Часть 14. Темное прошлое

      3 ноября.       Утро выдалось на редкость спокойным. Маша привела себя в порядок, выпила чаю, немного переписывалась с Карлой, а потом, вместо того чтобы просидеть весь день в комнате, решила выйти на прогулку.       Вчерашний разговор о парнях оставил в ней особую искру — отголосок эмоций, от которых сердце начинало биться быстрее, дыхание сбивалось, а внутри всё заходилось сладким волнением. Корвин поцеловал её впервые на том берегу озера — нагло, неожиданно, так, что потом у неё неделю кружилась голова. Во второй раз уже она сама потянулась к нему — нежно, неуверенно, с трепетом. Его голубые глаза с самого начала притягивали её, заставляя тонуть в их глубине без желания вынырнуть.       А потом он доверил ей свою историю — ту, от которой в груди всё сжималось, а в глазах щипало. Маленькая девочка Ника исчезла среди теней, безвозвратно, прямо на глазах у своих братьев. Это было больно. Но Маша смогла понять. Смогла поддержать. И от этого, казалось, становилось легче.       Они привыкали друг к другу постепенно. То ли не осознавая этого, то ли понимая, но избегая очевидного.       Маша была уверена — это только начало их пути. Но, чёрт возьми, как же нетерпелось дойти до финиша. Туда, где, по всем правилам, должно быть хорошо. Где любовь становится лёгкой, безграничной, свободной.       Однако, едва Маша вошла в общий зал — место, с которого теперь начиналось почти каждое её утро, — лёгкость и солнечность настроения мгновенно улетучились.       Хранители, как обычно, сидели в своём уголке. Вокруг стояла напряжённая тишина. Все студенты, находившиеся в помещении, молчали, уткнувшись либо в книги, либо в телефоны, словно стараясь не привлекать к себе внимания.       Маша пригляделась — и сердце тревожно сжалось. Глаз младшего из близнецов Нишиноя заплыл синяком, губа разбита, а костяшки пальцев обмотаны какой-то тканью. «Неужели подрался?»       Рядом сидели остальные. Никто не говорил ни слова, но глухое напряжение было почти осязаемым.       Корвин тоже был здесь. На удивление, не в отдалении, как всегда, а рядом с братьями. Лицо хмурое, взгляд пустой. — Всем привет, — сглотнув, всё же поздоровалась волшебница земли, её тихий голос разрезал мёртвую тишину, повисшую в зале.       Потупившиеся взгляды тут же метнулись в её сторону. Из защитников только девушки подняли глаза и уставились на Цветкову — то ли спокойно, то ли задумчиво. — А, что происходит? — Мария прошла вглубь помещения, пристально глядя на хранителей, — чего такая тишина?       Корвин тоже поднял голову. И улыбнулся. Несмотря на давящую обстановку, с приходом подруги ему вдруг захотелось улыбаться.       Но секундная радость мгновенно испарилась, когда глухую тишину разорвал жёсткий мужской голос: — Да пошло всё нахрен!       Койан взметнулся с места, вскочив с кресла, и быстро зашагал по залу, нервно мотая головой. — Кей... — Сонтьяго встала за ним, осторожно касаясь его плеча, — успокойся, мы должны остав... — Да пошло оно нахрен! — повторил ворон ещё грубее, — делаешь, стараешься, а тебе плюют в лицо. Это его благодарность?! ЭТО?! — Койан, — голос старшего резко оборвал его яростный монолог. Кайон поднялся, глядя на брата строго. — Успокойся. Мы его засадим, но не сейчас. — Так что случилось? — тихо спросила Маша, сощурившись. Она не понимала, откуда в парнях столько злости с самого утра. — Один урод устроил пожар в жилом комплексе! Да уже не в первый раз! — воскликнул младший близнец. — Таких ублюдков сразу сажать надо, а мы жалеем. Почему? ПОЧЕМУ, Я СПРАШИВАЮ?! — Койан, — вновь прервал его Кайон, подходя ближе и сжимая его плечо. — Выдохни и успокойся.       