Часть 26. Наследница Великой долины

      7 января. Четверг.       Волшебницы использовали ту же тактику, что и парни прошлой ночью — дежурили по очереди, сменяя друг друга.       К рассвету на страже остались только Рани и Киара. Они тихо переговаривались, встречая первые солнечные лучи, которые отражались в водах Амазонки.       Когда остальные начали просыпаться, выяснилось, что Кайон куда-то ушёл. Девушки близнецов отказались говорить, куда именно, лишь передали, что лидер просил всю компанию подойти к одной из полян, указав дорогу.       Позавтракав, собрав вещи и заодно разогнав насекомых из палаток, команда погрузилась в молчание, готовясь к предстоящему пути. — И куда идти? — первым прервал тишину Шрамов. — Где сказал Кайон? — Вон туда, — огненная принцесса кивнула на узкую тропу, петляющую среди густой растительности. — Как мы найдём нужную поляну? — поинтересовался Копа, сидя на своей сумке и перебирая в руках какой-то значок. — Он сказал просто идти по этой тропе. Дальше мы всё поймём сами, — ответила Рани.       Очевидно, она что-то не договаривала, но никто даже не пытался вытянуть из неё подробности.       Все знали — если Кайон попросил её хранить тайну, она не скажет ни слова. А значит, мучительное любопытство будет терзать каждого, пока они не окажутся там, куда велел прийти их лидер.       Маша же прекрасно понимала, куда он ушёл. И от этой мысли жутко нервничала, стараясь не выдать своего беспокойства, лишь крепче прикусывая губу.       Однако Корвин заметил её состояние и просто молча обнял, не пытаясь расспрашивать. Он знал, что Цветкова не хочет говорить об этом, а значит, оставалось только ждать.       Что уж там — осенью он сам был таким же. И тогда Маша не настаивала, давая ему время обдумать всё и самому решиться на разговор. Теперь его очередь — просто быть рядом и ждать, когда дриада будет готова поделиться тем, что так тяжело носит на душе.       Долго задерживаться друзья не стали — окончательно затушив костёр, они отправились в путь.       Дорога оказалась непростой: кочки мешали идти, лианы цеплялись за руки и ноги, затрудняя передвижение. Вдобавок несколько хищников попытались напасть, но парни быстро разобрались с ними — холодно и беспощадно. Таков закон жизни: либо ты, либо тебя.       Несколько километров пути они преодолели лишь к обеду. Измотанные, уставшие и явно раздражённые, ребята вышли на просторную поляну, в центре которой возвышался могучий дуб с раскидистой кроной.       Увидев его, Маша побледнела. Виски сжало, а в груди стремительно разрослась необъяснимая паника. «И вновь я здесь...»       Опираясь спиной о дерево, Кайон стоял с весельем в глазах. Завидев друзей, он тут же оттолкнулся от ствола и шагнул навстречу. — Ну привет! Чего так долго? — В голосе звучало отличное настроение, а загадочный взгляд тут же остановился на дриаде. Она крепче сжала сумку и затаила дыхание. — Ох, простите, ваше величество, что через этот природный хаос так сложно пробираться, — проворчал Шрамов. — И зачем мы здесь? — поинтересовалась Нирмала, выходя вперед и с любопытством осматривая поляну. — Королева Ная попросила нас явиться, — с явным удовольствием проворковал Нишиноя.       Услышав это имя, Маша окончательно растерялась, поникла и закусила губу. Встречаться с прошлым ей не хотелось, но отступать было поздно...       Из-за дуба вышла женщина средних лет с роскошными кудрями, местами украшенными лианами. Её ярко-зелёные глаза сияли, а в руках покоился изящный посох. Одежда была традиционной для дриад, а улыбка — такой же лучезарной, как у лидера хранителей. — Ndiyanibulisa, — королева произнесла слова на родном языке. — Здравствуйте, — дружно отозвались ребята, приветливо улыбаясь и почтительно кланяясь.       Взгляд незнакомки скользнул по присутствующим, но задержался на той, кого в этом месте ждали уже больше десяти лет. — Ndiyavuya kakhulu, Мария, — с теплотой произнесла она, подходя к Цветковой под удивлённые взгляды остальных и протягивая руки для объятий.       Маша не стала сопротивляться. С трудом подавив нахлынувшие эмоции, она прильнула к женщине, выдавливая слабую улыбку. — Hello, Gentlemen, Gentlemen, — на безупречном дриадском ответила она. — Ndiyavuya ukukubona.       Сказать что остальные были в шоке — не сказать ничего. Подруги Цветковой уставились на неё с глазами во все орбиты, тогда как хранители слушали с полнейшим вниманием, а Корвин...       А Корвин застыл, пытаясь осмыслить происходящее. В голове тут же пронеслись тысячи догадок. Раз Маша противилась сюда ехать, значит видеть эту королеву Наю не особо желает, и вид её в этом подтверждение. «Что то тут не чисто...» — Masihambe, друзья, — продолжила незнакомка, мягко выпуская юную дриаду из объятий и отходя обратно к Великому Древу. — Маш, а... почему ты не рассказывала? — первой не выдержала Варвара, подаваясь ближе к подруге. — А что тут рассказывать? — Цветкова бросила на неё пустой взгляд, словно внутри неё погасли все цветы. — Я с родственниками не общалась и к их должностям не имею никакого отношения... «Пока что...» — Kwaye apha и имеешь... — раздался новый голос.       Из-за дуба вышел статный мужчина в традиционном облачении хранителей природы. Он мягко улыбнулся гостям, приглашающим жестом подзывая их ближе. — Ngenene? — Мария выгнула бровь, подходя вместе с друзьями к Древу. — Ewe, ewe, ещё как, — с улыбкой подтвердил король Амфор. — Кайон, Unalo mgangatho.       Из всей городской компании лишь Максим понимал, о чём между строк говорили правители местных лесов. По своему дару он знал все языки мира — даже те, что никогда не существовали.       А вот остальным оставалось только гадать, наблюдая за ситуацией с явным интересом и молча прислушиваясь к разговору. — В общем, — спокойно начал старший Нишиноя, переходя на свой стиль деловой бизнесмен: — Принцесса Мария, с сегодняшнего дня вы имеете полное право считать себя законной наследницей всей территории Амазонской низменности.       Тишина застыла в воздухе, словно время остановилось. В мыслях у каждого вихрем пронеслись десятки, а то и сотни вопросов, но дриада лишь застыла, не в силах поверить, что этот момент действительно настал. «Почему.. почему, почему, почему именно я?!»       А после осмысленной паузы, эмоции взорвались и буквально полились рекой: — ЧТО?! — ЧЕГО?! — Какого...       Шок — это мягко сказано. Остальные прибыли в полном оцепенении. Корвин словно бы окаменел, стоя с открытым ртом и пытаясь осмыслить слова брата.       Маша... принцесса? Его маленький лучик счастья, распускающийся радостью Цветочек — принцесса?! «Вот это поворот...»       Однако на лице самой волшебницы земли не отразилось ни тени радости — абсолютно. Даже для вида она не смогла выдавить улыбку, лишь молча кивнула.       Остальные, немного оправившись от шока, вскоре перешли к ликованию. Они наперебой поздравляли подругу, засыпая вопросами — почему она скрывала, что у неё такие родственники?       Но Маша отвечала коротко и неохотно. А когда официально объявили её титул и началось торжество, она незаметно исчезла, скрывшись в зарослях.

