя соответственно, как жена лорда, перерастёт свои детские капризы и выполнит свой долг перед своим народом. К сожалению, теперь было слишком поздно выдавать её замуж за лорда Баратеона, незаконнорожденного кузнеца, ставшего лордом Штормового Предела. Санса была удивлена, получив от него письмо, в котором он спрашивал её о местонахождении Арьи, тон писем был полон сдержанной привязанности. И когда Арья, наконец, сможет произвести на свет наследника Старков для их семьи, Санса оставит её в покое, позволит свободно переехать в дом своего лорда-мужа, или вернуться в дикую местность, или даже обратно за западные моря, как Бродячая Волчица, которой её все знали, если ей так захочется. Санса сможет объявить ребёнка своим законным наследником, усыновленным как её собственное дитя, поскольку в его жилах текла бы кровь Королей Зимы, точно такая же, как у неё. Вскоре Санса устало вздохнула, сломала королевскую печать Брана, развернула свиток и прочитала его изящный почерк: Дорогая Санса, Хорошие новости для тебя, милая сестра. Западные ветры, наконец, переменились, и был найден ответ на твои проблемы. Наша сестра Арья вернулась из своего путешествия через Закатное море, и её корабль недавно пришвартовался в Пайке. В ближайшие несколько дней она отправится на Север. Если она не объявится перед тобой через луну, значит, она отправится к нашему кузену. Тебе стоит побыстрее написать Атласу, если хочешь успеть связаться с ней. Я тоже призову её вместе с нашим кузеном, так что ты сможешь увидеть их обоих, когда она откликнется на твой зов. Да благословят тебя старые боги, сестра. Твой брат Бран,король Шести королевств У Сансы перехватило дыхание, когда она в шоке прочитала письмо. Ветер действительно переменился. Возвращение Арьи в Вестерос оказалось слишком внезапным. Советники говорили Сансе, что путешествие её сестры было опрометчивым, поскольку никто раньше не совершал подобного подвига, вернувшись живым из-за западных морей. Хотя Санса надеялась на возвращение своей сестры, это всё равно казалось невозможным. Осознание того, что Арье удалось это сделать, вызвало у неё смесь удивительного неверия и ошеломляющего облегчения. Тогда Санса поняла, что её младшая сестра, вероятно, была одной из самых удачливых людей, которых она знала, благословленной богами за свои многочисленные подвиги. Арье никогда не приходилось так сильно бороться, как Сансе. Однако время имело значение. Сансе придётся подготовиться к возвращению своей сестры, и это начнётся с письма в Чёрный Замок — того, которое не будет сожжено сразу по прибытии, в отличие от всех её писем кузену Джону, о чём она знала со слов своего мастера над шептунами. Решив всё исправить, Санса достала свежий свиток пергамента, перо и бутылочку чернил, чтобы начать писать Арье. Она надеялась, что её послание достигнет Чёрного Замка задолго до того, как нога Арьи ступит в него. Не было никаких сомнений, что её младшая сестра обойдёт её стороной и направится прямиком к Джону, её любимому брату и, возможно, человеку, которого она любила больше всего на свете. *** Робетт Гловер Темнолесье было древней и не особо стойкой крепостью. Её чертог располагался на холме с приплюснутой вершиной, вместе со сторожевой башней, возвышающейся на пятьдесят футов, — самым высоким объектом по эту сторону северных гор. Под холмом находился двор с конюшнями, загоном, кузницей, колодцем и овчарней. Они были защищены рвом, земляной насыпью и частоколом из брёвен. Замшелые внешние стены Темнолесья были защищены двумя квадратными башнями и настенными переходами. К востоку и западу от замка были поля овса и ячменя. До сих пор поражало, как этот оплот смог пережить войну против Иных три года назад. Им повезло, что только стайка упырей отклонилась на запад, когда основная часть армии нежити направлялась к Винтерфеллу. Лорд Гловер стоял сейчас на сторожевой башне, наблюдая за зелёными долинами, что вели к сверкающим чёрным водам Ледяного залива, а за ними показывались мелкие очертания Медвежьего острова. Где-то за водой, глубоко на севере, за Стеной, жили принцесса Арья Старк и бывший король Севера Джон Сноу. Только этим утром пришло письмо из Винтерфелла, в котором сообщалось, что принцесса Арья вернулась в Вестерос и что с её возвращением домой через несколько лун знаменосцы Старков будут снова созваны. — Как ты думаешь, что это значит? Наша королева очень скоро призовет знаменосцев Севера, —сказала Мейдж Мормонт с натянутой улыбкой. Она стояла рядом с ним в башне, такая же свирепая, какой он помнил её в юности, и всё ещё выглядела привлекательной, несмотря на седые волосы, морщинистое лицо, невысокий рост и полноту. Как всегда, она была одета в залатанную кольчугу, с шипастой булавой на боку. Война превратила её в ещё более грозного воина, Медведицу из дома Мормонт. Среди своих пяти дочерей она потеряла старшую Дейси, которая отправилась с ней в Речные земли, когда Робб созвал знамёна, и погибла вместе с ним во время Красной свадьбы, а также младшую Лианну, которую отправили в Винтерфелл. Лорд Гловер скривил губы в усмешке, коснувшись рукояти своего меча. Он был одним из тех, кто трусливо укрывался в своём замке, пока шла Великая война. Чувство вины всегда будет