На миг глаза старшего сверкнули фиолетовым оттенком. Ворон замер, напряжённо выдохнул, и злость, казалось, чуть ослабла, но внутри всё ещё бурлило. «А силы инкубов полезная на самом то деле штука»       Кайон так же успокаивал неделю назад Ветрову, когда та разругалась с ним перед занятиями из-за неудавшейся встречи в саду. — Мы не можем засадить его в ближайшее время, и ты сам прекрасно знаешь причину, — уже спокойно продолжил лидер, отпустив плечо брата. — Мы Вороны, Кайон, — уже тише продолжил младший. — Почему мы не можем? Кто помешает? Закон? Да нахер тогда такой закон! — Койан... — В чём я не прав? — продолжал настаивать он. — Из-за него десятки, сотни людей пострадали! Думаешь, Мохату расторгнет нас, если мы этого урода в воспитательную колонию сунем? Да он нам спасибо скажет! — О ком речь? — осмелилась поинтересоваться Цветкова.       Её голос был тихим и слегка испуганным — крики братьев сжимали воздух вокруг, словно гроза, готовая разразиться в любой момент. — О гни...       Койан не успел договорить — дверь зала отворилась, и в помещение вошёл отец братьев, Алексей. Его вид был таким же хмурым, как у его сыновей. Завидев стоящих в центре близнецов и Машу, которая вчера уже встречалась с ним вместе с подругами, король нахмурился ещё сильнее. — Почему ваши крики слышны чуть ли не на весь кампус? — несмотря на суровый вид, его голос оставался спокойным, но в нём звучала сталь. Он шагнул ближе.       Братья тут же затихли, а остальные в зале поднялись с мест, приветствуя старшего Нишиноя. — Что ты уже устроил, Койан? — сухо спросил Алексей, намекая на побитый вид сына. — Горчуков опять нам насолил... — голос младшего ворона дрогнул, и он опустил взгляд в пол. — Поясни. — Вчера случился пожар на Уолт-стрит... — заступился за брата Кайон. — Жертв нет, но пострадавших много. Горел целый жилой комплекс. Еле как потушили. Причина до конца не установлена, но есть доказательства, что к этому причастен Горчуков. — Он хотя бы живой? — с неожиданным спокойствием уточнил правитель, приподняв бровь. «В смысле живой? Разве может быть иначе..?» — вспыхнула Цветкова, внимательно слушая и не смея вмешиваться в разговор Воронов. — Живой, — ответил Койан, вытирая тыльной стороной побитой ладони губу. — В медпункте отсиживается. — А ты какого хрена не там? — прищурился Алексей. — Остался бы он там, Горкий точно бы статус живого уже не имел, — усмехнулся подошедший Шрамов. — Здравствуйте, — добавил он, обращаясь к правителю. — Угу, — хмыкнул тот, не сводя пристального взгляда с сыновей. — Койан не виноват, этот придурок его конкретно выбесил, — вмешалась Рани, встав на защиту младшего близнеца, — надо отменить тот указ, от него одни проблемы, ваше Величество.       Алексей перевёл взгляд на младшего сына, потом на девушку старшего. Он слегка покачал головой, в его голосе появилось едва заметное, но явное раздражение. — Значит, выбесил, — протянул он с лёгким акцентом на последнее слово, как будто сам по себе этот факт был недостаточно весомым для оправдания поведения. — А кто-нибудь вообще собирается мне объяснить, почему мой сын выглядит так, будто прошёл через три круга ада?       Он окинул присутствующих твердым взглядом, за которым скрывалась едва уловимая ирония. Алексей был известен многим благодаря умению сохранять баланс между неоспоримым авторитетом и сухой, временами обезоруживающей иронией, которая могла разрядить даже самую напряженную атмосферу.       