***

      Праздник продолжался до самого вечера. Все отлично провели время, познакомились с местным народом, веселились и отдыхали. Однако Цветкова бесследно исчезла.       Никто особенно то и не беспокоился — ни одно, даже самое отчаянное зверьё в этих лесах не осмелится тронуть наследницу короля.       Маша устроилась у одного из берегов, задумчиво глядя на воду. Она не знала, что делать. Этот статус был ей не нужен. Она мечтала о нормальной, обычной жизни: хорошо окончить универ, стать тем, кем хочет... сама. Но вместо этого её затащили сюда и заставили принять то, от чего она всегда старалась держаться подальше — власть.       Конечно, её парень и его братья тоже были наследниками, как и подруги, но это ничего не меняло. В Нью-Йорке она чувствовала свободу, право выбора. А здесь, даже среди своих, ощущала себя пленницей.       Улетая в собственные мысли и мечты, Маша не сразу заметила тёмную фигуру, что устроилась рядом, наблюдая за ней с какой-то необъяснимой тоской. — Ты как? — мягкий голос заставил её обернуться. — Нормально, — сухо ответила она, тут же вновь отводя взгляд. — Я вижу, что это не так, — вздохнул Ворон. — Но не буду лезть с вопросами. По себе знаю, каково это...       Он просто придвинулся ближе и заключил её в объятия, позволяя утонуть в этом закате — молча, без вопросов и объяснений. — Можно один вопрос? Только один... — тихо добавил парень, поглаживая её голову и перебирая тёмные пряди сквозь пальцы. — Какой? — Почему ты не сказала? — тихо спросил Корвин, чуть отстраняясь и вглядываясь в её глаза, полные усталости. — Если бы я знал, я бы сделал всё, чтобы Кайон оставил вас в Нью-Йорке. Если ты не хочешь быть принцессой… тебе не обязательно... — Я не хочу говорить об этом, — перебила она, отводя взгляд. — Когда будешь готова, расскажи, — вздохнул он, обнимая её вновь и погружаясь в тишину вечера, которая была почти сразу же прервана.       Послышались голоса — остальные уже собирались обратно в город и искали пропавшую парочку. — Вот вы где, — на берегу появился Кайон и, завидев друзей, направился к ним. — Чего вы тут сидите? Все уже собираются, и Маша… — Я еду, — перебила девушка, тут же отстраняясь от Корвина.       На её лице не отразилось ни единой эмоции. — Понял, — лидер мгновенно осёкся.       Втроём они вернулись на поляну, где их уже ждали. Группа готовилась к отправлению в Манаус, а оттуда — обратно в Нью-Йорк.       Дорога по диким водам прошла без особых происшествий, но Маша… Маша словно замкнулась в себе. Отстранённая, молчаливая, погружённая в собственные мысли.       Это тревожило Корвина, но он знал: сейчас он бессилен. Оставалось лишь ждать.