терзать его, особенно при виде свирепых женщин-воительниц Медвежьего острова. — Молитвы королевы её южным богам были услышаны. Её младшая сестра снова явится, чтобы спасти положение. — Значит, теперь ты её помнишь? — спросила она, внимательно наблюдая за ним с задумчивым выражением лица. Её старые глаза были прищурены, слабый солнечный свет серого неба поблескивал в их чёрной глубине. — Да, — сказал он, серьёзно кивнув. — Я помню тот день в Харренхоле, когда я гнил в его камерах как обычный заключенный. Она называла себя Лаской. В тот день она и её сообщники освободили сотню северян после того, как ошпарили стражников горячим супом. Я бы никогда не узнал об этом, если бы мне не сказали. Некоторые из этих северян присутствовали в Винтерфелле во время Войны за Рассвет. Они узнали в принцессе Арье Старк ту самую девочку Ласку! — воскликнул он, всё ещё не веря своим ушам даже спустя три года после того, как узнал об этом. — Когда я увидел Ласку, я видел в ней лишь ничего не значащую маленькую чумазую оборванку. Будь я тогда повнимательнее, может, увидел бы в ней что-нибудь знакомое. — Она похожа на леди Лианну Старк, — сказала леди Мормонт, одобрительно кивнув. — Моя Лианна писала мне из Винтерфелла, как девочка вернулась домой с сотней волков, а её лютоволк был таким же громадным, как у короля Джона Сноу. Они с моей Лианной были очень похожи, молодые, храбрые и свирепые. Теперь в её глазах светилось отчаяние самого худшего рода. В них отражалась боль от потери ребёнка, несравнимая с болью от потери друзей или родителей. Лорд Гловер откашлялся и оторвал от неё взгляд, тоже взволнованный, поскольку вспомнил гордую маленькую девочку — Маленькую Медведицу из дома Мормонт. Его голос был хриплым, когда он заговорил снова: — Она теперь в лучшем мире. — Да, — серьёзно сказала леди Мормонт. — А храбрая принцесса-воительница Арья вернулась. Уверена, весь Север взбудоражен этой новостью. — Завещание короля Робба, — пробормотал он. Робб Старк начинал как обычный мальчишка, ещё даже не ставший взрослый мужчина, когда началась война, а он созвал знамёна. Сам старший сын Неда Старка внешне пошёл в Талли —коренастый, голубоглазый и рыжеволосый. Сильный и проворный, он был превосходным воином. Его прозвали Молодым Волком, и ещё до того, как его провозгласили королём Севера, Робб Старк зарекомендовал себя превосходным лидером, сражающимся бок о бок со своими людьми. Может, внешне он и не пошёл в лорда Эддарда, но был его сыном до мозга костей, с обостренным чувством справедливости и твёрдой приверженностью чести. Кровь Талли не смогла вытеснить из него кровь Королей Зимы. Особенно очевидно это было при виде его лютоволка Серого Ветра. Теперь леди Мормонт смотрела на него с глубокой уверенностью. — Восемь человек знают содержание завещания короля Робба. В том числе и мы с тобой. Но завещания не видели много лет. Я знаю, что существует по крайней мере две копии. Я вместе с лордом Джейсоном Маллистером лично передала одну из них лорду Хоуленду Риду. Но никому не удавалось найти его, и он годами не покидал Сероводный Дозор. Мы все знаем суть содержимого по памяти, но никто не искал его запечатанную копию. — И с чего бы? — спросил он, пожимая плечами. — Теперь у нас есть королева. А других вариантов нет, поскольку Джон Сноу сослан за Стену, Бран Старк стал королём Юга, а Арья Старк снова покинула континент. Бродячая волчица. Будет интересно поглядеть, чем обернётся для нас её возвращение. Мейдж рассмеялась с иронией и горечью. — Полагаю, у нашей южной королевы особые планы на свою сестру. Но девушка дикая как сам Север, настоящая Волчица. Не могу дождаться вновь увидеть её. Она всегда напоминала мне дочерей. Он кивнул в знак согласия. — И я с нетерпением жду момента, когда смогу поблагодарить её лично за тот судьбоносный день, когда она спасла меня и сотню северян из вонючих камер Харренхола. Она спасла наши жизни, и я никогда этого не забуду. — А ещё она спасла нас всех, победив Иных вместе со своим сводным братом, — с усталой улыбкой подметила Мейдж. — И то верно, — согласился он, и его губы изогнулись в редкой ласковой улыбке. *** Тихо Несторис Прохладный послеполуденный туман снаружи был таким густым, что просачивался в открытое окно. Тихо нахмурился и устало откинулся на спинку стула, его кости устали, а в животе урчало от голода, он тосковал по домашнему уюту. Ещё один долгий день за столом с кипой бумаг. Уже который год он утопал в них после повышения. И хоть он был рад тому, что вместе с этим повышением увеличилось и его жалование, часть него об этом жалела. Долгое время он работал посланником в Вестеросе, общался с его королями, королевами, лордами и леди. Он тосковал по тем временам — путешествиям по морю, на корабле, раскачивающемуся под его сапогами, солёному ветру, хлещущему по лицу, дикому и прекрасному ландшафту континента, когда он отправлялся на поиски контрактов с самыми могущественными его обитателями. Он даже скучал по острым ощущениям опасности, которые скрывались за приключениями, потому что каждая война приносила больше прибыли, чем предыдущая. Теперь ему хотелось быть на месте того, кто отправится обратно через Узкое море для выполнения этой единственной миссии — доставить