В зале воцарилась тишина. Никто не осмеливался заговорить, хотя король Нишиноя никогда не отличался жестокостью или излишней резкостью. Даже Корвин, хоть и не вмешивался в происходящее, сидел неподвижно, словно стараясь слиться с фоном, чтобы отец не обратил на него внимания. Он был готов отвечать за братьев, но в дела Хранителей вмешиваться не имел ни права, ни желания. — Вы все уверены, что выбешенный Койан - это единственная проблема здесь? Или у нас тут ещё какой-то скрытый конфликт, о котором мне не доложили?       Парни замолчали, понимая, что Алексей не будет разбираться в ситуации без чётких объяснений. — Горчуков сам пристал, после того как мы несколько часов тушили огонь, — выступил Кову, не боявшийся говорить напрямую с королём и всегда отстаивавший своё мнение. — А так как работа с огнём на командовании Койана, тот и не сдержался, дал пару раз для профилактики. И ваше Величество, честно говоря, я бы тоже добавил, да здравый смысл не позволил. Так что... — Так, — внезапно прервал его Алексей, — все хранители, живо ко мне в кабинет.       Не дав никому возможности возразить, он без лишних слов растворился в собственной тени.       В помещении снова воцарилась напряжённая тишина. Все студенты перемигивались испуганными взглядами, молча сидя на своих местах и не желая вмешиваться.       Койан, похоже, немного отошёл, но всё ещё нервно потирал ладони, явно пытаясь решить, что делать дальше. Остальные Защитники тоже поднялись и подошли ближе. — Всё будет хорошо, я разберусь, — заявил Кайон, и в его голосе не было ни капли сомнения или осуждения. — Уверен? — Койан приподнял бровь, с подозрением смотря на брата. — Да, — твёрдо ответил старший, — ты иди отдыхай, остальные на обход. С отцом я разберусь сам.       И ровно так же, как несколько минут назад исчез король, Кайон растворился во тьме.       Остальные не стали распинаться и обсуждать случившееся, молча покинув помещение. Однако в зале по-прежнему стояла мёртвая тишина, даже шепотов не было слышно. Некоторые студенты даже неспешно стали покидать помещение, желая избавиться от давящего напряжения.       Но Цветкова сумела взять себя в руки и отбросить мысли в сторону. Сделав глубокий вдох, девушка подошла к третьему Нишиноя, который всё это время сидел в кресле и, казалось, просто наблюдал за происходящим, будто не его отец только что устраивал разборки с его же братьями. — Корвин? — неуверенно произнесла волшебница, присаживаясь рядом. — Мм... — тот оторвал взгляд от книги и спокойно смерил подругу своими голубыми, как океан, глазами. — Что сейчас произошло? — Маша не отвела взгляда, постепенно чувствуя нарастающий жар на щеках, — кто этот Горчуков? Я ничего не понимаю... — Мелкая сошка, которая, благодаря нашим законам и семейным делам, до определённого времени имеет свободу делать, что хочет, — ответил парень, а его бархатный голос тут же привлёк внимание остальных.       Девушки в Хэй-Нам всегда любили поглазеть на трёх принцев. Однако Т-Мская и Сонтьяго с самого начала облюбовали близнецов, забирая их себе безвозвратно и не оставляя другим ни единого шанса. А вот Корвин оставался холостяком. Отношения его мало волновали, а после пропажи сестры он и вовсе замкнулся, перестав жить, просто существуя.       Но вернувшись, он вновь обрёл популярность, привлекая внимание противоположного пола едва ли не каждый день.       Сказать, что ему на это плевать?       Скажу. Ведь его однолюбивое сердце уже было отдано одной-единственной. Осталось только узнать, что чувствует она в ответ. В любом случае принуждать Корвин не станет. Но и разлюбить уже не сможет... — А почему? Почему его не могут наказать? — продолжила допытываться дриада. — Лет пять назад его семья заключила союз с Воронами, отец крупный бизнесмен и во многом помог нашим, однако сам Горчуков оказался последней тварью, но по закону ещё несколько лет его не имеют право трогать, — пояснил парень, пытаясь сдержать глухую ярость и не показать её в голосе. — Понятно... — выдохнула Мария.       