запечатанный свиток, что невинно лежал на поверхности полированного дерева его стола. — Это все, что человек должен сделать? — спросил мужчина на другом конце стола, в его голосе звучал мягкий лоратийский акцент. На его губах играла лёгкая лукавая улыбка, как будто он находил большое удовольствие в своей задаче. Что больше всего раздражало Тихо, так это его самодовольная улыбка на столь простом и неказистом лице. Рядом с мужчиной стоял новый посланник, сменивший Тихо, такой зелёный, что весь дрожал в своём шёлковом наряде, со страхом поглядывая на другого мужчину. Его невысокий, приземистый и похожий на мышь вид раздражал Тихо ещё больше. Он подозревал, что молодой человек занял его место посланника в Вестеросе не за свои заслуги, а лишь потому что кто-то наверху дёрнул за нужные рычаги. Молодой человек был сыном одного из богатых банкиров, стремящимся постичь азы и пойти по стопам своего отца. Ему предстояло впервые пересечь Узкое море. — Да, — отрывисто сказал Тихо, отворачиваясь от обоих и бросая несчастный взгляд на бумаги, что всё ещё были высокой стопкой сложены на его столе. — Теперь идите. У меня много дел. Доложите мне, когда дело будет сделано. Мужчина поклонился ему, но ничего не сказал, а когда Тихо поднял глаза, он исчез, словно тень, а вместе с ним и свиток. Молодой человек, стоявший рядом с ним, ахнул, как будто только что понял, что произошло, и, широко раскрыв глаза и поспешно кивнув Тихо, выбежал из комнаты в поисках своего проводника на континент за морем. Тихо сжал челюсти и глубоко вздохнул, предвкушая конец дня, прежде чем снова уткнуться в работу. *** Виман Мандерли Белая Гавань — город на севере, в котором находился Новый Замок, резиденция дома Мандерли. Расположенное к югу от Винтерфелла, это было крупнейшее поселение к северу от Перешейка, но самым маленьким среди пяти крупных городов Вестероса. Город располагался на восточном берегу Белого Ножа. Он был чистым и ухоженным, с широкими прямыми мощёными улицами, по которым было легко ходить. Дома были построены из побелённого камня, с крутыми крышами из тёмно-серого сланца. Дом Мандерли был одним из самых могущественных и лояльных вассалов дома Старк, а также богатейшей северной семьёй благодаря их контролю над одним из немногих городов Севера. В отличие от большинства других северных домов, они поклонялись Семерым, а не Старым богам, поскольку семья переселилась из Простора после вторжения андалов. Мандерли были древним родом, что когда-то жил на берегах могучей реки Мандер в королевстве Простор, и некоторые утверждают, что река была названа в их честь. Они были благородным домом великих лордов, происходивших от Первых людей, и когда-то владели замком Данстонбери в качестве своей резиденции. Однако дом Мандерли переоценил себя и был изгнан с Юга. Семья Мандерли осталась сама по себе, без союзников и в постоянной опасности. Они бежали на Север, и Старки из Винтерфелла приняли их как своих знаменосцев. Старки подарили Мандерли Волчье Логово и поручили им защищать Белый Нож в обмен на клятву, что они всегда будут верными подданными дома Старк. Эта история внушила семье Мандерли огромную лояльность к своим сюзеренам. На протяжении многих десятилетий лорд Виман Мандерли был свидетелем возвышения и падения высоких лордов, а также королей и королев. Он видел многочисленные войны и жестокость, и даже великих мифических драконов, летающих в небесах под предводительством заморской королевы. Он слышал слухи о великой армии волков, которую возглавляет маленькая девочка. Он слышал о бастарде, восставшем из мёртвых и ставшем королём, и о том, что тот же самый король-бастард стал великим полководцем, возглавившем войну живых против мёртвых. Он слышал песни о маленькой принцессе, которая покорила мир, завершив Долгую Ночь своей армией волков и своим маленьким валирийским кинжалом. Он видел, как юный король отправлялся на войну с восемнадцатью тысячами знаменосцев из-за заключения своего лорда-отца в столице, а позже ощутил жестокие последствия кровавой резни с участием того же самого юного короля. В Войне пяти королей двое собственных сыновей лорда Мандерли сражались под началом короля Робба Старка в качестве его знаменосцев. Он потерял своего второго сына Венделя во время Красной свадьбы, в то время как его первенец и наследник Вилис был взят в плен Ланнистерами, когда сражался у бродов Трезубца. Это случилось сразу после того, как король Робб был убит во время ужасной Красной свадьбы, когда опустошенный Север начал составлять заговор. В дополнение к организации заговора с целью отомстить за гибель павших Старков, а также за гибель тысяч знаменосцев Севера, была устроена гонка с поиском истинного наследника Винтерфелла. И это была игра, в которую лорд Мандерли хорошо сыграл, дойдя до того, что разыграл комедийный фарс с сердечными отношениями с Фреями и Болтонами, потому что Ланнистеры захватили в плен его старшего сына и наследника. Они насмехались над ним и обзывали его: лорд Свинья, лорд Сало, лорд Слишком-Жирный-Чтобы-Сесть-На-Коня. Он держал голову опущенной и позволял им смеяться над собой, ожидая подходящего момента для принятия мер. И, наконец, когда его сын и наследник был возвращён в Белую Гавань после того, как он притворился, что казнил лорда Давоса Сиворта за Ланнистеров, он отомстил Фреям, пришедшим к нему. Их было трое, когда они направлялись в Винтерфелл на свадьбу Арьи и Рамси. «Мой сын Вендель был гостем в Близнецах. Он ел хлеб и соль лорда Уолдера и повесил свой меч на стену, чтобы попировать с друзьями. И они убили его. Подло убили. Пусть Фреи подавятся своими баснями. Я пил с Джаредом, болтал с Саймондом, обещал Рейгару руку моей любимой внучки… но это вовсе не значило, что я забыл. Север помнит, и этот фарс окончился, как только мой сын оказался дома». Лорд Мандерли сделал всё, чтобы соблюсти законы гостеприимства, но в отличие от Фреев чётко обозначил границы. Они перестали быть гостями, как только он вручил им прощальные подарки. «Я отправлюсь в карете в сопровождении сотни рыцарей и моих добрых друзей из Близнецов. Фреи прибыли сюда морем. У них не было с собой лошадей, поэтому я подарил каждому из них по лошади в качестве подарка для гостей. Хозяева всё ещё дарят гостям подарки на юге?» «Некоторые так и делают, милорд. В день отъезда их гостей». «Тогда, возможно, вы понимаете». Когда лорд Мандерли отправился в Винтерфелл на проклятую свадьбу, он сделал это со скоростью улитки, а трое Фреев проявили нетерпение и поскакали вперёд, в Барроутон. Но они так и не достигли места назначения и были объявлены без вести пропавшими. «Вы нашли своих кузенов, милорд?» «Нет. Не думаю, что нам удастся. Они мертвы. Их убил лорд Виман Мандерли. Я бы так и поступил на его месте». На свадебном пиру Рамси и Арьи было три пирога — по одному для каждого из пропавших Фреев. Лорд Мандерли лично подал эти пироги: Рузу Болтону, Уолде Фрей, Хостину Фрею и Эйнис Фрею, чьи семьи организовали Красную свадьбу. «… и, наконец, три великолепных свадебных пирога шириной с тележное колесо, их слоёная корочка до отказа начинена морковью, луком, репой, пастернаком, грибами и кусками приправленной свинины, плавающими в пикантном коричневом соусе. Рамзи отрезал ломтики своим фальшионом, а Виман Мандерли сам подавал, первые дымящиеся порции достались Рузу Болтону и его толстой жене, следующими были сир Хостин и сир Эйнис, сыновья Уолдера Фрея. «Лучший пирог из всех, что вы либо пробовали, милорды, — провозгласил толстый лорд Мандерли. — Запивайте его арборским золотым и смакуйте каждый кусочек». И, наконец, лорд Мандерли попросил Абеля спеть про крысу повара — поучительную историю для тех, кто нарушил закон гостеприимства, замешанную на каннибализме. Повар-Крыса отомстил королю Андалов: он убил его сына, запёк принца в пироге с беконом, подал его отцу, который съел его и попросил добавки. В тот день лорд Мандерли отомстил андальскому лорду Эйнису, убив его сына Рейгара, которого назвали в честь принца, и подал его в пироге со свининой. Лорд Мандерли был настолько пьян, что ему потребовалась помощь четверых крепких молодцов, чтобы выйти из зала. — Спой о поваре-крысе, — бормотал он, когда, пошатываясь, проходил мимо Теона, опираясь на своих рыцарей. — Певец, спой нам песню о поваре-крысе. Это была личная месть лорда Мандерли за Север, поданная в человеческих пирогах… Что касается его собственного города — Белой Гавани пришлось тяжело, её жители теряли близких в Винтерфелле, в Речных землях, на Красной свадьбе и даже в Королевской гавани. И всё же, несмотря на потери, великий город смог извлечь большую выгоду из своего местоположения, являясь единственным торговым портом Севера на Студёном море. Но годы не были милосердны к Северу. Потеря лорда Эддарда Старка вызвала обернулась большим падением, и хотя король Робб был великим военным тактиком, его война против Юга принесла Северу слишком много потерь. Тысячи людей погибли на войне вместе со своим королём. Санса также была потеряна для них, когда вышла замуж за лорда Тириона, уже не Старк, а Ланнистер. Бран и Рикон и вовсе долгое время считались мёртвыми, когда Теон Грейджой захватил и разграбил Винтерфелл. Возможно, величайшей трагедией из всех было, когда королева Серсея отправила Арью Старк на Север, в Винтерфелл — когда маленькая дочь всеми любимого Неда Старка стала невестой жестокого ублюдка Рамси, поскольку она была последней законной наследницей Севера. Это было самое тяжкое испытание для всего Севера. Южные королевства могут считать лорда Эддарда Старка предателем, но на Севере его любили. Его власть была непоколебима, и он прожил честную жизнь. Арья, которая, возможно, была любимицей своего отца, была олицетворением этой чести. Знать, что она была в лапах их врагов и что каждую ночь проклятый ублюдок из Болтона губил её честь, было последней каплей. Это спровоцировало Северный заговор, когда восстали горные кланы, потому что они не могли позволить маленькой девочке доблестного Неда Старка так страдать. Со всего Севера собрались знаменосцы с именем Арьи Старк на устах, когда дома Севера объединились: Флинты, Мормонты, Гловеры, Амберы, Сервины, Толлхарты, Мандерли и многие другие. И, в конце концов, даже леди Дастин, лорд Рисвелл и другие предполагаемые сторонники Болтонов стали перебежчиками, присоединившись к остальной части Севера и снова объединившись под знаменем Старков… Неожиданное появление Джона Сноу, ушедшего со