После этого слова дверь зала отворилась и в помещение прошла...Несмеяна? «А она что тут делает? Тоже решила остаться?» — О, драсте, — усмехнулась вошедшая, шагнув внутрь и без лишних церемоний устроившись рядом с Нишиноя и Цветковой. — Что за скандал? На весь корпус крики слышны были. — Несмеяна? — волшебница земли удивлённо подняла голову. — Привет, а ты что здесь делаешь? — Встречный вопрос, — девушка улыбнулась своей привычной, нахальной улыбкой. — По твою душу, братик?       Тот лишь закатил глаза, но не удостоил её ответом. В голове проносились тысячи мыслей — и у него, и у подруги. «Только не она...только не перед ней...» — Братик? — у Маши глаза едва не вылезли из орбит. — Вы родственники? — Кузены, — спокойно ответила Несмеяна. — А ты только сейчас узнала? — Да... — дриада перевела недоумённый взгляд на Корвина, и вопрос в её голове был очевиден. — Ты не спрашивала, — невозмутимо отозвался он. — Чего я ещё о тебе не знаю? — не сдержалась Цветкова, ведь этот вопрос мучил её с самого первого дня в этом городе. — О, да много чего, — ухмыльнулась его кузина, хитро косясь на парня. — Заткнись... — прошипел Нишиноя, в голосе которого не осталось и капли нежности. — А ты заткни, — парировала Нея, явно наслаждаясь ситуацией.       Она ещё долго болтала с братом и его подружкой, стараясь не рассмеяться и не нарваться на подзатыльник от Корвина. В колледже они общались гораздо лучше, чем могло показаться со стороны, и об этом никто даже не догадывался. Несмеяна знала о нём слишком многое — в том числе и то, что он предпочёл бы скрыть от Цветковой. По крайней мере, пока...       Маша, в свою очередь, поняла, что, несмотря на вспыльчивый характер, Несмеяна оказалась довольно приятной собеседницей. Они легко нашли общий язык, а вскоре к ним начали подходить и другие — как Вороны, так и обычные студенты. Напряжение потихоньку спадало, а дриада постепенно привыкала к этому окружению, вливаясь в тусовки Хэй-Нам и ощущая себя всё более городской девчонкой. Или, по крайней мере, ей хотелось так думать.       Некоторые девушки явно пытались заигрывать с Корвином — многие из них были знакомы с ним ещё до его переезда и теперь изо всех сил старались вновь заполучить его внимание.       Но если ворон прежде не замечал этого всего и игнорировал подкаты девчонок, то сейчас и вовсе наплевал на всё. «Как я могу слушать их, когда в голове засела только она...»       Его взгляд постоянно возвращался к Маше. Он не пропускал ни одного её жеста, ни одной перемены в настроении.       Когда одна из студенток, перекинув длинные светлые волосы через плечо, особенно кокетливо спросила его о вечерних планах, Корвин лениво перевёл на неё взгляд, а затем неожиданно наклонился к Маше ближе, чем следовало бы. — Ты вечером свободна? — спросил он, нарочито небрежно, но достаточно громко, чтобы все вокруг услышали.       Цветкова, слегка ошарашенная этим поворотом, моргнула, а затем кивнула. — Отлично, — удовлетворённо произнёс Нишиноя, снова откидываясь на спинку кресла.       Девушка, что пыталась заигрывать с ним, смущённо хмыкнула и, бросив на Машу оценивающий взгляд, удалилась со своими подругами. — Это что сейчас было? — склонилась к ворону дриада, шёпотом выражая своё недоумение. — Ничего особенного, — ответил Корвин с легкой улыбкой.       Несмеяна фыркнула, улыбаясь до кончиков ушей. — Он тебя пометил, девочка, — пояснила она, не скрывая развеселённости. — Ворон всегда знает, кого хочет.       Принц на это закатил глаза, так как от кузины он в принципе ничего другого и не ожидал. Маша же почувствовала, как её щёки начинают гореть, но спорить не стала.