Стены после слухов о его смерти, стало маяком надежды, и весь Север объединился, когда они отправились отвоёвывать Винтерфелл и спасать любимую дочь Неда Старка. Незадолго до того, как им в ходе тяжёлых и кровопролитных сражений удалось отбить Винтерфелл, знаменосцы Севера короновали Джона Сноу, поскольку среди них были те, кто знал о завещании и последней воле короля Робба. Завещание Робба Старка стало ещё одним аргументом, что позволил Джону Сноу сплотить вокруг себя Север. Содержание этого завещания была известна нескольким знаменосцам, но достоверной копии так и не нашлось. Говорилось, что в завещании Джон Сноу провозглашён преемником короля Робба, поскольку тогда считалось, что его законные братья и наследники были убиты Теоном Грейджоем. Его младшая сестра Арья в то время также считалась погибшей. Что касается Сансы, то все знали, как только она вышла замуж за лорда Тириона Ланнистера, она была потеряна для Севера. Король Робб провозгласил, что Север никогда не должен попасть в руки Ланнистеров, и поэтому исключил свою сестру Сансу из линии наследования. Насколько понял лорд Мандерли, если бы завещание было обнародовано, наследником был бы Джон Сноу, но, если бы законные братья и сёстры короля Робба были живы, то он стоял бы уже после Брана, Рикона, а затем и Арьи. Леди Санса Ланнистер, конечно, больше не была претенденткой, ей даже не присвоили титул принцессы. У лорда Мандерли были свои планы на наследника, ещё до того, как Джон Сноу был провозглашён новым королём. Он прознал о том факте, что младший Старк, Рикон, всё ещё жив и его прячут на острове Скагос. Он послал лорда Давоса Сиворта забрать мальчика, поставив на то, что именно он сможет найти его и объявить законным наследником, с тихой надеждой на помолвку между мальчиком и одной из своих внучек. Но, к сожалению, лорд Сиворт вернулся с пустыми руками, и в конце концов пришлось признать своим королём и истинным правителем Севера Джона Сноу. Это был мрачный серый день, когда почти все северные дома и кланы объединились в лагере, который находился в двух неделях езды верхом от Винтерфелла, незадолго до сражения, которое в будущем окрестили Битвой бастардов. Когда выпал снег и подул такой пронизывающий ледяной ветер, что все они задрожали у большого лагерного костра, в толпе поднялся ропот. Джон и его лютоволк-альбинос были окружены знаменосцами Робба, а также его армией одичалых. Лорды и леди, которые знали о завещании Робба, наконец подали голос. Джон Сноу и остальные знаменосцы Севера узнали о деталях этого завещания: о том, что при составлении этого завещания присутствовали только Робб Старк, Кетилин Старк, Эдмюр Талли, Большой Джон Амбер, Мейдж Мормонт, Галбарт Гловер, Джейсон Маллистер и Рейнальд Вестерлинг. Но запечатанная копия самого завещания была перевезена капитаном корабля под названием Мирахам, который направлялся в Старомест. Другой запечатанный экземпляр был отправлен на хранение лорду Хоуленду Риду в Сероводный Дозор, и он был лично доставлен леди Мейдж Мормонт, лордом Галбартом Гловером и лордом Джейсоном Маллистером. Когда воля короля Робба была провозглашена, в войске Севера случился переполох. Все мужчины и женщины одновременно начали кричать. Они вскочили на ноги, дрожа не от холода. Громче всех говорила леди Мейдж Мормонт, рядом с которой была её младшая дочь Лианна. «Мы признаём лишь одного короля Севера, и имя его Старк!» Мечи из всех ножен были высоко подняты. Луки, булавы, копья, боевые топоры и боевые молоты тоже были подняты, некоторые стучали, о щиты, словно в боевые барабаны. Рёв толпы был оглушительным, когда все, как один, провозгласили Джона Сноу наследником Севера. «Король Севера! Король Севера! Король Севера!» И когда битва началась, объединённая северная армия была такой же свирепой, как лютоволки. Верхом на боевых конях, в шлемах и доспехах, они выехали навстречу армии Болтона, со знаменем Старка, развевающимся на ветру, и каждый знаменосец был готов умереть за короля, принцессу и страну. Лорд Мандерли, конечно, не участвовал в битве, но он наблюдал с безопасного расстояния, как Джон и его знаменосцы отправились отвоевывать Винтерфелл и спасать его младшую сестру Арью из лап её мучителя. Это была ужасная, но великая битва. Король Джон был мрачным и устрашающим, со своим мечом из валирийской стали в руках и в компании громадного белого лютоволка. Лорд Мандерли никогда не видел такого великого воина. Король Джон был так резв, так бесстрашен и так искусен с оружием в руках. Десятки, сотни, а может быть, даже тысяча врагов пали от его меча. Он был ужасающ и неистов, но оторваться от него было непросто, даже когда он был с головы до ног залит кровью и грязью. Но боевой клич короля Джона был поистине вдохновляющим, рождённым глубокой и искренней любовью к его младшей сестре: «За Арью!» И остальные северяне повторили этот боевой клич с той же любовью и преданностью к своему павшему сюзерену Неду и его драгоценной маленькой дочери: «За Арью!» Много часов спустя армия Болтона была наголову разбита объединённой армией Севера под командованием короля Джона, а также поздним подкреплением армии Долины, прибывшим в последний момент. Винтерфелл был завоёван шестнадцатилетним новым королём, бастардом Неда, Джоном Сноу. Знамя Болтона с освежеванным человеком было срублено со стен замка из серого гранита и немедленно заменено знаменем лютоволка Старков. После того, как замок пал, протрубили в боевой рог, возвещая, что остальные северяне могли без опаски заходить внутрь. Лорд Мандерли никогда не забудет поездку в серые стены Винтерфелла вместе с остальными небоевыми лордами и леди, а также высокородным контингентом с синим знаменем дома Аррен, который прибыл ещё позднее армии Долины. Зрелище, что предстало перед ними во дворе, просто вымораживало, и в тот момент он крепко сжал поводья своей лошади. Король Джон нашёл ублюдка Рамси и голыми руками схватил его за горло. Лёжа на грязном снегу, а король Джон склонился над ним, лицо Рамси было чёрным от крови и синим от синяков, в то время как его руки неподвижно висели по бокам, как будто обе были сломаны. Зубы короля Джона были оскалены как у дикого лютоволка, когда он выдавливал жизнь из горла Рамси. И когда болтонского бастарда не стало, король Джон поднялся на ноги и сердито потребовал: «Где Арья?! Где моя сестра?!» Лорд Мандерли никогда не был так напуган, как в тот момент. Рамси был ужасающим, но почти предсказуемым в своей жестокости. Видя, что Джон так сильно переживает потерю своей сестры, он узрел, в какого монстра любовь может превратить благочестивого человека. В жизни он никого так не боялся, как человека, чья безоговорочная любовь к его маленькой сестре была настолько велика, что ради неё он развязал кровопролитную войну, объединил под собой Север и стал его новым королём. Хуже всего стало, когда правда всплыла наружу. Потому что весь Северный заговор был построен на лжи, потому что у Болтонов никогда не было драгоценной сестры Джона. Всё это время они сражались за самозванку Джейн Пуль — дочь стюарда. Джон Сноу стал королём Севера, вернул Винтерфелл, но его сердце было разбито, словно кто-то снова украл у него Арью. «У меня есть корона, — хриплым голосом признался король Джон лорду Давосу Сиворту, чего не было положено слышать лорду Виману. Его спина была напряжена, когда он смотрел на лик сердце-дерева в богороще. — У меня есть Винтерфелл и Север. У меня есть всё, о чём я так давно мечтал. Но её всё равно нет. Кто-то забрал её у меня. И никакая слава с почестями никогда не смогут заполонить эту пустоту. Намного позже, после того, как Винтерфелл снова оказался под властью Старков, король Джон сосредоточился на угрозе, что всё ближе нависала из-за Стены. Война с Иными привела к новым трудностям. Король Джон был непреклонен в отношении приготовлений. Лорд Мандерли много раз принимал молодого человека в Белой Гавани. Король Джон и его свита провели ночь в его замке, прежде чем отправиться на корабле к Драконьему Камню. Когда он вернулся, лорд Виман поделился с ним своими опасениями по поводу королевы драконов. Он не одобрял решение Беса-Ланнистера поохотиться на упыря и отправить его в Королевскую Гавань, чтобы набрать больше солдат в борьбе с Иными. Он даже видел захваченного упыря, когда король Джон вернулся из-за Стены, увидел его ужасное гниющее лицо и почувствовал запах разлагающейся плоти. Иные были реальны, в этом он больше не мог сомневаться. Когда Рассветная Война объявилась на горизонте, лорд Мандерли оставался в Белой Гавани. Он был не единственным лордом, который предпочёл удерживать свой дом от Иных и их неживых полчищ. Он послал тысячу человек, когда король Джон поехал в Винтерфелл с Королевой Драконов. Не то чтобы им не хватало людей с таким количеством безупречных и дотракийцев. Другие дома тоже прислали столько бойцов, сколько смогли. Речные земли с Долиной также не пожалели сил на подкрепления. К всеобщему удивлению, каждой королевство Юга внесло свой вклад в победу: Теон Грейджой и его свирепые железнорожденные, Простор и их рыцари цветов, а также поставки продовольствия, немногие оставшиеся люди Станниса Баратеона из Штормовых земель решились продолжить дело своего покойного короля, хоть и под знамёнами другого, и даже среди дорнийцев нашлись добровольцы, что привезли с собой припасы. Самым большим потрясением было появление на Севере Джейме Ланнистера вместе с горсткой отменных рыцарей, готовых сражаться за правое дело. Остальные дети Старков также вернулись домой. Но первым, конечно, оставался король Джон, присвоив Винтерфелл себе по праву завоевателя. Леди Санса Ланнистер проскользнула в замок примерно в то же время в компании Мизинца. После того, как она бежала из столицы после соучастия в убийстве короля Джоффри, её спрятали в Долине, где она, судя по всему, выдавала себя за внебрачную дочь Мизинца. Там этот проходимец пытался сделать из неё свою марионетку, которую хотел посадить на трон Севера. Принц Бран, побывав за Стеной, вернулся домой в компании леди Миры Рид. Судя по тому, что слышал про него Виман, мальчик сильно изменился. Старые боги благословили его зелеными видениями, и он стал кладезем знаний и мудрости, особенно в их борьбе с Иными. Казалось, он никогда не покидал богорощи Винтерфелла, общаясь со Старыми богами. Но больше всего дух боевой дух северян подняло возвращение малышки Арьи Старк, во имя которой они когда-то объединились. И когда она въехала в Винтерфелл на спине гигантского серого лютоволка в компании огромной волчьей стаи, насчитывающей сотни голов, это было воспринято как знамение древних безымянных богов Севера. Принцесса Североа наконец-то вернулась домой.        После сражения с Иными на лорда Мандерли посыпались небылицы одна чуднее другой. Он выслушивал каждую, стараясь отделить правду от лжи. Но в конце концов выяснились неоспоримые истины: король Джон блестяще руководил обороной замка и наступлением на полчища нежити. Королева драконов внушала благоговейный трепет, когда летала верхом на своём драконе и помогала Северу. Каким-то невиданным образом она даже смогла усадить на одного из своих драконов короля Джона. Королева Драконов и король Севера верхом на драконах взмыли в небо и спалили тысячи мертвецов. Война бушевала, казалось, несколько дней, но никто не мог точно сказать, сколько времени прошло, поскольку с наступлением Иных началась Долгая ночь. Война бушевала, разоряла и унесла немало жизней, и каждый павший лишь пополнял ряды врага. Эта война породила множество героев, помимо короля Джона и королевы драконов. Среди них была леди Бриенна из Тарта, которую посвятили в рыцари накануне битвы. Она возглавляла свою собственную армию и сражалась бок о бок с сиром Джейми Ланнистером, который, несмотря на нехватку руки, не посрамил себя как воина. Герои нашлись и среди одичалых, одним из которых был доверенным лицом короля Джона — Тормунд, а также среди братьев Ночного Дозора. Для многих эта битва стала последней в их жизни. Сир Джорах Мормон погиб, защищая свою любовь, королеву драконов, и юная медведица Лианна Мормонт, которая каким-то образом оказалась среди сражавшихся и, как поговаривали, погибла, забрав с собой великана-упыря. Но самой удивительной из всех была принцесса Арья Старк. Когда король Джон летал по небу на драконе, она защищала Север на земле. Она была там, вдохновляющая молодая девушка в окружении лютоволков Призрака, Нимерии и остальной волчьей стаи. Поначалу её участие в войне ограничивалось применением способностей менять шкуры, какими обладал и её младший брат Бран, но достаточно скоро, когда волки зарычали и обнажили клыки перед надвигающимися тварями, Арья тоже присоединилась к битве. Окруженная упырями, она умело обращалась с посохом из драконьего стекла. Она была настоящей принцессой-воительницей, истинной дочерью Севера. На какое-то время она пропала из виду. Поговаривали, что она укрывалась от упырей в замке, пока её не спас Сандор Клигейн. Кто-то даже уверял, как красная жрица Станниса в разгаре битвы одарила её загадочным пророчеством. Правда это или нет, но когда Король Ночи уничтожил последних защитников Брана Старка, именно принцесса Арья Старк убила чудовище своим кинжалом из валирийской стали, глубоко вогнав лезвие в его сердце и заставив его разлететься на тысячи ледяных осколков. Вслед за ним пали и остальные белые ходоки, вместе со всей своей неживой армией, включая вражеского дракона. Долгая ночь закончилась, и наступил рассвет. Это была невероятная история, но тому было множество свидетелей. Винтерфелл провозгласил Арью своей героиней, и было устроено празднование. Но каким-то образом, прежде чем остальная часть Севера смогла прибыть в Винтерфелл, чтобы увидеть дочь Севера — горячо поблагодарить её и убедиться, что она знает, как сильно Север любит её, она и её волчья армия пропали из виду, пока снова не показались в Королевской Гавани. Странствующая Волчица. Ночная Волчица. Молодая Волчица. Королева Волков. Как её только ни называли. Но все сходились на том, что Арья Старк была истинной дочерью Севера. Дочь доблестного Неда Старка. Любимая младшая сестра короля Джона. Последствия битвы при Королевской Гавани привели к наихудшему результату из всех возможных для Севера. Несмотря на то, что леди Санса Ланнистер смогла отстоять независимость Севера, они потеряли трёх Старков. Принц Бран, законный наследник Севера, был избран бы королём, если бы Джон отказался от своей короны после войн. Вместо этого он оказался избран королём Шести Королевств. Король Джон убил королеву драконов после того, как она обрушила пламя и кровь на Королевскую Гавань, безжалостно спалив не только вражеских солдат, но и тысячи невинных мирных жителей. В результате король Джон был сослан за Стену из-за угрозы войны со стороны остатков армии королевы. Что касается принцессы Арьи, то она должна была стать новой наследницей северного престола в соответствии с завещанием как Робба, так и волей Джона, если слухи были правдивы. Вместо этого она больше не возвращалась на Север. Похоже, никто не сообщил ей о её статусе истинной наследницы. Никто из братьев и сестер не остановил её, когда она решила отправиться в самоубийственное странствие за пределы Западного моря, откуда никто не возвращался. И когда она исчезла к западу от Вестероса, весь Север снова оплакивал её, зная, что её больше никогда не увидят. Всегда раздавался шёпот сожаления. Как они могли позволить ей уйти? После спасения человечества от Иных она просто отправилась на смерть. Как они могли не дать ей почувствовать себя желанной гостьей дома? Чувствовала ли она себя одинокой и нелюбимой? Неужели её братья и сестра не дали ей почувствовать себя желанной гостьей? Как они могли бросить её на произвол судьбы? Она должна была стать королевой, как того требовала воля двух королей! То же самое было и с королём Джоном. Как он мог потерять своё место на Севере после такой упорной борьбы за него? Он умер не только за Арью, но и пролил так много крови за Север. Было несправедливо, что он потерял свою корону, а для большинства жителей Севера он никогда не терял свою корону, несмотря на изгнание. Леди Санса Ланнистер была всего лишь регентом в его отсутствие. Однажды он снова отправится к югу от Стены и займёт свое законное место. Что касается леди Сансы Ланнистер, то, не имея никого, кто мог бы оспорить её притязания, несмотря на то, что она была лишена наследства по завещанию Робба, она провозгласила себя королевой Севера. Несколько избранных знаменосцев были там, чтобы отпраздновать вместе с ней, но не весь Север поддержал её. На большей части Севера поддержка претендента на корону разделилась — большинство по-прежнему поддерживало короля Джона, в то время как некоторые считали, что именно король Бран должен оставаться наследником, а Санса — его регентом или наместницей. Некоторые выступали за то, чтобы Арья со всеми её заслугами перед Севером должна была стать королевой после того. Ведь такова была воля короля Джона. Но в конце концов именно королева Санса Ланнистер заняла трон Винтерфелла и Севера. При правлении королевы Сансы Ланнистер лорды и леди были очень разборчивы во всех её действиях. Тот факт, что верховный септон так и не аннулировал ее брак с лордом Тирионом Ланнистером не остался без внимания. Даже когда королева Санса второпях вышла замуж за наследника леди Дастин, красивого молодого лорда Виллама Дастина. После этого Санса снова начала отзываться на фамилию Старк, но все знали, что это была ложь. Наличие второго мужа лишь сделало её грешницей-прелюбодейкой в глазах Семерых, хотя никто никогда не говорил ей этого в лицо. Несмотря на сложности с её именем и тот факт, что лорд Тирион Ланнистер всё ещё имел права на неё и, следовательно, на Север, она была дочерью Неда Старка, поэтому все они относились к ней с уважением и вежливостью. Она тоже старалась изо всех сил, восстанавливая Винтерфелл после того, как война в очередной раз разрушила его. Она окружила себя верными советниками и по большей части не вызывала особых разногласий. В конце концов, она была хорошо натаскана в этикете и всегда знала, что сказать, чтобы порадовать своих вассалов. Единственное, с чем северяне не могли смириться, это то, какой она была южанкой. Она действительно была дочерью своей матери, не только внешне. Она была очень южанкой и в других отношениях — не как Талли, а больше как Ланнистеры и Тайреллы. Время от времени она устраивала грандиозные пиры, истощая припасы, и при этом каждый раз посылала ворона лорда Мандерли с просьбой денег, поскольку он был самым богатым лордом во всём королевстве. Иногда он давал ей немного серебра, но в других случаях отказывал. Королева Санса была не умела распоряжаться деньгами и хозяйством, а иногда и вовсе не прислушивалась к своему совету. После войн Север был в большом смятении, его население сократилось, а казна каждого дома опустела. Поддержка короля Брана была единственным, что удерживало Север на плаву, но поскольку Королевская Гавань тоже перестраивалась, это случалось не слишком часто. Лорду Мандерли выпало доля величайшего благодетеля Северной короны. Иногда было неплохо проявить такую преданность дому Старк, но это часто омрачалось тем фактом, что на самом деле это был не дом Старк, а дом Ланнистер. Знаменосцы Севера знали, что свитки с печатью льва всё ещё попадали к королеве Сансе — она всё ещё переписывалась со своим лордом-мужем Тирионом. Хуже всего в нехватке денег на Севере было то, что поддержка извне медленно иссякала. Её дядя-лорд из Риверрана Эдмюр Талли прекратил всяческую поддержку после того, как Санса публично унизила его перед другими высокими лордами и леди во время заседания совета в Королевской Гавани. Её кузен Роберт Аррен из Соколиного Гнезда также прекратил делать пожертвования из своей казны, как только женился. Даже Браавос, предоставлявший поддержку Северу во время войны, прекратил поставки. Узнав, что корона перешла к Сансе Ланнистер, Железный банк отказался иметь дело с Севером, и морской владыка постановил своим торговцам прекратить все дела в Белой Гавани. И теперь, когда Север был разорён и остался без гроша в кармане, голодающие простолюдины восстали против высокородных. И, в свою очередь, знаменосцы Севера ворчали и стенали, пока королева Санса изо всех сил старалась сохранить мир. Угроза восстания всегда маячила на горизонте. Королева Санса Бесплодная, так они ее называли, поскольку у неё даже не было наследника. Кто был добрее, называл её королева-регент. Но внезапно, из ниоткуда, как и раньше, таинственная Арья Старк оказалась на пути домой, на Север. Все как один, знаменосцы Севера, казалось, вздохнули с облегчением, узнав о возвращении домой истинной наследницы. Она спасла их всех однажды, и не было никаких сомнений, что она сможет спасти их всех снова. Север помнит, и этот нелепый фарс подойдёт к концу. Дочь Севера вернулась домой.